Игорь Демидов
Блеск Атлантиды. Начало

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1.1 ЯДОВИТЫЕ ГОСТИ

За спиной практиканта исторического факультета Андрея Белугина посыпался грунт. Что-то продолговатое, увесистое, живое соскользнуло в археологическую яму, повозилось на дне немного и застыло в недоумении. По всей видимости, чудаковатое безразличие парня к возникшей опасности было расценено гостьей как вопиющее неуважение, отчего та неистово зашипела. Но Андрей даже не обернулся, находясь весь без остатка в работе. Сидя на корточках, он счищал вековую грязь с осколка керамики, который только что вынул из стены глубокого шурфа.

– Ползают тут всякие – работать не дают! – проворчал Андрей, который решил, что имеет дело с крупной гадюкой или каким-нибудь отъевшимся щитомордником.

На осколке золотоордынского изразца все зримее проступал удивительный для степной цивилизации рисунок, и молодой перспективный археолог исступленно торжествовал. Он был светловолосым и сероглазым парнем, худощавым и выше среднего роста. Андрей учился на четвертом курсе, и ему уже исполнилось двадцать четыре года.

Изразец был очищен. Чумазый практикант вытянулся во весь рост и вознес над собой осколок, чтобы рассмотреть его под прямыми лучами солнца.

– Вот это сюжет! – радостно воскликнул он. – У доцента будет истерика.

Спрятав осколок в пакет с другими находками, Андрей наконец-то обернулся. На дне ямы его ожидал очень скверный сюрприз…

Он машинально сделал шаг назад, прижался спиной к неровной стене шурфа и стал каменеть от первобытного ужаса.

Археологический шурф был метра четыре в длину и полтора в ширину. Огромная змея свернулась возле деревянной лесенки, что стояла у противоположной стены, и такая крупная особь никак не могла быть гадюкой или другой привычной в этих краях тварью. Чешуйчатое тело «василиска» покрывали ромбовидные узоры, из открытой пасти торчал ядовитый зуб, а в немигающих красно-желтых глазах отражалось испуганное лицо студента.

Надо сказать, что Андрей с детства был приучен жить рядом со змеями и особо не боялся их. Он вырос на рыбацком острове, где змеиные норы встречались на каждом шагу. Сколько раз он ловил гадюк возле своего дома, относил их на пустошь и отпускал с миром – обижать змей считалось дурной приметой здесь. Однажды на рыбалке, в камышовых зарослях, Андрея укусила ящеричная змея. Укусила за бедро, и несколько дней он страдал от озноба и ломоты. Потом его здоровье быстро восстановилось и, что примечательно, он стал здоровее прежнего – во всяком случае, простудные вирусы обходили его стороной.

Змеи регулярно покусывали его односельчан, где бы последние не находились: на рыбалке или на охоте, в саду-огороде или на островном пляже. Между тем большинство укушенных отделывались легким испугом и успешно лечились дома. По крайней мере, Андрей не знал ни одного фатального случая.

Сейчас же студент не мог совладать с возникшим у него испугом, ведь существо было невиданных размеров. Он прикинул на глаз: два с половиной метра. Это была гюрза!

Однако особь казалась слишком большой даже для гюрзы.

«Какая-нибудь королевская порода или жертва дурной экологии?» – лихорадочно соображал студент. – «Впрочем, и обыкновенная гюрза впускает в жертву пятьдесят граммов яда – мало не покажется!»

Выбраться из ямы без лестницы, которую теперь ревностно сторожила ядовитая гостья, было невозможно. Вот если бы Андрей был обут в ботинки или, что надежнее, сапоги; если бы к тому же на нем сидели плотные брюки, вот тогда бы он решился на отчаянный поступок. С короткого разбега запрыгнул бы на средние ступеньки лестницы, а дальше безоглядно карабкался бы до самого верха! Но сегодня на нем позвякивали сандалии, а вместо брюк красовались короткие джинсовые шорты.

Между тем гюрза отвела шею назад и как будто собралась совершить бросок. Тогда несчастный Андрей, набрав в легкие горячий степной воздух, что есть мочи закричал:

– Помогите! На помощь!!!

Лагерь практикантов был в низине, скрываясь за долгим холмом. Андрея, конечно же, никто не услышал.

Руководитель практики сегодня покинул лагерь, уехав по делам в город, из-за чего безнадзорная молодежь пошла вразнос. Никто не явился на раскоп за исключением одного единственного практиканта. Кто-то весь день загорал на пляже, кто-то играл в футбол, а некоторые предпочли уединиться в палатке с планшетом или ноутбуком. Археолог в третьем поколении Феликс Вальтер – и тот решил отдохнуть от работы, просидев полдня под деревом с историческим романом. В то же время грузный троечник Степан Быков, превозмогая отдышку от степного зноя, с самого утра увивался возле двух обворожительных сокурсниц: белокожей шатенки Лидии Мураховской и загорелой брюнетки Динары Кошкиной. На раскопе сегодня трудился только Андрей Белугин.

Его телефон остался наверху в рюкзаке – какое невезенье! Сейчас бы позвонить ребятам, да вызвать скорую. А там и противозмеиная сыворотка, и капельница с физраствором…

Вполне осознав безысходность ситуации, Андрей нещадно ругал свой энтузиазм так не вовремя разлучивший его с товарищами. Он был не робкого десятка, поэтому и стыдился нахлынувшей на него слабости.

За спиной Андрея имелся боевой опыт.

После срочной службы он попал в десантно-штурмовую бригаду, добровольно подписав контракт, и успел повоевать на Ближнем Востоке. Участие в боевых действиях обеспечило ему поступление в вуз на бюджетное место со стипендией. Родители Андрея жили скромно, и в финансовых вопросах он полагался только на себя.

До сего часа Андрей был совершенно уверен в том, что нет ничего кошмарнее ближнего боя с вооруженным до зубов противником. Однако такого отупляющего трепета, как сейчас, он еще не ведал. Раскрытая пасть крупной змеи, черный узкий язык и немигающие зрачки подавляли волю, вызывая страх на глубинном генетическом уровне.

Дело близилось к вечеру, в шурфе сгущался сумрак. Змея как будто бы успокоилась, стала реже шипеть, продолжая внимательно следить за парнем, а тот все чаще посматривал себе под ноги на валявшуюся в пыли лопатку. Гуманного выхода из ситуации он не видел. Как это ни удивительно, но Андрей стал оправдывать свои намерения тем, что в предстоящей схватке у каждой стороны будут примерно равные шансы: невероятная реакция змеи в одну пятую секунды против навыков десантника с хорошо заточенной лопаткой.

В это время Динара Кошкина – шустрая смуглянка с чуть раскосыми глазами – готовила на газовой горелке ужин для всего лагеря. Низ ее клетчатой рубахи был деловито завязан на симпатичном спортивном животе, черные прямые волосы падали на загорелые плечи из-под соломенной шляпы. Динара была хороша собой. О таких астраханках верно сказано в романе Ивана Ефремова «Лезвие бритвы»:

«Там к русской примешалась монгольская «кровь» и, очевидно, еще иранская. Получилась комбинация, в которой тонкое изящество монгольских черт сочеталось со здоровьем волгарей, и добавился оттенок древнего персидского благородства…»

В стороне от Динары, сидя за длинным фанерным столом, методично разделывал овощи отличник Феликс Вальтер. За его сутуловатой спиной возвышалась эффектная Лидия Мураховская, которую продолжал обхаживать (без особого успеха) назойливый Степан Быков. Упитанный и невысокий он то и дело вставал на носочки, чтобы быть на одном уровне с девушкой, пока хвастался своими заграничными фотографиями на планшете.

– Белугин совсем заработался, – недовольно сказала Динара. – Лучше бы нам рыбки для ухи наловил.

– Он просто ненормальный, если честно! – поддержал сокурсницу Степан. – Договорились, что сегодня все отдыхают. Вот обязательно нужно идти против коллектива. Даже наш потомственный археолог сегодня честно валандается!

Феликс тряхнул каштановыми кудрями, отложил нож и строго глянул на сокурсника поверх очков, показывая свои огрубевшие ладони.

– Я вчера перелопатил порядочно кубометров грунта, а сегодня решил предоставить отдых своим мозолям. И попросил бы некоторых не ерничать на предмет профессиональных династий.

Феликс привычно говорил с интонацией эмоционально выгоревшего терапевта, вызывая у сокурсников смешки и ухмылки. Осмотрев придирчивым взглядом горку из наструганных огурцов, томатов и зелени, он спросил:

– У меня назрел кулинарный вопрос: возможно ли приобщить к делу чеснок обыкновенный?

– Не стоит, – фыркнула Лидия. – Сегодня некоторые товарищи планируют целоваться.

– И то верно. Обойдемся без чеснока, – расплылся в улыбке Степан, подмигивая Лидии.

Однако красавица смерила упитанного сокурсника таким презрительным взглядом, что тот обиженно надулся, скривив свои пухлые губы.

Ничего не поделать, Лидия любила провоцировать и осаживать.

К семи часам вечера за длинным столом под брезентовым навесом собрались все обитатели лагеря кроме Андрея Белугина. Молодежь галдела в ожидании горячей еды, довольствуясь салатом, который Феликс щедро настрогал в тазик средних размеров. Степной ветерок трепал взъерошенные прически начинающих археологов. Пахло полынью и горячей тушенкой, а в стороне привычно гудел электрогенератор.

Возникшая на горизонте фигура всадника вызвала всеобщее любопытство. Кто-то высказал предположение, что это возвращается Андрей, вероятно взявший напрокат лошадь у местного чабана. Однако зоркая Динара сразу же опровергла эту версию, ведь атлетический силуэт незнакомца никак не мог принадлежать худощавому Андрею. Кроме того, скромный десантник никогда бы не надел широкополую шляпу с пером, какую в свое время носили мушкетеры. Андрей предпочитал тактические кепки защитных цветов.

Между тем незнакомец быстро приближался, а его скакун оставлял за собой долгий пыльный след. Все студентки, как по команде, кинулись прихорашиваться, очень надеясь, что судьба им послала знаменитого актера из столичной киногруппы. А почему бы, собственно, и нет? На развалинах Сарай-Бату начались сьемки очередного фильма о Золотой Орде и пестрый состав киногруппы расквартировался в придорожном отеле, что находился отсюда в шаговой доступности (если уж брать за основу лошадиный шаг).

– Никак сам принц на белом коне? – язвительно сказал Степан, с неудовольствием заметив, как у сокурсниц заблестели глаза. Но девушки его просто проигнорировали.

В итоге «конь» оказался обыкновенной рабочей лошадкой, однако прибывший всадник никого не разочаровал. Он, разумеется, не был кинозвездой и никак не относился к категории сказочных принцев, но под обидное определение «праздношатающийся» решительно не подходил. Многие увидели в нем яркий типаж рыцаря эпохи шестого технологического уклада: вместительный альпинистский рюкзак громоздился на могучей спине, глаза прикрывали серебряные очки-авиаторы, из левого уха торчала блютуз-гарнитура в виде ракушки. К тому же с брючного ремня незнакомца свисали не совсем понятные студентам-гуманитариям устройства.

Атлет соскочил с лошади и зачем-то напялил ей на голову шляпу с пером. Сняв непроницаемые очки, он полыхнул изумрудным взглядом.

– Какой мачо! – восхищенно прошептала Динара.

– Бледноватый он для мачо, – заметила Лидия, приняв картинную стойку, словно была на подиуме.

– И как будто стероидов объелся, – снова проворчал Степан. Но приветливо заулыбался, как только приезжий подошел к студентам.

– Меня зовут Костос Динотакис, магистрант Санкт-Петербургского университета, – сказал баритоном атлет. – Специализируюсь по Золотой Орде, поэтому на год прикомандирован к вашему вузу.

Легкий акцент Костоса был явно не петербургским. Также была заметна его иноземная мимика, сопровождаемая непривычной жестикуляцией. Но молодые и веселые обитатели лагеря не морочили себе голову такими пустяками.

– Добро пожаловать, Костос! – воскликнула Динара. – Значит, ты из Питера? А я-то думаю, чего ты такой бледненький.

– Здесь ты быстро потемнеешь, – пообещал Степан.

Он по-собачьи стал принюхиваться к гастрономическим ароматам, исходящим от рюкзака магистранта. А тот с ухмылкой заметил это и не стал медлить с гостинцами. Скинув тяжелый рюкзак, принялся выгружать продукты на длинный фанерный стол.

Три недели студенты жили на однообразном пайке (каши с маслом да макароны с тушенкой), потому сейчас с жадностью наблюдали колбасные палки, рыбные деликатесы, сыры, ветчинные консервы, салаты в прозрачных контейнерах и многое другое, что появлялось перед ними. Наконец в мускулистых руках прибывшего оказалась литровая бутыль вина.

– Предлагаю отметить наше знакомство!

Загремела посуда, наполнились вином разноцветные именные кружки, под уходящий степной зной завязалась оживленная беседа. Грациозная Динара перекинулась с магистрантом парой дежурных фраз, а потом с тревогой стала всматриваться в сумрак, волнуясь за товарища, который никак не отвечал на звонки.

Доносившиеся мелодии вызова только угнетали Андрея. Дотянуться до рюкзака, где лежал телефон, не представлялось возможным. Отчаянно вцепившись жилистой рукой в саперную лопатку, он пытался сосредоточиться на предстоящей битве. Ему стоило торопиться, ведь скоро в шурфе наступит мрак и тогда у проклятой змеи появится огромное преимущество. Бедному студенту не могло прийти в голову, что его положение может еще более усугубиться.

Наверху зашевелилась сухая трава и в шурф посыпались комья земли, после чего гладкая тварь прошлась по плечу совершенно деморализованного Андрея. Спустившись на дно, очередная гостья в панике заметался под ногами.

В глазах студента все померкло, он был на грани потери сознания, что в данной ситуации означало только одно – смерть.

Вторая гюрза была чуть меньше первой, что нисколько не снижало исходящей от нее опасности. Правда она не шипела и не угрожала, а вместо этого искала способ выбраться из ямы. Когда же она обвила Андрею ногу и попыталась подняться вверх, словно по дереву, тот разразился таким истошным криком, которого не слышало древнее городище со времен средневековых баталий.

А в лагере уже царило веселье. Практиканты отдыхали за непривычно обильным столом под ритмы музыкальной радиостанции: громкие и басовитые, они выскакивали упругими незримыми мячами из распахнутого внедорожника Степана и уносились в ночную степь. Как и следовало ожидать, все внимание было приковано к новичку.

– Ты привез с собой палатку, Костос? – поинтересовалась Лидия. – Мы и так здесь в тесноте живем, если не считать Степана.

Она повернулась к румяному сокурснику и недовольно показала ему язык.

Избалованный многими благами цивилизации (спасибо богатому папе), Степан приехал в эти дикие степи на Лэнд Крузере, удлинил салон машины туристической палаткой, при помощи шланга отвел в сторону выхлоп. И когда исторический заповедник млел от сорокоградусной жары, его гибридное жилище охлаждалось автомобильным кондиционером.

Сейчас обладатель лучшей жилплощади на развалинах Сарай-Бату предупредительно насупился, поглощая многоэтажный бутерброд. Степан не собирался подселять к себе кого-то.

Костос похвалил студента за изобретательность, попросил у Динары добавки ее макаронного блюда, а затем ответил Лидии:

– Не вопрос. Если нужно, то завтра я достану палатку.

– В дополнительной палатке нет никакого резона, уважаемый магистрант! – сказал Феликс, протирая очки носовым платком. – Мы с Андреем потеснимся, у нас вполне хватит места на троих.

Феликс покрутил кудрявой головой в поисках Андрея, но вспомнил, что тот еще не вернулся.

Тем временем на южную степь опустилась ароматная ночь. Костос непринужденно беседовал со студентами, распугивая летающих насекомых дымом от необычной граненой сигары. Ему удалось быстро распознать заносчивый нрав Лидии Мураховской, отчего он потерял к ней всяческий интерес. Его забавлял назидательный Феликс Вальтер, вещавший словно репродуктор в публичном месте. Причем он с уважением отметил, что тот – абсолютный трезвенник и никаким чудеснейшим вином его не соблазнить.

В первый же час знакомства магистрант проникся дружеской симпатией к импульсивной и непосредственной Динаре Кошкиной. При этом он с нескрываемой иронией следил за ее командирскими замашками, явно недолюбливая лидеров. Костос сам был прирожденным лидером. Он, конечно , уже успел заметить сильную тревогу в ее глазах. И вот беспокойная полукровка вдруг подскочила к машине и заглушила музыку.

– Степан! Ты должен съездить за Андреем на раскоп, как бы не случилась там чего, – потребовала она.

– Ну что с десантником тут может случиться? – возразил пухлый товарищ. – Небось, пошел до сельского магазина, а телефон забыл в шурфе. Да и выпил я уже, чтобы за руль садиться.

Динара гневно хлопнула ладонью по капоту, так что Степан весь скривился из-за опасений за лакокрасочное покрытие новой машины. Молодежь затихла, зная буйный нрав смуглянки, но всецело разделив ее беспокойство. Ведь на раскопе еще никто не задерживался так долго.

Когда Динара стала выяснять, кто вместе с ней пойдет на поиски пропавшего сокурсника, то приезжий, нахмурив свое правильное античное лицо, затушил сигару, поднялся и направился к лошади.

– Прокачусь до городища, – сказал он низким тембром. – Не переживайте, найду я вашего Андрея!

В лунном свете развалины средневекового поселения выглядели мрачновато. Хищная птица дремала на одиноком засохшем дереве, время от времени беспокойно хлопая крыльями, а в траве отвратительно шуршали степные грызуны. Костос остановил кобылу возле осыпавшегося колодца, спешился. Дальше ехать верхом было опасно, лошадь ненароком могла ступить в какую-нибудь яму.

Размахивая мощным фонариком, магистрант какое-то время бродил среди земляных насыпей и разрушенных почти до основания древних стен, топтал кусты в безводных канавах, внимательно осматривая старые и новые шурфы. Аура тут была как на старом кладбище. Собственно говоря, это и было кладбище давно погибшей цивилизации.

– Есть тут кто живой? – зычно крикнул Костос.

Степная лисица, сверкнув из темноты пуговичными глазками, торопливо скрылась в овраге. А с другой стороны вроде как послышались мелодичные стоны. Костос торопливо пошел на звук и скоро обнаружил на земле кем-то брошенный рюкзак. Он присел на корточки у самого края прямоугольной ямы.

Кто-то сидел внизу и выводил заунывный мотив.

Андрей поморщился и перестал петь носом, когда в него уперся яркий луч фонаря. Он смиренно сидел на земле весь последний час, прислонившись голой спиной к стене, а перед ним застыли в стойках две озадаченные гюрзы. Взор практиканта был потухшим – страх оставил его, а вместо страха пришло странное безразличие и смирение перед судьбой.

Эта картина сильно потрясла видавшего виды Костоса, но он тут же взял себя в руки, хладнокровно оценив обстановку, и тихо уточнил:

– Тебя, случайно, не Андреем зовут?

– С большой долей вероятности, – нервно вздохнул студент и немного оживился. – Не знаешь, дружище, а чего эти драконы не кусают меня?

– Значит, они не считают тебя врагом. Тратить впустую драгоценный яд – сомнительное удовольствие.

Костос спустился по лесенке на несколько ступенек, тут же всполошив змей. Одна из гюрз предупредительно зашипела. Магистрант присел на ступеньку и стал негромко насвистывать нечто напоминающее азбуку Морзе. И тут произошло что-то невообразимое – особь послушно потянулась к атлету, а тот совершенно безбоязненно наклонился и позволил обвить ему шею. Затем он выбрался из ямы, отошел в сторону и отпустил существо на волю.

Андрей приходил в себя, обретая надежду на благополучный исход, он завороженно следил за каждым движением укротителя змей, слегка приоткрыв рот от удивления.

С другой змеей, что была крупнее, пришлось повозиться – загадочный свист совершенно не впечатлял ее. У Андрея екнуло сердце, когда гюрза совершила молниеносный бросок за рукой укротителя. Но тот проявил невероятную реакцию, чем избежал укуса.

– У этой гюрзы есть зуб на человека, в прошлом кто-то обидел ее, – задумчиво произнес Костос. – Ладно, попробуем иначе…

Он порылся у себя в смартфоне и запустил проигрыватель. Протяжные звуки, от которых веяло вселенским покоем, заполнили шурф. Просто идеальное сопровождение для медитаций! Андрей почувствовал, как у него тяжелеют веки, он даже пару раз клюнул носом. И только осознание того, что опасное существо все еще находится рядом, возвращало его к реальности.

Скоро змея успокоилась, свернулась в клубок и заснула.

– А теперь уходим! – шепотом сказал Костос и стал выбираться из шурфа. – Через минуту гюрза может проснуться в сердитом настроении.

– Ты часом не индус? – с нескрываемым восхищением спросил Андрей, следуя за своим спасителем.

– Нет, – серьезно ответил укротитель змей и, отойдя от ямы на безопасное расстояние, протянул студенту широкую ладонь, назвав свое имя.

– Интересный у тебя акцент, Костос. Средиземноморский? – поинтересовался Андрей.

– С большой долей вероятности, – ответил магистрант.

1.2 КОСТОС И ПРАКТИКАНТЫ

С новичком в лагере стало интересней, отчего последняя неделя практики пролетела стремительным образом. Костос Динотакис постоянно находился в центре внимания, он рассказывал об археологических экспедициях, в которых принимал участие, у него на планшете хранились материалы с грандиозных раскопок. Затевая дискуссии по туманным эпизодам истории, он изумлял свежестью мысли да непривычной аргументацией, как будто учился совсем по другим учебникам, точно знал больше того, что известно официальной науке. И всякий раз ему удавалось ставить в тупик весьма эрудированного доцента-руководителя, получая бурные аплодисменты от молодежи.

С новичком стало светлее в буквальном смысле слова. Перебрав части старенького дизельного электрогенератора, он заставил агрегат работать тише и производительней. По вечерам стали ярче гореть лампочки, к тому же охотнее заряжались личные электронные устройства.

Чем еще был примечателен приезжий? Так он каждый вечер ездил на кобыле до ближайшего магазина и набивал свой рюкзак обильной провизией. Еды хватало на всех. Конечно, львиная доля продуктов поглощалась самим всадником и, в конце концов, дело дошло до абсурда, когда над волчьим аппетитом Костоса стал посмеиваться вдохновенный едок Степан.

Последний день практики оказался богат на события.

В начале трудового дня Феликс, сверкая круглыми линзами очков, вылез из шурфа с помятым металлическим кувшином, внутри которого гремели монеты, и тогда доцент по-отечески обнял и даже приподнял его, поздравив с первой археологической удачей. Польщенный студент скромно умолчал о том, что нужное место ему подсказал Костос, после того, как просканировал раскоп одним из своих чудесных устройств.

В рабочий полдень случилась неприятность с Олегом Шведовым – его ужалила оса. Этот широкоплечий парень, уступавший в физической силе разве что Костосу, имел врожденную склонность к аллергии. Его щека раздулась, глаза покраснели, он беспомощно открывал рот, и всем казалось, что студент вот-вот задохнется. Машина скорой помощи могла просто не успеть…

К счастью у магистранта оказалось средство, немедленно снявшее все опасные симптомы.

Заключительный вечер практики решили отметить студенческим сабантуем и настоящей наваристой ухой. Взоры сокурсников остановились на Андрее, чей авторитет опытного рыболова требовал своего подтверждения. Андрею ничего не оставалось, как только подчиниться. Он взял удочки, лопатку и ведро – пошел на речку с названием Ахтуба.

Несмотря на обилие червячков, рыбалка в этот вечер не задалась, и ему пришлось пожалеть о своем обещании. Стайки мальков сновали у берега, две бестолковые удочки явно хотели подмочить его статус знатного рыбака. Летний день близился к своему завершению, но в ведре плескалась только мелочь. В конце концов, окуньки и красноперки достались бродившей неподалеку кошке. Тут и прискакал на лошади Костос.

– Как дела, рыбак?

– Дурное здесь место, – начал оправдываться Андрей. – Если бы ты знал, какая замечательная рыбалка в моем селе: только и держи удилище двумя руками! А тут гиблое место… Сегодня Кошкина запилит меня до смерти, вот увидишь.

Костос лукаво улыбнулся, ибо прекрасно знал, что Андрея не так сильно волнуют предстоящие нападки Динары, ехидные гримасы Степана и учительский взгляд Феликса, как реакция на его неудачу неотразимой Лидии.

Обнажив монументальную фигуру, Костос нырнул в прогретую за жаркий день воду и скоро появился на середине реки, где вода была чище и прохладней. К слову сказать, купался он по три-четыре раза в день, а во время раскопок то и дело поливал себя речной водой из канистры.

Шумно набрав в легкие воздух, Костос исчез из виду. Его длительное нахождение под водой уже совсем не пугало Андрея, как это было в первые дни знакомства, когда приходилось героически нырять за «утопшим» магистрантом.

Зудящие комары захватили берег, Андрей с угрюмым видом начал сматывать удочки и тихо причитать:

– Меня зовут Андрей Михайлович Белугин, мне двадцать четыре года и я – самонадеянный осел! Пообещать хороший улов, не зная речку, да еще и во второй половине дня, – разумный человек не мог. Другое дело ранним утром, когда у рыбы самый жор…

Звуки водяного вихря мгновенно прогнали его скорбные думы. Ахтуба ожила волнением. Андрей увидел источник шума и разразился чередой хлестких фраз. Костос держал в объятиях огромную рыбу, отчаянно бьющую хвостом по воде, и пытался тянуть ее к берегу.

Долго не думая, Андрей кинулся на помощь, не боясь намочить одежду.

Огромными усилиями удалось вытащить на песок сорокакилограммовую щуку. Удар камнем мгновенно успокоил речного хищника. Запыхавшийся магистрант победно улыбался, в то время как изумленный Андрей ходил вокруг рыбины и разводил руками.

Спустя пару минут он взволнованно заговорил:

– Я же видел под водой таких. Но их невозможно поймать в одиночку! Сеть приходится всей бригадой тянуть, а уж без сети…

Костос весело хмыкнул и пошел одеваться, он, конечно же, ничего не собирался объяснять. Андрею пришлось принять неписаные запреты в их отношениях, он старался лишний раз не донимать приезжего вопросами.

«Нельзя, и все тут! Он снова выручил меня. Тогда сохранил жизнь, сегодня – спас реноме. А твое дело, Андрюша, нехитрое – знай, молчи да помалкивай!»

Скоро к берегу подъехал знакомый внедорожник. Степан охотно согласился помочь с доставкой, как только Андрей позвонил ему, сообщив размеры пойманной рыбы. Выбежав из машины, грузный парень проворно прилег рядом с рыбиной и, неистово работая мимикой, начал делать селфи.

– Он будет врать в сети, что поймал щуку самолично, – шепнул Андрей на ухо магистранту.

– Он и вправду думает, что такое можно вытянуть удочкой? – удивленно спросил Костос.

– Да плевать ему на это. Вот какая часть пойдет на уху, а какую стоит пожарить, – ты только спроси у него. Он уже по дороге все решил.

Рыбу засунули в мешок и задвинули в багажное отделение. С радостным предчувствием ночного пира, парни поехали (поскакали) в лагерь.

Известное дело, что волгари могут спокойно обходиться без продуктовых изысков и заморских деликатесов, но что касается рыбных блюд – тут категорически и без вариантов: вынь да положь! Ведь речь идет не иначе как о видовой пище. К слову сказать, у бледнолицего магистранта предпочтения были примерно такими же, хотя это уже совершенно другая история.

Костос верхом преследовал внедорожник, стараясь держаться сбоку, чтобы не глотать за колесами пыль. Неожиданное препятствие объявилось в первой же теснине между холмами – дорогу преградил крупный верблюд. Степан раздраженно выругался, остановил машину и посигналил. Объехать животное можно было по колючим кустам, но парень боялся поцарапать дорогой внедорожник. А верблюд флегматично реагировал на гудки и не спешил уходить.

Тогда за дело взялся магистрант. Он спрыгнул с лошади, подошел к верблюду и погладил его по мохнатой шее, после чего стал манить за собой, уводя горбатого в кустарник. Наконец дорога освободилась, однако откуда-то из темноты вдруг раздались аплодисменты.

Из колючих зарослей вышел сильно помятый человек и нетвердой походкой приблизился к приятелям. Лошадь магистранта отпрянула, учуяв сивушный дух, к тому же незнакомец постоянно хрустел пустой пластиковой бутылкой. Показав пальцем на верблюда, он произнес заплетающимся языком:

– Подоить хочу его… или, разумеется, ее… Земляки, ну помогите, пожалуйста!

Выражение лица мужчины было комичным – практиканты засмеялись. Костос вынул пару сотенных купюр, посоветовав незнакомцу отказаться от рискованного дела, а просто сходить за молоком в магазин.

– Не вздумай лезть к верблюду! – предупредил мужчину Степан. – Я не собираюсь сегодня везти кого-то в травматологию. Я жрать хочу.

Степной шатун неуклюже подскочил к магистранту и выхватил купюры. А потом долго пятился назад с поклонами, при этом его мутные глазки щурились и рыскали по сторонам.

– Благодарствую! А то без молочка возвращаться обратно никак нельзя. Кореша не поймут. Ишь, какие бицепсы у тебя, земляк!

Костос вскочил на лошадь, а Степан завел машину, собираясь ехать дальше, но любитель верблюжьего молока, по всей видимости, не хотел расставаться с молодежью. Он встал посередине дороги, при этом лицо его причудливо изменилось, сделавшись совершенно дурным.

– А никакой ты мне не земляк, понял!!! – неожиданно заорал он на Костоса. Интересно, что прокричал он это четким и уверенным слогом, точно мгновенно протрезвев. – Ты понял меня, чужеземец? И что же тебе здесь надо, а? Уходи, уходи в пучину!

Андрей со Степаном насмешливо переглянулись, решив, что наблюдают приступ белой горячки, а удивленный Костос не спеша и с какой-то обреченностью слез с лошади, встал перед незнакомцем, глядя на него исподлобья и сложив на груди руки. Тот робко отпрянул.

Андрей, выглянув из машины, вступился за приятеля:

– Чего тебе надо, дядя? Ты деньги получил, так и шуруй отсюда!

– Дурачок, наивный парень! Ты веришь, что он грек? – продолжал скандалить бродяга, теперь уже обращаясь к Андрею. – Это же морской дьявол, без всякой жалости к нам, к простым сухопутным людям! Без признаков элементарного гума… гуманима… тьфу ты черт!

Складывалось впечатление, что мужчина забыл кем-то заготовленный текст и сейчас растерянно крутил головой для того чтобы в темноте отыскать суфлера. Между тем Андрею стало неловко перед своим новым другом из-за местного дурачка. Он вылез из джипа, громко хлопнув дверцей, и с решительным видом пошел в атаку. Однако бедолага не стал рисковать остатками своего здоровья и сразу же дал деру.

Уже из-за холма донесся его истеричный голос:

– Запомни слова мои, глупый десантник! Еще нахлебаешься с этим…

Андрей со Степаном обменялись остротами по поводу буйной фантазии пьяницы, однако Костос совсем не разделял шутливого настроения друзей. Он хмуро вглядывался в ночь и о чем-то напряженно думал.

1.3 ПРОПАЖА

Ранним утром в лагерь приехал университетский автобус – археологическая практика подошла к концу. Томившиеся по городскому комфорту студенты бодро паковали чемоданы, обсуждая планы на летние каникулы. Собирая свой рюкзак, Андрей наткнулся на забытый в суете осколок изразца, что был найден в шурфе на прошлой неделе. Его забывчивость легко объяснялась пережитым им змеиным шоком, а также тем, что все последующие дни он находился под впечатлением от знакомства с незаурядным магистрантом. Теперь же Андрей поспешил показать осколок другу, пока все не разъехались по домам.

– Соглашусь с тобой, Андрюша, – ордынский мастер вряд ли бы нарисовал такой сюжет – сказал Костос, рассматривая глазурный фрагмент керамики. – Ты ведь в курсе, что в Сарай-Бату было много посольств и торговых представительств, городище было в четыре раза больше средневекового Лондона. Полагаю, византийские купцы и привезли сюда этот отделочный материал…

– Византийцы? Ну, может и они, – волновался Андрей. – Только где византийский мастер мог увидеть человека в глубоководном костюме? Насколько мне известно, первые скафандры появились в девятнадцатом веке.

Костос недовольно поморщился.

– Художнику не обязательно видеть реальный объект. Художник вполне может включить фантазию. Вот Леонардо да Винчи не видел аэропланов, но рисовал их.

– Остается поверить в то, что в Византии был свой Леонардо да Винчи, – с нескрываемым скепсисом сказал Андрей.

Костос оглянулся на автобус и, сославшись на то, что должен помочь девушкам с погрузкой чемоданов, быстро ушел.

Уже в Астрахани, разбирая рюкзак, Андрей с недоумением обнаружил, что изразец с водолазом бесследно исчез из его коллекции. Парень расстроился до слез, прекрасно понимая, что случайно потерять такую драгоценную вещь он не мог.

Немногим позже, осмысливая все то, что случилось с ним на практике, на него нашло озарение. Он ясно понял, что с этим нетипичным артефактом обязательно должно было произойти нечто подобное. В мире давно уже существует настроенный кем-то социальный механизм, при помощи которого прошлое ревниво оберегает свои тайны. А тайн и загадок в истории великое множество. Да если как следует покопаться в известных событиях – там такое повылезает, уму непостижимо!

Так что механика сокрытия работает всегда и везде, рассуждал Андрей. Причем работает, надо признать, очень эффективно. Причем совсем нетрудно догадаться, что винтики этого механизма имеют вполне конкретные имена и фамилии.

1.4 ХРАНИТЕЛЬ СЕНУСЕРТ

Сентябрь 2020 года

Совершив разворот над египетскими пирамидами, лайнер продолжил набор высоты, взяв курс на Атлантику. В салоне первого класса расположился квартет возвращавшихся на родину американских археологов. Никто не мешал им громко спорить, хохотать и, невзирая на взлетный тангаж самолета, перемещаться как им вздумается по салону – в первом классе кроме них никого не было. В других салонах пассажиров тоже было не густо: на земле свирепствовала пандемия, в гражданской авиации наступил мертвый сезон.

Бортпроводница собрала со столиков грязную посуду, разлила шампанское по фужерам, после чего удалилась на кухню. Самый старший археолог – явно университетский профессор – встал в проходе, чтобы разом видеть трех своих спутников. В его руке сверкал хрустальный фужер.

– Мы завершили экспедицию, и завершили ее чудесно. У нас в чемоданах есть то, что должно разрушить официальную версию развития человечества. Мы нашли реликвии, которые непременно пустят под откос пресловутую концепцию цивилизаций Арнольда Тойнби. Кстати, помните ли вы нашего замечательного провидца Эдгара Кейси? Так вот. Он утверждал, что под египетским Сфинксом хранятся артефакты Атлантиды! Многие ученые высмеивали его, а у нас теперь есть доказательства, что прозорливому Эдгару откуда-то была известна правда… Друзья! Сейчас я сделаю прогноз на ближайшее десятилетие: в учебниках истории появятся наши имена. Да-да, не сомневайтесь! Слава и почет ожидают каждого из нас, но мы ведь не станем почивать на лаврах, так? Мы обязательно пойдем дальше!

Профессор осушил бокал, поднял вверх большой палец, высоко оценив напиток, повышающий стоимость авиабилета почти в два раза.

– Верно, профессор, – сказал самый молодой член экспедиции. – Мы вошли во вкус. Чего только стоит табличка под номером двадцать шесть, указывающая координаты Атлантиды. Наверное, там сейчас сплошные развалины. И как показывает электронная карта, место это скрыто трехкилометровой толщей воды.

– Глубина нам не помеха, – уверенно заявил профессор. – Понимаете, парни, раскопки на суше – дело прошлого, все самое интересное уже благополучно вынуто из шурфов. А новые возможности зовут нас на дно океана – вот где можно как следует развернуться, вот где чудесные открытия ожидают нас!

Коллеги с энтузиазмом восприняли идею шефа, хотя о подводных работах имели крайне смутное представление.

Обыкновенно профессор был скуп и никого не баловал подарками, а тут решил расщедриться и взял авиабилеты в первый класс. Счастливые археологи сидели в удобных креслах, пили дорогое шампанское, празднуя свою небывалую удачу, сравнимую (как они говорили между собой) с успехом археолога Шлимана, некогда раскопавшего легендарную Трою.

– Профессор! – обратился упитанный археолог с моржовыми усами. – Для глубоководных работ требуется особая техника. Как же, по-вашему, мы будем искать артефакты на дне?

Профессор задумчиво потирал подбородок, пытаясь припомнить свой недавний разговор на эту тему с опытным океанологом. Когда ответ был готов для оглашения, в салоне неожиданно появился старик, который нагловатым образом вклинился в научную беседу.

– Хотите покопаться на дне морском? Да ради бога! Сегодня же попробуете, когда окажетесь там вместе с этим самолетом, – резким тоном заявил незнакомец.

Археологи уставились на странного человека, еще не до конца осознав смысл сказанного. Старческий возраст пассажира контрастировал с его облачением – черным кожаным костюмом, что весьма распространен в среде байкеров. Старик неспешно обводил взглядом ошарашенных ученых, при этом его изумрудные глаза почти не моргали.

Испуг археологов внезапно усилился из-за того, что самолет хорошенько тряхнуло на воздушной яме. Грозовой разряд на мгновение осветил плачущие дождем иллюминаторы, в салоне потускнели плафоны, после чего исполинские турбины Роллс-ройса как будто бы перешли в аварийный режим. Атмосфера победного ликования сменилась тревогой и нервным напряжением.

– Вы шутник или сумасшедший? – неприязненно спросил профессор, ощутив нутром, что имеет дело с необычайно опасным типом.

Старик злобно улыбнулся.

– Сумасшедший шутник, если вам угодно! При этом достопочтимому профессору не помешало бы знать, что археологи, которые отважились рыться в священных глубинах Египта, имеют короткий жизненный путь.

Американцы обменялись вопросительными взглядами.

– Вы, очевидно, говорите о европейских египтологах, которые в свое время скоропостижно гибли после экспедиций? – высказал предположение американец с моржовыми усами.

Широкие ноздри старика колыхнулись.

– Европейские египтологи… Что за вздор! Раскопки в Египте могут вести только египтяне. Истинные египтяне, и даже не арабы, которые сейчас таковыми себя возомнили! Учтите: дурное дело, когда гости начинают без спроса шарить в погребе хозяина.

Американцы заметили, что этот злобный человек совершенно не похож на араба, но сейчас их волновало другое: известно ли ему об артефактах в их багаже? Ведь старик мог серьезно навредить их миссии: нелегальный груз пока еще находился на борту египетской авиакомпании.

– Я вас понял, мистер «истинный египтянин»! – задиристо встрял молодой. – Вы так и не представились, но бьюсь об заклад, что вы наш старый завистливый конкурент! И вам очень обидно, что только у нас теперь есть…

– Ничего у вас нет!!! – дико заорал старик, заставив парня вздрогнуть. – Ковбои! Захотели больших денег, мирового признания? Да еще надумали океанское дно потревожить?

Теперь стало ясно, что незнакомец какое-то время подслушивал их. Дело принимало скверный оборот. Надо было каким-то образом угомонить появившегося, как черт из коробочки, недоброжелателя.

– Давайте уладим этот вопрос, – заискивающе предложил профессор. – Нам не нужен шум. Как можно к вам обращаться, мистер?

Старик гордо поднял свой щетинистый подбородок.

– Я – хранитель Сенусерт, сын адмиральши Кассандры, которая в прошлом веке топила суда ваших соплеменников. Да-да, это моя мамаша пустила на дно тот самый «непотопляемый» пароход, о котором вы все сейчас подумали! Похоже, настали другие времена и мой удел – расправляться с воздушными лайнерами, в которых сидят дерзкие континентальные варвары.

Сенусерт говорил как на духу. Он говорил то, о чем знал с раннего детства. С тех трагических событий прошло более века. Время пароходов безвозвратно ушло, и теперь воды Атлантики бороздили дизельные суда, атомоходы и углепластиковые яхты богачей. А сын грозной адмиральши по имени Сенусерт все продолжал пугать сухопутных людей своей воинственностью, ловкостью и силой, несмотря на преклонный возраст. Тут стоило бы заметить, что столетний возраст считается преклонным далеко не у всех народов…

Профессор собирался с мыслями. Он недоверчиво склонил голову набок, но при этом решил не усугублять конфликт и не высмеивать хвастливого старика. К ученому вернулось благостное красноречие.

– Просто замечательно, мистер Сенусерт! Вы гордитесь своей мамой, а я горжусь своей, хотя она не топила пароходы по причине того, что работала заурядным бухгалтером. Разве что в один прекрасный день «утопила» своего босса, сдав его серые счета агентам ФБР. Кстати о бухгалтерии. В какую сумму вы бы оценили свое молчание?

Старик презрительно фыркнул и этим дал понять, что материальная сторона вопроса его совершенно не волнует. Вытянув за цепочку карманные часы, он посмотрел на циферблат.

– Через двадцать минут ваши чемоданы с артефактами, господа музейные браконьеры, будут похоронены в море. Вы должны согласиться, что так будет справедливо.

Профессор понял, что с этим сумасшедшим бесполезно вести переговоры, потому он сделал знак своему третьему помощнику – мускулистому мужчине, который, если уж говорить честно, не был хорошим ученым, зато мог плодотворно работать на раскопе киркой и лопатой.

Силач понял шефа, он с явным удовольствием схватил старика за воротник.

– Слушай, папаша! Если не хочешь заткнуться по-хорошему…

Но фраза так и осталась незавершенной – кулак старика сотряс челюсть самого мощного археолога Соединенных Штатов, отправив того в нокаут. Его коллеги притихли и затравленно переглядывались, совершенно не понимая, что же можно предпринять в данной ситуации. В конце концов, профессор нажал на кнопку вызова бортпроводника.

В кулаке Сенусерта сверкнула авторучка, он язвительно спросил:

– Никто не просил у меня автограф?

Авторучка щелкнула, из нее вырвалась газовая струя, а обреченные на гибель археологи погрузились в синее облако, причем профессор, перед тем как потерять сознание, успел выкрикнуть какое-то грязное ругательство.

Выпавшие из рук фужеры катались вдоль прохода, американцы обмякли в креслах. Сенусерт торопливо проглотил какую-то пилюлю (видимо, чтобы не уснуть самому) и щедро одарил газом вбежавших в салон бортпроводниц. Две девушки тут же стали отключаться, плавно опускаясь на пол.

А между тем самолет уж полчаса летел без участия пилотов. До того, как подойти к археологам, Сенусерт усыпил летчиков и еще одну бортпроводницу, что принесла в кабину кофе. Он выбрал момент для газовой атаки, когда второй пилот открыл девушке дверь.

Сенусерт вернулся в кабину к спящим пилотам, обхватил командира крепкими руками, освободив себе место за штурвалом. Оглядел приборную панель. После чего уверенными действиями перенастроил автопилот. Лайнер прекратил набор высоты, плавно перешел в режим снижения.

«Просто самолет поломался и упал в море. У этих придурков всегда что-нибудь ломается…»

Аэробус нырнул в густую перину облаков. Аппарат внутренней связи настойчиво звонил – встревоженный стюард пытался узнать, почему так рано началось снижение.

Сенусерт сорвал трубку.

– Сейчас мы грохнемся в океан, акулы дожидаются тебя, голубчик!

Сказав это, старик дико расхохотался. С необъяснимым злорадством представил, какой эффект произвело такое сообщение из кабины. А чтобы никому не вздумалось вмешиваться в его планы, он вынул из кармана пластиковые шарики, сильно потряс их в руке и бросил за дверь. Буквально на минуту Сенусерт задрал нос самолета, чтобы шарики прокатились по всем салонам. В шариках был веселящий газ.

Через двадцать минут лайнер парил с задранным носом над океаном на ста тридцати узлах, закрылки вышли в посадочное положение. В таком режиме самолеты подходят к торцу взлетно-посадочной полосы, чтобы через несколько секунд коснуться бетонного покрытия. Однако сейчас под лайнером бесновались холодные морские волны.

Старик максимально снижал скорость, готовясь покинуть обреченный борт. Аэробус был на рубеже сваливания, такое положение машине совершенно не нравилось – на консоли беспокойно мигали огоньки, звучали голосовые предупреждения, подвывал зуммер АУСАП, которого панически боятся все пилоты гражданской авиации.

– Ненавижу ветер, – прохрипел Сенусерт, поняв, что не сможет дальше сбрасывать скорость лайнера. Он щелкнул тумблером разблокировки двери, чтобы ее можно было открыть в полете.

Выбравшись из кресла, он усадил на законное место спящего командира (вроде тот и не отлучался), после чего подошел к передней двери лайнера и навалился на нее всем телом. На земле такая дверь легко поддается усилиям хрупкой бортпроводницы, однако в полете этому сильно мешает набегающий поток. От напряжения у Сенусерта взбухли на шее вены. Как только дверь поддалась, то старик издал боевой клич и покинул обреченный борт примерно в двадцати метрах над уровнем моря.

Интересно, что в самолете было предостаточно спасательных жилетов на случай приводнения, однако о них старик даже не подумал. По всей видимости, отпрыск грозной адмиральши чувствовал себя в морских водах как у себя дома.

1.5 ИЗУМРУДНЫЙ ВЗГЛЯД

Напряженно и суетливо, с перерывами на праздничные выходные, пролетел учебный год. Как-то прекрасным майским утром, еще не поднявшись с постели, Андрей взялся просматривать свежие фото, при этом огорчаясь тому, что в последнее время Лидия Мураховская стала редко попадать в кадр, игнорируя студенческие мероприятия. Прошедшей весной эта статная и привлекательная девушка получила бронзу на всероссийском конкурсе красоты, после чего модельный бизнес затянул ее в свои гламурные сети. Лидии стало не до занятий, она перешла на индивидуальный план обучения, отчего теперь редко появлялась в университете.

Не было ее и вчера на пригородной вилле Степана Быкова, где студенты исторического факультета веселились на полную катушку: пировали, актерствовали и бесновались – и так до рассвета, с какой-то дури пытаясь подражать римским патрициям. Сначала парились в просторной бане, вкушая фрукты и вина, потом танцевали в бассейне с фонтанчиком, а в самый разгар ночи, обернувшись в белые простыни, разгуливали по уютным садовым дорожкам, облагораживая атмосферу философскими беседами.

Основные расходы взял на себя Степан, а точнее – его состоятельный отец, позволяя своему недалекому сыночку насладиться ролью щедрого хозяина в окружении замечательной молодежи. Степан ходил по своим владениям гоголем, строил властные гримасы в стиле проклятого Муссолини, отдавая распоряжения сокурсникам, а ночью даже засобирался вызвать «весталок в коротких туниках из очень уважаемого агентства», и только вмешательство дзюдоистки Динары остудили его пыл.

Степан неуклюже оправдывался: «Исключительно в целях исторической реконструкции, моя шамаханская царица! Такой мы иметь научный профиль, в конце-то концов…»

Динара бычилась и закипала: «Я тебе, Степашка, дам сейчас в профиль!»

Вспоминая всю эту антинаучную полемику, Андрей ухмылялся и водил пальцами по экрану смартфона, время от времени широко зевая как сибирский кот.

Большое коллективное фото развернулось во весь экран. В центре массовки улыбался его бледнолицый друг, неподражаемый Костос Динотакис, обнимавший правой ручищей совершенно затюканную студентку. Немногословная и застенчивая блондинка Ольга Тамм появилась в группе после зимних каникул. С лаконичностью тихой эстонки новенькая отвечала на семинарах, демонстрируя известный акцент, а после четырех месяцев учебы все еще держала дистанцию с молодежью.

«Странный вкус у нашего дорогого магистранта», – подумал Андрей, у которого, если честно, накопилось очень много вопросов к товарищу за прошедший год. Однако вроде бы простая натура Андрея категорически отвергала занудство и приставания. Между тем не проходило и дня, чтобы Костос не озадачил его какой-нибудь новой поразительной странностью.

Весь год Андрей задавался вопросом: а что собственно Костос забыл тут в провинции? Ну, приехал изучать развалины средневекового городища – это понять можно; в конце концов, Сарай-Бату – место знаменитое. Собрал бы нужный материал, да и отчалил бы в свой распрекрасный Санкт-Петербург. Зачем же весь год торчать на периферии в статусе вольного слушателя? И для чего, скажите на милость, посещать курсы на других факультетах по темам биоинформатики или мягкой робототехники? Такой вот странный гуманитарий завелся, объясняющий свои разнородные интересы темой диссертации, которую, впрочем, никому не показывал.

Почти каждый месяц Костос объявлял, что едет на побывку в родной Санкт-Петербург. Однако Феликс, возвратившись после новосибирской конференции, утверждал, что видел магистранта в компании бледнолицых людей на территории Академгородка. Так, однажды, и Лидия с обидой пожаловалась в группе, что в аэропорту имени Шарля Де Голля этот самый Костос проезжал мимо на эскалаторе и даже не ответил на ее приветствие. Причем Андрей, который как всегда смотрел на Лидию с нескрываемым обожанием, был совершенно уверен в том, что в Санкт-Петербурге нет аэропорта с таким названием.

И вот опять двадцать пять! Чем дольше он рассматривал коллективное фото, увеличивая на экране центральную часть снимка, тем сильнее им овладевал мистический трепет.

– Твою дивизию! – воскликнул десантник, и лицо его подернулось боевой отрешенностью. Он понял: надо действовать быстро. Просмотрев все фотографии за прошедший год, убедился, что такого раньше не случалось. И действительно: обычно Костос никогда не смотрел прямо в объектив. Тем более при угрозе фотовспышки.

Одиозное фото было немедленно удалено, при этом Андрей знал, что оставалась еще копия на планшете Динары, которая имела привычку собирать новые фото с аппаратов приятелей. Если она успела выложить этот снимок в сеть – будет большой скандал. Однако пройдясь по страницам в социальных сетях, Андрей убедился, что сокурсница еще не успела этого сделать.

Он вызвал такси и стал торопливо одеваться.

В то время как Андрей с нетерпением ожидал прибытия такси, его друг шагал по коридору общежития, которое располагалось в другой части города. В крупных зубах Костоса торчала незажженная сигара, на его футболке был мастерски вышит осьминог, старый паркет стонал под его тяжелой поступью. Толкнув знакомую дверь, он оказался в студенческой комнате, где проживала Динара.

– Ты скинул мне все ответы?! – спросила смуглянка.

– Распакуешь архив, там найдешь все тесты с правильными ответами.

– Тогда раздевайся.

В конце семестра Динаре как обычно требовалась помощь, ведь самой учиться никак не выходило: много времени отнимал спорт, а непоседливая натура держала ее на расстоянии от учебников. Не первый год она получала помощь от старшекурсников, но загадочный магистрант вдруг потребовал от нее одну услугу…

Динара восседала на спине, изумляясь плотной коже Костоса, с завистью думая о своей новой подруге – Ольге Тамм, которая вчера каким-то чудом приворожила его. На прошедшей вечеринке многие с испугом заметили, как магистрант начал ухаживать за этой тихоней. Хваткие и сметливые барышни, имевшие на «питерского симпатягу» серьезные виды, оказались морально раздавленными и просто отказывались что-либо понимать.

Обнаружив на локте Костоса следы чьих-то зубов, Динара встрепенулась.

– На Ольгу это совершенно не похоже! Только, пожалуйста, не говори мне, что я ошибаюсь!

– Это не Ольга, разумеется. Острые зубки принадлежат Свете Бондаренко со второго курса, – проворчал атлет.

– Бондаренко?! Ну, какие же африканские страсти у нас в провинции! Костос, грек ты мой ненаглядный, – я тебя внимательно слушаю!

Костос недовольно рыкнул в подушку. Под массажем он предпочитал молчать и расслабляться, а не давать показания. Однако за прошедший год он хорошо узнал эту метиску и прекрасно понимал, что та не успокоится, пока не выяснит всех деталей случившегося.

– Дело было так. Ольга, как известно тебе, не любит шумных компаний, потому мы и ушли так рано, вызвали такси. Мы стояли у шоссе, а мимо вдруг пролетела Светка на своем мотоцикле. Она развернулась и подъехала к нам. Просто взбесилась, увидев нас вместе. Отвела Ольгу в сторону и стала болтать всякие небылицы на мой счет, а потом с чего-то заявила, что Ольгу отвезет сама. Я же стал возражать, вот она меня и цапнула. На ее счастье подъехало такси…

Заинтригованная смуглянка усиленно хлопала длинными ресницами. Услышанное оказалось интереснее, чем она могла предположить.

– А Ольга что?

– Ольга совсем оробела, ну ты ее знаешь, – ухмыльнулся Костос. – Потом мне, правда, призналась, что Светка уже приставала к ней.

Динара гневно сжала кулаки и ударила магистранта между лопаток, отчего тот сладостно закатил глаза, посчитав этот удар элементом массажной техники.

– Ольга никогда мне об этом не говорила, а то я Светке уже бы надавала по ее длинной шее!

В это время кто-то настойчиво постучал в дверь. Будучи под впечатлением скандальной информации, Динара отозвалась не сразу, продолжая мять бока магистранту.

На пороге появился встревоженный Андрей, его светлые брови были сложены домиком, на лбу блестел пот. Костос повернулся к нему и приветливо подмигнул, а хозяйка комнаты вопросительно уставилась на очередного гостя.

– Так это… я не вовремя, конечно… Просто у меня вчерашние снимки вирус поел, – стал неуклюже оправдываться Андрей. – А мне они нужны для факультетского коллажа. Если бы ты их выложила в сеть, то я бы вас не потревожил…

Андрей судорожно вздохнул, презирая себя за наглое вранье. А Динара пожала плечами и показала ему на свой планшет.

– Отправь себе сам. Я пока, как видишь, занята…

Андрей с радостью схватил устройство со стола и занялся поиском злополучного снимка, который быстро обнаружился в папке для фотографий и тут же был удален. Насмешливый взгляд Костоса заставил парня покраснеть. По-видимому, магистрант нисколько не поверил в легенду о прожорливом вирусе.

– Только снежному барсу дозволено стрелять изумрудным взглядом, – завернул Андрей так, чтобы их точно не поняла Динара.

Костос немедленно догадался о своей ошибке во время вчерашней фотосессии: замешкался и не успел отвести взгляда от объектива. Совершенно ясно, размышлял он, что среди таких озорных студентов теряешь бдительность, становишься беспечным и уязвимым, ежедневно нарушая правила Международного Бюро. Дед узнает – убьет!

– С меня обед в ресторане, Андрюша, – пообещал магистрант.

Андрей торопливо попрощался и выскочил из комнаты, весьма довольный тем, что ему удалось избавить друга от глупейшего провала.

1.6 ПОДАРОК СЕНУСЕРТА

На большой перемене просторная столовая заполнилась студентами, у кассы начался ажиотаж. Костос, Андрей и Степан явились сюда до столпотворения и уже обедали вместе за одним столом. Вернее обедали двое, а упитанный Степан угрюмо пил зеленый чай и с нескрываемой завистью наблюдал подтянутую фигуру магистранта, и то, как тот беспечно уплетает высококалорийные блюда. Даже вздохнул протяжно, что-то пробурчав про «дикий метаболизм». Периодическим воздержанием от еды он пытался сбросить лишний вес.

– Возьми рыбные котлеты, Степа! – предложил Костос, у которого еды было на два подноса. – От них не толстеют. А то ведь тоскливо на тебя смотреть.

– Я держался как мог, ребята, – оживился Степан, с радостью приняв угощение.

Андрей быстро расправился с порцией пельменей, а теперь неторопливо потягивал кофе и наблюдал за входящими в зыбкой надежде увидеть Лидию. Пару недель назад они столкнулись возле деканата, разговор был недолгим, ибо девушка спешила в аэропорт. Эти две недели казались Андрею вечностью, но сегодня он услышал от кого-то, что она вернулась.

«Наверное, зайдет и в университет», – подумал он.

За соседний стол с полными подносами присели две знакомые студентки, и Костос одной из них отправил воздушный поцелуй, а поскольку Андрей находился к ним ближе всех, то стал невольным слушателем сугубо женского разговора. В основном, конечно же, говорила порывистая брюнетка. А блондинка изредка посмеивалась и давала односложные ответы с отчетливым прибалтийским акцентом.

– У тебя блеклое и скучное лицо. Тебе просто необходим тональный крем и яркая помада! – тихо ругалась Динара. – И снова это убогое тряпье, где ты только берешь его? Ты меня прости, но на фоне Динотакиса ты выглядишь как прачка при бароне. Хочешь отдать его Мураховской?

– Не хочу, – проронила Ольга.

Северянка выгодно оттеняла южанку неброской внешностью и тихим нравом. Симпатия друг к дружке у них была взаимной. Приезжая не раз давала понять Динаре, что ценит ее попечительство, прислушивается к ее советам, а в студенческих спорах всегда была на ее стороне.

– Зато ноги у тебя – огонь! – сглаживала свои придирки Динара. – Гляди, как Степашка на них пялиться! Поэтому я и хожу в брюках, между прочим.

Ольга Тамм смутилась от похвалы более чем от критики, стыдливо отвела голые ноги под стул и продолжала молчаливо есть рыбу в кляре. Динара принялась за плов.

Через минуту она добавила:

– После занятий я займусь тобой. Такое безобразие невозможно терпеть. Ладно бы ты с Андреем встречалась, я бы тогда тебе и слова не сказала.

Обиженный Андрей, за спиной которого беседовали сокурсницы, хотел тут же встать и уйти, но вместо этого с изумлением замер и приоткрыл рот, наблюдая разыгравшуюся тут сцену.

Створка боковой двери, что вела в подсобное помещение, с грохотом открылась явно от грубого толчка. На пороге появился энергичный старик, одетый в черную кожу словно байкер. Металлический чемоданчик оттягивал его правую руку. Он вышел в центр обеденного зала, раздул ноздри и агрессивно подернул верхнюю губу, немигающим взглядом осмотрев заполненное молодежью помещение.

Все сразу же с опаской уставились на подозрительного деда, ведь такого не стоит игнорировать – один леший знает, что у него на уме и, в особенности, что там у него в тяжелом чемоданчике! Посуда перестала звенеть, столовые приборы застыли в руках посетителей, людное помещение неестественно затихло.

– Я хотеть Вальтер! – рыкнул старик.

Сильный акцент выдавал в нем иностранца, а незамысловатый вопрос удивил многих, кто знал старшекурсника Феликса Вальтера. Дело в том, что жизнь его в основном сводилась к учебе и археологическим поискам. Он был замкнутым парнем, не имел друзей и не встречался с девушками, общаясь с сокурсниками разве что по деловым поводам. Сейчас этот отличник заметно растерялся, озадаченный интересом к нему такого экстравагантного типа. Он с опаской глядел на старика сквозь старомодные очки, механически отхлебывая кефир и совершенно не желая вступать с ним в разговор.

Между тем Степан, быстро проглотив очередную котлету, привстал со стула и показал на сокурсника пальцем.

– Вот он! Его фамилия Вальтер!

Феликс тут же втянул шею, наблюдая за приближением незнакомца.

– Ты сын Антон Вальтер? – недружелюбно прорычал старик.

Отличник еле заметно кивнул.

– Его нет город, я найти тебя!

– Мой папа находится за пределами отечества, – выдавил из себя Феликс.

– Сегодня день, когда он родиться? – спросил с ехидной улыбкой старик и положил чемоданчик на стол, принявшись открывать механические кодовые замки.

– Не стану отрицать очевидного факта.

– Тогда вот это, подарить папа. Я коллега, жить Александрия.

В чемоданчике играла радугой прозрачная шкатулка, в которой серебрился десятисантиметровый медальон. Феликс бережно взял подарок в руки и отчего-то поблагодарил старика по-английски (thank you).

Некоторые студенты приподнялись с мест, раздираемые любопытством, но побаивались приближаться к Феликсу, рядом с которым стоял неприветливый старик. И только грациозная Динара осмелилась подскочить к сокурснику и вырвала шкатулку из его рук.

– Не твой вещь! – каркнул иностранец и угрожающе поднял кулак. – Отдать Вальтер!

Смуглянка пропустила окрик мимо ушей, осмотрела вещицу со всех сторон и только после этого возвратила ее. Затем с нескрываемым любопытством стала разглядывать чужака, прибегнув к пошлому кокетству.

– Какая прелесть, этот ваш египетский медальон! – обворожительно замурчала она. – У вас, случайно, не будет еще такого? Тогда бы я угостила вас копченым судаком, мне как раз из села целую сумку прислали.

Андрей, Костос и Степан разом засмеялись. Природная непосредственность этой девушки, иной раз граничащая с инфантильностью, не впервой забавляла их. Старик же недовольно задрал подбородок, желая наградить студентку одним из своих крепких ругательств, но внезапно передумал. Молодые бойкие девушки были его слабостью, и он ответил ей слегка потеплевшим голосом:

– Еще сувенир – другой день. Как звать?

– Динара Кошкина, студентка четвертого курса, зеленый пояс дзюдо и средняя весовая категория, проживаю рядом со знаменитым курортом Тинаки.

– Динар – это золотой монета. Хороший есть имя. Я есть Сенусерт, сын Кассандра. Проживать Средиземноморье…

Старик кашлянул, поняв, что сказал лишнее, будучи в центре внимания чуждых ему людей. После чего резко захлопнул чемоданчик, развернулся и пошел на выход, оттолкнув случайно оказавшегося на его пути Олега Шведова. Студенты ахнули, когда здоровый парень отлетел в сторону, словно щенок.

Как только иностранец исчез, Степан вскочил из-за стола и засеменил к Феликсу. За ним кинулись и другие студенты, а растерявшийся отпрыск известного археолога сжимал обеими руками шкатулку, всерьез опасаясь, что ее у него отберут.

1.7 ЗАПЛЫВ В ОДЕЖДЕ

Прогулочный теплоход обогнул волжский островок и теперь двигался мимо людной городской набережной. На верхней палубе располагался ресторан, где сегодня один из столиков заняли Андрей Белугин и Лидия Мураховская.

Лидия была в привычном ядовитом настроении, она ухмылялась и зубоскалила, показывая всем своим видом, что свидание не воспринимает всерьез. Просто нужно было убить свободное время, и звонок простодушного Андрея пришелся очень кстати.

Андрей же надеялся, что романтическая атмосфера речной прогулки поспособствует их сближению. Но все оказалось не так как замышлялось. Надменная Лидия, как и прежде, называла его по фамилии и общалась с ним «через губу».

– Теперь у меня, Белугин, контракт с испанским агентством, университет уж как-нибудь окончу ради корочки. Знаю, что тебе неприятно все это слышать, но мое студенчество уже в прошлом. И вы, мои беспокойные поклонники, тоже мое прекрасное прошлое. Comprendo?

Лидия расстегнула верхнюю пуговицу на кофточке, и тогда Андрей с досадой заметил, что его спутницу атакуют нагловатые взгляды посетителей ресторана. Чтобы хоть немного снять напряжение, Андрей запалил сигару и пыхнул в пролетавшую чайку дымом.

– Займись бизнесом, Белугин. С твоей фамилией нужно рыбозавод открывать, а не всякую ерунду из земли вытаскивать, – поучала Лидия. – А если разбогатеешь, то я подниму твой рейтинг в списке моих поклонников эдак на пять пунктов. Согласен, Белугин? Заполняй анкету!

Лидия бросила в него скомканной салфеткой и в очередной раз издевательски засмеялась. Посетители с интересом наблюдали за этой унизительной сценой, а парень героически терпел. Лидия поморщилась от шума промчавшихся мимо скутеров, затем уставилась на фиолетовую сигару, что дымилась в руке Андрея, и скоро догадалась, откуда такая у него взялась.

– Ты не знаешь, Белугин, почему твой Костос так холоден со мной? Мне кажется, что девчонки болтают про меня всякое, а он свои греческие уши и развесил. А ведь он, наверное, единственный из нашего скучного круга, с кем я могла бы всерьез…

Эти слова ужалили Андрея в самое сердце, дыхание сбилось, а дым от сигары стал едок и тошнотворен.

– Эх, Лидия! – только и вырвалось у Андрея.

Судорожным движением он раздавил сигару в пепельнице.

Бедный Андрей и не догадывался, что она неоднократно пыталась соблазнить Костоса, пусть и безуспешно пока. Да и вообще – Андрей много чего не знал на этот момент и много еще чего не видел…

Имея превосходную интуицию, Лидия обычно неподражаемо манипулировала поклонниками, и, разумеется, Андрей со своим долготерпением представлялся ей забавной игрушкой. Но сегодня она совершила непростительную ошибку: слишком поздно заметила, как татуированный парашют на плече Андрея заиграл сиреневым оттенком.

Когда же Лидия приказала ему встать на одно колено, чтобы исполнить особый ритуал поклонника, подробно описанный на ее странице ВК, тогда Андрей и решился на бунт. Положив на стол тысячные купюры, он придавил их пепельницей, чтобы те не разлетелись от ветра, встал и нервно огляделся по сторонам.

– Что такое? – удивилась Лидия.

Студент не ответил, а спросил у проходившей мимо официантки, когда теплоход причалит к берегу.

– Пристань будет через час, – ответила женщина в белом фартуке и, хитро улыбнувшись, добавила, – никуда ты отсюда не денешься, сладенький!

Андрей осмотрел палубу страдальческим взглядом.

– Только не надо, ради бога, поднимать тревогу! – бросил он официантке и рванул по проходу к корме.

На глазах изумленных пассажиров парень перелетел через фальшборт и бухнулся в реку, после чего быстро поплыл к берегу, несмотря на стягивающую одежду. А ошарашенной Лидии только и оставалось, что сидеть с надутым видом в одиночестве до очередного причала. Сидеть, опустив глаза, чтобы не видеть насмешливых взглядов посетителей. М-да, еще ни разу она не ощущала себя такой дурой.

Под гигантским мостом через Волгу весело играли огни проплывающих судов, полноводная река хорошо просматривалась с балкона двадцать второго этажа, на котором Костос Динотакис ужинал вместе с Ольгой Тамм.

Этим воскресным днем магистрант пригласил девушку к себе, чтобы помочь ей с курсовой работой. Если приезжая вполне сносно говорила по-русски, то с написанием текстов у нее были серьезные проблемы, что для иностранной студентки вполне простительно. Курсовая работа в электронном виде была, наконец, завершена и отправлена на проверку придирчивому профессору Варенникову. После чего Костос провел Ольгу на кухню и распахнул перед ней два забитых едой холодильника.

Сидя за столом на балконе двадцать второго этажа, Ольга с удовольствием ела жареную камбалу и закусывала крабовым салатом. А внизу красовалась окрашенная алым закатом астраханская набережная и поблескивала речная гладь.

– Какой-то парень спрыгнул с теплохода. Прямо в одежде, – без эмоций сообщила Ольга.

Костос оглядел реку и тоже заметил странного пловца, рискованно уходящего от огромного танкера. Уже было сумеречно, и ему подумалось, что Ольга отлично видит на большом расстоянии, хотя и носит очки.

– Человек погулял на славу и решил не платить по счетам, – предположил магистрант. – Он ведь, скорее всего, покинул тот самый плавучий ресторан.

Свежая щучья икра, купленная ранним утром у рыбаков, удивших прямо под этим балконом, играла янтарем. Костос проглотил бутерброд и бесцеремонно оглядел похорошевшую Ольгу (Динара очень кстати привела ее в надлежащий вид). Его взгляд остановился на ее светлых колготках, и он подумал, что на этот раз не ошибся.

Тут надо бы пояснить, что Костосу весь год не везло с подругами. Их назойливое любопытство так ему осточертело, что иногда он вынужден был прикидываться прямо-таки слабоумным. Марина Синицына все допытывалась, отчего в его холодильнике одни морепродукты, а Юлия Саранчук с завидной настойчивостью требовала объяснить, отчего же он не хочет загорать? Допрашивала несчастного магистранта и Екатерина Князева: как же он так быстро плыл, спасая тонущего мальчишку? Уж она давно и серьезно занималась плаванием и хорошо себе представляла скорости чемпионов. После того происшествия она болтала на каждом углу, что ни одному олимпийскому чемпиону не догнать Костоса, и такая вот похвала отчего-то сильно угнетала последнего. Но вот теперь, находясь рядом с немногословной и флегматичной Ольгой, парень обрел душевный покой.

«Во всяком случае, у нее нет никаких претензий к морепродуктам», – констатировал он.

– Этого студента мы с тобой знаем, – сказала, слегка улыбнувшись, Ольга, выглядывая за перила. – Он из нашей группы.

На гранитный берег вылез худощавый парень в черной футболке и джинсах, который, по-видимому, недавно спрыгнул с теплохода-ресторана. Его дыхание было как у марафонского бегуна на финише, по одежде ручьями стекала вода. Наткнувшись на изумленные взгляды городских рыбаков, он нервно пригладил мокрые волосы и вышел на проезжую часть, где попробовал голосовать. Водители сначала притормаживали, но затем резко давали по газам – никто не хотел сажать в салон насквозь промокшего пассажира.

– Белугин? – с изумлением пробасил Костос. После чего перегнулся через перила так, что Ольге пришлось для страховки ухватить его за бедра.

– Эй, десантник! Обсушиться не хочешь?

Андрей, конечно же, услышал друга – такой зычный голос мог запросто заглушить концертные динамики. Сообразил, что зайти к нему сейчас – самый разумный вариант. Хлюпая влажными мокасинами, он свернул в знакомый подъезд.

– Что случилось, Андрей? – спросила Ольга, когда старшекурсник понуро вышел из лифта.

– Долго рассказывать, – буркнул десантник, только что преодолевший серьезную водную преграду. Оставив промокшую обувь с носками в подъезде, зашел в квартиру босым и принял от друга комплект сухой одежды.

– Раньше ты с теплоходов не прыгал, – заметил Костос, провожая Андрея в ванную. – Никак Мураховская?

– Она самая,– бросил гость и захлопнул за собой дверь.

Костос ухмыльнулся, взял под локоть жавшуюся к обоям Ольгу, и они прошли в спальню, где тускло светил торшер.

– Не будем мешать Андрюше. Пусть оклемается, – сказал он.

– Зачем он лезет к этому манекену? – спросила Ольга.

– Тут в России говорят: сердцу не прикажешь.

1.8 СТРАННЫЕ ДЕНЬГИ

Сняв со своей карточки последние десять тысяч рублей и отдав хозяйке дома за проживание, Андрей понял, что остался совсем без денег. В его кармане тоскливо звенела мелочь – ужин отменялся. Брать взаймы ему мешали жизненные принципы, а до воскресной рабочей смены в порту, где он еженедельно подрабатывал грузчиком, нужно было как-то просуществовать еще несколько дней.

«Зато погулял с Лидой на зависть всем, чемпион по прыжкам с теплохода, – лопух и посмешище! Чтоб тебя черти …»

Андрей занимался не чуждым ему самоедством минут десять, перебирая все бранные слова и выражения, какие ему приходили в голову. А когда, наконец, он вернулся к своему обычному настроению, то решил сходить до хлебного ларька и взять на оставшуюся мелочь половинку ржаного хлеба. Покинув утопающий в зелени дворик, он направился по дачным переулкам в сторону пригородного шоссе.

Возле хлебного ларька в его нагрудном кармане весело квакнуло. Андрей вынул смартфон, чтобы прочитать входящее сообщение, после чего, весьма ошеломленный, добрел до ближайшей лавки и сел в ощущении тревоги и растерянности. Вот бывают же такие сногсшибательные уведомления, когда непременно нужно присесть! Содержание было чудесным и в некоторой степени пугающим своей загадочностью: некий Иван Иванов перечислил двести тысяч рублей, сопроводив перевод следующим текстом: «Будь на стороне света, русский десантник, и с Днем Рождения!»

Андрей терялся в догадках, ибо никакого Ивана Иванова он не знал, а кроме того родился он студеной зимой, но никак не теплым маем.

«Может все-таки отец через своего знакомого перевел деньги?» – размышлял студент. – «Очень сомнительная версия, конечно, ибо дату рождения отец никогда бы не перепутал. Да и с каких пор у него завелись такие деньги?»

Позвонив домой, в прикаспийское село, он скоро выяснил, что никакой белуги или осетрины его отец не продавал, да и браконьерских тайников черной икры не находил, а рыбная мелочь, которая все же попадалась, в расчет лучше не брать. С деньгами у родителей было как всегда – впритык и ничего лишнего.

– Тогда откуда же такое счастье? – задумчиво пробормотал Андрей.

Он собрался звонить в бухгалтерию университета, однако вовремя сообразил, что это глупо. Скромная стипендия регулярно зачислялась в одни и те же дни, никаких других выплат от вуза ему не полагалось. И Андрей стал названивать в банк, но скоро получил неприятное сообщение: «Ваш баланс меньше нуля, номер заблокирован».

Последней мелочью Андрей оплатил автобусный проезд и добрался до центрального офиса банка. В конце концов ему удалось выяснить, что это не был ошибочный перевод, а деньги предназначались именно ему, были переведены с электронного кошелька того самого Иванова Ивана Ивановича. Какой-то неизвестный благодетель бездарно скрывался за этим штампом!

Выйдя из банка, Андрей в задумчивости присел на лавочку и вытащил из пачки последнюю сигарету. Парень был на мели. Но стоило ли, даже в таком положении, тратить деньги от совершенно незнакомого человека? Андрея терзали тревожные мысли, пока рядом не остановился внедорожник. Из машины высунулось румяное лицо Степана, привычно обезображенное очередной гримасой.

– Чего мы такие грустные?

Андрей вспомнил, что у него нет денег на обратную дорогу, и попросил сокурсника подбросить его домой.

Всю дорогу Степан делал страшные глаза, энергично морщил нос и жаловался на профессора Варенникова, ведь этот «тиран и деспот» грозил ему отчислением и «подлым образом» занижал оценки. Произнося фамилию нелюбимого преподавателя, Степан нервно дергал руль, что нисколько не радовало и без того взволнованного пассажира. Подвез до дома, и на том спасибо!

Высадив Андрея в дачном переулке, Степан вдруг о чем-то вспомнил.

– А Костос собирается обмывать свой выигрыш?

– Какой выигрыш?

– Ты не в курсе? Он же выиграл олимпиаду по криптографии, премию взял. Там спонсор – известный олигарх какой-то.

Андрей обиженно поджал губу, совершенно не понимая, для чего Костос скрыл от него такое достижение.

– Все ясно, Андрюха, – зажал твой дружок гулянку! Вот я бы с двухсот тысяч уж десятку с друзьями честно промотал!

Степан противно захихикал, радуясь обиде и растерянности сокурсника, после чего, сильно надавив акселератор, умчался с глаз долой. Однако теперь Андрей начал кое о чем догадываться.

Этим вечером Костос готовил реферат, находясь в отделе редкой книги областной библиотеки. Осторожно листая ветхие страницы, он фотографировал смартфоном некоторые абзацы, периодически делал записи в конспекте, после чего снова углублялся в текст. Все было бы хорошо, только парню вот уж с полчаса мешала работать Лидия, присевшая рядом с ним. Она без энтузиазма просматривала дореволюционную брошюру «Правила этикета на балу» и часто отвлекала магистранта глупыми вопросами.

– А кто такие фрейлины, Костос?

– Дочери выдающихся отцов, приближенные к царице, – ответил парень, не отрываясь от работы.

– Надо же! А сейчас такие есть?

– Не знаю…

– А я похожа на фрейлину?

Костос нехотя оторвался от книги и оглядел Лидию – шатенка была привычно хороша собой. Шелковистое платье подчеркивало ее ладное тело, а чуть вздернутая верхняя губа просила поцелуя.

– Тебе нравятся недотепы? – прямо спросила Лидия, пристально глядя в изумрудные глаза магистранта. – Эта твоя флегматичная Ольга – я даже не знаю.

Костос пожал плечами, отвернулся и снова ушел с головой в чтение. Он торопливо стал водить указательным пальцем по сочинению Карамзина, но Лидия была настойчива и придвинулась к магистранту вплотную.

– На каникулах я могу приехать к тебе в Петербург. Покажешь мне город?

Стойкое безразличие Костоса она самонадеянно принимала за маску, считая его равнодушие следствием обязательств, вызванных дружбой с Андреем. И очень надеялась, что в глубине души магистрант мечтает о ней так же сильно, как и многие другие.

У Костоса загудел смартфон. Он коротко кому-то ответил, после чего с явной озабоченностью посмотрел на девушку.

– Лида, пересядь, пожалуйста! Андрей Белугин на подходе.

– Вот еще!

– Очень прошу, Лидия, – давай за другой стол или чуть отодвинься хотя бы…

– Не хочешь сцен ревности? Тогда целуй, – девушка протянула ему холеную руку. – Целуй – и я исчезну. Мне уже тут все надоело.

Костос посмотрел на распахнутые двери и, убедившись, что Андрей еще не появился, прикоснулся губами к надушенной руке.

Силуэт худого парня возник в коридоре через мгновение, после того как Лидия покинула зал через боковой выход. Костос продолжал корпеть над книгой, но ему пришлось оторваться от чтения – пачка пятитысячных купюр упала на раскрытый том Карамзина. Магистрант нахмурился и поднял глаза.

– Ты чего деньгами бросаешься, Андрей?

– Спасибо за помощь, Динотакис! Но уж как-нибудь проживу без подачек.

– Ты о чем?

– Да ладно тебе, Иванов Иван Иванович! Ты двести тысяч на олимпиаде выиграл, а мне соврал, что был там экспертом. Сокурсников обмануть меня сподобил, так? И напрасно. Наш Степа не умеет держать язык за зубами. Да и Динара тоже…

Услышав это, Костос звучно выругался в адрес толстяка и смуглянки, тут же получив замечание от библиотекаря.

– Другой бы взял деньги и не парился! Ну, хорошо, Андрей, – это мой подарок. Ты меня здорово выручил тогда, удалив фотографию.

– О, как щедро! Я ведь дружу с тобой из-за денег. Пока.

– Да подожди ты, Андрюха! Вот упрямый черт, – возмутился Костос, получив повторное замечание от библиотекаря. Схватив за руку товарища, он прошептал: – Ты, наверное, в курсе, что у меня разные дела бывают?

– Уж как-то догадываюсь, господин питерский магистрант. То в Сибири тебя видят, то в Париже…

Костос недовольно крякнул, но затем заговорщицки произнес:

– Мне помощник нужен уже сегодня ночью. А это аванс.

ГЛАВА ВТОРАЯ

2.1 ПОДЗЕМНОЕ ЦАРСТВО

Час езды по степному бездорожью и на горизонте замаячил скрытый от любопытных глаз безымянный поселок – такие пункты, как правило, не указывают на обычных картах. Когда праворульный японский грузовичок, которым управлял Костос, взобрался на бугор, то стало видно, что поселение обнесено высоким забором с наблюдательными вышками. Между строениями казарменного типа блестела водная гладь искусственного водоема с ровными бетонными берегами. Сердце Андрея заколотилось. Сейчас он начал догадываться, что замыслил его товарищ.

Грузовичок съехал в глубокий овраг и затих.

– Дальше нельзя, запретная зона, – пояснил Костос. – Сегодня ты увидишь, как можно попасть на территорию любого охраняемого объекта.

Андрей тоскливо молчал. Ему совершенно не хотелось взламывать запретную зону, становиться мишенью для пулеметчика или снайпера на вышке. К тому же в армии он дал присягу на верность и, кроме того, хорошо представлял ответственность за незаконное вторжение на военный объект, но отказаться от этой авантюры отчего-то не мог. И дело было не в том, что Андрей был обязан товарищу своей жизнью, и уж точно не в том, что принял от него щедрый аванс. Существовала более веская причина.

Удивительные таланты Костоса не раз публично обсуждались в университете. Говорили о его ловкости, физической силе, феноменальной памяти. Подвергались анализу и особые коммуникативные способности приезжего. Вот недавно на конференции по суггестивной психологии один из выступающих заявил: «Если кто-то сомневается в возможности поведенческого программирования, то пусть понаблюдает, как известный всем Динотакис манипулирует собеседниками, как воздействует на них коварными интонационными ловушками!»

После такого скандального заявления особо впечатлительные стали избегать общения с магистрантом, видимо опасаясь, что он их зомбирует и, не дай бог, заставит делать всякие глупости. Андрей не был на той конференции, но бурное обсуждение этого вопроса в факультетском паблике заставило его крепко задуматься: а не стал ли он жертвой этих самых «ловушек»?

Между тем Костос включил планшет, раскрыл электронную карту, на которой была показана густая сеть белых узорчатых линий. Линии различались по толщине и сопровождались мелкими обозначениями. На карте мигала красная точка, указывая настоящее местоположение друзей.

– Хороший овраг. Нам нужно всего лишь углубить его метра на три, – заключил Костос и вылез из кабины.

Вытащив из накладного кармана брюк небольшой прибор, он стал ходить кругами по дну оврага.

– Что за устройство? – спросил Андрей.

– Георадар. Компактный и очень мощный, – ответил Костос.

– Вот оно что! А то руководитель практики все недоумевал, почему с твоим появлением статистика находок резко пошла вверх.

Костос улыбнулся, подошел к кузову и вытащил оттуда громоздкий инструмент, напоминающий отбойный молот. Андрея же он попросил взять лопату.

Инструмент оказался необычайно тихим, ему не требовался подвод сжатого воздуха, он жужжал электрическим моторчиком и проворно рыхлил грунт. Андрей отбрасывал землю в сторону. Археологам не привыкать к земляным работам, потому совсем скоро яма углубилась так, что магистрант стоял в ней по самую шею. В ход пошли ведра: с их помощью грунт поднимали наверх. А затем случилась неожиданность – Костос буквально провалился сквозь землю.

Андрей лег на живот и стал светить фонариком в глубину, которая только что проглотила неугомонного магистранта. Наконец он обнаружил Костоса: тот лежал спиной на камнях, а его летние туфли наполовину утопали в подземном ручейке. Падение с высоты на камни вызвало бы серьезные увечья у любого нормального человека, однако Костос легко поднялся, отряхнул свои брюки и победно воскликнул:

– Добро пожаловать в подземный мир!

Лабиринты пещеры отразили его баритон фантастическим эхом.

– Надеюсь, там нет злых гномов и прочей нечисти, – без тени иронии сказал Андрей.

– Разве что летучих мышей встретим. Слушай, Андрюша! В кузове есть канат, закрепи его возле ямы и спускайся. Но прежде обязательно скинь тележку, она нам очень пригодится.

Яркая степь сменилась темным подземным царством. Костос уверенно вел товарища вдоль карстовой расщелины, изредка поглядывая на электронную карту. По бокам его шляпы светились два маленьких но ярких фонарика, под мышкой торчал отбойный инструмент, а тележку за ним тащил Андрей.

Люди буднично шагают по земле, даже не подозревая о том, какие галереи и дворцы с живописными озерами прячутся у них под ногами! Теперь Андрей стал лучше понимать фанатиков-спелеологов, готовых провести в глубоких пещерах часть своей жизни, несмотря на риск заблудиться в бесконечных лабиринтах, попасть под обвал породы или выброс ядовитого газа.

Друзья спустились на значительную глубину, пересекли просторную пещеру с натечными фигурами, висевшими как сосульки над озером. Красота была редкая, просто сказочная, потому восхищенный Андрей чуть отстал от друга, чтобы сделать несколько фотоснимков.

Неожиданно начался крутой подъем. Парни поднимались по узкой галерее, сталактиты в форме иголок рвали им одежду, а спертый воздух затруднял дыхание. В конце концов, они очутились в небольшой пещере светлых тонов.

– Это же кораллы! – воскликнул Андрей, трогая шершавую стену.

– Похоже, конечно, на кораллы. Только это никакие не кораллы. Уж в этом я разбираюсь, – со значением улыбнулся магистрант. – Это ветвистые существа, близкие по обмену веществ к современным грибам. Правда, они вымерли сотни миллионов лет назад. Ты трогаешь мертвяков.

Андрей испугано отдернул руку и протер испачканные пальцы носовым платком. Костос же снова достал георадар, просканировал низкий свод пещеры и с довольным видом стал менять наконечник в отбойном молотке, в итоге превратив его в огромную дрель. Затем он прислонил тележку к сталактитовой колонне, взобрался на нее и начал сверлить свод. Куски породы полетели во все стороны, он уверенно прогрызал выход.

Скоро в пещере потянуло сквозняком – появилось отверстие, через которое на телескопической палке был поднят смартфон в режиме видеозаписи.

– Неплохо, – заключил Костос после просмотра видео. – Мы под территорией испытательного полигона. Наблюдательные вышки достаточно далеко отсюда, по периметру, а мы почти в самом центре.

Стараясь не производить лишнего шума, парни по очереди стали расширять отверстие, и где-то в районе полуночи Костос, оттолкнувшись от плеч своего друга, вылез наружу.

Перепачканный Андрей устало присел на перевернутую тележку и без восторга подумал, что ему скоро предстоит толкать что-то тяжелое до самого грузовика. Ныли плечи – вес товарища был намного больше центнера. Андрей безуспешно пытался убедить себя, что все обойдется и ему не нужно будет в одиночку бродить по жутким лабиринтам в поисках выхода. И тогда он пришел к заключению, что если военные все же схватят Костоса, то будет разумным вылезти наружу и сдаться.

Наверху раздался скрежет. В пещеру соскользнула длинная металлическая лестница, после чего в дыру заглянул Костос и попросил помочь ему спустить груз. Взобравшись по лестнице почти до верха, Андрей принял нечто тяжелое, мокрое и гладкое, своей формой напоминающее крупный снаряд. С превеликой осторожностью изделие было спущено на дно пещеры.

Когда Андрей увидел на снаряде гребной винт, то сразу же догадался, что эта железная акула только что плавала в громадном бассейне испытательного центра.

– Теперь ты не думаешь, что я тебе много заплатил? – спросил Костос, вытирая влажной салфеткой вспотевшее лицо.

Андрей отмахнулся от вопроса, заворожено осматривая боевое изделие футуристической формы с винтом и боковыми турбинами. Затем произнес пересохшим горлом:

– Стало быть, это есть… вот это вот такое…

– Ты прав, Андрей! На сегодняшний день это самая быстрая торпеда в мире.

2.2 ССОРА

В полдень следующего дня в квартире на двадцать втором этаже загудел дверной звонок. Молодой хозяин в это время еще крепко спал на диване в мятой и пыльной одежде и надо признать, что подобная неряшливость за ним никогда не замечалась ранее. Дело было в том, что подземное путешествие невероятно измотало даже такой сильный тренированный организм, какой был у агента, и когда под утро он вернулся домой, то просто упал на диван и мгновенно заснул мертвецким сном.

Костос Динотакис недовольно зевнул и пошел открывать дверь. С удивлением обнаружил на лестничной площадке Андрея, который выглядел еще более изможденным, чем когда они с ним распрощались. Десантник явно был на грани нервного срыва, он неприветливо поджимал губы и держал наготове кулаки. Зайдя в прихожую, он яростно ударил Костоса в солнечное сплетение и принял боксерскую стойку, приготовившись к драке.

От удара атлет слегка покачнулся и, прикрыв ладонью звучный зевок, пробурчал:

– Так бей по лицу, если тебе от этого полегчает.

– Ты мне жизнь поломал, мошенник! Подлый же ты чародей! – в истерике прокричал Андрей и швырнул на пол пачку пятитысячных купюр.

– Только не чародей, а маг! От корня «маг» и происходит слово «магистрант», – сказал Костос, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. Но Андрей продолжал смотреть исподлобья и тяжело дышал.

Минувшей ночью, после того как торпеда была уложена в кузов грузовичка, Костос довез товарища до трассы и посадил его в междугородний автобус ехавший в Астрахань. Как только Андрей ушел от прямого воздействия гипнотических чар, так сразу же пришел к ясному пониманию совершенного им деяния, отчего и взвыл в полный голос, нешуточно напугав дремавших в автобусе пассажиров.

Выходило все очень просто: его новый обаятельный друг, этот эрудированный историк – банальный торговец оружием, если еще не шпион! Образ героического искателя артефактов с треском лопнул и разлетелся на куски, нанося осколками душевные раны доверчивому студенту.

Однако Костос намеренно не стал раскрывать все карты вчера, вроде бы логично рассудив, что сложный разговор лучше пойдет на свежую голову. Он ошибочно полагал, что его друг после тяжелой физической работы будет спать без задних ног, что у него не останется сил на тяжкие думы. Но вышло совсем иначе, и сейчас взъерошенный и оскорбленный в патриотических чувствах Андрей стоял в его прихожей и яростно сжимал кулаки.

– Думаешь, я оружейный барон? – прозаично сказал Костос и жестом пригласил товарища пройти в зал. – А торпеда, кстати, не боевая. Боевую мы бы с тобой не подняли. Настоящие образцы сейчас испытывают в Каспийском море.

Андрей прошел не в зал, а на кухню, осушил там стакан воды, после чего громко оттуда заявил:

– А ты представь: вот приеду я в твою Грецию… или туда, откуда ты на самом деле… и буду там по секретным базам шастать!

Костос зашел вслед за гостем на кухню и достал из холодильника клюквенный напиток. Предложил его Андрею, но тот отказался.

– Как бы тебе это лучше объяснить, Андрей. Все не так просто. Понимаешь, присвоение торпеды или подобных изделий для нас совсем не то, о чем ты подумал. Это не кража в классическом понимании этого слова. Скорее особый ритуал, похожий, если угодно, на кражу невесты у некоторых народов, когда все стороны согласны. По форме кража, а по сути – романтический акт!

Андрей недоверчиво хмурился, а Костос глотнул прохладный напиток и продолжил:

– У нас существует строгое правило: когда мы заимствуем какую-либо технологию у союзников, то взамен оставляем не менее ценную. От этого, как ты догадываешься, выигрывают обе стороны. Ну, не можем мы заключить официальный контракт с вашим государством и на то есть очень веские причины!

Андрей с радостью поверил бы в предлагаемый ему политический расклад, ибо тяжким оказался выбор между дружбой и гражданским долгом, но для этого ему требовались хоть какие-то доказательства «теневого» союзничества России с этой загадочной страной.

– Подумай Андрей вот о чем, – терпеливо объяснял Костос, который уже открыл товарищу больше, чем полагается. – Мы оставили там кучу следов, камеры вдоль трассы снимали наши передвижения. Если бы я и вправду был вражеским агентом, который украл секретное оружие, то в городе поднялся бы такой переполох! А спецназ бы уже штурмовал мою квартиру.

Андрей присел на табурет и страдальчески потер себе виски. Немного помолчав, сказал:

– Ладно. Может быть и так. Тогда просто назови свою страну…

Этого вопроса Костос боялся больше всего, потому отвел взгляд. Он понимал, что Андрею нужно рассказать всю правду, чтобы тот и дальше помогал ему, но в этом случае многие пункты должностной инструкции… Да черт с этой инструкцией, ведь придется нарушить более серьезные установления! Кодекс Офицера, например. Однако рано или поздно, а правду сказать придется, потому что ценный абориген Андрей Белугин не из тех, кто будет работать вслепую, рисковать собой только ради денег.

«Но сейчас совершенно не тот случай, чтобы открывать ему все карты, в том числе настоящие географические!», – пронеслось в голове у Костоса.

Андрей напряженно ждал ответа, его терпение подходило к концу.

– Слушай, Костос, мне с тобой с прошлого лета не до смеха. Давай колись с какой ты планеты или я сейчас позвоню куда следует!

– Давай об этом в другой раз! – предложил магистрант.

Андрей вышел из кухни, после чего громко хлопнул дверью в прихожей.

В университете парни иногда виделись, но не разговаривали. Разве что пару раз им пришлось пикироваться в групповых дискуссиях – у историков иначе и не бывает. Вот и сейчас Андрей слушал лекцию Варенникова, сидя за одной партой с Феликсом, находясь с магистрантом в разных рядах. Причем сидел десантник неспокойно, словно на раскаленной сковороде, не раз порываясь высказаться по теме.

Наконец он решился поднять руку.

– Федор Васильевич, и все-таки странно слышать о культурном скачке в районе четвертого тысячелетия до нашей эры. Для скачка нужна основа, а что по официальной версии? Варварство! То жалкие срубы да землянки, а потом вдруг здания с удивительной инженерией. Недавно в шкурах ходили, и вот – ткацкие станки по всей Азии. То небо плоской картинкой считали, а вот вам астрономический атлас, откуда ни возьмись!

Группа затаилась, радуясь новому повороту занятия, а профессор в задумчивости заложил руки за спину.

– Я вас хорошо понимаю, Андрей. Вы спрашиваете, не упустили ли мы что-нибудь между варварами и Древним Востоком? Вопрос, который волновал многих историков, до сих пор открыт. Логика подсказывает, что упустили. В том числе и потому, что девяносто процентов древних книг исчезли.

Варенников строго посмотрел на Костоса, который в это время набивал сообщение в смартфоне и, казалось, совершенно не следил за ходом обсуждения.

– А Динотакис нам сейчас расскажет, в каких катаклизмах погибли эти книги!

Вольный слушатель нисколько не смутился и сходу выпалил:

– Уничтожение римлянами Карфагена, где была разорена самая большая библиотека античности. А потом уж и просвещенной Александрии досталось.

Неожиданно в дискуссию вступил Феликс Вальтер. Он начал привычно вещать как репродуктор:

– Одиннадцать тысяч лет назад по земле прошелся потоп. Никакой мистики. Если растают льды – вода и сейчас поднимется, если упадет комета – будет то же самое. И тогда поднялась, не важно по какой причине. Главное: этот потоп смыл недостающую цивилизацию, а Платон ясно указал – кого и когда.

Назидательная тональность отличника заставила всех улыбнуться, хотя по существу возражений не было. И только Костос волком посмотрел на безобидного парня.

Профессор поддержал Феликса и добавил:

– Платон указал время, место и детали, которые делают его рассказ похожим на правду. Но найдем ли мы подтверждение этой версии? Вряд ли. Вспомните, как прошлой осенью Белугин и Динотакис искали сокровища Батыя. И каков результат у наших авантюристов? Ноль! Они выбрали правильное место возле развалин Сарай Бату, но причина их неудачи проста: сравните возможности лопаты и площадь района, где можно спрятать клад. А сокровища Батыя, как мне представляется это дело, спокойно лежат в земле и ждут случайного экскаватора. Ты согласен со мной, Константин?

– Полностью согласен с последним тезисом, Федор Васильевич, – произнес баритоном атлет (он не возражал, когда его имя переиначивали на русский лад). – Только не стоит путать мифы и реальность. Хан Батый и вправду тут правил, а достопочтимый Платон, уж простите меня за прямоту, – сказки сказывал. Атлантида из той же оперы, что и Тридевятое царство. Тут я полностью на стороне Аристотеля.

2.3 БИТЫ И БЕСПИЛОТНИКИ

Воскресным вечером Андрей возвращался домой после очередной подработки в порту. Выйдя из маршрутки, он свернул в тихий переулок, где вдоль дороги тянулись неровные заборы частных домов. Скоро ему пришлось замедлить шаг – он увидел наглухо тонированный внедорожник Гелендеваген с номером 666, что стоял напротив его съемного жилища. Андрей узнал эту машину и понял, что сейчас его будут бить. Причем бить безжалостно и остервенело в отместку за несколько невинных, бестолковых, унизительных свиданий с Лидией Мураховской…

Тем же вечером в офисе службы безопасности корпорации «Тритон» раздался звонок. Начальник службы, рабочий день которого уже подходил к концу, выругался и поднял трубку. Это был сорокалетний мужчина с наколотой паутиной на бордовой шее, что напоминала о его темном прошлом. Лет пятнадцать тому назад он получил в криминальном мире прозвище Паук, которое с тех пор так и прилипло к нему. Бывший бандит сильно поморщился, поняв, что сейчас речь пойдет о сыночке генерального директора, ведь ему не раз приходилось прикрывать бедового отпрыска своего шефа.

«Когда же ты угомонишься, Гарик сын буржуя!?» – нервно прошептал мужчина, а в трубку бодро и радостно сказал:

– И что наш славный Гарик учудил сегодня?

На том конце провода звучно вздохнула женщина.

– Сейчас я тебе все расскажу, Паук! Ты только представь: сегодня нашему Гарику расквасили нос. Это сделал один местный студент.

Паук оскалился и удовлетворенно потер ладонью шею, не забыв при этом сочувственно зацокать языком, показывая секретарю свою озабоченность.

– Ты ведь знаешь, Паук, что Гарик по уши втрескался в одну студентку, там очень красивая девушка, понимаешь. Он ее весь год обхаживал, продвигал в модельном бизнесе через знакомых, и эта девчонка, благодаря его стараниям, сумела взять какое-то там место на конкурсе красоты.

– Лидия Мураховская, что ли?

– Точно, Мураховская. А вот знаешь ли ты, Паук, что ее пытается отбить этот самый деревенский тип Андрей Белугин?

– Нет, не знаю.

– Этот Белугин ходил с ней на свидание, даже предлагал жениться! А Гарик не раз пытался решить все мирно, предлагал ему отступные…

– А сегодня, значит, решил показать силу, но схлопотал по носу, – произнес Паук, еле сдерживая радостные нотки в голосе.

Если уж влиятельный папаша так распустил сыночка, так пусть кто-нибудь другой проучит этого баловня, – подумал Паук, но не решился это высказать секретарю.

Он только вспомнил одну деталь:

– На днях Гарик у меня японские нунчаки одолжил. Я сразу понял, что он собирается с кем-то побеседовать.

– Какой же все-таки дурачок этот Белугин! Он совсем не понимает, кому перешел дорогу? Но это еще не все. Понимаешь, обиженный Гарик позвонил своим дружкам, они приехали и помогли нашему мальчику. Ну, скрутили студента, чтобы Гарику было легче с ним разговаривать. И все бы прошло замечательно, если бы не вмешался какой-то магистрант, который не местный и прибыл издалека, а по описаниям похож на штангиста.

Паук заинтересованно выпрямился в кресле, переложив трубку на другое ухо, – он просто обожал слушать подобные истории.

– Давай дальше, сестра!

– Ты только вообрази, Паук, – этот бугай сразу же сломал ребятам бейсбольные биты!

– А так можно?

– Получается, что можно. Кстати, кроме разбитого носа, у Гарика еще вывихнута челюсть! Друзья говорят – это случилось не от удара, а после болевого приема. Гарик так сильно закричал… Его друзьям пришлось хуже, они сбежали оттуда еле живыми. Но и это еще не все, напоследок этот штангист выломал дверь Гелендевагена! А теперь описываю тебе жуткую картину: окровавленный Гарик на изуродованной машине подъехал к главному офису, представ перед взором своего папаши!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.