Яра Ностра
Оракул и его тень

Глава первая. Встреча

Деревня Тымь

Глубоко в лесах северо-восточных земель королевства Риц стояла маленькая деревушка. Она была окружена темным лесом и болотами. Деревья были столь высокими и густыми, что практически не пропускали солнечный свет. Место было очень опасным. Однако когда-то давно нашлись отчаянные люди, что поселились здесь, ожидая защиты леса. Так и было поначалу. Лес оберегал ту деревню от непрошеных гостей извне, но не от своих обитателей. Часто уставшие от борьбы за жизнь голодные звери или иные твари выходили в эту деревню. К счастью, такое случалось достаточно редко, и люди смогли приспособиться.

Деревню нарекли Тымь, из-за густого тумана, что часто выходил из леса. В ней стояло порядка двадцати домов, половина из которых была заброшена. Оттого неудивительно было и то, что все жители были похожи друг на друга. Рыжие и кудрявые. Из них выделялся только один ребенок с черными волосами.

Юный Михей шел по деревне к дому старосты. Он был достаточно неуклюж и постоянно спотыкался о свои же длинные ноги, отчего его походка выглядела нелепо. Добавляла нелепости и его сильная сутулость, старая рубаха из мешковины, коротковатые штаны и растрепанные волосы.

Он был настолько задумчив, что даже не заметил, как его сводные братья следуют за ним. Рыжие мальчишки перешептывались в кустах и смеялись, подначивая друг друга.

– Давай ты, – шептал басистый голос Троса.

– Нет, давай ты! – ответил более писклявый и растерянный голос Кири.

Он был раза в три меньше Троса. Второй по старшинству брат, Илий, усмехнулся.

– Смотрите, как надо, – проговорил он и выпрыгнул из кустов с громким криком, пугая Михея. Михей был очень хрупким и тощим по сравнению со своими братьями. Он был даже тоньше Кири, самого младшего в их семье.

Михей подскочил от испуга, чем очень позабавил рыжую свору. Все мальчишки заливались смехом. Один из ребят даже начал падать обратно в кусты, так ему было смешно. Его братья успели подхватить того.

Самый старший брат, по имени Никол, смотрел за этим всем с пенька у старой кузни.

– Михей, ты опять к старику идешь, слушать его глупые сказки? – крикнул Никол и подошел к Михею.

Он словно по-дружески приобнял Михея за плечо. Мальчик чувствовал запах пота и костра, всегда исходивший от него, и немного поморщился.

– Лучше бы чем полезным занялся. Матери деньги нужны, а ты тут без дела болтаешься. Непорядок это.

– Да! Мы все вкалываем, а ты! – кричал самый толстый из братьев, Трос.

Этот мальчишка в своей жизни ничего по дому даже не сделал, не говоря уже о какой-либо работе. Даже Никол странно покосился на Троса, чем немного смутил его.

Михей понимал, к чему ведет этот диалог. Братья всегда его находили, когда мать давала им поручения.

Из всех шестерых Никол был самым трудолюбивым, но считал, что Михей слишком летает в облаках и ему нужна крепкая отцовская рука. Он никогда не упускал момента, чтобы напомнить Михею о его долге перед матерью.

– Но я же…

– Михей, Михей, – протянул он и похлопал мальчика по плечу. С каждым хлопком Михей чувствовал, как хватка старшего брата становится сильнее. – Не забывай, как много ты должен нашей матушке за то, что она подобрала тебя. Она ведь могла оставить тебя на том тракте. Тебя бы съели чудовища, как и твоих родителей. – Он по-дружески потрепал Михея по его черным, как смоль, волосам. – Ты это понимаешь?

Михей замялся и робко кивнул. Он понимал, что не сможет убежать от их давления и проще сделать так, как они говорят. Рыжий довольно похлопал его по плечу своей тяжелой рукой.

Никол работал подмастерьем у кузнеца, так что плечо Михея будет болеть еще долго, даже от такого незначительного похлопывания. Никол и его братья пошли прочь, довольные собой.

Михей вздохнул и робко потер свое плечо. Он снова сгорбился и пошел к маленькому дому.

Там уже вовсю слышалось ворчание старухи Агафьи. Даже несмотря на ее преклонный возраст, объема ее легких всегда хватало, чтобы высказать соседу Григорию все, что она о нем думает. Она слегка перевалилась за забор своего дома на территорию Григория.

– Ничего полезного не делаешь! Сидишь вот так весь день и даже не сдвинулся! – кричала она и энергично махала руками.

– Сижу-сижу, кости старые грею. Солнце сегодня светит, птицы поют, а ты все равно недовольно ворчишь, – мягко ответил дед Григорий. – Вся уже вспотела от работы. Лучше сядь да отдохни, кто ж тебя гонит?

У Агафьи аж дыхание перехватило от возмущения.

– Чтобы я как ты была?! Весь вон бурьяном порос, дом покосился, и сидит счастливый! Боги-то все видят! Лень – это грех, и ты в нем преуспел поболе многих! – Она уперла руки в бока. – Вот твой бурьян через забор ко мне просачивается! – Она сорвала сорняк рядом с забором между их территорий.

– Душа моя, успокойся ради бога… – тихо попытался успокоить жену дед Семен.

– А ты мне рот не затыкай! Ты вчера опять с Гришей в лодыги играл, окаянный! – Старушка начала угрожающе трясти сорняками в сторону мужа.

– Гнев тоже грех господень… – начал Григорий, но не закончил, увидев подходящего мальчика.

Его глаза довольно прищурились, сильнее выделяя морщины на его загорелом лице. Большой нос был уже немного красноватым, а лицо покрывали веснушки от того, как часто он сидит на солнце.

Михей робко улыбнулся, смотря на ругающуюся Агафью и запуганного Семена. Григорий почесал бороду и потер босые ноги друг о друга, чтобы стряхнуть грязь. Он, как и всегда, по-доброму улыбнулся мальчику и помахал жилистой рукой. Михей слегка выпрямился и подошел к дому.

– Здравствуйте, баб Агафья! Здравствуйте и вы, дед Семен! – крикнул Михей и улыбнулся. Он подошел ближе к Григорию. – Здравствуй, дедушка.

– Не сутулься, Михей! – крикнула Агафья, все еще продолжая угрожающе нависать над мужем. Михей вздрогнул и виновато выпрямился.

Дед Григорий встал с травы и похлопал Михея по спине.

– Тут я с ней согласен, будешь только под свои ноги смотреть, яму впереди не усмотришь и дорогу свою не успеешь выбрать. – Дедок ободряюще хохотнул и поплелся в дом.

Его дом был самым заросшим в деревне. Со стороны казалось, что земля поглощает его хату. Ноги Михея заплетались в траве, словно она нарочно пыталась его схватить.

– Дедуль, может, все-таки я уберу сорняки? Тебе же здесь ходить неудобно… – робко спросил Михей и сразу пожалел, увидев осуждение в глазах дедушки.

– Снова отвечу тебе нет. Мальчик мой, кто я такой, чтобы траву вырывать? Она же нужна здесь для чего-то? – Дедушка зашел в дом и зажег печку. – Все в этом мире делается так, как должно.

Михей вздохнул, понимая, что очередная попытка убедить старика провалилась. Мальчик сел на пол у разваленного стола, который дедушка так же не собирался чинить, потому как все в этом доме повинуется правилу: «так должно».

– Книжку-то мою принес? – усмехнулся дедушка, наливая отвар из листьев шиповника и цветков одуванчика.

Михей достал ее из-под рубахи. Там он ее прятал, дабы братья не нашли. Он быстро ее достал, несколько раз чуть не уронив.

Книга была очень старой и потрепанной, но все еще было видно, что она сделана мастером. Дед взял книгу и стал осторожно листать.

– Где мы остановились, напомни-ка…

– Ты обещал мне про корваксов рассказать, – произнес ребенок с энтузиазмом.

Он слегка поерзал на полу, ожидая, когда старик начнет. Григорий прочистил горло и торжественно начал.

– Это моя любимая часть. Мать моя еще сказывала… Когда мир только появился, первыми в нем были корваксы. Огромные существа были, настолько, что, когда мерли, оставляли после себя горы, на которые мы каждый день смотрим, и землю, на которой мы стоим. – Михей вздрогнул.

– Получается, что мы ходим по их костям?

– Получается, что так… – Дедушка почесал бороду. – Таки веками они становились все меньше и меньше. Еще сто лет назад они жили за горным перевалом в Синегорье…

– А сейчас где живут? – перебил его Михей, почти опрокинув чашку с отваром, но лишь немного расплескав.

– А сейчас не живут. Почти сто лет назад они все померли, сражаясь против чудища кошмарного. Они пожертвовали собой и спасли нас всех. То были прекрасные существа. Их огромные крылья поднимали ветра, а похожие на пилу клювы могли перекусить ствол дуба…

Рассказ дедушки прервал стук в дверь. Дверь приоткрылась, и в дом заглянула рыжая голова одного из младших братьев.

– Мех, тебя там мама зовет! – громко и скрипуче крикнул Киря.

– Хорошо, я иду, – разочарованно сказал Михей и встал.

– Не расстраивайся, сынок, потом расскажу.

Михей опустил голову и пошел за братом. Все его мысли были заняты корваксами. Как же здорово было бы увидеть одного из них вживую. Раньше он уже видел картинки с ними. У бабы Наты весь дом был украшен красивыми рисунками пламенных корваксов. Поговаривали, что они приносят удачу.

С неохотой он зашел в дом. Там было шумно, братья бегали по комнате, а мать зло ворчала. Она держала самую младшую дочь на руках и укачивала. Она устало морщилась, измученная головной болью и криками детей.

– Я пришел, матушка…

– Как же долго! Опять ерундой маялся, пока мать тут зашивается?! – Она раздраженно кричала. – Возьми корзину и пойди в лес к алтарю. Отнеси подношения для божества, да побыстрее!

– А где он?

– Да я-то почем знаю?! – Малышка снова начала плакать громче. – Прекрати же уже плакать!

Михей, вздрогнув, взял корзинку и быстро вышел из дома, чтобы больше не слышать криков матери. Он решил, что лучше сам найдет дорогу, чем оставаться внутри еще хотя бы минуту. Оказавшись на улице, он все еще слышал, как она кричала за дверью.

– Хорошо, что не на меня…

Он устало оглядел дворик их дома, а потом с интересом посмотрел на травы. В корзинке лежала лебеда, полынь и ромашки. Все травы были из тех, что росли прямо у их дома. Полынь была грубо сорвана с дороги у крыльца, а ромашка и лебеда – у забора в огороде. Михей даже задумался, зачем божеству травы, которые растут в его же лесу? Он снова услышал крик матери в доме на кого-то из детей. Кажется, Илий в очередной раз довел Кирю до слез. Мальчик поежился и решил тоже не испытывать гнев матери. В три больших шага он пересек двор и пошел через деревню в сторону леса. Насколько он мог помнить, именно в той стороне у какого-то дуба должен был быть камень.

– Мех, – окликнул мальчика Никол. Михей вздрогнул и выпрямился. – Ты куда?

Никол вытирал руки грязной тряпкой, с интересом ожидая ответа.

– Матушка сказала отнести травы на алтарь…

Никол положил грязную тряпку обратно на стол. Его лицо было в золе и достаточно хмурым. Он взял длинную палку, что стояла возле дома, подошел и вручил ее мальчику.

– Эй! Это моя палка! – возмутился низкорослый парень, что стоял в кузне.

– Будет тебе, Заван. – Он повернулся к Михею. – Без палки в лес не ходи. Сыро там сегодня. Будешь идти, землю впереди простукивай.

– Никол! Хватил лясы точить, иди помогай! – кричал Заван, пытаясь удержать тяжелую тару с металлами.

– Да подожди ты! – раздраженно ответил Никол, не обращая внимания на то, как его товарищ пытается не уронить тару, а его вены на красном лице все сильнее вздуваются. – Идти-то знаешь куда?

– В ту сторону. К дубу и камню. – Никол покачал головой и поправил направление руки мальчика немного в другую сторону.

– Туда. Как упрешься в тропу, по ней иди…

– НИКОЛ! – крикнул Заван, почти падая с тарой.

Никол быстро подбежал и помог затащить тару.

– С тропы не сходи! – крикнул парень с пыхтением.

Он снова вернулся к работе и выслушивал возмущение товарища. Михей потрогал палку и постучал ею по земле, словно пытался убедиться, что она не развалится прямо у него в руках. Он снова пошел в сторону леса, только уже туда, куда указал брат.

Так и случилось. Дорога была скользкой, и палка оказалась весьма хорошим помощником. Он дошел до маленькой тропы, слегка протоптанной. Пройдя около пяти минут, он услышал шаги.

Из леса ему навстречу шел мужчина. Он был молод на вид, но очень хромал, опираясь на свою трость. Его большой шрам от ожога сильно выделялся на лице. Иногда он появлялся в деревне, чем вызывал возмущение местных женщин. Он был чужаком для них и, конечно, был назван чародеем. Тем не менее мужчина был целителем, а потому никто не спешил его выгонять. Все лекарства местным он продавал дешево, а иногда просто обменивал на что-то.

Тропинка была узкой, и мальчику нужно было проскочить, так чтобы не задеть его и самому не упасть в кусты. Проходя мимо мужчины, Михей не смог не посмотреть на него. Он побледнел, когда встретился взглядом с его ярко-зелеными глазами. «Проклянет!» – подумал Михей и быстрее побежал в лес, успев напоследок пискнуть что-то похожее на «Извините!» Он пытался восстановить дыхание.

В голове снова и снова всплывал образ странного лекаря. Черные засаленные волосы, бледное лицо и почти светящиеся глаза. Хищный взгляд и сгорбившаяся фигура в его памяти обрастала все новыми страшными образами от испуганной фантазии. Мальчик тряхнул головой, пытаясь выкинуть этот пугающий образ из своей головы. Однако он мог поклясться, что видел, как его тень пошевелилась. Оставшийся путь он прошел, панически оглядываясь по сторонам и присматриваясь к теням.

Этим же вечером во дворе у самого нового дома собрались женщины. Дом был примечателен своими до ужаса неумело вырезанными фигурками зайцев. Каждая рукоять перил была с головой такого зайца. Сам дом тоже не был ровным или хотя бы крепким. Молодой хозяин дома, совершенно не имея таланта к работе с деревом, все же построил дом и гордился «превосходной» работой. Жена же, Капка, была женщиной болтливой. Каждый день собирала у себя подруг, чтобы обсудить сплетни. Хоть деревня и была маленькой, она звала то одних подруг, то других, чтобы сплетни не смешивались.

Лавка, на которой они сидели, была самым крепким предметом в их доме, и то только потому, что ее смастерил другой человек. Когда-то хозяин дома смастерил для жены лавку и очень гордился работой, до тех пор, пока на нее не сели первый же раз.

Только почувствовав на себе вес, лавка протяжно скрипнула и повалилась вместе со всеми своими пассажирами. Тогда один из мужиков сплюнул и сам смастерил новую, да покрепче, сетуя на то, что молодые ничего не умеют.

Сегодня у «Заячьей лавки» собрались все женщины деревни.

– Я вот вчера ходила в лес за грибами и видела ЕГО! Своими глазами! – по-затворнически шептала маленькая женщина, нервно трогая свои красные бусы на шее.

– Ой, как повезло тебе, Капка! А ты-то поклонилась ему? – поинтересовалась седая, но все такая же кудрявая бабушка.

Ее длинным волосам могла позавидовать каждая молодая девушка.

– Конечно, баб Ната! Я ему еще пару грибочков оставила! – похвасталась женщина.

– Да больно нужны ему твои грибы! Чего получше б положила! Он вон травы любит! – возмутилась крупная женщина.

– Чем тебе грибы не трава, а, Марфа?! – крикнула Капка, краснея от злости.

Е и без того круглое лицо теперь еще больше напоминало помидор и прекрасно вписывалось в бусы.

– Дура ты, Капка! Для тебя все, что из земли растет, эт трава?! – начала кричать Марфа. Их споры с Капкой велись всегда и на любую тему.

– Сын мой тоже видел! Говорит, черный волк, но с ногами такими длинными, как у оленя! Во как! – сменила тему молодая девушка, прервав начинающуюся ссору. Ее глаза быстро метнулись к одной из подруг, ища поддержки.

– Да! И глаза зеленым горят, словно два кристалла! – поддержала другая.

– И грива, как у стриженой лошади! Дети мои ягоды собирали. Из-за дерева на них выбежал медведь! Так бы и съел родненьких, да вот он уберег! С тех пор я ему на то место приношу травы. Он их всегда берет! – снова завела свою шарманку про травы Марфа.

– Бог он, говорю вам! Как он явился, ни одного духа в округе не показывается! Говорю вам это, они Бога нашего боятся, – гордо объявила бабушка Ната.

– И ведь правда! – женщины дружно закивали. – Давно к нам уже чудовища не захаживали.

– Я сегодня мальчонку тоже с подношением отправляла. Его благословение нам пригодится, – внезапно произнесла худая высокая женщина с ребенком на руках.

Кажется, словно никто и никогда не видел ее без него. На молодом лице было даже уже больше морщин, чем у бабки Наты.

– Ой, не знаю, Заря… Вдруг ему это не понравится, – обеспокоенно сказала одна из женщин. А другие обеспокоенно начали шептаться.

– Не думаю, что ему будет дело до мальчишки, – с толикой пренебрежения произнесла она.

Дом на Веренцевой дороге

Ночь была буйной, как никогда прежде. Доски домов трещали, а домашний скот испуганно кричал. Каждый в деревне проснулся и второпях затаскивал скотину в дом. Люди были неспокойны, и женщины стали судачить о гневе божьем.

В это же время в нескольких километрах от той деревни был одинокий, покосившийся, старый дом, на Веренцевой дороге. Из него не исходило звуков, только тихий скрип досок, желающих отлететь от крыши. Стук вывески и скрип петель. Свет, горевший на втором этаже, был единственным напоминанием о том, что там кто-то живет.

Комната на втором этаже была небольшой, а свободного места в ней было еще меньше. Возле стены стояла кровать с занавеской, закиданная одеждой, словно вешалка. Маленький шкаф был приоткрыт, и оттуда свисали скомканные вместе вещи, будто пытались сбежать. На полу стояли несколько цветочных горшков и валялись бумаги. В некоторых местах стояли колбы, в которые капала дождевая вода из щелей в крыше. Все вещи на полках были сдвинуты в сторону окна. Рядом с окном был стол с той самой свечой. Она практически догорела, и огонь медленно утопал в жидком воске. Воск растекся по столу, что, казалось, совершенно не смущало хозяина дома.

В тусклом свете дрожащей свечи можно было различить темную фигуру. Силуэт сидел за столом, слегка нависая над письмом. Стол явно был для него чуть ниже, чем того требовала бы его спина.

Периодически отблескивающие от свечи глаза всматривались в темноту. На долю секунды его голова замерла, вслушиваясь в каждый шорох. Спустя пару секунд он снова плавно выводил все буквы, но в конце остановился. После долгой паузы, слегка скрипя, перо вывело имя. «…P.S. Амос Омнитус».

В углу комнаты что-то зашевелилось. Своими тонкими длинными пальцами мужчина быстро сложил письмо. Нечто выдвинулось из тьмы.

– У тебя появились от меня секреты, хозяин? – шипяще спросила тень, что обрела вид существа, похожего на большого гривистого волка.

Его бледно-голубые глаза лютена сияли через всю комнату. На морде красовалась безобразная улыбка. Некоторые клыки торчали во все стороны. Раз увидишь такое безобразие, не забудешь никогда. Существо оттолкнулось длинными лапами от пола и медленно словно поплыло по воздуху, оставляя за собой след из дымки.

– Вероятно, – коротко и твердо ответил человек, заклеивая конверт и ставя печать.

Существо слегка отклонило голову назад от возмущения, так, словно его щелкнули по носу. Хозяин встал, спрятав письмо в потайную маленькую сумку на груди. Резким движением прикрыл кардиганом. Подойдя к окну, он посмотрел вдаль.

По стеклу барабанил дождь. Молнии освещали то, как бушующий ветер сгибал деревья. От раскатов грома дрожали стекла. Существо парило за спиной человека, вглядываясь в его выражение лица. Он что-то хотел сказать, но черноволосый опередил его. Новая вспышка молнии отразила молодое лицо человека с большим шрамом от ожога на правой щеке. Позади него виднелась безобразная кривая морда чудовища.

– Я чувствую, что завтра меня ждет что-то любопытное, – сказал он, смотря в никуда. Волк перевернулся в воздухе, слегка подплыв к хозяину.

– Даже природа говорит, что завтра не добрый день. Тебе стоит остаться в лавке, – словно обеспокоенно произнесло оно.

Хотя на его морде все эмоции выглядели странно, смешиваясь с его прежней жутковатой улыбкой. Ее он явно позаимствовал у гиен. Человек в отражении нахмурился. Зеленые глаза осветила молния, отчего на мгновение показалось, что они засветились.

– Впервые за столько лет я не соглашусь с тобой в этом чувстве. – Волк вздохнул и растворился, поглядывая на ту заветную сумку с интересующим его письмом.

Несколько раз за ночь лютен возвращался, чтобы глянуть на содержимое письма. Но за ночь хозяин не раз просыпался, судорожно проверяя письмо.

Как только первые лучи солнца осветили дом, мужчина поднялся с кровати. Он надел свой зеленый кардиган с полами чуть ниже колен. Несмотря на свою потрепанность, тот все еще был теплым и мягким, чем так нравился своему обладателю. Накинул кожаную сумку через плечо, зачесал свои отросшие почти до плеч черные волосы назад, надел алхимические перчатки, ладони в которых были из плотной кожи. Перед входной дверью по обычаю стояла его трость. На навершии было нечто напоминающее ворона с пилообразным клювом и змеиным хвостом.

Он вышел в коридор и спустился на первый этаж, где располагалась его лавка. Помещение было маленьким и слабо освещенным. Справа была стойка продавца. За ней высокий шкаф, наполненный разнообразными склянками. Напротив них, прямо у входной двери, стоял камин. Пройдя через помещение своей лавки, мужчина вышел из дома. До ближайшей деревни пешком человеку было бы около получаса спокойным шагом.

Мужчина обернулся темно-серым, почти черным гривистым волком. Он был не таким большим, как то чудовище, что следовало везде за ним, и с нормальной мордой. Переступив с ноги на ногу, он отправился в путь.

Когда из-за деревьев стали виднеться крыши домов, мужчина обернулся человеком, отряхнул руки, похлопав теми друг о друга. Он поправил одежду и, нарочито опираясь на трость, вышел на основную дорогу. Последствия ночной бури были на каждом шагу, от сломанных веток до кусков чьего-то забора.

Проходя мимо изб, он то и дело ловил на себе взгляды девушек. Как и всегда, девушки поглядывали на него, смущенно отводя взгляды. Матери сразу загоняли тех обратно в избы.

– Ну мам, – ворчала одна из девиц. Это была старшая из дочерей Марфы.

Любава была пухленькой и всегда одевалась достаточно вызывающе по местным меркам. Платья с большими вырезами были ее любимыми.

– Не мамкай мне, заходи в дом, пока тебя не приворожили, – ворчала мать, загоняя дочерей обратно в дом и сама заходя с ними.

Мужчина уже привык к косым взглядам и притоптываниям за спиной. Так было уже пару лет с того момента, как он впервые заглянул в эту деревню.

Своей хромой походкой он поковылял мимо торговых лавок, к дому старосты, у которого можно было закупить не местные ингредиенты. Его дом не был самым большим в деревне, но был самым уютным, по мнению лекаря. Его крыша упиралась в холмы и была уже полностью покрыта травой. Выглядело так, словно сам дом находится в холме. К тому же из него всегда пахло пирожками. Жены старосты давно не стало, но запах ее выпечки все так же был на своем месте. Это было благодаря зелью, которое сделал Амос по просьбе старосты.

Седой, но очень крепкий телом мужичок сидел на лавке у дома и курил трубку. Его кудрявые волосы спадали на морщинистое лицо. Заметив гостя, он радостно улыбнулся и помахал рукой, в которой все еще была трубка.

– О, старый друг, за товаром пожаловал? О-хо-хо… не ждал тебя так рано… сейчас что-нибудь найду для тебя… – Он начал вставать, но чародей остановил его, слегка коснувшись плеча.

– Сегодня, Ярентий, я за другим пришел.

Староста удивленно вскинул бровь. Раньше он приходил только за травами и иногда едой. Всегда в одно и то же время в один и тот же день.

– Что же тогда привело тебя? – Слегка нахмурив брови, спросил он. Зная своего товарища, он немного напрягся.

– Мне нужно передать письмо. Оно не простое, а потому не для простого гонца.

Староста облегченно вздохнул. Потом задумчиво вдохнул табачный дым и, медленно выдохнув, посмотрел на парня. Он протянул свою мозолистую руку, в которую мужчина вложил письмо. Староста посмотрел на конверт из зеленой бумаги и с красивой печатью.

– Что ж, передадим гонцу твоему… – Он сделал еще затяжку и поднял взгляд карих глаз на черноволосого мужчину. – Как его найти-то?

– Он сам найдет, я все для этого сделал. Просто приберегите его до того момента, пока гонец не явится.

– Что ж ты тогда у себя не отправишь?

– У меня есть на то причины, – кротко ответил алхимик и потер ногой землю так, словно что-то раздавил.

Едва шевелящаяся тень мигом заползла обратно в привычный контур.

Староста кивнул и приложил руку, сложенную в свободном знаке Лий, к груди. Свободный знак использовался простым людом, в основном в деревнях или же в крайнем случае, когда одна рука занята. Знать, конечно, себе такого не позволяла и всегда использовала полный знак Лий.

Знак был самым простым, средний и безымянные пальцы складывались, остальные же не напрягались, и рука прикладывалась к сердцу. Его использовали и как приветствие, и как прощание.

Маг тоже слегка кивнул и приложил знак Лий к груди.

– Погодь, – внезапно сказал староста. Старик встал с лавки и быстро подошел к мужчине. Стал озираться по сторонам и очень тихо произнес. – У нас тут говорят, что, мол, вчерашняя гроза – это дело рук местного божества. Странного черного волка со шрамом на лице.

– А я тут при чем?

– Ну не попадайся ты им на глаза. Они ж люди темные, ходят теперь, во всем знаки ищут. Сделали из тебя бога. Уже и подношения носить стали. – Голос старосты звучал очень обеспокоенно, с нотами мольбы. Он держал парня за рукав кардигана.

Черноволосый обессиленно выдохнул. Его злило, что люди в этой деревне, сами того не зная, доставляют ему проблемы.

– Я ничего не могу обещать, Ярентий. – Амос осторожно снял руку старика с рукава. – Я не могу просто перестать перемещаться по лесу. Они сами верят в то, во что хотят.

Молча он пошел к выходу из деревни. Как и говорил Ярентий, почти из каждого дома слышались разговоры о гневе бога. Рыжие мальчики пробежали мимо лекаря, весело разговаривая.

– Дяденька! Сегодня в лес нельзя! – хмуро воскликнул один, тот, что повыше. Оба они были кудрявыми и с веснушками. Мальчишки преградили дорогу, расставив руки в стороны.

– Отчего же это? – ответил удивленно мужчина. Обычно местные дети не разговаривают с чужаками.

– Потому шо вы можете спугнуть бога! – возмутился старший.

– От чего спугнуть?

– От дара, что мы ему преподнесли, – гордо сказал младший. Старший дал ему подзатыльник.

– Мама сказала, что это секрет, дубина!

– Сам дубина!

Дети стали драться. Глупо и нелепо.

Они катались по земле, кусались и дергали друг друга за волосы. Парень, все еще хромая, скрылся в лесу. Убедившись, что его никто не видит, обернулся волком.

Диалог детей не выходил из головы. Дар, о котором нельзя говорить. Он сам не заметил, как ноги повели его в сторону алтаря. Это был камень посреди леса, на который люди иногда складывали полезные ингредиенты.

За много миль его уши услышали тихий плач. Резко остановившись, он наткнулся прямиком на источник звука. То был мальчишка, что то и дело всхлипывал. Его руки и ноги были связаны. Кисти были уже в крови от попыток вырваться. Волосы его были черными, как смоль, спутаны и покрыты комьями грязи.

Амос не мог поверить своим глазам. Он несколько раз моргнул, пытаясь сбросить наваждение, но картина перед ним была реальной. Наконец-то, отойдя от шока, мужчина вновь вернулся в свою человеческую форму и осторожно вышел из-за кустов.

Михей вздрогнул и полными испуга глазами посмотрел на мужчину. Сейчас перед ним стоял знакомый черноволосый лекарь со шрамом, но на этот раз он не казался пугающим. Напротив, его компания была более желанной, чем любого из знакомых. В его глазах наконец-то мелькнула надежда на спасение.

– Дяденька, помогите! – взмолился ребенок. Он панически оглядывался по сторонам в поисках того самого страшного волка.

Чародей на своих длинных ногах быстро дошел до ребенка и развязал его путы.

– Кто это сделал с тобой? – с нотами злости спросил Амос и помог мальчику подняться.

– Матушка… – Мальчик начал снова плакать.

– Но зачем?

– Она… она сказала, что бог не принял дар из-за того, что я… я проклятый и… – всхлипывая, пытался рассказать мальчик, но его голос постоянно срывался.

– Проклятый? – удивился маг. Он раздраженно вздохнул и стиснул зубы от возмущения.

– Мои волосы черные, не как у всех, и глаза странные…

– Как и у меня. Ты не проклят… – Амос посмотрел на ребенка и подал ему руку. – Пойдем со мной, я залечу твои раны.

Мальчик помялся, взвешивая все за и против. Не так давно этот мужчина пугал его, но сейчас был спасением. Он взял его за руку.

– Хорошо, – робко произнес мальчишка.

Они дошли до алхимической лавки. Это было старое двухэтажное здание из камней, поросшее лозой и мхом. Слегка перекошенное с одной стороны. Многие чародеи даже на спор не стали бы жить в такой халупе. На самом деле она выглядела не так уж и плохо, просто чародеи очень привередливы.

На ней красовалась табличка с рисунком черной лисы, что скрутилась в полумесяце. Правда, Амос рисовал там гривистого волка, но люди видели там лису. Так что название ему пришлось поменять. Над ней была надпись, которую из местных прочитать мог лишь староста «черный лис».

Убрав табличку с крестиком, он вошел внутрь. Поставил трость на привычное ей место и отправился делать зелье от головной боли, что снова начало его раздражать. Внезапно вспомнив о следующем за ним мальчике, он остановился. Подошел к стеллажу с зельями.

Достал с одной из полок флакон с синей светящейся жидкостью. Он подал ее мальчику.

– Выпей это и подсядь к камину. – Мальчик с восхищением стал разглядывать флакон с красивой жидкостью. Увлекшись, он даже не заметил, как камин зажегся сам. – Это всего лишь зелье из Танага для заживления ран.

Чародей многозначительным взглядом указал на ноги мальчика. Его обувь, ее даже обувью назвать было сложно, скорее, обноски, были в крови от стертых ног. Мальчик сел у камина и выпил зелье. Слегка смущенно подтянул ноги ближе к камину.

– Я чародей и мне нужен ученик. Хочешь научиться колдовству? – Амос решил не церемониться и просто холодно сказал факты.

Можно было проследить, как от осознания мальчик переходит к шоку, затем отрицанию и позже принятию. Он подумал несколько минут, прежде чем кивнуть.

– Тогда ты должен принять мою вещь и никогда, совсем НИКОГДА ее не снимать. – Он сделал акцент на слове «никогда», ведь это было по-настоящему важно.

Чародей снял один из своих браслетов и подал мальчику.

– Это один из моих защитных амулетов, пусть он оберегает тебя. Пока браслет на тебе, он будет связывать нас, что даст тебе возможности к использованию моей силы. – Мальчик надел его на руку и стал рассматривать.

Рядом с ним появился Элим, который вытянул шею по подобию жирафа и пристально смотрел на мальчика. Мальчишка вскрикнул и отполз.

– Он, конечно, страшный, но тебя не тронет, пока на тебе мой браслет… Это мой лютен, – устало произнес маг и его перебил вопль волка.

– Как похож! Словно с того света вернулся! – обходя ребенка, говорило чудовище.

Голова же почти не двигалась, как у сов. Мальчик испуганно глянул на мага. Его глаза непонимающе бегали от чародея к лютену.

– На вас тоже похож, хозяин…

– А вот на мать и братьев не похож… – произнес колдун, перебивая волка, на что тот фыркнул.

– Потому что они меня подобрали на тракте, когда я был маленьким.

– Тогда все становится ясно, – хмыкнул маг и слегка нахмурился. – Как твое имя?

– Михей.

– Хах, с размахом. Подобный богу, значит, – усмехнулся маг. – Мое имя Амос.

– А что оно значит?

– Не знаю, – резко ответил колдун. – Завтра подъем в 10. Элим, дай ему еды и отведи в комнату, – проговорил маг, зевая, уже на пути в свою комнату.

– Хорошо, господин.

Мальчик кивнул. Когда маг ушел на второй этаж, ребенок посмотрел на волка, а тот все так же улыбался своей привычной мордой.

Находиться с ним вот так в тишине, темноте и одиночестве становилось жутко. Мальчик не знал, куда деть свой взор, пока волк, даже не моргая, смотрел на него и сквозь него одновременно.

– А… И-и-извините, а… П-п-почему так поздно вставать? – спросил он, чтобы разрядить обстановку.

Волк словно проснулся ото сна и зашевелился.

– Для него и это рано. – Волк обернулся дымкой и полетел в сторону лаборатории. – Погоди, я принесу еды.

Мальчик похлопал глазами. Лютен вернулся спустя минуту громкого шуршания с булочкой, посыпанной сахаром сверху, и кружкой молока. Он поставил это рядом с мальчиком и снова обернулся гривистым волком.

– Ешь. Любишь такое? – спросил он, слегка прищурив глаза.

– Очень! – мальчик счастливо улыбнулся, глаза заблестели, и он принялся уминать угощения. – Вы дух, да?

– Нет. Я лютен. Я заключил контракт с человеком и стал лютеном, – ложась на бок, произнес он, наблюдая, как быстро ребенок ест. – Да-а, конечно, вы явно разные. Вкусы на булочки такие же, внешность похожа, а вот поведение…

Мальчик закинул последний кусочек в рот и допил молоко. Волк глянул на это и неохотно встал. Кажется, пассивность хозяина за годы передалась и ему.

– Пойдем комнату покажу. – Они пошли на второй этаж, там было три двери. – Левая дверь – это хозяина. Впереди ванная и правая твоя. Знаешь, где право-то хоть?

Мальчик кивнул и в подтверждение указал на правую дверь. Открыв ее, он осмотрелся.

Небольшая комнатка с косой стеной от крыши. Там были кровать, тумба, достаточно много пыли, но ни одной паутинки или паука не было. Стояли еще пару шкафов, забитых разным хламом, вероятнее всего, эта комната использовалась как кладовая. В общем, ему больше и не нужно было. Своя личная комната – это уже роскошь.

Волк оставил его и растворился в тумане. Михей лег на кровать и, прокручивая весь этот день в голове, внезапно заснул. Видимо, сказалась теплая еда, мягкая кровать и тишина. Столь долгожданная тишина…

Тем временем в комнате Амоса не было так спокойно. Он сидел за своим столом и что-то обдумывал. Его руки были сцеплены в замок, глаза обеспокоенно бегали, будто бы он что-то читал.

Из тени рядом на него смотрели два голубых глаза. Атмосфера вокруг была весьма напряженной.

– Ты действительно решил взять этого мальчика в ученики? – произнес Элим с нескрываемым весельем.

– Собираюсь ли я это сделать? – он нервно тер свое лицо и сжимал голову, почти выдергивая черные волосы.

– Ты ведь знаешь, чей он сын. Я не поверю, если скажешь, что не понял сразу.

– Я сразу понял. – Он бросил взгляд на тень. – И все же… все же я возьму его в ученики. Надеюсь, это не станет моей худшей ошибкой в жизни…

Тень зло оскалилась.

– Ты безумен, раз решил сделать сына столь кошмарного и ужасного человека чародеем… – Элим тихо рычал.

Амос ничего не ответил. Он был в сомнениях и полном смятении, когда думал об этом, но ведь ребенок не его родитель, верно?

Глава вторая. Топница

Амос проснулся внезапно. Его дыхание было глубоким и паническим, словно он не мог насытиться кислородом. На лбу появились испарины, как после дурного сна, о котором он не помнил.

Обычно он спал до обеда, вставая лишь к приходу гостей, что случалось очень редко. В округе всего была пара небольших деревень, а его лавка находилась на отшибе. С главного тракта на Веренцеву дорогу мало кто сходил, чаще всего это были торговцы, спрашивающие дорогу.

Он вскочил с кровати. Его предчувствия говорили торопиться, и он даже не надел свой любимый зеленый кардиган. Бегом спустился со второго этажа и обеспокоенно посмотрел по сторонам. Элим ехидно ухмылялся, выглядывая из кухни, но зашмыгнул обратно, заметив Амоса.

Нахмурившись, мужчина вбежал в комнату. Чародей резко остановился в дверном проеме. Он стал судорожно бегать глазами по разбросанным банкам с зельями и склянкам с ингредиентами.

В основном комната напоминала не кухню или хотя бы алхимическую лабораторию, а захламленный чулан. В нем стоял стойкий запах разных трав и чего-то подгоревшего когда-то давно. Ничего необычного он не нашел, все было на «своих местах», кроме одного.

Посреди комнаты, у плиты, стоял мальчик с очень растерянным взглядом. Его черные волосы были растрепаны, а зеленые глаза распахнуты так широко, что казались огромными. Мальчик совсем не понимал, что происходит, но в его маленьком сердце разгоралась тревога. Он испуганно смотрел на учителя и просто безмолвно моргал, ища поддержки. Однако вид злого Амоса в этот момент точно не смог бы успокоить никого.

На плите тем временем что-то начало подгорать. Волшебник быстро вышвырнул мальчика из кухни под хихиканье Элима. Выкинул то, что было в сковороде, в стеклянный сосуд и залил одним из зельев. Открыл форточку и взял несколько ингредиентов.

Выходя из кухни-лаборатории, он закрыл дверь. Мужчина грозно прошел за стойку и начал мешать ингредиенты в ступке, яростно перетирая их.

– Сколько минут назад ты закинул мартулу? – более резким голосом, чем он планировал, произнес колдун.

Он всегда сильно злился, если его будили раньше положенного, уж ничего он с этим поделать не мог, а такой способ пробуждения был весьма неприятным. Мальчик потупил взгляд и опустил голову.

– Зеленую траву, похожую на петрушку, – раздраженно добавил он.

Черные волосы чародея спадали ему на глаза, отчего черты его лица выглядели устрашающе. Он остановился и посмотрел на ребенка, ожидая ответа, и нетерпеливо приподнял одну бровь. Мальчик слегка съежился под пристальным взглядом.

– Около 10 минут назад. – Маг обессиленно вздохнул и положил часть серо-зеленой массы из ступки в стакан.

Добавил в него три капли красного зелья и, посмотрев на мальчика, капнул еще одну. Мужчина устало потирал лицо левой рукой, пока грел зелье на пламени, исходящем из пальцев. Мальчик все стоял рядом и нервно теребил край стола, что еще сильнее выводило чародея из себя.

– Сядь пока. – Он кивнул, указывая на стул. – Голова уже кружится? Тошнит?

– Голова только болит.

– А должно было уже тошнить… с твоей массой тела. – Маг потряс содержимое стакана и нагрел его еще сильнее, жидкость задымилась и начала бурлить, издавая мерзкие хлюпающие звуки.

Амос посмотрел на жидкость и протянул ее мальчику. Тот замялся, смотря на эту мерзость, она казалась ему живой и похожей на огромного слизня, который растекся по банке.

Амос зло нахмурился, и ребенок послушно выпил зелье. На вкус эта субстанция оказалась не такой мерзкой, как он предполагал, она даже казалась сладкой. Себе чародей тоже налил, но с одной каплей красного зелья.

– Первый день, а ты уже выпил два лекарства… Интересное начало. Как ты вообще мог не заметить ее отвратительный запах?! Мартула – один из основных ингредиентов в зельеварении. При нагревании она испускает очень ядовитые пары! Это нужно знать… – Он остановил свою лекцию и посмотрел на мальчика, выдохнув. – Зачем ты пошел в лабораторию? – возмущался, но уже более спокойно чародей.

Элим сидел на стойке и, ехидно скалясь, вилял хвостом. Элим не хотел слушать возмущения со стороны хозяина, а потому решил раствориться. Мальчик проследил за исчезновением волка.

– Элим сказал мне приготовить вам завтрак и что я могу воспользоваться кухней.

– В его духе. – Залпом выпив содержимое своего стакана, колдун посмотрел на стену, где висели цветочные часы.

Это был стеклянный сосуд в форме колеса. Внутри по кругу лежали цветы, и те, что были у девятого деления, распустились.

– У тебя есть час отдохнуть, а потом мы займемся делами.

Мальчик грустно кивнул, он все еще чувствовал себя виноватым, а колдун пошел досыпать положенное ему. Пока у Михея остался свободный час, он решил осмотреть территорию у дома.

Он вышел из дома и огляделся. Вокруг был лес и большая дорога. Местами там стояли куски забора, давно заросшего мхом, но в основном его не было.

С левой стороны от дома стоял колодец без ведра. Внизу был какой-то плеск воды. Михей облокотился на край и заглянул в темноту.

– Ты бы так не перегибался туда, – прозвучал шипящий голос Элима из-за спины Михея. Волк был прямо у его уха.

Мальчик подпрыгнул на месте и чуть не упал, но волк удержал его за воротник.

– Я слышал там что-то внизу. – Из колодца послышалось уханье.

– Там морской черт живет. Как он туда попал, сам не рассказывает. Видимо, история очень постыдная, – усмехнулся волк и, встав на землю, обошел колодец.

– Ничего она не постыдная, УХУ! – Раздался раздраженный голос, похожий на хриплого старика. – Нечего обо мне сплетни распускать, лютен проклятый!

Михей заглянул в колодец и увидел только светящиеся глаза из колодца. В него полетела струя воды. Он отшатнулся и начал вытирать лицо под громкий и истерический хохот Элима.

– Заглядывают тут всякие! Совсем стыд потеряли! Никакого личного пространства!

Из колодца высунулись руки, схватившиеся за край. Они были бледно-серые и с перепонками. С кряхтением обладатель рук подтянулся и оперся локтями о край колодца.

Это было существо весьма странного вида. Его лицо закрывали плавники, напоминающие водоросли в таком висячем состоянии. На его лице были только отверстия для носа. Его рот был очень длинным и с тонкими зубами. На его голове была удочка с лампочкой. Он был довольно пухлый. Из его рта немного вытекала вода, которую он держал в щеках.

Михей удивленно смотрел на морского черта и, широко открыв рот, стоял. Он сделал небольшой шаг назад.

– Стоять! Смотри, на что наступаешь! – Существо указало лапой на ноги мальчика.

Прямо за его спиной росли грибы довольно необычного цвета. Здесь на каждом шагу росло что-то.

– Извините.

Михей кивнул и решил пойти в другую часть территории дома, чтобы не злить странное существо. Он прошел чуть-чуть вперед, и ему плеснули водой прямо в затылок.

– Я же говорю, смотри, куда идешь, болван! – крикнуло существо.

Элим подтолкнул Михея идти дальше.

– Нервный он сегодня. Он к тебе привыкнет, – хихикнул Элим, все еще смотрящий не без удовольствия на уже очень промокшего мальчика.

С другой стороны дома было довольно пусто. Там был пень от большого дерева и несколько стопок дров.

Ровно ко времени Амос встал, надел свой зеленый кардиган и вышел в лавку. Михей уже ждал его возле камина, где высушивал вещи.

Амос оценивающе посмотрел на него и мысленно прикинул, что к чему. Он решил оставить это без особого внимания.

Зайдя в лабораторию, мужчина взял пару ингредиентов и нож. Положил все это на прилавок. Михей заинтересованно посмотрел на разложенные травы и голубой цветок. Его лепестки были прозрачными, как вода, и с голубыми жилами. В общей картине он казался стеклянным.

– Что это за цветок? Он красивый и светится…

– Это перецетус. Он вырастает там, куда падает кровь духов. Редкий ингредиент, но так же часто используется, как и мартула. – Мужчина сделал акцент на последнем слове, отчего Михей стыдливо покраснел.

– А для чего он нужен? – попытался он перевести тему.

– Много для чего, но сейчас нам нужно будет заключить с тобой контракт.

– Что от меня требуется?

– Нужно будет выпить зелье из перецетуса и соединить нашу кровь, а тебе ответить согласием, когда нужно будет. – Рядом из тени появился Элим.

Амос порезал свой палец, а затем быстро уколол палец Михея. Ребенок не успел понять, что произошло. Они соединили руки, соприкасаясь ранами.

– Я включаю Михея Омнитуса в контракт с лютеном оракулом Элимом в качестве ученика. Хочешь ли ты, Михей, принять этот контракт?

– Да.

Михей почувствовал, как рану на пальце прожгло. Когда они расцепили руки, крови и раны не было у обоих. Удивленно взглянув на палец, мальчик посмотрел на колдуна.

– С формальностями покончено, можно приступить к твоему обучению. – Чародей сонно потянулся и провел рукой по длинным волосам, убирая их с лица.

– Вы сказали, что он оракул. – Теперь уже полноправный ученик указал на Элима.

– Да. Думаю, это требует объяснений. С этого и начнем. Садись. – Ребенок послушно сел. – Все люди по натуре своей уникальны, так же и у лютенов. Элим – лютен с даром предсказаний, что приходят к нему в форме ощущений, необъяснимых желаний и эмоций. Мы с тобой заимствуем его силу, отчего ты тоже начнешь это все чувствовать. Твоя задача – понимать эти знаки и действовать соответствующе. Мы используем только часть его силы, от этого он знает больше, поэтому прислушивайся к нему. Он любит глупые шутки и создавать неприятности, но он не причинит тебе настоящего вреда. Это один из пунктов контракта. О нем я расскажу тебе, когда станешь старше. Со временем ты сможешь готовить зелья только на чутье, как это делаю я, не зная, сколько чего нужно, ты просто будешь чувствовать, когда чего хватит. Но пока ты еще несмышленый ученик, то будешь учить теорию. – Мужчина говорил достаточно монотонно, и казалось, что он будет говорить бесконечно. – Теперь пойдем на улицу.

Он вышел на улицу, по пути надев перчатки, а за ним хвостиком быстро выбежал ученик. Мальчик все задавался вопросом, зачем же ему перчатки, но задать вслух не решился.

– Первый навык, что ты должен постичь, это обращение в форму своего лютена. В нашем случае это гривистый волк. С первого раза не получится, но я всего знаю двоих, у кого это получилось с первого раза. Итак… – Учитель обернулся волком, мальчик посмотрел на него и напрягся, но ничего не произошло. – Хах, не пыжься так, ты еще ученик и не можешь использовать заклятья просто по желанию. Тебе нужно произнести его на древнем языке корваксов. Знаешь, кто это?

– Немного слышал, мне дедушка рассказывал о них, но он не успел рассказать многого. – Маг вздохнул.

– Это древнейший народ, что может обращаться в гигантских воронов, только со змеиным хвостом и когтями на крыльях вместо рук. Но сейчас мы не об этом. Магию изобрели они и писали заклинания, чтобы ею могли пользоваться и люди. И это значит, что они написаны на их языке. Так что тебе придется много учить… Для обращения нужно произнести Алькох.

– Ал… ко…

– А.ЛЬ.К.О.Х. – продиктовал по буквам маг, дополняя это жестами длинной лапой.

Он выписывал ей буквы в воздухе, но ученик, вероятно, не смог бы их прочесть. В деревнях обычно детей не учат читать. Возможно, Амосу так и самому было проще объяснять, дополняя все жестами. Его учитель когда-то тоже так делал, объясняя произношение заклинаний.

– Алькох. – Маг кивнул в знак одобрения.

– Нужно будет потренировать произношение, это довольно важно в таких делах. Пробуй еще, думая о превращении. – Около часа попыток не дало успехов. – Со временем получится. Не все сразу.

– Алькох, – произнес учитель и обернулся человеком. – Вот так.

– А сейчас вам стоит поторопиться по делам, а то не успеете домой, – проворчал Элим, повиливая своим хвостом.

Он появился внезапно, отчего еще не привыкший ребенок подскочил. Амос отряхнул запылившиеся от земли перчатки.

– Михей, как ты думаешь, что он имел в виду? – Мальчик озадаченно смотрел то на учителя, то на волка.

– Что мы не успеем дотемна?

– Нет, в его фразе можно разглядеть смысл «вы должны быть вечером дома», потому как что-то там должно случиться. Оно требует нашего присутствия. Так как нет плохих предчувствий и этот виляет хвостом, делаем вывод, что придут гости. Скорее всего, клиент. – Мальчик с восхищением смотрел на чародея.

– Ого! Я запомню, учитель!

Для него было столь необычным искать смысл в простой фразе. Конечно, вообще странно искать смысл в словах животного, но теперь для него это должно было стать чем-то обыденным.

– Да-да, идите уже, – снова проворчал волк.

Обернувшись вновь волком, учитель посмотрел на мальчика.

– Садись на меня. Так будет быстрее.

– А почему не на Элима? – Мальчик поглядел по сторонам, но не нашел предмет своего вопроса.

– Я обратился и забрал у него часть силы. Ему слишком тяжело будет находиться в телесном облике. Он в моей тени.

Мальчик глянул на тень. Очень осторожно переступая через нее, залез на волка. Слегка поджал к себе ноги, представляя, как у тени появляется пасть и она кусает его за ногу. Все это, конечно, было глупостью, но вот стянуть ботинок было бы в стиле Элима.

Почувствовав вес ребенка, чародей выпрямился на своих грациозных ногах. Мальчик в свои десять был ну уж очень легким. В голове волшебник себе это подметил и записал.

Оттолкнувшись задними лапами, он рванул с места. Михей, пытаясь удержаться, почти выдергивал шерсть у волка. Когда тот стал петлять между деревьев, то и вовсе обнял за шею. Так стало легче и Амосу, и Михею.

Остановившись у большой реки, колдун обернулся человеком, позабыв о своей маленькой ноше. Он удивленно посмотрел на ребенка, что так и висел у него на шее. Не выдержав, Михей отпустил пальцы и с хлопком плюхнулся на землю. Элим в тени издал злорадный смешок.

– Ай! – Мальчик зло глянул на Элима. Ему было обидно, ведь этот негодяй знал, что тот упадет и куда именно, но ничего не сделал. – Мог бы и помочь… – буркнул себе под нос ребенок, не отводя взгляда от ехидно смотрящей на него тени.

– Хватит болтовни. Вставай. Нам нужно собрать много папоротника.

Михей с интересом оглядывал берег реки. Среди высокой травы и колючих кустов он заметил папоротник.

– Нам нужно лезть туда? – с мольбой спросил мальчик.

Он очень надеялся, что ответ будет отрицательный. Один только взгляд на колючие кусты отбивал все желание к ним подходить.

– Туда нет… Нужно лезть туда.

Учитель указал на овраг недалеко. Там сплошь были колючие кусты и упавшие когда-то ветки. Несмотря на все это, там было действительно много папоротника.

Михей посмотрел на учителя и печально вздохнул. Он подошел к краю оврага и осторожно начал пытаться спуститься. Он вытянул ногу и шевелил ею, нащупывая опору.

Внезапно он увидел, как в овраг ловко спрыгнул учитель. Он стоял без кардигана и был теперь во всем черном. Его длинные волосы были завязаны сверху в небольшой хвостик. Стоя внизу, он упирал руки в бока. Его зеленые глаза словно оценивающе смотрели на мальчика.

Михей слегка покраснел от стыда. Ему казалось, что то, что он даже не может спуститься, доказывает его бесполезность. Он заставлял учителя ждать, и это казалось ему просто кошмарным.

Набрав полный рот воздуха, словно собираясь погружаться в воду, он резко спрыгнул. В прыжке он закрыл глаза и открыл, только когда приземлился. Черная тень поддержала его ноги в прыжке и медленно опустила на землю.

Учитель уже собирал папоротник, совершенно не обращая внимания на счастливое лицо Михея. Ребенок словно увидел чудо. Для него то, что тень поймала его, было сродни полету.

Амос сорвал очередной цветок и выпрямился. Он убрал тыльной стороной перчатки, свои выбившиеся пряди и посмотрел на Михея. Мужчина головой кивнул на папоротник, напоминая о цели похода.

– А да, точно! – Мальчик подскочил и начал лезть в кусты.

Он лез прямо в самые колючки, но совершенно не царапался. Михей радовался, какой он ловкий, а учитель просто вздыхал и мотал головой, видя энтузиазм ребенка. Амос изредка поднимал голову и шептал заклинание, обновляя щит на Михее.

– Какой же он резвый… За ним только следить и придется… – тихо возмущался Амос.

Когда они насобирали достаточно папоротника, то медленно пошли в сторону дома. Руки Михея уже были заняты. Гора папоротника в его руках была достаточно увесистой и то и дело утыкалась в лицо при ходьбе.

Они вышли в поле. Там стояли деревья вяза, с которых Амос стал собирать листья в определенный мешочек на боку.

– Зачем вам листья? Это же просто вяз.

– Это Ильм полевой, из него делают любовные зелья или же оберег от удара молний.

– А зачем оберег от удара молний?

– А зачем не иметь такой оберег? Молния бьет больно, это я тебе гарантирую. – Он слегка поморщился, что-то вспоминая, а Элим тихо хихикнул.

Чародей продолжил собирать листья. На некоторых веточках дерева стали появляться маленькие существа. Они были чем-то похожи на длинноухих кроликов, только они были почти прозрачными. Их лапки, как тонкие переплетения корней, цеплялись за листья. Они что-то жужжали и внимательно смотрели на Амоса. Некоторые подлетели к Михею и сели ему на плечи.

– Они выглядят дружелюбными, но это не так, да? – немного взволнованно произнес ребенок.

Он нервно поглядывал то на одно существо, то на другое, пока их становилось все больше.

– Нет, цытики очень дружелюбны. Они одни из самых хрупких созданий. Ты будешь удивлен, насколько много существ не желают тебе зла. – Амос осторожно перенес одного цытика с листа на ветку. – Только не трогай их крылья, они даже тоньше, чем у бабочек.

Михей с восхищением наблюдал, как маленькие и невероятно хрупкие существа кружили на воздухе, подобно семенам одуванчиков. Легкие потоки воздуха качали их из стороны в сторону, а они, как крошечные медузы, парили вверх-вниз.

Чародей достал из сумки медовый ирис и протянул часть Михею.

– Разломи на крошки и угости их. – Михей последовал совету, с трудом разломав угощение.

Амос тоже разломил кусочек и выпрямил ладонь, чтобы существа могли взять угощение.

– Они очень любят мед и пыльцу. Медовый ирис им не будет вреден, он варится из большого количества меда.

Михей с восхищением смотрел, как цытики ели и немного мигали, словно мурлыкая от удовольствия.

Амос сложил остатки медового ириса на дереве и отряхнул руки. Чародей посмотрел на Михея и кивнул, указывая следовать за ним. Они шли к дому.

Нужно было торопиться, ведь гости скоро должны были прийти. Какие это гости и что они с собой принесут, было пока неизвестно.

Они зашли в дом, и Михей положил весь папоротник в большой деревянный таз. Он смахнул пот и грязь с лица и хотел пойти отдохнуть, но Амос его остановил.

– Сначала пойди в ванную, она на втором этаже, дверь прямо. Заодно изучишь новое заклинание. – Слегка улыбнувшись, он махнул рукой и поднялся на второй этаж.

Быстро побежав за учителем, мальчик несколько раз споткнулся на лестнице, чем вызвал очередные смешки Элима. Михей даже не обратил на это внимания, так как был взволнован открытием для него таинств колдовства.

Забежав в ванную, он остановился. Учитель уже ждал его, снимая свои черные перчатки.

Ванная была маленькой, в ней едва помещались бадья и табурет с ковшиком на нем. На одной стене висела полка. На которой стояли разные флаконы с разноцветными жидкостями. Все помещение заросло растениями настолько, что казалось, это была именно комната для растений. Там было большое окно и цветы в горшке.

Обычно такие вешают снаружи дома, но в этом доме их можно было встретить повсеместно. Цветы отличались, и эти висели гроздьями почти до пола. Проследив за взглядом ребенка, учитель пояснил.

– Это ицерос, ему нужен влажный климат, поэтому он здесь. Его используют для зелья против выпадения волос. Оно довольно популярное. Кхем… Теперь смотри внимательно.

Открыв окно, Амос вытянул руку.

– Каэра. – Из колодца рядом поднялся шар воды и медленно влетел в бадью. – Саолис.

Искорки словно отлетали от его рук, а вода нагревалась.

– Ого! То есть вам не приходится греть все это на огне! Это потрясающе! – восхитился мальчик.

С улицы можно было услышать знакомое ворчание из колодца, на что Амос просто закрыл окно взмахом руки.

– Михей, давай тоже попробуй. Каэра – это поднять. Саолис – огонь. Попробуй поднять.

Мальчик слегка напрягся, вытянув руку вперед.

– Каэра! – скачущим от волнения голосом пискнул мальчик.

Ничего не произошло, и он взглянул на учителя. Его молодой наставник кивнул.

– Каэра!

Ученик вновь произнес слово, но тщетно.

– Выдохни, не торопясь проговори слово ровно. – Амос немного поправил положение руки Михея.

– Каэра, – на выдохе произнес Михей.

Вода слегка колыхнулась или же ему показалось, но он так этому обрадовался.

– Теперь давай саолис, – спокойно сказал Амос, возможно, даже не заметивший эти волны.

– Саолис…

Ничего не произошло, кроме одного. Звука открывающейся двери и шагов ног на первом этаже.

Учитель молча спустился, и за ним ученик.

На первом этаже стояли четверо, двое из них держали раненого. Все в разной одежде, словно обменивались с каждым встречным по дороге.

Девушка и мужчина, что держали раненого, усадили того на скамейку рядом с камином. Девушка подбежала к стойке. И сбивчиво протараторила.

– Господин, алхимик! Ему нужно противоядие! – Ее голос был сбивчивым, словно она очень долго бежала.

– Я вижу. Что с вами произошло? – спокойно произнес Амос, доставая что-то с полки, он даже не смотрел на женщину.

– Мы охотились на жальную топницу, и она укусила Марка! – Ее голос звучал с нотами истерики и паники.

Амос остановился и повернулся лицом к женщине. Он оглядел всех гостей.

– Здесь не водятся жальные топницы. – Амос нахмурился. – Вы хотите сказать, что привели ее к моему дому? – Его голос звучал угрожающе.

Они слегка потупили взгляды. Михей не знал, что такое топница, но мурашки по спине пробежали.

– Вот этим залейте рану, когда достанете стрелу, столь непонятно как выпущенную топницей. – Девушка схватила зелье и побежала исполнять указание.

Маг же смешивал новые ингредиенты.

– Да это этот придурок, черт бы его побрал!.. – подал злобный голос пострадавший и взвыл от боли. Его друг смущенно отвернулся.

– Я жизнь твою спасти пытался! Иначе бы она тебя за один укус проглотила! Да если бы не я!.. – возмутился светловолосый мужчина. На нем были легкие доспехи из дешевой кожи, но очень хороший арбалет и дорогой ремень.

– Спасатель хренов! Да чтоб тебе провалиться! – снова кричал пострадавший мужчина в укрепленных доспехах, пока женщина выдергивала стрелу из его ноги. – Таки ладно просто стрела, ты ж еще и ядовитую выбрал. АЙ! Сука! Ты чего делаешь?! – крикнул Марк и уставился на девушку со стрелой в руке. Она заливала его рану зельем.

Пока они ссорились, Амос подал противоядие Михею, чтобы тот отнес.

– Э-это… противоядие, – произнес неуверенно мальчик, протягивая склянку с вонючей жижей.

Он быстро посмотрел на учителя, и тот одобрительно кивнул.

– По правде говоря, это временное противоядие, нам нужны железы топницы, у меня сейчас их нет. Вам придется все же убить ее или он умрет. К счастью, я могу вам помочь в обмен на ее тушу. В ней много нужного мне.

– Идет! – выкрикнула девушка.

– Ханна! – хором крикнули ее друзья. – Да эта туша стоит состояние!

– Мы что, зря гонялись за ним столько времени?!

– Я лишь предлагаю вам вариант. Особенно после того, что вы ему дали. – Амос многозначительно посмотрел на стрелы, намазанные ядом.

– Откуда вы… В любом случае это самоубийство!

– Бюн, хочешь, чтобы Марк погиб?! Это все наша ошибка! – воскликнула девушка. – Лучше потерять деньги, чем одного из нас.

Михей вдруг почувствовал животный страх, сердце заколотилось, паника нарастала. Ему до безумия хотелось спрятаться. Он испуганно глянул на своего спокойного учителя, что лишь слегка нахмурил брови.

– Михей, лезь под стол, – спокойно скомандовал учитель, направляя его под стол.

Мальчик вжался в угол.

– Сиди здесь и пытайся не нервничать. Запоминай ощущения.

Маг стал брать зелья с полок. Он подошел к путникам.

– Боюсь, что у нас не осталось времени. Намажьте это на свои стрелы, а это выпейте вы, Ханна.

Сначала девушка хотела закидать его вопросами, но заметила, что в комнате нет ребенка. Ей это показалось довольно странным и тревожным. Она чувствовала уверенность в голосе Амоса.

Из леса раздался знакомый для гостей рев. Это было видно по их расширенным от испуга глазам.

Девушка взяла и быстро выпила зелье. Оно было довольно горьким, отчего Ханна зажмурилась и прикрыла рот, чтобы не выплюнуть его обратно.

Алхимик уже натягивал свои перчатки, снял любимый кардиган и укрыл им ученика.

Рядом с домом послышался скребущий звук множества лап. Существо было уже здесь, о чем доходчиво оповещало своим скрежетанием. Его лапы стучали по стенам здания, и Амос задумался, выдержат ли дряхлые доски такую тушу. Несмотря на все жалобные скрипы, дом держался.

Ханна со своим другом помогли Марку залезть под лавку. Сами они встали в оборонительные позиции. Амос спокойно взял свою трость. Казалось, его совершенно не беспокоил скрежет, издаваемый лапами существа. Он вернулся на свое место у стойки. Он встал, перекрывая проход к убежищу ребенка.

Раздался громкий звон разбитого стекла, когда окно прямо напротив чародея разбилось. Осколки посыпались на пол и блестели бриллиантовой пылью. С тяжелым стуком на пол вывалилась громадная многоножка. Она с трудом пролезала в окно. Ее морда была как у черепахи, с вытянутым носом, похожим на трубку. Она с ревом двинулась к нему.

Чародей, приложив магическую силу, парировал чудовище. Монстр проскользил мордой по воздушному щиту, повернувшись в сторону воинов. Люди начали бить чудовище, пытаясь пробить хитин.

Девушка отскочила в сторону от очередного выпада твари. Бюн стрелял, отвлекая внимание на себя. Ханна рубанула по одной из лап чудовища, отсекая ее, и увидела возможность атаковать. Между хитиновыми пластинами торчал застрявший камень. Он слегка отгибал хитин и давал возможность добраться до плоти монстра.

Топница провернулась, закручиваясь колесом и проползая лапами по потолку. Она смотрела на девушку и собиралась напасть.

– Ханна, двигайтесь! – вывел девушку из ступора раздраженный крик Амоса.

Чародей привлек внимание топницы. В этот момент девушка взяла волю в кулак и ринулась на монстра. Топница отреагировала, полоснув ее своей лапой, но Ханна успела вонзить отравленный меч между пластин. Топница взревела, извиваясь и ломая собой лавку.

Амос магическим щитом защищал стойку с зельями, но его недовольство становилось все очевиднее. Спустя пару минут топница замерла. Ханна все еще крепко сжимала в руках свой меч и пыталась восстановить дыхание.

– Ну, молодцы! – крикнул из-под лавки Марк с тяжелой хрипотой в голосе.

Он выглядел чуть лучше, чем труп. Чародей не спешил подходить к телу, но вот бравый воин Бюн подошел. Он весело осматривал чудовище и пнул труп монстра. Тело резко скрутилось, ранив и его. Теперь же чародей спокойно подошел к трупу и вырвал тому жвала, пока Бюн лежал на полу, держась за раненую ногу.

– Ждите, – серьезно скомандовал он.

По пути в лабораторию он остановился.

– Михей, пойдем со мной.

Весь бой Михей вздрагивал и тихо пищал, когда чудовище ревело. Он все еще прятался под кардиганом учителя. Мальчик осторожно выглянул из-под ткани. Он осторожно встал и подошел к учителю.

– Ну же, Михей! Шевелись! – грубо поторопил его учитель.

Михей подбежал к Амосу и, выйдя из-за стойки, заметил огромную тушу монстра. Он побледнел, а волосы встали дыбом. Михей обогнал учителя и встал в лаборатории, ожидая его там. Он выглядел потерянным, смотря по сторонам. В руках он нервно прижимал к себе зеленый кардиган.

Учитель посмотрел на это, приподнял одну бровь и, хмыкнув, начал готовить зелье.

– Что ты чувствовал? – немного отстраненно произнес Амос, сосредоточенный на зелье.

– А? – опомнился мальчик и с широко открытыми глазами посмотрел на мужчину. Его коленки предательски тряслись, но страх уже слегка отпускал.

– Я про ощущения. – Амос мельком глянул на ребенка, не отвлекаясь от зелья.

– Мне было просто страшно. – На его глазах навернулись слезы.

Мальчик старательно боролся с собой, чтобы не заплакать. Предательская слеза скатилась по щеке. Он быстро отвернулся и смахнул ее. Учитель же просто сделал вид, что не заметил.

– Смотри. Я очистил жвало от хитина. Его не выбрасываем, пригодится. Теперь берем кусочек примерно с мизинец… С мой мизинец, – уточнил он, глянув на маленькие руки ребенка. – Перетираем в ступке до кремовой массы. Добавляем нагретую полынь. И для завершения нам нужен Ицерос. Помнишь, что это?

– Желтый цветок в ванной… – учитель кивнул. Они посмотрели друг на друга в тишине.

– Принеси его мне. – Мальчик подскочил и торопливо вышел из комнаты.

Он старался не поворачивать голову направо. Ему казалось, что он взглянет, а чудовища там не будет или же огромная морда с открытой пастью уже будет ждать его за поворотом. Звук его шуршащих лап снова вонзится в его голову.

Он быстро побежал по лестнице и забежал в ванную, так, будто за ним гнались. Сердце колотилось и кардиган в руках уже весь измялся. Он беглым взглядом осматривал ванну, пока не наткнулся на желтые цветы.

Ицерос цвел точно так же, как и до всего этого. Мальчик завидовал этому цветку. Он не видел чудовища. Он не знал о чудовище и рос себе спокойно. Его же сон покинет на долгие ночи.

Парнишка подошел, срывая пару гроздей. Выходил он, так же смотря в пол и быстро вбегая в лабораторию. Алхимик протянул руку не глядя. На столе дымилась полынь, обогреваемая пламенем, но не сжигающим. Чародей закинул пару цветков ицероса и перемешал зелье.

– Пойдем. – Гордой походкой Амос прошел мимо ребенка и вышел к воинам.

Девушка очень беспокойно смотрела на алхимика. Ее отравленный друг терял силы, но все так же сопротивлялся помощи Бюна. Спасительное противоядие лежало на протянутой руке алхимика. Ханна выхватила противоядие и влила в рот другу.

– Он скоро вылечится? – спросил Бюн.

– Через минут десять будет стоять на ногах, через три часа будет неплохо владеть своим телом. Через шесть часов яд полностью нейтрализуется. – Девушка просияла, а Бюн довольно кивнул.

Ханна достала из сумки мешочек с деньгами.

– Денег я не возьму. Мы договорились на эту тушу. – Алхимик кивнул на тушу существа.

– А да! Точно!

– Можете передохнуть 15 минут, пока он не придет в себя. Влево по дороге есть деревня, там можете поискать ночлег.

– Спасибо и на этом.

– Спасибо, мастер алхимик. Вы мне жизнь спасли. Я Марк из Нютенка. Это портовый город в Кисари, – хрипло и устало проговорил Марк.

Он глубоко вдохнул, пытаясь нейтрализовать недостаток кислорода.

– Я вам жизнью обязан. Если помощь нужна будет… вы меня найдите.

– Что ж, я запомню это. – Амос кивнул.

Спустя 15 минут гости ушли. Настала гробовая тишина. Из тени вышел Элим.

– Займись им, Элим, – скомандовал чародей, переступая через отрубленную лапу топницы.

– Как и всегда, – улыбнувшись, произнес он.

– Пойдем, Михей. Ванная все еще ждет, – произнес ободряюще учитель, подталкивая мальчика вверх по лестнице.

В ванной стояла все та же вода. Учитель снял грязные перчатки и кинул в таз. Вероятно, этот таз стоял там в углу исключительно для этих перчаток. Взяв немного воды из колодца, он наполнил таз. В этот раз возмущения из колодца не было.

Амос выглянул в окно, смотря на морского черта, который смотрел на него. Амос кивнул, и черт, кивнув в ответ, нырнул обратно.

– Попробуй нагреть воду. Заклятьем саолис, – спокойно произнес Амос, подходя к Михею сзади. – И отдай мне вот это. – Он забрал из рук мальчика свой кардиган.

Чародей вздохнул с досадой, глядя на пятна и помятости. Мальчик тщетно пытался колдовать, но его мысли были все еще с тем чудовищем.

Алхимик взял флакон с розовой жидкостью с полки. Капнул в таз с перчатками и кинул туда кардиган. Подошел к ванной и собой сместил ребенка. Нагрел воду и капнул туда 5 капель жидкости.

– Теперь помойся и попробуй выкинуть все это из своих мыслей, – сказав это, он вышел.

Мальчик начал раздеваться. Залез в ванну, и на душе становилось все легче. Он никогда не принимал теплую ванну. Горячая жидкость приятно согревала все тело. Вода пахла очень приятными цветами. Мысли ускользали, словно страхи до этого были всего лишь сном. Очень страшным сном.

Тем временем волшебник восстанавливал стекло с помощью магии. Волк же практически разобрал чудовище на ингредиенты, попутно съедая не нужное никому мясо.

– Теперь я понял, почему же ты был рад этой встрече. Для меня, конечно, тоже неплохо, но ты, кажется, доволен больше.

– Не каждый же день мне выдается случай съесть хоть что-то. А хотелось бы… Например, твою душу однажды. – Волк ухмыльнулся, глядя на хозяина, и облизнул морду, перепачканную в зеленоватой крови монстра.

Хозяин же смотрел в ответ, немного нахмурив брови. Амос поправил все содержимое покосившихся шкафов и глянул на лестницу. Мальчик долго не спускался.

Маг пошел проверить, не уснул ли тот. Да. Открыв дверь, он увидел спящего мальчика в ванной. Легкая улыбка появилась на его лице. Он вспомнил, как в примерно таком же возрасте впервые лежал в ванной. Точно так же уснув. Он подошел к ребенку с полотенцем в руках и дал щелбан по лбу. Мальчик сразу подскочил, и чародей накинул на него полотенце.

– Вытирайся и иди спать туда, где для этого место.

Амос вышел из комнаты и почувствовал, как его тоже клонит в сон. Вся усталость нахлынула. Пока он обдумывал, лечь ему спать или подготовить собранные сегодня ингредиенты, ноги сами привели его к кровати. Не снимая одежды, он повалился лицом в подушку. И уснул.

В это время в комнате напротив ребенок так же повалился на кровать. Но очень долго не мог уснуть. В голове крутились звуки этого чудовища, клацанье жвал и громкое хрюканье при дыхании этого длинного носа.

В стороне послышался скрип, и ребенок замер, даже забыв дышать. Сердце колотилось в груди, и его удары чувствовались даже в горле и глазах.

– Не спится? – рядом с кроватью раздался знакомый шипящий голос.

Мальчик подскочил, а сердце пропустило удар.

– У меня сейчас чуть сердце не остановилось! – вскрикнул мальчик.

Волк ехидно улыбнулся. Он получил то, чего добивался.

– Боишься, что другие топницы придут мстить? Ночью, когда ты заснешь, и отгрызут твою маленькую голову! – со злобным смехом произнес Элим.

– Прекрати! Ты врешь! – Кричал испуганный ребенок, сев на кровати.

На глаза наворачивались слезы. Это напомнило ему то, как старшие братья специально пугали его. Он невольно отодвигался ближе к спинке кровати, пока не уперся.

– Не вру коне… – Дверь резко распахнулась, и в дверном проеме показался силуэт.

– Заткнись. – Зло процедил Амос, потирая усталое лицо.

Волк прижал уши к голове и отступил назад в тень. Зеленые глаза чародея сверкнули в свете луны.

Привыкнув к темноте, он посмотрел на мальчика. В груди как-то странно кольнуло от вида его испуганного.

– Топницы здесь не обитают. – Раздраженно произнес он и вышел из комнаты.

Амос устало выдохнул. На душе стало гадко, что где-то в соседней комнате плачет напуганный ребенок. Он так и не смог уснуть.

Королевство Тертон

Большой светлый кабинет с витражными окнами от пола до потолка был наполнен шелестом летающих бумаг и книг. За столом сидела молодая женщина, подписывающая вновь и вновь подлетающие на стол перед ней документы из огромных стопок.

Ее русые волосы волнами спадали на широкие плечи. Девушка устало массировала свои нахмуренные брови.

На столе все было завалено грудой свитков и разнообразных пергаментов. За дверью кабинета слышался разговор людей и смех. Женщина нахмурилась еще сильнее и стала потирать виски двумя руками.

От раздражения она задела локтем одну стопку свитков. Пергаменты, как мыши, убегающие от кошки, покатились на пол, подскакивая по пути. Волшебница удивленно открыла рот и стала пытаться схватить все в полете. Ее длинные руки безнадежно двигались в воздухе.

– Аргх! Да что сегодня за день?! – возмутилась женщина.

В кабинет с тихим скрипом открывающейся двери вошел мужчина. Его шаги отчетливо слышались через весь зал. Дело было в его стальных ботинках, каждый шаг которых разлетался звонким эхом по большой комнате. Мантия на его плечах тоже включала в себя большое количество стальных пластин, которые, ударяясь друг о друга, позвякивали при ходьбе.

– Сетра, ты сегодня снова без настроения? – Женщина посмотрела на гостя и обессиленно рухнула на свое кресло, прекратив попытки достать свитки.

Мужчина по привычке погладил свою аккуратную бороду, рассматривая бардак на полу.

– Элиот… надеюсь, ты не принес мне еще больше работы? – простонала она.

Элиот подошел ближе к волшебнице, поднимая магией по пути свитки.

– Я не могу тебя порадовать, но могу сказать, что и работы новой не принес…

– Давай сразу к плохому.

– Ты слишком пессимистично ко всему относишься…

– А как не относиться, когда вот! – Она взяла в руку один из пергаментов и раскрыла. – Цитирую: «сделайте заклинание, чтобы я блевал радугой».

Элиот слегка улыбнулся, сдерживая смешок. Женщина строго посмотрела на него и взяла другой пергамент.

– Или вот этот: «хочу, свечение от головы шобэ исходило»… В стране голод, войны и разруха, а они у магов просят ЭТО! Хоть бы писать правильно научились… – Элиот, улыбаясь, продолжал поднимать упавшие свитки и складывать их на стол.

– Не ругайся ты так, глупых людей всегда было много…

– Но не в рыцарском же гарнизоне! – крикнула Сетра и возмущенно посмотрела на Элиота.

Мужчина перестал улыбаться и серьезно всматривался в документы, через плечо Сетры.

– Мои же не такие… Сатон… идиот. Ох, я ему устрою, у него не только голова светиться начнет. – Он взял бумагу из ее рук и зло положил пергамент во внутренний карман мантии. – Я это заберу.

– Могу и остальные отдать. – Она указала на целую стопку. – Рыцари совсем страх потеряли. Тебе нужно чаще выходить к ним…

– Спасибо, что беспокоишься, но я справлюсь со своей работой. Кстати, о работе… – Он опустился к уху женщины. Его голос был тихим и серьезным. – В замке неспокойно, и я бы хотел обсудить с тобой все чуть позже.

– Хорошо, я поняла. – За дверью снова послышался смех. – Сетра открыла магией дверь. – ЗАТКНИТЕСЬ СЕЙЧАС ЖЕ!

Два секретаря вздрогнули и испуганно замялись. Дверь захлопнулась.

– Ну хоть ничего не кинула…

– Что?! – возмутилась колдунья.

– Лишь сказал, что твое платье как всегда тебе к лицу.

Волшебница всегда носила только изысканные вещи. Это платье тоже не было исключением. Темно-синие, как ночное небо, расшитое серебряными нитями. На нем также красовались маленькие жемчужины. Оно было ее любимым.

– Я принимаю твою лесть, а теперь давай обсудим ЭТО. – Она раздраженно положила письмо на стол с громким хлопком.

Конверт был из светло-зеленой бумаги. Элиот с интересом взял конверт.

– Зеленая бумага… Кто тебе пишет из Рица? Как главнокомандующего стражей мне стоит начать беспо… – Он не договорил, увидев на конверте знакомые фиолетовые чернила.

Его рука слегка дрогнула, а сердце упало. Он неверяще посмотрел на Сетру. Потом хохотнул.

– Вот старый прохвост. Живой ведь. Лет двенадцать не писал… – Он посмотрел на рисунок лисы на конверте и поднял глаза на Сетру.

Сетра не разделяла его радость. Она явно была раздражена и нервно постукивала ногтями по столу. Элиот перестал улыбаться. Сетра хоть и была раздражительной, но явно не когда дело касалось Амоса. Сейчас же она была обеспокоена и зла.

– О чем он писал? Что-то случилось? – Мужчина нервно открыл конверт и достал письмо.

– Он спрашивает, как разрушить контракт между духом и чародеем.

– Даже если это разрушит его и духа… Ага, – задумчиво протянул Элиот. Он мрачно почесал бороду. – Ага…

Сетра поднялась с места и яростно стукнула руками по столу.

– Этот! – Крикнула она и резко понизила голос, вспоминая, что ее могут услышать. – Этот… болван хочет умереть!

Элиот удивленно посмотрел на нее.

– Я не думаю, что он хочет умереть, скорее готов… – Он замолчал увидев гнев в ее глазах. – И что ты хочешь? Ты дашь ему ответы?

Она тяжело выдохнула и опустила голову.

– Я не знаю…

Сетра закрыла глаза, волосы спадали на ее лицо, скрывая от Элиота эмоции. Он нежно отодвинул ее длинные волосы, желая увидеть красивое лицо. Девушка посмотрела на него и слегка поджала губу. Элиот ободряюще улыбнулся ей и похлопал по плечу.

– Только не выбирай за него, ладно? – Он говорил мягко и тихо. – Он хочет ответы. Мы не вправе его их лишать.

Сетра вздохнула, но ничего не сказала.

– Я зайду за тобой сегодня в десять вечера. Напиши ему ответ.

Веренцева дорога

Утро началось для чародея снова раньше, чем он планировал. Это уже становилось неприятной для чародея привычкой. Его организм словно разучился спать. Как бы он ни старался заснуть, не получалось. Тогда пришлось встать.

За окном еще даже не встало солнце. Он хотел взвыть от несправедливости того, что организм отказал ему в такой простой потребности, как сон.

Чародей поправил на себе помятую одежду и пошел в ванную. Там в тазике с розовым раствором лежал кардиган. Не было только перчаток. Алхимик знал, что они по обычаю уже лежат чистые в его шкафу. Закатав рукава черной водолазки, он поправил разных мастей браслеты. Во время стирки они часто сползали обратно.

Спустя минут тридцать он закончил, облив при этом весь пол вокруг и немного себя. Довольный своей работой, маг повесил его на край ванной, аккуратно распрямив. Конечно, он бы мог попытаться высушить его с помощью магии, но не рискнул, не с этой вещью. После он принялся за обычные дела. Готовил зелья и попутно ел некоторые ингредиенты.

– Он плакал всю ночь. – Сказал появившийся из ниоткуда волк. Он сидел в дверях и смотрел на хозяина.

– Потому что ты его пугал, – ответил алхимик и прервал свой эксперимент. Зеленые глаза хмуро посмотрели на волка. – Все дети плачут, когда их пугают такие страшилы, как ты.

– Ха. Очень рад, что ты заметил мой природный талант к пуганию детей… Но в этом случае виноват не я. – Маг сильнее нахмурил брови. – Я лишь поднес руку к огню, чтобы понять, насколько это пламя горячо.

– Ты слишком много ищешь смысла в простом испуге. Люди всегда боятся неизвестного и того, что хочет их съесть. – Он вновь принялся за эксперимент.

– Ха, будет весело… – с этими словами Элим растворился в тени.

Несколько долгих минут Амос просто смотрел в одну точку, пытаясь прислушаться к своим чувствам. Чувства были смешанными и сбиты сомнениями, что принес в них Элим. Он помотал головой, зачесал рукой волосы назад и принялся вновь за работу.

Ровно в десять на первый этаж спустится Михей. Его волосы были растрепаны, глаза припухшими, а походка неловкой. Он сел на стул и посмотрел на учителя.

Амос оглядел ребенка и молча ушел на второй этаж. Вернулся он уже с книгой. Книга легла прямо перед ребенком.

– Почему ты плохо спал? – пристально смотря на ребенка, произнес Амос.

Он стоял прямо перед ним по другую сторону прилавка, упирая руки в нижнюю часть стойки. Его высокий силуэт коршуном нависал над мальчиком. Михей смущенно прикрыл глаза и опустил взгляд на свои руки, разглядывая пальцы.

– Когда я закрывал глаза, то видел, как еще несколько таких же чудовищ как-то идут к дому. Идут мстить за своего… – На его глаза стали наворачиваться слезы.

Учитель взял книгу и открыл на одной из страниц. Его темные от усталости глаза бегали по странице, пока не остановились.

– Жальные топницы – из отряда сколопендроморфов, живут поодиночке. Место обитания тропические болота. Например, на границе Кисари и Рица есть подобная зона, откуда наша топница и прибыла. – Он глянул на ученика. Тот явно не понимал намерений учителя. – Это значит, что они здесь не водятся. Те браконьеры просто долго гнали его сюда. На их стрелах был яд растения, что вызывает у них бешенство. И жил он один. Все твои страхи беспочвенны. Будешь учить всех местных существ. Потом существ ближайших стран. Учение – свет, а неучение – глупые и необоснованные страхи.

Мальчик робко кивнул. Он чувствовал себя глупо и очень неловко под взором мужчины.

– Придется учить тебя читать…

– Я умею. Медленно, но умею. – Чародей широко распахнул глаза от удивления.

Редко можно было встретить даже взрослого человека в деревне, который умел бы читать, а тем более ребенка.

Каждый день он заставлял того читать о существах, населяющих округу, и учить каждую деталь. И каждый день Амос слышал, как мальчик плачет во сне.

Так прошла целая неделя. Учитель не высыпался, а мальчику становилось все хуже. Он стал кричать по ночам и просыпаться в холодном поту от панических атак. Ему мерещился звук ползающих лап и крики существ.

В эту ночь ему снова снилась эта тварь. Во сне он бежал по дому от нее и спрятался в ванной, а монстр медленно, но с громкими криками врезался в дверь. Он пробивал своими лапками доски и прогрызал путь острыми зубами, желая скорее добраться до него. В конце концов топница проломила дверь и с воплем напала на Михея.

Мальчик закричал. Он вскочил на кровати и быстро попятился назад. Он все еще не мог перестать кричать. Дверь в его комнату резко открылась.

– Заткнись уже наконец! Просто заткнись! – прокричал Амос, держась за болящую от недосыпа и вечных криков голову.

Потом он поднял взгляд на ребенка и, увидев испуганное лицо, выскочил за дверь. Сердце бешено колотилось и приходило осознание того, что он сейчас сделал. Он стоял, прижавшись спиной к двери в комнату Михея. Он сам выглядел испуганным и даже боялся пошевелиться.

– Как же это похоже на Мэтво. Идешь по стопам учителя? Даже интонация такая же… – с отвращением выплюнул Элим.

В его взгляде читалось презрение. Амос схватился руками за волосы и медленно соскользнул по стене на пол.

– Нет-нет-нет, – затараторил он. – Я не такой, – шептал себе под нос он. Глаза застыли в удивлении, он даже не моргал. – Я просто устал…

– Не зря говорят, что ученик идет по стопам учителя. Тоже будешь закрывать уши и спокойно спать, пока в другой комнате страдает твой ученик от силы, что ты сам ему передал? – Элим ходил перед ним из стороны в сторону, не сводя взгляда призрачно-голубых глаз с хозяина.

– Нет. Я бы никогда…

– Но ты уже это делаешь.

Эти слова были словно пощечина. Такая болезненная и заслуженная. Он стал сам себе противен. Амос сидел под дверью около часа, обдумывая, как все исправить, и прислушиваясь к редким всхлипам за дверью.

Он встал и уверенно пошел в лабораторию. Там он сидел до самого утра.

– Все мои эксперименты неудачны, – тяжело произнес Амос, выливая очередной неудачный эксперимент.

В его голосе звучала отчаянная усталость. Он облокотился на спинку стула и запрокинул голову, смотря в потолок.

– Я должен сделать лекарство.

– Если бы оно было, ты бы уже сделал. – Элим сидел на полу у стены и смотрел на него.

Лютен видел каждую попытку и мог с точностью сказать, сколько именно попыток сделал Амос, хоть сам бы в этом не признался.

Чародей понимал, что волк прав, но верить в это не хотел. Амос встал и посмотрел на время. Ребенок уже должен был спуститься.

Маг взял зелья для восстановления сил и питания. Поднялся на второй этаж и осторожно постучал. В ответ ничего не услышал и зашел в комнату. Мальчик лежал на кровати, волосы были спутаны, а лицо выглядело невероятно уставшим и опухшим.

Учитель осторожно подошел и коснулся его лба своей рукой. Лоб был холодным. Михей посмотрел на учителя, словно не понимая, что он делает. Глаза ребенка были очень широко открыты практически все время, даже несмотря на сильную отечность.

– Я… я принес тебе лекарства. – Мужчина, секунду помешкав, протянул зелья ученику.

Тот посмотрел на склянки в своих руках и с грустным видом выпил. Он немного удивился, но зелья были приятные на вкус.

– Я полежу пару минут и спущусь на занятие, – он прикрыл усталые глаза.

– Занятия отменяются, пока ты не выздоровеешь. – Михей удивленно распахнул глаза. – Попробуй поспать днем. Я могу посидеть с тобой, пока ты будешь спать.

– Да! – Мальчик сам удивился своей громкой реакции.

Он кивнул и робко улыбнулся. Амос вздохнул с облегчением, оттого что мальчик все еще был не против его присутствия в комнате. Это был его шанс все исправить. Он поставил стул у стены и сел.

Элим в зубах принес книгу из комнаты Амоса. Тот спокойно взял ее и начал читать. Книга была темно-фиолетовая, усыпанная мелкими камнями, словно звездное небо.

Михей смотрел на учителя. Ему было интересно, что в этой красивой книге написано, к тому же тишина в комнате становилась все более неловкой. Он долго мялся, иногда открывая рот, как рыба, и не мог ничего произнести. Взяв себя в руки, он быстро и тихо произнес.

– Извините, можете прочитать… – Он снова замялся, вжимая шею и натягивая одеяло немного выше.

Учитель поднял голову и посмотрел на него. Взгляд вновь опустился в книгу. Руки стали перелистывать страницу одна за другой. Внезапно остановились на одной и прогладили ее.

– Чернокорень – лекарственное растение, имеет ядовитый запах. Цветы темно-фиолетовые. Стебли ядовиты. Первые признаки отравления – судороги и пена изо рта. Использовать можно только настойку из листьев и корней. Используют как болеутоляющее и … – Он притих, услышав сопение ребенка.

Амосу часто говорили, что он очень монотонно читает. Хоть раз это пригодилось. Ребенок наконец спал, легкая улыбка появилась на лице мага. Не теряя времени, он тоже решил поспать. Долго это не продлилось. Снова его разбудил крик.

Маг открыл глаза и подбежал к кровати. Мальчик смотрел на учителя округленными от ужаса глазами. Его дыхание было быстрым и беспокойным.

– Все хорошо. Я здесь. – Мальчик начал успокаиваться и вновь укладывался спать.

Судя по солнцу, они поспали около двух часов. Это радовало.

– Элим, принеси мне бумагу и перо.

Спустя пару секунд черная дымка уже держала его у руки хозяина. Он стал выписывать сообщение. В нем он описал все симптомы и суть проблемы. Сложил письмо и передал обратно Элиму.

– Ого, для Сетры Марунис. Хороший выбор. Стоило написать ей раньше. – Тень растворилась.

– Кто такая Сетра? – Послышался детский голос.

– Моя старая подруга.

– Она сможет мне помочь?

– Я надеюсь на это. Попробуй поспать еще. Я сейчас только схожу за зельями.

Он вышел из комнаты и спустился вниз. Встал за стойку, и в лавку зашел посетитель. Это был старенький дед из деревни. Он подошел к стойке и оглядел алхимика.

– Дравствуй, сынок, мне бы это… для волос чтонить, штобы как его… волосы отросли, – смущенно проговорил дед и погладил себя по мокрой от пота плеши на голове.

– Здравствуйте, есть у меня такое.

Он слегка шаткой походкой достал с полки маленький флакон с желто-зеленой жижей. Протянул его дедку.

– Мажьте на голову один раз в день и руки обязательно сразу помойте, а то и на руках волосы вырастут.

– Ой, спасибо тебе, сынок! Зайцами в уплату принимаешь? У меня тут два есть!

– Мне одного хватит, второй вам пригодится. – Один заяц лег на стол перед чародеем.

– Ой, спасибо тебе! Меня Степаном звать. Грустный ты что-то, может, случилось что?

– Да не… – Он осекся.

Это был хороший шанс узнать хоть какую-то информацию.

– У меня… ребенок заболел. Кошмары снятся и не спит. Может, вы знаете, что делать?

– О-хо-хо. Я-то не знаю, но жена-то моя знать должна! Узнаю, как что, сразу расскажу! – С этими словами дедок скрылся за дверью.

Спокойно постояв минуту, Амос опомнился и сделал новые лекарства для мальчика. Снотворное, успокоительное и восстанавливающее. Его голова начала ужасно ныть. Взял из комода бутылек с фиолетовой жидкостью и выпил залпом. Боль почти сразу прошла.

– Странно, что ты попросил помощи у местных. Не в твоем духе, – прошипел появившийся Элим.

– Как бы мне ни были противны они за то, что отдали ребенка в жертву, я не могу отказаться от их помощи. Мне сейчас нужна любая информация.

– Так привязался к нему?

– Он страдает по моей вине, и я сделаю все, чтобы хоть как-то искупить свою вину.

Вновь поднялся к ребенку в комнату и зашел внутрь. Помог мальчику выпить лекарства и сел на свой стул. Он вновь зачитывал ему истории. Через день пришел Степан.

– Жена моя сказала, что нужно рядом с ним быть… и… ох… старость не радость… что ж она еще говорила-то. – Степан постучал себя по голове. – Ох, дурья моя башка. Может, ты это к жене моей сходишь, да она расскажет. Да и другие бабоньки помогут чем.

– Спасибо вам, дедушка, – с усталым вздохом произнес Амос.

– Пойдем в мою телегу, отвезу тебя в деревушку. – Алхимик кивнул, и, как только дед вышел, шепнул: – Элим, будь с Михеем и охраняй дом.

Затем он вышел из дома и сел в старую телегу. Кобыла, казалось, была даже старше деда. Ноги ее подкашивались, а старые кости торчали во всевозможных местах. Маг залез в телегу, и они тронулись.

Кобыла шла долго, что напрягало торопящегося чародея. Он все подумывал, как незаметно ускорить телегу, но решил не рисковать. В этой стране люди очень агрессивно были настроены к колдунам и могли не рассказать Амосу ничего или вообще открыть охоту. Поэтому ехали они чуть быстрее обычного человека. Деду, казалось, все нравилось. Всю дорогу он рассказывал истории из детства, как за девками подглядывал и еще много того, чего маг бы предпочел не слышать никогда.

Как только они въехали в деревню, Амос сразу спрыгнул с телеги. Еще минуту в ней он бы просто не выдержал. Стоя на земле, он поправил кардиган и поковылял к дому, про который говорил Степан, не забывая поддерживать свой хромой образ.

Войдя в дом, он увидел пятерых бабушек и двух женщин. Они все замолкли и посмотрели на него. Одна бабушка мило улыбнулась и поманила рукой.

– Господин алхимик, муж рассказывал. Видать, не запомнил и отправил сюда. Ничего ему поручить нельзя. Ты расскажи, что случилось, а мы уже тебе поможем, – с теплотой произнесла женщина.

Маг боролся с желанием уйти. Мысль, что кто-то из них бросил в лесу своего сына, хоть и приемного, не давала покоя. Он взял себя в руки и спокойно сказал.

– Мой… сын… очень испугался медведя, который близко к дому подошел. Теперь же не спит, не ест и кричит во сне.

Женщины зашептались.

– Сидите с ребенком перед сном, – произнесла одна.

– Не помогает, – мужчина устало потер виски.

– Отвлеките на что-то красивое.

– Красивое?

– Да! Или вкусное! То, что ему нравится.

– А мать что его думает? – проговорила одна.

– Раз он к нам пришел, то нет матери-то, – шепнула другая, ткнув ту в бок локтем.

– Обнимайте сына-то… сказки рассказывайте… ему спокойнее будет, коль голос слышать отца будет, – произнесла одна из бабушек.

– Ребенок маленький? – Амос растерялся на секунду.

– Десять, – ответил маг.

– Тогда соврите. – Все покосились на самую старую из бабушек. – Вы же алхимик все-таки. Вылейте на дом зелье, да поцветастее, и скажите, мол, заколдовали дом от медведей. Мне матушка так в детстве куклу сделала. Сказала, что с куклой монстры меня не украдут. Я и верила. – Этот способ показался Амосу интересным.

Чародей задумчиво кивнул.

– Еще можно богу на алтарь принести трав!

– Да, точно, он поможет!

– Ага, после прошлого раза так вообще благодать в селе настала! – Женщины одобрительно закивали.

– И что же было в прошлый раз? – Женщины затихли и неловко переглядывались.

Маг уже был вне себя от злости. Он резко встал и пошел к двери.

– Спасибо за совет. Мне пора. Сын ждет.

До дома он добрался даже быстрее, чем всегда. Мужчина сразу вбежал в лабораторию и начал смешивать ингредиенты.

– Я вижу, они дали идею?

– Да, – зло прорычал маг.

– Кажется, мне лучше пока раствориться, – прошептал в пустоту волк и испарился.

Зелье получилось очень красочным. Ярко-сиреневого цвета. Амос вбежал в комнату со счастливым лицом. Его дыхание все еще не восстановилось. Мальчик с недоумением посмотрел на учителя.

– Михей! Михей, я сделал зелье, что поставит барьер от монстров на дом!

Мальчик приободрился. На его лице появились радость и надежда. Алхимик открыл бутыль и вылил ее по периметру всей комнаты. Зелье засветилось и впиталось в пол. Мальчик, кажется, поверил такому представлению.

– Теперь монстры не придут?

– Нет. Может, хочешь поесть? Любишь кролика? – учитель держал Михея за руку и всматривался в лицо ребенка, ища любой признак недоверия.

– Очень! – воскликнул радостный ребенок. Маг кивнул и быстро пошел на кухню.

– Элим, не смей пугать мальчика, это приказ. – За спиной готовящего мага появился волк с расстроенной мордой.

– Слушаюсь, хозяин, – недовольно прошипел он. – Мог бы просто попросить…

– Я не могу так рисковать. Ему все хуже. – Через время он все же приготовил еду.

Когда Амос зашел в комнату, то заметил, как мальчик рассматривал места, которые полили зельем. Пытался все же понять, правда ли это сработает. За окном уже заходило солнце.

Учитель сел на кровать к мальчику и подал ему тарелку с едой. Тот начал осторожно есть. Вздох облегчения сорвался с губ чародея. Амос был рад, наконец хоть что-то хорошее. Съев часть порции, ребенок остановился.

– Извините… учитель.

– Называй меня просто Амос, – прервал его учитель, после всего он не хотел больше даже ассоциировать себя с учителем.

– Я так не могу… мастер А-амос… я все время чувствую что-то странное…

– Ты оракул, теперь ты можешь предсказывать будущее с помощью предчувствий. Если пока тебе сложно понять, случится ли что-то плохое, просто смотри на меня и Элима. Сейчас я спокоен, Элим тоже. Попробуй запомнить свои чувства и найти там спокойствие. Я рядом, я спокоен, значит, ты в полной безопасности.

Мальчик смотрел на учителя своими большими зелеными глазами. Радостная улыбка появилась на его лице. Никто не проявлял к нему столько заботы. Он начал потихоньку есть еще.

Ночью он вновь заснул под чтение Амоса. В этот раз мужчина сидел ближе к кровати. Среди ночи учитель проснулся. Мальчик не кричал во сне. Он только приподнялся на локтях и очень быстро дышал. Глаза были очень испуганными.

Маг подбежал к кровати и заглянул в лицо ребенку, пытаясь показать свое спокойствие.

– Все хорошо, я тут. Дыши. Я спокоен. – Мальчик стал дышать чуть спокойнее, но этого недостаточно.

Мужчина поднял ребенка на руки и спокойно понес на улицу.

– Дыши спокойно, я рядом… – Он вынес его из здания на прохладный ночной воздух. – Посмотри на ночное небо, оно прекрасно.

Мальчик все еще вжимался лицом в грудь учителя, не желая смотреть никуда.

– Михей… – как только мог, ласково позвал мужчина.

Мальчик поднял взгляд. Небо сияло, усыпанное звездами. Слезы лились по лицу ребенка, светясь, как новые звездочки. Его дыхание на секунду перехватило. Каждую ночь он видел звезды, но именно сегодня они казались по-настоящему прекрасными.

С каждым днем Михею становилось все лучше, вместо криков он просил выйти с ним посмотреть на звезды и подышать свежим воздухом. Амос быстро привык к их новому ритуалу. Они наливали чай и сидели на лестнице, ведущей к дому. Мальчик стал набираться сил с удвоенной скоростью от стараний чародея. Уроки по существам возобновились, но в более мягкой форме. Через пару недель Михей стал активным, как и раньше.

Глава третья. Учеба

На улице была хорошая погода. Элим лежал в тени дерева, высунув лишь кривой нос на солнышко. Один бледно-голубой глаз был приоткрыт и внимательно следил за хозяином и его учеником. Иногда он издавал что-то походящее на усмешку.

Мастер сидел на деревянной бочке с собранными на затылке волосами. Мальчик стоял в трех метрах от него с завязанными тканью глазами.

– Мастер А-амос… это обязательно? – нервно проговорил мальчик и теребил свой браслет.

Чародей достал небольшой мешочек с чем-то легким. Содержимое мешочка стукалось друг об друга, заставляя Михея прислушиваться к этим звукам.

– Обязательно, – с легкой ухмылкой произнес учитель.

Он достал из мешка шишку. Подкинул в своей руке и бросил в ученика, попав тому в бок.

– Ай! Что это было?! – возмутился ребенок, потирая ушибленное место.

Он приподнял повязку, но учитель магией натянул ее обратно и затянул потуже. Михей недовольно пошевелил носом, чувствуя, что ткань теперь немного давит. Выглядело так, словно он вот-вот чихнет. Элим ехидно усмехнулся и немного приподнял голову, чтобы лучше видеть.

– Что там такое?! Мне тоже интересно! – подал голос морской черт с другой стороны дома.

Он изо всех сил старался выглянуть, но видел только совсем немного спину Амоса.

– Ой, ты тут такое пропускаешь! – весело произнес Элим, желая подразнить морского черта. – Ох, если бы я был на твоем месте, я бы прямо плакал от несправедливости… – Он перекатился в сторону, и на то место, где он лежал, сверху полился поток воды, выпущенный из-за другой стороны дома. – Я оракул, идиот… Однажды эта рыба поймет, что все это бесполезно…

Амос усмехнулся и снова посмотрел на Михея.

– Что ты чувствовал перед ударом? – спросил Амос, рассматривая в своей руке следующую шишку.

– Ничего! – крикнул Михей и получил еще одной шишкой, на этот раз в плечо. – Ай!

– Научись понимать предчувствия и увернись тогда, когда это будет нужно. – Еще одна шишка полетела в цель. На этот раз в ногу. Элим уже давился хохотом.

– Ай! Все что я чувствую, так это то, что ты хочешь покидаться в меня чем-то!

– Возможно. – На лице чародея снова мелькнула улыбка.

Михей не видел ее, но очень живо представлял счастливое лицо учителя. В его воображении мужчина вместе с псом уже валялись на земле и хохотали, а морской черт приполз посмотреть на его унижение. Это было не так далеко от правды, потому как все это время морской черт пытался выбраться из колодца.

– То есть ты… АЙ!

– Меньше болтай, больше прислушивайся к себе. – Учитель снова кинул шишку.

Мальчик что-то бубнил себе под нос, а Элим пытался уговорить Амоса дать ему тоже одну шишку. Через минут сорок шишки в мешке закончились, и Амос взмахом руки заставил их вернуться в мешок. Он завязал мешочек и снял повязку с Михея. Мальчик недовольно потирал свои ушибы.

Они услышали звуки задыхающейся жабы, которая с хрюканьем ползла. Все-таки морской черт смог вылезти и устало дополз до них, но его сил не хватало, даже чтобы поднять голову. Элим истерично смеялся.

– Ты очень сильно опоздал.

– Нужно вернуть черта обратно в воду, а то его сильнее раздует…

Амос начал магией пытаться поднять жабоподобную русалку. Михей старательно толкал парящее в воздухе существо. Он был скользким на ощупь и сильно вонял рыбой.

– Элим, ты тоже присоединяйся. – Элим недовольно помог затолкать эту скользкую массу в колодец.

Михей стирал пот со лба тыльной стороной руки.

– А что значит, его сильнее раздует? – слегка задыхаясь, спросил мальчик.

– Морские черти – глубоководные существа. Как только их тело оказывается на воздухе, их раздувает в это… – Амос подбирал слова.

– В слизеподобную жабу! Говори откровенно, – произнес голос из колодца.

– Получается, что в воде он не выглядит так?!

– Только в соленой морской воде он не выглядит так. Это он в нашем колодце такой, а если будет на воздухе долго, то я бы предпочел это даже не видеть…

Прошел месяц упорных тренировок. Учитель кинул шишку, но та пролетела мимо уклонившейся цели. Амос задумался о своей старости и неумении кидать шишки, но мальчик был убежден, что увернулся нарочно.

– Он уклонился наконец или просто рука соскользнула? – послышался язвительный голос Элима. Мальчик обрадовался и даже немного подпрыгнул на месте.

– А-ха-ха-ха-ха! Я смог! А-ха-ха-ха! Ай! – мальчик потер ушибленное место.

– Молодец. Вот только от этой не уклонился.

– Но я же был не готов!

– Все не готовы к своей судьбе, но ты оракул. Кто, если не ты, должен быть готов? – учитель закидывал его шишками, но примерно одна из десяти пролетала мимо.

Внезапно учитель остановился и посмотрел вдаль. Ученик тоже повернул голову в сторону дороги, словно хотел что-то увидеть, даже через повязку на глазах.

– Чувствуешь что-нибудь? – спросил Амос и посмотрел на Михея.

У него немного пробудилась гордость за ребенка. Мальчик наконец-то стал проявлять хоть какие-то признаки оракула.

– Не уверен, что именно… – Михей стянул повязку с глаз и начал сильно моргать. От света у него сильно заслезились глаза.

– К нам гость. Кажется, это почта. – Через минуту к дому действительно подскакал всадник на сером в пятнах жеребце.

Это был совсем молодой мальчишка лет 16 на вид. Шляпа его была похожа на охотничью с острым верхом, на ней были веточки ягод рябины и папоротник. Он возвышался на своем коне над уже стоящим Амосом. Жеребец немного гарцевал на месте, явно не любя просто стоять. Помимо необычной одежды цвета голубой ели, Михей заметил очень густую и длинную челку у мальчика. Она полностью закрывала его глаза и частично прикрывала его веснушки.

– Альдеримар кувальх, – проговорил чужак, складывая руки в символе приветствия.

Знак был сложен, как и полагалось у аристократов. Средний и безымянный пальцы прижаты к ладони, остальные ровно выпрямлены. С тихим звуком он стукнул одной рукой поверх другой так, что костяшки сложенных пальцев издали еле слышный звук. Голова слегка поклонилась, а его челка немного сдвинулась вперед.

Михей, как и пристало любопытному мальчику, наклонился вперед, слегка вытягиваясь всем телом и вставая на носочки. Он не успел ничего увидеть, так как быстро встал ровно, услышав голос Амоса.

– Альдеримар веихта, – ответив тем же жестом, сказал маг.

Интонация, с которой говорил Амос, не была знакома Михею. Голос был ровным, спокойным и властным, что сильно отличалось от привычного ему чародея. Гонец достал из наседельной сумки два письма и передал их Амосу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.