Антон Болдаков
Саул. Царь Израиля

«Когда выходил ты, Яхве, от Сеира,

Когда шёл с поля Едомского,

Тогда земля тряслась,

И небо капало,

И облака проливали воду.

Горы таяли от лица Яхве,

От лица Яхве, бога Израилева.

(Суд. 5:4-5).

Среди всех правителей над племенами и народами израильтян, особняком стоит фигура царя Саула. Если говорить прямо, то это одна из самых трагичных фигур, кою обрисовывает Библия. Человек, избранный чужой волей на престол, и, с упорством и усердием пытающийся сделать что-то хорошее для своего народа. Не имеющий никаких задатков военного – до своего избрания в цари он пас скотину своего отца, этот царь сумел одержать немало побед и создал костяк армии, что пережила его и верно служила Давиду и Соломону.

Красивый, мудрый, искусный военачальник, оставивший унаследовавшему его власть Давиду более-менее крепкое царство, не сломавшееся даже после того поражения, что унесло его жизнь.

И – одновременно с этим, Саул – марионетка на троне, управляемый капризами жестокого, коварного и хитрого первосвященника. Орудие воли, более сильная, чем его собственная.

Библия нам оставила образ печального царя, что сидит на троне, терзаемый насылаемыми Богом «злыми духами от Бога», омрачающими его рассудок. И только музыка Давида приводила Саула в чувство, заставляя отступать насылаемого Яхве злого духа.

Библия обошлась с Саулом не очень милосердно. По сути дела вся история Саула показывает нам, почему Бог от него отвернулся и выбрал в преемники ему – Давида. Нас учат презирать Саула или, как минимум, относится к нему с пренебрежением, и мы, послушно следуем этим приказам, даже не вдумываясь в причину такой нелюбви к этому человеку. А ведь это была на редкость незаурядная личность.

Итак… печальный царь из Библии, правитель Палестины. Правление его приходится. По приблизительной оценке, на 1030-1010 годы до нашей эры, по подсчётам критиков Библии. Хотя есть и более точные указания – события, описанные во времена Саула, происходят спустя примерно триста лет после Троянской Войны и пятьсот лет спустя Великой Катастрофы Бронзового Века.

А какой тогда была Палестина?

В те годы она ещё не была такой степью, как сейчас. Климат там был гораздо мягче, достаточно большую часть Земли Обетованной покрывали леса, среди которых преобладали дуб и терпентин. Под сенью лесов лениво журчали обильные и глубокие ручьи.

В те времена в Палестине ещё водились львы, о коих упоминается в сказаниях о Самсоне и Давиде. В Греции Геракл уже давно совершил акт генетического холокоста, убив одного из последних львов. А вот в Азии львы ещё водились достаточно долго.

Жители Палестины уже, постепенно, оседали на земле, превращаясь из кочевого народа в земледельцев. Они возделывали землю, пасли коз, овец, мулов, ослов. Медленно, но верно они постепенно, неторопливо, изменялись.

Изменения происходили далеко не так благополучно, как это можно подумать. Израильтянам приходилось выдерживать трудную войну с соседями, что жили в Обетованной Земле до них. Так же на волне Катастрофы Каменного Века на берега Палестины Ветры Судьбы занесли представителей так называемых «народов моря».

Кроме того и сами они друг с другом жили далеко не так мирно. Случались у них кровавые побоища – в ходе одной такой гражданской войны чуть не погибло колено Вениамина.

О том времени один из авторов Библии говорит следующее: «В те дни не было царя у Израиля; каждый делал то, что ему казалось справедливым». (Суд. 17:6).

В качестве любопытного примера приводится случай о человеке по имени Миха, что сделав идола из серебра, установил его в алтаре, нанял на службу священника и стал поклоняться своему богу. Люди из израильского племени Дан украли этого злосчастного идола, увели с собой ещё более несчастного священника и создали свой культ, что просуществовал до восьмого века до. н.э. (Суд. Гл. 18).

Этот случай, очень живо напоминающий знаменитое русское сказание о Луке Колоцком и его иконе, показывает насколько изменялся народ, переходя от кочевья к оседлости.

Очень характерно эту особенность – начало стабильного земледелия, подчёркивает получивший очень широкое распространение среди простого народа культ израильских высот.

Сам по себе это культ ничем особенным не примечателен – это простое почитание дерева, чаще всего дуба или терпентина. Считалось, что именно в рощах этих деревьев, на вершинах высот, и живёт Бог. Такая вера развивалась в основном среди племён, что занимались землепашеством и рассматривали такие высоты как культовые места, куда они ходили просить благословения для своих посадок, садов и стад.

Несмотря на сильнейшую ненависть пророков, культ высот умудрился уцелеть. По сей день, мы читаем о том, как Бог говорил с Авраамом в тени деревьев, как он явился Моисею в виде горящего, но несгорающего куста, как явился к Гедеону во сне, когда тот спал в тени дуба.

Даже в книге Иисуса Навина рассказывается о том, как все колена Израиля, принявшие веру в Яхве, скрепили союз меж собой большим камнем, что был – опять-таки, положен под дуб.

Да и сам царь Саул сиживал на таком холме, в тени тамариска, в окружении придворных, с копьём в руке – символом своего царского достоинства. Его кости были похоронены тоже под дубом.

Чисто логически и с точки здравого смысла такое поклонение не носит в себе ничего странного. Ведь в Библии чёрным по белому написано, что Яхве пообещал Аврааму и его потомкам отдать во владение Ханаан – Землю Обетованную. А из этого логически вытекало, что Яхве – бог Ханаана.

В пользу этого предположения говорит и то, что слово «Ваал» изначально обозначало святилище, и только потом стало ассоциироваться с неким богом. Объясняется это тем, что левиты, составляющие Библию, уже и сами не помнили историю своего народа. Ветхий Завет создавался уже после Вавилонского Пленения, когда многие «преданья старины глубокой», были забыты священнослужителями Яхве. (Характерно то, что «ваал» – в Новый Завет пришло из финикийского языка – о великой дружбе евреев с жителями города Тир Ветхий Завет рассказывает в «житие-бытие» Соломона).

Высоты вызывали ярое неприятие еврейских пророков, что стремились к усилению веры в Яхве.

«Истребите все места, где народы, которыми вы овладеете, служили богам своим, на высоких горах и на холмах, и под всяким ветвистым деревом; и разрушьте жертвенники их, и сокрушите столбы их, и сожгите огнём рощи их». (Втор., 12, 2-3).

Легко заметить, что в данных словах хорошо заметна конкуренция меж Храмом, что уже был построен в Иерусалиме, и собственно старыми святилищами еврейского народа – священными дубравами.

Такое отношение, конечно, трудно было понять простым земледельцам, что ходили в дубовые рощи и приносили в жертву Яхве свои незатейливые дары. Вместо множества близких и родных святилищ было создано одно-единственное – в Иерусалиме и только там следовало приносить жертвы. Но ведь путь до Иерусалима очень далёк и труден, особенно в то, неспокойное время, когда «львы прятались в горах от людей». Поэтому люди продолжали чтить «высоты» – «ваалы». За это власть и пророки обрушивали на них смерть и разрушение, чему служит пример пророка Илии и смерть четырёхсот пророков вааловых.

Поэтому реформа призванная укрепить культ Яхве, на самом деле, только ослабляла его.

К тем же временам – временам после вавилонского пленения, относится запрет на жертвоприношения людей, хотя в Библии прямо упоминаются: «Освяти мне каждого первенца, разверзающего всякие ложесна между сынами Израилевыми, от человека до скота, потому, что мои они». (Исх. 13:2). Любопытно, что это требование входило в первую версию Десяти Заповедей (Исх. 34). Так же интересно, что финикийцы посвящали своим богам (отдавали в жертву) своих первенцев. И ещё более интересно то, что именно соседи евреев – жители города Тир, первыми начали «заменять» своих детей «агнцами Божьими» – животными. Впоследствии евреи взяли этот метод на вооружение.

В сказании об Аврааме и Исааке можно видеть отголоски борьбы с человеческими жертвоприношениями. Ведь общий смысл рассказа о жертвоприношении Исаака состоит в том, что тот, кто искренне верит в Яхве, может заменить своего ребёнка искупительным животным.

А вот колония Тира – Карфаген, упрямо цеплялась за свои обычаи жертвования именно людей, до самого конца…

Современные Десять Заповедей являются более поздней версией, созданной уже в те времена, когда израильтяне вернулись из Вавилонского Пленения.

А вот первоначальные Десять Заповедей возникли не без участия финикийцев. Финикийцы оказали колоссальное влияние на Ветхий Завет – именно их архитекторов и зодчих пригласил царь Соломон, для строительства своего Храма. Именно из города Тира был знаменитый «сын вдовы» – Хирам, которого масоны чтят своим богом.

Однако жертвоприношение людей продолжалось очень долго – вплоть до разделения Израиля на два царства в 931 году. И всё же уже цари Иудейские начали активную борьбу с этой практикой.

Но это всё будет далеко не скоро. В времена предшествующие правлению Саула племена Израиля жили отдельными племенами, и более-менее связующим их звеном был Силом, где находился алтарь Яхве и Ковчег Завета. Никаких описаний его не сохранилось, но можно сделать осторожный вывод, что это было одно из «святилищ вааловых», в котором правил главный жрец, среди первосвященников евреев.

В книге Судей нам рассказывается о том, что у некоего человека по имени Елкана было две жены – Анна и Феннану. Первая из них не имела детей, что не очень хорошо сказывалось на семейной жизни. И Анна решила совершить паломничество в Силом и помолится перед «ковчегом завета».

Любопытно, что при этом Библия рассказывает о том, что в Силоме были далеко не благочинные порядки. В 1 Царств, гл 2, ст. 12 – 17, с истинно библейской невозмутимостью пересказываются грехи сыновей первосвященника Илия – Офни и Финнеса. Причём пересказ ведётся настолько живо и красочно, что сразу видишь бесчинства детей первосвященника, что, с характерной для всей «золотой молодёжи» чувством безнаказанности и уверенности в том, что их отец закроет на это глаза, грабят и людей и даже самого Бога.

Более того Библия, флегматично заявляет, что сыновья Илия: «спят с женщинами, собиравшимися у входа в скинию собрания». (ст. 22).

Как бы то ни было, но Анна вернулась из Силома и через девять месяцев родила крепкого мальчишку – так родился Самуил. Тот, кому было суждено возвести на трон «печального Саула».

Любопытно было и то, что в то время Палестина принадлежала пелгастам, – которых авторы Библии с непонятным упорством называют филистимлянами. Сами филистимляне были одними из тех, кого называют «народы моря» – народ, что брал своё начало, предположительно, от жителей Крита, что покинули свой остров по непонятным до сих пор причинам.

Беженцы из Крита обладали более высоким уровнем технологии, чем евреи – Библия не раз указывает на это, однако дни их, на момент события связанных с Саулом, были сочтены – филистимляне потихоньку деградировали и вымирали – их народ был очень малочислененн. Филистимляне владели огромными территориями Палестины, и они покорили себе немало народов, но их правление было правлением небольшой горстки людей, над покорёнными народами.

Это объясняется тем, что Книга Царств подверглась влиянию Жреческого Кодекса, уже после вавилонского пленения и поэтому корректировавшие её левиты просто могли не знать, кто жил на родине их предков и какие там были порядки.

Характерно то, что Библия, до Самуила, ничего не рассказывает о попытках других народов утащить или разрушить «ковчег завета». С этим мы столкнёмся только уже при взрослом Самуиле. Хотя те же филистимляне, будем уж звать их так, не могли не знать о Силоме и о том, что туда, на паломничество, ходит множество народу. И, конечно же, они знали, что там за святыня. И как она важна для евреев. Однако никого из них не тянуло повторить подвиг Карла Великого, в отношении Ирминсула. (Святилище саксонских племён – Ирминсул, было разрушено Карлом Великим в рамках «борьбы с языческими религиями»)

Объяснение тут в психологии язычников. В отличие от поздних христиан язычники были гораздо толерантное и не обращали особого внимания на богов побеждённых ими народов. Тут особый стиль мышления, неподвластный современным людям – язычники верили, что если разбит народ, то побежден и его бог. И напротив – если поднимается народ, значит, поднимается сила их бога.

Именно этим и объясняются события, что произошли в храме Дагона, значительно позже.

Как бы ни было, но Самуила посвятили в «назореи» и оставили при алтаре Яхве.

Само слово «назорей» происходит от «назар» – отказ, воздержание, дать обет. Так назывались проповедники-аскеты в Древней Иудеи. Самым знаменитым, хотя далеко не пригодным для подражания, был знаменитый Самсон.

О Самсоне стоит рассказать поподробнее.

Всем известно, что изначально Самсона пытались увязать с древнегреческим героем – Гераклом. Считалось, что слухи о подвигах Самсона разошлись так далеко, что в Греции на их фоне создали миф о Геракле. Однако это опровергается самой Библией. Дело в том, что между годами жизни Самсона и Троянской войной прошло почти двести пятьдесят лет, а у греков миф о Геракле был задолго до Троянской Войны.

А ведь именно Троянская Война была частью Великой Катастрофы Бронзового Века, в ходе которой погибла Минойская цивилизация, и появились, собственно – филистимляне – «народы моря».

Более логичную версию выдвинул Дж. Фрэзер, что провел анализ многочисленных индоиранских легенд и доказал, что под легендой о Самсоне скрывается аналог русской сказки о Кощее Бессмертном, позаимствованной израильтянами у филистимлян. Просто эту сказку «вывернули наизнанку. Иными словами Самсон – это этакое неуязвимое чудовище, что убивало людей, и было побеждено только при помощи женщины, выведавшей источник его силы. Впоследствии израильтяне прибрали эту легенду к рукам и расцветили её сочными красками.

Но истинная суть легенды о Самсоне говорит, о том, что Яхве помогает тем, кто в него верит, не останавливаясь ни перед какими средствами.

Вот это следует запомнить, поскольку именно это объяснит многие странности из жизни Самуила и его отношений с Саулом.

Яхве открылся молодому Самуилу, и проклял Илию и его семейство, что продолжало обкрадывать его.

«Я объявил ему, что я накажу дом его на веки, за ту вину, что он знал, как сыновья его нечествуют, и не обуздывают их.

И посему клянусь дому Илия, что вина дома Илиева не загладится ни жертвами, ни приношениями хлебными вовек».

Иными словами – Илий и его семья прокляты навек, и тяжесть их грехов падёт даже на головы их потомков.

Интересно то, что из текста самого рассказа явления Яхве Самуила видно, что Яхве при-ходил к нему во сне. Здесь уже прослеживается постепенное превращение Яхве из природного божества – в духовное. Впрочем, это не было удивительно – тот же Эврисфей гонял Геракла по всей Греции, получая указания от Геры именно во сне.

Илий объявил Самуила пророком, ибо с ним говорил сам Яхве.

В скором времени началась война с филистимлянами. Илий прибёг к самому сильному средству – дабы воодушевить армию Израиля. Он принёс в их стан «ковчег завета». Прибытие ковчега сопровождалось такими восторженными криками, что их было слышно даже у филистимлян и «устрашились те».

«Горе нам! Кто избавит нас от руки этого сильного бога? Это тот бог, который поразил египтян всякими казнями в пустыне».

В результате Илия настолько запугал филистимлян, что они, с перепугу, победили армию Израиля и захватили «ковчег завета». Макиавелли по этому поводу мог бы сказать, что «стремление запугать противника очень часто приводит к поражению». Что и случилось.

В той битве погибло около тридцати тысяч израильтян, но это уже была сущая мелочь по сравнению с тем, что случилось с Илией и его семьёй.

Погибли Офни и Финнес, защищавшие «ковчег завета». Илий, узнав об их смерти, упал с лошади, сломал позвоночник и тоже умер. Его невестка, узнав об смерти близких умерла во время преждевременных родов. Сын, её, правда выжил и получил имя Ихавод – «отошла слава от Израиля».

Таким образом, проклятие Бога семье Илия исполнилось в полной мере – они все погибли, а «ковчег завета» попал в руки язычников.

Далее Библия рассказывает нам о приключениях «ковчега завета» в плену у филистимлян, заодно показывая, насколько простыми и недалёкими были язычники.

Вместо того, чтобы сжечь «ковчег завета» или разбить его на части, как это сделал бы любой добропорядочный христианин (да и не только христианин – вспомните уничтожение афганских статуй Будд представителями движения «Талибан») – попадись ему в руки, допустим, статуя Дагона или Афины Паллады, филистимляне понесли «ковчег завета» в город Азот и поставили в святилище.

Здесь мы имеем дело с древним обычаем язычников – побеждённые боги должны служить победителям.

Однако «ковчег завета» оказался далеко не столь мирным и начал мстить филистимлянам. Всё началось с бесчинств в храме Дагона:

«И взяли филистимляне ковчег Божий, и внесли его в храм Дагона и поставили его подле Дагона. И встали азотяне рано, на другой день, и вот Дагон лежит лицом своим к земле пред ковчегом господним. И взяли они Дагона и опять поставили его на своё место». (1 Царст, гл. 5, ст. 1-3). И этим же вечером разошлись спать, по своим домам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.