Оксана Силаева
Странник Тим. Миражи Амальгамы. Книга вторая

Художники Евгения Смоленцева и Екатерина Глейзер

© О. П. Силаева, 2021

© Е. Ю. Смоленцева, 2022

© Е. В. Глейзер, 2022

© ООО «Издательство «Абрикос», 2023

* * *

В первую очередь я хочу поблагодарить издательство «Абрикобукс», в частности издателя Людмилу Никитину и редактора Яну Валуеву – с вами комфортно работается, с вами я чувствую себя в надёжных руках.

Благодарю также Михайлову Наталью Михайловну, Горулько Людмилу Николаевну, Колистратова Виктора Викторовича и Глазкову Анжелу Владимировну за предоставленную мне возможность совмещать работу и написание книги.

В заключение хочу поблагодарить человека, которому посвящается эта книга, – мою маму Мельник Валентину Фёдоровну. Мамочка, мой светлый, добрый человек, благодаря тебе в душе я так и осталась наивным ребёнком, верящим в дружбу, справедливость и добро, которое нельзя забывать. Мне очень тебя не хватает!

Глава 1
Голубой ангел

Утро в Амальгаме было удивительно красивым. Аллея Серебристых каштанов безмятежно дремала. Величественное дерево, усыпанное ажурными, похожими на свечки белыми цветами, заросшая упругой травой лужайка и покрытый крупными красными ягодами кустарник стали для Тимура родным домом. Он стоял на крыльце и вдыхал наполненный нежным ароматом воздух, когда поймал себя на странном, едва уловимом чувстве… Всё вокруг, казалось, было по-прежнему, ничего не изменилось… Но откуда тогда это ощущение? Оно разливалось по телу приятной волной, как домашнее тепло по возвращении с холодной улицы. «Как хорошо, что есть Амальгама, Каштан, и Крендель, и все обитатели этого мира. Как же внезапно жизнь может перемениться, – размышлял Тимур. – Я жил в детдоме, дни были расписаны по часам: завтрак, обед, ужин, школа, зубрёжка. И ничего не происходило, ничего!»

– Тим, а не навестить ли нам Пэкву?[1] – вдруг прервал размышления Тимура Крендель, который с интересом рассматривал толстую гусеницу, ползущую в траве. – Я видел вчера Адсилу.

Тимур рассмеялся. Зато теперь его жизнь полна приключений. Он не задумывался, плохо это или хорошо, он просто жил.

– Пэкву? – Он поднял голову и зажмурился от солнца. – Почему бы нет, давай сходим. Сейчас только переоденусь.

– Угу. – Крендель поднял было лапу над гусеницей, но задумался и поморщился. – Ладно, такое прекрасное утро не стоит начинать с убийства. – Проводник спрыгнул со ступеней и направился к дороге. – Тим, догоняй!

Хозяев дома-каштана под номером сорок четыре они застали за странным занятием: Пэква стояла на спине Адсилы и самозабвенно распевала. Но, заметив, что за ней наблюдают, она смущённо замолчала, потеряла равновесие и упала.

– Привет! – весело фыркнула, сверкнув белыми клыками, Адсила.

– Здравствуйте! – Тимур не знал, куда деть руки, и засунул их в карманы. Но, посчитав, что это невежливо, быстро спрятал за спину.

– А мы решили в гости зайти, – довольный Крендель уселся на траву. – Чем вы тут занимаетесь?

– Тренируемся, – буркнула, поднимаясь, Пэква и недовольно посмотрела на Тимура. Адсила укоризненно покачала головой. – Учусь сохранять равновесие, – уже более дружелюбно продолжила девочка. – Профессор с меня шкуру спустит, если завалю зачёт по спорту.

– Не господин Кандэлаки? – поинтересовался Крендель. – У него ещё очень длинный нос, который он всегда суёт куда не надо.

– Угадал, – неожиданно рассмеялась Пэква, да так звонко, что через секунду подхватили и остальные.

– Проходите. Чай? – пригласила Адсила.

– Мы, наверное, откажемся, – неуверенно ответил Тимур. Затея пойти в гости вдруг показалась ему неудачной.

Рядом с девочкой-странницей он чувствовал себя растерянным и неловким. Его не покидала мысль, что в душе Пэква потешается над ним, хотя вроде бы никаких причин для этого не было, да и виделись-то они всего пару раз.

– Ладно тебе, чего дуешься? – весело бросила Пэква, тряхнув торчащими в разные стороны косичками. – Пошли.

Она схватила Тимура за руку и потащила к крыльцу. Внутри Каштан под номером сорок четыре мало чем отличался от их с Кренделем дома, разве что было в нём два, а не три этажа.

– Чем сейчас занимаешься? – Пэква колдовала на кухне, добавляя в чай всё новые щепотки трав. – Вкус будет удивительный, немного необычный, но тебе понравится. Я слышала, ты распутал несколько очень серьёзных дел?

– Было такое, но сейчас новых расследований нет. – Тимур, пытаясь выглядеть солиднее, нахмурился и расправил плечи. Но заметил смешинки в глазах Пэквы, не выдержал и тут же прыснул. – Мы пока бездельничаем.

– Как ты их расследуешь? – подперев кулачками подбородок, серьёзно спросила Пэква и пододвинула Тимуру кружку ароматного чая. – У тебя же никакого образования нет. Я уже второй курс академии заканчиваю и то не всё понимаю. Завидую тебе.

– Не знаю. – Тимур заметил, какие изящные у неё пальцы. На щеке под левым глазом чуть заметный шрам, уголки подвижных губ всё время подрагивают, словно Пэква вот-вот рассмеётся. – Интуиция, наверное. – Он с трудом отвёл взгляд, пожал плечами и отхлебнул из кружки. Чай действительно оказался необыкновенно вкусным.

– Везёт, а я уже два дня сижу над контрольной по сбору вещественных доказательств, – расстроенно вздохнула Пэква. – И ничего не получается. Моя интуиция, видимо, где-то затерялась.

– Давай помогу, – обрадовался, что может быть полезным, Тимур.

– Правда? – глаза Пэквы заблестели.

– Да, мне несложно, но правильность не гарантирую, – сразу предупредил он.

– Я сейчас. – Пэква легко взбежала по лестнице. Через несколько минут она принесла тетрадь и фотографии. – Это место преступления. Потерпевший говорит, что его ограбили, но профессор Фучик утверждает обратное. По его словам, пострадавший сам инсценировал ограбление, и доказательства этого есть на снимке. Только я не знаю какие. Смотрю, смотрю – и ничего не нахожу. – Пэква с досадой тряхнула косичками.

Тимур стал внимательно рассматривать снимок. В изображённой на нём комнате был полный беспорядок: ящики письменного стола открыты, на мраморном полу куча рассыпанных бумаг, перевёрнутые стулья и осколки разбитой посуды, вырванные из рам картины.

– Инсценировка, сразу же видно, – выпалил Тимур и осёкся: вдруг в его голосе прозвучало превосходство, обидное для Пэквы?

– Не переживай, – рассмеялась она, махнув рукой. – Проблемы с внимательностью у меня всегда были. Лучше рассказывай скорее.

– Статуэтки.

– Что «статуэтки»? – удивилась Пэква, перегнулась через стол и посмотрела на фотографию. Кончики её волос коснулись лица Тимура – пахну́ло солнечным зноем и лёгким ароматом цветов.

– Хозяин, видимо, их очень любит, – смущённо пробормотал он и покраснел.

– С чего ты так решил? – с сомнением спросила Пэква.

– Посмотри, на камине ровно семь кружков, не покрытых пылью. Столько же и статуэток. Следовательно, они там стояли задолго до прихода так называемого грабителя. А если вор всё в комнате перевернул, то почему с фигурками так бережно обошёлся?

– Они же валяются на полу.

– Да, но ни одна не разбита, – терпеливо объяснял Тимур. – То есть преступник разгромил всю квартиру, а статуэтки аккуратно разложил на полу?

– А здесь? – Пэква протянула следующий снимок. – Зима. Свидетель возвращался с работы и услышал шум в доме. Подышал на замёрзшее стекло, заглянул в комнату – а там преступник.

– Врёт ваш свидетель, – выпалил Тимур, – то есть обманывает, – и в очередной раз покраснел. – Окна замерзают с внутренней стороны. Не мог он ничего увидеть, для этого нужно было находиться в комнате.

– Браво! – зааплодировала Адсила. – А тебе надо быть повнимательнее, а то вечно торопишься, поэтому и самое важное упускаешь.

Пэква с Тимуром так увлеклись фотографиями, что не заметили, как к ним присоединились проводники.

– Я же говорила, не моё это. – Пэква подошла к Адсиле и обняла за шею. – Не выйдет из меня хорошего полицейского, – грустно добавила она, уткнувшись в густую шерсть.

Тимур смутился и сложил снимки. Крендель ему ободряюще подмигнул.

– Ну и ладно, – тряхнув косичкам, сказала Пэква. – Не получится гения сыска – станем рядовым исполнителем. Так, надо что-то делать с настроением, – решительно заявила она и вернулась к столу. – Чем занимаешься вечером?

– Не знаю, – пожал плечами Тимур. – На сегодня никаких планов, – стараясь не смотреть ей в глаза, добавил он.

– Вот и отлично! Ждём вас за полчаса до полуночи.

– Сегодня же День сияния! – вспомнил Крендель.

– Какой день? – переспросил Тимур.

– Вечером узнаешь! – Пэква весело рассмеялась.

Остаток дня Тимур провёл в ожидании. Все его попытки расспросить Кренделя о приглашении заканчивались только хитрой улыбкой рыси. Наконец за полчаса до полуночи они отправились вниз по аллее Серебристых каштанов. Небо усыпали яркие звёзды, мерцания которых не могли приглушить даже лёгкие облака. Круглая луна, словно огромный прожектор, освещала всё вокруг. Воздух был наполнен свежестью и тишиной ночи. Абсолютное безмолвие улицы заставляло Тимура нервничать. На дороге их уже ждала Пэква, рядом сидела Адсила. Обменявшись приветствиями, компания двинулась в сторону озера Забвения.

Ночью его вода казалась ещё темнее и напоминала блестящую тушь. Чёрная гладь создавала удивительный эффект – отличить берега от их отражения было практически невозможно. Складывалось впечатление, что озеро бесконечно. Реальными оставались лишь луна и потускневшие на зеркальной поверхности созвездия. Ребята остановились. Крендель и Адсила, тихо переговариваясь, прошли дальше и расположились на самом краю песчаной косы.

– Сейчас, ещё совсем немного, – Пэква тронула Тимура за локоть.

Он хотел спросить, чего они ждут, но не решился.

– Я люблю здесь бывать во время сияния. Тебе обязательно понравится, такое чудо запоминается надолго, – негромко сказала Пэква. Она стояла так близко, что её распущенные волосы касались плеча Тимура. Он глубоко вздохнул, будто ему не хватало воздуха.

Вдруг на поверхности воды разлилось огромное зелёное пятно. Оно стремительно разрасталось, становясь всё ярче и насыщеннее.

– Что это? – напряжённо спросил Тимур.

– Смотри, – шикнула на него Пэква.

В ту же секунду из глубины вырвался гигантский светящийся столб. И через мгновенье взорвался, развернувшись изумрудным полотном, которое тут же разбилось на миллионы мерцающих точек. В бешеном темпе они то соединялись, образуя замысловатые фигуры, то снова распадались, как в калейдоскопе, только цвет здесь был один с тысячами оттенков.

– Красиво, правда? – прошептала заворожённая Пэква.

Световая феерия захватывала, приковывая взгляды восхищённых зрителей.

– Фантастическая картина, – согласился Тимур, рассматривая точёный профиль девочки. Он боялся даже пошевелиться из опасения нарушить волшебство.

А всполохи всё метались – то бились о купол неба, то устремлялись вниз, разыгрывая свою изумрудную мистерию. Призрачный зелёный свет коснулся берега и погрузил его в атмосферу таинственности.

– Мы с мамой всегда приходили сюда в этот день, – грустно сказала Пэква.

Тимур смутился и промолчал. Он знал: потерю близкого смягчить словами невозможно. Вдруг тёплая ладонь скользнула в его руку.

– Стояли рядом и молча смотрели… Самые счастливые моменты в моей жизни. – Пэква продолжала наблюдать за световой феерией, словно ничего не произошло. Тимур осторожно сжал её пальчики и почувствовал ответное пожатие.

Светящееся полотно то сворачивалось, то растекалось над чёрной гладью озера, пульсировало и меняло форму – завораживающее зрелище.

– Светлячки Онтарио. Именно они своим танцем показывают воспоминания, но случается это редко, – в голосе Пэквы звучала печаль. – Крендель сказал, что тебе удалось увидеть прошлое. А у меня не получилось ни разу. Жаль.

– Мне понравилось, но было немного не по себе, – слегка поёжившись, ответил Тимур.

– Повезло, некоторые и за всю жизнь не удостоились такой чести. Ты любимчик озера, – улыбнулась девочка.

Пэква вдруг толкнула Тимура в плечо, тот не удержался на ногах и съехал в озеро, увлекая подругу за собой. Вода оказалась неожиданно тёплой. Они дурачились, смеялись и брызгались, пока в воздухе не запахло дымом костра. Крендель с Адсилой уже успели развести огонь, достали из рюкзака Пэквы провизию и устроили настоящий пикник с печённой в золе картошкой и жареным хлебом.

Онтарио танцевали всё медленнее и уже не так замысловато, а затем в один миг упали зелёным дождём в воду – и исчезли.

– Некоторые учёные утверждают, что светлячки – одни из самых высокоразвитых созданий Амальгамы. Они обладают коллективным разумом, отсюда их способность воспроизводить чужие воспоминания. – Крендель задумчиво смотрел на пламя костра.

– Странно, никогда бы не подумал, что насекомые могут быть высшими существами. – Тимур палкой разгребал угли в поисках затерявшейся в золе картошки.

– В Амальгаме всё иначе, – ответила Пэква. – Иногда она меня пугает, но я люблю её, наверное, даже сильнее, чем свой мир. Так хочется остаться здесь навсегда.

– Мне тоже. – Тимур не ожидал от себя таких откровений. – Только ещё захватить бы сюда своих близких и друзей. – Смутившись, он деловито подкинул дрова в огонь.

Адсила с Кренделем переглянулись и улыбнулись.

После недолгой паузы речь зашла о жизни за пределами Амальгамы. Пэква рассказывала о резервации[2], а Тимур – о детдоме и Лисёнке. Им было так легко друг с другом, словно они знакомы тысячу лет и эта беседа – продолжение сотни точно таких же.

– Ты правда умеешь фехтовать? – удивилась Пэква.

– Угу. – Тимур, обжигаясь, надкусил подгоревшую картофелину.

– А меня научишь?

– Конечно.

– Смотри, ловлю на слове, – пригрозила Пэква, вытирая испачканный золою нос.

Только Крендель с Адсилой не принимали участия в разговоре. Они расположились подальше от огня и лишь время от времени, довольно щурясь, переглядывались.

Теперь Пэкву и Тимура часто видели вместе. Держась за руки и хохоча, они носились на роликах по улицам Амальгамы. А почтальоны рассказывали друг другу истории про двух фехтовальщиков, которые устраивают бои прямо на аллее Серебристых каштанов.

– Пошли гулять? – Прискакала на одной ноге Лиза и остановилась у стола. – Сколько можно сидеть за компом? – Продолжая прыгать, она сделала круг по комнате.

– Ну-у, Ти-им!

– А дождь кончился? – Тимур неотрывно смотрел в экран. – Потерпи, у меня последний уровень. Чуть-чуть, ещё несколько минут.

– Ага, уже третий раз так говоришь. Врёшь опять, чтобы я отстала. Не получится, ты мне обещал. – Лиза обошла стол и встала напротив Тимура, умоляюще заглядывая ему в глаза.

– Хорошо, хорошо, только не смотри на меня так, маленький манипулятор!

После амальгамских путешествий хотелось только покоя, но это не причина не уделять время сестрёнке. Мир Лизы крутится вокруг него, и с этим ничего не поделаешь. «Напрягись, Тим, ты должен соответствовать званию старшего брата», – Тимур решительно отключил компьютер.

Осень в этом году была удивительно тёплой. Желтизна и багрянец лишь едва коснулись листьев. Даже после ливня на улице совсем не похолодало, только воздух стал тяжёлым и влажным. В небе раздался протяжный крик. Тимур по привычке посмотрел вверх в поисках Пуха, но это оказался стройный косяк птиц, летящих на юг.

Тимур не любил осень, даже такую приятную, как сегодня. Было в ней что-то печальное, словно прощание с чем-то близким и сокровенным. Грустная улыбка лета напоследок. Небо всё чаще мрачнеет, дожди длятся дольше, а дни становятся короче и короче. Так хочется чего-то яркого и праздничного, чтобы притупить осеннюю тоску.

– Чего желаете, моя принцесса? – Тимур тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли.

Он улыбнулся и щёлкнул Лизу по носу. Славная у него сестрёнка – рыжее солнышко в любую погоду.

– Всего! – гордо ответила Лиза. – У меня есть целых сто рублей, – похвасталась она и протянула мятую бумажку. – Мне Лиана дала. Поедем в ларёк и купим леденцов?

Тимур пожал плечами, стараясь скрыть смущение. Он забыл, насколько жизнь здесь отличается от Амальгамы. Мог бы догадаться и прихватить что-нибудь вкусненькое для Лисёнка.

– Леденцы так леденцы! – Тимур дал себе зарок в следующий раз не возвращаться с пустыми карманами.

Из-за разбитой тротуарной плитки коляска бесконечно подпрыгивала и норовила съехать на шоссе. Он пытался удержать её, но, в очередной раз вильнув, она всё равно соскользнула на дорогу и уткнулась в колесо стоявшего на обочине грузового трейлера.

– Давай помогу, – Лиза деловито нахмурилась и попыталась затащить коляску обратно на тротуар. Тимур помогал ей, упершись руками в колесо.

– Может, за Ромкой сбегать? – предложила она, выбившись из сил.

– Вы что там делаете? – раздался грозный окрик.

Шофёр открыл дверь кабины и спрыгнул на асфальт.

– Мы застряли, – испуганно залепетала Лиза.

– А я подумал, колёса спустить хотите. – Невысокого роста мужчина с непропорционально длинными руками почему-то напомнил Тимуру обезьяну.

Водитель легко выдернул коляску из рытвины и подтолкнул вперёд.

– Дальше сами. – Сплюнул себе под ноги и направился к кабине.

– Спасибо, – крикнула ему вслед Лиза и быстро покатила коляску, старательно объезжая ямы.

– Помоги мне, странник… – раздался тихий и печальный голос.

Тимур вздрогнул, обернулся. Сзади не было никого, кроме пыхтевшей от напряжения Лизы.

– Ты чего?

– Да так, слуховые галлюцинации, – улыбнулся он.

– Помоги мне, странник… – отчётливее прозвенел хрупкий, как перезвон хрустальных колокольчиков, зов, такие ещё называют голосом ангелов.

– Ты что-то сказала? – спросил Тимур, растерянно оглядываясь.

Слова звучали в голове, но страха не было. Амальгама уже приучила его не удивляться совершенно ничему.

– Нет, – Лиза тряхнула рыжими кудряшками.

– Стой! – приказал Тимур, перехватив руками колёса. – Немного постоим и поедем дальше.

Он замолчал и прислушался. Не было слышно ни звука. Неужели показалось?

– Тебе больно? – озабоченно склонилась к нему Лиза, но, получив отрицательный ответ, с нетерпением добавила: – Так мы идём?

– Помолчи, пожалуйста, несколько минут. – Тимур машинально взъерошил волосы.

Лиза надулась. Привычка брата не объяснять причину, а загадочно молчать обижала.

– Ты злой. – Она демонстративно отвернулась и посмотрела на проезжающие машины.

– Не сердись. Извини, пожалуйста, мне нужно всего несколько минут тишины.

– Помоги… – снова раздался голос.

Тимур напрягся, пытаясь определить, откуда могли доноситься звуки. Вдруг источник где-то рядом?..

– Тим, что с тобой, у тебя голова болит? – встревоженная Лиза всматривалась в брата.

Он не ответил, оглянулся – трейлер остался позади. Шофёр в кабине завис в смартфоне. На другой стороне улицы ни прохожих, ни строений, только стройный ряд старых клёнов.

– Странник… – голос стал тише и глухо доносился издалека, как отзвук эхо.

Тимур занервничал. Кто-то зовёт его, просит о помощи. А главное, непонятно, как это возможно здесь, в его мире.

– Лисёнок, давай вернёмся? – попросил он, коснувшись руки Лизы. Возможно, зов доносится именно от грузовика.

– Зачем? – удивилась она и сразу заволновалась. – Тебе всё-таки плохо?

– Пожалуйста, потом объясню. Очень, очень надо. – Тимур улыбнулся и подмигнул.

– А леденцы?

– Кое-что проверим и пойдём в город.

– Уговорил, – вздохнула Лиза и развернула коляску.

Стоило им приблизиться к машине, как нежный голосок раздался вновь, но значительно громче и отчётливее:

– Помоги…

– Чего вернулись? – шофёр выглянул в окно и подозрительно сощурился.

– А вы куда едете? – спросил Тимур.

– В Питер, а тебе что?

– Да так, ничего. Интересно, наверное, кататься по всей стране.

– Не по всей, но кое-где побывал. Когда был молодой, сам просился в дальние рейсы.

– Жизнь на колёсах – это классно! – громко сказал Тимур, пытаясь заглушить продолжающиеся мольбы о помощи, которые слышал только он.

– Что бы ты понимал в этом, – хмыкнул шофёр. – Работа адская, день и ночь за рулём. И никого не интересует, болеешь ты или нет, дождь или снег, – груз доставить обязан вовремя. Сутками не спишь, бывает, питаешься как попало, так что радостей мало.

– Вы сломались? – сочувственно спросил Тимур.

– День сегодня невезучий: то гаишники проходу не давали, а теперь бензонасос полетел. Сутки стоять придётся, пока запчасти привезут, заодно и товар в другую машину перегрузим. А вы, ребятки, из детдома, что ли?

– Ага, – тряхнула кудряшками Лиза. – А в Москве были? А в Сочи? Там тепло? И пальмы видели? – затараторила она.

Шофёр выпрыгнул из кабины и минут пять увлечённо рассказывал о своих путешествиях.

– А что за груз? Скоропортящийся? – поинтересовался Тимур.

– В зоомагазины рыбок везу. У меня и трейлер специально для этого оборудован. Многие из них немалых денег стоят.

– У нас в детдоме тоже есть аквариум, – похвасталась Лиза, – у директора в кабинете. Они краси-и-ивые. Им постоянно кислород нужен, у вас есть?

– Не переживай, всё укомплектовано как положено, – успокоил её шофёр. – Держи-ка, – он сунул Лизе в карман сто рублей. – Купи что-нибудь, Златовласка.

– Не надо, у меня есть, – девочка смущённо покраснела.

– Ничего, пригодятся, – улыбнулся мужчина и погладил её по волосам.

Лиза застряла в очереди у ларька, и Тимур поехал в глубь парка, задумчиво разглядывая гуляющих. История с голосом не давала покоя. На обратном пути надо снова покрутиться вокруг трейлера. В воздухе раздался волшебный запах свежеиспечённого хлеба, смешанный с ароматом цветов, видимо, в пекарне за углом открыли окна. Молодые мамы и бабушки с внуками засуетились и направились за свежей выпечкой. На скамейке остался только рыдающий мальчик лет семи.

– Ты чего? – Тимур подкатил коляску к лавочке и тронул его за рукав.

– А-а-а, – ещё громче зарыдал ребёнок.

– Да ладно тебе реветь. Рассказывай, что случилось? – Он погладил мальчика по голове.

– Я… ушёл… из дому. – Залитое слезами лицо опухло от рыданий.

– Как ушёл? Тебя обидели?

– Тим, – подлетела Лиза, пытаясь запихнуть в карманы вываливающиеся пачки с леденцами. – Я его ищу, ищу, – возмущалась она. – Эй, а ты чего ревёшь?

– Из дома ушёл, – пряча улыбку, серьёзно пояснил Тимур. – Выдавай-ка нам свою тайну. Лисёнок всё равно не отстанет, она такая.

Мальчик глубоко вздохнул и вытер нос рукавом.

– Платок надо с собой носить, – с умным видом высказалась Лиза. – И хватит рыдать, скоро взрослые набегут и отправят тебя в полицию. Родители где?

– Я к бабушке приехал, – шмыгнул носом мальчик. – Мы живём в Грузии. Мама с бабушкой очень долго не дружили, теперь помирились, и меня привезли сюда на каникулы, – он говорил быстро, словно боялся, что его перебьют и не дослушают. – А сегодня они сказали, что деньги пропали. То есть Катя сказала. А я не брал, не бра-а-ал. – И снова зарыдал.

– Как тебя зовут? – Лиза уселась рядом. – И хватит плакать, слезами горю не поможешь, – гордо объявила она.

Тимур еле сдержал смех. Оказывается, его сестра ещё и эксперт по утешению незнакомых пацанов.

– Котэ, – вздохнул мальчик. – Костя. Константин Дашниани, – поправил он сам себя.

– Меня Лиза, а это – Тим. Он очень, очень умный и поможет обязательно.

Две пары глаз с надеждой уставились на Тимура. Ему ничего не оставалось, как согласиться. Скоро выяснилось, что Костя живёт недалеко, в старом двухэтажном доме на соседней улице. Через пять минут ребята были уже там. Им повезло: квартира бабушки находилась на первом этаже, а оказавшийся рядом парень помог вкатить коляску Тимура в подъезд по пандусу.

Костя остановился у дверей с потёртой табличкой «Павлиашвили О. Г.».

– Как бабушку зовут? – спросила Лиза.

– Офелия Гамлетовна. – Тут мальчик снова начал тихо подвывать.

– Ого, – удивился Тимур. – А Катя – это кто?

– Бабушкина подруга. Она к ней очень давно ходит, помогает по дому, лекарства приносит, в поликлинику сопровождает, – всхлипнул Костя.

– Ну чего ты, – дёрнула его за рукав Лиза. – Хватит уже. Всё будет нормально. Тимка разберётся.

Тимур улыбнулся: у Лисёнка нет и тени сомнения, что он справится с проблемой нового знакомого. В действительности же Тимур не представлял, как помочь Косте. Убедить родных в его невиновности? А если всё наоборот?

– Они мне не поверят, – у мальчика задрожали губы.

– Мы попробуем им доказать. Звони, Лисёнок, – уверенно сказал Тимур. Решение вмешаться уже принято, а там как получится.

Лиза не успела коснуться звонка, как двери распахнулись.

– Котэ, как ты мог?! Я места себе не находила, собралась в полицию звонить! – Пожилая женщина в чёрном строгом платье с белоснежным кружевным жабо на груди трясущимися руками притянула мальчика к себе. – Разве можно так пугать?! Мы тебя по всем соседним дворам искали, весь подъезд всполошили!

– Я не брал деньги, не брал, – глухо зарыдал Костя, уткнувшись ей в живот.

– Да бог с ними, – запричитала Офелия Гамлетовна, поглаживая его по голове. – Взял и взял.

– Нет! – закричал Костя, отталкивая бабушку.

Офелия Гамлетовна растерянно смотрела на внука и теребила кружева.

– Котэ, Котэ…

– Извините, – вмешался Тимур, пытаясь предотвратить очередную истерику. – Давайте спокойно разберёмся.

– А вы кто? – Офелия Гамлетовна близоруко сощурилась. Она только теперь заметила, что внук пришёл не один. – Вы к нам? Я вас раньше не видела в нашем доме. Недавно переехали?

– Это со мной, – буркнул Костя и вызывающе посмотрел на бабушку. – Они мне помогают.

У Тимура разыгралась фантазия: сейчас Офелия Гамлетовна достанет из кармана лорнет и будет строго разглядывать непрошеных гостей.

– Катюша, мои… – не оборачиваясь, она протянула руку за дверь.

– Сейчас, – не дал договорить женский голос. – Вы опять их оставили на холодильнике.

Тимур улыбнулся – почти угадал. Невидимая Катя подала женщине пенсне с маленькими круглыми стёклами в тонкой золотой оправе. Нацепив его на нос, Офелия Гамлетовна стала похожа на строгую учительницу.

– Вы привели Котэ? Огромное спасибо! – в голосе неожиданно прозвучала искренняя радость. – Проходите, проходите, что же мы в дверях стоим? Катюша, накрывай на стол, у нас гости! – крикнула она. – Вам помочь?

– Мы справимся, – заверила Лиза.

– В таком случае, Котэ, на правах хозяина дома проводи гостей в столовую, – с нежностью посмотрела на внука Офелия Гамлетовна.

Тимур тоже с интересом разглядывал женщин. Кате на вид лет шестьдесят. Прямая сухощавая фигура, похожая на стальной гвоздь, узкое лицо, узел туго скрученных волос, тонкий длинный нос. Офелия Гамлетовна ей под стать: стройная женщина лет семидесяти, затянутая в строгое платье без единой складочки. Красиво уложенные седые волосы, точёный профиль и изящные пальцы, унизанные перстнями. «Так выглядят профессорские жёны, – подумал Тимур. – Косте с ними явно нелегко».

– Вы не представились. Как к вам обращаться? – Катя поджала тонкие губы, расставляя на столе чайные чашки из почти прозрачного стекла. Женщина заметно нервничала, возможно, из-за грязного пятна на белой блузке: она всё время старалась развернуть рукав так, чтобы его было не видно.

– Тимур.

– Лиза.

– Елизавета – очень красивое имя. Так звали одну из великих русских императриц, – улыбнулась Офелия Гамлетовна и ласково погладила девочку по плечу.

– Элиза, меня зовут Элиза, – смутилась та.

– Тоже интересное имя, с древнееврейского переводится как «мой Бог – клятва», с английского – «лебедь», с немецкого – «благородная дева». В любом случае очень необычное.

– А Тимур? – глаза Лизы загорелись неподдельным интересом.

– Означает «железный». Многие исследователи связывают это имя с известной исторической личностью – военачальником Тамерланом…

– Великим завоевателем и правителем империи со столицей в Самарканде, – закончил за неё Тимур.

Офелия Гамлетовна удивлённо посмотрела на него.

– Приятно встретить молодого человека, интересующегося историей.

– Тимка такой, – похвасталась Лиза, – он всего Яна[3] прочитал: и «Чингисхана», и «К последнему морю». И мне разрешал читать вслух. Многое, правда, я не поняла, но всё равно было интересно. Там про Золотую Орду, про монголов и про дань.

– Очень похвально и, я бы даже сказала, неожиданно, – Офелия Гамлетовна внимательно посмотрела на них поверх очков. – Прошу вас за стол. Котэ, проводи гостей в ванную. – Когда она произносила имя внука, её голос менялся и становился мягким.

Костя, который весь разговор, надувшись, стоял рядом с Тимуром, поплёлся в коридор.

– Руки мыть, – буркнул Костя, – у бабушки с этим строго.

Тимуру милостиво разрешили вытереть руки мокрой салфеткой. Первой вернулась Лиза и осторожно присела на край стула.

– Катюша, Элизе забыли подать приборы. Принеси, пожалуйста.

Ложка с громким стуком упала на стол, недовольная Катя всем своим видом показывала – ей не нравятся новые друзья Кости.

Тимур огляделся: большая светлая кухня. Старая, добротная мебель, светлые шторы, нежные пастели на стенах и современное кухонное оборудование создавали уютную атмосферу – тёплую и ненавязчивую.

– Котэ, торт будешь? – ласково спросила Офелия Гамлетовна.

– Нет, – буркнул Костя и демонстративно уставился в окно.

– Котэ, пожалуйста…

Тимур заметил, что бабушка очень хочет наладить отношения с внуком. Каждый её взгляд, каждое движение были пронизаны искренней привязанностью к мальчику.

– Офелия Гамлетовна, – вмешался Тимур, – я могу поговорить с вами наедине?

Не дожидаясь ответа, он развернул коляску и поехал в другую комнату.

Тимур огляделся. Вдоль стен стояли массивные старинные книжные шкафы, за стеклом которых тускло поблёскивали корешки книг. На дубовом двухтумбовом столе с перламутровой инкрустацией – открытый ноутбук. Несколько венских стульев, огромный кожаный диван и кресла с высокими спинками, обитыми медными гвоздиками, и круглыми валиками вместо подлокотников, в углу – рояль с поднятой крышкой и потемневшими от времени клавишами. Портьеры из тёмно-зелёного бархата, украшенные серебряной бахромой и кистями, едва касались медового паркета. Тимур вдруг позавидовал Косте – его семья сумела сохранить не только мебель, но и традиции. Представить этих пожилых женщин в домашних халатах в таком интерьере было невозможно.

– Это квартира моего отца, – пояснила Офелия Гамлетовна, поймав удивлённый взгляд Тимура. – Мы ничего не переставляли. Папа был профессором военной кафедры. Его труды до сих пор пользуются уважением в научном сообществе. Моя мама, – пальцы коснулись пожелтевших от старости клавиш, – всю жизнь преподавала в Гнесинке, хотя её приглашали на работу в знаменитую Парижскую консерваторию. Для меня эта мебель – целая жизнь, – словно оправдываясь, сказала она.

– Мне у вас очень нравится.

– Правда?! – лицо женщины посветлело от улыбки. – Котэ разрешается всё. Как же иначе? Дом живёт, если в нём звучат детские голоса.

– Вот поэтому нам следует обсудить произошедшее. Мне кажется, это будет справедливо по отношению к Косте.

Офелия Гамлетовна прижала руки к груди и прислонилась к роялю, словно боялась не удержаться на ногах.

– Может, не стоит? – с тоской спросила она.

– Если мы не выясним сейчас, Костя никогда вам этого не простит.

– Я боюсь… вдруг… вдруг… – Офелия Гамлетовна мучительно пыталась выговорить, – это он?

– Тем более. Хотя я сомневаюсь. Вы должны поговорить с внуком о том, что брать чужое нельзя, – уверенно ответил Тим.

Однажды он без спроса взял немного денег из маминого кошелька, и Агата терпеливо, но настойчиво объясняла ему неправильность поступка. Доводы, которые она приводила, Тимур запомнил навсегда.

– Хорошо, – вздохнув, согласилась Офелия Гамлетовна. – Вы правы, нужно разрешить все сомнения.

– Пригласите всех сюда, пожалуйста.

Тимур проехал по комнате, методично обследуя мебель: провёл рукой по столу, поднял часы и коснулся пальцем поверхности под ними, прошёлся ладонью по креслам и дивану. Когда он закончил, все уже были в сборе и внимательно наблюдали за его действиями.

– Офелия Гамлетовна, где лежали деньги? – спросил он.

– Здесь, в шкатулке наверху, – Катя показала пальцем на высокий шкаф и сердито добавила: – Пятнадцать тысяч, вся пенсия.

– Может, вы путаете? Или забыли? Возможно, они были в другом месте, в сумке или ещё где-нибудь? Вы знаете, так бывает: кладёшь в одно место, а ищешь в другом.

– Я сама их туда положила, – вздохнула Офелия Гамлетовна, с каждой минутой лицо её становилось печальнее. – Сразу после ухода почтальона.

– Отлично! – обрадовался Тимур.

Все удивлённо на него посмотрели.

– Тимка, ты что, знаешь, где они? – Лиза широко раскрыла глаза.

– Почти.

– Правда?! – лицо Кости вспыхнуло радостью.

– В любом случае я точно знаю, что ты их не брал.

– Вы уверены? – вырвалось у Офелии Гамлетовны. Она тут же покраснела. – Прости, прости, Котэ, я не это хотела сказать, то есть… – И, сбившись, заплакала.

Костя сердито сверкнул глазами на бабушку и отвернулся.

– Расскажу вам по порядку, – Тимур улыбнулся и подмигнул Лизе. – Какая высота у вашего шкафа?

– Два метра. Может, немного больше, – неуверенно ответила Катя и пожала плечами. – У нас потолки два с половиной, значит, как-то так.

– Плюс резной бортик сантиметров десять, получается примерно два метра десять сантиметров. Костя, какой у тебя рост?

– Метр двадцать, нас в школе мерили недавно, – замешкавшись на секунду, ответил тот.

– Подставь стул и попробуй достать до шкатулки.

Костя, обиженно сопя, пододвинул стул и забрался на него, потянулся, встал на носочки, но не смог достать даже до края.

– Что и требовалось доказать, – засмеялся Тимур. – Ваш внук не мог взять деньги.

– А если два? – хитро сощурилась Лиза. – Без обид, Костя, мне просто интересно.

– Лисёнок, стулья-то венские, у них ножки выгнуты с внешней стороны, поверхность сиденья у́же, чем расстояние между ними. Даже если поставить их друг на друга, то забраться на такую шаткую конструкцию и взрослому будет сложно, не то что ребёнку. Высота стула около сорока сантиметров, плюс Костин рост – получается метр шестьдесят, до шкатулки ещё полметра. Другая мебель, которую можно использовать как подставку, или слишком массивная – и передвинуть её Костя физически не мог, или она ещё ниже, чем стулья.

– И правда, старая я дура, – ахнула Офелия Гамлетовна, – как я сама не догадалась! Прости меня, Котэ, прости. Подумала, с кем не бывает, может, ребёнку что-то захотелось купить. Я виновата перед тобой. – Офелия Гамлетовна была не просто расстроена, а убита подсчётами Тимура.

Мысль, что она могла обидеть кого-то необоснованными обвинениями, была ей невыносима. Чувство стыда всё нарастало, Офелия Гамлетовна побледнела, тяжело задышала и опустилась в стоящее рядом кресло.

– Котэ, ты вправе на меня сердиться. Моё поведение не имеет никаких оправданий! – в отчаянии воскликнула она.

Костя, насупившись, молчал и не смотрел на бабушку, но плечи распрямил и поднял голову.

– Денег нет, они исчезли, – тихо, но твёрдо сказала Катя. – У нас никогда ничего не пропадало.

– Извините, я не знаю вашего отчества, – Тимур спокойно посмотрел на неё.

– Леонтьевна.

– Екатерина Леонтьевна, это вы взяли деньги, – он улыбался, но глаза оставались серьёзными.

– Что? – сорвалась на крик Катя. – Как вы смеете обвинять меня?! – Её лицо стало серым и злым.

– Катюша?! – испуганно воскликнула Офелия Гамлетовна.

– Пришли неизвестно откуда, ничего не знаете и такое заявляете, – яростно начала защищаться Екатерина Леонтьевна, но вдруг сникла и горько добавила: – Для меня Офелия Гамлетовна – самый родной человек, а вы… вы… – заплакала она.

– Моя дорогая, все знают, я без тебя пропаду, – бросилась утешать её Офелия Гамлетовна. – Зачем Кате это, зачем?! Да она столько лет за мной ухаживает! В прошлом году я неделю с простудой пролежала, Катюша ни на минуту от меня не отходила и спала рядом на кушетке!

Теперь они, обнявшись, плакали вдвоём. Лиза растерянно переводила взгляд с Тимура на рыдающих женщин.

– Простите, но это так, – твёрдо произнёс он. – Екатерина Леонтьевна, вы сегодня выходили из дома?

– Нет, – Катя испуганно выглянула из-за плеча Офелии Гамлетовны.

– А кто-нибудь посторонний в доме был?

– Нет.

– У вас идеальная чистота, нигде не пылинки. Уверен, даже на шкафу.

– Да, я вчера вытирала, – пробормотала Екатерина Леонтьевна, стараясь не смотреть на Тимура.

– На вашей блузке пыльное пятно. Оно вас раздражает, и вы постоянно пытаетесь его спрятать. Не успели переодеться, всё так быстро завертелось, правда?

Екатерина Леонтьевна сделала шаг назад, на её лице застыло растерянно-виноватое выражение. Офелия Гамлетовна испуганно приложила руку к губам.

– Вам нужно было действовать быстро, – решительно продолжал Тимур, – спрятать деньги в гостиной или в других комнатах вы не могли. Офелия Гамлетовна перевернула бы весь дом, стараясь их найти. От этого зависело честное имя её внука… Здесь есть кладовая?

– Да, – ответил Костя, махнув рукой в сторону прихожей. – Я покажу.

Узкое помещение, приспособленное под кладовую, находилось в коридоре. На полках с двух сторон – аккуратно сложенные коробки.

– Здесь всякое старьё, – Офелия Гамлетовна стояла за спиной Тимура и смущённо оправдывалась. – Но мне жаль его выбросить, оно напоминает о моей молодости.

– Пройдите, пожалуйста, в кладовку. Немного дальше. Не оборачивайтесь, протяните руку. Да, на верхнюю полку. Что там?

– Свёрток, – Офелия Гамлетовна обернулась. Лицо застыло, глаза наполнились слезами. – Как вы догадались? – Она достала тонкую пачку денег, завёрнутую в целлофан.

– Единственным пыльным местом в вашем доме может быть только подсобное помещение. Везде же идеальная чистота! А пятно есть, и Екатерина Леонтьевна не выходила из дома. Значит, кладовка. Я её заметил сразу, как только мы вошли. Дальше всё просто, – Тимур развернул коляску, чтобы видеть всех присутствующих. – Если предположить, что Костя не виноват, остаются двое. Допустить, что виновна Офелия Гамлетовна, практически невозможно. Зачем разыгрывать спектакль и красть деньги у самой себя? Чтобы обвинить внука? Глупо. Дальше понятнее: когда торопишься и не можешь покинуть квартиру, некогда искать укромное место, остаётся только кладовая. Действовать пришлось быстро. Екатерина Леонтьевна правша, значит, деньги должны были быть с правой стороны. Если бы она положила их на среднюю полку, то, скорее всего, рукав бы не испачкался. Получается, верхняя, – сделал вывод Тимур.

– Ого! – Лиза радостно захлопала в ладоши. – Тим, ты настоящий детектив!

Тимур улыбнулся своим мыслям: если бы Лисёнок знала, насколько она близка к истине.

– А вы мне не верили! Я же говорил, что не брал! – радостно закричал Костя.

– Катюша, – Офелия Гамлетовна с несчастным лицом протягивала деньги. – Ты могла у меня попросить, я бы и так дала. Зачем? Зачем?

Екатерина Леонтьевна с побелевшим лицом отступила к стене. Глаза потускнели, она уставилась в пол, нервно перебирая пальцами край блузки.

– Я слышала, слышала, как утром вы сказали Косте, что, возможно, уедете к его родителям, чтобы быть рядом с ним. А я? – выпалила она, губы искривились, по щекам покатились слёзы, оставляя мокрые следы на воротнике. – Что будет со мной?! – закричала она. – У меня, кроме вас, никого нет!

Офелия Гамлетовна смотрела на неё удивлённо и в то же время испуганно.

– Катюша…

Екатерина Леонтьевна медленно сползала по стене. Она не рыдала, а только судорожно всхлипывала.

– Тётя Катя, тётя Катя, – закричал Костя и подскочил к женщине. – Бабушка, бабушка, давай свои капли, скорей, – по-взрослому скомандовал он.

Офелия Гамлетовна, отшвырнув деньги, бросилась в комнату.

– Сейчас! Сейчас!

– Лиза, воды, – приказал Костя, стараясь удержать заваливающуюся набок Екатерину Леонтьевну. – Тим, помоги.

– Кажется, несколько лишних капель. – Офелия Гамлетовна дрожащей рукой протянула стакан, раздался резкий запах корвалола.

– Ничего, сейчас это даже полезно, – успокоила её Лиза.

– Прости, прости меня, Котэ, – плакала Катя. – Сама не знаю, что на меня нашло. Как чёрная пелена упала. Ничего не вижу, только страх, – она схватила Офелию Гамлетовну за руку. – Страх одиночества! Как жить без вас?! У меня никого нет, я никому не нужна. Думала, поругаетесь, и внук уедет один. А потом деньги вроде как случайно найду и скажу, что по старости засунула и забыла.

Седые волосы выбились из стянутого на затылке узла, упали на посеревшее лицо. Екатерина Леонтьевна беспомощно смотрела на всех, пытаясь вымолить прощение.

– Катюша, что ты, что ты… – растерянно бормотала Офелия Гамлетовна, поглаживая её по голове. – Навыдумывала. Куда я без тебя?

– Я так радовалась, когда ты приехал, – Катя схватила Костю за рукав. – Мы и про болезни забыли, взбодрились: в доме ребёнок. Мне так нравилось о тебе заботиться. А тут… Прости, прости, Котэ.

– Да ладно вам, – голос мальчика звучал неожиданно серьёзно. – Вы же добрая и самая заботливая. Когда ночью кричу из-за кошмара, кто ко мне первый бежит? Вы! Приходите и сидите, пока я не усну, за руку держите, как маленького. Кто меня в ванную носил, когда ногу подвернул? А когда порезался? Вы хорошая. Я знаю. И совсем на вас не сержусь. Правда!

– Катюша, как ты могла подумать, что мы тебя бросим! – зарыдала Офелия Гамлетовна, обнимая обоих. – Если и уедем, то только все вместе. Глупенькая, почему ты не спросила, не сказала прямо?

– Пойдём, – прошептал Тимур, подталкивая Лизу к двери.

– Ну ты даёшь! – веселилась Лиза. – А Катя, Катя! Кто бы подумал!

– Ты не поняла, Лисёнок, – грустно сказал Тимур и погладил её по плечу. – Они все очень хорошие и любят друг друга.

– Любят? Да Катя хотела Котьку подставить!

– Так бывает. Родные люди часто мало разговаривают о важном и принимают любовь как должное. Если бы Офелия Гамлетовна обсудила с Катей отъезд, если бы Костя чаще показывал, что ему нравится Екатерина Леонтьевна, ничего бы не случилось.

– Они счастливые, да? – тихо спросила Лиза. – Они семья, как мы?

– Да, – согласился он и в очередной раз подумал о том, как мало времени уделяет Лисёнку.

Всю дорогу назад Лиза беззаботно щебетала. А Тимур тревожно ждал приближения трейлера, подсознательно готовясь снова услышать странный голос. Амальгама оказалась ближе, чем он думал.

«Помоги…» – донёсся едва слышимый зов, когда они миновали машину. «Я не знаю как, – мысленно ответил Тимур, – но я придумаю».

* * *

– Лисёнок, быстро найди моего соседа. Скажи, что срочно мне нужен.

Без лишних вопросов Лиза помчалась по коридору. Ромка пришёл минут через пятнадцать. Они долго шептались, закрывшись в комнате. Теперь осталось договориться с ребятами из команды и дождаться темноты.

Тимур никогда ещё так не радовался заходу солнца. «Только бы всё получилось, – билось в голове, – только бы получилось». Правда, пришлось растрясти свою копилку, да ещё у Лианы занять, но без телефонов не обойтись, а за прокат надо платить. Старшие ребята просто так ничем не поделятся.

Коляска стояла в тени под ветвистым дубом. Отсюда дорогу и трейлер было отлично видно – над машиной горел единственный уцелевший на улице фонарь. Главное – дождаться, когда шофёр выйдет из машины. Тимур очень на это рассчитывал, иначе весь разработанный план рухнет.

Он занимал пост наблюдателя и лишь напряжённо вслушивался, что очень раздражало. Раздались глухие удары: пацаны из команды Ника стали бросать толстые сучья в лобовое стекло. Водитель заорал, выскочил из кабины и погнался за ними. Ромка проскользнул в трейлер. Тишину разорвал треск телефона. Тимур вздрогнул, хотя и ждал звонка.

– Тим, что искать-то? Здесь куча рыбок в аквариумах. Хорошо, что освещение есть. Какую тебе надо?

– Не знаю…

– Ты чё, прикалываешься? Сейчас водитель вернётся. Соображай быстрей.

– Что-то… Что-то похожее на ангела, – вырвалось у Тимура.

– На кого? Ну ты загнул… хотя подожди… Кажется, есть такое… Голубая рыбка, красивая, плавники как крылья. А куда её девать? Не в карман же засунуть?

– Ищи какую-нибудь тару! Водитель возвращается. Быстрей, Ромка, быстрей!

Тимуру казалось, сейчас сердце из груди выскочит. Как можно было не подумать о банке! Если Ромку поймают, разразится скандал, который неизвестно чем может закончиться.

Шофёр, потирая спину, медленно шёл обратно. Пятьдесят метров, сорок пять, двадцать, пятнадцать…

– Почти попался!

Тимур чуть не вывалился из кресла от неожиданности. Ромка стоял рядом и улыбался.

– Ты… как?

– Там же кусты, я туда, прошёл подальше и через дорогу к тебе. Держи. – Ромка поставил пластмассовый контейнер Тимуру на колени. – Только я не уверен, что это именно та, что надо. И не понимаю, зачем тебе рыбка? Что ты с ней делать будешь?

– Сам не знаю. Спасибо, ты настоящий друг!

– Да ладно, сочтёмся, – Ромка широко улыбнулся.

Тимур задумчиво рассматривал удивительное существо, действительно похожее на ангела – на голубого ангела[4]. Оно медленно двигалось по кругу. Вытянутое тело, в длину не больше четырёх сантиметров, хрупкие, расходящиеся лучами плавники цвета незабудки.

– Что же ты молчишь? – тревожно спрашивал Тимур. – Неужели я ошибся?

Он поднял контейнер и слегка встряхнул.

– Это ты мне? – поинтересовался Ромка.

– Да нет, – смутился Тимур. – Деньги положил?

– Да, сделал, как просил. Странный ты, Тимка, зачем воровать рыбку и при этом оставлять за неё деньги? Шофёр всё равно присвоит и скажет, что по дороге сдохла.

– Так правильно, – пожал Тимур плечами.

– А мне кажется, штука за неё – многовато. – Ромка завалился на кровать и поправил подушку. – Будешь продавать? Или аквариум заведёшь?

– Не знаю, потом решу.

Через минуту рядом уже раздавался храп, а Тимур всё продолжал сидеть над рыбкой. «Наверное, стоит лечь спать». Возможно, все ответы он найдёт в другом мире. Ведь Амальгама – город сновидений.

* * *

– Ого, ничего себе! – ахал Крендель, кружа вокруг контейнера. – Голубой дракон. Я думал, их здесь давно истребили.

– Что ты знаешь о них? – Тимур замер в ожидании ответа.

– Мир голубых драконов – Двадцать пятая параллель. Очень, очень давно контрабандисты вывезли детёнышей в Сорок седьмую параллель. На удивление, они прижились, но измельчали ужасно. – Крендель с интересом разглядывал существо. – Маленький дракончик – чудно́!

– Мы можем отправить его домой? Он просил, – Тимур с надеждой посмотрел на проводника, – а теперь молчит. Боюсь, вдруг с ним что-то случилось?

– Я, конечно, не всемогущий. – Крендель важно оттопырил усы, но, не удержавшись, хихикнул. – Что за глупый вопрос? Конечно! Кодексом странника такое допускается. Тем более драконы вывезены контрабандой, что уже незаконно, а мы восстановим справедливость.

* * *

Под ними гулко шумел океан. Бескрайний, теряющийся в пространстве, он белел внизу бегущими гривами бурунов.

Мощные волны бились о скалу, взрывались хрустальными брызгами и водопадом белой пены отступали назад, обнажая острые камни. Воздух был наполнен прохладной влагой.

– Нам надо спуститься ниже. Я же не могу бросить его в воду с такой высоты. Вдруг он разобьётся? – Тимур посмотрел на подножье утёса.

– В воду? С чего ты взял, что он живёт в океане?

– Но…

Тимур замер: по небу летела стая огромных голубых драконов. Медленно взмахивая гигантскими крыльями-плавниками, они гордо плыли по воздуху, касаясь облаков. Их вытянутые тела двигались плавно и грациозно, вспыхивая синими искрами под яркими лучами солнца.

– Это…

– Голубые драконы, я же тебе говорил, – Крендель улыбался, довольный произведённым эффектом.

– Приветствуем вас, странник и проводник, – пронеслось в голове Тимура.

– Ты их слышишь? – с интересом спросил Крендель.

– Конечно.

Малыш тревожно заметался в контейнере. Тимур осторожно подхватил его рукой. Вода стекала сквозь пальцы. Дракончик затих, потом начал бить плавниками и вдруг поднялся в воздух – сначала на несколько сантиметров, потом выше и выше. И вот уже парит над ними. Прощальный круг – и голубой дракон взмыл ввысь.

– Спасибо, – раздалось у Тимура в голове.

– На здоровье, – весело фыркнул Крендель. – Кстати, они совсем не безобидны – умные сильные хищники. Здесь они полноправные хозяева, всё тут принадлежит им.

– Не понимаю. Они давно живут в моём мире, разучились летать и потеряли способность к телепатии. Как у него получилось говорить со мной? То есть не говорить… Ну, ты меня понял.

– Есть среди людей гении и очень одарённые личности? Способные сделать то, что остальным не под силу?

– Да.

– Вот и этот малыш уродился особым, не таким, как все. Он почувствовал тебя и смог передать мысли. Всё просто.

– Действительно просто. – Тимур приложил ладонь к глазам. Драконы уже превратились в яркое синее пятно. – Они прекрасны.

– Ага, когда не считают тебя своим обедом, – хмыкнул Крендель.

– И всё-таки удивительно, существо из другой параллели в моём мире, – покачал головой Тимур.

– Удивительно? Бывают, мой друг, вещи и покруче! Просто не все о них знают. Надеюсь, тебе знаком Леонардо да Винчи?

– Вроде слышал. Кажется, он художник, мама что-то рассказывала.

– Хочу указать, что родился он в XV веке. И не только рисовал. Он был первым, кто описал прототип вертолёта, дельтаплана и даже самого любимого средства передвижения амальгамцев – велосипеда. А Сирано де Бержерак? В XVI веке пишет о лампе накаливания, о космических путешествиях, и… цитирую: «…из этого ореха, словно из человеческого рта или музыкального инструмента, начинают литься различные звуки… Это воистину Книга, но это чудесная Книга без листов и букв; наконец, чтобы читать эту Книгу, не требуются глаза, но только уши…». По словам Сирано де Бержерака, эти «книги» можно «подвешивать к ушам в виде серёжек и даже отправляться гулять вместе с ними». Ничего не напоминает?

– Аудиокниги? – удивился Тимур.

– А то, – многозначительно подмигнул ему Крендель. – И многие, многие другие. Все они были либо странники, либо двуликие. Миры связаны между собою намного крепче, чем кажется на первый взгляд. Вот так!

Глава 2
Волшебная кисть

Дома Тимура ждала ещё одна неожиданность.

– Иди, я тебя догоню. За продуктами заскочу, – крикнул Крендель и свернул на рыночную площадь, когда они почти вернулись.

Тимур направился по тропинке к Каштану, но, увидев силуэт женщины у порога, замедлил шаг. Принимать сейчас посетителей совершенно не хотелось. «У нас гости – и с этим ничего не поделаешь», – сказал он себе под нос и бодро зашагал к крыльцу.

Высокая стройная незнакомка в вишнёвом костюме стояла к Тимуру спиной и нервно постукивала пальцами по сумочке.

– Добрый день! – приветствовал её Тимур, вежливо улыбаясь.

Женщина обернулась и молча поправила выбившийся из-под шляпки локон. Под густой вуалью лица было не разглядеть, но сердце Тимура ёкнуло, что-то очень знакомое промелькнуло в этом жесте.

– У вас к нам дело? – как можно учтивее поинтересовался он.

– Дело? – недоумённо переспросила гостья. – Ах, дело, нет, – красивый бархатный голос завораживал.

Она откинула вуаль. Тимур растерялся.

– Надеюсь, вы догадываетесь, кто я? – Голос, несмотря на мягкость, звучал уверенно и властно.

Хотя Тимур и принял её сначала за медсестру – внешне они действительно были неотличимы, – слегка высокомерное выражение лица гостьи никак не вязалось с мягкими, нежными чертами Лианы.

Женщина нетерпеливо щёлкнула пальцами.

– Я мать Ноэль.

– Извините, королева, я не… – Тимур не знал, как себя вести, ему ещё не приходилось встречаться с царствующими особами.

– Не надо извинений, у меня мало времени, – жёстко произнесла Велимерия. – Я хотела поблагодарить за Ноэль. Вы спасли не только её, но и… – она запнулась, словно ей было трудно произносить эти слова, – меня.

Вскинув голову, королева внимательно посмотрела Тимуру в глаза.

– Но не думайте, что теперь я обязана вам до конца жизни.

– И не думаю!

– Что? – нахмурившись, спросила Велимерия.

– Извините, это случайно вырвалось, – тут же попытался исправить ситуацию Тимур.

– Что вы хотите в награду за свою работу? – теперь голос королевы звучал мягче.

– Ничего.

– Совсем? – склонив голову набок, Велимерия продолжала сверлить его взглядом.

– В вашем деле у меня был свой интерес, – твёрдо ответил Тимур. – Я спасал не только Ноэль, но и свою сестру.

– При чём тут она? – на лице королевы промелькнула тень заинтересованности.

– Она двойник Ноэль.

Гостья вздрогнула и сделала шаг назад.

– Как её зовут? – стараясь подавить дрожь в голосе, спросила она.

– Элиза.

Велимерия опустила вуаль, словно хотела спрятать под ней свои эмоции.

– Странники не имеют двойников, – уверенно произнесла женщина.

– Лиза не странник, она моя названая сестра.

Велимерия отступила на несколько шагов, как будто собиралась уйти, не окончив разговор. Но остановилась и опять открыла лицо.

– Её родители?

– Неизвестны, она живёт в детском доме.

Повисла тишина.

– Я бы хотела увидеть её фото, – не терпящим возражения тоном потребовала королева.

– У меня его нет, – пожал плечами Тимур.

– И я должна поверить вам на слово, – Велимерия снова нервно щёлкнула пальцами.

– А я и не прошу, – возмутился Тимур. – Хотя нет, у меня есть просьба.

– Слушаю.

– Берегите Ноэль и… – конец фразы Тимур практически прошептал, – себя.

– Вы указываете мне на то, что я плохая мать?

Велимерия высокомерно дёрнула плечом, опустила вуаль и пошла к аллее, где её уже ждал чёрный кеб.

– Нет, просто напоминаю, что от вас зависят жизни дорогих мне людей, – прокричал ей вслед Тимур.

Королева остановилась и, не оборачиваясь, спросила:

– Почему во множественном числе?

– Думаю, вы знаете.

Тимур так и остался стоять, пока не хлопнула дверца кеба.

– У нас были гости? – весёлый голос Кренделя вывел его из оцепенения.

– Большие гости. – Взъерошив волосы, Тимур сел на ступени. – Нас посетила королева.

– Ого, – проводник уронил покупки.

– Почему ты не сказал, что Лиана её двойник?

– Тим, я что, видел твою Лиану? – Крендель присел рядом.

– Извини, – Тимур с несчастным лицом обнял его за шею. – Мне становится страшно, когда я понимаю, насколько Амальгама связана с моим миром. Любое неосторожное действие амальгамцев может привести к непредсказуемым последствиям и изменить жизни дорогих мне людей.

– Эмоции в сторону, – проводник посмотрел на дорогу и прикрыл глаза. – Два человека – двойники – находятся в твоём мире рядом.

– Крендель, всё намного запутаннее, – упавшим голосом перебил его Тимур. И, сбиваясь, рассказал о своём приключении в кабинете директора, когда они с Ромкой достали личные дела Лизы, медсестры и тренера.

– Очень интересно. – Крендель спрыгнул и задумчиво прошёлся по поляне. – Двойников, как правило, зовут по-разному, а вот странников – никогда. Они в любом мире остаются со своим именем. – Он остановился и почесал лапой за ухом. – Скажу даже больше, Нильс Оттович Таммсааре, твой учитель фехтования, – странник. – Крендель почему-то смутился, помолчал и осторожно добавил: – И приближённый королевы. Ходят слухи, что он отец Ноэль.

– Ник Великий такой же, как я?

– Да, и очень уважаемый человек в Амальгаме. Хотя многие считают его слабохарактерным из-за любви к королевской особе. Но это неправда. Он добрый, порядочный человек, для которого честь не пустое слово. Велимерия – властная женщина, отношения между ними очень сложные и запутанные.

– Я догадывался. Получается, что Ник узнаёт о рождении в моём мире девочки – двойника его Ноэль. Находит её, но что-то идёт не так. Лисёнок попадает в приют, и Ник остаётся с ней, скрывая её местонахождение.

– Возможно, это связано с безопасностью ребёнка. Чем меньше о нём знают, тем надёжнее.

– А… – Тимур запнулся, – настоящие люди чувствуют своих двойников?

– Да, они же их копии. Слово, конечно, не очень подходящее, но не знаю, как это по-другому назвать. Они рождаются в один день, у них разные имена, разные родители, друзья и социальный статус, но чаще всего – абсолютная эмоциональная совместимость. Хотя бывают и полные противоположности. В любом случае чувствуют они друг друга точно. Двойник видит сны о жизни «оригинала», если так можно сказать о видениях, которые постоянно его преследуют, улавливает обрывки мыслей, желания. Правда, Новгородцев говорит, что, если приложить усилия и потренироваться, можно свести эту связь к минимуму, оградить доступ двойника к личному пространству человека, но такое не всем под силу. Связь между ними очень сильная, поэтому смерть одного влечёт за собой гибель другого.

– А как же долгожительство амальгамцев? – Тимур с сомнением посмотрел на проводника.

– Правильный вопрос. Сейчас Лиана и королева ровесницы, но уже лет через двадцать Лиана начнёт понимать, что неувядающая молодость становится проблемой, и ей придётся переезжать как можно дальше от знакомых и родственников, менять паспорта. Так будет до тех пор, пока жива Велимерия.

– Грустная перспектива, – расстроился Тимур. – Одно радует: Лисёнок будет со мной очень долго. – Он встал, подошёл к каштану и погладил шершавый ствол. – Тебе не кажется странным, что столько двойников и странников оказалось в одном месте?

– Ещё как кажется! – фыркнул Крендель.

– Мне, видимо, стоит показать фотографии всех, кто находится в приюте, может, ты увидишь ещё кого-нибудь знакомого.

* * *

– Эй, лежебоки, подъём! – Пэква тарабанила в дверь. – Гости пришли!

Тимур подскочил и несколько секунд тряс головой, пытаясь проснуться. А поняв, кто его разбудил, соскочил с постели и быстро оделся. Кое-как мазнул водой по лицу, пригладил мокрой рукой волосы и спустился.

Пэква шумела всё громче. Вскоре к ней прибавились ещё два голоса – бархатный Адсилы и хриплый Кренделя.

– Привет!

Сегодня странница была одета очень необычно – в национальный индейский костюм: вышитая песочного цвета рубаха до колен и узкие брюки в тон. На ногах красовались коричневые мокасины.

– Нравится? – Пэква весело покружилась на месте. – Сегодня у меня день рождения.

– Извини, я не знал, – смутился Тимур, чувствуя себя виноватым. «Мог бы у Адсилы поинтересоваться, не первый же день знакомы». – У меня нет… у меня есть для тебя подарок. – Тимур бросился в дом и через несколько минут вернулся со скейтом. – Это тебе!

– Классно! Теперь мы вместе будем кататься! – Пэква подняла на него сияющие глаза.

Тимур почувствовал, как при взгляде на неё сердце в очередной раз ухнуло.

– Да, – кивнул он, стараясь не выдать волнения.

– Так что, празднуем?! – спасая друга, вклинился в их разговор Крендель.

– Отправляемся в путешествие, – Адсила лениво потянулась.

– Я покажу классное место! – загадочно улыбнулась Пэква. – Тебе понравится.

– И где же это? – поинтересовался Крендель.

Адсила наклонилась и что-то прошептала проводнику на ухо, тот кивнул в знак согласия.

– Идём?! – Пэква протянула Тимуру руку, он осторожно сжал её тонкие пальцы.

– Бежим!

* * *

В Астральной башне сегодня было безлюдно. Пэква, не отпуская Тимура, потащила его к зеркалу под номером три.

– Готов?!

– Конечно! – кивнул Тимур, любуясь, как задорно пружинят её косички, и про себя добавил: «С тобой – куда угодно».

Крендель с Адсилой что-то тихо обсудили и через минуту подставили спины.

Когда Тимур открыл глаза, все четверо были уже на вершине горы. Прохладный ветер тут же взъерошил волосы. Открывшаяся панорама была фантастически прекрасна.

– Виникунка[5] на языке индейцев кечуа означает «горы, раскрашенные цветами радуги», – тихо сказала стоящая рядом Пэква.

Тимур заворожённо рассматривал растянувшуюся внизу гряду, словно покрытую пёстрой тканью или нарисованную художником-сюрреалистом.

– Они настоящие? – только и смог выговорить он.

– Настоящие, – подтвердила Пэква и снова взяла его за руку. – Провинция Киспиканчис – священная земля инков.

Крендель и Адсила переглянулись и с довольным видом улеглись на камни.

– Это родина твоих предков? – спросил Тимур и сразу пожалел об этом. Не надо было напоминать о печальной истории её народа, всё-таки сегодня день рождения.

– Ничего, – Пэква словно прочитала его мысли. – Это всё в прошлом. А мы в настоящем. – Она грустно улыбнулась и вдруг положила голову ему на плечо.

Тимур почувствовал, как вспотели руки, и, чтобы не выдать волнения, стал рассматривать долину.

Горная гряда из песчаника, за миллионы лет окрасившегося во все оттенки жёлтого, красного, зелёного, голубого и белого, стала свидетелем того, что потом Крендель назвал «первой любовью».

Тимур замер, затаив дыхание, боясь нарушить хрупкое ощущение счастья. Он мог бы простоять так вечность, лишь бы Пэква была рядом.

– У нас встречное предложение, – нарушил тишину Крендель.

Тимур вздрогнул и обернулся.

– Сейчас очередь нашего подарка. – Заметив раздосадованное лицо Тимура, Крендель весело подмигнул. – Прошу, проводники в вашем распоряжении.

Место, куда перенесли их Крендель с Адсилой, превзошло все ожидания ребят. Перед ними раскинулся инопланетный пейзаж. По белоснежному склону, плавно переливаясь из чаши в чашу, текли ручьи пронзительно-голубой воды, образуя травертиновые террасы[6]. Атмосфера вокруг была фантастической!

– «Хлопковый замок»[7], – Крендель с довольным видом смотрел на потрясённые лица Тимура и Пэквы. – Серьёзно, так и называется.

Глядя на идеальную чистоту камня, Тимур вдруг почувствовал себя варваром, забредшим в грязной обуви на белоснежный ковёр.

– Давай разуемся? – Пэква, прыгая на одной ноге, уже снимала мокасины.

Тимур в очередной раз удивился, насколько схожи чувства, которые они испытывают в один и тот же момент.

Вода оказалась такой тёплой, что ребята не устояли и уже через пару минут болтали ногами в миниатюрном бассейне, поднимая тучи брызг. Капли попадали на лицо. Тимур хотел было смахнуть их с глаз, но остановился, стараясь удержать одну на ресницах. Мир сквозь неё переливался радугой.

– Ты скучаешь по маме? – вдруг спросила Пэква, рассматривая плывущие по небу облака. – Извини, что спрашиваю. В день рождения мне всегда хочется о ней поговорить.

Тимур зачерпнул ладонью прозрачно-голубую воду.

– Уже не так, как в первый год. – Он смотрел, как стекают по пальцам тонкие струйки. – Нет, я её не забыл. Просто теперь не так больно, когда думаю о ней.

– Мне тоже. Иногда из-за этого становится ужасно стыдно, как будто я её предаю, – лёгкая тень грусти промелькнула по лицу Пэквы.

– Не говори так, – Тимур посмотрел ей в глаза. – Мы не можем постоянно думать об этом. Я бы, наверное, с ума сошёл. – Он нашёл её руку и сжал пальцы. – Спасибо Лисёнку.

– Это та девочка в детдоме? Мы бы с ней точно подружились.

– Конечно! – встрепенулся Тимур. – Она прелесть: рыженькая, вся в веснушках. Недавно у неё выпал передний зуб. Я её теперь Сквозняком зову.

– Как?! Сквозняком?! – захохотала Пэква. – Это надо додуматься – Сквозняком!

Она толкнула Тимура, и тот рухнул в воду, подняв фонтан брызг. Но сразу вынырнул, схватил её за ногу и потянул за собой. Теперь в белоснежном источнике оказалась и смеющаяся Пэква.

– Девочке так не хватает семьи и друга, – вздохнула Адсила. – Я очень надеюсь, что Тим сможет всё исправить. Жизнь в резервации угнетает её, только в Амальгаме Пэква настоящая.

– Я тоже на это рассчитываю. – Крендель с улыбкой наблюдал, как они барахтаются в воде. – Одиночество – страшная вещь.

Тимур вернулся из кинотеатра раньше всех. Фильм ему не понравился, и, предупредив воспитательницу, он отправился в детдом. Всеволожск – маленький городок, и добраться самому до Приютина[8] было несложно. Тимур с удовольствием прокатился по улицам, наслаждаясь тёплым осенним днём – последним, если верить прогнозам синоптиков, на завтра обещали резкое похолодание и первый снег.

Тимур с усилием въехал на пандус перед входом в детдом. В коридорах было непривычно тихо. Он переодел футболку и поморщился, зацепив тканью порезанный палец. «Угораздило же так пораниться, надо заклеить пластырем», – подумал он. Лисёнок решила построить маленькую ферму на заднем дворе – с сараями и скотным двором, огороженным высоким забором. Когда Тимур обтачивал одну из штакетин, нож соскочил и срезал кожу на пальце. Но он не расстроился, радость, искрящаяся в глазах Лизы, компенсировала всё. Последнее время Тимур пытался чаще бывать с малышкой и по мере возможности реализовывал все её фантазии. Первой была башня из спичек по Лизиному эскизу. Как он ни старался тогда придерживаться рисунка, конструкция всё равно отдалённо напоминала амальгамскую Астральную башню. Но Лиза была счастлива – а это самое главное.

Тимур подъехал к парте, где-то в ящике должен был быть пластырь. Сначала, правда, придётся покопаться в куче «нужных» вещей. Нашёл! Он мельком глянул на стол и уже развернулся к двери, но вдруг резко остановился. Увиденное его насторожило. Что-то было не так. Тимур вернулся и внимательно осмотрелся. Вроде бы всё как обычно: учебники справа от компьютера, тетрадки, ручки и мышка слева. «Фантазируешь, Тим», – одёрнул он себя.

Стоп. Тимур снова проверил порядок на столе.

Мышка слева. Почему? Он торопился, отключил комп и точно ничего не передвигал. Тимур правша, и, следовательно, мышка должна была остаться справа. Кто-то копался в компьютере, и этот человек был левшой. Во всём детдоме левой рукой писали только двое – шестилетний Мишка и… Константин Михайлович. Пацан, само собой, исключается. Сомнительно, что он вообще умеет пользоваться компьютером. Остаётся директор.

Что он искал? Зачем ему файлы? Тимур в очередной раз похвалил себя за то, что записи об Амальгаме надёжно спрятал в недрах компьютерной памяти, а для того, чтобы открыть зашифрованные документы, нужны навыки программирования. Но интерес директора его встревожил. Даже если это не связано с Амальгамой, всё равно неприятно, когда кто-то вторгается в твою личную жизнь. И он дал себе зарок: впредь быть ещё осторожнее и внимательнее.

* * *

С недавнего времени Тимур пришёл к выводу, что уборка – отличный способ привести в порядок мысли или, наоборот, отвлечься от неприятных воспоминаний. Особенно Дому нравилось, когда протирали стены, – от прикосновений любое место сразу же начинало светиться ярче. Тимуру это казалось священным ритуалом, от которого становится спокойно и радостно на душе. Маленькое, недавно народившееся кресло быстро подросло и уже превратилось в странный гибрид дивана и качалки на одной ножке. Тимур присел возле него на корточки, осторожно наклонил и так же аккуратно отпустил – кресло спружинило, качнулось из стороны в сторону и остановилось.

– Очень интересно, – рассмеялся Тим и надавил на спинку сильнее.

Кресло снова пришло в движение на несколько секунд – и замерло. Тимур погладил полированную ручку. Вся мебель, поданная домом, была янтарного цвета и вечерами мерцала так же, как стены. К ней было приятно прикасаться и ощущать исходящее тепло. Иногда даже казалось, что она незаметно меняет форму специально для того, чтобы Тимуру было комфортнее сидеть.

Крендель, никогда не принимавший участия в домашних хлопотах, посвятил себя любимому делу – сну. Под его мерное сопение Тимур успел убрать весь первый этаж.

Он мыл окно, когда услышал, что кто-то тихо скребётся в дверь.

– Торопыжка, сейчас же прекрати. Я скоро выйду.

Маленькая мерцелия в последнее время постоянно просилась в дом. Ей нравилось бегать по комнатам, заглядывать под мебель, но особенно она любила примоститься на подоконнике и с гордым видом смотреть в окно на другие растения. Вот, мол, я домашняя, а вы уличные. Крендель ворчал, что не положено давать Торопыжке такую свободу, земля с неё сыпется повсюду, да и приручать не стоит, всё-таки она цветок, а не домашнее животное. Но Тимуру было жаль лишать мерцелию такого удовольствия, за что теперь и приходилось расплачиваться, оттирая подоконник от грязных разводов.

Кто-то снова поскрёбся. Уверенный, что это проделки Торопыжки, Тимур продолжил уборку. И только раздавшееся с улицы тихое подвывание заставило его всё бросить и открыть дверь.

– Тороп… – запнулся Тимур от неожиданности.

На пороге стоял темноволосый мальчик лет шести и самозабвенно плакал.

– Ты чего? – удивился Тимур. Скоро встречи с рыдающими детьми станут для него нормой.

– Мне… мне… детектив нужен. А у вас… молоток дверной далеко, я достать не могу… – Мальчик поднял опухшее от слёз лицо и протянул руку. – Возьмите.

– Что это?

На раскрытой ладони лежала горсть серебристых монет.

– У меня больше нет, – ещё громче заплакал малыш, – но я найду, заработаю… Пожалуйста.

– Так, что здесь за потоп? – выглянул из-за двери Крендель.

Увидев огромную морду проводника, мальчик испуганно затих, засунул в рот палец и громко икнул.

– Ты его напугал, – тихо сказал Тимур.

– Да ладно! Я могу улыбнуться. – Крендель энергично растянул пасть, продемонстрировав ровный ряд острых зубов.

Мальчик, округлив от страха глаза, заикал ещё громче.

– Так, всё понятно. Пойду-ка я ещё полежу, пока вы не разберётесь. – Морда Кренделя исчезла, и раздался тяжёлый скрип тахты.

– Как тебя зовут? – Тимур встал на колени возле малыша. Он давно пришёл к выводу, что детям легче говорить, когда они на одном уровне со слушателем. – Я Тим, а ты?

– Кеша, – икнул мальчик. – Ин-н-нокентий.

– Ух, какое у тебя красивое имя! Пойдём-ка, Иннокентий, умоемся, а потом всё расскажешь.

– Лучше Кеша, – шмыгнул носом мальчик. – Меня дома полным именем зовут, только когда я что-нибудь натворю.

Тимур, подхватив его на руки, занёс в дом. После небольших водных процедур Кеша был усажен на стул, странник устроился рядом на полу.

– Теперь рассказывай. Только громко, чётко и по порядку. И…

– Не плакать, – всхлипнул Кеша. Потёр рукой опухший нос и громко выпалил: – У меня пропала волшебная кисточка!

– Что? – Крендель приоткрыл глаза.

– Волшебная кисточка, – осмелев, повторил мальчик.

– Ничего не фантазируешь? – Тимур с проводником переглянулись. – И откуда у тебя такое чудо?

– Мне папа купил. Я сначала не знал, что она волшебная. Мне просто нравилось писать ею акварели. А потом оказалось, что кисточка умеет поправлять мои ошибки.

– А вот с этого момента поподробней! – Крендель заинтересованно приподнялся. – Ты хочешь сказать, что она за тебя рисует?

– Нет, она направляет мою руку. Как же вам объяснить? – Мальчик задумался, затем добавил: – Не могу объяснить. Кисточка умеет всё исправлять. Что теперь делать? Ведь скоро у дедушки день рождения, – карие глаза Кеши снова затуманились слезами.

– Не плачь, – Тимур погладил мальчика по руке. – Подаришь деду картину, которую раньше нарисовал.

– Вы не понимаете. Дедушка в детстве заболел и с тех пор не слышит. Я играю на пианино, а он всегда мечтал услышать мою музыку. Теперь… – губы Кеши задрожали.

– Что-то я не понял, – Крендель спрыгнул и подошёл к ним, – при чём тут кисточка?

Мальчик испуганно посмотрел на него, но плакать передумал и, поёрзав на стуле, выпалил:

– Она и музыку рисовала!

Тимур недоумённо посмотрел на Кешу. Фантазия у пацана отличная, придумать такое!

– Любопытно, – Крендель придвинулся ближе. Его глаза загорелись в предвкушении чего-то необычного.

Мальчик испуганно вжался в стул.

– Ты пугаешь его, – прошептал Тимур.

– Это мы сейчас исправим, – подмигнул Крендель и неожиданно сделал сальто назад, потом вперёд.

Кеша засунул палец в рот и восторженно наблюдал за огромной рысью, совсем забыв о страхе. Проводник снова подмигнул и повторил трюк.

– Цирковой кот! – восхищённо воскликнул мальчик.

Тимур прыснул, прикрыв рот ладонью.

– Кто? – возмутился Крендель, и последнее сальто закончилось громким шлепком. – Я проводник! – рыкнул он, обиженно поглядывая на хихикающего Тимура. – Вот так и делай добро.

Кеша снова испуганно съёжился.

– Не бойся, киса шутит. Он действительно цирковой кот. – Тимур сделал Кренделю большие глаза, кивая.

Но Кеша уже залился слезами.

– Так что там с волшебной кисточкой? Рассказывай, мы тебе поможем, – постарался переключить внимание мальчика Тимур.

– Правда поможете?

– Конечно, я же детектив. Начинай, только по порядку.

Кеша кивнул.

– Мне подарили кисточки на день рождения. Я решил нарисовать дедушке музыку.

– Это как? – удивился Крендель.

– Мне кажется, у каждой ноты есть цвет, – смущённо объяснил Кеша. – А когда их несколько, получается цветок или животное, а иногда волны или облака.

Тимур задумчиво посмотрел на него: откуда у крохи такие мысли?

– И как? Получалось? – скептически поинтересовался Крендель.

Мальчик вытер рукавом нос.

– В наборе только у одной кисточки был ворс всех цветов радуги. Я не вру, – обиженный недоверием, насупился Кеша. – Тогда мне захотелось нарисовать море, как в «Грозе» Вивальди, чтобы волны двигались, облака по небу плыли, ветер дул. И дедушка увидел бы, про что музыка. А потом… Я разучивал пьесу на скрипке, а кисточка стала сама рисовать. Сама! – Мальчик с надеждой посмотрел на них. – Вы мне верите?

– Конечно, – кивнул Тимур.

– Вот то, что мы успели нарисовать.

Кеша открыл папку и выложил на стол листы. Такого Тимуру видеть не приходилось. Картины были живые, как гифки. На одной бушевал шторм, на другой ветер гнал по небу облака.

– «Полёт шмеля» Римского-Корсакова, – ткнул пальчиком Кеша в другой рисунок, где среди цветов в замысловатом танце кружил шмель.

Тимур вопросительно посмотрел на Кренделя.

– А скажи-ка мне, юное дарование, ворс кисточки был действительно цветной, ты не ошибся? – поинтересовался проводник.

– Да, – обрадовался мальчик. – Семь цветов, я дал ей имя – Радуга.

– Так, история становится всё интересней. А в каком магазине твой папа приобрёл такой замечательный подарок?

– Что-то не так? – спросил не понимающий ничего Тимур.

– Всё не так. Кисточки Рангинкамон[9] – магический предмет, такой же древний, как и наш город. Они принадлежали слепой художнице Парисе. В манускриптах написано об удивительном даре их создательницы – одушевлять предметы и управлять ими, – пояснил Крендель.

– Ты имеешь в виду телекинез? – удивился Тимур.

– Понятия не имею, о чём ты, – безразлично ответил проводник.

– Умение усилием мысли двигать предметы, – пояснил Тимур.

– Нет. Способность Парисы была намного сильнее – она наделяла предметы жизнью.

Кеша недоумённо переводил взгляд с одного на другого.

– Да, да, кисточка была живая, – подтвердил он. – Я играл, а она рисовала.

– Считалось, что кисточек всего две. После смерти Парисы постановлением парламента они были внесены в список Киреева. Их забрали у наследников и передали в музей «Конфискат».

– Почему? – спросил совершенно заинтригованный Тимур.

– Такие предметы можно использовать для подделки картин и денежных купюр, – Крендель многозначительно поднял глаза к небу.

– Они что, слушаются любого? – не прекращал задавать вопросы Тимур.

– Нет. Между кисточкой и её обладателем должна образоваться некая связь, лишь тогда она будет подчиняться, – терпеливо пояснил Крендель.

– Тише, – прошептал Тимур.

Убаюканный их разговором, Кеша примостил голову на стол и спал, тихо посапывая.

– Уморился, – улыбнулся Крендель. – Так что, берёшься за дело?

– Наверное, да. Надо помочь пацану, и волшебную кисточку хочется увидеть, – тихо рассмеялся Тимур. – Где здесь продают товары для художников?

– В единственном магазине «Мозаика красок».

– Где он находится? – в глазах Тимура заплясал огонёк азарта.

– Недалеко от переулка Чудес.

– Вызывай кеб, отправим мальчишку домой.

Кеша, прижавшись к стеклу лицом, махал им рукой. Тимур улыбнулся и кивнул в ответ.

– Славный малыш. Скейт, велосипед или?.. – поинтересовался Крендель.

– Ролики, – решил Тим.

Магазин «Мозаика красок» располагался в маленькой светлой комнате. Симпатичная продавщица обрадовалась приходу покупателей и тут же засуетилась у стеллажей, расхваливая товар.

– Здравствуйте. А кисточки с цветными щетинками у вас есть? – вежливо поинтересовался Тимур.

– Конечно! Вот чёрная, это синяя, есть ещё белая и жёлтая, – девушка за прилавком охотно показывала гостям товар.

– Нет, нет, чтобы каждый волосок из нескольких цветов, – уточнил Тимур.

– Извините, таких у нас никогда не было, – пожала плечами продавщица, сразу потеряв к посетителям интерес.

Тимур машинально открыл несколько коробочек с кисточками и посмотрел на переулок за витринным стеклом.

– Он пришёл и положил кисточку в коробку, – прошептал он.

– Зачем и кто? – так же тихо спросил Крендель.

– Если бы тебе срочно потребовалось спрятать книгу, куда бы ты её положил?

– Ну, не знаю, – задумался Крендель. – А с чего ты всё это взял?

– Неужели ты веришь, что такой дорогой и редкий магический предмет попал сюда просто так? Кому-то захотелось таким образом от него избавиться. Вернёмся к моему вопросу: тебе срочно нужно спрятать книгу… Я бы поставил среди других книг. Если не знать название и автора, это всё равно что искать иголку в стоге сена, – пояснил ход своих размышлений Тимур.

– Ты хочешь сказать, её специально подложили к другим кисточкам? – задумчиво поинтересовался Крендель.

– Скажите, пожалуйста, на вашей улице в последнее время не случалось никаких происшествий? – вместо ответа Тимур повернулся к продавщице.

– Вроде нет, хотя… – Девушка задумалась. – Подождите, месяц назад ограбили дом господина Сиканена напротив.

– Валттери Сиканена?

– Да.

– Это известный в городе коллекционер, – тихо пояснил Крендель Тимуру. – А вы не могли бы рассказать более подробно? Не бесплатно, конечно, мы отблагодарим за любую информацию, – таинственно улыбнулся проводник.

Продавщица не успела ответить, потому что в магазине появился новый посетитель – молодой, атлетически сложённый мужчина.

– Джари, – обрадовалась девушка и тут же спохватилась. – Это мой жених, он был охранником у Сиканена. Если вы заплатите, он всё расскажет в деталях.

Тимур достал блокнот и карандаш.

– Разрешите, – он выдвинул стул и уселся за упаковочный стол.

– Вы не обманете? – заинтересованно сощурившись, уточнил Джари. – А то уже такое было. Журналисты набежали, обещали золотые горы, а сами ни одного амальгамума не дали.

Тимур с Кренделем одновременно кивнули.

– Так что вас интересует? – деловито спросил мужчина.

– Всё! – ответили они хором.

– Да особо и рассказывать нечего. Хозяин отправился к родне в Пятидесятую параллель, а нас с напарником оставил дом охранять. На третий день после отъезда Сиканена явились пожарные с проверкой. Показали распоряжение мэра по профилактической работе с домовладельцами, имеющими камины. Один под моим присмотром поднялся на крышу проверить трубу, другой остался внизу с напарником. Слышу, кричат – у соседки загорелся дом. Я побежал вниз, наш-то особняк из натурального дерева, полыхнёт – не потушишь. Но всё обошлось, коттедж миссис Тотти удалось спасти. А через два дня хозяин явился, крик поднял: дверца сейфа приоткрыта, пропала какая-то кисточка. Да мы её и в глаза не видели, комнаты проверяли каждые полчаса, всё было в порядке.

– Пожарный точно один не оставался? Только честно, – Тимур внимательно посмотрел на бывшего охранника.

– Вроде нет, – Джари нахмурился, пытаясь вспомнить.

– А ваш хозяин – художник?

– Да нет, так, мажет как попало, это и картинами не назовёшь, – скривился Джари. – Но рисует постоянно.

– Где находился сейф? – уточнил Тимур.

– В кабинете хозяина, на последнем этаже.

– И вы уверены, что не оставляли пожарного одного?

– Да. Нет, подождите, – Джари хлопнул ладонью по ноге, – может, минуты на три. Я говорю: «Бежим», а он: «Сейчас заслонку проверю и догоню». Ну, считай, следом за мной и спустился.

Тимур с Кренделем переглянулись.

– Нас и уволили после этого, – обиженно вздохнул Джари, – а мы с Сарой на свадьбу копили, – он ласково накрыл ладонью руку девушки.

– Ничего не понимаю. – Тимур задумчиво покусывал кончик карандаша. – А как выглядели эти пожарные, вы запомнили?

– Как обычно, в форме, невысокие, светловолосые, – пожал плечами молодой человек. – Так что, ещё будут вопросы?

– Нет, нет, – Тимур протянул купюру.

– Ну, если что, вы знаете, где нас найти. – Джари передал Саре деньги и обнял за плечи. – Нам сейчас очень нужны деньги, поэтому всегда рады помочь, – прокричал он вслед уходящим Тимуру и Кренделю.

– Странно, – Тимур мерил шагами тротуар около дома Сиканена.

– Что именно? – поинтересовался Крендель.

– У дома слева горел первый этаж, а у соседей справа – забор.

– С чего ты взял? Забор-то новенький.

– В том-то и дело, что не весь, а только один пролёт. Видишь, он отличается – везде краска уже выцвела от времени, а тут свеженькая, – анализировал Тимур.

– А может, он и не горел? – Крендель с интересом заглянул во двор.

– Трава почернела, как и у дома слева.

– Господа, что вам здесь надо? – на дорожке, ведущей к особняку, появился мужчина в лёгком светлом костюме.

– Здравствуйте, – Тимур подошёл ближе к забору. – Скажите, пожалуйста, это у вас пожар был месяц назад?

– У нас, а что? – Мужчина протёр очки и, водрузив их на нос, внимательно посмотрел на незнакомцев.

– Вы не могли бы нам подробно рассказать, что именно произошло? – Крендель старался говорить как можно вежливее. – Мы частные детективы, расследуем дело о поджогах. Представляете, за этот месяц пострадал не только ваш дом, но и несколько коттеджей в округе!

– Да вы что! – ахнул мужчина. – Значит, не одному мне вся эта история кажется подозрительной?! Конечно, я всё расскажу. Такое дело нельзя пускать на самотёк, вдруг в городе завёлся сумасшедший любитель пожаров?!

– Да, да, – согласился с ним Крендель. – Жизни жителей Амальгамы в опасности!

– Так что же произошло в тот день? – Тимур пытался подавить улыбку, слушая пафосные разглагольствования Кренделя.

– Сначала загорелся коттедж мадам Савоновой. Понятное дело: женщина пожилая, страдает склерозом, забыла закрыть дверцу в камине. Но у меня?! Ни с того ни с сего загорелся забор. От чего? От искры? Но особняк Сиканена целёхонек, а у меня горит! Спрашивается, каким образом?

– Вот и мне интересно, каким образом, – пробормотал Тимур.

– Я сразу вызвал пожарных и полицейский наряд. Поджог налицо! – всё больше распаляясь, повысил голос мужчина.

– А что загорелось раньше?

– Как потом выяснилось, коттедж Савоновой, а через несколько минут уже мой забор. Мы практически одновременно позвонили в пожарную часть. Меня уверяли, что это случайность, но я очень, очень сомневаюсь. Дом соседа в два раза выше моего, и по всем правилам первым должен был пострадать он, а не мой забор.

– Спасибо, вы нам очень помогли, – вежливо сказал Тимур, увлекая за собой Кренделя.

– Надеюсь, вы поймаете этого преступника-поджигателя! – прокричал им вслед мужчина.

– Что ты выяснил? – спросил Крендель.

– Костюм пожарного здесь легко достать? – вопросом на вопрос ответил Тимур.

– Практически невозможно. Он шьётся из особого материала в определённом ателье по спецзаказу пожарного ведомства. Даже обрезки, остающиеся после раскройки, сдаются и идут на переработку. Слишком дорого стоят волокна водоросли ламании, из которых делают ткань.

– А похожий материал можно найти?

– Ты не понимаешь, о чём говоришь. Сложно объяснить, нужно увидеть.

– Тогда в этом замешаны пожарные или… – Тимур остановился возле тумбы для объявлений. – В Амальгаме есть театр?

Яркая новая афиша сообщала о том, что в течение месяца будет идти пьеса «Через параллели – к цели». Из-под плаката выглядывал потрёпанный кусочек старой листовки с горящей крышей дома. Тимур осторожно отогнул краешек – на рисунке двое пожарных в серебристой форме героически тушили огонь.

– А ты можешь представить уважающий себя город без театра? – обиделся Крендель.

– Да я не о том, – махнул рукой Тимур. – Костюмы!

– Что костюмы? Конечно, городские власти выделяют на декорации приличные деньги, – гордо произнёс Крендель. – Эстетическое развитие амальгамского общества всегда в приоритете.

– Получается, – Тимур загадочно улыбался, – что костюм можно либо сшить из похожей ткани, либо взять напрокат у пожарного ведомства.

– Что-то я тебя не понимаю, – нахмурился Крендель.

– Преступники не могут пошить костюмы, так как невозможно достать нужный материал. Украсть у пожарного ведомства сложно и опасно – началось бы расследование, а им не нужен лишний шум. Остаётся только одно место, где можно взять экипировку на время и без огласки, – театр. Смотри!

Тимур отогнул новую афишу и продемонстрировал Кренделю рисунок на старой.

– Поджог выглядит очень странно. Исключаем причастность настоящих пожарных: нужно быть полным идиотом, чтобы надеть свою личную форму. Значит, воры её позаимствовали, а забор подожгли, чтобы отвлечь охранников.

– Хочу напомнить, загорелся коттедж Савоновой, – с умным видом заметил Крендель.

– Это точно не они. Стечение обстоятельств. Так бывает, я столько фильмов видел, где преступники попадались из-за случайности. Поджог дома – слишком много шума и суеты, а забора – так, мелочь. Преступники сами бы его потушили. Но вышло всё по-другому. Им пришлось срочно избавляться от кисточки. Пропажа могла обнаружиться раньше, чем они успели бы скрыться, а тут и пожарные, и полицейские.

– Они не ожидали, что сосед вызовет ещё и полицию, – догадался Крендель.

– Испугались, – продолжил за него Тимур. – Один из преступников снял форму пожарного, забежал в магазин и спрятал кисточку среди остального товара. Он был уверен, что, как только всё уляжется, ему удастся её забрать. А тут вторая роковая случайность: появился отец Кеши и купил набор.

– Представляю лицо вора, у которого на глазах уплывает добыча, – хмыкнул Крендель.

– Он проследил за покупателем. Дождался удобного случая и выкрал кисточку. Одного не понимаю: если Рангинкамон не подчиняется всем подряд, то какой смысл её воровать?

– Каждый надеется, что ему повезёт. Сиканен несколько лет пытался приручить кисть, но безуспешно, а Кеша сумел найти с ней общий язык сразу.

– Конечно, фантастическая версия, но проверить её нужно, – подытожил Тимур.

* * *

Театр находился на соседней улице, в двухэтажном приземистом белоснежном здании. В окошке кассы они узнали, где находятся гримёрные артистов, которые играли пожарных в пьесе в прошлом месяце. Поплутали по коридорам и наконец нашли комнату с табличкой «Матео Гонсалес, Диего Родригес». На стук никто не отозвался.

– Там никого нет, – из гримёрки напротив выглянула молодая женщина с синими волосами, которые, впрочем, совершенно её не портили, а, наоборот, только подчёркивали красоту. Она грациозно откинула длинную прядь назад, вышла на порог и сердито добавила: – Эти бездельники в очередной раз взяли отпуск. В самый разгар сезона! – Нежное лицо скривилось в презрительной гримасе. – Не понимаю, зачем держать актёров, от которых никакого толку. У вас какое-то дело?

– Да так, есть несколько вопросов, – Крендель заворожённо наблюдал за ней. – А вы Азерра? – восхищённо спросил он.

– Вы видели мои спектакли? – девушка очаровательно улыбнулась.

– О да, я поклонник вашего удивительного таланта!

– Спасибо! – Азерра звонко рассмеялась, тряхнув синими волосами.

– Крендель, – проводник галантно склонил голову и указал на Тимура: – Мой друг.

Тимур смущённо кивнул.

– Проходите, – спохватилась актриса. – Что же я вас в дверях держу. Проходите, может, смогу чем-нибудь помочь.

В маленькой гримёрной было светло и уютно. Тимур почувствовал посторонний запах, который совсем не подходил к легкомысленной обстановке в розовых тонах. Определить, чем пахнет в комнатке, он не смог, а спросить постеснялся.

– Присаживайтесь, сейчас угощу вас соком. Что вам нужно от этих чудиков?

– Мы детективы, – важно растопырив усы, произнёс Крендель.

Тимур сделал вид, что случайно наступил ему на лапу.

– Детективы?! – глаза Азерры загорелись восхищением. – Как мне повезло! – она радостно захлопала в ладоши. – Мы сейчас репетируем пьесу, где расследуется жуткое преступление. Я играю главную роль.

– Из вас выйдет прекрасная сыщица! – польстил ей Крендель, расплываясь в улыбке.

– Пожалуйста, возьмите меня с собой на дело. Пожалуйста, – Азерра умоляюще сложила руки, заглядывая в глаза Тимуру. – Я буду вести себя тихо, вы меня даже не заметите.

– Конечно, – не задумываясь ответил Крендель и глупо хихикнул. – Тим?

– Не знаю, будет ли вам интересно, – выдавил растерявшийся Тимур и сердито посмотрел на проводника. Как теперь избавиться от неожиданного предложения?

– Будет! – от счастливой улыбки на щеках Азерры появились очаровательные ямочки.

– Хорошо, – Тимур смутился: похоже, и он не устоял перед её красотой.

– Из нас получится отличная команда, – Крендель пребывал в прекрасном настроении.

– Рассказывайте, рассказывайте. Мне так интересно! Что же вы расследуете? Убийство? – сыпала вопросами Азерра.

– Обычная кража драгоценностей, – опередил Тимур Кренделя. Тот недоумённо посмотрел, но промолчал.

Тимур решил не говорить Азерре всей правды, и причина была не в недоверии. Он сомневался, что сможет рассказать всю историю связно, не упоминая о собственных неподтверждённых версиях.

– Нам стало известно, что ваших соседей видели на месте происшествия. Они важные свидетели, – с расстановкой объяснил Тимур.

– Не думаю, что от этих бестолочей будет толк. Им роль-то с трудом удаётся запомнить, – махнула рукой Азерра. – Но, правда, добрые, и, стоит признать, с ними всегда весело.

– Вы часто общаетесь? – подал голос немного обиженный невниманием Крендель.

– Обычно в театре, на репетициях. Иногда сидим в баре, обмениваемся незначительными подарками по праздникам, оставляем друг другу ключи, если турне не совпадают. У них рыбки, у меня – цветок. Помогаем друг другу по мелочам. Вы ведь понимаете, невозможно работать с людьми каждый день и не общаться.

– Можете открыть их гримёрку? Мы только посмотрим, и всё, – заверил её Крендель.

– Это важно? Неудобно как-то, – Азерра растерянно посмотрела на них. – Ой, какая я глупая, вы их подозреваете? Да?

– Как сказать, – протянул Крендель, стараясь придать себе важности.

– Хорошо, – решительно тряхнула волосами Азерра. – Идёмте!

Посмотрев по сторонам, они быстро проскользнули в соседнюю дверь. Эта гримёрная была полной противоположностью комнаты актрисы. Здесь царил бардак: повсюду раскиданы вещи и мятые костюмы, пол усыпан клочками бумаги и пакетами.

Тимур осмотрелся и остановился около двух висящих на стене шаржей.

– Это они?

– Да, – рассмеялась Азерра. – Правда прикольные?

– Вы нарисовали? – поинтересовался Тимур.

– Что вы, я круг ровно не нарисую, – хихикнула актриса, махнув рукой.

– А вы не знаете, где они жили? – не отрывая взгляда от рисунков, спросил Тимур.

– Где-то совсем рядом, кажется. Никогда у них не была. Я могу спросить у режиссёра.

Больше ничего интересного в гримёрке не нашлось. Обычная комната двух неряшливых мужчин, с единственным исключением – чистым, ухоженным аквариумом с золотой рыбкой.

Тепло попрощавшись с актрисой, Тимур и Крендель договорились встретиться с ней на следующий день.

– Прелестная девушка, – осторожно проговорил проводник.

– Да, мне она тоже понравилась, – согласился Тимур. – И красивая.

– Ты тоже заметил? – воодушевлённо подхватил Крендель, решив, что за привлечение постороннего человека к расследованию никто не сердится. – Как ей идут синие волосы! Я всегда был противником радикальных перемен во внешности, но она редкое исключение. А талантище какой! Как-нибудь сходим на представление с её участием.

– Азерра сократит нам время, которое мы потратили бы на поиск дома двух друзей, – в задумчивости сказал Тимур.

– Повезло, – Крендель довольно сощурился.

* * *

На следующий день все трое встретились на Центральной площади и отправились в квартиру, которую, как выяснилось, Матео и Диего снимали вдвоём. Азерра радостно сообщила, что ей удалось добыть ключи у хозяйки.

Тимур долго возился, прежде чем открыл заедающий замок. В коридоре было темно, и он застрял на пороге, тщетно пытаясь нащупать на стене выключатель.

– Давайте я попробую. – Азерра проскользнула вперёд и зажгла свет.

Обычная захламлённая прихожая, мало чем отличающаяся от гримёрной: такие же кучи ненужных вещей и журналов.

– Пить хочется. – Тимур нервничал. Вломились в чужую квартиру, а вдруг сейчас явятся хозяева? Попробуй объясни, что они тут делают.

– Сейчас найду, – сказала Азерра и уверенно пошла по коридору.

– Предпочитаю чай, – ворковал Крендель, следуя за актрисой по пятам.

Тимур улыбнулся: проводник совсем потерял от девушки голову.

Крохотная кухня – шкаф, плита и стол с парой стульев. После увиденного в театре даже грязная посуда выглядела здесь естественно.

– Чаю так чаю, – Азерра открыла нижнюю полку шкафа и достала баночку с заваркой.

Крендель восхищённо наблюдал за грациозными движениями девушки. Она сумела превратить в представление даже приготовление напитка. Напевая весёлую мелодию, Азерра пританцовывала с чайником в руках и щебетала с сияющим проводником.

Тимур добродушно ухмыльнулся, покачал головой и отправился осматривать другие комнаты. Он проверил полки – личные вещи отсутствовали, только на полу валялось несколько носков. В бумагах, как и в ящиках стола, не оказалось ничего важного. На выцветших обоях – пятно от фотографии или картины. На полу и на подоконнике – слой пыли.

Тимур вернулся на кухню, где ему тут же вручили кружку ароматного чая.

– Про свою роль в комедии рассказываю, – засмеялась Азерра и скорчила смешную рожицу. – Я буду играть вот с таким лицом.

– У вас будет ошеломительный успех, – заверил её восхищённый Крендель. – Что ты выяснил, Тим?

Тот сел за стол и несколько минут молча рассматривал плавающие чаинки.

– Верните кисточку, пожалуйста, – медленно произнёс Тимур.

Азерра вздрогнула и уронила блюдце на пол, осколки полетели в разные стороны. Крендель, поперхнувшись чаем, надсадно закашлялся.

– Я что-то не понял, – проводник нервно сглотнул.

– Мы никому не скажем, – Тимур продолжал внимательно смотреть на Азерру.

– С чего вы взяли?! – искренне возмутилась девушка.

– Это шутка? – попытался разрядить ситуацию Крендель. – Тим, я, конечно, восхищаюсь твоими дедуктивными способностями. Но…

Не успел он договорить, как Азерра выскочила из кухни, а через секунду раздался хлопок входной двери.

– Что теперь делать? – ошарашенный Крендель таращился на Тимура. – Кто бы мог подумать? Идиот! – сокрушался он.

– Нам следует как можно скорее добраться до Астральной башни. Азерра попытается исчезнуть из Амальгамы. Единственный выход – скрыться в одной из параллелей. Если ей это удастся, мы никогда не увидим кисточку.

* * *

Небо над Амальгамой было удивительно синим, в дымке перистых облаков. Усевшись на каменную брусчатку спиной к спине, Тимур с Кренделем ждали развития событий. Прошло уже около часа, а девушка всё не появлялась.

– А если она не придёт? – грустно вздохнул Крендель. – Я так напортачил, извини меня.

– Всё нормально, никто бы не устоял перед обаянием хорошей актрисы, – успокоил его Тимур и, помолчав, добавил: – Искать её по городу бесполезно. Придётся сообщить полиции.

– И снова получить взбучку от Петерссона? Перспектива не очень радужная, – хмыкнул Крендель. – Как ты догадался?

– В этой истории с самого начала было что-то не так. Два друга-«бездельника», как о них отзывалась Азерра, разработали оригинальный план преступления, где всё рассчитано по минутам. Матео и Диего – неряхи: в гримёрной и в квартире бардак. Актёры они тоже неважные: опаздывают на работу, прогуливают репетиции. Сложно представить, что такие люди способны продумать многоходовую комбинацию. Три минуты для совершения кражи, то есть точный расчёт каждого шага, движения. Нет, Крендель, за ними стоит гениальный манипулятор.

– Азерра? Она такая милая, – печально сказал Крендель.

– Милая, – согласился Тимур, – но слишком самоуверенная. Ошибка с чаем была последним пазлом в картине.

Удивлённый Крендель развернулся и посмотрел на Тимура.

– Представь, ты впервые попал в чужую квартиру, нужно приготовить чай. Что будешь делать?

– Гм, – задумался проводник, – заварку искать.

– Правильно, причём по всей кухне. Ты ведь представления не имеешь, где она.

– Может, Азерра угадала? – не успокаивался Крендель.

– Хорошо, мы стоим на кухне, – вскочил Тимур, – перед нами полки. Представил? Какую ты откроешь в первую очередь?

– Ту, что передо мной.

– И я о том же! А Азерра сразу открыла нижнюю. Так поступит человек, который уже не раз это делал. Ещё одна мелочь – выключатель в прихожей.

– А с ним что не так?

– Он был невысоко от пола и за шкафом. Поэтому я никак не мог его нащупать, а Азерра сразу нашла. Плюс шаржи и скипидар.

– Я что-то пропустил?

– В гримёрной пахло растворителем, немного, правда, но… – вздохнул Тимур и сел рядом с Кренделем. – Так пахло, когда мама писала картины. Азерра рисовала перед нашим приходом и почему-то предпочла это скрыть. Шаржи тоже написала она, – продолжил он, прижимаясь к тёплой спине проводника.

– А если она не отдаст кисточку добровольно?

– Придётся забрать силой.

В проёме появилась миниатюрная фигурка актрисы. Она сделала несколько шагов в сторону зеркал и остановилась.

– Отдайте, пожалуйста, кисточку. Если вы сбежите, мы обратимся в полицию. Не очень приятная перспектива: придётся прятаться всю оставшуюся жизнь, – Крендель печально посмотрел на Азерру. – Даже деньги от продажи Рангинкамон не спасут, если вам вообще удастся её продать. Люди, которые жаждут получить кисточку, ни перед чем не остановятся. Жизнь маленькой актрисы ничего не стоит.

Тимур с уважением посмотрел на проводника, он не ожидал от него такой серьёзной речи.

– Нет, – судорожно выдохнула Азерра и прижала к груди сумочку.

– Если надеетесь приручить её, поверьте, ничего не получится. Вы же знаете, её невозможно заставить подчиняться, она должна вас полюбить.

– Я смогу! Мне нужно время! – с жаром воскликнула Азерра.

– В глубине души вы знаете, что нет, – тихо сказал Крендель.

– Рангинкамон не поверит, так же, как не поверили мы, – Тимур положил руку на загривок проводника. – И я согласен с Кренделем, ваша жизнь в опасности. Возможно, ваших друзей-актёров уже нет в живых, заказчику кражи не нужны лишние свидетели.

Азерра отошла назад и остановилась. Взгляд девушки метался, лицо искривила гримаса ненависти и страха.

– Откуда вы знаете? – голос актрисы задрожал.

Тимур шагнул к ней и протянул руку.

– Отдайте, – тихо, но твёрдо сказал он.

Азерра ещё несколько секунд сжимала в руках сумочку, но затем дрожащими пальцами открыла замок.

– Я могу уйти? – хрипло спросила она, протягивая кисточку.

Тимур с Кренделем отошли в сторону. Накинув капюшон, девушка сделала пару шагов и обернулась.

– Вы правы. Он страшный человек, надеюсь, вы никогда с ним не встретитесь.

– Как его зовут? – Тимур бросился за Азеррой, но она уже исчезла в зеркале.

– Может, ты ошибаешься? – Крендель подошёл к краю башни и посмотрел вниз. – И всё придумала актриса, у неё для этого данные налицо.

– Да, она умная и хитрая, но не гениальная. – Тимур встал рядом. Река, текущая вспять, лениво играла волнами. – Известный коллекционер похвастался Рангинкамон актрисе, пусть даже хорошей? Не верю. Любое незначительное упоминание о существовании кисточки уже опасно. Сиканен мог показать её только тому, кому безгранично доверял. – Тимур подставил лицо тёплому ветру.

– А вдруг он страстный театрал и пригласил Азерру к себе? – не сдавался Крендель.

– Ага, а потом растрогался и сказал шифр от сейфа.

– Соглашусь, выглядит немного фантастично. Молодая красивая женщина, вокруг столько поклонников… Лишнее слово и его последствия не предсказать, – кивнул проводник. – И кто же он? Уверен, у тебя уже есть зацепки.

– Можно сказать, что на кукловода у меня практически ничего нет, так, незначительные детали. Уверен лишь в одном: он или очень богат, или занимает высокую должность. И, возможно, у него феноменальная память или идеальный слух.

– С чего ты взял? – Крендель удивлённо посмотрел на Тимура.

– Попасть в дом коллекционера с улицы нереально, а открывать при ком-либо сейф – глупость. Сиканен явно не дурак, понимал, что обладать Рангинкамон опасно. Но не удержался и похвастался приобретением человеку, которому верил. Возможно, их связывает не дружба, а что-то другое, о чём мы понятия не имеем. Не исключаю вариант, что всё могло произойти непреднамеренно – гость появился внезапно и застал горе-художника с кисточкой в руках. Просто цепь непредвиденных обстоятельств: загорелся дом, а не только забор; отец Кеши именно в тот день решил зайти за подарком в магазин и выбрал именно тот набор; у афиши отклеился уголок, и я заметил старое объявление; запах скипидара в гримёрной; незначительные на первый взгляд ошибки Азерры. Всему виной – случай. Никто из участников кражи не мог продумать такое развитие событий. Повезло нам, а не им, – Тимур грустно улыбнулся.

– Думаешь, кукловод, как ты его назвал, выкрал код сейфа?

– Возможно. Или у него феноменальная память, позволяющая точно воспроизводить движения. Я читал в интернете, есть люди с идеальным слухом, которые с закрытыми глазами по звукам могут восстановить любые передвижения, – задумчиво проговорил Тимур.

– А это ты сейчас к чему сказал? – поинтересовался Крендель.

– В фильмах про грабителей часто показывают, как вскрывают сейф. Там правильные цифры определяют на слух.

Тимур посмотрел на изумлённую морду проводника и захохотал.

– Щелчок раздаётся в том случае, когда цифра на ручке занимает правильное положение.

– Значит, ты считаешь, что у кукловода абсолютный слух, а обычного взломщика сейфов не допускаешь? – прищурился Крендель.

– У грабителя было слишком мало времени на подбор цифр. – Тимур погладил кисточку – на ощупь ворс оказался очень мягким.

* * *

Через несколько дней посыльный принёс прямоугольный свёрток. Тимур сразу догадался – картина. На ней был изображён их цветущий Каштан. Невидимый ветерок волновал серебристые листья и зелёную траву. За окном мелькали знакомые фигуры, а на порожке Торопыжка увлечённо ловила насекомых.

– Мне кажется или я слышу, как жужжат мухи? – недоверчиво нахмурился Крендель.

– А я чувствую запах цветов и слышу шелест листьев, – улыбнулся Тимур.

– М-да, – протянул проводник, – Парис была удивительной волшебницей.

Тимур перевернул картину, на обратной стороне стояла аккуратная подпись: «От Кеши и Рангинкамон». Он повесил картину в своей комнате – вечерами долго смотрел на переливающуюся серебристую волну и засыпал с улыбкой.

Глава 3
Тайна дома О’Ши

Тимур задумчиво смотрел в окно: на улице лил промозглый дождь. Капли барабанили по стеклу, потоки воды с гулом струились по водосточным трубам и уже затопили дорожки в саду. Сегодня выходной, и все разбрелись по детдому. Лиза ускакала на кружок рисования. У сестрёнки есть талант, что подтвердили победы на всероссийских конкурсах. Тимуру нравились её картины – нежные пастельные тона, лёгкость мазка и правильное построение пространства. Всё-таки он согласен с мамой, которая часто иронизировала над работами современных художников, особенно абстракционистов. «На них нет объекта, за который можно зацепиться взглядом, – говорила она. – Приходится выяснять, что хотел сказать автор. Они пишут для нас, зрителей этих полотен, так почему я вынуждена додумывать, о чём эта картина?»

Агата была приверженцем старой школы и оценивала таких живописцев по собственным критериям: «Художник должен иметь несколько реалистических картин, где проявлены все возможности его таланта. Если нет, тогда слово “авангардизм” скрывает обычную мазню». Когда в гости приходили друзья Агаты, на этой почве часто разгорались яростные споры. И в большинстве случаев Тимур был на стороне мамы.

Именно поэтому ему так нравились картины Лизы. Там был сюжет и герои, даже в пейзаже всегда можно было различить главное и второстепенное. У них с Лисёнком обязательно будет свой дом, и он всё сделает, чтобы Лиза пошла учиться в Суриковский[10].

К вечеру распогодилось. Мелкий дождь прекратился, но на смену ему пришёл холодный ветер. Мокрые деревья за окном метались из стороны в сторону на фоне лиловой полосы неба, где опять сгущались чёрные тучи. Красивый, но в то же время тоскливый закат.

Тимур поудобнее устроился в кресле, поправил упавшую на глаза прядь, включил компьютер, но сразу выключил – захотелось посидеть в тишине и подумать. Перебирая бумаги мамы, он наткнулся на папку с надписью «Дело № 0». Внутри оказалась пара исписанных красивым почерком листков и нарисованная схема. Её содержание взволновало Тимура.

Это было, скорее, досье на некоего Эдварда Спрута. Причём необычная фамилия казалась настолько неоднозначной, что больше походила на кличку или псевдоним. Фамилия вообще штука странная, например, у них в детдоме работали женщины с фамилиями Добробаба и Халявка. В приложенной схеме упоминались дела, в разное время распутанные Агатой. Теперь Тимур, похоже, понимал объединявшую их закономерность. Почти за всеми преступлениями стоял тайный манипулятор, а явно тщательно разработанный план совершенно расходился с небрежной реализацией. Все перечисленные в схеме дела были очень похожи на три его последних расследования: «Про́клятое кресло», «Похищение Ноэль» и теперь вот «Волшебная кисточка». В каждом из них Тимур интуитивно чувствовал присутствие ещё одного фигуранта, руководившего действиями исполнителей. Причём они его явно смертельно боялись, ведь имя «режиссёра» не прозвучало ни разу. О существовании этого человека говорили лишь детали, такие как обгоревший листок у фотографа и платок с инициалами у Матильды… Тимура уже тогда заинтересовала личность подарившего несчастной служанке академика Белачеу такой дорогой аксессуар. Возможно, она и вовсе взяла платок сама – вряд ли человек, осторожный до такой степени, стал бы демонстрировать своё имя. Ведь горничная была в музее не одна, но юношу так и не смогли разыскать, а Матильда наотрез отказалась о нём говорить.

В похищении волшебной кисточки просматривался тот же след. Тимуру было совершенно очевидно, что ни один из задействованных персонажей не мог выстроить настолько хитроумный план. Но кто знал, где лежит кисточка и как открыть сейф? А Азерра? Она прямо намекнула на существование такого человека.

В тот вечер Тимур восстановил ещё несколько своих расследований, которые, как ему показалось, могли подходить под категорию связанных с Эдвардом Спрутом. Но как его вычислить? Где найти ниточку, потянув за которую можно было бы распутать весь клубок преступлений? Зацепок нет, описания нет – только имя на папке. И то, скорее всего, вымышленное.

Целый день Тимур рисовал схемы похищений и анализировал детали, пытаясь отыскать хоть что-то общее, подсказку, которая поможет найти главное действующее лицо. Получалось плохо. Пару раз заглянул Ромка, звал на улицу, но Тимур отказался.

Когда вернулась Лиза, пол в комнате был завален скомканными листами.

– Не получается? – посочувствовала она.

– Тебе нужно найти человека. Ты не знаешь ни его имени, ни как он выглядит… Что бы ты сделала?

– Наверное… – Лисёнок задумалась, – то, что умею: попробовала бы его представить и нарисовать.

Тимур с интересом посмотрел на неё: неожиданный ответ, даже очень. Сестрёнка выросла и научилась рассуждать.

– А тебе зачем? Ты кого-то ищешь?

– Да нет, просто детектив интересный читаю, до конца далеко, а мне хочется самому вычислить преступника.

– Так посмотри в конце, – рассмеялась Лиза.

– Будет нечестно. Да и рисовать-то я всё равно не умею, – улыбнулся в ответ Тимур.

– Тогда давай так, – она забралась с ногами на кровать, – рассказывай, а я попробую сделать эскиз, – сказала Лиза и достала свой этюдник.

Тимур похвалил себя. Папка для рисунков была тёмно-синей, с золотым тиснением в виде ажурного узора. Прекрасный подарок он захватил из Амальгамы. Девочке завидовали все юные дарования в художественном кружке.

– Слушаю, – напомнила о себе Лиза с карандашом в руке.

Тимур попытался обрисовать общую картину всех преступлений, не вдаваясь в детали и имена. Получилось путано, но основную суть он объяснить смог. Лиза слушала внимательно, иногда задавала вопросы, потом замолчала и стала быстро водить карандашом по бумаге. Тимур с интересом за ней наблюдал. Рыжие кудряшки упали на глаза и закрыли собравшиеся от напряжения морщинки на лбу. Закусив нижнюю губу, девочка сосредоточенно рисовала. Стараясь не шуметь, он снова занялся построением графиков. Прошло не менее двух часов, когда на стол лёг рисунок. Если исключить все погрешности в изображении лица, то Лиза отразила главное из того, что Тимур безуспешно пытался передать при помощи схем.

– Ну ты даёшь, – присвистнул Тимур.

– У меня лица не получаются, так что можешь не нахваливать. Знаю, что плохо, – серьёзно сказала Лиза.

– Ты правда молодец, – он сосредоточенно рассматривал портрет, состоящий из двух половинок. Левая часть лица принадлежала обычному парню приятной наружности, с мягкой, располагающей улыбкой, а вот справа на него смотрел жёсткий волевой человек с хищным оскалом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Индейское имя, переводится как «лягушонок».

Вернуться

2

Территория, на которой проживает коренное население той или иной местности.

Вернуться

3

В. Г. Ян – автор трилогии о нашествии монголо-татар на Русь: «Чингисхан», «Батый» и «К последнему морю».

Вернуться

4

Голубой дракон, голубой ангел или глаукус атлантический (лат. Glaucus atlanticus) – вид хищных брюхоногих моллюсков, обитающих в умеренных и тропических водах побережья Австралии и США.

Вернуться

5

Часть Андского горного хребта в Перу.

Вернуться

6

Известковые образования, сформированные из осадков карбоната кальция, содержащегося в воде минеральных источников.

Вернуться

7

Термальные источники Памуккале на юго-западе Турции.

Вернуться

8

Сохранившаяся до наших дней усадьба первой половины XIX века в Ленинградской области.

Вернуться

9

С таджикского языка переводится как «радуга».

Вернуться

10

Московский государственный академический художественный институт имени В. И. Сурикова.

Вернуться