Тайниковский, Юрий Винокуров
Кровь Василиска

Глава 1

Я знал, что умру молодым.

Всегда.

Три точечных удара поразили горло, сердце и печень.

Гильдия убийц решила действовать наверняка. Яд красноцвета на лезвиях клинков, блокирующий магию, свитки высшей невидимости, позволяющие не только становиться невидимым, но и стирающие все запахи, тепло человеческого тела, и даже слепок ауры.

И, разумеется, три ассасиарха.

Они думали, что у меня просто не будет шансов. Наивные.

Я немного сместил тело, чтобы удар, нанесённый в сердце, не был смертельным. Такому нас учили в гильдии.

Также, клинок, которым мне пронзили шею, не нанёс мне мгновенную смертельную рану и не будь у меня поражены сердце и печень, я бы даже смог выжить, благодаря магии, разумеется.

Укол в бок вообще можно было бы проигнорировать, если бы не особая форма лезвия ассасиарха, сделанного в форме волны.

Удар таким клинком обычно, в нужное место, – это смертный приговор, который и так уже был подписан, как только я заикнулся о том, что хочу отойти от дел.

Я усмехнулся про себя.

И на что я только надеялся? Из гильдии нельзя уйти, и в этом я сейчас убедился на собственной шкуре.

Сколько они думали мне там осталось жить: две – три секунды?

Время вокруг меня, казалось, остановилось. За какое-то мгновение передо мной пронеслась вся моя жизнь, прожить которую я не пожелал бы никому.

Даже своим убийцам.

А все из-за проклятого дара, с которым я был рожден в одной из самых дешевых комнат самой захолустной таверны Редстоуна.

Самый южный город империи Шиван всегда славился своей роскошью и богатством. Но, как всем известно, у огромных дворцов, дорогих таверн, садов, монументов и фонтанов была и обратная сторона монеты.

Если центр города утопал в богатстве, то окраины прозябали в кромешной нищете.

И вот на грязных простынях обычной деревянной лежанки, проеденной жуками и ставшей домом для нескольких сотен постельных клопов, появился ребёнок, мать которого умерла от потери крови во время родов. Этим ребенком был я.

Не знаю, была ли это удача или, наоборот, злой рок, но мне удалось выжить. Меня вскормила дочка молочника, которая пару дней назад потеряла собственного грудного ребенка. И чтобы хоть как-то заглушить её горе, её отец выкупил меня за серебряник у повитухи, принявшей роды.

Вот только в семью молочника я принес лишь несчастье. Открытие у него магического дара стало смертельным приговором для всей семьи, приютившей маленького меня. Такие дети, как я, всегда ценились, особенно когда они рождались у обычных людей, а не дворян. Платили за них полновесным золотом, но обычно не членам его семьи, а «перекупщикам». Семью просто убивали, чтобы не было лишних проблем. В итоге, вскоре я оказался в гильдии.

Дальше шли суровые тренировки, парочка побегов, которые всегда пресекались и серьёзно карались, потом первые заказы на убийства.

Благодаря своему магическому дару, который, казалось, был создан для убийств, уже будучи юношей, я быстро продвигался по карьерной лестнице и уже в шестнадцать стал одним из самых сильных ассасиархов гильдии.

Далее снова долгая череда из заказных убийств и роковая встреча. Казалось, такое могло быть только в дешевых книжках, но… Убийца не смог, точнее, не захотел устранить свою цель и, влюбившись в неё, решил завязать.

Вот только у наших старейшин было другое мнение. Уйти из гильдии можно было только «вперёд ногами». Сначала они убили мою любовь. Затем всех, кто был мне не то, чтобы дорог, а просто был знаком.

После этого я сам пришёл к ним. Старейшины умерли в муках, верхушка гильдии была устранена. Я сам чуть не подох, но выкарабкался. Без радости, без надежды, без смысла жизни… Зато, живой.

Я думал это конец. Но не тут-то было. Я совсем забыл про Арахеза – бывшего главу гильдии, который ушёл на заслуженный отдых. Дряхлый старик с чёрным сердцем. Казалось, он и соображать-то уже не мог. Оказалось, это не так. И всё началось снова…

Я убивал всех, кого присылали убить меня. Меня гнали по миру, а я пытался найти логово Арахеза. Один я против множества организованных убийц. Я почти успел… почти…

Сейчас я привычно потянулся к своему внутреннему ядру и… не почувствовал от него отклика! А потом заметил знакомый амулет, который висел на шее у одного из моих убийц. Самая большая ценность гильдии, в котором, я достоверно это знал, – остался последний заряд. Ведь предпоследний использовал лично я три года назад, когда убил Верховного Мага Андалуза – человека, считавшегося бессмертным. И последний заряд они решили потратить на меня? Серьёзно?!

– Кха, – я сплюнул кровью и улыбнулся.

Я ни о чем не жалел. Впервые за всё время, которое прожил, я испытал такое чувство, как любовь. И это было лучшее, что случалось со мной.

У меня оставалась лишь секунда и я знал кое-что из того, что не знали другие. У этого амулета был один «нюанс». Я чуть было не прочувствовал его на своей шкуре, но Андалуз умер быстрее, чем смог уничтожить своего убийцу. То есть, меня… Я же успею. Да, я уже не смогу выжить, но…

Я влил всю оставшуюся жизненную энергию и ману в магическую печать на моём теле.

Этого хватило, чтобы хоть на мгновение, но нейтрализовать действие артефакта, что позволило мне сделать этот прогнивший мир чуточку лучше.

Когда моё магическое ядро взорвалось от избытка магической энергии, которую я специально «перекачал» в него из всего тела, я умер, но забрал с собой ещё и моих убийц.

В том числе и бывшего главу гильдии Арахеза… Да, он был рядом, за стеной. Его старческий запах, запах смерти и тлена, я бы ни спутал ни с чем. Он решил лично посмотреть на то, как я умираю? Что ж… Добро пожаловать в ад, старый ублюдок!

А затем я услышал голос, который звал меня…

* * *

Я резко поднялся. Сердце колотилось с бешеной скоростью, а всё тело было липкое от пота.

«Неужели мне всё это приснилось?» – подумал я, пытаясь прийти в себя и успокоиться.

Нет, определённо это не было сном, и я точно умер.

Я посмотрел на свои руки, но не узнавал их. Тонкие, с болезненного цвета белой кожей и венами, которые выделялись на ней тёмными прожилками, отлично контрастируя с ней.

Что со мной?

Я встряхнул головой.

Последнее, что я помнил, это голос, который звал меня, а дальше ничего. Пусто.

Странно всё это. Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, но лёгкие сразу же обожгло сильной болью, а голова закружилась.

– Кха-кха, – я закашлялся и закрыл ладонью рот, а когда убрал её, увидел на коже кровь.

Я умираю? Судя по тому, что я видел, и по ощущениям, которые испытывал, меня отравили.

«Судьба – коварная сука», – усмехнулся я про себя. Родившись с ядовитым магическим ядром, я был снова отравлен, причем явно чем-то сильным.

Не повезло. Хотя везение никогда не было моей сильной чертой. Всему тому, что я достиг, я был обязан своему хладнокровию и уму. Глупо полагаться на удачу. Нужно просто всё тщательно спланировать и не косячить при исполнении. Это и есть секрет успеха.

Я посмотрел вниз. Оказывается, всё это время я лежал на кровати. Полумрак, царивший в комнате, не особо мне мешал и глаза привыкли к нему уже в первые несколько секунд пробуждения.

Не знаю почему, но я хорошо ориентировался в темноте, которая всегда была мне союзницей, нежели врагом.

Но, где я?

Осмотревшись по сторонам, я понял, что нахожусь в небольшой комнатке с окном в правой стене, на подоконнике которого стояло несколько горшков с цветами. Рядом с ним стоял письменный стол, на котором была чернильница, несколько разбросанных листов бумаги, а также парочка книжек.

В противоположной стене обнаружилась дверь, а рядом с моей кроватью шкаф и прикроватная тумбочка, на которой тоже стоял горшок с растением, которого я раньше никогда не видел.

Странно, травничество и ботаника всегда были моей сильной стороной.

«Хотя, постойте-ка!» – я внимательно присмотрелся к растению, и понял, что оно не совсем обычное. В нём явно чувствовалось что-то до боли мне знакомое, но что?

Я коснулся его пальцем и сразу же ощутил лёгкое покалывание на коже.

«В нем есть магия!» – сразу же понял я.

Но как? Почему?! В моем мире, такого быть просто не могло.

Я с трудом, но все же нашел в себе силы переместиться по кровати ближе к растению и, наклонившись, втянуть его запах.

Глаза невольно закрылись, когда я ощутил легкий и свежий аромат цветка, от которого по телу сразу начало распространяться приятное тепло.

В это было сложно поверить, но это растение обладало какими-то целительными свойствами.

Во всяком случае, его пыльца, которую я вдохнул с белоснежных бутонов, образующих нечто вроде колокольчика.

Почувствовав себя немного лучше, я попытался подняться. Получилось. Скользнув взглядом вниз, я окончательно осознал, что тело не мое. Вместо закаленного десятками лет тренировок и сражений тела убийцы, я смотрел на щуплое, худое и болезненное туловище, которое, словно паутина, было оплетено темными нитями вен.

Я попробовал переключиться на магическое зрение, дабы проверить магическое ядро и энергетическую паутину каналов, но у меня ничего не вышло, что было странно, учитывая, что это первое, чему учили человека, получившего магический дар.

Но магию-то я, почему-то, ощущаю!

Я вновь посмотрел на цветок. Он по-прежнему источал свой приятный аромат, который, как я уже понял, обладал каким-то целительным эффектом.

«Интересно, а тут есть зеркало?» – подумал я, и покрутил головой по сторонам.

Зеркало было. Оно висело над раковиной около двери. Сил встать у меня не было, но я уселся на кровати и смог увидеть свое отражение. Худощавое скуластое лицо в обрамлении длинных, слегка волнистых каштановых волос. Длинный шрам начинался на лбу и проходил через левый глаз, продолжаясь на щеке. Как удалось сохранить при такой травме сам глаз?

Этого парня определенно можно было назвать симпатичным. Плохо… Запоминающаяся внешность. Я улыбнулся… Старые привычки, от них так просто не избавишься. Изумрудные глаза смотрели холодно и немного отстраненно. Этот взгляд… Это был определенно мой взгляд. Всё, что у меня осталось…

Странно, что это тело еще живо и функционирует. Не знаю, чем оно было отравлено, но это явно была очень сильная вещь, ибо поражения, нанесенные организму, были колоссальные.

Сидеть на кровати оказалось для меня сложным, поэтому я лег.

Что со мной случилось? Как я оказался в подобной ситуации?

А еще этот голос, который никак не уходил из головы…

Я был так увлечен своими мыслями, что не сразу услышал приближающиеся в мою сторону шаги – для того, кто раньше был убийцей – непростительная вещь.

Я замер и притворился спящим, незаметно приоткрыв один глаз. Этого мне хватало, чтобы видеть дверь.

Шаги тем временем стихли у двери, а затем она открылась, и на пороге показался мужчина в годах. Высокий, широкоплечий, прямая и ровная осанка, волевые черты лица, все в нем выдавало то, что он военный.

Уж в чем в чем, а в людях я всегда умел разбираться. Мне не требовалось и минуты для того, чтобы многое узнать о человеке. Чем он занимается, что любит или не любит, сильные и слабые стороны и многое, многое другое.

Моя догадка насчет того, что незнакомец – военный, подтвердилась, когда я увидел, как он двигается. Во всех его движениях не было ничего лишнего, а сами движения были четкими и выверенными.

Тем временем мужчина подошел к кровати и замер возле меня. Я ощутил на себе его цепкий, изучающий взгляд, а затем он тяжело вздохнул и, покачав головой, вышел.

Вернулся он уже ведром и тряпкой.

«Ого!» – удивился я, когда незнакомец коснулся чего-то возле моей кровати, и сразу же стало светло.

– И за что только это вам все, – произнес он и, обмакнув ткань в воду, протер ею мой лоб и лицо. Затем он начал аккуратно обтирать тряпкой мое тело и когда с омовениями было закончено, он снова ушел.

Будучи чистым, мне стало гораздо комфортнее. Боль во всем теле никуда не исчезла, но зато я теперь не был липким от пота.

«Интересно, кто он?» – подумал я, а затем вновь притворился спящим, ибо услышал приближающиеся к моей комнате шаги.

Военный вернулся. В этот раз уже с подносом.

Мужчина же тем временем, поставив поднос на тумбочку, аккуратно взял мое ослабленное ядом тело и усадил меня на кровать, облокотив спиной на спинку кровати, не забыв при этом положить под спину подушку.

И что он собирается делать? Продолжая изображать бессознательное тело, что для такого специализированного убийцы вроде меня, было раз плюнуть, я позволил незнакомцу произвести манипуляции.

На подносе оказалась полупрозрачный пакет, который мужчина, слегка неловко соединил гибкой трубкой с катером, что стоял у меня в руке. Хорошо, что я его не выдернул, хотя очень хотел. Далее он произвел какие-то манипуляции и мне в вену медленно пошла жидкость. Я немного напрягся, так как там была магия. Но это был лишь питательный раствор, с каплей магии для лучшего усвоения организмом. Однако…

– Надеюсь, вы выкарабкаетесь, молодой господин, – произнес он, бросив на меня взгляд, полный сожалений, а затем забрал поднос и вышел из комнаты, при этом не забыв погасить свет.

Стоило мне остаться одному, как я сразу же решил узнать, что именно являлось источником света.

Им оказался небольшой кристалл ромбовидной формы, коснувшись которого, я сразу же почувствовал магию внутри.

Плюс он оказался теплым, практически горячим.

«В этом мире что, все магическое?» – моему удивлению не было предела, ибо там, где я родился, все было по-другому.

Да, кристалл, который мог светиться, создать было не особо сложно, но в тоже время он все-равно бы стоил невероятных денег и не все богачи могли бы позволить содержание таких магических предметов у себя в комнатах.

Во всяком случае, не в каждой.

А тут же, я, только проснувшись, обнаружил два предмета, содержащих в себе магию.

А вот свою я никак почувствовать не мог.

Неужели у меня ее не было?

Хотя вполне логично. Тело-то другое. С чего я решил, что у меня будет тоже магическое ядро и сеть магических каналов, которые были у меня, когда я был в своем теле?

От этого осознания стало немного грустно.

С другой же стороны, я хотя бы жив. Вот только надолго ли? Тело, в котором оказалась моя душа, было сильно истощено последствиями отравления, и я был уверен, что часть яда все еще была в нем. Имей я возможность взаимодействовать со своим магическим ядром, то я бы быстро решил эту проблему. Проклятый ядовитый дар, который мне достался, легко позволял решать такие вопросы.

Как, впрочем, и другие, из-за чего я и попал в гильдию.

Дело в том, что моя магия позволяла мне создавать яды и синтезировать их, причем не только друг с другом, получая невероятные комбинации, но и проделывать это с предметами.

Я с легкостью мог придавать свойства тех ядов, которые впитал мой организм ранее, например, воде или металлам.

Да, хоть ложке или нужнику.

Не удивительно, что когда меня продали работорговцам, узнав, что я обладатель магического дара, а затем перепродали, когда гильдия узнала какой именно.

Воспоминания о своем детстве заставили меня горько усмехнуться, за что я сразу же поплатился приступом кровавого кашля.

Тем темнее, раствор из пакета помог, и теперь я был условно сыт и не удивительно, что ослабленному организму сразу же захотелось уснуть. Да, я мог подавлять это чувство, но зачем? Сон иногда бывает полезнее любого лекарства, поэтому я закрыл глаза и практически сразу провалился в глубокий сон.

* * *

Ночью внутрь заходил знакомый мужчина, чтобы отсоединить трубку и унести пакет, но после этого я снова заснул. Утром я проснулся я от того, что дверь в комнату открылась.

Разумеется, большой жизненный опыт позволил мне не выдать себя, и я даже не шелохнулся.

В этот раз ко мне пришел другой посетитель.

Мужчине было, как и вояке, далеко за сорок. Ленивые походка и движения, тучное телосложение, безразличный взгляд и одышка, уже говорили мне о многом.

Например, что человек ведет сидячий образ жизни, ест не совсем здоровую пищу и очень далек от физических упражнений.

Белая мантия с незнакомым мне гербом в виде чаши и короны над ней, вышитый в области сердца, была запачкана едой, а также на ней были несколько капель крови.

Все это создавало образ не совсем надежного человека, но сделать я ему, в любом случае, прямо сейчас ничего не мог. Тело, как и раньше, было слишком ослаблено и каждое движение требовало от меня больших усилий, поэтому даже этому толстяку я был не противник, реши он что-либо со мной сделать.

Пришлось положиться на волю случая, поэтому я продолжил лежать не двигаясь.

Незнакомец тем временем остановился возле моей кровати и достал из кармана склянку с темно-красной мутной жидкостью. Брезгливо осмотрев меня, он достал из другого кармана металлический шприц и, набрав в него жидкость, вколол ее мне в руку. Благо вену было найти не сложно.

Понаблюдав за мной пару секунд, он просто вышел.

– Фуу-х, – я позволил себе небольшой вдох, чувствуя, как приятное тепло от укола разливается по моему телу. Не знаю, что это был за эликсир, но от него мне точно становилось лучше.

А главное – там точно была магическая энергия. Я ощущал ее всем телом и душой, а это означало, что магию мой организм не отторгал.

Я даже позволил себе немного улыбнуться. Меня лечили, а не пытались убить.

Такого не случалось со мной, уже очень давно…

Дальше я несколько часов посвятил сну, а после встал и немного походил. После инъекции целителя мне стало немного получше, но, сделав несколько шагов, я вынужден был вернуться обратно в постель.

В обед ко мне снова зашел вояка, который помыл меня и «покормил», а затем удалился.

Вид у него, к слову, был очень уставший.

Также он зашел и вечером.

Так повторялось несколько дней.

Целитель делал мне инъекцию, после которой тело шло на поправку, а вояка кормил и мыл меня. Иногда даже немного разговаривал.

– Надеюсь, скоро вы очнетесь, – произнес он вечером третьего дня и устало вздохнул.

Мужчина был сильно измотан. Это было видно по кругам под его глазами, а также движениям, которые стали более медленными и тягучими.

Интересно, что происходит? Я понимал, что меня лечат и, что скорее всего, это все не бесплатно. Не знаю, как обстояли дела с магией в этом мире, но даже если она использовалась повсеместно, не думаю, что зелья, которые мне кололи, были дешевыми и все могли себе их позволить.

Помимо этого, мужчина всегда называл меня господином, а это означало, что он был моим слугой или наемником, причем в первый вариант мне верилось больше. Это могло говорить мне о том, что я мог быть, как аристократом, так и просто богатым человеком, например, купцом.

Хотя второй вариант, вероятнее всего, отпадал. Несмотря на то, что целитель приходил один или два раза в день, было видно, что место, где я нахожусь, не из богатых. Да, тут было чисто, но не более. Уверен, что более дорогие лечебницы выглядели гораздо лучше, как и сервис, который они предлагали.

Тем не менее, мне с каждым днем становилось лучше и лучше. И даже моя кожа теперь не была такой прозрачной и бледной, как четыре дня назад. А это не могло не радовать.

А вот то, что в этот вечер, когда ушел вояка, у меня забрали цветок с тумбочки, меня расстроило.

Во-первых, я к нему успел привыкнуть, и мне нравилось чувствовать его запах в комнате. А во-вторых, он хоть и немного, но позволял быстрее восстанавливаться моему телу. А на данный момент даже мельчайшие крупицы здоровья были очень для меня важны.

Интересно, незнакомец заметит его отсутствие?

* * *

Заметил, да еще как.

– Ты, жалкий червяк! – вояка схватил целителя за грудки и с силой вжал его в стену.

– Ты… Ты… Пожалеешь! Я позову охрану! – толстяк попытался высвободиться, но в силе явно проигрывал, поэтому просто продолжал орать, как резанная свинья.

Эта тактика, к слову, сработала и в комнату сбежался другой персонал лечебницы, который состоял, в основном, из женщин.

– Это ты пожалеешь, что решил обмануть меня, – процедил сквозь зубы незнакомец и тряхнул лекаря так, что тот взвизгнул.

– Я… Я не обманывал! – затараторил целитель. – Деньги, которые вы заплатили кончились и я…

– Кончились?! – взревел воин и еще сильнее вжал толстячка в стену. – Я дал тебе пять золотых!

– Этого хватило ровно до наступления вчерашней ночи! Но мы оставили его до утра! – начал оправдываться целитель. – Могу предоставить полный отчет! И…

Было видно, что моему слуге, или кем он там мне являлся, не хочется этого делать, но он отпустил человека, и тот упал на колени.

– С вас еще…

Одного взгляда вояки хватило, чтобы он заткнулся.

– Положите нас в комнату подешевле, – обреченным голосом произнес незнакомец, а затем повернул голову в мою сторону.

Как часто я видел этот взгляд в глазах тех, за кем я пришел.

Обреченность.

Воин стоял и смотрел на мое иссушенное ядом тело и понимал, что без должного ухода я умру. Может не сегодня и не завтра, но через пару дней точно. Без ухода, зелий и даже цветка, который у нас с ним отняли.

Ладно, хватит.

Я открыл глаза и повернул голову в его сторону.

Взгляд незнакомца изменился. Теперь в них было лишь удивление… и нежность?

– Господин, вы…

Я не знал его имени и даже своего, поэтому единственное, что я мог сказать и что звучало убедительно, это:

– Где я? – неуверенно спросил я, изобразив на лице удивление.

Для убийцы, всю жизнь прожившего во лжи, это не составляло труда.

– Господин! – радостно воскликнул незнакомец. – Кхм-м, – надо отдать ему должное, он быстро взял себя в руки. – Вы очнулись! – произнес он, а спустя буквально мгновение в комнату вбежали несколько вооруженных людей в латах.

Вояка сразу же напрягся, а его рука потянулась к поясу.

– Что тут происходит? – вперед вышел один из рыцарей, сменив присутствующих оценивающим взглядом.

– Ничего, все нормально. Ведь так? – произнес холодным тоном мужчина, посмотрев на толстяка, который еще больше вжался в стену, чем когда воин его держал.

– Да, все в порядке… Произошло недоразумение, – произнес целитель, который явно хотел быть где угодно, но только не тут.

В комнате, где я лежал повисло неудобное молчание.

– Хорошо, – первым его нарушил стражник. – Идемте, – он кивнул своим, и все воины покинули небольшую комнату, в которую мы все по непонятным причинам смогли вместиться.

– Господин, – незнакомец приблизился к кровати. – Вы в больнице Святого Хааля, – добавил он, изумленно смотря на меня.

Видимо, ему до сих пор было трудно поверить, что я пришел в сознание.

– Я ничего не помню, – сказал я следующую ложь, которая была ею лишь наполовину. У меня и правда не сохранились воспоминания о том, кем я был в этом мире, но зато остались те, которые я унес с собой из своего мира.

Голос, помнится, мне про это точно что-то говорил и я попытался вспомнить, но добился лишь того, что голова снова заболела.

– Ничего? Совсем ничего? – в голосе моего собеседника прозвучали нотки надежды.

– Нет, – покачал я головой и попытался приподняться на кровати, чтобы удобнее было разговаривать.

– Я помогу, – вояка бросился ко мне и начал помогать, хоть мне это особо и не требовалось. Я и сам бы мог справиться, но мне нужно было продолжать притворяться, дабы не выдать себя.

– Спасибо, – поблагодарил я мужчину, имени которого я так и не знал. – Кто ты? – спросил я, посмотрев собеседнику в глаза.

– Я…, – он растерялся. – Я Фредерик, слуга вашего от…, – он вдруг замолчал. – Ваш личный слуга, – поправил он самого себя.

– А кто я? – задал я вопрос, который давно крутился у меня на языке.

В прошлой жизни мое имя было похоронено в момент вступления в гильдию и было уже неважно, тот человек был мертв. Но по какой-то причине моя душа оказалась в совершенно другом мире.

Удача ли это, либо просто прихоть высших сущностей, но я остался жив, хоть и попал в тело…

– Так как там меня зовут?

– Вы – Люк Кастельмор, – ответил Фредерик, смотря на меня глазами, полными грусти. – На вашу семью было совершено покушение. Злоумышленники отравили еду и, к сожалению, выжили только вы, – добавил он, опустив глаза вниз.

Я усмехнулся про себя. Тот, кто раньше носил прозвище «Василиск», вселяющее в сердца людей страх, был отравлен за обычной трапезой.

Что ж, интересный расклад. Обязательно со всем этим разберусь, но сначала.

Я посмотрел на лекаря. Он инстинктивно, не отлипая от стены, медленно направился в сторону двери, смотря на меня глазами, круглыми от ужаса.

– Так в чем, собственно, проблема? – спросил я его холодным тоном и улыбнулся своей фирменной улыбкой.

Тот день, целитель по имени Тибольд из гильдии целителей, навсегда запомнил, как худший в своей жизни. Именно тогда, за всю прожитую им жизнь он ощутил такой страх, какой не испытывал никогда прежде.

Это тело, это немощное тело мальца, который чуть не отдал богу душу, так контрастировало со взглядом зеленых глаз, который сейчас пристально смотрел на лекаря. Казалось… Казалось, что прямо сейчас на него смотрит сама Смерть!

Глава 2

Следующие несколько дней прошли вполне спокойно. По причине нехватки денег, которые, как мне позже объяснили, ушли на достойное захоронение моих родственников, меня перевели в другую палату. Теперь я лежал не один, а в компании. Что мне даже было на пользу.

Общая палата, как она называлась в лечебнице, где я проходил лечение, была рассчитана на трех человек. В соседи мне достались капрал по имени Жак Порто и Густав Боансэ – владелец мясной лавки.

Первый – высокий, стройный, с крепким телосложением военный обладал привлекательной для женщин внешностью и наверняка пользовался у них большой популярностью. А вот острым умом создатель его не наградил. Прибыв на побывку в родной город, вместо того чтобы как следует отдохнуть, выспаться и набраться сил, он в первый же вечер отправился в кабак, где и завершил его дракой. Проигравшись в пух и прах в карты, Жак не захотел отдавать свои кровью заработанные на войне деньги, в результате чего началась драка, во время которой он получил ножевое в бок, при этом накостыляв минимум пятерым шулерам.

По его словам, разумеется.

Вторым соседом был Густав. В отличие от бравого вояки, он имел вполне заурядную внешность. За такого даже глазу не за что зацепиться, как говорили у нас в гильдии.

Кстати, люди с такой внешностью, как у хозяина мясной лавки, были идеальными убийцами.

Идешь по дороге, а на встречу тебе такой вот Густав. Ты не обращаешь на него внимания, а затем у тебя под ребром уже торчит стилет, а самого Густава и след простыл.

И ведь в толпе такого не найти, ибо никто даже не запомнил, как он выглядел.

Но я что-то отвлекся.

В отличие от Жака, он попал сюда по причине ограбления. Закрыв свою лавку, при этом взяв всю недельную выручку, господин Боансэ отправился домой, и по пути его подкараулили неизвестные. Ударом по голове сзади они вырубили мясника, а затем обчистили до нитки. В принципе, обычное дело, да не совсем. На этом грабители не остановились и вместо того, чтобы по-быстрому улизнуть, продолжили избивать бессознательное тело бедолаги.

– Ах-ха! Ты бы видел, каким он сюда попал! – Жак громко усмехнулся, указывая на нашего соседа пальцем. – На нем живого места не было! Весь синий был! Я сначала подумал, что это вообще какой-то стрыг с проклятых земель! Ан нет. Человек. Просто изрядно побитый, – добавил он и громко засмеялся.

Густав ничего ему не ответил, а просто перевернулся на кровати лицом к окну и спиной к господину Порто.

Я же, в свою очередь, услышал новое для себя слово.

– Проклятые земли? – поинтересовался я.

– Ну да, – удивился Жак. – Не слышал, чтоль, про них ничего? – спросил он. – А! – он хлопнул себя по лбу. – Забыл, что ты ни черта не помнишь! – он широко улыбнулся, провел рукой по своим роскошным черным усам и наставническим тоном начал вещать. – Проклятые земли появились во время Войны за Наследие, в результате которой случился страшный катаклизм. В результате погибла куча народа, плюс использованная кем-то магия оказалась настолько сильной, что во время этого самого катаклизма образовался огромный разлом, который отделил часть земель Галларии и Иллерии от основного материка. Эти земли в последующем начали называться проклятыми, – закончил бравый вояка, явно оставшись довольным своим таким умным и полным ответом.

Вопросов стало только больше.

– И что теперь с этими землями? – поинтересовался я.

– Хе-хе, а что с ними? Все с ними не так, как надо!

– А поподробнее, можно? – попросил я, когда понял, что это и был ответ на мой вопрос.

Жак недовольно цокнул языком.

– Ну магия там проклятая, твари всякие и так далее, – он достал из своего рваного мундира трубку и закурил ее, хоть этого в палате делать было и нельзя.

– Опять вы курить вздумали! – почуяв дым, встрепенулся хозяин лавки. – Прекращайте! Немедленно! А не то…

– А не то что? – Боансэ поднялся с кровати и сразу же поморщился. Колотая рана в боку дело не шуточное, но надо отдать должное, держался капрал на удивление хорошо. Видимо, военная выручка вкупе с телом, привыкшим к различным невзгодам армейской службы, сделали свое дело, и Жак был куда выносливее, чем казался на первый взгляд.

Подойдя к кровати Густава, вояка остановился и с надменной усмешкой начал буравить его своим взглядом.

– Я… Я позову…

– Да я тебя… – он занес руку, может для того, чтобы ударить, а может просто чтобы запугать, но я не стал оставаться в стороне.

Да, тело все еще болело после яда, но я уже начал понемногу приходить в себя.

– Не стоит, – я схватил его руку сзади.

Несмотря на военную выучку, Порто вздрогнул.

– Как… – он оглянулся назад. – Почему я…

Я улыбнулся.

Разумеется, сейчас в его голове родилась куча вопросов, вроде «Почему я не услышал, как он встал?» или «Как ему удалось подкрасться ко мне незамеченным?» и так далее, но все было просто.

Во всяком случае, для меня.

Мои навыки и умения ассасиарха понемногу возвращались ко мне. Да, я не мог использовать даже процент своей эффективности, ибо мое нынешнее тело было слишком ослаблено ядом, плюс банально не подготовлено для всех техник, которые я знал.

Даже будучи я здоровым, мне бы все равно не удалось выжать из этого тела и пяти-десяти процентов того, что я умел, ибо Люк Кастельмор – фамилия и имя человека, в чьем теле оказалась моя душа, был обычным молодым человеком двадцати двух лет, который не сильно заморачивался развитием своего тела, но сейчас в его теле был я – человек, имя которого со страхом и трепетом произносили те, кто меня знал.

Для тех же, за кем я был отправлен, оно звучало как приговор.

– Не стоит, – холодно произнес я, отпуская руку капрала. – Если у вас хватает сил на то, чтобы встать, не поленитесь выйти из палаты и покурить где-нибудь в другом месте, – добавил я, ибо запах табачного дыма был неприятен и мне.

Порто смерил меня недружелюбным взглядом и, не говоря ни слова, пошел в сторону двери, довольно ощутимо при этом задев меня плечом.

Я усмехнулся, провожая бравого вояку взглядом.

Не на того он решил оскалиться…

– Спасибо, господин Кастельмор, – тем временем обратился ко мне Густав.

– Не стоит, – я махнул рукой и вернулся на свою койку.

– Но если бы не вы…

– Ничего бы он вам не сделал, – спокойно добавил я, хоть и не был до конца уверен в том, что говорил. Несмотря на то, что Жак вел себя со всеми дружелюбно, часто улыбался и отпускал пошлые шуточки, его гнилую натуру я понял уже через несколько часов общения с ним.

Таких, как он, я чувствовал за версту.

– Так что все в порядке, – добавил я, чтобы мясник не переживал.

– Все равно спасибо, – мужчина добродушно улыбнулся.

А вот такие, как Боансэ, наоборот, всегда вызывали у меня симпатию. Несмотря на непримечательный внешний вид и кроткий характер, я был уверен, что этот человек был очень добр как с покупателями в своей лавке, так и с членами семьи.

Кстати, о них.

Когда дверь в нашу палату открылась, я подумал, что это вернулся Жак, но сразу же понял, что это не так, потому что с его приходом обычно в комнату сразу же влетал запах табачного дыма.

Сейчас же, напротив, в палате запахло чем-то очень сладким, я бы даже сказал, приторным.

Я повернул голову и увидел на пороге молодую женщину, которой на вид было слегка за тридцать. Длинные русые волосы, приятные черты лица, скромная, но в тоже время красивая одежда, которая хорошо подчеркивала ее стройную фигуру, не открывая ничего лишнего.

«Дочка?» – подумал я, проследив за тем, как она, подойдя к кровати Густава, присела на ее край и поцеловала мясника в щеку.

– Привет, милая, – поздоровался он с незнакомкой. – Господин Кастельмор, позвольте представить вам свою жену, – произнес Боансэ и искренне улыбнулся.

Девушка встала и сделала легкий и изящный книксен.

– Роза Боансэ, – представилась она и ее изучающий холодный взгляд пробежался по мне.

Не найдя ничего интересного, она отвернулась и посмотрела на мужа.

– Как ты, дорогой? – спросила она голосом, в котором не было даже малейшего намека на заботу, не говоря уже о любви.

– Иду на поправку. Потихоньку. Через пару дней, возможно, смогу вернуться в лавку, – владелец мясной лавки, наоборот, источал радушие и буквально светился от переполняющих его чувств.

Даже появление в палате Жака не омрачило его радости.

– А, мадам Роза, – улыбнулся Порто. – Рад вас видеть. Вы как всегда прекрасны! – произнес он и провел рукой по своим усам.

Жена мясника смерила его уничтожающим взглядом и даже не удостоила ответом.

Жак хмыкнул и лег на свою кровать.

Видимо, такое происходило уже не первый раз.

Дальше пара начала о чем-то переговариваться и обсуждать дела. Я быстро потерял интерес к их разговору и поудобнее устроившись на кровати, закрыл глаза, решив заняться медитацией, которая была полезна не только для выздоровления физической оболочки тела, но также с помощью особых упражнений я собирался восстановить и свое магическое ядро, и энергетическую паутину.

Глубокий вдох и плавный выдох. Глубокий вдох и плавный выдох.

Благодаря накопленному опыту своей прошлой жизни я быстро пришел к духовному равновесию, которое сразу же нарушилось, когда с помощью магического зрения я увидел предмет в кармане Розы.

Это точно был какой-то яд.

Я сразу же открыл глаза, внимательно посмотрел на жену мясника – вроде ничего необычного. Разве что серьги в ушах выглядят уж больно дорого.

– Дорогой, пойдем выйдем, мне нужно сказать тебе что-то серьезное, – пока я смотрел на жену Густава, она встала с кровати и начала помогать подняться Боансэ и от меня не скрылся тот факт, что делала она это практически не скрывая своего раздражения, более того – презрения.

Вот только владелец лавки слишком любил эту женщину, чтобы увидеть это.

Пара вышла, а я вернулся к медитации. И в этот раз я собирался войти в «нужное состояние» не для выздоровления, а направить все свои силы, чтобы услышать разговор.

И мне это удалось. Благо, отошла чета Боансэ не слишком далеко.

– Вот, держи, – украдкой произнесла Роза, явно что-то давая своему мужу. – Это особые капли. Я купила их у лучшего лекаря в городе. Вышло дорого, конечно, но твое здоровье мне важнее любого золота, – добавила она.

Вот же хитрая лисица. Услышав ее слова, передо мной начала вырисовываться определенная картинка, где молодая и красивая, но бедная девушка, вышедшая замуж за обычного скромного мужичка при деньгах, вдруг находит любовника и единственным препятствием, отделяющим их от счастливой жизни, является муж.

Не зря же его избили до полусмерти, а не просто ограбили. Обычно воры так не поступают.

Но Густав выжил, а это явно не входило в планы Розы.

– Но, дорогая, это же, наверно, стоит огромных денег, – голос Боансэ прозвучал, как всегда, наивно.

– Главное, чтобы ты был здоров, – продолжила плести свою ложь жена. – Держи, – она, видимо, отдала ему пузырек. – Только у меня к тебе одна просьба. Принимай так, чтобы лекарь не видел. Сам знаешь, никто не любит, когда вмешиваются в их работу. И главное, спрячь это зелье от своих соседей. Особенно от этого урода Жака, – дала она ему наставления.

Послышался звук поцелуя.

– А теперь идем. Мне пора в лавку, – ответила она, и чета Боансэ вернулась обратно в палату.

Дальше она помогла мужу добраться до кровати, а затем удалилась.

– Хороша у тебя жена! – потирая усы, произнес Жак, провожая женщину взглядом. – И что она только в тебе нашла?

– Что-то, вот, нашла, – Густав был так рад приходу Розы, что даже слова Порто его не задели.

Я же, продолжая медитировать, заметил, что яд, где бы он не находился, перекочевал в карман к владельцу мясной лавки.

«Значит, решила отравить», – подумал я и, открыв глаза, с жалостью посмотрел на беднягу.

Я еще раз посмотрел магическим зрением на Боансэ, убеждаясь, что яд точно у него.

Хитра. Очень хитра. Отрава будет действовать потихоньку, а лекарь даже не узнает о том, что в его палате больной сам себя убивает.

Странно для человека вроде меня, но я захотел ему помочь.

Также я понял одну очень важную вещь. Раз я смог увидеть яд, а это было базовое свойство моего ядовитого ядра, значит, оно все еще со мной. Мне нужно было лишь его пробудить.

И я, кажется, знал, как это сделать.

* * *

Когда наступила ночь и все уснули, я бесшумно встал с кровати и подошел к кровати Густава. Мясник не отличался особым умом и решил спрятать флакончик с ядом под подушкой.

Аккуратно достать его, при этом не разбудив Боансэ, мне не составило труда, а затем я просто вернулся на свою кровать и начал внимательно изучать пузырек.

Визуальный осмотр показал мне, что отрава точно насыщена магической энергией, которая, наверняка, усиливает ее свойства.

Получается, что в этом мире тоже есть магические яды.

Это очень интересно!

Далее я откупорил пробку и понюхал.

Пахло очень вкусно. Легкий цветочный аромат с оттенком цедры.

Дилетантка! Если хотела выдать яд за лекарство, то серьезно просчиталась. Все лекарства пахнут плохо и имеют отвратительный вкус.

Кстати, насчет вкуса. Я капнул из склянки на кончик пальца и лизнул его. Спиртовая основа, логично.

Сладкий вкус, а это означало, что яд, скорее всего, имеет природное происхождение и создан из какого-то цветка.

Так, а теперь самое интересное. Я закрыл глаза и, приняв удобную позу, начал медитировать. И каким же было мое удивление, когда я увидел, как капелька яда с магией, попав в мое горло, стала чем-то вроде катализатора, запустив всю мою магическую цепь.

Я не смог сдержать улыбки, когда увидел, как медленно и неуверенно в моей груди – там, где располагалось магическое ядро, вдруг запульсировала маленькая изумрудная точка, пульсация которой с каждой секундой начинала ускоряться. Затем вдруг произошел выброс магической энергии, и моя энергетическая паутина начала заполняться уже моей ядовитой маной.

А теперь, посмотрим на что нынешний я способен.

Я положил пузырек на стол и, вытянув руку вперед, начал концентрировать на ней мою магическую энергию. Из-за того, что ядро было очень маленьким, а энергетические каналы очень тонкими, процесс был не быстрым, и по прошествии лишь часа мне удалось создать на кончике пальца небольшую капельку, которая была точной копией той, что я поглотил.

Моей радости не было предела. Я готов был встать и пуститься в пляс. Моя сила была со мной, а это означало…

Это многое значило, но в долгосрочной перспективе. Сейчас я был очень слаб как в физическом плане, так и в магическом, но, разумеется, я не собирался таким оставаться.

Голос, который говорил со мной, видимо, дал мне второй шанс, который я не собирался упускать. Да, в прошлой жизни я делал много всего плохого, но в этом мире у меня есть шанс начать все с чистого листа.

И я его не упущу.

Встав с кровати, я вернул пузырек обратно под подушку Густава, а затем лег на кровать. Разумеется, от меня не скрылся тот факт, что Жак, который был еще тем ушлым типом, заметил, как простак Густав что-то прячет под подушкой, и я уверен, что Порто был из тех людей, которые за деньги продадут мать родную.

Что ж, пусть так.

Я закрыл глаза и сделал вид, что уснул, а спустя около получала раздался звук шагов, а затем снова тишина. Спустя пару минут пробка флакончика была откупорена, а так как Жак, был недалеким и жадным, а главное, большим любителем выпить, то я был уверен на сто процентов, что он выпьет все содержимое склянки целиком.

Заснул я с улыбкой, ибо знал, что будет утром.

* * *

Проснулся я от криков одной из девушек, которые занимались уборкой в палатах и выносили ночные утки.

Открыв глаза, я не удивился тому, что увидел.

Жак Порто бездыханным телом лежал на кровати, а его роскошные усы, которые он так любил, были покрыты зеленой пеной.

Флакон, отданный Розой Густаву, лежал около его кровати и был практически опустошен.

На дне еще было несколько капель, но вот употребить их мне не удалось, ибо в палату пришел лекарь.

Тот самый, которого я напугал до состояния, что он чуть не обделался.

Стараясь не смотреть на меня, он подошел к вояке, проверил его пульс, а затем наклонился и поднял склянку.

– Вы раньше видели это у него? – спросил он, в первую очередь посмотрев на меня.

– Нет, – покачал я головой и когда он повернулся к Густаву, начал активно жестикулировать ему, стараясь показать бедолаге, что тот тоже должен быть не в курсе.

Боансэ оказался умнее, чем я думал и тоже ответил, что видит это впервые.

Дальше работники лечебницы унесли труп, лекарь забрал яд и постарался как можно быстрее покинуть нашу комнату.

Стоило нам остаться наедине, как я сразу же решил поставить все точки над «i».

– Густав, – я сел на кровать Жака, которая стояла между нами. – Ты понимаешь, что случилось? – спросил я, посмотрев хозяину мясной лавки в глаза.

– Нет, – он покачал головой.

Я тяжело вздохнул.

– Извини, но я подслушал твой разговор с Розой. Это зелье, которое она тебе дала – яд. Он должен был убить тебя, но Жак, видимо, увидел, что ты что-то прячешь под подушкой, и решил воспользоваться этим. Итог ты видел сам, – произнес я, и, если честно, на Боансэ было жалко смотреть.

– Но как… Почему? Роза же…

– Густав, послушай меня, пожалуйста. Внимательно, хорошо? – произнес я, а мясник кивнул.

Далее, я поделился с ним своей догадкой. Мужчина не сдержался и по его щекам потекли слезы.

– Но я же ее так люблю…

– Иногда, этого недостаточно, – произнес я. – А сейчас, всё еще любите?

– Я… я не знаю. Нет… наверное… – бедный Густав не находил слов. – Я так много для нее сделал… А она… Не хотела детей, и последний раз мы вместе спали через год после свадьбы… Но я не смогу… Я не смогу ничего сделать! Я всего лишь обычный предприниматель… Что… Что мне делать, Люк?

– Ничего не делать, господин Боансэ. Вы хороший человек, вот им и оставайтесь. Это от нее письмо? – я кивнул на его тумбочку, где лежал конверт.

– Да, – обреченно ответил он.

– Я возьму?

– Без разницы, – ответил Боансэ, после чего лег на кровать и повернулся к окну.

Сейчас его лучше было не беспокоить.

К тому же у меня уже созрел план мести, который я собирался осуществить.

Я взял письмо и вернулся на кровать.

Теперь попробуем смогу ли я использовать свои магические умения.

Первое, что от меня требовалось – это создать яд. Получилось. Капелька прозрачной бурой жидкости появилась на кончике моего пальца.

Далее я вложил большую часть оставшейся магической энергии, чтобы сделать эту каплю максимально концентрированной – и снова успех.

На это ушла, практически, вся моя мана, но это того стоило.

И последнее. Я взял конверт и коснулся его углом капли, а затем объединил между собой яд и бумагу.

Осталось дело за малым. Нужно было просто отдать конверт Розе. И этот шанс мне подвернулся днем.

Жена Густава вошла в палату, как всегда, с надменно поднятой головой. Боансэ все это время лежал в позе эмбриона, поэтому даже не повернулся к жене.

Еще бы, учитывая то, что она хотела с ним сделать.

– Дорогой, – Роза села на кровать и коснулась мужа.

И снова это отвращение на ее лице…

Густав даже не шелохнулся.

Так как любви у этой женщины к своему мужу не было, она даже не стала настаивать на дальнейшем общении.

Встав, она просто решила покинуть нашу палату, но я ее остановил.

– Это ведь ваше? – спросил я миссис Боансэ, протянув ей конверт.

– Да, откуда это у вас?! – она подошла и резко выдернула его из моих рук.

Перчаток нет. Замечательно!

Я внутренне возликовал, ведь весь мой план мести жене Густава мог рухнуть в один момент, если бы на ней были обычные перчатки.

– Валялось на полу, – соврал я.

– Ясно, – она явно не поверила мне.

Повернув голову к мужу, она спросила.

– Что с ним?

– Грустит от того, что вы пытались его отравить, – честно ответил я.

Надо отдать ей должное, актрисой она была хорошей. Ее лицо изменилось лишь на мгновение, но она быстро вернула контроль над своими эмоциями.

– Что вы несете?! – она окинула меня уничтожающим взглядом.

– Только то, что вы слышали, – все в той же спокойной манере ответил я. – Вы дали мужу яд, но по случайному стечению обстоятельств его выпил другой человек. Господин Жак, вы видели его ранее, – я кивнул на кровать Порто.

В комнате повисла неуютная тишина.

– Вы больны! – она посмотрела на кровать Густава и на ее лице промелькнули нотки раздражения.

Еще один уничтожающий взгляд достался мне, а затем она просто вышла из палаты.

– Люк, скажи, что мне делать? – стоило жене уйти, спросил меня Густав.

Признаться честно, я даже не знал, что ему ответить. В своей прошлой жизни я любил лишь единожды, и все это закончилось крайне печально, поэтому в этой теме я был плохим советчиком.

– Жить дальше, – ответил я.

В палате снова повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь всхлипами Боансэ.

– Но, как? – он перевернулся на другой бок и мы встретились взглядами.

– Не знаю, – я покачал головой. – В этом я тебе не помощник, – добавил я и в дверь постучали.

По стуку я сразу понял кто это.

– Входи, Фредерик – пригласил я своего слугу, и он молнией влетел в палату.

– С вами все в порядке, господин?! – спросил он, смотря на меня глазами, в которых я почувствовал нотки страха.

– Да, успокойся, – улыбнулся я. – Со мной все в порядке.

– Хвала Регойду, – вояка облегченно вздохнул. – Когда я узнал, что здесь кого-то отравили, то сразу же подумал, что это будете вы, господин, – добавил слуга и посмотрел на пустую кровать рядом. – Выходит, отравили этого… Как там его…

– Жака Порто, – напомнил я имя младшего сержанта, которого Фредерик невзлюбил с самого первого их знакомства. Видимо, как и я, он сразу же понял, что из себя представляет этот человек, поэтому, даже будучи с ним практически не знакомым, он изначально не питал к нему ни малейшей симпатии.

Скорее даже наоборот – испытывал неприязнь.

– А, ладно, – без толики сочувствия произнес вояка. – Мир не много потерял с его уходом, – добавил он, и протянул мне какую-то коробку, которую я давно заметил в его руках. – Привез из дома то, что вы просили.

– Спасибо, – поблагодарил я Фредерика и, открыв ее, широко улыбнулся. Помимо того, что в ней оказались книги по истории, также в коробке обнаружилась тетрадь прежнего Кастельмора, в которой он делал записи своих экспериментов.

Как оказалось, бывший владелец тела, был человеком замкнутым и нелюдимым. Большую часть всего своего времени, он проводил в лаборатории, где не только создавал различные целебные настойки, мази, бальзамы и припарки, но также занимался ядами.

Не знаю, было ли это совпадение, что я попал именно в его тело и при таких обстоятельствах, но все было именно так.

Кстати, не удивительно, что из всей своей семьи выжил только Люк. Наверняка, за все те года, пока он работал с ядами, у него сформировался какой-никакой иммунитет к ним.

Я вообще не думаю, что этого молодого человека можно было отравить обычным ядом, а значит, он явно имел магическое происхождение, что меня вовсе не удивило, учитывая, что даже обычная жена мясника смогла его купить.

– Видимо, те, кому он должен был деньги, решили его запугать, но все зашло слишком далеко, – произнёс Фредерик, посмотрев на кровать Жака.

Эх, если бы…

Жаль, что все было по-другому.

– Это меня хотели отравить, – голос Густава прозвучал очень тихо.

Фредерик посмотрел на меня, и я кивнул.

– Жак просто вор и своровал яд, который был предназначен господину Боансэ, – сказал я вояке, и он пожал плечами.

– Что ж, получил заслуженное, – сказал и посмотрел на мясника, который лежал на своей кровати и просто смотрел в потолок. – В любом случае, я рад, что вы не пострадали, господин, – он сел на краешек кровати. – Мне нужно снова вернуться в поместье, дабы закончить дела, но вскоре я приеду за вами и отвезу вас домой, – мягко произнес он и его глаза остановились на тетради у меня в руках. – Надеюсь, благодаря ей вы сможете хоть что-нибудь вспомнить, – добавил он и тяжело вздохнул.

– Возможно, – соврал я, не желая заставлять грустить Фредерика.

– Хорошо бы, – грустно улыбнулся он. – Если вам что-то еще…

– Нет, спасибо, у меня все есть, – я кивнул на коробку с книгами.

– Тогда до встречи через пару дней, – вояка встал и пошел к выходу. – Кстати, выглядите гораздо лучше, господин, – остановившись в дверях, сказал он.

– Знаю. Когда приедешь, буду почти здоровым, – улыбнулся я слуге, и тот улыбнулся в ответ.

Затем он покинул лечебницу, ну а я, посмотрев на Густава, который, видимо, совсем потерял волю к жизни, решил его не беспокоить, поэтому углубился в чтение.

И начал я, разумеется, с тетради Люка.

Интересно, насколько он был хорош в создании ядов?

Глава 3

Последующие несколько дней пролетели для меня незаметно. Я словно губка впитывал информацию из книг, которые принес мне Фредерик, и смаковал тетрадку старого Люка, в которой было написано столько всего интересного, что я даже не знал с чего начать.

Помимо рецептов различных ядов, которых в ней было больше двух десятков. Бывший владелец тела с большой внимательностью и присущей ему скрупулезностью записывал и зарисовывал все травы, которые удавалось находить ему в родовом лесу, а затем сверял их записями прошлых поколений, которых была целая библиотека.

«Хочу туда!» – была моя первая мысль, когда я узнал о библиотеке, но так как Фредерик должен был приехать за мной только через пару дней, пришлось взяться за историю этого мира, которая оказалась очень даже интересной, но так как в первую очередь меня интересовала магия и как она здесь «работает», я сконцентрировался на изучении именно этого вопроса, и вот к каким выводам я пришел.

Во-первых. В этом мире магия у людей встречалась гораздо чаще, чем в моем. Многие люди рождались здесь с магическим ядром или, как тут его называли, «Магическим сердцем», вот только не у всех оно могло развиваться, оставаясь в зачаточном состоянии всю их жизнь.

В итоге такие люди могли разве что использовать предметы, в которых уже содержалась своя мана, вроде того же осветительного кристалла, который зажег Фредерик, когда я лежал в отдельной палате, но на большее их не хватало.

Помимо таких людей, которых было большинство, встречались и те, у кого магическое сердце и так называемые магические каналы, исходящие от него, развивались со временем. Запас магической энергии у таких людей был в раз больше, и благодаря этому у них появлялась возможность стать «магическими донорами».

Иными словами, они могли заряжать своей магией предметы, в которых исчерпалась мана. И, судя по тому, что я вычитал из книг, такие люди ценились в любой стране и получали за это приличные деньги.

Все вышеописанное касалось, только так называемого «нейтрального элемента» магии, с которым рождалось более девяноста процентов людей, обладающих магическим сердцем или, как в оно называлось в моем мире, магическим ядром.

Нейтральная магия или бесцветная не могла перетекать в какие-либо формы, а значит, люди, обладающие ею, не могли использовать заклинания.

При этом, помимо стязи быть «донором», люди с потенциально сильным магическим сердцем могли стать артефакторами, специализаций которых в этом мире было превеликое множество.

Те же зелья, содержащие магическую энергию, которые ежедневно вкалывали мне целители, были созданы благодаря алхимикам, а растение, усиливающее регенерацию, выращено «Друидом» – так называли здесь магического агронома или флориста.

Разумеется, существовали магические кузнецы, оружие из-под молота которых могло быть невероятно сильным и, судя по тому, что я вычитал в книгах, не уступало по силе артефактам из моего мира.

Это все я вычитал в книге под названием «История Магии», которая лежала в коробке вместе с остальными.

– Густав, что ты знаешь про магию? – спросил я соседа. Во-первых, мне было интересно послушать, что он скажет, а во-вторых, я хотел хоть немного отвлечь его от мрачных мыслей, в которые он погрузился после того, как человек, которого он любил всей своей душой, пытался его отравить.

Боансэ немного оживился. Видимо, я был не прав, и ему хотелось общения, но врожденная скромность и стеснение не позволили ему заговорить со мной первым.

– Очень мало, господин Люк. К сожалению, я не обладаю и толикой магии. Вся домашняя магическая утварь была на Розе, – ответил он, и я заметил, как он напрягся при упоминании ее имени.

Не погрустнел, не отчаялся, а именно напрягся.

Неужели за несколько лет его отношение к этой женщине изменилось?

– Знаю только, что есть бесцветная магия – магия простолюдинов и цветная, с которой рождаются только те, в чьих жилах течет благородная кровь, – ответил хозяин мясной лавки, чем подтвердил информацию, которую я получил из книги.

Действительно, так называемой «цветной маной» обладали только аристократы и, как правило, дети наследовали тот цвет магического сердца, какой был у их родителей.

Что же касается цвета. Тут все сложно. Если верить информации из книги, то существовало четыре основных цвета, каждый из которых представлял одну из четырех стихий.

Красный – огонь. Синий – вода. Коричневый – земля и Светло-голубой – воздух. Это были четыре основных цвета, магическая энергия которых уже могла принимать различные формы – заклинания.

Помимо этих четырех элементов, существовали два более редких.

Первый – свет. Второй – тьма. Они встречались гораздо реже, чем четыре основных, но все же дети с золотой и черной маной время от времени появлялись на свет.

Опять же, отпрыски несли в себе цвет маны своих родителей, а древние рода с наследственным даром к черной и золотой магии все еще существовали.

Во всяком случае, на территории Галларии, если верить этой книге.

Последними были уникальные магические стихии, которые были крайне редки.

О них в книге, к моему великому сожалению, говорилось очень мало. У меня, судя по описанию, был как раз уникальный цвет маны – ядовито-зеленый, что означало, что я тоже смогу использовать заклинания. Осталось только понять, как и какие.

Хотя я буду доволен даже тому, если смогу использовать те умения своего ядра, которые были у меня при жизни в другом мире.

– А еще что-нибудь? – спросил я Боансэ.

– Нет, господин Люк. На этом мои знания заканчиваются. Я никогда не интересовался этим вопросом. Вообще, если честно, я мало чем интересовался в этой жизни и, думаю, именно поэтому моя жена решилась пойти на этот шаг, – добавил мой собеседник и я заметил, как по его щекам снова потекли слезы.

– Все можно изменить, – ответил я Густаву.

– Не думаю, – он обреченно покачал головой. – Может мне стоит попросить Розу купить еще яда? Зачем мне жить? Зачем возвращаться в лавку и дом, где уже давно спит другой мужчина? Как мне вообще дальше жить, зная, что человек, которого я любил, предал меня, изменив, а затем и вовсе решив отравить? – произнес он и повернулся ко мне, явно намереваясь получить ответ.

Вот только я его не знал. Моя прошлая жизнь была далека от настолько приземленных проблем. Всю свою недолгую жизнь я только и делал, что пытался выжить, ибо каждая передряга, в которые я частенько попадал, могла оказаться для меня фатальной.

«Интересно, а нужно ему говорить о том, что его жена вряд ли ему уже что-то купит?» – подумал я, понимая, что моя манипуляция с конвертом, скорее всего, уже отправила Розу на тот свет.

– Самоубийство точно не выход, – ответил я. – Если вы убьете себя, то сделаете только одолжение своей жене и ее любовнику. Они получат все, чего добивались, а вы, соответственно, проиграете. Я бы посоветовал вам жить дальше. Да, измену пережить тяжело, но жизнь продолжается. Вы еще можете начать все заново. Найти женщину, которая будет любить только вас, завести детей и жить счастливо. Все в ваших руках. Главное перестать себя жалеть и, несмотря на все случившееся, жить дальше, – сам я так считал только частично, за измены и предательства наказанием считал только смерть и никак иначе, но этот человек мне нравился, и мне хотелось его подбодрить. Поэтому я постарался произнести все это уверенным голосом.

Мой собеседник всхлипнул.

– Но как? Как я вернусь? Она же…

Договорить он не успел, ибо дверь в палату резко отворилась, и на пороге появился седой мужчина в мундире городской стражи.

– Кто из вас месье Боансэ? – поинтересовался представитель местной власти.

– Я, – неуверенно ответил Густав и приподнялся на кровати.

– Меня зовут Паскаль Рожэ. Я сержант городской стражи. Роза Боансэ – ваша жена? – спросил мужчина, окинув меня и владельца мясной лавки цепким оценивающим взглядом.

– Да, а что случилось? – спросил Густав дрожащим голосом.

– Она мертва, – ответил сержант.

Боансэ зажал рот рукой.

– Как это случилось? – растерянно спросил он.

– Отравилась ядом, – ответил Паскаль. – Тем же, которым пыталась отравить вас, – добавил он, смотря на бедолагу, который, казалось, в любую секунду готов был разрыдаться.

Несмотря на то, что эта женщина предала его, он ее все равно любил…

– Роза мертва, – Густав закрыл глаза руками. – Мертва…

Надо отдать Рожэ должное, он дал время Боансэ свыкнуться с этой мыслью и только потом продолжил.

– Мне нужно будет задать вам пару вопросов, – произнес он, почему-то смотря на меня.

– Мне выйти? – поинтересовался я.

– Да, господин…

– Люк Кастельмор, назвал я имя человека, в чьем теле находился.

– А, тогда не смею вас беспокоить, – произнес Паскаль, понимая, что я благородный.

Хоть и из пратически обнищавшего рода.

Но этого-то он не знал.

Хотя это было понятно уже потому, что я лежал мало того, что в общей палате, так еще и место, где она находилась, явно было не из лучших.

Тем временем Рожэ приступил к допросу, из которого я понял, что часть информации он уже и так знал, и ему ее требовалось лишь подтвердить.

А вот когда я услышал, что в расследовании фигурирует письмо, я насторожился.

– О каком письме идет речь? – удивленно спросил Густав, когда услышал теорию Паскаля, что она отравилась именно через бумагу.

– Это, – он достал из кармана стеклянную мензурку, внутри которой находился свернутый в трубочку конверт.

Надев толстые кожаные перчатки, мужчина осторожно откупорил крышку и достал письмо, а затем показал его Густаву.

Разумеется, он узнал его. Но вот что странно, мясник и бровью не повел, а лишь сказал:

– Это ее почерк, а не мой, – произнес Боансэ.

– Верно, – кивнул Рожэ. – Но вы ведь получали его?

– Да, но не успел прочитать. Я даже не успел его распечатать. Роза забрала его, сказав, что сама скажет о том, что в нем написано, – соврал Паскалю хозяин мясной лавки.

Сержант нахмурился.

– Странно, – задумчиво произнес он, а затем повернулся ко мне.

Я сделал вид, что устал от их разговора, смерив полицейского недовольным взглядом.

– Спасибо, что ответили на мои вопросы, господин Боансэ, – Рожэ нехотя пошел к выходу. – До свидания, господа, выздоравливайте, – сказал он уже в дверях, после чего, прежде чем скрыться за ней, еще раз посмотрел на меня.

Этот взгляд мне сразу не понравился. Я знал, что он значит, а это всегда сулило лишние проблемы.

Неужели придется…

Я покачал головой. Нет, нельзя думать, как Василиск! Я же решил, что начну жизнь с чистого листа.

Хотя не успел я переродиться, а уже стал причиной смерти одного человека.

Возможно, даже двух. Ведь я не помешал Жаку выпить отраву, хоть и мог.

Когда Рожэ ушел, некоторое время в нашей палате царило неуютное молчание. Густав бросал на меня косые взгляды, но, видимо, спросить напрямую то ли боялся, то ли просто стеснялся, поэтому пришлось взять инициативу в свои руки.

– Господин Боансэ, у вас ко мне есть какие-то вопросы? – вежливо поинтересовался я, повернувшись к мужчине.

– Нет… – неуверенно ответил он. – А вообще да, – следующие слова дались ему явно нелегко.

– Я весь во внимании, – спокойно ответил я.

– Моя жена, это вы ее… – он оборвал свою мысль на полуслове, ибо в палату вошла девушка, чтобы забрать утки.

Когда она ушла, он продолжил.

– Просто вы спрашивали про письмо и… А потом она…

– Думаете, я каким-то образом смог отравить ваше письмо? – изобразил я удивление.

– Но ведь господин Паскаль сказал, что она…

– Была отравлена, да, – закончил я за мясника.

– Но письмо…

– Я просто его передал, – спокойно продолжил я гнуть свою линию, продолжая сеять семена сомнений в его душе. – Как, по-вашему, я мог его отравить?

– Я… Я не знаю, – ответил Густав.

– Тогда почему вы это спрашиваете у меня? – решил пойти я в атаку. – Вы когда-нибудь слышали, чтобы люди могли отравить что-то прикосновением?

– Нет, но…

– Могу я поделиться своим мнением на этот счет? – поинтересовался я.

– Да, конечно, – закивал Боансэ.

– Думаю, это сделал ее любовник. Их замысел не удался, и чтобы спасти свою шкуру, он отравил Розу, а сам, вероятнее всего, скрылся. Думаю, какие-то деньги у нее были, – произнес я, наблюдая за тем, как Густав все больше и больше верит моим словам.

Хозяин мясной лавки тяжело вздохнул.

– Вы правы, господин Люк. Скорее всего, так и было, – ответил он и сел на кровать.

– Что собираетесь дальше делать? – поинтересовался я.

– Жить дальше, – на его губах появилась грустная улыбка.

– Верное решение, – я тоже принял сидячее положение. – Я уверен, что вы еще сможете найти человека, который будет любить только вас. Неужели у человека вроде вас нет ни одной клиентки, за которой можно было бы приударить? – спросил я и понял, что попал в точку.

– Мадам Лешуа, частенько справлялась о моих делах и здоровье, – ответил Густав и немного покраснел.

– Эта та милая женщина, которая навещала вас пару дней назад? – спросил я, и щеки моего собеседника налились краской, аки спелый помидор. – Хочу отметить, что она весьма недурна собой!

– Ну что вы, господин Люк, прекратите меня смущать, – Боансэ махнул рукой в мою сторону.

Какой же он наивный и добродушный, – подумал я, немного даже завидуя этому человеку. Да, его постигла неудача, но он остался жив и сможет дальше продолжать свою спокойную жизнь. Может он снова жениться, возможно, у него даже появятся дети и так далее.

Я почему-то такой судьбы для себя не видел. Да, это был новый мир, где я мог бы начать все с чистого листа, но я не успел прожить здесь и недели, а уже успел отравить человека.

Да, она была той еще стервой и сама пыталась убить мужа. Но я же мог просто оставить все как есть и не лезть в это дело.

Вот только не смог.

Я грустно улыбнулся.

– С вами все хорошо? – обеспокоенным голосом поинтересовался Густав.

– Да, просто вспомнил кое-что очень грустное, – ответил я хозяину мясной лавки и, взяв в руки книгу по магии, которую я так и не дочитал, лег обратно на кровать.

– Прошу прощения, что я начал говорить гадости про вас, – виновато произнес Боансэ.

– Не переживайте, – я посмотрел на мясника и улыбнулся. – Забудем.

– Но…

– Забыли, господин Боансэ, – надавил я, и Густав, закивав головой, улегся обратно на кровать.

– Вас ведь скоро выпишут, да? – спросил он меня через пару минут.

– Скорее всего, – ответил я.

– Жаль, – грустно произнес мой собеседник.

– Почему? – удивился я, поворачиваясь к хозяину мясной лавки.

– Можете считать меня наивным идиотом и неудачником, но вы первый человек за много лет, который отнесся ко мне по-доброму, – он лег на бок и повернулся к окну. – Могу я считать вас другом? – ему явно было сложно спросить это в лицо, поэтому Густав предпочел сделать это, обращаясь ко мне затылком.

– Можете, – спокойно ответил я, и Боансэ вздрогнул.

– Спасибо, – поблагодарил меня Густав, и я вновь услышал, что он зарыдал.

До утра следующего дня мы с ним не разговаривали. А у меня было время поразмыслить о том, что мне делать с моей новой жизнью…

Глава 4

На следующее утро я проснулся бодрым и с хорошим настроением. Тело, которое до конца все еще не было исцелено, было ослабленным, да и тошнота с головокружением тоже никуда не делись.

Но это все была ерунда, на которую я даже не обращал внимания, ибо то, что со мной происходило в прошлом мире, не шло ни в какое сравнение с этим.

Я покачал головой, отгоняя неприятные мысли прошлого, которые волной нахлынули на меня. В этом мире я подобного точно не допущу.

– Выглядите лучше, господин Боансэ, – дабы отвлечься от мрачных воспоминаний, я начал разговор со своим соседом, который почему-то светился от счастья. – Произошло что-то хорошее? – поинтересовался я и улыбнулся.

Мне нравилось видеть его таким.

– Да, рано утром, пока вы спали, ко мне заходила мадам Лешуа и принесла чудного печенья. Вот, угощайтесь, – он протянул мне бумажный кулек.

«Так вот откуда этот сладковатый запах», – подумал я, принимая угощение. Я знал, что Густав ненадолго покидал палату, но вот причину его отсутствия – нет.

От сердца немного отлегло, ибо посетителем мог оказаться господин Рожэ, который мог задать лишние вопросы, ибо «расколоть» наивного Густава, дело нехитрое.

Главное, чтобы это не случилось до того момента, как я покину стены этого города.

– Спасибо! – тем временем, поблагодарил я хозяина мясной лавки и попробовал печенье. – Как вкусно! – воскликнул я, ибо это была чистейшая правда.

В меру сладкое, рассыпчатое угощение к тому же еще обладало и очень вкусной начинкой из перетертых орехов, смешанных с карамелью.

– Согласен, – по-доброму улыбнулся Боансэ. – Мадам Лешуа, видимо, очень хорошая хозяйка, – добавил он и снова покраснел.

Нравится мне этот мужик. Вот честно нравится! Его простота и жизнерадостность была мне как бальзам на израненную душу. Рядом с ним я чувствовал себя… лучше?

После небольшого перекуса мы с соседом еще немного поболтали ни о чем, а потом я вернулся к книге, в которой, наконец, речь зашла о «цветной магии».

И каким же было мое разочарование, когда я выяснил, что там практически ничего о ней было не написано.

«Умеют же благородные хранить свои секреты», – сразу же понял я причину подобного дефицита информации и с грустью отложил книгу по магии в сторону, взяв другую.

«Проклятые земли. Туда и обратно» – прочитал я название и в очередной раз поблагодарил судьбу за то, что я не только понимал язык этого мира, но мог на нем читать и писать.

Возможно, это было как-то связано с остаточными воспоминания самого тела, в которое я попал, так как слово «карамель» мне, например, до сегодняшнего дня было незнакомом.

– Проклятыми землями интересуетесь? – Густав отвлек меня от первой страницы книги. Видимо, мужчине хотелось поговорить еще, и я решил удовлетворить его желание.

– Да, – кивнул я. – Знаете, что-то о них? – без особой надежды спросил я, ибо не верил, что обычному хозяину мясной лавки может быть интересна эта тема.

– Знаю, – кивнул Боансэ. – Мой старший брат там бывал и когда вернулся, много рассказывал мне о них, – добавил мой собеседник, и я внутренне возликовал.

Вот это удача! Повезло, так повезло!

– Расскажете? – я положил книгу на тумбочку и уставился на Густава горящими глазами.

Вот только мой собеседник моего азарта явно не разделял.

– Хорошо, – он кивнул и сел на кровать.

По его поведению сразу было понятно, что тема эта ему не особо приятна.

– Если не хотите, то…

– Да нет, все в порядке, это дела уже давно минувших дней, – на его губах появилась грустная улыбка. – Мой брат лет десять назад ушёл туда во Второй Исследовательский Поход и не вернулся. Хотя правильнее будет сказать, что все, кто участвовал в этом походе, не вернулись, – добавил мой собеседник и взял в руки стакан с водой.

– Мне жаль.

– Вы же не виноваты, – усмехнулся Боансэ.

Он сделал несколько глотков и продолжил.

– Так что вы хотите знать о Проклятых землях? – спросил Густав и разумеется, я ответил:

– Все!

* * *

Если вкратце подытожить информацию, которую я получил от Густава Боансэ, то получалось, что Жак был прав и они образовались в результате войны Галларии и Иллерии, в ходе которой произошел магический катаклизм, который не только унёс жизни всех солдат, участвующих в войне, но навсегда изменил географию этого мира и саму его сущность, отделив большой кусок суши неким разломом.

Разумеется, люди, живущие на «отколотых» территориях, тоже остались с другой стороны разлома.

Это если вкратце.

– Вы сказали, что война унесла жизни всех солдат, так? – спросил я Густава, когда он сделал небольшую паузу в своем рассказе.

– Да, – кивнул мой собеседник.

– То есть кто-то видел их тела или кости? – уточнил я и хозяин мясной лавки задумался.

– Не могу ответить вам на этот вопрос, господин Люк, – произнес Густав. – Карл рассказывал мне, что первая их экспедиция не сильно продвинулась вглубь проклятых земель, ибо это очень опасное место и буквально все, что живет и растет там, может и хочет тебя убить, – произнес Боансэ и взял из кулька печенье. – Прошу, угощайтесь! – он протянул угощение и мне.

– Спасибо, – поблагодарил я добряка Боансэ. – Так, по поводу того, как все произошло, мне все понятно, а что касается жизни там?

– Жизни? – удивился собеседник.

– Да. Люди могут находиться за разломом?

– Да. Брат говорил, что воздух там не отравленный, но что касается растений и животных, – Густав задумался. – Поль сказал, что там все совершенно другое. Или, если говорить дословно – «там все пропитано магией», – добавил хозяин мясной лавки. – А почему вас там интересуют проклятые земли, господин Люк?

– Простая любознательность, – соврал я.

Признаться честно, мне уже не терпелось поскорее отправиться туда. Вот только сделать я этого пока не мог по ряду причин.

Во-первых, как я говорил, тело было все еще ослаблено. Во-вторых, магическое ядро и паутина энергетических каналов пребывала в крайне печальном состоянии, и, прежде чем идти и смотреть эти Проклятые земли, не мешало бы ее как следует подлатать. В-третьих, мне нужно было разобраться с той флорой и фауной, которая существовала в обычном мире, а уже после переходить на ту, что находится в Проклятых землях. Ну и в-четвертых, нужно было разобраться в семейных проблемах и узнать, кто убил всю семью бывшего владельца тела и пытался убить меня. Зачем мне беспокоиться о судьбе по сути чужих людей? Ну… хотя бы в качестве благодарности за мой новый шанс и, собственно, за само тело. Я привык отдавать свои долги и не собираюсь отказываться от этой привычки и в этом мире.

– Вы ведь не собираетесь туда? – обеспокоенным голосом спросил Густав.

– Нет, разумеется, – усмехнулся я. – Как я уже говорил, я просто любознательный, – добавил я и приветливо улыбнулся.

– Люди, которые уходят за разлом, редко возвращаются. Да, мир за разломом таит в себе много богатств, но еще больше он таит опасностей. Я считаю, никакое золото не стоит жизни, – произнес мой сосед и вернулся в горизонтальное положение.

Его слова не удивили меня. Разумеется, то, что можно было добыть в землях, которые были пропитаны магией, высоко ценилось, даже при условии, что она была темной.

Хотя в последнем я не был уверен. То, что эти земли назывались Проклятыми, еще не значило, что все, что живет и растет там, пропитано темной энергией.

– Скажите, господин Боансэ, а те, кто живет за разломом, пересекают его? – задал я вопрос, который давно крутился у меня на языке.

– Брат рассказывал, что бывали случаи, – нехотя ответил Густав.

– Это были люди? Они были разумны?

– Нет, – покачал головой мясник. – Я не помню, как называл их Поль. Но единственное, чего жаждали эти монстры, это убивать. Не зря Людовик Мудрый вот уже как второй десяток лет огораживает земли нашей страны Великой стеной, – произнес Боансэ с легкой ноткой благоговения в голосе.

Видимо, нынешний король ему импонировал.

– Спасибо вам за информацию, господин Боансэ, – поблагодарил я соседа по палате, а сам вновь взялся за книгу.

«Даже будет немного жаль отсюда уезжать», – подумал я, краем глаза посмотрев на Густава, который повернулся к окну и, подложив под голову подушку, не без интереса наблюдал за небольшим садом, раскинувшемся под окнами нашей лечебницы.

Он частенько так делал, когда хотел подумать, и, разумеется, я не стал ему мешать. Завтра за мной должен был приехать Фредерик и увезти меня в родовое имение.

Надо будет сделать ему какой-нибудь небольшой подарок, – подумал я и углубился в чтение книжки.

За этим же занятием я провел и послеобеденное, и вечернее время. Отложил книгу в сторону, когда за окном уже стемнело и пора было укладываться на боковую.

Вот только в эту ночь поспать спокойно мне не удалось.

Все произошло, когда луна уверенно вступила в свои владения на ночном небе, поэтому, несмотря на глубокую ночь, в палате было достаточно светло из-за ее серебряного света, которым она щедро делилась с теми, кто не спал.

Ну и плюс ко всему, я был из тех, кому тьма – дом родной, поэтому отброшенная на пол в лунном свете тень не осталась для меня незамеченной.

Кто бы это ни был, проникнуть в палату он собирался через окно.

По телу сразу же пробежала приятная дрожь. Инстинкты ночного охотника никуда не делись, поэтому нож, который я украл еще в первый же день, во время обеда, уже давно лежал у меня под подушкой.

За ним-то я и потянулся правой рукой, внешне оставаясь неподвижным.

Видимо, те, кто убил всю мою семью, прислали кого-то закончить дело.

Что ж, их ждет большой сюрприз.

Я замедлил дыхание и начал медленно разгонять магическую энергию ядра по паутине энергетических каналов. Тело юного Люка Кастельмора было очень слабо, и в этом был виноват не только яд. Молодой человек в принципе был далек от физических нагрузок и вел сидячий образ жизни, много времени проводя за чтением и алхимическим столом, поэтому дряблые мышцы нужно было немного поддержать.

И сделать это я собирался маной.

Тем временем окно бесшумно открылось, и я понятия не имел, как это удалось сделать убийцам, ибо при каждом открытии или закрытии деревянная рама ужасно скрипела, а тут открылась, будто бы ее только сегодня смазали маслом.

«Видимо, профессионалы», – подумал я и напрягся. Будь я Василиском, мне бы и оружия никакого не потребовалось, чтобы лишить незваного гостя жизни. Но в текущем состоянии даже сколь нибудь опытный воин мог доставить мне немало проблем. Поэтому нужно было действовать на опережение и на всю использовать фактор неожиданности.

Я замер и слегка приоткрыл один глаз, чтобы видеть приближение противника или противников, если их было несколько.

Повезло и в комнату, не издав ни звука, проникла всего одна тень.

«Точно, профессионал», – сразу же понял я, определив это по тому, как человек двигался. Плавно, мягко и тягуче. Каждое его движение сразу же перетекало в следующее, и казалось, будто бы он не шел, а плыл.

При этом двигался убийца вовсе не медленно, а наоборот очень быстро.

Буквально за несколько мгновений, он оказался возле моей кровати. Остановившись около нее, он не стал доставать нож, струны или любое другое оружие бесшумного убийства. Вместо этого убийцы взял подушку с кровати Жака. Это и стало его роковой ошибкой.

Видимо, все должно было быть так, будто бы я умер сам. Поэтому, как только обе руки ночного гостя взялись за подушку, и она практически легла мне на лицо, я нанес удар.

Быстрый и очень точный.

Нож вошел аккурат в ушную раковину и через слуховой канал вошел в мозг.

Убийца даже пикнуть не успел, как оказался мертв.

Теперь нужно было действовать очень быстро.

Взяв в руки подушку, которой меня хотели придушить, я резко сдернул с нее наволочку и приложил к уху мертвеца, чтобы из раны не лилась кровь.

Дальше пошел детальный обыск, и вскоре прямо у меня на кровати оказалась небольшая кучка вещей убийцы, осматривать которую у меня не было времени.

Убедившись, что у трупа ничего не осталось, я вдруг осознал, что допустил небольшую оплошность. Поэтому, вернув убийце часть его вещей, аккуратно поволок его к окну, которое было уже открыто.

Ну а дальше, убрав от раны наволочку и придерживая за ноги, я свесил его головой вниз, а затем отпустил.

Упал как надо! Головой прямо на каменную брусчатку.

Хруст сломанных костей был тому доказательством.

Дальше я просто вытер кровь с подоконника и окна, пару капель с пола и рядом с кроватью той же наволочкой от подушки Жака и, вернувшись обратно, начал осматривать свои трофеи.

Густав, к слову, во время всего ночного действа даже не шелохнулся, мирно посапывая у себя в кровати.

* * *

Утро в лечебнице началось с громких криков.

«Заметили, наконец-то», – подумал я и усмехнулся. За время, пока труп не был найден, я успел сходить до нужника, утопить в нем наволочку, своровать из пустой палаты новую, а затем еще и разобрать предметы убийцы.

Из полезного я обнаружил в них несколько метательных ножей, три склянки с незнакомыми мне жидкостями, клочок бумаги с моим именем, месторасположением и устным описанием, кошель с деньгами и несколько странных шероховатых камешков от которых исходил магический фон.

Короткий клинок, пару ножей и две поясных сумки, в которых были еще метательные ножи, отмычки, склянка с малом и еще всякой мелочью, я вернул обратно убийце, чтобы все не выглядело подозрительно.

Я, к слову, даже успел капнуть несколько капель масла на карниз, на котором стоял ночной гость, дабы все это еще больше походило на несчастный случай.

И все это не заняло больше часа, в то время как труп нашли спустя еще несколько часов.

Хотя чего я удивляюсь? Это обычная лечебница, а не покои короля.

– Что случилось?! – Боансэ подскочил, будто ужаленной.

– Проснулся, значит, – усмехнулся я, смотря на растерянного хозяина мясной лавки, который даже не догадывался, что случилось ночью, прямо под его носом.

Решил его не терзать и немного внести ясности.

– Не знаю, – я демонстративно зевнул. – Может, с больным каким чего случилось, – добавил я и потер глаза.

– Крики прямо под окном, – Густав приблизился к нему и сразу же охнул.

– Что случилось? – спросил я, стараясь сделать так, чтобы мой голос звучал максимально заинтересовано.

– Там тело, – повернувшись ко мне, испуганно произнес Боансэ, прижимая руку ко рту.

– Тело? Живое?

– Не думаю, – вернувшись к просмотру, ответил мой собеседник. – Лекарь, вон, уже простыней накрыл, – озадаченно добавил он. – Точно мертвый.

Я встал с кровати и подошел к окну.

– Прямо под нашим окном, надо же! – удивленно произнес я. – Кто это может быть?

– Может, убийца? – не отрываясь от происходящего вокруг, предположил Боансэ.

«А-то, как же», – я улыбнулся так, чтобы мясник не видел.

– Но если это убийца, и он лежит под нашим окном, получается, он приходил за кем-то из нас?! – произнес я, стараясь, чтобы голос звучал испуганно.

– Думаете, любовник Розы решил отомстить? – Густав посмотрел на меня наивными глазами.

Ох, Боансэ, Боансэ…

– Думаю, что нет. Скорее всего, это те люди, которые пытались меня отравить, – ответил я, ибо все в городе и так уже знали историю о трагичной судьбе Кастельморов, всю семью которых отравили, и выжил только я.

Густав снова охнул и закрыл рот руками.

– Но как…

Договорить он не успел, ибо дверь резко открылась, и на пороге появился уже знакомый нам с хозяином мясной лавки сержант Паскаль Рожэ.

Мужчина вежливо кивнул нам, и его цепкий взгляд остановился на мне.

– Приветствую вас снова, господа, – произнес он и внимательно осмотрелся по сторонам.

– Господин Рожэ, – Густав улыбнулся гостю. – Вы видели уже мертвое тело под окном? – ну, прямо сама наивность.

– Да, поэтому я здесь, – ответил ему представитель городской стражи. – Вероятно, этот человек выпал именно из этого окна, – он кивнул в сторону оконного проема. – Я должен его осмотреть, – добавил он и искоса посмотрел на меня.

«Ему что, нужно мое разрешение?» – подумал я, не особо понимая местных порядков и уровня власти у аристократов, вроде меня.

– Пожалуйста, – вежливо ответил я Рожэ и взял с тумбочки книгу.

Видимо, мое разрешение все же ему требовалось, ибо только после моего дозволения, он подошел к окну и начал его осматривать.

– Господин Боансэ, скажите, оно всегда было смазано? – спросил он Густава, проверив, насколько плавно ходит рама.

– Нет, – мой сосед покачал головой. – Открывалось всегда так, будто бы кошки скреблись.

– Хм-м, ясно, – сержант кивнул, а затем высунулся из окна и я заметил, как он провел пальцем по карнизу.

Отлично. Нашел масло, которое я на нем оставил.

– Думаете, это был убийца? – поинтересовался Густав, когда Паскаль закончил досмотр оконного проема.

– Да. Осталось только понять, за кем из вас он пришел, – задумчиво произнес он, смерив нас с Боансэ изучающим взглядом.

Сержант городской стражи явно лукавил. Он наверняка знал, что пришли именно за мной, вот только зачем он это скрывает? Неужели что-то заподозрил?

– Думаете, его целью были я или господин Люк? – спросил Густав.

– Да. Палата над вами пустует, – ответил ему Рожэ.

– Ох! А если это со мной пришли поквитаться? – спросил мясник, но сержант на него даже не посмотрел.

– Не думаю, господин Боансэ. Скорее всего, целью был господин Кастельмор, – ответил Паскаль и я отвлекся от книги.

– Получается, заказчики решили закончить начатое? – спросил я.

– Вероятнее всего, – кивнул сержант.

– Тогда мне повезло, – мои губы расплылись в довольной улыбке. – Как умер убийца?

– По предварительной версии, поскользнулся на карнизе и, упав, сломал шею, – ответил Рожэ, явно сам не веря в свои слова.

– По предварительной? – я изобразил удивление.

– Да, – кивнул мой собеседник. – Ладно, господа, тут я закончил, поэтому не смею беспокоить, – Паскаль окинул комнату взглядом, после чего попрощался и вышел из палаты.

«А ведь он так и не ответил на мой вопрос», – подумал я, усмехнувшись про себя. Этот сержант городской стражи очень хитер. Надо убираться из этого города и чем быстрее, тем лучше.

– О! А это к вам! – голос Боансэ отвлек меня от мыслей.

Я удивленно посмотрел на хозяина мясной лавки.

– Там, внизу, господин Фредерик, – пояснил Густав, который снова занялся своим любимым делом – наблюдением в окно.

Признаться честно, я думал, он бросит хотя бы на время это занятие из-за трупа. Но, видимо, хозяин мясной лавки был не настолько трусоват, как я о нем думал.

Тем временем вояка что-то задерживался.

Неужели какие-то проблемы внизу?

Появился он спустя минут десять после того, как его заметил Боансэ, и вид у него был довольно обеспокоенный.

– Что-то случилось, Фредерик? – спросил я у слуги.

– Да, господин, – кивнул он. – На входе я встретился с сержантом городской стражи Паскалем Рожэ, и он сказал, что нам не следует покидать город, – произнес он и посмотрел на меня.

Хм-м, интересно. Не следует или мы не можем?

– Скажи, Фредерик, а у него есть полномочия запретить нам выезд? – поинтересовался я.

– Нет, господин. Без письма из королевской канцелярии он не имеет права удерживать вас, где бы-то ни было, – ответил вояка, чем подтвердил мои догадки.

– Хорошо, – я кивнул и встал с кровати. – Фредерик, займись нужными бумагами о выписке, а я пока соберу свои вещи, – приказал я слуге, и он, кивнув, вышел из палаты.

– Я ведь вас больше не увижу? – голос Боансэ был наполнен грустью и сожалением.

– С чего вы так решили, господин Боансэ? – по-доброму улыбнулся я, смотря на наивного хозяина мясной лавки, к которому уже успел немного привыкнуть. – Разумеется, увидимся. Обещаю вам, ведь мы же друзья.

Глава 5

Город мы с Фредериком покинули около полудня.

– О чем тебя спрашивал Рожэ? – спросил я вояку, когда небольшая телега, запряженная старенькой лошадью, проехала городские ворота, и мы оказались на тракте. Карет, как позже выяснилось, в семье Кальстельморов не водилось уже более десяти лет.

– О вас, господин, – ответил вояка. – О том, как вас отравили, кто желал смерти вам и вашей семье, занимались ли вы в детстве фехтованием или были ли у вас учителя по военной подготовке, – добавил он и с опаской посмотрел на меня.

«А этот Рожэ хитер», – в очередной раз убедился я.

– И что ты ему ответил?

– Правду, господин. Что из недоброжелателей есть только семья Рошфоров, и что с детства вы не питали никакого желания обучаться фехтованию, а любили книги, – ответил мне Фредерик, который был простым и прямолинейным человеком.

Эти качества мне в нем очень нравились, как в Боансэ его честность и наивность. Видимо, прожив всю свою жизнь во лжи, я испытывал дефицит в таких положительных качествах и подсознательно тянулся к таким людям.

– Понятно, – кивнул я, возвращаясь к разговору с Фредериком.

– Не нравится мне этот сержант, – нахмурился слуга. – Наверняка и дальше копать будет, – добавил он и посмотрел на меня. – Господин, тот мертвец, это ведь…

– Да, – кивнул я. – Ночью он приходил за мной, – честно признался я вояке.

Услышав мой ответ, он несколько секунд, не веря в услышанное, пялился на меня.

– Так это вы его порешили? – озадаченно спросил он.

– Да, – не стал обманывать я Фредерика.

Странно, но мой собеседник как будто бы даже не удивился.

– Вы стали другим, – смерив меня оценивающим взглядом, ответил он.

– Возможно, – я пожал плечами и улыбнулся военному. – Это плохо?

– Не знаю. Пока еще рано судить, – спокойно ответил он и несколько часов мы ехали молча.

Фредерик правил повозкой, а я вновь углубился в чтение. В этот раз в моих руках была книга под название «История Галларии. Двести лет войны».

Заговорил же со мной вояка, когда впереди показались люди. Фредерик замедлил ход повозки и от меня не скрылся тот факт, что он напрягся. Я посмотрел на людей впереди и сразу же понял почему.

– Разбойники? – спросил я слугу, и тот, кивнув, обернулся, продолжая одной рукой удерживать вожжи, а второй искать что-то в телеге.

Вскоре в его руке оказался небольшой клинок, который больше напоминал мясницкий тесак, нежели меч. Широкое, примерно в две ладони, лезвие было еще и достаточно толстым, чтобы создать впечатление, что оружие было очень тяжелым.

И каким же было мое удивление, когда Фредерик ловко крутанул его в руке, словно пушинку, уверенно взявшись за рукоять. Я же достал из сумки три метательных ножа.

«Интересно, как сильно упала моя точность?» – подумал я, смотря на небольшие ножи листовидной формы, которые достались мне от убийцы. Эх, надо было проверить это, прежде чем мы выехали из города.

Ну да ладно.

Я взял в руки один из ножей и с удивлением для себя отметил, что оружие имеет идеальный баланс за счет утяжеленного наконечника. Я подкинул нож в воздух, а затем ловко поймал его правой рукой. Фредерик, все это время искоса наблюдавший за мной, довольно крякнул.

– А ну! Пшли!!! – он немного ускорил ход повозки, и вскоре наши догадки по поводу того, что впереди бандиты, подтвердились.

Семеро. Еще до того, как мы подъехали к участку дороги, перегороженному сломанной повозкой, я сосчитал мужчин, которые, похоже, не были обычными крестьянами, решившими встать на путь разбоя.

Одного взгляда на них, мне хватило понять, что это бывшие военные, которых выдавало не только оружие, но и то, как они устроили свою засаду.

– Дезертиры, – процедил Фредерик сквозь зубы.

«Хм-м, а он молодец», – подумал я, в очередной раз убедившись в том, что слуга бывший военный и к тому же довольно наблюдательный.

– Самая главная проблема, это арбалетчик, – произнес я, смотря на молодого паренька, который стоял за бортом повозки и, положив оружие на край, уже целил в нас. – Но, думаю, я с ней разберусь, – добавил я и положил рядом с собой остальные два ножа.

– Вы меня удивляете, господин, – произнес Фредерик и покачал головой.

– Не сейчас, – ответил я, а буквально через мгновение нас окликнули.

– Стоять! – от основной банды отделился мужчина средних лет, который, видимо, был у них за главного.

– Проедь так далеко, как только сможешь, – шепнул я вояке, и он, едва заметно кивнув, поехал дальше.

– Галад, если этот дебил проедет хотя бы на метр дальше, то всади ему стрелу промеж глаз! – повернувшись к своим напарникам, холодно произнес дезертир. А ведь он точно не шутит.

– Тпру-у-у! – крикнул Фредерик и, натянув поводья, тем самым заставил лошадь остановится. Отлично. Несколько лишних метров ему удалось преодолеть, тем самым увеличив мои шансы на то, что я попаду в цель.

Тем временем мужчина, который был вооружен топором, остановился в паре метрах от нашей телеги и окинул меня с Фредериком изучающим взглядом.

– Ты, – он кивнул на моего слугу. – Служил? – спросил незнакомец, не спуская с вояки пристального взгляда.

– Да. Третья гвардейская пехотная дивизия генерала Фриаса, – ответил слуга.

Дезертир покачал головой.

– Воевали, значит, вместе при Комме.

– Было дело, – кивнул Фредерик. – Но это ничего не решает, так? – прямо спросил он.

– Нет, – мужик хлопнул обухом топора по мозолистой широкой ладони. – Если отдадите все ценное, то обещаю, что вас и пальцем не тронут. И лошадку с телегой вам оставлю в знак того, что воевали вместе, – добавил он и сделал несколько шагов в нашу сторону.

Это стало для меня сигналом для атаки, благо во время всего их разговора я пристально приглядывался и прицеливался к арбалетчику. Парень был, видимо, совсем зеленый. Вместо того чтобы держаться в укрытии и держать нас на мушке, он выпрямился и прислушивался к разговору, слегка приоткрыв щербатый рот. Извини, пацан…

Нож уже давно лежал у меня в руке. Продолжая сидеть, я резко размахнулся, а затем бросил его в цель и тут же схватил второй. Имей я свое прежнее тело, то я бы спокойно попал в цель и левой рукой, причем одновременно, ибо нас с детства натаскивали в гильдии все одинаково хорошо делать обеими руками, но тело молодого Люка не было готово к этому.

Скажу даже больше, я и правой рукой попал не туда, куда целился. Нож вошел пареньку в горло, хотя я целился в глаз, но этого ему хватило. Выронив оружие, он схватился руками за горло, пытаясь заткнуть рану. Его испуганный взгляд начал скользить по моему телу, в то время как сам он отчаянно пытался цепляться за жизнь. Вот только он был уже не жилец. С разорванной артерией шансы у простолюдина нулевые…

Второй нож я метнул в командира дезертиров. И снова попадание. Правда, мне снова не удалось попасть туда, куда я метил – в голову, и нож впился в его правое плечо.

Все произошло так быстро, что разбойники даже не успели никак отреагировать, а вот Фредерик был явно не лыком шит. Как только арбалетчик был устранен, он сразу же спрыгнул с телеги и ринулся на главаря бандитов.

И стоит отметить, что, несмотря на свой возраст, а вояке, как я выяснил, недавно исполнилось сорок девять, двигался он довольно резво и быстро покрыл разделяющее его с противником расстояние.

Между ними завязался бой, который явно не собирался быть честным, ибо в сторону сражающихся ринулись остальные дезертиры, которые уже успели прийти в себя.

Я посмотрел на последний оставшийся нож у меня в руке. Кроме него, никакого оружия при себе у меня больше не было. Хотя… Я не прав. Помимо воли на лице у меня появилась хищная улыбка. Скорее оскал, которого так боялись все те, кто меня знал в прошлой жизни. Эта улыбка означала лишь одно. Кто-то умрет. И это точно.

У меня всегда есть мой опыт, разум и навыки. Всё то, что десятками лет точилось у Василиска в суровых тренировках и закалялось в боях. Да, прямо сейчас именно тело у меня было так себе, но опыт и рефлексы все еще при мне.

Взяв последний нож в руку, я сделал глубокий вдох и улыбнулся еще шире, почувствовал, как на мой призыв откликнулось ядовитое ядро, начиная качать магическую энергию по каналам, тем самым усиливая своего владельца.

Ну, посмотрим, что можно выжать из этого тела! Я спрыгнул с телеги и сразу же ринулся в сторону дезертиров. Оббежав сражающихся Фредерика и его противника, которому оставалось не долго топтать землю этого мира, спустя буквально несколько мгновений я оказался возле одного из разбойников, у которого помимо меча был еще и щит.

Сделав ложный выпад в голову, я тем самым заставил его закрыться щитом, а сам, недолго думая, воткнул клинок ему в пах, а ударом ноги выбил оружие из рук, которое сразу же подобрал. Это было нетрудно. Он орал от боли и, очевидно, вышел из боя.

На этом я не остановился. В следующую секунду мне пришлось уйти в сторону, ибо один из противников чуть было не проткнул меня вилами.

«А ведь он не из их шайки», – сразу же понял я, ибо выпад, который он сделал, был слишком неровным и топорным. Так закидывают сено в сенник, а не пытаются проткнуть людей.

А вот мой выпад был выполнен филигранно и, разумеется, попал в цель. Короткий укол в сердце лишил бедолагу жизни, а буквально в следующую секунду мне пришлось расстаться с метательным ножом. Он угодил прямо в лопатку одного из дезертиров, который попытался схватить арбалет.

Громко вскрикнув, он обернулся, и когда увидел, что я убил еще одного из его друзей, а Фредерик покончил с их командиром, сразу все понял и со всех ног бросился бежать.

Добить остальных не составило нам с воякой большого труда и вскоре на дороге остались лежать лишь тела дезертиров.

– Я быстро! – сказав это, Фредерик устремился в сторону леса, куда убежал оставшийся в живых разбойник.

– Не убивай. Я хочу с ним поговорить, – крикнул я вдогонку слуге, понимая, что с такой раной, какую я нанес разбойнику, далеко он не убежит. Ну а пока верный слуга гоняется за ним, я решил заняться делом.

Ну, посмотрим, что им там удалось награбить.

* * *

В итоге, когда Фредерик притащил уже умирающего дезертира обратно на дорогу, я нашел парочку кошелей с деньгами на общую сумму в тридцать серебряных и сложил в кучу оружие, из которых самым ценным оказался тяжелый арбалет. Такой даже прочную металлическую броню прошить насквозь может, и наверняка должен стоить немало.

– Узнал, где у них логово? – спросил я вояку.

– Нет у них его. Говорит, только сегодня решились пойти на разбой, – ответил мой собеседник. – Мы были у них третьи.

– А что с остальными? Убили? – задал я вопрос, от ответа на который зависела жизнь этого дезертира.

– Не убивали! – взмолился он. – Забрали деньги и отпустили!

– Вроде не врет, – ответил слуга и протянул мне нож, который был уже очищен от крови.

– Спасибо, – произнес я. – А с этим, – я смерил горе-бандита презрительным взглядом. – Замотай ему рану, и пусть проваливает на все четыре стороны. Выживет – считай повезло. Если нет, то, значит, так и должно было быть. Не надо было вставать на этот скользкий путь, – добавил я и, взяв в руки арбалет, понес его к нашей телеге.

Фредерик не стал со мной спорить. Подойдя к одному из трупов, он спокойно срезал с него рубашку, которую впоследствии порвал на лоскуты, коими забинтовал рану дезертиру.

В это время я успел погрузить все «пожитки» разбойников в нашу телегу, не взяв с собой только их еду.

Еще не хватало мне есть хлеб этих обросов.

– С телами будем что-то делать? – поинтересовался вояка, подойдя к телеге, на которой я уже сидел.

– Хм-м, – я задумался. – Да, думаю, надо хотя бы стащить их с дороги, – решил я и хотел было спрыгнуть на землю, но мой слуга меня остановил.

– Не надо, господин, я сам, – произнес он, после чего посмотрел на дезертира, который все еще был тут. – Эй, ты! – позвал он его, и бедолага вздрогнул. – Давай, стаскивай своих дружков с дороги, – приказал ему мой верный спутник, и тот, кряхтя и охая от боли, начал выполнять приказ, поняв что выбора у него особого и не было.

Затем он же расчистил путь, и только потом мы оставили его в покое и поехали дальше.

– Нам что-то будет за их убийство? – решил поинтересоваться я у Фредерика, по дороге.

– Нет, господин. Они дезертиры, и их головы все равно ждала бы плаха. – спокойно ответил бравый вояка. – Плюс они напали на благородного.

– Понял, спасибо, – кивнул я слуге.

– Господин, могу я задать вам вопрос?

– Да, конечно, – ответил я, уже зная, о чем пойдет речь.

– Вы ведь не Люк? – прямо спросил мой собеседник.

– Нет, – не стал я его обманывать.

Я повернул голову и посмотрел ему в глаза.

– Это может стать проблемой? – спросил я, и незаметно для Фредерика коснулся рукояти ножа.

– Нет, господин, – слуга покачал головой. – Я унесу эту тайну в могилу, но могу я вас кое о чем попросить? – последние слова дались ему явно нелегко.

– Да, – ответил я. Мне нравился этот человек, и если есть возможность укрепить его верность к себе, то почему бы ей не воспользоваться.

– Вы можете отомстить за смерть господина Этьена и его семейства? Он был хорошим человеком, поверьте мне, и никто из них не заслужил такой смерти, – произнес он с надеждой в голосе.

О, а вот об этом ему вовсе не нужно было беспокоиться.

От Василиска еще никто не уходил безнаказанным. Ведь виновные уже допустили одну ошибку. Они отправили за мной, уже именно за мной, наемного убийцу, а этого я уже простить не мог.

Плюс, тот убийца был лишь исполнителем, а значит, покушения продолжатся, пока я не устраню первоисточник – заказчиков.

– Разумеется. Виновные понесут наказание, – ответил я Фредерику. – Есть идеи, кто мог бы совершить подобное? – спросил я слугу.

– Да. Это Рошфоры! – не задумываясь, ответил вояка. – У них есть притязания на Карнатский лес.

– Хм-м, интересно, – задумчиво ответил я. – В нем есть что-то необычное или им нужна просто территория или древесина? – спросил я.

– Семейство Кастельморов издавна взращивала в лесу различные травы, которые сейчас могут встречаться лишь в Карнатском лесу. Это настоящий заповедник для тех, кто разбирается в этом, – ответил Фредерик, и я сразу же вспомнил о тетради Люка, в которой были зарисовки и описание различных трав и цветов, встречающихся в лесу их семейства.

Редкие травы, значит. Интересно.

– Понятно, – кивнул я слуге. – Не уверен, что я смогу отомстить прямо по приезду, так как мне потребуется время, но то, что убийцы поплатятся – в этом можешь быть уверенным, – произнес я и хищно улыбнулся.

– Мы с Зигфридой пойдем на все, чтобы помочь вам!

– Зигфрида? – переспросил я, ибо имя, названное Фредериком, я не только не слышал, но и еще оно мне показалось каким-то странным.

– Кухарка, господин. Она очень давно служит дому Кастельморов, – ответил слуга.

«Как простая кухарка может помочь мне в отмщении?» – подумал я, но уточнять этот вопрос не стал. Если вояка был уверен, что она может оказаться полезной, значит, это действительно было так.

А вот про имя я спросил.

– Она из Норскии, – ответил Фредерик, и на его лице появилась странная улыбка.

«Видимо, он неровно к ней дышит», – сразу же понял я, понимая, что такая же физиономия была у меня, когда я говорил о своей любви.

Воспоминания о моей любви из прошлого мира кольнули сердце, и настроение испортилось.

Видимо, это отразилось на моем лице, ибо Фредерик не заговаривал со мной вплоть до самого вечера.

– Остановимся здесь, господин, – произнес он, когда мы подъехали к небольшой придорожной таверне.

«Сытый боров» – прочитал я название.

– Не лучшее место, но зато чисто и еда вкусная, – отрапортовал вояка и меня его «доклад» полностью устроил.

Ночевать под открытым небом у меня не было ни малейшего желания.

Войдя внутрь, в нос сразу же ударил пряный запах жареного мяса и веселья.

Живот предательски заурчал, ибо хоть в лечебнице нас и кормили сытно, и в целом все было вкусно, но рацион в основном состоял из каш и супов, которые хорошо усваивал организм, нуждающийся в оздоровлении.

– Пахнет вкусно, – сказал я и Фредерик улыбнулся.

– Я пойду найду свободный столик, господин, – ответил бравый вояка и ушел. Вернулся он спустя несколько минут, и вскоре мы уже сидели за большим столом в самом тихом углу таверны. – Я пойду договорюсь о комнате. Официантка скоро подойдет, – добавил он, и я вновь остался один, но ненадолго.

– Приветствую вас в Сытом борове! – к столу подошла симпатичная девчушка и приветливо улыбнулась. – Чего изволите? – поинтересовалась она, с интересом разглядывая меня.

– А что посоветуете? – спросил я, смотря на рыжеволосую мордашку, усыпанную веснушками, которые делали ее еще милее.

Во всяком случае, в моих глазах. Всегда любил зеленый цвет. А ее огромные глазищи были цвета насыщенного изумруда.

– У нас очень вкусные ребра под луковым соусом! А еще к нам сегодня привезли бочку Кастонского красного эля! Он, говорят, очень вкусный! Но дорогой, – на всякий случай добавила она, чему я вовсе не удивился.

Уж на кого-кого, а на благородного, я сейчас, был не очень похож. Простая белая рубаха, черные штаны, заправленные в высокие ботфорты, которые много повидали в этой жизни. При себе у меня не было оружия, а руки и шею не украшали дорогие побрякушки.

Видимо, поэтому она даже не добавляла положенного «господина», когда разговаривала со мной.

И меня, к слову, это не особо волновало или задевало.

Скорее даже наоборот. Чем меньше наши с Фредериком персоны привлекали к себе лишнего внимания, тем лучше.

Кстати, вояка вернулся, когда я делал заказ и, разумеется, он, в отличие от Беллы, а именно так представилась девушка, положенного «господина» добавить не забыл.

– Комнату снял, господин. Также я заказал горячую воду, чтобы вы смогли умыться с дороги, – добавил он и, сев напротив меня, посмотрел на официантку, которую будто в чан холодной воды окунули.

Вояка удивленно посмотрел на меня.

– Не признала во мне благородного, – усмехнулся я, наблюдая забавную реакцию девчушки, которая готова была сейчас находиться, вероятно, где угодно, но только не здесь.

– Господин, простите, я не знала… Я… Прошу вас…

– Все в порядке, – спокойно произнес я. – Неси две порции ребер и две большие кружки того эля, про который ты говорила, – добавил я, и ее как ветром сдуло.

– Завтра к вечеру будем уже в поместье, господин, – произнес Фредерик, когда официантка ушла.

– Хорошо, – кивнул я вояке. – Сколько в поместье человек?

– Четыре вместе со мной, – ответил слуга. – Зигфрида кухарка, плюс она помогает с уборкой по дому Арлетт – это горничная в поместье. Есть еще Филипп, он сын Арлетт и тоже делает все, что нужно по хозяйству, но в основном его работа заключается в том, чтобы следить за животными и хозяйством. Оно небольшое, но все же есть, – он виновато улыбнулся.

– А что насчет растений? – поинтересовался я.

– Ими всегда заведовали вы… Господин Люк, – ответил мой собеседник. – В ваше отсутствие садом и оранжереей занимался я.

«Оранжерея!» – признаться честно, не думал, что услышу это слово.

Отлично! У семьи Кастельморов была оранжерея!

Данный факт не мог меня не обрадовать.

– Я же занимаюсь домом, и сопровождаю… Сопровождал господина Этьена в качестве охранника. Кто же знал, что с вашим семейством попытаются разобраться таким образом, – добавил Фредерик, и я заметил, как он сжал кулаки.

Видимо, чету Кастельморов этот человек действительно любил и уважал.

– А насколько богаты и влиятельны Рошфоры? – поинтересовался я.

– Очень, господин, – ответил мой собеседник. – Они, как и Кастельморы, тоже принадлежат к древним родам, в чьих жилах течет древняя кровь. Все потомки Рошфоров очень сильные маги, господин, поэтому короли всегда давали им всякие поблажки. Так произошло и в этот раз. Уверен, что это дело даже не расследовали, – произнес Фредерик и хотел было что-то добавить, но появилась Белла.

– Ваш заказ, господин, – произнесла она и начала выставлять на наш стол тарелки с едой и кружки с элем.

Когда все было расставлено, она также быстро испарилась.

– А ты знаешь, какой магией они обладают? – спросил я вояку.

– Да, огненной, – ответил Фредерик. – Рошфоры постоянные участники всех известных войн, и об их силе огненной магии ходят уже легенды. Особенно отличился их самый младший сын. Он ваш ровесник, но уже занимает какой-то высокий чин в армии.

Вот, значит, как.

– А что с детьми Кастельморов? Ты же сказал, что они принадлежат к древнему роду, а значит, тоже должны быть магами, или я что-то путаю? – задал я слуге вопрос, который давно крутился у меня на языке.

Фредерик помрачнел.

– Должны, вот только вашу семью постигло несчастье, господин, – ответил мой собеседник и начал рассказывать.

Кажется, судьба решила поместить меня в самый невезучий род этого мира…

Глава 6

– Понятно, – задумчиво произнес я, когда услышал, что случилось с семьей Кастельморов, последним магом в роде которых был пра-прадедушка Жерар Кастельмор, которого постигло ужасное несчастье.

А все дело в том, что по каким-то причинам, его магическое сердце остановилось. Фредерик, не назвал мне причин, ибо их, вероятно, не знал и сам глава семейства, который жил пару сотен лет назад.

Именно тогда, один из самых уважаемых древних родов, специализирующихся на изготовлении магических зелий, мазей, припарок и ядов, начал медленно увядать и в итоге скатился к тому, что я сейчас имел – маленький особняк с небольшим хозяйством и четырьмя слугами в глуши страны.

Хм-м, интересно, а почему магический дар не мог передаваться по женской линии? Что-то в этой истории мне не нравится. Надо будет разобраться, в чем действительно дело. Но сначала Рошфоры.

Я взял в руки кружку и отхлебнул.

– Вкусно! – довольным голосом произнес я, когда оказалось, что красный эль имеет приятное послевкусие ягод и каких-то трав.

– Не стоило вам тратиться на меня, господин, – произнес Фредерик, когда я пододвинул вторую кружку ему, ибо понял, что он не собирается к ней притрагиваться.

– Все нормально, пей, – я кивнул ему на эль.

– Спасибо, – поблагодарил меня слуга и, подняв увесистую кружку, произнес. – За вас, господин!

«А он умеет пить», – была первая моя мысль, когда за несколько больших глотков, он опустошил половину содержимого в кружке, а затем довольно протер свои шикарные усы рукой.

– Хорош! – довольным голосом, произнес он. – Спасибо, господин, – не забыл поблагодарить он меня.

– Ешь, – я кивнул ему на еду и сам взял в руку ребрышко.

Обмакнув его в луковый соус, который оказался сладковатым на вкус, я попробовал местное фирменное блюдо и остался очень доволен его вкусом.

За ним в мой желудок отправились разносолы и еще одна кружка эля, который не пьянил меня из-за сопротивления организма различным токсинам.

В итоге захмелел только Фредерик, с которым мы пообщались по душам, в результате чего я узнал, что Фредерик ветеран трех войн, ему нравится Зигфрида и что покойному господину Этьену он обязан своей жизнью. Именно поэтому он верой и правдой поклялся служить моей семье, пока не умрет.

После разговора мы отправились в номер, где для меня уже была приготовлена кадушка с горячей водой.

Приняв водные процедуры, я предложил Фредерику остаться в номере вместе со мной, ибо кроватей было две, но он наотрез отказался, объясняя это тем, что слуги не должны делить комнату с господами, после чего ушел и я остался один.

Я уже собрался было отходить ко сну, когда в дверь постучали. Так как гостей я не ждал, то первое, что я сделал, это взял нож, а уже только потом подошел к двери.

– Кто там? – спросил я.

– Белла, господин, – послышалось с той стороны двери.

Интересно, что ей нужно? Я открыл дверь, и за ней действительно оказалась рыжеволосая официантка.

– Господин, – девушка сделала неловкий книксен и склонила голову.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.