# По следам потерянной дружбы

Дана Павлова

После потери родителей, Ровена, оказывается в приюте. Ее судьбу переворачивает многодетная семья, которая решает взять ее под свою опеку. Они научают ее жить в непростых условиях, выживать и обращаться с деньгами. Здесь же она найдет лучшего друга Нила. Но однажды, когда Нилу почти исполнилось 18 лет, он исчезает, оставив героиню в полной отчаянии. Проходят годы, Ровена превращается в сильную и независимую женщину, которая решает стать наемницей. Она не теряет надежду найти своего пропавшего друга и использует свои навыки, чтобы справиться с любыми трудностями, которые встречаются ей на пути. Захватывающие приключения Ровены в поисках Нила открывают ей не только истинную силу, но и проводят ее сквозь опасности и предательство.

## Глава 1

Я начала помнить себя и осознавать окружающий мир только когда мне исполнилось пять. Тогда я жила в приюте святой Анны. Внешне я была худенькой, маленькой девочкой, с грязными волосами и неказистым внешним видом. Мои отличительные черты и особенности не привлекали много внимания окружающих. К сожалению, этот факт приводил к тому, что мое пребывание в приюте растянулось на семь долгих лет.

В течение этого времени я пережила немало, привыкла к трудностям и несправедливости. В приюте было множество детей, каждый со своей историей и своими проблемами. Дети сюда попадали не от хорошей жизни, здесь часто царила атмосфера насилия. Старшие дети мучили и издевались над младшими, а младшие, в свою очередь, отвечали тем же, когда появлялся новенький.

К сожалению участь «новенькой» я тоже не смогла избежать и моим палачом стал Джек – оборотень из приюта. Я стала его личной игрушкой, а он безжалостно использовал меня по своему усмотрению. Я была обязана таскать ему свои конфеты, фрукты и игрушки, а в ответ получала лишь защиту от старших и все же это было лучше, чем получать удары от нерадивых нянечек или подростков. Джек избивал меня только тогда, когда не мог получить то, что хотел, и даже тогда он не доходил до крайностей, не нанося мне сильных травм.

Несправедливость и неприязнь со стороны взрослых были неотъемлемой частью моей приютской жизни. И хотя я могла справляться со сложностями на свой маленький возраст, я всегда стремилась найти место, где меня примут и уважат. Но такое место пока не находилось.

Однако все изменилось, когда мне исполнилось девять лет. Хотя я по-прежнему оставалась худой и тощей, но я подросла и вытянулась. Внезапно старшие мальчишки начали обращать на меня внимание и интересоваться мной. Иногда они даже приглашали меня присоединиться к ним в их тайные вылазки в город. Я поняла, что они нуждаются во мне и моих способностях.

Мы занимались кражами. Моя худощавая и длинная фигура позволяла мне проникать в любые щели и легко открывать окна и двери. Я была невероятно гибкой и ловкой, что делало меня незаменимым "инструментом"для проведения подобных операций.

С самого начала этой "деятельности", я чувствовала зарождающийся во мне адреналин и избыток свободы. Вместо того, чтобы просто быть объектом неприязни взрослых, я начала действовать и контролировать собственную жизнь. Замеченная и воспринятая старшими, я стала с ними на равных, начала влиять на процесс принятия решений и видеть уважение в их глазах. Быть частью команды, которая слаженно работала вместе, создавало ощущение принадлежности и важности.

Но все рано или поздно заканчивается. В 11 лет у меня начался переходный возраст. Появились месячные, попа начала округлятся и даже появилось некое подобие груди. Я становилась менее проходимой, что безусловно огорчало моих подельников и вскоре они нашли мне замену. Так я вновь осталась одна, никому не нужная сиротка.

Не знаю удача это или нет, но через год меня забрали в семью. Моими приемными родителями стали мисс Розери и мистер Гай. Они были не самыми лучшими опекунами, но во всяком случае лучше, чем бездушные, пластмассовые няни в приюте. Мои приемные родители брали детей из приюта ради пособий. Они заставляли нас работать и приносить домой деньги, якобы на наше же питание и проживание.

Жизнь в новой семье была довольно многолюдной. Вместе со мной в доме жило еще семь человек. Все дети были разных возрастов и с разными интересами, от чего часто случались конфликты. Больше всего меня беспокоило то, что у каждого из нас был ограниченный срок пребывания в семье. Когда старший ребенок становился совершеннолетним, его отправляли в мир, а на его место принимали нового ребенка из приюта. Я боялась того момента, когда мой срок истечет и мне придется скитаться по улице в поисках пропитания и крова.

Жизнь в этой семье была нелегкой, и необходимость зарабатывать деньги была главной приоритетом для всех. Никто из нас не мог позволить себе просто сидеть без дела, потому что от этого зависело наше выживание. Одежду мы донашивали друг за другом, новую нам выдавали лишь когда приходили из органов и проверяли условия жизни.

После нескольких месяцев жизни здесь, я уже порядком освоилась и приняла их правила. Однако переломный момент все же настал, когда в доме появился новый член семьи. Он называл себя "Великолепный Нил", но все его называли Нильсон[1]. Нил был всего на пару лет старше меня. У него были каштановые волосы и пронзительные зеленые глаза. С самого начала между нами зародилась вражда. Нил оказался тем еще задирой. Он постоянно отбирал у меня еду, хотя, если честно, у нас и так её особо не хватало. Каждый кусочек пищи был принципиально важен для выживания. Однако Нилу было на это все равно, он использовал свою силу, чтобы получать желаемое.

1Нильсон – отсылка к произведению шведской писательнице Сельме Лагерлёф к книге «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями».

Кроме того, Нил постоянно подставлял меня, он искал любые способы переложить ответственность на меня, чтобы его не наказали. Почувствовав свою безнаказанность вскоре, Нил стал отбирать мои деньги, что стало настоящей проблемой для меня. Заметив, что я стала меньше приносить денег, мистер Гай принял решение прейти на новый уровень наказаний. Теперь по мимо голодания, к наказаниям прибавились побои, публичное унижение и редкие домогательства.

Однажды когда Нил в очередной раз отобрал у меня деньги, я вернулась домой ни с чем. Мне повезло что приемны отец был в приподнятом настроение, так что мгновенного наказания не последовало. Однако, тогда я еще не знала на сколько сильно ошибалась. После ужина мистер Гай попросил меня зайти к нему в кабинет, для проведения профелактической бесседы по поводу отсутствия заработка. Я нехотя поднималась по ветвистой деревяной лестнице. Синяки с последнего наказания только начали желтеть и получать новую порцию не особо то хотелось. Постучайв в дверь, я услышала глухой голос "Входи".

Пройдя в кабинет я обнаружила мистера Гая в кожаном кресле за рабочим столом. Куча бумаг были раскиданы по столу, от чего создавалось ощущение хаоса и беспорядка.

– А-а-а, Ровена. Проходи, садись. Я тебя ждал. – спокойным голосом проговорил мистер Гай. – Я заметил у тебя проблемы с заработком денег.

Продолжил он чуть погодя. Тем временем я раположилась на небольшом стульчике что стоял прямо посередине кабинета.

– Да, сэр. За раздачу газет платят мало и чаевые совсем перестали давать, – мгновенно соврала я, опустив голову.

– Что ж, но ты продолжаешь жить в моем доме и есть мою еду, верно?

– Да, сер.

Мистер Гай медленно встал с кресла и принялся измерять комнату широкими шагами. Продолжая толи отчитывать, толи констатировать факты.

– А ты знаешь что за все в этом доме принято платить, так?

– Да, сер.

Его хищный взгляд прицепился ко мне. Медленно сокращая расстояние, он подошел сзади и принялся массировать мои плечи продолжая что-то говорить. Неприятные ощущения разлелись в моем теле. "Беги"– кричал мой разум, однако я все еще оставалась там, в кабинете, сидя на маленьком деревяном стульчике.

– И как же ты собираешься расплачиваться за свое проживание сейчас? У тебя скопился немаленький долг за последенее время. – тихо прошептал он мне на ухо.

– Я не знаю, сэр, – мучительно выдавила я из себя.

Все мое тело сковал неприятный, липкий страх. Отвращение его прикосновений вызывали во мне приступ тошноты. Он и реньше прикасался ко мне, но его всегда останавливала мисис Розери, говоря что я еще маленька. Мистер Гай присел на корточки передо мной и схватив за подбородок поднял мое лицо так, что бы я посмотрела ему в глаза. Другая рука тут же легла мне на колено, моё тело мгновенно отрегировало, выпуская мурашки. Моё тело казалось превратилось в холодный камень, а горячие руки мистера Гая похабно лапали мои бедра, шею и руки.

– У меня есть к тебе предложение. Тебе больше не придется беспокоится о еде, а в замен ты будешь помогать мне кое с чем. Обещаю это будет не больно, тебедаже понравится, – завораживающим голосом, проговорил мистер Гай.

– Мне… Мне нужно подумать. – чуть гроче чем это нужно, проговорила я. – Сегодня я помогаю на кухне, разрешите уйти.

– Прости, но времени у нас нет. Ответ мне нужен сейчас, – все еще слащаво, продолжал приемный отец.

Дверь внезапно распохнулась и на пороге показался Нильсон.

– Мистер Гай…– начал было Нил, но заметив страную сцену тут же замолчал широко раскрыв глаза.

– Тебя не учили стучать? – тут же взвился мужчина, выпрямляясь в полный рост. Его рука все еще покоилась на моём плече, а глаза горели нестерпимым огнем.

Быстро опомнившись, парнишка перевел взгляд с мистера Гая на меня, а потом вновь не него.

– Сэр, вас зовет мисис Розери, она внизу в гостинной, – взяв себя в руки проговорил парень.

Нервно вздохнув, мужчина быстрым шагом направился вниз, предварительно оттолкнув парнишку с прохода. Нил не стал терять времени и тут же подбежал ко мне.

– Ты цела? – взвонованно спросил парень.

– Да, – робко выдавила я из себя.

– Побежали, быстрее.

– Что? Куда? – я вопросительно уставилась на Нила который уже схватил меня за руку и тянул в сторону выхода.

– Я его обманул, он сейчас будет в гневе. Бежим! – прокричал Нил.

Скрыться нам тогда не удалось и мистер Гай все же поймал нас у выхода из дома. Его глаза полыхали ненавестью и злобой. Размахнувшись он ударил Нила по щеке, а за тем несколько раз пнул его в живот, пока его не оттащила мисис Розере. Она оправила нас в чулан и оставила без ужина.

Ночь тогда казалась неиймоверно короткой, сидя в тесном чулане, я была вынуждена прижиматься к Нилу. По налау мы молчали, переживая все что сегодня с нами произошло в одиночестве. Первым прервал тишину Нил.

– И часто он так с тобой?

– Раньше его всегда останвливала Мисис Розери, – сухо проговорила я, закрывая при этом воспоминании глаза.

– Из-за чего он так? – все не унимался парень.

– Деньги. Я стала их приносить меньше, потому что ты их забираешь, – чуть вссхлипнув проговорила я.

Осознание того что могло произойти больно ранили меня. На глазах невольно наворачивались слезы, хотя я упорно сопративлялась им. Мне не хотелось показывать свою слабость, только не при Нильсоне.

После моих слов Нил замолчал, его дыхание менялось под давление эммоций, но я не обращала на это внимание. Я лишь безвучно плакала, вновь и вновь перживая тот ужас. Спустя какое-то время Нил все же заговорил.

– Прости, я не знал, что до такого дойдет. Я больше не убуду тебя обижать. Если он вновь будет к тебе приставать, пожайста, скажи мне, – еле слышно проговорил парень.

– Хорошо. Можешь подвинуться, а то мне спать не удобно. – шмыгнув носом, буркнула я.

– Ты можешь лечь рядом, тогда мы сможем поспать вместе, – все в той же манере проговорил Нил.

Он лег поперек отодвигаясь от выхода давая мне возможность лечь рядом. моё лицо залилось краской когда я легла к нему спиной и почувствовала его колени у себя за спиной. Он ничего не говорил как и я. Я долгое время не могла уснуть, пока рука парня не легла мне на ребра.

Нил. – взволновано прошептала я.

Однако ответом мне послужило лишь мирное сопение парня. Убирать руку мне не хотелось, так мне становилось спокойней, так что смирившись со своей участью я уснула.

Когда он пропал, я не могла найти себе места. Я как сейчас помню тот злополучный день. До его совершенно летия оставалось всего несколько месяцев, и он стал сам не свой, все время ходил кругами и думал. По началу я считала, что он переживает за меня и стоит планы как сбежать со мной и о боже, как я была наивна тогда.

Тот день ничем не отличался от предыдущих. Рано утром, когда еще только пробивались первые лучи солнца, мы снова поднимались с постели, готовые к новому рабочему дню. По традиции, завтракали мы скромно – всего лишь засохшей корочкой хлеба, но это нам не приносило особого неудобства. Мы успевали выполнить все необходимые приготовления и спешили на работу в кафетерий, расположенный неподалеку от кампусов.

Я, Джеки и Нил трудились вместе, построив настоящую команду. Я и Джеки были официантками, возлагали на себя обязанность обслуживать посетителей, а Нил преимущественно проводил время на кухне, готовя и подавая заказы. Веселье и суета всегда царили в этом месте, особенно перед началом пар. Каждый студент так и норовил зайти в кафе и купить кофе с булочкой, а заодно и на нас поглазеть. Однако мы уже настолько привыкли к этим голодным и похабным взглядам.

Первое время нам было неловко и непривычно быть в центре внимания. Бушующие голодные взгляды студентов, сосредоточенных на нас, порой создавали неловкость. Но со временем мы просто перестали обращать на это внимание. Они стали для нас лишь привычным фоном, который не мешал нам выполнять свои обязанности.

Когда студентов значительно убавилось и появилась свободная минутка на отдых, я тут же повернулась в сторону кухни, чтобы поболтать с Нилом. Но какого было мое удивление, когда я обнаружила его у черного выхода курящим сигарету. Его лицо казалось непринуждённым и спокойным, хотя по глаза было видно, что он всего лишь задумался о чем-то очень важном. Подойдя ближе, я встала рядом и тоже уставилась в утреннее небо.

– Ты сможешь жить без меня? – спустя некоторое время проговорил Нил, выдыхая очередную порцию дыма.

Я немного удивилась его вопросу, но все же решила ответить искренне:

– Не знаю, Нил, я никогда не задумывалась об этом. Но думаю, что мы бы смогли жить отдельно, но нам всегда бы нахватала друг друга.

Нил кивнул, словно подтверждая мои размышления, и снова взял глубокий затяжку от сигареты.

– Знаешь, – продолжал он, выпуская клубы дыма в прохладный утренний воздух, – это смешно, как наше будущее всегда кажется непредсказуемым и страшным. Но, видишь ли, я начинаю понимать, что суть в том, чтобы просто жить настоящим моментом и наслаждаться им. Если это будет с тобой – замечательно, но и без тебя тоже будет своеобразная азартность.

Я вдруг поняла, что на самом деле Нил не осознавал своей непосредственной силы и важности в моей жизни. Он был таким непосредственным и прямолинейным, что не задумывался о том, что оказывает огромное влияние на окружающих.

– Нил, ты не можешь представить, как важно твое присутствие для меня. Ты всегда был человеком, который понимает, поддерживает и вдохновляет меня на новые свершения. Независимо от того, где мы окажемся, мы все сможем преодолеть любые трудности и найти свое счастье, потому что мы всегда будем друг друга.

Нил улыбнулся мне и, кажется, его загадочный взгляд стал немного светлее.

– Может быть, ты права, воронёнок. Может все и не так страшно, каким кажется на первый взгляд. Давай жить настоящим, и пусть будущее придет, само собой, – прошептал Нил, и на его губах играла нежная улыбка. Он нежно приобнял меня за плечо, от чего по телу побежали мурашки. – Пойдем в кафе, а то замёрзнешь ещё.

После смены, Нил задержался на работе и попросил меня, и Джеки пойти домой вдвоем. Это было необычно, потому что обычно он с нами уходил и провожал до дома. Но мы не обратили на это особого внимания и пошли домой. Сегодня мы принесли хорошие чаевые, так что мистер Гай был доволен, а мисс Розери даже угостила нас конфетами.

Раздался глухой стук в окно. Я жила в комнате не одна, поэтому слегка подскочила, когда стук вновь раздался. Выглянув в окно, я увидела на пожарной лестнице Нила. Да еще и не просто Нила, а с букетом цветов. Знатно оторопев, я отошла в сторону, впуская парня в комнату.

– Нильсон, ты что здесь забыл? Если родители узнают, то тебе точно влетит! – сразу же начала возмущаться я, но парень тут же закрыл мой рот рукой.

– Тише, а то остальных разбудишь – прошептал Нил, отпуская пальцы с моих губ. – Я всего лишь хотел побыть с тобой.

В его голосе слышалась печаль и грусть, так что мое возмущение тут же отступило. Я тихо закрыла окно и села рядом с Нилом на подоконник.

– Это кстати, тебе – проговорил парень и тут же протянул мне букет ромашек.

– Только не говори мне, что это те самые ромашки с клумбы в парке – с прищуром сказала я.

–Хорошо, не скажу – с улыбкой парировал парень и тут же отвернулся.

– Нил, так нельзя!

– Ооо, ты все же знаешь мое имя – с улыбкой издевался Нил.

– Дурак, я ведь серьезно.

– А я вот нет.

– Ты хоть когда-нибудь бываешь серьезным? – продолжала возмущаться я.

– Конечно – спокойно проговорил Нил.

Он, с осторожностью приблизился ко мне, наклонился и аккуратно убрал одну выбившуюся прядь волос, которая незадачливо выскочила за моё ухо. Этот невинный жест вызвал у меня странную реакцию, моё тело заполнила дрожь, словно электричество пробежало по каждой клеточке. Однако, почувствовав мою возбудительную реакцию, Нил быстро отвернул руку, словно случайно задел её моими волосами, и запустил её в свою густую прядь волос, скрывая свои чувства и растерянность.

– Я хотел тебе рассказать несколько историй… О своей прошлой жизни. Послушаешь? – спросил Нил.

– Конечно – с улыбкой проговорила я, устраиваясь поудобней.

Мне всегда казалось, что его рассказы были полностью выдумкой. Он всегда украшал свои истории и пытался представить себя в роли героя. Мне было трудно поверить в то, что он смог одолеть стаю волков в таком юном возрасте – ведь это очевидный бред. Но несмотря на это, я все равно слушала его с интересом.

Его голос мелодично заполнял тишину и дарил мне спокойствие. Но вместе с этим чувством постепенно наступала усталость. Я почувствовала зевоту, которая подкралась незаметно, и широко зевнула, стараясь прогнать сон. Однако, несмотря на сонливое состояние, я почему-то чувствовала, что мне нужно остаться с Нилом. Заметив мое состояние, он все же спросил:

– Устала?

– Ага – сказала я, а затем в очередной раз громко зевнула.

– Ты не против, если я полежу с тобой, как раньше?

– Конечно, нет. Думаешь, мы сможем уместиться вдвоем в этой кровати?

– Только если ты прижмешься ко мне, вороненок – с игривой улыбкой проговорил друг.

– Ну хорошо – быстро сдалась я.

Сил на раздумья уже не оставалось, и я быстро залезла в кровать, удобно разместившись между стеной и Нилом.

– С тобой все в порядке? – сонно просила я.

– Да, просто жарко. Спи, ты устала, а завтра еще на работу".

– Ага, еще Джеки будить и тебя. А-а-ах – проговорила я, громко зевнув в конце.

Глаза закрылись быстро, словно только этого и ждали. Теплая рука Нила нежно перебирала пряди моих волос под мелодичный рассказ. Сон нашел на меня быстро, так что я даже не поняла, последняя фраза была в реальности или частью сна.

– Я люблю тебя, вороненок.

Эта фраза запала в мою память, но я не знаю, было ли это в реальности или я просто мечтала. На следующий день Нила уже не было. Мы начали его искать – развешивали объявления, ходили по местам, где он раньше часто бывал. Родители даже обратились в полицию. Но все наши поиски были безуспешными.

Когда все уже отчаялись, я впала в депрессию. На работе меня заменял Джек, еще один приемыш нашей семьи, а вокруг меня бесконечно порхала взволнованная Сандра. Я плакала до тех пор, пока глаза не кончились слезы, а глаза не опухли до такого состояния, что было больно моргать. И все же боль и разочарование от этого предательства меня не отпускала.

– Перестань, тебе нужно поесть, – лепетала Сандра, поглаживая меня через одеяло.

– Не хочу. Я ничего не хочу! – мгновенно взвилась я. – Вам всем плевать на него! А мне нет! Он обещал быть рядом, всегда! Он не мог так просто уйти! Не мог.

– И все же он ушел… – с грустью проговорила Сандра.

– Он обещал мне, что поселится недалеко от дома и будет работать в кофейне у Джо, пока мне не исполниться 18, а потом мы бы уехали далеко от сюда и жили бы как семья. Он не мог меня предать как все, он не такой!

Слезы вновь хлынули из глаз. Медленные поглаживания приемной сестры больше раздражали нежели успокаивали. Хотелось скрыться от всего этого, стать пустой, без всей этой рвущейся наружу боли.

– Может хватит ныть, и пора взять себя в руки.

Неожиданно в комнате раздался громкий голос старшей сестры, Лилиан. Это была высокая девушка, крепкого телосложения, ей тоже скоро должно было исполниться 18, но родители не собирались её выгонять, так как она приносила большие деньги в семью.

– Тебе не понять меня, тебе тоже плевать на Нила. – нервно буркнула я из-под одеяла.

– Вообще-то он мне 20 экселей торчит, так что в моих интересах найти его. – грозно проговорила Лилиан.

Одним быстрым движением она стянула с меня одеяло и раздвинула шторы. В глаза тут же ударил яркий солнечный свет, я съежилась, стараясь спрятаться, но Лилиан тут же взяла меня за футболку.

– А теперь хватит сопли распускать и бегом на работу. – приказала Лилиан.

Я сопротивлялась, пытаясь освободиться из ее хватки, истерично крича, что не могу идти на работу, не могу притворяться, что ничего не произошло. Но Лилиан не сдавала своей позиции.

– Ты уже слишком долго тут сидишь и ничего не делаешь, – сказала она строго. – Займись делом, найди Нила, вместо того чтобы медлить и жалеть себя.

Я нахмурилась, недовольная ее словами, но в глубине души понимала, что она права. Необходимо было что-то предпринять. Я собралась с силами, вытерла слезы и медленно поднялась с кровати.

– Хорошо, – пробормотала я. – Я пойду на работу.

Лилиан улыбнулась одобрительно, отпустила мою футболку и мне удалось вырваться из ее хватки. Недовольно фырча я ушла умываться.

Со временем мы все забыли о Ниле и продолжили жить обычной жизнью. Лишь я одна продолжала развешивать объявление и спрашивать путников о мальчике по имени Нил. Через несколько месяцев в нашем доме появился новый ребенок. «Мертвые души»[2]– так их называл Нил.

2Мертвые души – отсылка к поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души»

Со временем мы все забыли о Ниле и продолжили свою жизнь. Через несколько месяцев в нашем доме появился новый ребенок. «Мертвые души»[2]– так их называл Нил.

## Глава 2

С