Дмитрий Янсон
Под покровом обыденности

«Зловещая пуговица» или почему большинство из нас каждое утро приближает мировую войну.

Прекрасное солнечное утро. Наполненные серотонином, мы искренне радуемся новому дню (или ввиду недостатка этого гормона, столь же искренне его ненавидим). Собираясь на работу, учёбу, прогулку, мы привычно надеваем рубашку, блузку, брюки, юбку (каждому своё), застёгиваем пуговицы или молнии и в этот момент земной шар почти неслышно вздрагивает в разных частях мироздания. Сейсмографы спишут это на стандартные ежедневные признаки землетрясения, где-то более сильные, где-то менее, но на самом деле это дрожит от ужаса перед страшной угрозой сама природа, понимая, что именно Вы приближаете её конец.

Казалось бы – при чём здесь пуговица и проблемы существования планеты? Однако связь абсолютно прямая. Застёгивая пуговицы на рубашке, Вы надеваете на себя броню, защиту от мира за порогом и это не просто укрытие для Вашего тела, но и ограничение его в пространстве, обособление себя как личности, маленькое действие, подчёркивающее нашу идентичность. Оно привычно и не осознаваемо до конца, так принято, это удобно, комфортно, много определений подойдет для объяснения того, почему мы так делаем. И ни одно из них не будет до конца полным и верным. В реальности, мы каждый день, выходя из дома, отправляемся на войну за свою жизнь, с какими бы благими мыслями, мы не покидали своё жилище, мы всегда настороже и ждём нападения, даже будучи полностью расслабленными и благодушными внешне. Наш организм ежесекундно борется с внутренними врагами, с момента нашего рождения уничтожая миллионы раковых клеток ежедневно. Он всегда настороже и эта «глубинная стража» диктует наше поведение.

Границы государств, имеют ту же суть, что и границы индивидуума, земля, как абрис огромного тела, поделена линиями личного пространства-противостояния. Люди воюют не за сами территории, как это может показаться, а за отделение и отдаление себя от других, потенциально враждебных, если хотите за неосознанное стремление к одиночеству, которое часто подавляется социумом. Полководцы Древнего Рима или Александр Македонский, на самом деле ничего не завоевывали в материальном плане, это не было главным, они пытались ввергнуть себя в пучину сладостного одиночества, продвигая государства во всё большие пределы, поглощая другие народы, делая их похожими на себя, чтобы, в конечном итоге осуществить свою мечту и стать подобными Богу, который вместе со всеми всегда бесконечно одинок. Суть современных войн осталась той же, так как не изменилась природа человека.

Современная индустрия развлечений не случайно «затягивает» человека в иллюзорно-сладостный, его личный мир, в его Вселенную. В ней он может быть кем угодно, без необходимости общения с себе подобными в мире реальном. Происходит это вследствие желаний самого индивидуума, его внутренних побуждений, это не навязывание чего-то неестественного, как часто представляется, а просто исполнение собственных желаний каждого конкретного потребителя.

Даже прошедшая пандемия, с её максимальным ограничением передвижения и закрытием границ, как государственных, так и личных, возникла как своеобразный ответ на просьбу или даже мольбу о «передышке в пути», стремлении человечества остановиться, хотя бы на секунду, прекратить бесконечный бег по кругу, задуматься и заглянуть вглубь себя, дабы понять что-то очень важное. Познание самого себя – ежедневный и ежесекундный процесс, не всеми осознаваемый, но происходящий с каждым человеком.

Его закрытость от мира в течение веков только нарастает, при кажущейся большей доступности многих ранее заповедных его уголков, информационной открытости, люди всё более замыкаются в собственной капсуле бытия, выстраивают всё более жёсткие личные границы и с всё большим тщанием готовы их отстаивать.

Примеров стремления каждого из нас к одиночеству можно привести великое множество. Читая этот текст, Вы уже отделены от мира, он становится только Вашим, иначе просто не произойдёт усвоение прочитанного, так устроено наше миропонимание. Слова одинокими лазутчиками проникают, проплывают на утлых, почти прозрачных и невидимых лодочках, сквозь зрительные или тактильные каналы в крепость нашего сознания и внезапно, предстают перед ним образами смыслов, уникальных и недоступных никому другому.

Смотрим ли мы телевизор или, уткнувшись в смартфон, поглощаем информационные потоки – мы присваиваем себе эту всеобщность, громаду данных, дробим её на мелкие части, отделяем и принимаем только в виде нашего видения реальности.

Классические случаи – очередь или общественный транспорт. Вот уж где наше желание получить только свой кусочек пространства совершенно очевидно. Мы инстинктивно, при первой возможности, отдаляемся от других, садясь на свободное сиденье, если таковое есть и отнюдь не стремимся оказаться бок о бок с другими пассажирами. Поступи кто-либо по другому в нём легко можно заподозрить любителя коктейлей, ведь именно такое смешение чувств (удивление, тревогу, неприязнь и так далее) отразится на лице стесненного внезапным вторжением соседа по сиденью. Оказавшись в очереди (о её феномене с точки зрения социального поведения можно и нужно говорить отдельно) каждый как будто возводит невидимую стену и отвоёвывает себе сантиметры свободы и безопасности, демонстрируя этим, в том числе, своё существование в осязаемом мире. Любопытно, что в западных, в частности в скандинавских странах расстояние между невольными «коллегами по стоянию» всегда больше чем в странах, например Восточной Европы и, тем более Латинской Америки. Да и процент одиноких людей там тоже выше.

Процесс еды звучит просто как гимн обособленности и отделённости от других. Мы не хватаем пищу с чужих тарелок (во всяком случае, в обычной жизни – поведение человека в стрессовой ситуации, например при срыве во время диеты, всегда отдельная тема и здесь она не рассматривается) Трапеза процесс почти интимный и связанный, по большому счёту с нашим поглощением части этого мира, уничтожением его, расширением собственной личности и отвоеванием своего места в мироздании. В связи с этим приглашение к совместному обеду является одним из высших знаков доверия в системе координат межличностных контактов. Этим даётся понять, что сотрапезник не воспринимается как враг и похититель сладости одиночества, ему предлагается, как бы совместно владеть окружающей действительностью, не нарушая при этом, однако, личных границ, обозначаемых столовыми приборами. Перед началом еды вилки и ножи направлены, впрочем, в сторону сидящего напротив, напоминая оружие приготовившегося к битве рыцаря, стул при этом, заметим с улыбкой, отдаленно похож на коня из детских фантазий, на котором некоторые ретивые едоки даже умудряются раскачиваться, словно гарцуя и при этом умело сохраняя равновесие. Так что мы всегда настороже и караул не спит на посту.

Вдумчивый читатель может спросить и непременно сделает это: «А как же любовь? Таинственный магнит, притягивающий к себе тела и души ( в разной последовательности) большей части населения матушки Земли. Разве она не является антагонистом всякого одиночества и разрушителем любых железобетонно-твердокаменных оболочек, воздвигнутых разумом на пути к нашему сердцу?»

Мой ответ будет краток и прост: любовь по сути своей эгоистична. А эгоизм всегда в основе своей содержит одиночество и самодостаточность. При этом я не говорю здесь об эгоизме, как исключительно о качестве отрицательном. Отнюдь нет.

Любовь родителей к детям в большинстве случаев бывает абсолютно искренней, однако, уже наделяя своего ребёнка именем (а иногда и двумя) после рождения, тем самым они отделяют своего сына или дочь от себя, наделяя их правами личности, способной на самостоятельное существование и имеющей свою судьбу (согласно верованиям многих народов). Эгоизм здесь заключается в видении ребёнка продолжением себя и стремлением выделения этого нового своего Я в некую бессмертную сущность, которая продолжается в следующих поколениях, фактически мы ведём борьбу со смертью с помощью наших детей, не давая им выбора и поселяя в них надежды и мечты об улучшенных нас, ныне живущих. Всё это совершенно не отменяет понятия счастливой семьи, где все её члены находятся в полной гармонии и неосознанно принимают эти «правила игры». Любовь же и страсть, приводящая или не приводящая к браку, есть всегда желание признания достоинств собственного я другим, то есть его выделения и обособления по сравнению с иными. Если любовь взаимна, это позволяет двум людям, будучи вместе, сохранять прекрасное одиночество в единстве, объединяясь против всего мира и, при этом подтверждая свою особость любовью партнёра. А далее, по мере развития отношений, возникает упование на бессмертие этих двух одиночеств, чтобы сохранить то лучшее, что уже есть сейчас, то есть себя, о чём и говорилось выше.

Любовь к братьям нашим меньшим сродни ассоциирования себя с Ноем и спасением мира, стремление возложить на себя миссию, доступную лишь великим одиночкам. Нелюбовь к животным – суть то же возвышение себя и подчёркивание собственной значимости, пусть и в отрицательном контексте. Такая нелюбовь часто сопрягается с неприязнью и агрессией по отношению к людям, хотя эта проблема растет из одного корня.

Любовь, доходящая до фанатизма, к известной личности, артисту, музыканту и далее по списку, по сути, является желанием измениться, подняться выше обыденности, стать недосягаемым для других, «обычных» людей и занять своё, огороженное смертоносными для посягателей лучами славы на Олимпе жизни.

Любовь и её проявления столь многообразны, что осветить всё не представляется возможным, однако истоки этого чувства, связанные с волшебным сотворением собственного мира на новых, единоличных началах представляются очевидными.

Мы «застёгнуты на все пуговицы», а значит, не уступим другим и, совершая привычные ежедневные ритуалы, словно шаманы, вызываем духов разрушения и будущих катастроф. Сама жизнь человека проходит в соответствии с теорией расширения Вселенной, из некоей точки рождения до смерти. Однако, есть и другие мысли на этот счёт. Возможно, Вселенная развивается по принципу «отскока» и процесс расширения сменяется сжатием и так происходит постоянно. И это даёт некоторую надежду. Что из этих утверждений более соответствует истине – покажет только время, которое, впрочем, сама по себе условность, с помощью которой мы пытаемся зафиксировать ускользающие и непознанные процессы бытия…

Об одном из них, а именно о влиянии лжи на нашу жизнь, о её острой необходимости для существования отдельного человека и целого государства, о её незаслуженном порицании и пойдёт речь в следующей главе.

Ложь во благо или почему честные люди так часто бывают несчастны.

Существует твёрдое убеждение, внушаемый большинству из нас с детских лет постулат, о том, что врать нехорошо и недостойно. Очевидна его связь с религиозными догматами, преобразившимися затем в этические нормы.

Однако, если мы задумаемся и зададим себе вопрос, что есть правда и ложь, их понятные и чёткие контуры начнут размываться, как если бы мы поднесли вплотную к глазам хорошо читаемый до того текст.

Строго говоря, правда, это то, что конкретный человек считает истинным и не подлежащим сомнению и трактовке в определённый момент времени. Ложь, сознательное искажение действительного положения вещей, которое осознают как другие люди, так и сам лгун-исказитель.

И здесь сразу возникает проблема, связанная с восприятием этой самой действительности. Помимо того, что у каждого она строго индивидуальна, в силу особенностей человеческого мышления, так ещё и наш мозг работает как «великая машина иллюзий», показывая нам окружающий мир или дающий его в ощущениях не таким, каким он является для всех других обитателей планеты Земля. Можно сказать, что мы подглядываем за этим миром в щёлку, наблюдая лишь его малую часть в соответствии с возможностями, предоставленными нам природой и цивилизацией, при этом все остальные «твари земные, водные и небесные» его населяющие, сильно удивились бы, увидев нашу картину мира, ведь для них она совершенно иная по большинству параметров. Как говорится: «У каждого своя правда», но и выражение: «У каждого своя ложь» тоже справедливо.

С самого момента рождения мы начинаем «смотреть кинофильм» длиною в жизнь, привыкая к показываемым изображениям и воспринимая их как единственную реальность. Честный человек существует в парадигме непререкаемости видимых явлений и их трактовка для него однозначна, тогда как лгун, преобразует действительность, придавая ей иные черты. Так ребёнок, поначалу не умеющий врать, интуитивно осознает необходимость неправды, пытаясь приспособиться к этому миру и жить в нём с наивысшим комфортом, осознавая, что правда этому не способствует.

Собственно к обману нас подталкивает сама природа, выходя «с открытым забралом» в мир возможности для выживания в нём существенно сокращаются. Необходимо быть умнее и хитрее своего потенциального врага и ложь один из верных помощников в схватке с ним.

Обман необходим нам для счастья ежедневно. Зная о смерти, мы обманываем самих себя повседневностью, работой, просмотром телевизора или «зависанием» в социальных сетях, походом в торговый центр или написанием данного текста. Вскрывая истинную или кажущуюся нам таковой картину собственного существования в социуме с помощью правды, мы не только сбрасываем доспехи, данные нам от рождения, но и становимся несчастными от осознания конечности существования и бесцельности многого из происходящего в нашей жизни.

При этом любая вера, в своем религиозном аспекте, данная как раз для утешения и преодоления материалистически-конечного взгляда на человеческое существование, категорически отказывается признавать себя ложью, давая критерии правды и «жизни не по лжи», которые для истинно честного человека являются предметом страдания, так как лишают его одного из имманентно присущих ему свойств, размывая критерии правды, взамен предлагая «духовное перерождение» и счастье в будущем, обычно по ту сторону земного существования.

И эта правда, при этом, ограничена рамками той или иной религиозной концепции, что автоматически делает её разновидностью лжи в масштабе некоей «истинной мировой правды».

Само существование государства невозможно без постоянного обмана или предоставления неполной информации официальными чиновными лицами остальному населению. Понятие государственной тайны во всех странах мира трактуется настолько широко, что фактическое утаивание негативных, с точки зрения определённых лиц, сведений, становится нормой, оправдываемой тем, что она существует «для блага общества». И действительно, будь все правители и государственные структуры абсолютно, идеально честными и открытыми, предоставляя полную информацию о положении в стране, это привело бы к их неизбежной смене, в результате волеизъявления общества, выраженного тем или иным путём. Таким образом, власть «защищается» от народа, представляющего для неё очевидную угрозу, что позволяет системе какое-то время прибывать в динамическом равновесии.

Народ же, в свою очередь, «защищает» свои интересы, пытаясь отделить государственную машину от своей повседневной жизни и, зачастую, выражая формальное одобрение её деятельности на выборах, продолжает «гнуть свою линию» обманывая того, кому оказал доверие, получая выгоду при решении мелких или более крупных бытовых и коммерческих вопросов, таким образом, не воспринимая государство как единый с самим собой организм, а как некий внешний фактор, несущий, согласно древнему инстинкту опасность, даже в случае заключения некоего временного перемирия. Это похоже на сиамских близнецов: жить друг без друга они не могут, но их интересы и привычки, зачастую, диаметрально противоположны.

Таким образом – ежедневная ложь, как со стороны государства обществу, так и каждого человека его составляющего, необходимое условие существования человечества и залог его развития. И такое же необходимое условие для счастья. Эти утверждения кажутся странными и не соответствующими действительности, однако, не соглашаясь с ними, не обманываете ли Вы при этом сами себя? …

В следующей главе будет рассмотрен вопрос ипотеки, как способа преодоления страха смерти и попытки обретения бессмертия.

Ипотека и синдром кроманьонца.

В этой главе попробуем разобраться, в чём же причина того, что так много современных жителей России пытается приобрести жильё, прибегая к помощи ипотечного кредитования. Скажу сразу – здесь не будет идти речь о процентных ставках, документах и самой технологии данного процесса. Меня, как всегда, интересуют, так сказать, «глубинные побуждения» многих, а может быть и подавляющего большинства покупателей квартир, совершающих ипотечные сделки.

На первый взгляд, у всех они разные: инвестиции, рождение ребёнка, улучшение жилищных условий и так далее. Однако это просто «верхушка айсберга», ситуация, складывающаяся в определённый момент времени и места у конкретного человека. Убеждён, что многими нашими действиями успешно управляют наследие предков, память поколений, инстинкты, сформировавшиеся в «седой древности». Это может не осознаваться на уровне понимания, но от этого не перестаёт существовать.

По моему мнению, основной движущей силой, толкающей на покупку квартиры, является преследующий человека всю жизнь страх остаться в буквальном смысле на улице (на лоне природы). Наши предки – кроманьонцы, каковыми, кстати, мы и сейчас являемся, лишь немного изменившись внешне, жили в пещерах, используя их, как естественное укрытие от всех опасностей окружающего мира. Других надёжных способов просто не существовало. Хочешь выжить – прячься и желательно в максимально замкнутом пространстве, где ты наиболее защищён от диких животных и природных стихий. Появившись из утробы матери, каждый человек, всю жизнь стремится вновь найти укрытие, куда он мог бы, хотя бы на время, скрыться от враждебного, в сущности мира. Это «зашито» в нём на генетическом уровне и, даже не осознавая того, мы всю жизнь проводим в поисках убежища от самой жизни.

В этом смысле наличие, желательно собственной, пещеры-квартиры, хороший шанс на выживание, наряду с фактором наличия пищи. И, размышляя в современной парадигме, например о выгодном вложении средств, для сдачи в аренду или дальнейшей перепродаже квартиры, на самом деле, мы думаем о как можно более продолжительном своём существовании на этой планете, ведь у нас появится укрытие («дом, милый дом») или ещё больше денежных средств, для его приобретения. То же касается и мыслей об обеспечении будущего своих детей. Эти мысли, кстати, зачастую крайне эгоистичны, ведь в детях нам видится своё продолжение, аналог бессмертия и, обеспечивая им один из факторов безопасности, комфортного выживания, мы, одновременно, продлеваем своё существование в будущем. Впрочем – это уже тема для отдельной статьи.

Однако далеко не у всех имеется возможность стать счастливым обладателем заветных квадратных метров. И здесь на помощь, приходит та самая ипотека. Государство, стимулируя льготное кредитование, повышая доступность жилья, на самом деле, просто пробуждает в нас того самого кроманьонца из древней пещеры. Его гортанный голос кричит в нашем подсознании, мягкая поступь саблезубого тигра рождает страх скрежетом когтей по камням, в момент, когда мы видим по телевизору счастливых охотников и собирателей современности уже разводящих огонь в собственном укрытии. Другой голос, гораздо более слабый, так как слова с трудом исторгаются из уст беззубого тридцатилетнего старца, патриарха, пережившего очень многое и многих, почти шепчет о том, что у тебя может не хватить сил, на пути к новой пещере ты можешь попасть в снежную или песчаную бурю, твоё копье сломается, и затупятся стрелы, тебя предадут товарищи, ради собственной выгоды, ты заболеешь и не дойдешь до цели. Но этот голос ты не слушаешь, ведь привычка следовать за большинством так часто давала ощущение мнимого покоя и надежности, так было легче фактически передоверять решение другим, что ты « с лёгким сердцем», отправляешься в банк или же в офис милых и любезных застройщиков, всегда готовых оказать тебе помощь в осуществлении мечты. Иначе говоря, идёшь на осознанный риск. Это очень интересный момент.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.