# Вавилонские куклы

Ксения Цыганкова

Мелкой мошеннице Таисии повезло: она случайно узнала о лакомом кусочке, который может стоить маленькое состояние. Только вот заполучить этот кусочек задача не из легких. Сможет ли девушка с своим помощником отыскать богатство, нырнув глубоко в океан элитного эскорта? Какие тайны скрывает агентство "Эстер"? Как играть по правилам, чтобы всегда быть в выигрыше? Тае придется не только найти ответы на эти вопросы, но и попытаться остаться в живых.

Ксения Цыганкова

Вавилонские куклы

1

Экран телефона мигнул уведомлением о новом е-мейле. Красин равнодушно глянул на экран и засунул девайс в узкий карман брюк.

Музыка нестерпимо вонзалась в усталый мозг, как дарт в самое сердце истыканной мишени. В воздухе вольготно летали ароматы дюжин алкогольных и фруктовых напитков. Вадим размашисто влил в свое горло полбутылки «Короны» и дожевал выданный ему минутами ранее кружочек лимона.

Прищурившись от внезапной кислоты во рту, Красин нелепо рассмеялся.

–Бармен, еще одну! – приказал мужчина и допил то, что осталось в бутылке.

Тут и там раздавался женский смех, в воздухе бабочками парили остатки разговоров. Внезапно Вадиму стало необходимо поделится какой-то чрезвычайно важной мыслью, облаком на чистом небе возникшей у него в сознании. Красин оглянулся в попытках обнаружить тех, с кем он явился в бар несколькими часами ранее.

Где же, они, мои друзья?

Вадим знал, что называть вслух своих коллег друзьями было плохим тоном, но даже в эту минуту хмельного затмения, ему было приятнее врать самому себе. Друзей у него не было, но у кого они были? Теперь некогда поддерживать отношения, отмечать дни рождения и Новый Год, выезжать семьями на дачу и париться в банях. У всех свои дела: работа, карьерный рост, план на ближайшие десять лет.

Бармен послушно поставил новую «Корону» с надетой на горлышко долькой лимона рядом с локтем Вадима. Посетитель благодарно кивнул и обменял пустую тару на новую.

–Димка…, – обратился в пустой воздух Вадим и понял, что Димка Казанцев пересел на несколько метров дальше от Красина. Казанцев судорожно чертил какой-то график на местной салфетке, нажимая на ручку так, что бумага рвалась от излишнего давления. Девица, которая с явным интересом слушала лекцию Димки, молча тянула свой коктейль из трубочки. Судя по незамысловатым каракулям, Дмитрий объяснял даме концепцию блокчейна и биткойна.

Покачав головой, Вадим переключился на Сашку. Где же Озерский?

Потерянный товарищ обнаружился сидящим за столиком в самом конце бара в компании незнакомой девушки. Вадиму показалось лишнем отрывать Александра от только что найденной любви: такого самозабвенного лобызания Красин не видел уже давно.

Как же он устал.

Ему одновременно хотелось быть окруженным тишиной и шумом, чтобы не слышать своих мыслей. Может быть, плюнуть на все и поехать домой? Снять эти узкие брюки и тесную белую рубашку? Завалиться перед телеком и заснуть под идиотский смех какого-нибудь старого ситкома? Кинуть Сашку и Димку, отключить телефон, чтобы до него не добрались ни его начальник, ни жена…

Ни бывшая жена, тут же поправил себя Красин и икнул.

А вообще, чего ему горевать? План на ближайшие 10 лет у него придуман, механизм запущен. «Аннушка уже разлила масло». Вадим, проговорив про себя эти слова, не мог вспомнить из какой пещеры подсознания они к нему приплыли.

Так что, нечего грустить! Все будет чудесно! А развод, так это дело житейское. По статистике, две трети браков теперь заканчивается именно таким образом, так что было бы странно, если бы Вадим и Жанка остались связанные узами это устарелого механизма контроля индивидуума в обществе.

Не последовать ли Вадиму примеру Казанцева и Озерского, и не найти себе подружку на этот замечательный вечер?

Отправив в рот тонкую лимонную стружку, Вадим снова сощурился, славно оказался на солнце, и пытливо оглядел помещение.

Нет, эта слишком намазанная вся как клоун: сразу видно, какие-то жуткие проблемы с само-оценкой. Вот эта вроде ничего, но вот когти у нее сантиметра 4. Не дай Бог, исполосует его нежную плоть, как африканская тигрица. Вот та вроде хорошенькая, но видно, что от подружки не отойдет, а у Вадим сейчас такое нежное состояние, хрупкое. Сегодня его на двух девок не хватит: ни физически, ни ментально.

Красин, чувствуя некую толику разочарования, намеревался вызвать такси и отправится домой, как вдруг у него возникло странное ощущение. Будто на него кто-то смотрит.

Поморгав несколько раз, любитель «Короны» снова покрутил головой, осторожно, чтобы уже выпитое пиво не свалило его с ног. Уловив открытый взгляд Вадима на себе, незнакомка не сдержала стеснительной улыбки и опустила глаза.

Боже мой, это кто у нас тут сидит?

Дама, на вид которой было не больше 17, находилась в горьком одиночестве за столиком возле самого выхода. Перед девушкой Вадим сосчитал два бокала, в одном из которых все еще плескался темный напиток. Пиво, значит, тоже любит, заключил про себя младший финансовый менеджер кредитного отдела банка «Голиаф». У нас с ней много общего.

Девушка тем временем снова глянула на Красина из-под черных ресниц, кажущимися неестественно длинными из-за толстых очков в тяжелой оправе.

Ну, я пошел, скомандовал про себя Вадим и направился к незнакомке.

Детально разглядывая ее словно экспонат в музее, финансовый менеджер понял, что в своей жизни таких женщин еще не встречал. Минимум косметики (нет даже противного прозрачного блеска на губах), не тронутые лаком ногти и ни одной единицы украшения. Платьице в цветочек было похоже на халатик, который просто завязывался под грудью, сидело свободно, но подчеркивало точеную фигурку своей хозяйки.

Светлые волосы копной лежали на ее хрупких плечиках, а голубые глаза, как два озера, задорно взирали на Красина сквозь толстые линзы. На ногах девушки были надеты туфли, удивительно похожие на те, что носила бабушка Вадима: никакой красоты, одно лишь удобство – низенький каблучок, темно-коричневая кожа, чуток облупленный носок.

Господи, из какого колхоза к нам приехало это чудо, чуть было вслух не поинтересовался Красин, и галантно присел напротив незнакомки.

–Привет, – незамысловато начал финансовый менеджер, – меня зовут Вадим.

–Здрасьте, – расплылась в улыбке дама, и снова потупила здоровенные коровьи глаза, – а я – Нюра.

–Нюра, – медленно повторил Красин, пытаясь запомнить этот момент на всю жизнь. Когда еще ему случится встретить живого человека, которого звать Нюра, – очень приятно. Вы откуда к нам?

–Я с Дубовки, – и, завидев секундное замешательстве на лице собеседника, тут же добавила, – это три с половиной часа отсюда на север. Двести километров.

–А-а-а, с той Дубовки, ясно-ясно, – с деланным знанием закивал Красин, – надолго ли приехали?

–Подружку приехала навестить, – Нюра указательным пальцем поправила очки, съехавшие на середину ее тоненького носика, – она тут на медицинском учится. Я тоже хочу! Решила, что приеду поступать в следующем году…

–Молодец какая, – перебил Красин, жадным взглядом впиваясь в шею гости своего города. Ее белая молочная кожа в сочетании с рябой цветастой тканью производили на Вадима какое-то странное, до сели никогда не испытанное чувство, – а где же она, твоя подружка?

Нюра грустно посмотрела по сторонам:

–Не знаю, пропала. К ней подошел какой-то парень, пригласить потанцевать, уже полчаса прошло, а ее все нет. Сижу вот, жду. Трубку не берет…

И не возьмет, прокомментировал про себя Вадим, и, наклонившись, шепнул:

–Пока мы ждем, может быть, еще один бокальчик…

–Ой, спасибо, – Нюра пожала субтильными плечиками, – только у меня денег не так много осталось… Мне бабушка две своих пенсии отдала, и мама пол зарплаты… Только у вас тут все так дорого! Один чебурек аж двести сорок рублей, – девушка от возмущения округлила глазищи небесной окраски, – да у нас баба Дуся их за 60 рублей отдает…

Вадим театрально выставил свою ладонь перед лицом дамы:

–Прошу не переживать. Не проблема. Бармен! – младший финансовый менеджер развернулся в сторону стойки, вдоль которой сидели посетители как голуби на электрических сетях, – Нам еще по пиву…

–А можно мне…

Красин заинтересовано глянул из-за плеча на приезжую. Девушка хихикнула и стыдливо закрыла ладошкой растянувшуюся задорную улыбку:

–Я в кино видела. Напиток такой, светло-коричневый… Вроде как «Кока-кола» вместе с ромом. Я ром никогда не пила! Он вкусный?

Вадим решил, что наверно умер по пути к столику, где находилась Нюра, и попал в рай. Вот ведь удача, спаивать ее не придется: добыча сама просит выпивки.

–Тебе лет сколько кстати? Восемнадцать уже есть?

–Двадцать один исполнился месяц назад, – с детской гордостью отрапортовала гостья.

Младший менеджер еле успел подавить акулий оскал, чтобы не спугнуть эту деревенскую прелесть.

–Бармен! Две «Кубы Либры»… Двойных!

Напитки материализовались через несколько минут. Нюра осторожно припала губами к прозрачному резному стеклу, и у Вадима, наблюдая за тем, как она сглотнула янтарную жидкость, дико засосало под ложечкой. «Спокойно, пацан», приказал он сам себе и бросился в давно изведанную тактику: задавать вопросы про жизнь выбранной в баре/ресторане/клубе «жертвы» и притворятся слушать разрозненный рассказ.

Он глотал сладкий коктейль и кивал в такт ее словам, пытаясь что-то мычать в ответ и не пялиться на нее слишком очевидно. Пропуская мимо ушей истории Нюры про ее любимую корову по имени Сказка, и как в Дубовке тяжело жить без городского отопления, Вадим стрелял снайперским взглядом по лицу и телу только что встреченной доярки.

Это же надо! Чистая, деревенская красота – наивная, не тронутая ботоксами и всякой прочей туфтой, которая из женщин делает клонов с одинаковыми лицами, похожими на задницу павиана. Вот же она, эта неземная, практически инопланетная самобытность, которая не жалуется, что ей снова не в чем пойти на открытие фонда по защите детей иммигрантов стран восточной Африки.

Не тащит замотанного рабочими проблемами мужа на открытие очередной галереи и не выставляет эти смехотворные фотки на красном ковре во все свои социальные сети. Красин был уверен, что у этой любительницы коров и не то, что социальных сетей, у нее даже приложения мобильного банка в телефоне не водилось.

Вадим прихлебывал ром с газировкой и лишь криво озирался по сторонам, когда Нюра затихала и вглядывалась в толпу позади его тела, плотно упакованного в лоснящийся костюм от «Brioni».

Первый коктейль закончился, потом пошел второй, а затем и третий.

Нюра вытащила из кармана халата телефон-слайдер, и Вадима тут же кинуло в воспоминания своей молодости, времена, когда он учился в университете. Лет пятнадцать назад, у него тоже был такой девайс с памятью на 500 номеров и 100 фото. Как же убого шли дела в Дубовке.

Нюра набрала номер и приложила трубку к своего восхитительному ушку.

Вадим рьяно пытался держать глаза открытыми и победить беспощадно надвигающийся сон.

Кстати, где Сашка и Димка? Свалили со своими девицами, или все еще окучивали их где-то в глубине зала? Красин пожал плечами: ему было наплевать на своих друзей (или коллег), он был готов сидеть тут полночи, лишь бы не выпустить из виду эту колхозную красотищу.

–Что же такое…, – с грустью протянула Нюра, – куда же я теперь?

Она заглянула под стол, и, Вадим, повторив за ней, увидел там скромный чемоданчик, примостившийся рядом со стулом своей хозяйки.

–Электричка завтра в семь утра, – девушка поглядела на часы своего телефона-динозавра, – поеду на вокзал, авось найду лавочку, посплю там.

Вадим хмуро сдвинул брови. Как некрасиво было бы с его стороны позволить гостье его города спать на вокзале, будто она бродяжка или собака потерянная.

–Нюра, – сипло проговорил он, – это может быть опасно. Так нельзя, вандализм ведь…

Собеседница непонимающе поглядела на Вадима и снова поправила убежавшие на кончик носа очки:

–А ваша жена вам разрешит?

Хихикнув пару раз, младший менеджер лишь махнул рукой и нырнул под стол, дабы выудить багаж своего новой знакомой.

–Это не проблема, Нюра… Я..это… сейчас, – понимая, что ему не хватает слов после пяти бутылок пива и трех двойных «Куба Либре», Вадим решил не терять времени. Окно у него не такое широкое. Уже почти полночь, до ее электрички буквально несколько часов, а успеть нужно так много, – я ..это… «Убер»… такси, то есть…

Машина забрала своих клиентов буквально через пару минут после вызова. И от Вадима не укрылся и тот факт, что водитель бесконечно зыркал на Нюру в зеркальце заднего вида.

Моя она, мужик, понял, думал про себя Красин, по-хозяйски положив свою руку ей на шею. Нюра бесконечно хохотала и тыкала тоненьким пальчиком в окно, наблюдая за огнями большого города.

Странно ведь, вроде как она огороды копает и за коровами смотрит, а такая субтильная. Вадим гладил ее по плечику, в предвкушении того сладкого момента, когда это цветастое платье наконец-то расстегнется и упадет к ногам его молодой попутчицы.

Лифт, казалось, занял целую вечность. Квартира встретила пришедших дружелюбной темнотой. Нюра осторожно поставила чемоданчик у двери и обратилась к хозяину хаты:

–Вадим, а у тебя есть ром?

Вместо ответа, младший менеджер проковылял на кухню, держась за стену. Из шкафчика показалась начатая бутылка виски. Из полочки над раковиной рядом с тарой появились две пузатые керамические кружки.

–Ганбей[1], – просипел мужчина и осушил чашку, предварительно налив драгоценную жидкость и себе, и доярке.

Ну вот, сейчас он им всем покажет. И Жанке, вечно считавшей его размазней, и этой колхознице, потерявшей свою подружку-медсестру, и Димке с Сашкой, которые даже не хотели брать его с собой в бар и пожалели Красина по причине недавнего развода.

Иди же ко мне, деточка. Вадим стянул с себя развязанный галстук и протянул руки к размазанному силуэту. Иди сюда.

Штаны спустились до лодыжек. Глаза младшего менеджера закрылись сами собой, и он почувствовал прикосновение чужих рук к своим. Его мягко повели, и он, словно младой агнец, безоговорочно последовал за своим пастухом. Голова, вся набухшая и ноющая, коснулась чего-то прохладного и гладкого. Тело приняло горизонтальное положение. Вязкая тишина обволокла его теплой мембраной. И Красин, вяло попытавшись высвободить свою шею от душащего воротника тесной рубашки, погрузился в настигший его сон.

2

Гостья отступила на пару шагов назад и придирчиво оглядела хозяина квартиры. Он лежал на подушке с шелковой наволочкой, в черных семейных трусах в белую полосочку, в серых носках и в запятнанной белой рубашке. Рот был открыт, и внутри груди начинал формироваться характерный храп, который рано или поздно приходит ко всем представителям сильного пола.

Так, сперва самое главное.

Девушка подняла с пола свою сумку весьма потрепанного вида, из которой выудила пластиковый мешочек. Внутри пакетика лежал ватный тампон, смоченный спиртом.

Что она трогала? Только ручку входной двери. Гостья протерла нужное место и спрятала тампон обратно в сумку. Натянув на руки нитриловые перчатки, девушка заодно проверила, плотно ли на ее ногах сидели прозрачные бахилы. Ей обычно хватало всего несколько секунд вытащить их из кармана платья и нацепить на свою обувь, пока пьяный «клиент» сражался с замком своей же резиденции.

Сняв очки, дама с любовью уложила их в футляр, который тоже отправился на сохранение в древний баул. Она подняла штаны ухажера и похлопала по карманам. В бумажнике, помимо двадцати пяти тысяч рублей, нашлись несколько кредитных карточек и и пропуск на работу.

Красин Вадим Александрович, значит. Банк «Голиаф».

Надо же, какие люди. Элита, можно сказать.

Положив наличку себе в сумку, гостья включила бра в зале и осмотрела помещение, подмечая метким взглядом, в какие ящички нужно заглянуть в первую очередь.

Квартира находилась в чудесном районе города, на шестом этаже новостройки. Две спальни, огромный зал, где одна из стен состояла полностью из стекла; ванная с гигантской душевой кабиной, обалденная кухня с гарнитурой из мрамора. Чудесная планировка, скорее всего, много естественного света… Ну что еще нужно людям для счастья? Что же они плетутся в какие-то богадельни и нажираются, как свиньи?

Вот и часики нашлись, прямо тут же, в башне с выдвижными шкафчиками, недалеко от кровати храпящего господина Красиным. «Montblanc» с ремешком из черной кожи и огромным циферблатом из белого золота, «Piaget» с брюликами вместо цифр, «Blancpain» с корпусом и ремнем из ценного металла. Плюс, стянутые с ювелирной осторожностью с запястья спящего клиента тяжелые «Longines», с римскими цифрами и имитацией под звездное небо на циферблате.

Она, конечно, не была специалистом по часам, и гуглить модели сейчас не было времени, но даже на очень приличных копиях (коими данные изделия не являлись) можно было прекрасно заработать.

Дальше: цацки в виде перстней и заколок для галстуков, несколько пар запонок – с камнями и без. Несколько еще не распакованных кожаных бумажников (должно быть, подарки на день рождения или Новый Год), таблета «Samsung», два айфона прошлых моделей. Ноутбук «Lenovo».

Девушка, положив лэптоп в постепенной наполняющийся сокровищами чемоданчик, на минутку задумалась.

Клиент ведь в банке работает. Вдруг там какие-то отслеживающие приложения стоят. Не дай Бог, найдут не только ее саму, но и Белкина. Одно дело, когда клиенту стыдно звонить в полицию, рассказывать о том, как деревенская девка всю ювелирку с наличкой уперла, а другое – когда вопрос касается безопасности банка, государственной или частной финансовой структуры.

Блондинка осторожно положила компьютер на место, смахнув с него невидимые пылинки.

Именно по этой причине она никогда не пачкалась кредитками, дебитовыми картами и подобными вещами, которые финансовыми или электронными нитями могут вывести сотрудников соответствующих органов прямо к ней и ее коллеге.

Открыв шкаф, дама лишь едва улыбнулась.

Расстались, значит: левая половина вешалок пустовала, как и подставка для обуви, на которой когда-то, видимо, восседали туфли бывшей супруги/девушки Вадима. На правой стороне хозяина висели пахнущие свежей химчисткой офисные костюмы. «Hugo Boss», «Hermès», «Paul Smith», «Ralph Lauren». Как жаль, что чемоданчик не вместит в себя даже трети всей этой красоты. Толкнуть каждый костюмчик хоть бы по десятке , так и пол-сотни спокойно выйдет.

С одеждой существовали свои трудности. Ювелирные единицы, так же как дорогая электроника, были самым удачным уловом. Вещи эти не обладали индивидуальностью: их было почти невозможно отследить на рынке. Витя, спец в своем деле, знал, как полностью стирать с телефонов и айпэдов всю предыдущую информацию о прежних хозяевах. Еще одним плюсом украшений и электроники являлось то, что эти предметы легко умещались в чемоданчике на 10 кг.

Гостья с явной грустью провела по костюмам пальчиками и была готова закрыть шкаф, как тут ее внимание привлекли две коробки на самом верху. Нужен стул.

Девушка неспешно вышла на кухню. Хозяин издавал хрипяще-сопящие звуки и размеренно дышал. За его внезапное пробуждение можно не переживать: спать он будет еще минимум часа два. А если проснется, так в его глотку снова можно влить остатки виски, что стояли на кухонном островке. Островком эту конструкцию назвать было тяжело, скорее, это был континент, размером метр на два с половиной. Гостья лишь могла догадываться, какие удивительные предметы хранились внутри его отделов и полочек. Специальные ложечки для мороженного, вилочки для устриц, палочки для сашими. Красиво жить, как говорится.

Однако, девушке все же было ясно, что дом клиента был какой-то не обжитый. Картонный, вроде как специально созданный для журнала про дизайн интерьера. Вот стена совсем голая, без единой фотографии или картины. Вот тут на столике ни одной статуэтки или даже салфетницы. Ни подушки на диване, ни одной симпатичной или интимной детали.

Видно, ушедшая от клиента женщина все забрала с собой все предметы искусства или индивидуальности. Значит, именно она и декорировала эту квартиру. Вкус у нее был отменный, тут трудно поспорить: ни золотых вензелей, ни кричащей мебели в стиле Борокко. Все в монохромном бежево-коричневом тоне.

Подставив стул к шкафу, блондинка осторожно подвинула к себе первую коробку квадратной формы. Может, туфли или шляпа какая? Открыв пыльную крышку, девушка лишь вздохнула. Семь рамок, несколько из них были разбиты: стекло вяло перекатывалось из одного угла в другой.

На всех фото была запечатлена пара: Вадим и женщина его лет, ухоженная, со стрижкой каре и темно-русыми волосами. Парочка везде стояла вместе, клиент поддерживал свою спутницу за талию. На одном фото дама держала в руках награду по виду напоминающую утку или какую-то птицу. Фон был разный: то красная дорожка, то стена с золотыми буквами известных дизайнеров и компаний. Самое последнее фото гостье понравилось больше всего. Парочка находилась где-то в тропиках: клиент был одет в яркие шорты и футболку. Его женщина была облачена в оранжевый купальник с накинутым поверх него полу-прозрачным пончо. Сзади виделся бассейн с синей водой и люди в шезлонгах с коктейлями в руках по его периметру.

«Vadim & Janna», было напечатано внизу изображения. А еще ниже: «Crystal Royale».

Видимо, поехали на курорт. А в сувенирном отделе кириллицей никто печатать не умел, вот и заменили русские буквы на английские.

На самом дне, под грузом застекленных фото одиноко лежало обручальное кольцо. Мужское.

Да, Вадим, что же ты Жанку-то профукал? Судя по фотографиям, женщина она статная, властная, в обиду себя не даст. Неужели обидел, или, не дай бог, отказался пройтись на очередной красной дорожке?

Покрутив кольцо в руках, девушка решила оставить драгоценность в коробке. Она ведь не зверь. Понимает, что это предмет сентиментальной ценности.

А что у нас в круглой коробке? Только лишь завидев кожу кремового цвета, рот гостьи растянулся в довольной улыбке. Настоящая сумка «Channel»! Что же Жанна ее с собой не забрала? Что с ней не так?

Гостья с трепетом достала предмет роскоши из своего картонного хранилища. Понятно, рядом с кармашком немного отошла подкладка. Но это починить всего полчаса: сдать в ателье, пятьсот рублей и сумка в порядке!

После того, как стул был возвращен на место, девушка с сумочкой «Chanel» в руках, баулом на плече и чемоданчиком была готова покинуть помещение. Встав прямо перед входной дверью, гостья закусила губу.

На прошлой неделе, блондинка нашла две бутылки отличного французского вина 30-летней выдержки, и Белкин умудрился продать их на следующий же день за очень неплохую сумму. Может быть, и тут Жанна решила не мелочится и оставить в бывшем доме один или два «Moët».

Оставив свои «сокровища» прямо у двери, но не выпуская сумочку из рук, девушка прошла на кухню. Открывая шкафчики один за одним, ее надежда потихоньку меркла. Из еды одни лишь чипсы и «Доширак». А из алкоголя: начатый «Grey Goose» и различные сорта пива. Понятно, почему Жанна решила покинуть своего мужа. Вадим жил и питался, как подросток, а не как повзрослевший мужчина.

В попытках решить, забрать ли с собой несчастную водку, гостья услышала, как церковным колоколом на всю квартиру прогремел стук в дверь.

Девушка замерла на месте вместе с водкой и сумочкой в руках, сжимая их так, будто они были самым дорогим сокровищем в ее жизни.

Через секунду задергалась ручка входной двери.

Все еще находясь за кухонным островком, блондинка нырнула на пол.

Раздался характерный щелчок, дверь отворилась.

–Дома кто есть? – спросил незнакомец, и девушка, сидя на корточках между мраморным гарнитуром и островком, медленно закрыла расширившиеся от ужаса глаза.

Все, приехали.

3

–Ва-а-адик, ты где? – услышала она пронзительный вопль и поняла, что это был посетитель номер два.

Черт! С одним мужиком справиться еще возможно, а с двумя – почти нереально.

До гостьи долетел шум лязганья металла о напольную плитку.

–Вот же урод, – прошипел первый.

–Ты чо это? – поинтересовался друг.

–Гнида такая, я об эти шмотки посреди дороги чуть морду себе не расшиб. В-а-адик, тля ты паршивая, выходи к нам!

Гостья лишь еще сильнее сжала сумочку и узкую бутыль. Вадик нынче не в том состоянии, чтобы куда-нибудь идти.

По теням на полу, девушке стало ясно, что посетители этого скромного жилища продвинулись в глубь квартиры и включили свет в одной из комнат.

–Вот же он, родимый, – с радостью воскликнул второй, в произношении которого явна проскальзывала легкая картавость, – нажрался, как сволочь. Вставай, олень безрогий, просыпайся, разговор есть!

Сильнее поджав колени к бородку, девушка пыталась просчитать наилучший вариант событий.

Заперли ли за собой замок только что заглянувшие на огонек джентльмены? Вроде, щелчка замка она не услышала, но двери теперь «умные», вполне могу закрываться сами собой, без особых механизмов.

Баул из потрепанного кожзама, в котором находились ее телефоны (и допотопный слайдер, и смартфон), наравне с ее перочинным ножиком, баллончиком с перченной водой, кастетом, наручниками, набором отмычек и электрошокером с полной батареей, теперь валялся в неопределенном месте, после того, как о чемоданчик и сумку запнулся вошедший.

На ногах блондинки все еще находились бахилы из пластика, которые, при движении, все равно будут шелестеть. Можно попробовать шагать очень медленно, дойти до баула, вытащить шокер, но уложить она сможет лишь одного – «клыки» вылетают всего один раз…Что делать со вторым, картавым? Тем более, нет уверенности утверждать, что у посетителей при себе не имеется никакого оружия.

Остается лишь следующее: вжаться в пол, молчать и медленно дышать через рот.

Из спальни послышались какие-то звуки, будто об стену кидают баскетбольный мяч.

–Нет, ну он не вменяемый совершенно, – разочарованной заключил картавый, – что же ты, мразь такая, до завтра не мог потерпеть? Кто же пьет в четверг, а не в пятницу?

–Растолкаем, – зловещее пообещал первый.

Снова сумбур. Квартира разразилась стоном хозяина. Гостья почувствовала, как со лба на бровь съехало несколько капелек пота.

–Вадик, здравствуй! Пришел в себя?

Красин неопределенно замычал.

–Тихо-тихо, не рыпайся, а то еще больнее будет. Ты мне лучше скажи, где она?

Превратившись в слух, девушка различила лишь ошметки полу-слов работника банка.

–Где, говорю, она, червяк ты позорный? Пяти лямов было мало, так вот отгреби теперь по полной, жмот ты доморощенный!

Снова вой, на этот раз немного громче.

–Уймись ты, не дай бог соседей по среди ночи разбудишь, – шикнул картавый.

–Без тебя разберусь, – снова тишина, – что говоришь? Вон там? На верху? Сейчас…

–Стул бы надо, минуту… – девушка уловила мерцание тени на полу рядом с островком, – эй слышь, у него тут компания была… вискарь недопитый и две кружки.

Девушка, полностью задержав дыхание, решила, что будет отбиваться «Серым гусем». Хихикнув своей находке, пришедший отнес стул в спальню:

–Где, он сказал?

–Вон там, верно, Вадик?

Вадик всхлипнул в подтверждение.

–Ага, в круглой коробке. Внутри сумки.

Каждый мускул в теле гостьи, и так испытывающий несказанные стресс, напрягся и превратился в одну длинную струну.

Они искали то, что была спрятано внутри сумочки «Шанель», которая находилась прямо тут, под ее носом.

–Ничего тут нет, – заключил картавый

–Дай сюда, сам посмотрю…

–Да что тут смотреть, одна лишь коробка…

Первый взвыл и обратился к хозяину:

–Что же ты падла такая, мое время тратишь? Думаешь, мне больше делать не фиг посреди недели, как на твою поганую морду пялиться?

Неистовый вопль наполнил спальню. Гостья зажмурилась от липкого страха, окутавшего ее, как крылья – летучую мышь.

–Где она? Куда засунул?

Снова крик.

–Ты это… полегче, нам же потом отвечать.

–Да я его удавлю прямо сейчас, сделаю человечеству одолжение…

–Все, завязывай! Ты же видишь! Он сам не знает, куда ее засунул: в таком состоянии врать невозможно.

Опять выкрик, звонкий и короткий.

–Все, я сказал! Уходим! Прямо сейчас! Кепку на морду натяни!

В спальне выключили свет. Тут и там квартира взорвалась резким грохотом, как город принявший на себя несколько сброшенных с самолета бомб. Вытеснив гнев на неповинном помещении, джентльмены наконец-то удалились, оставив после себя намек на сигаретный дым.

Досчитав до шестидесяти, гостья медленно поднялась с колен. Ее тело неприятно затекло, руки и спина налились железом. Поставив бутылку на островок, рядом с виски, девушка нервно сглотнула. В зале не осталось живого места. Телевизор-плазма, небольшая полка с книжками валялись на полу. Стеклянная поверхность кофейного столика и небрежно кинутыми на него журналами была разбита. Чудесный кожаный диван цвета ванили был порезан на полоски.

Но это были всего лишь вещи, хотя и нестерпимо дорогие. Что с хозяином дома?

Включив свет в спальне, девушка успела зажать себе рот рукой, чтобы не крикнуть от испуга.

Красин так и лежал на кровати в рубашке, которая на глазах меняла цвет с белой на красную. Из двух ноздрей его разбитого носа текли струйки крови, на шею, а затем на грудь. Лицо имело побитый вид, с двумя большими ранами: на переносице и над левой бровью.

Вадим лежал не двигаясь, и, казалось, не дышал.

Боже, боже, жив ли он? Как проверить пульс? На запястье или шее?

Подойдя к хозяину близко, практически уткнувшись ему в лицо, блондинка смогла различить едва слышный вдох, затем выдох: тяжелый, немного свистящий.

Господи, что же делать?

Метнувшись в прихожую, гостья скованными от паники руками, выудила телефон и уже набрала номер полиции, как вдруг остановилась.

Ну и что она им скажет? Я тут цацки у Вадима воровала, а кто-то пришел и его побил, пока я пряталась на кухне с водкой в обнимку. Там ведь, если даже анонимно, все равно по номеру определят, кто звонил.

–Вадим.., я… – произнесла она извиняющимся тоном, устремив взор в спальне, откуда ей виднелись лишь недвижимые ноги Красина. Не договорив, девушка взялась за ручку чемоданчика, проверила наличие баула на плече, наскоро засунув туда и сумочку «Шанель», а затем и бутылку «Серого Гуся».

Выбравшись на лестничную площадку, визитерша оставила входную дверь открытой, и кулаком, облаченный в перчатку, затарабанила по дверям соседей. Сначала в одну, потом в другую. Затем поочередно надавила на кнопки звонка.

Ну давайте же, просыпайтесь, тут человеку плохо, а вы дрыхните!

Услышав за дверью мат, девушка спустилась на два пролета ниже, поддерживая все свои пожитки так, чтобы они не стучали о пол и стенки.

–Что за гул тут развели, это что за дела? – с небольшим эхом донеслось до гостьи.

–Маргарита Юрьевна, здрасте, к вам тоже позвонили?

–Ужас какой! Вот люди пошли: второй час ночи!

Гостья, подняв глаза на потолок, закусила губу. Ну давайте же, соседи, не подведите.

–Василий Филиппович, а что это… У Вадика, что ли, замок сломался?…

–Действительно. Может, он забыл дверь захлопнуть… Вадик? Ты дома? У тебя тут все нараспашку, как в библиотеке…

Голоса стали звучать глуше. Гостья выдохнула. Значит, пошли внутрь. Девушка стала осторожно спускаться на первый этаж, стараясь прилегать к стеночке и не дребезжать накопленным богатством.

–Сейчас, сейчас! У меня сотовый на зарядке! Сейчас вызову. Главное, что живой! – долетело до гостьи перед тем, как она покинула прохладный подъезд.

4

Подъезд, равно как и дом клиента остались позади, а ощущения ужаса не покидало девушку еще очень долго. Сделав несколько глубоких вздохов и похлопав себя по плечам, животу и бедрам, она немного успокоилась, что все ее тело – на месте. Не тронутое, никем не изуродованное.

Быстрым шагом, дама устремилась на автобусную остановку, где тут же села в ночной автобус, и, проехав в неизвестном направлении десять минут, сошла. Вызвав «Убер», она набрала Белкина:

–Цела? – тут же ответил Виктор.

–Почти, я буду через полчаса.

–Понял, – ответил собеседник, – жду.

Вот и показался родной трехэтажный дом старой «хрущевки» с продовольственным магазинчиком «Радуга», пристроенным рядом с крыльцом.

Девушка, как олимпийский бегун, в миг оказалась на втором этаже и постучала.

–Тайка, что случилось? – прямо с порога воскликнул друг, принимая сундучок и баул из рук девушки, – на жену нарвалась? Или клиент спалил? Плохо напоила?

Арсеньева стянула блондинистый парик и утерла им мокрый лоб. Господи, на ней все еще были надеты бахилы, вот ведь дура: так и подскользнутся можно.

–Я тебе говорю, надо сразу водки, безо льда… или текилы, десять шотов и никакой атлет не устоит…, – Белкин оттащил чемоданчик в зал, после чего деловито его вскрыл, – боже мой, на кого это мы наткнулись? Такая шикарная коллекция часов! Депутат?

–Банкир, – коротко ответила Тая и, наспех выковыряв из воспаленных глаз голубые линзы, ненужным фантиком кинула их прямо на пол. Пройдя вслед за подельником, девушка бессильно опустилась на диван, застеленный советским полинявшим одеялом, – Витя, они его чуть не убили…

Таисию бросило в жар, а затем немного затрясло. Друг, видя такое дело, кинулся на кухню, и прибежал обратно с валокордином и стаканом воды. Сев на полу прямо у ног девушки, Белкин выслушал сбивчивый рассказ своей сообщницы, иногда поглаживая ее по белокожему колену.

–Так, давай еще раз, – спокойно попросил Виктор, – свои отпечатки на ручке входной двери стереть ты уже успела, верно?

Тая кивнула и высморкалась в салфетку.

–На тебе все время были перчатки и бахилы, правильно?

Снова наклон головы, на которой теперь, вместо белой шевелюры виднелась своя родная, цвета темного шоколада.

–Умничка, Таечка, ты – просто молодец!

Виктор подбривающие похлопал девушку по коленке:

–Ты ему жизнь спасла! Он тебе теперь всем обязан!

Таисия прикусила губу и уставилась на Витьку. Не факт, что на кону была жизнь Красина, но то, что бригада скорой помощи приехала к нему в течении получаса после получения ударов в голову, явно являлось заслугой девушки. Ну и соседей Красина, в меньше степени.

–И лиц этих «заглянувших на огонек» ты не видела?

Нет видела, но голоса запомнила на всю жизнь.

–Так, где она, эта долбаная «Шанель», – пробормотал Витька и полез в баул. Из сумы на свет показалась недопитая водка, из-за которой друг вопросительно посмотрел на Таю.

Та лишь пожала плечами в ответ. Сунула второпях, стресс сказался.

–Пригодится еще – заверил ее друг, и извлек украденную ценность из мягчайшей овечьей кожи. Открыв сумочку, Белкин заглянул сначала в один кармашек, потом в другой. Затем, снова в первый. Засунув правую кисть внутрь, он стал ощупывать шелковые стенки.

–Вот тут, что-то есть, – пробубнил Виктор, – твой банкир ее под подкладку запихал, сейчас…, – и, вырвав кусок ткани, победно показал Тае свою находку.

–Флеш-драйв? – уточнила Тая, пожалев, что выпила валокордин. Надо было тяпнуть «Серого Гуся», притащенного с собой.

–Все равному называют: флеш-драйв, флешка, USB-шка. Сколько, говоришь, они банкиру за нее предлагали?

–Пять миллионов.

–Рублей?

Тая снова пожала плечами, и поняла, что ей срочно необходим отдых. На нее словно навалилась бетонная стена, которая всей своей тяжестью давит на вымотанный переживаниями мозг. Рот отказывался формировать звуки; зрение стало размытым. Веки, покрасневшие от эмоций и долгого ношения линз, закрылись сами собой. Тело завалилось в сторону.

–Так, подруга, давай-ка на боковую, а я тут пока разберусь, – сквозь пелену полусна услышала Таисия.

Белкин, уложив девушку прямо на диване, помог ей вытянуть ноги и снял с натруженных ступ поношенные туфли. Накрыв соратницу шерстяным пледом, он выключил в зале свет и бесшумно прикрыл за собой дверь.

5

Солнечный свет упрямо бился куда-то вглубь сонного сознания. Во рту было сухо и противно от выпитого прошлой ночью валидола. Правая рука немного затекла, и шея, казалось, зажила отдельной от Таи жизнью.

Скинув с себя теплый плед, девушка глянула на деревянные часы, покоившиеся рядом с телевизором, находившимся напротив дивана.

Начало одиннадцатого. Пора вставать, чистить зубы, приводить себя в божеский вид. Возможно, записаться на прием массажа, дабы усладить напряженные мышцы плеч.

–Белкин, – крикнула Таисия, и, потянувшись, направилась в другу в спальню.

Виктор, как гостья и ожидала, пребывал на своем любимом игровом кресле, занятый находками:

–Утро! Как спалось?

–Ни одного сна, будто в черную дыру провалилась, – ответила соратница, и оглядела богатство.

На застеленной постели были разложены привезенные вчера драгоценности, с наклейками оригинальных цен. Оба айфона лежали на компьютерном столе, с разобранными внутренностями: экран, батарея, микросхемы в отдельных кучках. Таблета же покоилась на коленях у Белкина, кабелем подсоединенная к его лэптопу.

–Давай тогда, зубки, кофе, завтрак, а потом поговорим, – предложил друг и вернулся к своим профессиональным делам.

Из специально выделенного ей ящичка в шифоньере, подельница достала футболку, легинсы для йоги и новую пару нижнего белья.

Душ, как всегда, помог освежить голову, даже если шея, держащая ее, все еще пребывала в состоянии стресса. Видимо, Тая вчера ночью настолько вжалась в пол, что тело все еще продолжало исполнять команду хозяйки. Теплые капли текли по лицу девушки, по-потихоньку смывая негатив последней вылазки. То и дело перед ее глазами возникала полу-алая рубашка Вадима и струйки крови, идущие из его изуродованного носа.

Малюсенькая, залитая солнцем, кухня встретила Таю чириканьем птиц. Намазывая масло на хрустящий тост, девушка просматривала новости на телефоне. Допив только что сваренный кофе с молоком, гостья поняла, что в местных сводках про Красина не было написано ни слова. Может быть, это и к лучшему. Она ведь провела почти весь вечер в его окружении. Не дай бог, ее лицо отыщется на фоне бесчисленных селфи посетителей бара. Любое внимание к персоне «Нюры» не входило в планы Таисии.

Конечно, при «занятости» такого рода наткнуться на разного вида непредвиденные обстоятельства можно всегда. В этом-то и заключался риск. А где много на кону, там и самый жирный выигрыш. Бывали ситуации, когда клиент напивался слишком мало, и лез с приставаниями прямо в такси или даже баре. Случалось и такое, когда мужчины засыпали прямо в машине, не дойдя до собственного дома. Тогда Тае оставалось лишь, выпрыгнуть из автомобиля и отправляться домой. Иногда, в квартирах мужчин находились бывшие жены, сестры, друзья, и это тоже вынуждало деревенскую девушку «Нюру» ретироваться и начинать охоту заново. Просчитать все до каждой детали было невозможно. Да и при выборе клиента нужно было уметь анализировать все факторы: его одежду, аксессуары, возраст, наличие обручального кольца, обувь, прическу, присутствие рядом друзей, и, конечно, самое главное – степень агрессивности мужчины при потреблении бОльшего количества крепкого ликера.

Но в семи случаях из десяти все шло ровно: клиент был расслаблен и напичкан алкоголем по глазные яблоки, дом был пуст и радовал дорогим барахлом, после пропажи которого редко кто из потерпевших обращался в полицию. Во-первых, стыдно. Во-вторых, тоже стыдно. Это же надо, самим привести воровку в дом, да еще и потом завалится спать на всю ночь прямо при ней.

А как на самом деле выглядела преступница? Вроде бы светлые волосы да и глаза неестественно голубые. Ярких примет нет. В баре ее никто не знает, может быть, она и постоянная клиентка, да только дела до этому ни официантам, ни бармену нет: все заняты своей работой. За первый бокал пива рассчитывалась наличкой, а потом уже угощал клиент. А если и случится такое, что «Нюра» засветится на какой-нибудь камере со среднем или низким разрешением, то и длинный парик, и огромная пара очков скроют лицо от любопытных взглядов.

А дома у клиента – ни одного отпечатка. И уходит она всегда поздно: чтобы ни собачники, ни любители пробежаться во дворе не заприметили.

Прекрасная бизнес модель, высокий процент от вложенных инвестиций (парики, одежда и телефон из магазинов секон хэнд, отвратительно уродская, но дешевая обувь). Четвертый год на острый крючок садит самих рыбаков.

Тая поставила кружку в раковину, сунула квадратик шоколадки в рот и направилась обратно в спальню:

–Ну что, каков улов?

Белкин оторвал задумчивый взгляд от планшета:

–Чудеснейший! – он махнул рукой на кровать, – вот тут у нас коллективно выйдет примерно двести десять тысяч. Можно было бы и больше, но мне кажется, этот конкретный товар нужно отпустить чем можно быстрее.

Таисия согласно кивнула и присела на широкий подоконник, жирно намазанный белой краской.

–Айфончики не новой модели, но очень даже молоденькие. Видно, он с ними походил всего месяцок, другой. Ни одной царапинки, молодчинка Вадик. Экранчики за пару тысяч каждый, про батареи, микрофоны и динамики еще не постил[2], но, думаю, тоже разлетятся без проблем.

–Что с ней? – Тая пальчиком ткнула в таблету «Самсунг».

–Модель двухлетней давности. Без пин-кода. Минимум информации внутри: пару фоток из интернета, книжки про мотивацию и привычки богатых людей. Обнуляю. Отдам за тысяч за шесть. А теперь вот самое главное.

Из полочки, расположенной под поверхностью рабочего стола, Виктор извлек флеш-драйв, собранный из пластика синего цвета и металла. Тая нервно сглотнула, впившись в артефакт жадным взглядом.

Белкин самодовольно улыбнулся.

–Ну, – не вытерпела подельница, – что там? Ценные бумаги? Банковские счета? Коды для сейфа с золотым запасом?

–Не знаю, – искренне ответил друг, – на флешке содержится всего один файл. И я не могу его открыть.

Арсеньева недоверчиво сузила карие глаза.

Не может открыть? Белкину, разумеется, было не под силу вломится в Пентагон, но большинство компьютерных операций ему обычно были по плечу. Что же получается? Клиент оказался замаскированным хакером? Или украл эту флешку у кого-то другого?

–Совета спрашивал?

–Да. Как я и догадывался, – Витя подключил драйв к лэптопу, который тут же автоматически открыл корневую папку, – это, скажем так, кусок файла, который разорвали на несколько частей…

–Сколько?

–Не знаю, – снова признался Белкин, – может быть две, три, пятьдесят… Пока файл не будет собран воедино, то есть скопирован в одну и тут же папку, открыть его – нереально.

Тая пожевала губу, присела на кровать, бережно отодвинув часы «Piaget» чуть подальше.

–А что это за формат, мы знаем? Фото, аудио, видео или документ с таблицами? – поинтересовалась соратница, заранее зная ответ.

Хозяин квартиры покрутил головой.

–Зачем такое проделывать? Почему бы просто не установить на файл пароль?

Задумчиво почесав макушку, парень лишь развел руками:

–Лично я могу лишь догадываться. Пароли обычно нужны для утаивания секретика от чужих, а не от своих.

–То есть?

–Ну вот… Представим, что у нас с тобой есть что-то ценное, скажем, карта сокровищ. Если у каждого из нас будет по копии той карты, то я буду немного переживать, что ты отправишься на поиски без меня, ведь у тебя есть для этого необходимые данные…

–Но если мы разорвали карту на пополам, тогда, лишь соединив две половинки, мы сможем найти сундук, – закончила Тая мысль друга, – своего рода страховка. Чтобы уж точно никакого предательства.

Оба помолчали. Планшет мигнул сообщением. Белкин отсоединил кабель, и наклеил на уголок таблеты наклейку с оригинальной ценой, а так же беглым списком технических характеристик устройства.

–Что с Вадимом?

–Банкиром твоим? – иронично подмигнул Белкин.

–Он не хозяин банка, а просто в нем работает, – исправила свое бывшее заявление Таисия, – я в новостях ничего не нашла.

–А это потому, что ничего и не было опубликовано. Про него вообще маловато в сети. Есть социалка[3], но там одна фотка в профайле, да еще парочка с работы. В компании коллег, на каких-то корпоративных посиделках. Скучно, прямо невозможно. Несколько мотивационных фраз от Безоса[4] и Цукеберга[5], так, обычная туфта: «Думай, как богатый, и скоро им станешь». А вот жена его…Пардон, бывшая жена – Жанна – вот это девушка совершенно другого ранга.

Длинные пальцы Белкина забегали по клавиатуре. На экране открылись несколько страничек различных платформ.

–Начнем с того, что имя свое она никогда не меняла. Даже когда была замужем, ее фамилия оставалась Друцкая.

–Может быть, ей просто было лень менять паспорт, – предложила Тая.

–Может быть, – согласился друг, – а может, потому что Друцкие – это благородная фамилия. Существует такой древний русский княжеский род, основатели которого бежали из Литвы и поступили на службу к Василию Третьему. А это....какой век?

–Не знаю, – процедила подельница, – не все так страстно любят историю, как ты.

Белкин лишь разочарованно покачал головой:

–Шестнадцатый.

–Так что, семья Жанны – из этого рода? – спросила гостья, рассматривая картинку герба Друцких с мечом и четырьмя полумесяцами на экране ноутбука.

–Это неизвестно. Возможно, просто однофамильцы, но грех такую красоту заменять на плебейскую «Красина». Папашка ее – владелец сети аптек по всей стране, мама всю жизнь занималась искусством. Я сам не проверял, это Жанна в интервью рассказала.

Вскинув одну бровь, Тая лишь с интересом глянула на друга. Интервью? Поди, бывшая Вадима – птица высокого полета.

–У Жанны много страстей в жизни: конский спорт, помощь людям, просвещение молодежи, но самая большая это…

–Искусство, – догадалась Тая, закончив предложение за друга.

Этот вывод был очевиден. На большинстве фотографий Жанна имела фон из картин – и маленьких размеров лист А4, и гигантских во всю стену, абстракций и реалистичных. Иногда она позировала одна, но часто находилась в кадре с другими людьми. И все они, несмотря на различные прически, одежду, цвет кожи и выражение лица, имели одно сходство. Такое качество, которое видно за километр, и никакими ухищрениями его не спрячешь и не изведешь: состоятельность.

Деньги. Жанна выросла, впитав в себя, как растение – полезные микроэлементы из почвы, деньги. Такие люди не знают, сколько стоит литр молока или проезд в автобусе. Они летают только первым классом и понятия не имеют, что такое быстрорастворимый кофе. Они носят в своих сумочках своих собачек, которые больше напоминают крыс. Они знают, что остальному населению никогда не случится понять или приобщится к великому искусству по причине своей явной отсталости и необразованности. Но отчаиваться нельзя: ведь, на ком еще лежит ответственность за будущее планеты? Не на потных водителях электричек, и не на замотанных медсестрах. А на представителях элиты, которая, так уж и быть, при правильной организации, сможет помочь забитому пролетариату понять технику мазков Кандинского, или чем гениален Шагал.

Таисия открывала новые фото Жанны, в секунды складывая в уме ту сумму, которая была потрачена на одежду и аксессуары женщины.

Очевидно, бывшая жена Вадима испытывала привязанность к туфлям от «Маноло Бланика», сумочкам «Прада» и шарфикам от «Гермеса». Наряды Жанна, или ее стилист, выбирали монохромные, ничего кричащего: брючные костюмы, платья-русалки, блузки без камней или вышивки, узкие юбки от «Dior», «Valentino», «Givgenchy». С такими на метро не поездишь: сразу все разойдется по швам, да и полный шаг в них сделать невозможно.

–Так, чем она занимается?

–Помнишь, рядом с площадью есть такое здание, архитектурой напоминает средневековый собор? Оно принадлежит ее отцу. Он купил его специально для дочки. Жанна открыла картинную галерею, «Атрибут».

Тая лишь охнула. Внутри помещения она никогда не была, но, проезжая мимо этого необыкновенной постройки, она обещала себе, что когда-нибудь туда заглянет.

–Мазню, значит, толкает, – подытожила девушка.

–Не только. Согласно постам из социалки, у нее там разные посиделки, встречи с художниками, писателями. А на третьем этаже офис, где под под ее контролем проходят разные заседания.

–Она уже и во власть пролезла?

Белкин хмыкнул:

–Нет, я же говорю, Жанна любит помогать людям.

–Благо творит, значит, – поняла Тая, и с иронией усмехнулась одной половинкой рта.

–Очень много благ, – Виктор открыл другое окошко, где были перечислены организации, где Жанна являлась главой комитета или его учредителем.

«Гавань», общество помощи женщинам, пострадавшим от домашнего насилия; «Белый Холст», общество оказания финансовой помощи неимущим художникам; «Серебряная Грива», фонд по защите и уходу за лошадьми; «Стрела», общество для оказании помощи инвалидам; «Медвежонок», фонд оказания помощи больным детям до пяти лет; «Вуаль», общество помощи подросткам, желающим профессионально изучать художественное искусство… Итого, в списке организаций имелось 14 пунктов.

–Кто сидит в комитетах? Все свои?

Белкин не уподобил эти риторические вопросы ответом. Разумеется! Не посадят же эти «благотворители» себе в совет людей на колясках, хромающих лошадей, или, упаси Боже, живых голодных художников.

–Чего же они с Вадиком развелись?

–Про это тоже, ни слова, – Белкин взял с тумбочки бутылочку воды, сделал несколько глотков, – но женаты они были года 4, суда по датам опубликованных фото, – расстались минимум месяца два назад, – после мая, она перестала появляется с ним на публике.

Открыв очередное изображение на красной дорожке, Тая увеличила фото, чтобы поближе рассмотреть лицо Друцкой. Светлые глаза ее казались спокойными, даже при большом стечении народа, виднеющимся у нее за открытыми плечами. Темные волосы было собраны в шишку. Платье из сатина оттенка слоновой кости плотную облегало точеную фигуру, на шее возлежало ожерелье из крупных жемчужин, а уши были чисты от украшений. В руках у женщины находилась та самая кремовая «Шанель», спасенная Таей из заточения в круглой коробке. Жанна умиротворенно смотрела прямо в объектив, напоминая собой бессмертную «Мону Лизу».

Родится в богатой семье – это подарок жизни. Но еще больший дар – наличие вкуса. Жанне, кристально очевидно, было щедро пожаловано и то, и другое.

–Ладно, черт с ней, – заключил Виктор, – спасибо ей за часы, и за бумажники. И, разумеется, за айфончики. Все? Больше в к этой семье у тебя вопросов не осталось?

Тая лишь цокнула языком.

Вопросов у девушки стало в два раза больше. Каким образом эти, на внешний взгляд, два противоположных друг другу человека не то, что стали встречаться, а даже поженились? Из-за чего решили развестись? Какой файл прячется на флешке?

–Ты-то чем сегодня займешься? Парик я с шампунем в тазике замочил, а то он долгой поездки вчера немного замарался… Эй, – Виктор щелкнул пальцами прямо у лица задумавшейся соратницы.

–Да что буду делать, – протянула Тая и закрыла все окна, содержащие фото Друцкой, – немного расслаблюсь, в магазин за продуктами схожу, маникюр соображу.

Белкин улыбнулся этому плану и вернулся к е-мейлам и сообщениям. За сбыт продукции на их скромном предприятии отвечал Витька. У него со временем появились свои каналы, проверенные лица, которые потом сами перепродавали товар по другим ценам, но это парочку интересовало мало. Главное, что никто не сумел привязать украденные вещи ни к «Нюре», ни к ее товарищу- айтишнику.

Квартира Таи располагалась в десяти минутах от двушки Белкина. Девушка специально выбрала небольшую студию именно в этом районе, поближе к другу. Распланировав весь оставшийся день, Арсеньева отправилась в бассейн. Она старалась плавать минимум два часа в неделю, чтобы поддерживать форму и свои навыки, полученные еще в детстве. Колыхаясь на самой поверхности воды, повернувшись лицом к высокому потолку, Тая не могла стряхнуть с себя прилипчивые мысли про Вадима и Жанну.

Про такого рода жилье, люди как Тая – простые, из обыкновенных рабочих семей – могли лишь мечтать или видеть в сериалах про красивую жизнь. Но и у богатых случаются разводы и разбитые надежды. Другого калибра, но все же.

В сознании Арсеньевой снова возникла алая рубашка, и на долю секунды Тая коснулась пола большим пальцем левой ноги. Чтобы доказать само себе, что дно прямо под ней. Она в безопасности.

Как себя чувствует Вадим? Навсегда ли над его бровью останется противный шрам?

Позже, после бассейна, с полу-влажными волосами, Тая забежала в супермаркет со списком продуктов. На автомате накладывая в тележку привычные пачки с гречкой, масло, орехи и кефир, Тая переключалась между приложением для заметок и страницами новостей.

Все еще ничего. А может быть, и не напишут? Ведь Красин не является какой-то видной фигурой, на работе он всего лишь винтик огромной банковской машины. А теперь еще и разведенный, и отношение к своей состоятельной жене средней в городе важности имеет теперь мизерное.

После позднего ужина, Таисия вытащила набор с отмычками на кухонный столик, который частенько служил и письменным, и компьютерным. Разложив перед собой замки разного вида, она взялась за цилиндровый. Вооружившись вкруткой[6], девушка засекла время в приложении смартфона. Провозившись на сорок три секунды дольше последнего результата, Тая вздохнула и перешла к врезному замку. Найдя в наборе коловорот[7], она снова взялась за механизм.

Наконец-то услышав характерный щелчок, она стукнула кулаком по столу так, что железяки ответили металлическим лязгом. Регресс на лицо: секундомер показал почти на минуту дольше, чем ее обычный показатель для этого типа замка.

Руки не слушались хозяйку, в уме крутились совершенно дикие идеи.

Если бы не Тая, то сумку «Шанель» те два урода нашли бы в две секунды. И, очень даже вероятно, не стали бы его бить Красина до такой степени, что Вадим почти перестал дышать.

Какого состояние «банкира»? Жив ли он? Находится ли в больнице или уже отлеживается дома?А самое главное оставалось еще большей загадкой: какой такой документ является настолько важным, что Красину за него предлагали аж целых пять миллионов?

Выдержать подобного издевательства над своей богатой фантазией Таисия не смогла. Накинув ветровку и нацепив кеды, она закрыла квартиру и выбежала из подъезда.

Виктор, отворив дверь, лишь закатил глаза:

–Так и знал: вернешься еще до рассвета. Вот не сидится тебе. На маникюр-то успела?

Тая, быстрее хозяина, оказалась в спальне и присела на его кровать, напротив лэптопа.

–Открой список ее благотворительницей, – без предисловий попросила Арсеньева, откинув локоны от покрасневшего лица.

Виктор, лишь покачав светлой головой, сделал желаемое. Тая, впившись в экран цепким взглядом, прошлась по пунктам.

…Лошади, неимущие художники, инвалиды, больные дети…

Пальчик с коротким, не накрашенным ноготком остановился на слове «Гавань».