Гордей Юнов
Обелиск Света. Грань Единорога

Пролог

За окном зима. Прошло больше полугода с того вечера, как меня нашли на скамейке в парке в полной прострации с застывшим взглядом. Потребовалось очень много времени, чтобы я пришел в себя. Я снова дома, я помню всё, что случилось со мной, но и сейчас, спустя месяцы, не понятно, что это было? Сон? Но сны не бывают такими ясными и логичными. Галлюцинации? Но я не употреблял никаких сильнодействующих препаратов. Реальность? Но разум до сих пор не в состоянии до конца осмыслить и принять то, что видели мои глаза и через что мне пришлось пройти. Я не чувствую себя тем, кем был в эти дни провала в невероятный мир.

Говорят, что меня нашли через неделю после исчезновения. Все остальные, с кем я провёл эти дни в странном мире, никуда не исчезали, всего того, что видел я, они не видели. Они жили своей обычной жизнью и вообще не поняли, что со мной было, куда я исчез, и откуда вновь появился. Где я был эти дни? Почему только я знаю о том, что произошло? Никто не знает ответов, как и я сам. Впрочем, есть два человека, которые, возможно, могли бы пролить свет на это происшествие. Но один из них исчез тогда вместе со мной, и его до сих пор не нашли. Встречи со вторым человеком, который, как мне кажется, должен что-то помнить, я ищу все эти полгода, но этот человек, ставший мне очень близким за время проведенное в загадочном мире, очень искусно избегает встречи со мной и не имеет никакого желания встречаться и о чем-либо разговаривать.

А начиналось всё обыденно. Был конец апреля, намечались длинные майские выходные…

1

Утро было обычное, по-апрельски хмурое. Впрочем, утром это время суток назвать можно было с большой натяжкой – скорее уж полдень. Засиделся я вчера за компьютером, поздно лег спать.

Вчера был досрочно сдан последний зачет последнего в моей студенческой жизни семестра, и теперь можно было почти месяц до экзаменов валять дурака. По привычке я первым делом заглянул в комп, оставленный, как всегда, на ночь не выключенным. Глянул прогноз погоды на майские, обещали тепло и солнце. Сообщение в почте было всего одно – рассылка из пейнтбольного клуба напоминала о том, что я, оказывается, зарегистрирован на турнир по случаю открытия новой приватной площадки и даже уже оплатил участие команды. Открытие клуба и начало турнира запланировано на завтра, и меня просят срочно подтвердить участие команды и прибыть завтра к девяти часам на автобусную станцию.

– Блин, совсем из головы вылетело, – я сокрушенно покачал головой, – надо же было так заучиться. Вот как так можно, ведь деньги даже заплатил. Жалко, если пропадут.

Я вспомнил, что у организаторов были не совсем обычные условия для участия – обязательно должна быть готовая команда из четырех человек, причем по два человека разного пола.

Мне срочно нужно было найти еще парня и двух девушек. Вариантов у меня было всего два – старый школьный друг Пашка и знакомый по пейнтбольным баталиям, можно сказать, наставник-учитель, Крутов Леонид Сергеевич.

Крутов был старше меня, ему уже было за тридцать, он был, конечно же, надежнее, как человек, и опытнее, как спортсмен, поэтому я первым делом набрал его мобильный номер.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети» – сообщила трубка.

– Ну, блин, Сергеич, телефон что ли разрядился? – я сокрушенно покачал головой и набрал Пашкин номер.

– Да, Гриня, чего в такую рань? – голос Пашки был сонный и недовольный.

– Слушай, Паша, ты как насчет развлечься? – спросил я прямо.

– Развлечься я всегда готов, но только не сейчас: вчерась на днюхе у Королёва был, сам понимаешь, – пробурчал в трубку мой друг.

– Понятно, жаль, развлекуха классная намечается. Я ж тебя еще зимой приглашал, не помнишь? – закинул я удочку еще раз.

– А? Что, где, когда? Не помню, – интерес в голосе Пашки появился и тут же снова исчез.

– Завтра открытие новой площадки для пейнтбола, турнир с призами, заезд на три дня, участие оплачено, – сообщил я необходимую информацию.

– Ничего не помню, но звучит очень заманчиво, – голос в трубке стал более живым. – Заинтриговал. Вдвоем будем, или кто еще?

– Я тебе поэтому и звоню. Турнир командный, нужны еще две девушки, а у тебя какие-то знакомые спортсменки-пулеметчицы были, я помню.

– Окей, понял – не дурак. Всё – жди звонка. Щас соберу тебе девушек, – всё-таки упоминание женского пола – это безотказный способ пробуждения к жизни Павла Евгеньевича Скворцова.

– Ладно, давай, буду ждать, – я понял, что лёд тронулся. – Я тебе на почту щас скину всю инфу, ну типа – где, когда и почем.

– Стоп! Что значит почем? Ты ж сказал, всё оплачено, – возмутился мой приятель.

«Вот скупердяй», – я покачал головой и тут же поспешил успокоить друга:

– Не парься насчет денег – я только в смысле сумок и чемоданов, ну что с собой брать.

– А, ну тогда ладушки, пошел девчонок искать, – успокоился Павел. – Давай, до связи.

На Пашку можно было спокойно положиться. Раз дело касалось развлечений на несколько дней и ночей с девчонками, он землю будет рыть, но лиц женского пола добудет.

Я быстро отправил через компьютер подтверждение своего участия в мероприятии и приступил к сборам.

Время пролетело незаметно. Весь день я собирал вещи, бегал по магазинам (кое-чего необходимого не оказалось в наличии), созванивался с Пашкой, утрясая разные насущные вопросы. Павел между делами успел найти двух легких на подъем девушек, согласившихся поучаствовать в мероприятии, неожиданно свалившемся на голову.

Вечером я наконец дозвонился и до Крутова. Неожиданно выяснилось, что он тоже участвует в турнире, и у него уже давно собрана команда. Он бы пригласил и меня, но думал, что я не смогу из-за зачетов и экзаменов, поэтому не стал меня беспокоить.

Наконец к полуночи рюкзак и сумка были собраны, всё необходимое уложено. Теперь можно было отдохнуть. И я лёг спать, заведя будильник на семь часов утра.

2

В урочный день, в урочный час я прибыл на единственную в нашем небольшом городе вблизи Питера автобусную станцию. Пашка с двумя девчонками уже был здесь. На каждом одет рюкзак, у ног стоят три дорожные сумки с вещами.

– Салют, старик! – мой приятель просто излучал радость и веселье. Еще бы ему не радоваться – рядом стояли две очаровательные девушки. Мне они показались смутно знакомы, возможно я их когда-то видел в Пашином обществе. Но за годы нашей дружбы у Скворцова было столько подружек: близких, очень близких и просто случайных, всех их мог упомнить только сам Пашка.

– Знакомься, это Ира, а это Настя. Прошу любить и жаловать. Ну, любить, вообще-то, необязательно. А Настю вообще не советую, – подмигнул верный друг. – Ну а это – Григорий, тот парень, которому вы, девочки, выцарапаете глазки, если то, во что он нас втянул, будет ниже уровня, к которому привыкли столь очаровательные особы.

В отличие от своего друга, я не очень свободно чувствовал себя в компании девушек, особенно незнакомых. И я даже не запомнил сразу, кто Ира, а кто Настя. Поэтому пробурчав положенное в таких случаях приветствие, просто махнул рукой в сторону автобусов:

– Ну что, пошли записываться, похоже уже все тут.

Пашка, подхватив свою и еще одну сумку, направился к автобусам. Одна из девушек сразу пошла за ним.

«Наверно это Настя», – решил я. Вторая девушка, по всей видимости это была Ира, осталась стоять около еще одной сумки, вопросительно глядя на меня. Я бы не назвал ее красавицей, но она была стройна, мила, и по возрасту, наверное, была моей ровесницей.

Я подошел к девушке и молча взял ее сумку.

– Спасибо! – Ира мило улыбнулась и зашагала рядом со мной в сторону автобуса. – Гриша, а ты можешь подробнее рассказать, куда и зачем мы едем, а то Пашка ничего толком не объяснил.

– Ну, мы едем играть в пейнтбол, – многословием в компании девушек я никогда не отличался.

– Ну, это я поняла. Мы прошлой осенью, кстати, вместе уже играли, только ты наверно не помнишь.

В памяти у меня кое-что прояснилось, и я начал припоминать, когда видел этих девчонок. В прошлом году мы большой компанией развлекались в клубе в Славянке, они там тоже были. Но народу тогда было очень много, поэтому я, конечно, никого почти и не запомнил.

– А куда сейчас-то едем? – спросила девушка.

– Открывается новая площадка где-то за городом на перешейке, я так понял на каких-то графских развалинах, – стал объяснять я, когда я увлекался, то мог произнести больше одного предложения. – Я записался на соревнование еще зимой. У них было такое условие: для участия нужны готовые команды из двух мужчин и двух женщин, и в турнир попадают только четыре команды, которые первыми оплатят участие. Я тогда еще Пашку сгоношил и оплатил участие, а потом мы оба об этом благополучно забыли. Вчера вот только вспомнили. А больше я и не знаю ничего. Но, думаю, ничего страшного, скоро всё выясним. Вот тот парень с бумагами около автобуса, это Никита, он из организаторов, я через него оплачивал участие.

Мужчина, отмечавший прибывающих, повернулся ко мне и сразу узнал.

– Ты Григорий? Так ведь? Это с тобой? – он внимательно оглядел моих спутников.

– Да, это моя команда. Павел, Ирина и Анастасия, – представил я свою команду.

– Подходите по одному, запишем ваши фамилии и прочие данные, – Никита перевернул листы в своем планшете.

Регистрация прошла быстро и без проблем.

– Так, хорошо, ребята, проходите в автобус, располагайтесь, минут через пять уже отправляемся, – сказал мужчина, закончив записывать последние данные.

– Ладно, девочки, быстренько грузимся в этот тарантас, все вопросы, если они есть, потом на месте проясним, – Пашка подхватил сумки и увлек девушек к автобусу.

Большая часть пассажиров уже заняли места в автобусе, но несколько человек еще крутились около двери. Два мужчины обступили с двух сторон хрупкую девушку и что-то пытались ей доказать. Прислушавшись к разговору, я понял, что девушка – врач, который будет сопровождать команды, а молодые люди пытаются ей объяснить, что здоровым, имеющим голову на плечах людям, совершенно не нужен присмотр, тем более что едут они всего на три дня.

Одного из этих здоровых молодых людей я знал, это и был мой наставник Лёня Крутов, которого я обычно звал по отчеству Сергеичем. Второго я не знал, Сергеич в разговоре называл его Николой, и они, по-видимому, были из одной команды.

Я не решился вклиниться в этот серьезный разговор, хотя пообщаться со своим наставником у меня было желание. Взяв свою и Ирину сумки, я последовал за девушкой в автобус.

Вскоре все заняли свои места, последним зашел Никита, перелистывая свои бумажки, и качая головой.

– Попрошу всех внимания! – громко объявил он. – Я вижу, что команды на месте в полном составе. Сейчас мы тронемся. Для тех, кто в танке, меня зовут Никита, я для вас царь и бог, прошу со мной не спорить и выполнять мои указания по возможности быстро и точно. Кроме меня, из не членов команд, здесь присутствует врач Вероника. Она вот здесь сейчас на переднем сидении. Она будет следить, чтобы с вашим драгоценным здоровьем за эти три дня ничего страшного не произошло.

– Да поехали уже, мы всё поняли, – раздался веселый смех с задних мест автобуса.

– Да тут такое дело. – Никита выглянул в открытую дверь автобуса, – руководство нам навязало небольшую компанию с телевидения, заснять небольшой очерк о нашем мероприятии, да вот что-то они опаздывают.

– Так у них же есть автобусы, машины с техникой на телевидении, пусть прямо на место и приезжают, – последовало замечание из середины автобуса.

– Да жмоты там в телецентре, экономят, просили с собой захватить, – Никита был явно недоволен задержкой. – Ладно, всё, ждем ровно 5 минут и уезжаем, кто не успел – тот опоздал.

И в это момент к автобусу подлетела иномарка, и из нее выскочила девица, явно репортерского вида, а за ней не спеша выполз парень с баулом, по-видимому, оператор.

– Так. Чего стоим, кого ждем? – девица буквально влетела в автобус. – Шурик, живее давай, вечно ты возишься со своими котулями.

– Никита? – обернулась она к руководителю, тот только кивнул в ответ – Замечательно, меня зовут Кристина, я с телевидения, ну, вам объяснили, да?

Никита вновь довольствовался кивком. Наконец и Шурик заполз в автобус, двери закрылись, и мы отправились в путь.

3

Когда я заходил в автобус, Пашка уже занимал место рядом с Настей, таким образом мне досталось место рядом с Ириной. С одной стороны это радовало, но с другой стороны вызвало и опасение: придется всю дорогу развлекать девушку, а я в этом деле не мастак.

Но, к моему изумлению, развлекать Иру мне не пришлось. Как-то так получилось, что мы незаметно разговорились, и я чувствовал себя в ее компании вполне свободно. Мы то болтали обо всем подряд, то просто смотрели в окно на пробегающие пейзажи, иногда переговаривались с сидящими впереди Пашей и Настей.

Дорога заняла два с половиной часа, и вот автобус въехал на территорию небольшой турбазы, пассажиры стали выползать наружу.

– Куда ты тропинка меня завела? – пропел Пашка, вылезая вслед за мной из автобуса. – Слушай, Гриня, это куда ты нас завез?

Турбаза состояла из нескольких небольших домиков, даже не домиков, а каких-то избушек-на-курьих-ножках.

– Прошу всех подойти ко мне, – раздался голос Никиты.

Толпа окружила предводителя, недовольно ворча.

– Это место, где вы будете жить ближайшие три дня, – Никиту совершенно не смутила реакция людей на открывшееся не очень респектабельное зрелище.

– Здесь ровно пять жилых домиков. В каждом домике есть две спальни, гостиная-столовая-кухня в одном флаконе, совмещенный санузел. Домики вполне внутри комфортабельны. Отдельное здание в стороне – столовая и клуб по совместительству. Два домика за клубом – помещения для обслуживающего персонала, вам там делать нечего. Значит, рекогносцировка следующая. Каждая команда занимает отдельный домик. Размещайтесь, обживайтесь. Ровно через час, – Никита выразительно посмотрел на наручные часы, – повторяю, ровно через час, все должны быть в полной боевой готовности в клубе-столовой. Пообедаем и выступаем для осмотра места соревнований. Всё, разойтись.

– Ах, да, центральный дом уже занят, – Никита махнул рукой в сторону жилых построек. – Там размещаемся мы с доктором и телевизионщики. Теперь всё.

Нам досталась крайняя левая избушка. Домик, хоть снаружи был и неказист, изнутри оказался вполне приличным (не наврал Никита). У входа был небольшой коридорчик, из которого выходило четыре двери. Заглянув в первую, я рассмотрел в полутьме душевую кабинку и унитаз. Я пощелкал выключателем – электричество в доме было.

– Ну что, как комнаты делить будем? – я внимательно посмотрел на девушек, которые уже пооткрывали двери в обе спальни и теперь рассматривали столовую.

– Мы выбираем вот эту, – Настя шагнул в проем первой двери.

– Да мне по барабану, – Паша впихнул Настину сумку в комнату и собирался уже закинуть туда и свои вещи, но наткнулся на неожиданную преграду в виде Настиной фигуры.

– А вам, мальчики, сюда вход запрещен… временно. Ваша комната рядом. – Настя абсолютно не оценила порыв своего кавалера.

Я поставил Ирину сумку на порог девичьей комнаты, зацепил Пашку за куртку и тихонько подтолкнул того ко второй комнате.

Небольшое помещение обставлено было весьма аскетично – две кровати, две тумбочки и шкаф. А чего еще можно ожидать от маленького дома в недорогом кемпинге. Мы стали распаковывать сумки.

– Так, мальчики, на полчаса душевая занята, – Настя с полотенцем на плече заглянула в комнату, – пошарьте пока, что там есть интересного на кухне.

На кухне, как и в комнате, ничего интересного не было. Домик явно был недавно построен, и мы скорее всего были его первыми постояльцами.

Час пролетел незаметно. Потом был обед вполне приемлемого уровня: салатик, суп, второе, компот. В конце обеда Никита поднялся из-за стола и обратился ко всем присутствующим.

– Итак, будем считать, что вводная часть нашего мероприятия подошла к концу. Теперь я вам расскажу, что вы будете делать в ближайшие три дня. Сразу после обеда мы выдвигаемся на место, где будут происходить соревнования. Там когда-то был старинный замок, но он разрушен еще в начале прошлого века. Это примерно в пяти километрах отсюда за озером.

– А никто вам и не говорил, что вы приехали сюда отдыхать, – прервал Никита поднявшийся было ропот (некоторым показалось, что пять километров – это многовато). – Так вот, на месте у вас будет пара часов времени – побродите по лесу, полазайте по развалинам, в общем изучите место предстоящих сражений. Путь туда и обратно проходит через озеро, на котором есть живописный островок. На обратном пути на этом островке мы проведем жеребьевку турнира. На этом официальная часть сегодняшнего дня завершится, и до завтрашнего утра вы можете заниматься чем угодно. Вопросы по первой части есть?

Вопросов никто не задал, все ждали продолжения.

– Раз вопросов нет, переходим ко второму дню. После завтрака отправляемся на турнир. День будет насыщенный. Будут проведены поединки в соответствии с жеребьевкой. Будет перерыв на обед, но возвращаться не будем, обеды нам доставят на место.

– Класс, а то я уж думала, что придется целый день туда-сюда таскаться, – услышал я тихий возглас сидевшей рядом Ирины.

– Ну и в третий день до обеда будут проведены финальные поединки, после обеда здесь проведем награждение и отправимся домой. Теперь по полной повестке вопросы есть? – вновь обратился Никита к залу.

У некоторых вопросы были, но они не имели практического смысла, и меня они не заинтересовали, поэтому я переключился на разговор за своим столиком, где ребята уже вовсю обсуждали соперников. Обсуждались шансы разных команд на победу. Некоторых людей ребята знали. Не очень хорошо, но периодически где-то с кем-то когда-то пересекались. Шансы представлялись примерно равными, кроме одной команды. Они сидели за дальнем от нас столиком, и Пашка утверждал, что они всегда выступают в таком составе, значит хорошо сыграны.

Обсуждение прервал громкий голос Никиты.

– Пожалуй на этом и закончим, прошу всех следовать за мной, – руководитель экспедиции пошел к выходу, команды потянулись за ним следом.

Выйдя на свежий воздух, Никита завернул за угол столовой, и по небольшой тропинке двинулся в сторону леса. Спустя десять минут ходьбы по тропинке через лес путники вышли на берег большого живописного озера.

4

Озеро было большое, даже огромное, где-то на километр оно простиралось вперед, и километра два было в ширину, берега заросли густым хвойным лесом. Вдалеке, у дальнего берега озера виднелся небольшой, поросший лесом остров. От берега, на который вышла наша компания, до островка была протянута канатная паромная переправа.

При виде стоящего у берега плавсредства, на котором предстояло, по-видимому, дальнейшее путешествие, у меня пробежал по спине холодок. Я не очень хорошо плавал, большая глубина (а озеро явно было глубоким) меня всегда пугала. Паром представлял из себя просто большой плот с невысокими бортами, в движение он приводился с помощью обычной электрической лебедки.

В своих чувствах я оказался не одинок.

– Мы что, на этом поплывём? – спросила Настя, она широко раскрытыми испуганными глазами смотрела на это чудо инженерной мысли.

– Детка, не бойся, это самое надежное средство передвижения по воде, которое существует на нашей планете, – бородатый пожилой мужик стоял, ухмыляясь, около парома, жестами и словами приглашая путников взойти на его ковчег.

– Если только ветра нет, – пробормотал он негромко в усы, но все это хорошо услышали.

– А нет другого какого-нибудь пути? – спросил Никиту Сергеич. – Может пешочком по берегу?

– Есть и другие пути, но они нам не подходят, – отрезал наш предводитель, – по берегу через непроходимый лес будем несколько часов добираться, примерно столько же по дороге, которая идет вокруг леса, и по которой ни одно транспортное средство не проедет. Так что заходим на паром, Петрович нас мигом доставит куда надо.

– Я, конечно, жутко извиняюсь, – решил и я внести свою лепту в обсуждение вопроса передвижения, – но я вижу, что переправа заканчивается на острове, а дальше там, с той стороны, тоже паром?

– Нет, – Никите снова пришлось вдаваться в пояснения, – там до другого берега близко, меньше ста метров, да и озеро мельче, есть несколько островков, через них до того берега наплавной мост протянут.

– Ну, раз другого пути у нас всё равно нет, поехали, – Сергеич первым зашел на паром, следом потянулись все остальные.

Петрович зашел последним, что-то покумекал с механизмом и паром медленно поплыл к острову.

Путешествие было не из приятных, я явственно ощущал метры воды под ногами. К моему большому облегчению ничего страшного не случилось, и мы благополучно пересекли водное пространство.

Остров был великолепен. Я вообще люблю природу, люблю иногда забраться в какую-нибудь чащу, побродить по лесу. На этом острове явно редко появлялся человек. Едва заметная тропинка вела меж сосен вглубь острова, а вокруг был первозданный хвойный лес.

– Так Петрович, приедешь за нами в девятнадцать ноль-ноль, – распорядился Никита.

– Если надумаете раньше, позвоните – там кнопка на причале есть, а на случай отсутствия электричества – рында, ее даже лучше слышно, чем этот звоночек, – крикнул мужчина, удаляясь от берега.

Тропинка вглубь острова шла сначала прямо, затем изгибалась и раздаивалась. Никита повел отряд по левому ответвлению.

– А там что? – спросил кто-то в передних рядах.

– А там та самая поляна, на которой жеребиться вечером будем, – улыбнулся Никита, продолжая путь.

Минут через пять тропинка привела нас опять к воде. Впереди до противоположного берега озера играли в пятнашки маленькие островки, соединенные между собой узенькими деревянными плавающими мостиками, огороженными веревочными поручнями.

– Мост, как видите, не железобетонный, поэтому в целях безопасности прошу передвигаться так, чтобы на один проем одновременно вставало не более трех человек, – скомандовал Никита.

Путешественники, уже закаленные паромной переправой, весело стали перебираться на противоположный берег озера. А там действительно было на что посмотреть. Лес, окружавший озеро, продолжал властвовать и здесь. Но вырос он на развалинах старинной усадьбы. То тут, то там виднелись куски стен зданий, высотой не более полутора-двух метров.

– Так, теперь все свободны, развлекайтесь, тренируйтесь. Вот это всё – ваше предстоящее поле боя. Справа метрах в ста есть площадка с мишенями, – обратился Никита к собравшимся, и повернулся к Кристине. – А к Вам у меня отдельный разговор.

Телевизионщики стали что-то обсуждать с Никитой и Вероникой, а остальные разбились на команды и разбрелись в разные стороны.

За два часа мы облазили все развалины, досконально изучили рельеф местности и конфигурацию каменных обломков.

Подходило время возвращения на остров, и мы собрались на небольшой полянке, окруженной остатками фундамента. Здесь была раньше какая-то хозяйственная постройка. Пашка с Настей расчистили центр площадки так, что образовался достаточно большой ровный песчаный участок.

– Так, я вот тут набросал план местности, – мой друг показал на песок, – давайте-ка подумаем, как лучше можно использовать эти естественные и искусственные укрытия.

Мы стали обсуждать различные варианты. Я подобрал валявшуюся рядом сломанную ветку и стал водить ею по песку, объясняя возможные пути перемещения.

Погода была солнечная, площадка хорошо освещалась светом, деревья ее не загораживали. Проведя очередной раз палкой по песку, я заметил, как что-то сверкнуло в оставленной борозде. Я наклонился, разгреб руками песок и выковырял из-под него кусок земли. Подняв ком и очистив его немного от грязи я увидел, что внутри находится небольшой камень. Камень явно был не простой, в одну из его граней был впечатан какой-то тускло мерцающий предмет. Он был очень похож на какой-то минерал или даже драгоценный камень.

– Смотрите, что нашел, какой-то древний артефакт, наверное, – похвастался я.

– Ага, артефакт древних цивилизаций, – усмехнулась Настя.

– Да выброси ты это, наверняка от какой-то графской скульптуры откололся, тут кругом полно всяких камней, – на Пашу находка не произвела никакого впечатления.

– Не, возьму с собой, отмою, может, выковыряю камешек, – я запихнул камень в рюкзак, где лежали необходимые для небольшой прогулки по лесу вещи и кое-какое спортивное снаряжение.

Вскоре раздался свисток, призывающий всех собраться на берегу.

5

Мы собрались на берегу у наплавного мостика.

– Вот блин, а где наши журналюги? – Никита покрутил головой. – Их кто-нибудь видел?

– Нет, не видели, – раздалось со всех сторон.

– Так, все отправляйтесь на поляну, по тропинке в центр острова, потом налево, там ждите меня, – скомандовал Никита. – Стоп, пара парней на всякий случай со мной.

Сергеич и парень из его команды первыми вызвались и пошли за Никитой, остальные тонкой струйкой потянулись по мосткам к острову.

– Всё равно делать нечего, – пробормотал я, перебравшись на остров, скинул рюкзак и достал из него свою находку. Подойдя к воде, я стал смывать с камня грязь и землю. Отмытый камень мерцал уже не так тускло, было ощущение, что он даже стал ярче. Потом я предпринял попытку сковырнуть блестяшку, но та сидела крепко, голыми руками было не справиться.

– Может ножом подковырнуть, или постучать о другой камень? – Ирина не пошла со всеми к центру острова, а стояла рядом, давая дельные советы.

Я порылся в рюкзаке, достал складной ножик и попытался просунуть лезвие под блестящий осколок.

– Опа, получилось! – у меня на ладони лежал и переливался в лучах весеннего солнца небольшой округлый блестящий камень изумрудного цвета. И мне показалось, что он стал еще чуть ярче, чем тогда, когда я его нашел.

– А вот и потеряшки появились, – Ирина увидела, что по мосткам движутся фигурки людей, – ладно, Гриша, потопали на поляну, а то сейчас Никита ругаться будет.

Я сунул изумруд в карман брюк, и мы поспешили к центру острова. Немного пройдя по тропинке, и увидев слева просвет, мы свернули на новую тропку. По мере приближения к поляне, я вдруг стал ощущать некоторое тепло, идущее из кармана. И чем ближе мы подходили к центру острова, тем теплее становилось ноге. Наконец я не выдержал и засунул руку в штаны. Камень был очень теплый, и я вытащил его наружу. Цвет камня изменился, он уже не был изумрудной тусклой блестяшкой, это был теперь скорее яркий рубин.

«Что за чертовщина, – я невольно залюбовался камнем, – наверное, не стоит пока никому его показывать». Зажав камень в кулак, я вышел на поляну вслед за своей спутницей.

Через пару минут на поляне собрались все, Никита вышел к центру и встал около большого гранитного валуна, занесенного сюда много веков назад отступающим ледником. Камень отмечал центр поляны.

– Предлагаю начать жеребьевку нашего турнира. – Никита обвел взглядом всех присутствующих – Прошу подойти к этому камню по одному представителю от каждой команды.

Будто какая-то сила подхватила меня, и я сразу двинулся к камню, даже не посоветовавшись с друзьями, что было мне совершенно не свойственно. Рубин, зажатый в ладони, стал очень горячим, но я совершенно не обращал на это внимание. С разных сторон поляны к центру приблизились еще три фигуры: Сергеич, и две девушки из разных команд.

– Чего стоишь, – репортерша Кристина набросилась на оператора, – иди ближе, снимай, что они будут делать.

Шурика упрашивать не пришлось, он тоже направился к валуну, на ходу одной рукой настраивая камеру, вторая рука почему-то находилась у него в кармане брюк.

Пять человек сошлись в центре поляны у большого валуна, остановились и посмотрели на Никиту, который, наоборот, стал пятиться от валуна с испугом глядя на него.

Пять человек отвернулись от Никиты и посмотрели на валун. По черной поверхности гранита как будто бегали электрические разряды, и от камня исходило мягкое сияние.

Жар в кулаке стал невыносимым, я с большим трудом сдерживал боль, камень в руке буквально полыхал. Неожиданно для самого себя, я вытянул руку вперед ладонью вверх и разжал пальцы. Этот мой жест в точности повторили четверо остальных людей, подошедших к валуну.

Пять человек стояли в центре поляны с вытянутой вперед раскрытой ладонью, у каждого на ладони полыхал огонь. И в этот момент с чистого голубого неба в валун ударила яркая молния. Гранит не выдержал, по его поверхности побежали глубокие трещины.

Огоньки поднялись с ладоней людей и устремились к камню, оставляя за собой яркий след. Подлетев к валуну, они исчезли в трещинах, как будто впитались в недра камня. Через мгновение всё закончилось, гранитные трещины затянулись, поляна приняла свой обычный вид. Только люди обычный вид принять не могли, кто сидел, кто стоял, но выглядели все жутко огорошенными.

– Ч-что это было?

– Ну ни фига себе!

Возгласы посыпались с разных сторон, причем большинство из них было не совсем книжного формата.

Я посмотрел на свою ладонь: ни камня, ни следов огня, ни ожогов – чистая ладонь, будто ничего и не было несколько мгновений назад.

– Жеребьевку-то проводить будем? – первым пришел в себя Сергеич, тоже с интересом рассматривающий свою чистую ладонь.

– Может ну ее, эту жеребьевку, сваливать отсюда надо, – раздался чей-то голос с края поляны.

– А чего сваливать-то? Ничего страшного не случилось, ну шарахнула молния, никто же не пострадал, правда, доктор? – Сергеич посмотрел на Веронику.

Врач по очереди обошла потерпевших, осмотрела ладони, спросила, не болит ли чего, и пожала плечами:

– Руки в порядке, никаких видимых повреждений нет. Никаких болевых ощущений ни у кого нет. Придем в лагерь, дам всем желающим успокоительного. Не вижу причин прерывать мероприятие.

Довольно странно было наблюдать такое спокойствие у молодой совсем девушки только что пережившей стрессовую ситуацию. То ли она что-то знала, то ли обладала очень стойким характером. Тем не менее ее уверенность постепенно стала передаваться остальным.

– Тем не менее, я предлагаю перенести жеребьевку на завтра, – Никита наконец оправился от потрясения и снова взял на себя бразды правления. – Сейчас отправимся домой, отдохнем, подумаем, переварим случившееся, а завтра встанем на полчасика пораньше и на свежую голову решим все вопросы.

Возражений ни у кого не было, поэтому мы быстро добрались до паромной переправы и вызвали паромщика, позвонив и в колокол, и понажимав раз десять кнопку звонка. Через час приплыл Петрович, обозвал всех придурками: «какого хрена так трезвонить во все колокола», и притихшая компания благополучно покинула загадочный остров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.