Виктория Цветкова
Дурной глаз для лорда-инквизитора

1

– Марика, постой, детка!

Намеренно не оборачиваясь, я ускорила шаг, пытаясь столь явным образом дать понять навязчивому поклоннику, что не нуждаюсь в его обществе. Однако, следуя необъяснимой мужской логике, Винай – дюжий сын мельника – воспринял нежелание с ним общаться, как вызов, и рванул следом.

До этого момента день казался на удивление удачным. Корзина за плечом была пуста, а у пояса позвякивал мелкой серебряной монетой туго набитый кошель. В городке, куда я попала еще затемно, распродались все бабушкины зелья – а их с прошлого года скопилось немало, ведь крестьяне из деревень по соседству давно у нас ничего толком не покупают. На ежегодной ярмарке в предместье Солтенборо собралось множество заезжих купцов. Мне удалось расположиться между ними, и я бойко сбывала настои от кашля, притирки от прыщей и мази на все случаи жизни. Зорко высматривая в толпе покупателей знакомых, я вовремя отворачивалась и плотнее надвигала капюшон плаща, чтоб меня не узнали и не испортили торговлю глупыми наветами.

Весь обратный путь удавалось избегать нежелательных встреч. Чуть завидев вдали пылящую по дороге повозку или путника, я предусмотрительно ныряла в кусты, но, свернув с тракта на тропу, что обегала деревню под прикрытием плодовых садов, нос к носу столкнулась с парнем, который вот уже год, как не давал мне прохода.

– Дурной глаз, да стой же! Надо поговорить!

О вот и оскорбления пошли! Замечательно.

Только не оглядываться, иначе сглаза ему не миновать!

Высоченный, плечистый малый без особых усилий нагнал меня и бесцеремонно схватил за капюшон. Завязки резко врезались в горло, я вскрикнула от боли и дернула узел, оставляя плащ в руках преследователя. Винай помянул Тхара, и плащ полетел на обочину.

– Не уйдешь, ведьмовское отродье!

Наверное, по замыслу недотепы, оскорбления должны заставить меня остановиться и выслушать его?

Преследуемая тяжелым дыханием и топотом за спиной, я домчалась до горбатого, хлипкого мостика через глубокий овраг. Привычно перепрыгнула опасно шатающиеся в середине доски и оказалась на другом берегу. Здесь дорожка разделялась: поросшая травой, еле заметная тропка убегала в сторону, в дремучий лес, к нашей с бабушкой хижине.

Чтобы оценить шансы скрыться в лесу, я обернулась. И это стало роковой ошибкой.

Винай уже ступил на мост, хлипкие доски заскрипели под его весом. Вдруг одна в середине подломилась, и нога парня соскользнула в образовавшуюся дыру. Винай вскрикнул от боли, застонал. В спину неслась ругань, и я только рада была скрыться в лесу как можно скорее.

«Дурной глаз» – так меня называют местные. И это еще самое приличное прозвище! Не помню, когда это началось. Порой кажется, это со мной всю жизнь, но бабушка утверждает, что родилась я с обычными голубыми глазами и до пяти лет ничем не выделялась. Счастливая босоногая девчонка, которая бегала играть с деревенскими детьми и, как и мои друзья, не слушалась взрослых. И вот однажды я поспорила и забрела в лесную чащу – запретную и дремучую. Меня, разумеется, искали, но к вечеру я сама выбралась и нашлась на опушке. Цела и невредима, я не ведала, ни что со мной произошло, ни какой переполох подняла бабушка в окрестных деревнях. Вот тогда и заметили впервые, что левый глаз у меня стал светло-зеленым, словно молодая листва весенней порой, а правый остался светло-голубым.

С тех пор моя жизнь круто поменялась. Когда я в очередной раз, вопреки запрету бабушки, убежала в деревню, меня встретили настороженные взгляды крестьян, которые чертили на земле знаки против колдовства. Вчерашние подруги настороженно смотрели, выглядывая из-за материнских юбок, а те тыкали в меня пальцами, сложенными в отводящий беду знак и гнали прочь. Но тогда меня еще не встречали градом камней, как сейчас.

Разноцветные глаза к сглазу. Я до сих пор не уверена, что все беды, которые случались с другими людьми, действительно произошли из-за меня. Я собирала травы на лугу, где паслось крестьянское стадо, значит, рождение трехголового ханна в соседней деревне произошло по моей вине? Набирала воду в колодце на краю деревни, и староста вызверился на меня за это, но мои глаза виноваты, что крыша его сарая в тот же вечер загорелась, и пожар едва не перекинулся на соседние постройки? Жена мясника в дальнем селе не продала мне мясо и выставила из лавки, обозвав ведьмой, а на следующий день прибежала к моей бабушке жаловаться и просить средство от огромного прыща, который выскочил у нее на носу. Таких рассказов хватит на толстый том. Но суть одна – мои глаза виноваты в том, что у крестьян то и дело случаются неприятности.

Бабушка – она у меня настоящая целительница, закончила магическую академию в столице – пользуется огромным уважением и авторитетом у крестьян, но и она за прошедшие с того дня тринадцать лет не смогла убедить остальных, что все это предрассудки и глупости. Едва утихомирит и задобрит одну возмущенную делегацию, которая явилась требовать отправить меня в запретную чащу, как снова случалось что-то, и вот уже на дворе другие крестьяне требуют вырвать мой «колдовской глаз»!

Ноги привычно несли меня по тропе домой, и скоро я выбросила неприятную встречу из головы. Если бы знать, чем для нас с бабушкой обернется падение сына мельника на шатком мосточке!

2

Светлый лиственный лес приветственно шумел под порывами легкого ветерка. Я улыбнулась: звуки леса настолько приятнее резких человеческих голосов! Фиолетовые и желтые первоцветы уже мелькали в свежей травке, весна пришла и в северный Саррос! Мне хотелось нарвать букетик, но нужно спешить домой, не то бабушка станет волноваться, где я застряла.

Вскоре из-за ветвей показалась круглая черепичная крыша. Наш дом похож на забавную огромную тыкву, а теплый рыжий цвет стен лишь усиливает это впечатление. В стороне находится просторный сарай, где обитают упряжные наалы Шай и Зорька, а также находится квартира нашего единственного работника – Старого Нила. Небольшой, отвоеванный у леса участок вокруг дома обнесен частым забором, чтобы нас не навещали хищники.

Тропинка теряется за калиткой у невысокого крылечка и вновь возникает возле огороженных плетнем грядок, где под сенью старого дикого персика, который по осени дает мелкие, горьковатые плоды (чудесное получается варенье!), мы выращиваем полезные в лекарском искусстве травы. Я сказала «мы»? Не совсем так: мне доверяют лишь рыхлить почву да срезать урожай (в специальных перчатках), а все остальное бабушка делает сама, в противном случае никто не поручится за результат! Лечить людей такими травами бабушка точно не рискнет. И дело тут вовсе не в моих разноцветных глазах, а в даре. Магия земли, которая имеет отрицательный или негативный заряд, редкое явление в нашем мире. Вот такой у меня дар или скорее, проклятье.

У калитки меня встречал Старый Нил – высоченный кряжистый старик с седой бородой и повязкой на глазу, которая придает ему разбойничий вид. Бабушка смогла спасти бывшего деревенского кузнеца от полной слепоты, когда раскаленный металл плеснул ему в лицо. А когда Нил поправился, согласился работать у нас – присматривать за всем и, так уж получилось, защищать от нападок. Единственный уцелевший после травмы глаз сейчас смотрел проницательно и даже подозрительно.

– Уж хотел идти встречать вас, барышня! Не случилось ли чего?

Я отвела взгляд. Нехорошо вышло с сыном мельника. Надеюсь, он не очень ушибся. Признаваться в том, что снова сглазила Вилая, было неудобно. Третий раз уже!

– Была проблемка на обратном пути…

– С кем-то все ж столкнулись, барышня? – Нил нахмурился и покосился на прислоненные к стенке сарая вилы, которыми он обычно встречал недовольных поселян.

Я только вздохнула, спуская с плеча на траву пустую корзину.

– Бабушка дома?

– Как вы ушли, госпожу вызвали в Малую Хвостовку к жене пекаря – вторые сутки не может разродиться.

Я кивнула и прошла в дом. Дверь в бабушкин приемный кабинет была открыта – видно, она уходила в большой спешке. Я поднялась по скрипучим ступеням в кухню, оттуда прошла в гостиную – это самая большая и уютная комната в доме, любимая с детских лет.

Портреты на стенах, милые старые безделушки на каминной полке, мягкий плюшевый диван и книги – высокие книжные шкафы из темного дерева по стенам. В лесу мало развлечений, и книги стали окном в мир, моими друзьями. Здесь были собраны самые разные жанры: от справочников по болезням или этикету до приключенческих новелл. Я прочла их все, некоторые не по одному разу.

Любовно провела рукой по разноцветным корешкам. Книгам я не могу навредить, к счастью. Выбрала почти наугад «Трактат о травах» – толстый том в потертом переплете. Мне нравится, что там подробно приведены не только полезные свойства растений и основные рецепты, но и вредные свойства, которые также следует учитывать. Особенно мне. Я обожаю готовить зелья, уверена, если б не мой несчастный дар, стала бы профессиональным зельеваром. Эх, если бы не негативная магия, я бы получала сладкий, ароматный сироп от кашля из калиники, а не бурую бурду с отвратительным запахом – от него одного заходишься кашлем. Когда бабушка варит зелья и снадобья или даже просто готовит еду, я стараюсь держаться подальше. Но никто не запрещает мне изучать теорию и мечтать, что когда-нибудь найдут средство для превращения отрицательного заряда магии в обычный.

Со стен смотрели портреты родных в резных рамах. На самом большом – Юнна ди’Эльвейс, моя бабушка. Еще совсем молоденькая девушка, студентка в белоснежной мантии целительницы – красавица с медовыми волосами и голубыми глазами. Окончив магическую академию, бабушка вышла замуж за мага-погодника и переехала сюда, в его дом. Дед – он погиб лет пятьдесят назад – высокий, сухощавый мужчина с пышными усами и добрыми глазами. После его смерти, бабушка, на руках которой осталась маленькая дочь, не захотела уезжать из наших мест, тем более что община, состоящая из нескольких крупных сел, остро нуждалась в услугах целителя.

Все вокруг любят и уважают умелую целительницу, сложную фамилию которой – ди’Эльвейс крестьяне постепенно превратили в название цветка. Прозвище Эдельвейс закрепилось как наша фамилия, даже меня иначе не зовут.

Чуть дальше висит портрет моей мамы. От бабушки ей достались волосы медового цвета, а глаза от деда – карие. Она необычайно красива и изящна – это все, что я о ней помню. Куда она исчезла, и связан ли с этим мой ненавистный дар, бабушка не говорит. Замыкается, стоит только завести разговор о дочери.

Зачитавшись о полезных свойствах земляного ореха, я потеряла счет времени, но громкий стук и голоса во дворе заставили оторваться от книги. Я подошла к окну и осторожно, чтобы снаружи было незаметно, отогнула краешек занавески.

Высоченный бывший кузнец с вилами наперевес не позволял небольшой, но плотной толпе крестьян вломиться в калитку. Возглавлял сборище мстителей мельник. Отец Вилая.

Ой! Явились требовать выкуп с бабушки, потому что «бедный» мальчик столько кушал, что мост его не выдержал?

Мельник – уважаемый человек в деревне. Он посредственный маг ветра, но кажется простолюдинам чуть ли не архимагом, когда в безветрие крылья его мельницы вращаются без остановки. Еще говорят, что он способен остановить распространение лесного пожара, но мне кажется, это враки.

В толпе волновались, в ответ на враждебные действия Нила вперед выдвинули дубинки и колья. Кто-то зажег факел и угрожающе размахивал им. Мне хотелось выйти и закричать им, что Вилай преследовал меня, а стало быть, сам виноват! Но разве я могла? Стоит выйти, и толпа завопит, от страха и возмущения лишаясь последнего разума. Почувствовав агрессивное настроение бывших односельчан, Нил опустил вилы и зычным голосом принялся уговаривать разойтись и прийти позже, когда целительница будет дома. Но мельник с побелевшим от ярости лицом не сдавался.

«Целительница нам не нужна! Подавай сюда девку с дурным глазом! Хватит ей парней калечить! В мешок ведьму и утопить!»

3

– Верно говоришь, приятель! В воду ее! – поддержал мясник, размахивая острым колом. И тут же внес свежее предложение: – Или сжечь!

Я застыла, услышав такие угрозы. И раньше мои гонители требовали наказаний – запереть, высечь. А тут дошло до такого!

Нил замахнулся вилами на мясника.

– Да в своём ли ты уме, старый хрыч! Госпожа Эдельвейс столько добра тебе сделала! Сына твоего спасла, когда его зельем потравили, а ты её внучку пришёл убивать?

Толстяк попятился и замахал руками:

– Против госпожи Эдельвейс я ничего не имею, но внучка её, Марика, – сущая отрава! Того же Вилая она уж третий раз сглаживает! Чего пристала к парню, спрашивается? – он недоуменно развел руками, что вызывало у меня безумное желание метнуть в него из окошка горшок с фиалкой. – Да и моего Сэма не она ли любовным ядом опоила? Виновницу-то так и не нашли!

Ой, больно нужен кому-то этот тощий верзила! Бабушка считает, что тот отравился дешевым элем в городе.

– Не нашли, значит, плохо искали! – позади спорщиков прозвучал звонкий голос бабушки и я облегчённо вздохнула. – Что на мою Марику напраслину возводить?

Толпа раздвинулась. Я увидела бабушку, та легко соскочила с козел легкой повозки, мимоходом потрепала по длинной шее ласкавшегося к ней ящера, и накинула вожжи на ветку дерева, после чего повернулась к топтавшимся в молчании мужчинам.

– Светлого дня вам, господа! Чем обязана?

Моя бабушка – все еще красавица. Она маг средней силы, потому в девяносто выглядит лет на тридцать пять. При этом одевается сельская целительница всегда по-городскому в строгие платья темных тонов. Разумеется, не только внешность, но и лекарское искусство заставляет селян относиться к ней с особым почтением. Цвет деревенской элиты начал кланяться, стыдливо пряча колья за спиной.

Вперёд выступил отец Вилая.

– Светлого дня, госпожа Эдельвейс! Сын мой ногу повредил, а все через вашу девку. Вот общество и требует: выдайте нам вашу внучку. Надо извести заразу!

Я заскрипела зубами от ярости. Если правда про мой глаз, мельнику несдобровать уже!

– Ногу повредил, говоришь, – задумчиво проговорила бабушка, словно обо мне не было сказано ни слова. – Значит, тебе я нужна, а не моя внучка. Я знаю, что Марика и не посмотрит на вашего Вилая, значит, он сам виноват, что полез к ней.

Мельник задумчиво почесал бороду.

– Так-то оно, может, и так, – признал он. – Только что тут сделаешь, девка в соку! Все парни гоняются за девицами, но, кроме вашей заразы, ни у кого дурного глаза нет. А раз так, значится, такая девка и не потребна нам здесь. Либо отошлите её, госпожа Эдельвейс, либо мы… того… э-э-э… Сами ее куда-нибудь сошлем.

Толпа за его спиной одобрительно зашумела.

– Уж не прогневайтесь, госпожа целительница, но мочи нет терпеть ведьму с дурным глазом вблизи деревни. То одно, то другое… Ладно, когда была ребенком, но такая видная девка…

– Понимаю, господа. Можете расходиться.

Бабушка сняла с повозки кожаный лекарский чемоданчик, холодно кивнула селянам и вошла в распахнутую Нилом калитку, направляясь к крыльцу.

– Э-э-э, госпожа Эдельвейс, а ногу-то Вилая посмотрите? Бедолага лежит и стонет…

Я заметила, как окаменело лицо бабушки в ответ на эту просьбу. Видно было, что она устала и что желания оказывать услугу негодяю, который только что угрожал смертью внучке, у нее нет. Но целитель есть целитель.

– Хорошо, приеду через полчаса. Нужно инструменты и снадобья приготовить.

Я услышала, как хлопнула входная дверь, и выбежала в прихожую, бросаясь в родные объятия. С наслаждением вдохнула любимую с детства легкую смесь ароматов целебных трав и лимона.

– Бабуля! Как же вовремя ты вернулась! Этот Вилай подкараулил и погнался за мной. Я всего-то один разочек оглянулась, а он как раз мост переходил…

Бабушка погладила меня по голове и, отпустив, прошла в свой кабинет. Помыла руки и тут же стала собирать какие-то склянки.

– Не вовремя все это, дитя, – говорила она, перебирая фиалы. – Мне ночью опять к пекарю надо. Повивальные бабки затянули роды, и у роженицы горячка началась. Ребеночек родился слабым, но, думаю, выхожу. Но тебя-то как я одну оставлю, моя егоза? Может, снова придут толпой? Нил один с ними не справится. Мельника я постараюсь задобрить, но остальных он уже накрутил, раз с кольями да факелами пришли. Хоть в город за стражей посылай!

Застыв в дверях, я молча смотрела на нее, а бабушка оставила свой лекарский саквояж и что-то лихорадочно искала в сундучке. Перебирала какие-то старые письма. Я и сама испугалась угроз, но теперь, видя как встревожена бабушка, вдруг поняла, что все очень серьезно. До сих пор меня здесь терпели, чтобы не потерять умелую целительницу, но теперь ничто не остановит суеверных жителей от расправы. – Что же делать? – напряженно спросила я у той, на кого привыкла полагаться всю свою жизнь.

Бабушка нашла какое-то письмо и села за секретер.

– Спокойной жизни нам не видать. – Она горестно вздохнула, на что-то решаясь. – Вот что. Тебе нужно уехать, дитя. Я буду скучать, но так действительно лучше. Зачем тебе прозябать в этой глуши? Ты поедешь к двоюродному брату деда – это единственная наша родня, способная принять тебя. Я не слышала о эйсе ди’Бора уже лет двадцать, но тот занимал видную должность при дворе короля Зангрии. – Бабушка показала старый, пожелтевший от времени конверт. – Я напишу ему, и он поможет тебе устроиться в столице. Возможно, найдет работу секретаря или приказчицы в лавку – это достойные профессии.

– Но как же мой дар, ба? – пролепетала я. Сердце стучало сильно и тревожно, вспотевшими ладонями я комкала подол юбки.

Бабушка взяла стилос и лист бумаги и ободряюще улыбнулась мне:

– В больших городах никто никого не знает, детка, и твой дар будет не так заметен, как в нашей округе. Жаль, что твоя магия земли отрицательная, и тебя не примут учиться даже в школу зельеваров. Мое сердце было бы спокойнее, если бы ты получила диплом мага. Но я буду посылать деньги каждый месяц, так что бедствовать в столице тебе точно не придется.

4

Что вы чувствуете на пороге больших перемен в жизни? Волнение, трепет, воодушевление? Я с тревогой вглядывалась в разгорающееся вокруг портала голубое свечение. Нельзя сказать, что прежде не задумывалась о том, чтобы уехать из родных мест. Напротив, всегда знала, что уеду. Как только я подросла достаточно, мы с бабушкой каждый год строили планы переезда в город, и каждый раз почему-либо откладывали столь грандиозные прожекты. И уж, конечно, не помышляли, что все случится так внезапно. Еще в полдень, уходя из Солтенборо, я и не подозревала, что в четыре пополудни снова окажусь здесь, да еще и в Портальной башне.

– Пусть Светлые девы хранят вас, барышня! – пробасил старый Нил, который доставил меня в город. Единственный глаз на изуродованном шрамами, но таком добром лице, подозрительно поблескивал.

Я порывисто обняла бывшего кузнеца и взбежала по высоким ступеням на портальную платформу.

– Конечный пункт – главный портал города Триеста, королевство Зангрия, – деловито объявил долговязый оборотень-портальщик и принялся нажимать какие-то кнопки на светящейся панели в основании платформы. Голубое свечение поднялось, стало ярче, напоминая колеблющееся пламя. За его всполохами я все еще видела Нила и помахала ему, выдавив сквозь слезы слабую улыбку.

А боль разлуки уже мешалась с нетерпеливым ожиданием чего-то нового. Начинать жизнь на новом месте так страшно, но в то же время и интересно. Таков уж у меня характер – не могу долго грустить. Я обязательно найду работу в самом большом городе мира. А как устроюсь, ко мне переберется бабушка, да и Нила прихватим! Все у нас будет замечательно, и мы еще посмеемся, вспоминая наши сегодняшние лихорадочные сборы и сумбурное прощание!

Наверное, мои возбужденно сверкающие разноцветные глаза немало озадачили стража портала. Сотворив знак, отгоняющий злых духов, он скороговоркой протараторил инструкции:

– Глаза следует закрыть и не открывать до объявления о прибытии! Не волнуйтесь, переход по пространственно-временному коридору совершенно безопасен, он займет четыре минуты четырнадцать секунд. Сохраняйте спокойствие, не двигайтесь, дышите глубоко и не открывайте глаза. Приятного путешествия!

Я повиновалась. Сомкнула веки, но яркое сияние портала словно отпечаталось на сетчатке. Потянулись томительные минуты. Чтобы отвлечься от размышлений, как именно работает портал, и не пугать себя страшилками о самом быстром способе путешествия (большинство из них досужие выдумки, но все же жутковато!), я сосредоточилась на ощущениях. Кажется, все в порядке, только саквояж, с которым я побоялась расстаться, опасаясь, что тот останется в точке отправления, неприятно оттягивал руку. Там туфли, три платья, две смены белья… Вроде бы ничего тяжелого. Все, что понадобится в дальнейшем, бабушка пришлет магпочтой. Письмо родственнику, документы и деньги на расходы надежно упрятаны в поясную сумочку, заговоренную от краж. Строгий наказ бабушки – по прибытии в Триесту прямо на площади взять наемный экипаж и следовать в дом родственника по адресу, указанному в письме, – я собиралась выполнить в точности.

Пару минут занимала себя мыслями о том, каким окажется этот двоюродный дедушка. Может, старый зануда и брюзга? Или сердитый сухарь? Впрочем, не все ли равно – в глубине души я не особенно рассчитывала на его помощь. Ага, он так и обрадуется внезапно свалившейся откуда-то провинциалке с отрицательной магией! У всех свои заботы и проблемы, и только моя милая бабушка, которая всем всегда помогает, может вообразить, что кому-то охота возиться с дальней родней. Ничего, и без его помощи справлюсь!

Прозвучала приятная трель, и я облегченно выдохнула. Следом чей-то музыкальный голос сообщил:

«Путешествие окончено. Откройте глаза. Добро пожаловать в столицу королевства Зангрии – Триесту. Спасибо, что воспользовались услугами портальной службы».

Свечение вокруг такой же платформы, как в крохотном сарроском городке, откуда я отправлялась, угасало. Однако само помещение совсем не походило на наше захолустье. Я изумленно осматривала громадный светлый зал с двумя рядами портальных платформ. Ничего себе размах! Ну еще бы – столица! Вокруг сновали работники в строгой форме и пассажиры; носильщики тащили багаж. А у входа в зал, на стойки, где оформляют поездку, наседала целая толпа!

– Поторопитесь, юная сьерра! – нетерпеливо махнул рукой пожилой страж. – Не задерживайте, тут очередь!

Нетвердо ступая (ноги казались ватными от напряжения), я поторопилась спуститься. А на мое место уже взбиралась полная дама с целым выводком детей разного возраста.

«Конечный пункт – центральный портал города Либертта, королевство Кальвар», – объявил портальщик и повернулся к панели управления. Я бы с удовольствием понаблюдала, как все семейство исчезнет в голубом сиянии портала (занятное зрелище!), но тут ощутила на своем локте чью-то руку. Над ухом послышалось тихое покашливание.

Поправила плащ, ненароком прикрыв рукой поясную сумочку, и обернулась к тому, кто осмелился дотронуться до меня.

5

Рядом со мной стоял сухонький старичок, одетый в серую форму портальных стражей. Повинуясь негодующему взгляду, он отдернул руку от моего локтя, но угодливая улыбка не покинула его желтоватого, сморщенного лица.

– Тут нельзя задерживаться, юная сьерра. Пройдемте, провожу вас к выходу.

Я вежливо кивнула и направилась следом за служителем, вполуха прислушиваясь к вкрадчивому шелесту его голоса.

– Впервые в нашем городе, вижу? Вам обязательно понравится столица, сьерра!

Я рассеянно улыбнулась в ответ, с любопытством озираясь по сторонам. Было и непривычно, и приятно, что здесь не чертят в воздухе символы от дурного глаза при виде меня. Однако что-то в этом безобидном старике настораживало. Что? Неприятный блеск юрких глазок, быть может? Ах, мне ли рассуждать о странных глазах?

Да и вокруг было столько нового, интересного. Мужчина с кожей шоколадного цвета направлялся к одной из платформ под руку с экзотической красноволосой красавицей. В руках женщина, словно великую ценность, несла средних размеров меховой шар. Пока я удивленно разглядывала странную ношу, сквозь густую каштановую шерсть на меня глянули невероятно трогательные глаза фиалкового цвета, а следом показалась остренькая, симпатичная мордочка. Только теперь я поняла, что передо мной невероятная редкость нашего мира – домашний пуфф, баснословно дорогое творение эльфийской магии. Вот это да! Я даже замерла от изумления, вызвав понимающие улыбки у яркой пары. А моему провожатому вновь пришлось мягко поторопить меня.

Мы подошли к барьеру, отделяющему посадочные платформы от толпящихся в ожидании перехода пассажиров. Людское море возле стоек волновалось и, казалось, стоит оказаться там, затолкают.

– Вас встречают, очевидно, сьерра? – деловито поинтересовался страж.

Старичок приподнял барьер и посмотрел на меня, ожидая, что я укажу на встречающих. Но откровенничать я не желала, потому просто втиснула ему в руку мелкую серебряную монетку в десять хилдо.

– Спасибо за помощь.

Старичок изумленно уставился на монету. Наверное, по столичным меркам, этого слишком мало? Но у нас в Сарросе такова плата носильщикам и ровно столько дают на чай. Переплачивать не собираюсь! Я отвернулась и приготовилась уже вступить в нешуточный бой с нагруженными багажом пассажирами.

Но пожилой страж вновь заступил дорогу.

– Разумеется, я провожу вас, сьерра, и даже помогу найти карету, – и старичок направился сквозь толпу, сердито прикрикивая на тех, кто выглядел победнее, и вежливо кланяясь тем, кто побогаче.

Как все-таки можно ошибиться в людях, если судишь по внешности! Этот служитель – добрый малый, и не беда, что глаза жуликовато бегают. Вот и обо мне крестьяне болтали, тхар знает что. Пока шла вслед за стражем сквозь толпу, даже стыдно стало из-за своих подозрений.

Наконец, мы добрались до высоких дверей из полированного дерева. Тут меня снова ждало изумительное чудо, о котором в Сарросе и не слышали: двери сами собой разъехались в стороны. Вот это да! Но я почти не удивилась: столица самого прогрессивного королевства, понимать надо!

В лицо пахнул легкий ветерок, насыщенный цветочными ароматами. Щурясь от солнца, я рассматривала новый мир. Взгляд выхватывал высокие дома с нарядными фасадами, сквер с цветущими деревьями в центре круглой площади, и потоки блестящих каррусов и карет. Само здание портала больше походило на дворец под белоснежным округлым куполом.

– Как же здесь красиво! Чудесный вид! – От восторга даже дух захватило, и единственный вопрос, которым задавалась в этот миг, был: почему я не переехала сюда раньше?

Серая фигура стража вновь замаячила передо мной. Я не хотела казаться невежливой или неблагодарной.

– Сердечно благодарю, мой господин, что проводили.

Протянула еще одну монетку, на этот раз расщедрилась на пятьдесят хилдо – надеюсь, теперь он останется доволен. Старик, принимая чаевые, рассыпался в благодарностях и поклонах, но прощаться не спешил. Сухощавым пальцем с желтым ногтем он указал на ряд карет ожидающих пассажиров на стоянке.

– Я посажу вас к доверенному извозчику, юная сьерра! А то народ здесь разный… – он многозначительно сверкнул глазами и даже косматыми бровями пошевелил: – Завезут, если понимаете о чем я! Тут большой город, до родственников такая красавица может и не доехать.

«Завезут… можно не доехать…» – предостережение пробудило законный страх. Я во все глаза уставилась на ряд экипажей – некоторые из них видали виды, другие выглядели достаточно респектабельно. Лица возниц ничего мне не сказали. Большинство дремало на козлах, кое-кто коротал время за неспешной беседой.

«Да ладно, пугать меня!» – решила я, но все-таки направилась за провожатым.

Однако тут поджидало неприятное открытие: страж повел меня в самый конец, к жалкой, обшарпанной карете с крошечными окошками. Кучер показался подозрительным, когда похотливо осклабился при моем приближении – маленькие глазки на заплывшем жиром лице ощупали мою фигуру.

Старичок надеется обеспечить этого проходимца пассажиром в лице меня? В нескольких шагах от морды тощего наала, впряженного в карету, я резко остановилась. Нашел дурочку! В таком курятнике на колесах только преступников возить, решеток на окнах не хватает! А кучеру место в тюремном измерении, да и его сообщнику тоже!

– Спасибо за помощь. Пожалуй, я сама найду извозчика, не нужно мне помогать!

Я резко развернулась и пошагала обратно – туда, где приметила приличный открытый экипаж с нормальным с виду возницей. Однако далеко уйти не удалось: едва сделала шаг, как вокруг талии обвился воздушный аркан, и меня притянуло назад, как ни упиралась! Жилистая, но сильная рука старика впилась в мое плечо и потащила к карете, а тучный кучер, соскочив на землю и противно хихикая, уже открывал дверцу.

6

Воздушный жгут больно сжал талию, я бессильна была разжать его, захватывая руками лишь воздух. По тому, как вдруг резко стихли звуки города, догадалась, что похитители используют заклинание вроде купола тишины, чтобы не привлекать лишнего внимания. Что же до костлявой руки стража на моем предплечье – чем сильнее я сопротивлялась, пытаясь вывернуться, тем крепче становилась хватка.

Вот тебе и «добрый старичок»! Сейчас глаза стража светились зеленоватым огнем, выдавая примесь крови оборотня.

– Не стоит сопротивляться, девушка! Мы вас отвезем к родственникам, обязательно отвезем! – рычал он, оскалив желтоватые клыки в пылу борьбы. Седые волосы на макушке, еще минуту назад аккуратно прилизанные к черепу, встали дыбом, так как, потеряв надежду вывернуться из-под его руки, я принялась колотить его саквояжем по голове. Несколько удачных ударов, и я почти освободилась, однако тут на помощь вероломному стражу пришел тучный возница, и дело у похитителей пошло на лад.

Надо же так вляпаться, едва ступила в город! Только мой дурной глаз мог сработать так. И, как всегда, хуже от него мне!

Стоп… дурной глаз… Что это я теряюсь?

Из-за проклятой особенности дара меня не учили большинству заклинаний магии земли. Преподавали только простенькое. Например, вырастить растение или успокоить взбесившееся животное.

Я взглянула на запряженного в повозку наала. Прости, приятель, но сейчас нужно послужить благому делу освобождения меня.

Животное не обращало никакого внимания на суету. Перед ним в большом ящике лежало свежее сено, и ящер с удовольствием хрустел сочными стеблями. Магию надо вливать постепенно, но сейчас не до нежностей – меня почти затолкали в повозку! Так что я отправила мысленный посыл наалу, приправив его доброй порцией энергии.

Эффект оказался потрясающим! Бедное животное никак не ожидало такой подлости. Оно подпрыгнуло метра на два вверх, будто собираясь взлететь. Оглушительно заверещало, а затем принялось лягаться мощными ногами. Словом, взбесилось!

Старик попал под раздачу первым, его филей принял удар мощной, когтистой лапы. Впрочем, и мне досталось, ведь узловатые пальцы стража буквально вросли в мое плечо (представляю, сколько синяков он оставил!). Раз, и мы оба оказались в дорожной пыли. При этом мой саквояж отлетел в сторону.

Нас накрыл новый оглушительный визг наала, и толстяк, кинувшийся успокаивать животное, был отброшен на повозку. Мужчина пробил спиной хлипкую переднюю стенку жалкой коробчонки. Из пролома торчали ноги в стоптанных до дыр башмаках.

А я оказалась на свободе. Юрко увернувшись от рук старика, который, похоже, здорово ушибся и не мог подняться, я бросилась к саквояжу. Купол тишины разрушился, и послышались взволнованные голоса кучеров, щебет птиц, лёгкий гул проносящихся каррусов и дребезжание колёс экипажей. Все это служило фоном к реву взбесившегося наала – бедняга был не в силах успокоиться после моего внушения. Я искренне пожалела чешуйчатого спасителя, но, оглянувшись на густеющую толпу, решила, что не стоит задерживаться здесь надолго.

За спиной послышался чей-то окрик:

– Какого Тхара здесь происходит?

Баритон был по-начальственному строг, потому, хотя бархатистые нотки в нём и ласкали слух, задерживаться, чтобы взглянуть на его обладателя, я не стала. Нырнула в кусты и, не без труда пробравшись сквозь густые ветки, выбралась вблизи перекрёстка. Респектабельно одетые прохожие кидали на меня странные взгляды. Я поправила сбившийся на спину плащ, постаравшись скрыть, что рукав платья порван.

Вправо уходил широкий красивый бульвар, туда и свернула. Меня влекли зеркальные витрины модного магазина. Думаю, после схватки вид у меня весьма непрезентабельный. Нужно прийти в себя, привести в порядок одежду и волосы, иначе двоюродный дедушка даже слушать не захочет, прогонит как бродяжку.

Что ж, найду карету на ближайшей стоянке извозчиков. Так даже безопаснее. Впрочем, есть ли безопасные места в этом городе? Меня поразило, что никто из мужчин возле портала не бросился на помощь. Видимо, они там все промышляют разбоем. Ужасное место!

Я ускорила шаги и вскоре уже заглядывала в зеркало витрины, с неудовольствием созерцая свою раскрасневшуюся и взволнованную физиономию.

В это время один из прохожих, засмотревшись на меня, набил шишку на лбу, когда столкнулся со столбом. Началось!

Несмотря на тёплую погоду, я накинула капюшон, надвинув на глаза, и ускорила шаги. Хотелось уйти подальше от главного портала. Спину неприятно жгло, все время казалось, что за мной следят. Я несколько раз оборачивалась, страшась увидеть толстяка-кучера или тощего стража. Но никого подозрительного позади приметить не удалось, и вскоре я немного расслабилась, расправила плечи и даже принялась озираться, дивясь чудесам столичного города.

А посмотреть было на что. Высокие дома выглядели необычно, совсем не так, как в Солтенборо и других крохотных городках на севере Сарроса. У нас строения низкие, в два-три этажа, под крутыми высокими крышами, чтобы снег не задерживался. Здесь же украшенные лепниной благородные фасады тянулись вдоль тенистого бульвара, образуя кварталы. От ярких маркиз над витринами магазинов и трактиров рябило в глазах. Мимо нескончаемым потоком пролетали блестящие кареты, запряженные четверкой наалов цугом и сверкающие дорогущие каррусы.

У пешеходов были приятные загорелые лица. Дамы блистали яркими смелыми нарядами, а мужчины камзолам предпочитали свободные рубахи изо льна или хлопка. В Сарросе так одеваются простолюдины, но столичные жители, праздно прохаживающиеся среди белого дня, вовсе не походили на крестьян или ремесленников. Мой серый шелковый плащ не слишком выделялся в пестрой толпе, что вполне отвечало моим желаниям.

Когда я оказалась под полосатыми бело-зелеными маркизами пекарни, ноздри защекотал манящий аромат свежей сдобы. С любопытством заглянула в распахнутую дверь и не смогла устоять – в стеклянной витрине высились горы булочек со взбитыми сливками и украшенные засахаренными фруктами кексы. Обожаю сладкое с детства!

Вот что вернет мне прекрасное настроение!

Я вошла, восхищенно озираясь. Мраморные столики, изящные стулья, в центре небольшого зала – выложенный камнями пруд с забавными золотыми рыбками. Посетителей было мало. Приятная дама с детишками, парочка влюбленных, похожих на студентов, мужчина с пышными усами в военном мундире. Симпатичная девушка за стойкой приветливо улыбнулась и пригласила за столик.

Я устроилась спиной к двери и залу, не желая привлекать чье-либо внимание. Вскоре официантка подошла, чтобы принять заказ. Цены кусались по сравнению с Сарросом, но пара булочек и чашка травяного настоя были вполне по карману. Оправив полы плаща, я пригладила волосы, смотрясь, как в зеркало, в металлический чайничек, в котором мне подали отвар. С беспокойством вгляделась и обнаружила пятно от пыли на щеке!

Ох, все из-за проклятого стража! Не хочу желать зла, но, надеюсь, он ответит за попытку похищения. Скандал с моим участием и выступлением наала видели слишком многое, и скрыть преступление негодяям вряд ли удастся. Нужно обратиться к стражам, но одной делать это страшно. Вот расскажу двоюродному деду, пусть он решает, как быть.

Вновь переживая жуткое происшествие, я достала из саквояжа платочек и уже собиралась стереть грязь со щеки, как вдруг металлическая поверхность чайничка отразила чью-то высокую фигуру в темном.

– Вы не возражаете, сьерра, если я составлю вам компанию?

7

Разумеется, вторжение меня не устраивало, но незнакомец, как выяснилось, нисколько не интересовался чужим мнением. Он спокойно опустился на стул напротив, с удобством вытянул ноги в шикарных сапогах, почти коснувшись подола моего платья, и дал знак официантке подать лимонад.

– Жарковато сегодня, не находите, сьерра?

Я не ответила, исподтишка рассматривая молодого человека. Незнакомец, так неожиданно оказавшийся за моим столиком, был красив. Темно-каштановые волосы волной падали на плечи, а зеленые глаза смотрели с беззаботным весельем. Признаюсь, я никогда не видела такого красавца вживую, разве что на картинках – разные герцоги или принцы необычайно хороши собой. Но я выросла в среде, где ценят дела мужчин, а не их внешность. Красота для мужчины – бесполезный дар. Впрочем, если с него картины писать, а потом продавать, можно неплохо заработать! Но нужно еще художника найти…

Так, что-то я отвлеклась. Вряд ли этот щеголь позволит наживаться на нем таким образом.

Я вопросительно выгнула бровь и спросила осторожно, стараясь держаться холодно, но вежливо:

– Извините, эйс, я заняла ваш любимый столик? Почему вы сели именно сюда?

Его чувственные губы изогнулись в легкой усмешке.

– Вы правы, этот столик, как и пекарня, уже полюбились, ведь здесь я увидел вас.

– Хм… На углу я заметила лавку аптекаря. Советую немедленно отправиться туда и попросить настой из ниссы луговой, смешанной с иритом в равных долях. Принимать по столовой ложке каждый час. У вас явный жар.

В этот момент подошла официантка с подносом, на котором красовался высокий запотевший стакан с прохладительным.

Я случайно взглянула, клянусь!

Девушка вдруг запнулась за ноги незнакомца. Бокал опрокинулся и содержимое выплеснулась на темные бриджи, заправленные в сапоги.

Я подавила улыбку. Немного ледяной жидкости на брюки тоже неплохо помогает от жара, а еще от наглости!

– Прошу прощения, мой эйс! – испуганно залепетала девушка. Мне стало жаль, что дурной глаз выбрал ее в качестве жертвы. – Я немедленно…

Молодой человек невозмутимо улыбнулся и махнул рукой.

– Ничего страшного, милая. Магия со всем справится.

Действительно, лужа на полу молниеносно испарилась, а затем (к моему тайному огорчению) исчезли и мокрые пятна на бриджах.

Бедняжка-официантка радостно метнулась за стойку и принесла новый бокал лимонада. На сей раз я специально отвернулась. Передо мной также оказалась тарелка с булочками – но о еде я забыла. Под изучающим взглядом зеленых глаз чувствовала, что не смогу проглотить ни крошки.

А незнакомец задумчиво крутил в руках бокал, все так же пристально разглядывая меня. Я спряталась за чашкой с травяным отваром, мучительно размышляя, что сделала бы в подобной ситуации бабушка.

Ясно, что мужчина, заговоривший первым с прилично одетой девушкой, ведет себя дерзко. Но легкость и непринужденность манер незнакомца сбивали с толку. Вдруг здесь, в столице, принято свободно вести себя с противоположным полом? Что, если наш с ба справочник по этикету безнадежно устарел? Я видела на улице дам в брюках, а у одной вдобавок была открытая спина посреди бела дня – при этом они казались благородными сьеррами, а не распутными девками. Не хотелось, чтобы надо мной смеялись, как над деревенщиной. Впрочем, потакать чуждым нравам я не собиралась.

– Там, откуда я приехала, не принято общаться с незнакомцами, да и подсаживаться к ним тоже не стоит. Тут полно свободных мест.

– А приехали вы, судя по очаровательному акценту, откуда-то с севера. Дайте угадать: Ильс или, возможно, Саррос?

Я ответила высокомерным (надеюсь!) взглядом и попросила официантку завернуть мне булочки с собой. Пускай этот змей остается здесь, а мне пора.

– Не спешите, милая леди, у нас с вами важный разговор.

Я деловито достала кошелек с мелочью и отсчитала требуемую сумму, щедро прибавив пятьдесят хилдо на чай.

– Это у вас разговор, а не у меня! – Я поднялась, оставив монеты рядом с пустой чашкой.

– Не трудитесь, я заплачу, – предложил незнакомец.

– Вот еще!

Красавец поспешно поднялся и бросил на стол золотой лей.

Я с неудовольствием заметила, как в его руке словно из ниоткуда появилась монета. Ого, подпространственное хранилище! Значит, этот змей – сильный маг. Ну и угораздило же его встретиться со мной! Ой, то есть, наоборот, конечно!

На максимальной скорости я вылетела на залитый солнцем тротуар. После прохлады кафе словно в печку попала, но приходилось париться в плаще, чтобы не демонстрировать порванное платье.

– Постойте, моя красавица, мы не договорили, – незнакомец легко свел на нет мои усилия оторваться от него.

Тогда я резко остановилась и повернулась к нему. В свете дня молодой человек казался еще красивее. Зеленые глаза искрились на солнце, словно в них плавали серебристые звезды.

Что за наваждение? Глаза как глаза!

– Простите, но это похоже на преследование! Либо вы благородный человек, либо позволяете себе приставать к незнакомым дамам – середины тут нет! Мне стоит позвать стражей?

Я думала смутить этого проходимца, но, оказалось, подобное мне просто не под силу. Вместо краски стыда и извинений красавчик расплылся в обаятельной улыбке. В его руке возникла небольшая карточка. Он протянул ее так, чтобы я легко прочла имя:

Лорд Лэйтон дан’Рубио́,

Артефактор

Я похлопала ресницами. Артефактор? Вот этот змей? У бабушки масса друзей среди магов данной специальности. Обычно это чудаки-трудоголики, которых ничто на свете, кроме их драгоценных плетений, не интересует. Пожалуй, в случае с этим лордом у меня произошёл разрыв шаблона.

А собеседник внезапно стал чрезвычайно серьезным.

– Меня привлекла ваша магия. Она уникальна в своем роде. Предлагаю вам работу, моя сьерра.

8

Миллион вопросов крутился на языке, но я одернула себя. Неужели действительно собираюсь стоять посреди тротуара (мешая прохожим, кстати!) и обсуждать со змеем-красавчиком перспективы трудоустройства? Спятила?

Я задрала голову и осуждающе сурово взглянула на артефактора, так внезапно свалившегося на меня. Однако, похоже, лорд дан’Рубио не испытывал никаких проблем, предлагая работу первой встречной девушке!

Что я ожидала увидеть на лице наглеца? Может быть, смущение? Ничуть не бывало! Встретила лишь заинтересованный, ищущий взгляд. Чего он ждет от меня? Думает, встретил дурочку-провинциалку, которая клюнет на «заманчивое» предложение от смазливого лорда?

– Простите, я не нуждаюсь в работе.

Тут озорник-ветер, словно опровергая мои слова, откинул полу плаща, отрывая прореху в рукаве. Я поспешила скрыть этот изъян, но, разумеется, лорд все заметил, потому что недоверчиво хмыкнул.

Довольно. Я и так потеряла достаточно времени, объясняясь с посторонним человеком. Дело идет к вечеру, пора навестить родственника, пока старичок еще на ногах. Негоже являться незваной посреди ночи! Вежливо кивнула и отвернулась, высматривая в потоке транспорта свободную карету.

– В чем же вы нуждаетесь, моя сьерра? – к сожалению, новый знакомец не потерял охоты приставать ко мне. Кстати, шептать на ушко с такими бархатистыми нотками в голосе – противозаконно! Я раздраженно повела плечами, отгоняя пробежавшие по спине мурашки, и отошла на шаг.

– Вы не видите? Я занята поисками кареты, и в вашем обществе не нуждаюсь.

В ответ получила насмешливый взгляд.

– Так вы никого не остановите, – проговорил молодой человек и повелительно взмахнул рукой. Я постаралась запомнить этот шикарный жест. Сейчас же один из мчавшихся мимо кучеров лихо остановил пару наалов, запряженных в открытую коляску.

– Куда прикажете?

Я подозрительно осмотрела кучера и экипаж, но придраться было не к чему: малый на козлах выглядел прилично и не позволял себе лишних или сальных взглядов.

Мой спутник сделал приглашающий жест.

– Прощайте, – пробормотала я.

Не обращая внимания на протянутую для поддержки ладонь, торопливо взобралась на ступеньку и устроилась на кожаном сидении, готовая в секунду соскочить, если лорд вздумает последовать за мной.

Но красавчик лишь улыбнулся на прощание.

– Что-то мне подсказывает, моя леди, что мы вскоре встретимся. Так что, до свидания.

А затем кинул кучеру золотой лей:

– Вези, куда скажет леди, да осторожнее!

Мужчина на козлах учтиво поклонился и обернулся ко мне:

– Куда едем, госпожа?

Я совсем не желала, чтобы шустрый змей услышал адрес моего родственника.

– Пока прямо, а там я скажу.

Провожаемая веселым взглядом Лейтона дан’Рубио, карета тронулась и влилась в поток экипажей. Вскоре и высокая фигура в темном, и бело-зеленые маркизы кафе скрылись из вида.

Уф! Кажется, теперь можно сообщить адрес кучеру. И вскоре карета свернула на еще более красивую улицу, а там потянулись великолепные особняки, окруженные цветущими парками. Я с возрастающим волнением смотрела по сторонам и обмерла, когда коляска остановилась перед настоящим дворцом. Высокое крыльцо с колоннадой и украшенный скульптурами богов портик, два крыла в три этажа – и все это тонуло в густой зелени.

Вот это дядюшка! Такой может и на порог меня не пустить!

– Приехали, моя леди!

На трясущихся от волнения ногах я сошла на тротуар. Отдала кучеру привычные пятьдесят хилдо на чай. Не обращая внимания на нытье «Прибавить бы надо!», поправила складки плаща и направилась к блестящим кованым воротам.

Дернула звонок и застыла в ожидании. Впрочем, оно было недолгим. Разглядывая дорогущий каррус возле крыльца, я не сразу заметила пожилого привратника в бархатной красной ливрее, который ковылял к калитке.

– Что вам угодно, юная сьерра? – седые брови забрались на самую середину изрытого морщинами лба. Старик не спешил открывать, меряя меня озадаченным взглядом.

Ох, и подозрительный тут народ. Впрочем, чего удивляться, кругом одни мошенники! Вот в нашем провинциальном Сарросе все не так, и хорошо одетую сьерру не будут держать на улице, а пригласят в дом, даже если она ошиблась адресом.

– У меня письмо к его светлости.

Привратник посуровел.

– Если насчет благотворительности, направьте его в департамент. Его светлость не занимается делами дома.

Моему терпению и кротости есть границы.

– Послушайте, любезный, это письмо от родственницы лорда, сьерры ди’Эльвейс. А я ее внучка. Могу я войти и увидеть его светлость?

От моего тона, кажется, заледенели маргаритки на клумбе возле ворот.

Вот теперь старичок дрогнул. Он поклонился и распахнул калитку, однако, указав на крыльцо, поспешил сообщить, что хозяин дома отсутствует по делам службы.

Что ж, придется ждать. Наверное, двоюродный дед скоро вернется.

Я поднялась по ступеням, а навстречу уже выходил дворецкий. Важный, как лорд. Этот «вельможа» оказался еще более подозрительным, чем привратник. Принеся велеречивые извинения, он попросил показать ему письмо, что я и сделала.

И вот тогда меня огорошили новостью.

9

Дворецкий озадаченно уставился на меня. Он все еще крутил в узловатых пальцах старый конверт, исписанный косым размашистым почерком.

А я ошарашенно смотрела в бесцветные глаза слуги.

– Что? Эйс ди’Бора умер десять лет назад?

– Я работаю здесь всего четыре года, сьерра, потому не знаю подробностей. Его светлость приходится внуком прежнему хозяину этого особняка. Жаль, что вам не сообщили, но, видимо, в завещании старого лорда не было упоминаний о семье его брата. В любом случае вам не следовало приезжать самой. Лучшим выходом было бы написать лорду на этот адрес.

Я слегка поморщилась. Конечно, было бы лучше прежде отправить письмо и получить согласие, но когда стоишь перед риском быть сожженной вместе с домом или забитой камнями, не до тонкостей этикета. Я тяжело вздохнула. Тот факт, что меня держат в отделанной белоснежным мрамором передней и не провели в гостиную, говорил о многом. Но уходить я не собиралась. Нужно дождаться хозяина, и тогда есть вероятность, что хотя бы получу рекомендации от влиятельного лица. Раз всем тут владеет внук моего двоюродного деда, следовательно, я его сколькитоюродная сестра, а, значит, дальняя родственница. Кровь не водица, знаете ли, он просто обязан выслушать меня.

Вероятно, дворецкий это тоже понимал, потому вполне сочувственно пыхтел рядом, отирая пот с лысины. Наконец, он решился:

– В такой ситуации, сьерра, прошу вас подождать его свет…

Мужчина осекся, глядя куда-то поверх моего плеча. От входа раздалась тихая трель. Я обернулась и сквозь узорчатое стекло парадных дверей увидела, как в распахнутые ворота въезжает еще один дорогущий каррус. Я было вздохнула с облегчением, решив, что вернулся хозяин. Однако тут же выяснилось, что не следовало торопиться с оптимизмом.

– Эх, не повезло… – пробормотал дворецкий и направился к входным дверям.

Но не успел он взяться за литую бронзовую ручку, как наверху витой мраморной лестницы звонко зацокали каблучки.

– Риш, прибыл герцог?

По ступеням сбегала брюнетка в голубом шелковом платье. Я не могла не отметить, что девица прекрасна – вишневые губки, большие синие глаза, а волна иссиня-чёрных волос удачно оттеняла аристократическую белизну кожи.

– Это матушка его светлости, сьерра дей’Виззор, – почтительно поклонился ей дворецкий и поспешно распахнул двери, так как красивая дама средних лет уже выбралась из карруса при помощи двух лакеев и неспешным шагом двинулась к крыльцу.

– А это еще кто? – брюнетка сошла с лестницы и удостоила меня изучающим взглядом. – Милочка, если вы ищете место, здесь вы его не найдете. – Тут она надменно обратилась к дворецкому: – Риш, разве я не ясно дала понять, что не желаю видеть хорошеньких служанок в доме моего жениха?

– Но эта леди не ищет здесь работу, сьерра. Это дальняя родственница герцога, только что прибыла из Сарроса.

– Да что вы говорите? – брюнетка нахмурила личико и осмотрела меня еще раз с ног до головы. Эта новость явно огорчила ее.

Да и меня ее отвратительные манеры тоже не порадовали. Понятно и без этих ее разочарованных вздохов, что красотка-кузина в доме жениха еще менее желательна, чем симпатичная прислуга.

Девица надула губки, но тут же просияла радушной улыбкой, так как в передней появилась высокая, статная дама. Белокурые волосы вновь прибывшей были уложены в вечернюю прическу и украшены рубинами. Темно-вишневый шелк мерцал алыми звездами на заломах, смелый фасон и драгоценные кружева отделки не оставляли сомнений, что платье – творение лучшей в столице портнихи.

– Дорогая сьерра Камилла, как я рада! – заблеяла невеста герцога, устремляясь навстречу гостье.

Благородное породистое лицо старшей из леди немного просветлело при виде такой искренней радости.

– Приятно встретить тебя здесь, Алессандра! – голос дамы был под стать росту – властный и громкий, он гулко отразился от мраморных стен передней.

Эта женщина привыкла всем распоряжаться и контролировать. Я сделала шаг назад и оказалась за спиной дворецкого, который застыл у дверей истуканом.

А дама продолжала:

– Я же говорила, что подобная тактика с моим сыном сработает безотказно. В противном случае Доминик еще несколько лет будет бегать от ответственности, ссылаясь на занятость.

Так это матушка герцога?

– Верно, моя сьерра! Сегодня я велела приготовить поистине королевский ужин и жду Доминика со службы. Однако случилась маленькая неприятность, – тут невеста герцога картинно понурилась и указала на меня.

Я приосанилась. Ну, так уж и маленькая! Вообще-то, там, откуда я приехала, меня сравнивали с катастрофой!

– Светлого дня, моя сьерра, – я вежливо поклонилась. – Меня зовут сьерра ди’Эльвейс, я внучка сьерры Юнны ди’Эльвейс, целительницы, которая вышла замуж за Бертрана ди’Бора.

Дворецкий с почтительным поклоном протянул даме порыжелый конверт, подписанный рукой бывшего хозяина дома. Однако леди уставилась на меня с непонятным выражением на лице и не спешила брать письмо.

Меня слегка озадачила такая реакция, потому я пояснила:

– Это послание эйса ди’Бора младшему брату в Саррос.

Взгляд голубых глаз призван был заморозить кровь в моих жилах.

– Мой отец умер и не может подтвердить подлинность этого письма, – холодно произнесла сьерра Камилла.

Я изумленно подняла бровь.

– Но вы ведь знаете его почерк. Посмотрите…

Леди небрежно махнула холеной рукой, блеснули ее перстни, а бумага в руках дворецкого вдруг превратилась в черный пепел. Тот ахнул, и тлен, кружась, осыпался на пол.

Я застыла в ужасе.

– Почем мне знать, что вы не подделали письмо, милая? Вы не унаследовали ни одной из фамильных черт ди’Бора. – Дама утомленно вздохнула и повернулась к сьерре Алессандре, на лице которой расцветала удовлетворенная улыбка. – Почти каждый год являются какие-то подозрительные родственники из провинции. Это бремя богатства, дорогая. Мы должны быть рачительны и осторожны.

– Вы так проницательны, маркиза! – восхитилась младшая из дам. – Я тоже сразу поняла, что это мошенница!

Мать герцога снова повернулась ко мне:

– Милая, вам пора. Я никогда не слышала ни о каком Бертране ди’Бора. Мой отец не говорил, что у него есть брат. И запомните твердо: если еще раз появитесь здесь или вздумаете приставать к моему сыну, окажетесь в Темной башне!

Да как она смеет! Горький комок подкатил к горлу, но я все же выпалила, забыв о вежливости и почтении к старшим. Иногда люди их просто недостойны!

– Послушайте-ка! Кто вам дал право уничтожать письмо, которое не вам адресовано?

Но сьерра Камилла не удостоила мой упрек ответом и строго приказала:

– Выведете ее вон, Риш!

10

Я направилась к дверям, но напоследок все-таки не отказала себе в удовольствии. Обернулась с порога, охватив нехорошо блеснувшим зеленым взором и приемную, и обеих дам. На лицах сьерр читалось явное облегчение, что обошлось без скандала.

Но мы еще посмотрим, как оно сложится! Знаю, мстить мелочно и недостойно сьерры, ну и пусть! Маленькое возмездие за то, как так называемая родня обошлась со мной. Грозить мне тюрьмой, хотя я ничего не сделала этой даме и вовсе не являюсь мошенницей! Она ведь маг и легко бы разоблачила лгунью.

В лицо пахнуло вечерней свежестью, на дворе сгущались фиолетовые южные сумерки. Дворецкий следовал за мной по пятам, но не посмел положить мне руку на плечо, чтобы вывести. Я медленно спустилась с лестницы. Сзади послышался громкий хлопок, за ним – второй, а следом – визг дам. Ночь за нашими спинами озарилась желтоватым пламенем, вспыхнувшим в приемной.

Риш приостановился и, обернувшись, пробормотал озадаченно:

– Кажется, оба светильника взорвались?

Я покосилась на лысого дворецкого, тот не спешил дамам на помощь. Кажется, кто-то тут, как и я, не особенно жалует этих мегер.

– Неужели? – я безмятежно улыбнулась, следуя дальше и не оборачиваясь из чувства человеколюбия. Не хочу оставлять без крыши над головой своих дальних родственников.

Зато на их каррусы я полюбовалась. Новенькие, восхитительно блестящие. Наверное, стоят несколько сотен тысяч леев! Силовое защитное поле, окружающее корпусы магомобилей, невидимо глазу, однако, именно оно позволяет карру плавно скользить над землей и даже взмывать над крышами города, срезая путь по воздуху. Но стоило мне пройти мимо, как обе транспортные капсулы с металлическим лязгом осели на каменные плиты двора. Защитное поле враз исчезло.

Я не хотела этого… М-м-м… нет, наверное, все-таки хотела.

Ожидающий в воротах старичок-привратник испуганно разинул рот. А Риш… мне показалось, что он едва сдерживает смех.

Крики и ругань из дома, где деятельно тушили пожар, развлекали меня весь оставшийся путь до ворот. Привратник распахнул калитку, и я ступила на тротуар.

Сзади послышался негромкий кашель дворецкого.

– Сьерра ди’Эльвейс? Если вам негде остановиться в городе, могу порекомендовать небольшой постоялый двор в двух улицах отсюда, если свернете направо. Он относительно недорогой для столицы, но вполне приличный. Называется «Чешуя дракона».

Совет пришелся к месту, ведь я как раз ломала голову, куда теперь податься. Остановилась, но оборачиваться к мужчине не стала.

– Вы очень добры, господин Риш, спасибо. Извините, что стою к вам спиной.

– Благодарю, что не оборачиваетесь, сьерра. Первый раз вижу такие способности… Жаль, что так вышло с письмом.

– Мне тоже жаль. Звездной ночи!

Калитка закрылась, и я неторопливо пошла по тротуару в направлении гостиницы. Вскоре шум устроенного мною переполоха затих вдали, и о неприятностях в герцогском особняке напоминал лишь серый дымок, все еще поднимающийся над деревьями. Мимо проносились каррусы и экипажи, но я не обращала на них внимания. Нужно было спокойно пройтись и решить, как действовать дальше.

Я совсем одна в этом городе. Это немного страшит, особенно учитывая то, как началось мое знакомство с прекрасной столицей Зангрии. Четко понимая, что одинокая девушка здесь – потенциальная жертва, я тем не менее не рассматривала возвращение в Саррос.

Обязательно что-нибудь придумаю, найду приличную работу, обойдусь и без рекомендаций от чванливых герцогов и их властных матушек! Злости на несостоявшихся родственников у меня уже не осталось. Таково уж свойство вредного дара: если даю ему вырваться, чувствую себя виноватой, а не отомщенной.

Выйдя на перекресток, я заметила на углу здание со знаком магпочты – крылатым конвертиком – и сразу вспомнила свое обещание посылать бабушке весточку каждый день. Зашла в узкий неуютный зал и заплатила клерку за бланк. Села за одну из конторок. Здесь все было так же, как и в провинции. Грязная столешница, древний затупленный стилос, стены, некрашеные, наверное, с момента открытия.

Я долго смотрела на чистый лист, раздумывая, что бы такое написать. Не хотелось расстраивать родного человека. Первой мыслью было солгать, что меня приняли хорошо, и я чудесно устроилась в Триесте. Но бабушка может ведь написать герцогу или даже приехать. Да и сама мысль об обмане показалась недостойной. И в результате получилось так:

«Привет, ба! Я в полном порядке, но визит к родне придется отложить. Оказалось, что брат деда уже умер, а его потомок сейчас отсутствует в стране. Думаю, мы не особенно рассчитывали на помощь, так что и огорчаться не приходится. Я прекрасно устроюсь и так. Уже остановилась в гостинице – приличное и недорогое место в центре города. Подробности напишу позже.

Думаю, работодателей здесь вполне устроят рекомендации из Сарроса. Пожалуйста, раздобудь мне парочку хвалебных писем от твоих друзей в Солтенборо.

Целую, твоя Марика».

Запечатала бланк, надписала адрес, и, подав сонному клерку пошлину в десять хилдо, опустила конверт в большой стеклянный куб, внутри которого вспыхивали голубоватые всполохи, похожие на портальное свечение. Письмо бабушка обнаружит на пороге рано утром.

Усилием воли я подавила мимолетное чувство тоски по нашему чудесному домику в лесу и вышла из конторы. С удовольствием вдохнула ночную прохладу, однако тут же поперхнулась воздухом и закашлялась.

Напротив двери был припаркован темный, блестящий каррус. Дверца приглашающе поднята, демонстрируя уютную роскошь салона. Подле магомобиля, небрежно опираясь на корпус, стоял красавчик-змей, которого я встретила в кафе.

11

Неожиданная встреча, что и говорить. Лейтон дан’Рубио, артефактор – как следовало из его визитки – блеснул белозубой улыбкой. Интересно, что он тут делает?

Впрочем, мне-то что?

Я благовоспитанно опустила глазки и направилась прочь – тем более что на улице стремительно темнело и не стоило тянуть с заселением в «Чешую дракона». Но, оказывается, весьма наивно с моей стороны рассчитывать вот так просто проскользнуть мимо нового знакомого.

Воздух впереди меня слегка заколебался, и я словно на стену наткнулась. Пощупав невидимую преграду свободной от саквояжа рукой, убедилась, что обойти ее не удастся. Это взбесило, и я, уронив ношу на тротуар, уперла руки в бока и повернулась к молодому человеку. Тот внимательно наблюдал за мной. Показалось или он чего-то ждёт?

– И давно это с вами? – спросила я.

Темная бровь вопросительно выгнулась.

– Что именно?

– Болезненная мания навязываться людям.

Его смех мне против воли понравился, искренний такой.

– Как увидел вас, так и началась. – Чувственные губы змея расплылись в провокационной улыбке, и мне стало не по себе… жарко, что ли? – Вы просто обязаны меня вылечить, моя сьерра.

Какой шустрый!

– Пропустите меня, иначе я вернусь в контору и разбужу клерка, а он, знаете, какой здоровый?

Лейтон заинтересованно заглянул в немытое стекло магпочты.

– Вы имеете в виду типа, который клюёт носом и, кажется, вот-вот свалится с табурета? Да, он чрезвычайно грозный!

Как найти управу на наглеца? Я осмотрела улицу, – как назло, не одного прохожего. Кажется, здесь расположены только банки и торговые лавки, а в этот час все закрыто. Не то, чтобы я всерьез собралась звать на помощь, но присутствие посторонних придало бы уверенности.

Я подняла взгляд на красивую физиономию странного артефактора.

– Ну и зачем вы меня преследовали?

– Хочу предложить прокатиться по вечерней Триесте. Полёта над городом не обещаю, подниматься в воздух разрешено только, если следуешь по королевским делам. Но приятную прогулку гарантирую.

Теперь настала моя очередь изумленно поднимать бровь.

– Вы ведь не рассчитываете, что приличная девушка примет подобное предложение?

– Нет? Жаль, – улыбнулся он. – Но попробовать стоило.

– Так зачем вы следили за мной?

Мне было немного не по себе из-за этого вынужденного свидания с невозможно красивым, но непонятным типом. Я ещё не встречала людей, чьих намерений не в состоянии понять. И чего он прицепился? Что ему в негативной магии? Хочет отнять мой дар? Если бы это было возможно, с каким удовольствием я передала бы свое проклятие, даже безвозмездно. Жизнь снова стала бы прекрасной, и не пришлось бы расставаться с бабушкой.

Кажется, сомнения отразились на моём лице. Брюнет вдруг принял серьезный вид и указал на салон магомобиля.

– Думаю, мы уже достаточно знакомы, моя сьерра, чтобы я подвёз вас. Как благородный эйс, не могу позволить леди бродить одной вечером по улице. То, что здесь нет прохожих, не говорит о том, что это благополучный район.

Если он хотел нагнать на меня страху, к сожалению, должна признаться, у него получилось. Только что зажглись фонари над мостовой, но они не смогли разогнать сумерки. Ряды кованых оград, мимо которых предстояло пройти, рисовались бесконечными, а вместо пышной растительности парков колыхались непроглядные тени. И в самом деле жутковато. Но, кажется, неприятностей мне следует ждать не из подворотни, а от этого красавчика-змея.

– Рада, что вы считаете себя благородным эйсом. Осталось только вести себя соответственно и не загораживать мне улицу.

– Тогда давайте не загораживать ее вместе. Нам нужно поговорить. Мое предложение о работе все еще актуально. А чтобы вы не беспокоились, вот.

Он протянул руку. На ладони, затянутой в черную перчатку, лежал украшенный красными камнями ключик на тонкой серебряной цепочке. Я с удивлением посмотрела на искусно сделанную вещицу, а затем подняла вопрошающий взгляд на молодого человека.

– Это защитный артефакт, моя сьерра. Достаточно зажать его в кулаке, и отбиться от нежелательного кавалера или грабителя будет в разы проще. Дарю его вам. Прикрепите к браслету и вам не придется опасаться за свою честь во время нашей поездки. Но обещаю, никаких вольностей я себе не позволю.

Я посмотрела надменно и покачала головой.

– Такой дорогой подарок принять не могу, извините.

Его губы дрогнули в слегка презрительной усмешке, он выдохнул с явной досадой.

– Ах, типичная сьерра – голова набита разными глупостями и этикетом. Слишком ограниченная для того, чтобы принять деловое предложение и понять его выгоду.

Ну, это уж слишком! Я топнула ногой, закипая, как чайник. Почему-то эти слова задели, словно упрек близкого человека. Наверное, я боюсь показаться такой, как меня описал Лейтон, потому выпалила:

– Поклянитесь Шандором, что не будете приставать ко мне и немедленно доставите по адресу, который я укажу!

На сей раз обе его красиво изогнутые брови взлетели вверх.

А ты как думал?

Клятва Шандору невероятно важна для мага. Ведь верховный бог не только оделяет нас магией при рождении, он также надзирает за ее использованием и способен лишить дара клятвопреступника.

Немного оправившись от изумления, Лейтон просиял довольно хитрой улыбкой. Стянул перчатку и поднял руку, развернув ладонь ко мне:

– Клянусь Шандором и данной мне магией, что не стану приставать к вам как мужчина к женщине сегодня вечером (мне показалось, что он особенно выделил два последних слова). И доставлю туда, куда вы пожелаете, целой и невредимой.

– И немедленно, – дотошно встряла я.

– И немедленно, – повторил брюнет.

Что ж, меня это как будто устраивает.

Проигнорировав протянутую руку, я самостоятельно погрузилась в мягкое кресло из светлой кожи. Прижала к себе саквояж, а сердце стучало словно пойманная птичка.

О Шандор, как меня угораздило согласиться на эту поездку?

12

В салоне приятно пахло корицей и сандалом. С тихим мелодичным звуком опустилась дверь, отгораживая нас от ночного города. Я старалась не думать, что сказала бы бабушка, узнай она, где сейчас внучка. И с кем.

– Можно вопрос? – неожиданно спросил Лейтон, располагаясь в соседнем кресле. Он не спешил приводить каррус в движение и смотрел на меня из-под неприлично длинных для мужчины ресниц.

Я заерзала, слегка смущенная таким началом, но кивнула.

– Могу ли я узнать ваше имя? Я все ждал, что вы сами представитесь. Согласитесь, неудобно обращаться все время «моя сьерра».

– Не думаю, что это так уж важно. Предпочитаю не называть имя первому встречному.

– А я ведь, и правда, ваш первый встречный, – сокрушенно признал брюнет. – Куда едем?

– Я остановлюсь на постоялом дворе «Чешуя дракона», – важно ответила я. – Вы знаете, где это?

– Конечно, – спокойно кивнул Лейтон и потянул какой-то рычажок на панели управления.

Узкие кисти с длинными пальцами легко пробежались по переливающейся огоньками приборной доске. Каррус плавно тронулся с места.

– Похоже, в доме родственника что-то пошло не так?

Я молча поджала губы. Не желаю возвращаться к неприятному инциденту.

– Вам повезло, что вас не приняли, поверьте. Герцог – странный тип и неравнодушен к женскому полу. В его доме такая девушка, как вы, не была бы в безопасности.

Вот как, значит? Возможно, тогда леди Алессандра права, что не допускает симпатичных служанок.

– Я и не собиралась останавливаться в том доме, – зачем-то пооткровенничала я. – Карьера «бедной родственницы» меня не интересует.

– И это прекрасно. Вы юны и амбициозны, а, благодаря уникальному дару, многого способны добиться.

Я недоверчиво хмыкнула и покачала головой.

– Не думаю, что столица так уж рада открыть мне все пути. Но место секретаря или приказчицы в лавке мне, безусловно, подойдет.

– Я готов принять вас в свою мастерскую. Причем, заметьте, без рекомендаций.

Я с любопытством воззрилась на молодого человека.

– Вы, правда, артефактор?

Мне достался смеющийся взгляд.

– Истинная правда.

– Но как же вы решитесь принять меня вашей помощницей?

– Вещицы, которые я изготавливаю, довольно специфического свойства, и к тому же защищены от посторонних влияний. Взять хотя бы ключик, который вы отказались брать. Он выдержит даже воздействие некромантии, не говоря уж о вашем негативном поле. Его силу направляет движение руки, при этом объект, против которого он направлен, получает довольно приличный разряд, даже если он успел выставить щит. Вот такого рода артефакты я создаю и иногда продаю. При этом я разработал свои методы, и ваша отрицательная энергия придется весьма кстати.

Лейтон посмотрел на меня выжидательно; краешек губ приподнялся в легкой улыбке.

– Ну, как вам мое предложение?

Все выглядело заманчиво, конечно, но соглашаться я не спешила. Разумеется, мой дар редкий и свою настойчивость молодой человек объяснил, но чутье призывало не торопиться.

– Обещаю рассмотреть его, наравне с другими вакансиями.

Лейтон безнадежно покачал головой, но ничего не ответил. Вскоре каррус завернул во двор большого трехэтажного особняка. Фасад был ярко освещен, на темной штукатурке цветами раскаленной лавы переливалась вывеска «Драконья чешуя». В верхних этажах кое-где горел свет, зато все окна внизу сияли теплым, уютным светом. Стоянка перед заведением была забита роскошными каррусами.

Постоялый двор показался мне роскошным, словно герцогский дворец, и, подавая руку спутнику, чтобы выбраться из карруса, я потерялась в подсчетах, во сколько же обойдется ночевка в столь шикарном месте. Возможно, поэтому не сразу заметила ключик, который теперь свисал с браслета моего часового артефакта.

Вот как это назвать? Я возмущенно взглянула на Лейтона дан’Рубио, указывая на подвеску.

Тот ответил довольной улыбкой. Вот упрямый тип, обязательно настоит на своем! И я решила отделаться от назойливого попутчика. Остановилась и поклонилась коротко и вежливо.

– Благодарю за то, что подвезли меня, мой лорд. Дальше я сама.

– Нет уж, так быстро вы, милая сьерра, от меня не отделаетесь. Я уйду, лишь когда сдам вас в надежные руки доброй хозяйки постоялого двора, чтобы вы не натворили чего-нибудь.

Не такая уж я бедовая девчонка! Пропустив дерзкий намек, я поинтересовалась:

– Вы знакомы с хозяйкой?

– Ха, Каринну ди’Шико знают все. Видите, вон окна на первом этаже – там таверна с таким же названием. Здешняя кухня знаменита на всю Триесту. Ну и обстановка «под старину» привлекает знать.

Я снова вздохнула, мысленно пересчитывая и прощаясь с запасом золотых леев, которые дала бабушка на первое время. Ладно, на одну ночь точно должно хватить, не бегать же в темноте по городу, подыскивая жилье по карману!

Мы поднялись на крыльцо и оказалась перед мощными дубовыми дверями с массивными бронзовыми ручками в форме головы дракона. Я погладила гладкие зубки одной из головок, и клыки хищно щелкнули, едва не отхватив палец. Отдернула руку и восторженно хихикнула, а мой спутник насмешливо хмыкнул и распахнул передо мной дверь.

Мы вошли в помещение с низким потолком и обшитыми дубовыми панелями стенами. За стойкой, украшенной бронзовой фигуркой дракона, обнаружился лакей в зеленой ливрее. Мужчина солидно поклонился и, нараспев спросив что прикажем, отправился за хозяйкой заведения. Вскоре серебристая завеса, отделявшая таверну от холла, колыхнулась и перед нами появилась пышная блондинка средних лет, затянутая в черный шелк. Она безо всякого выражения скользнула взглядом по мне, а затем ее красивое лицо расплылось в ласковой улыбке.

– Лорд Лейтон, какой сюрприз для нас! Сегодня потрясающий пирог, вы как раз вовремя!

Артефактор очаровательно улыбнулся и с сожалением покачал головой.

– Звездной ночи, лейра Каринна! К несчастью, спешу! Вот, привел вам постоялицу. Эта девушка только прибыла из другой страны и ищет приличный ночлег.

Хозяйка «Чешуи дракона» тут же повернулась ко мне, на этот раз с интересом рассматривая.

– Мне самую недорогую комнату, пожалуйста, лейра, – сразу же заявила я.

Дама улыбнулась.

– Разумеется, сделаю, что смогу. Я обязана лорду Лейтону своими спокойствием и безопасностью, потому скину для вас половину платы. Живите сколько надо, милочка, – Она живо повернулась к лакею, – Берроз, желтая комната свободна?

Мужчина кивнул и положил на стойку толстый фолиант – книгу записей постояльцев.

– Берроз возьмет плату вперед за два дня. – Дама благосклонно кивнула Лейтону и направилась обратно в зал. Но у самой завесы обернулась ко мне: – Наверное, вы голодны, дитя? Я пришлю вам поднос. Завтрак у нас входит в стоимость номеров. Обед и ужин за ваш счет.

Каринна ди’Шико скрылась за струящейся завесой, в которой я не сразу признала иллюзию, так она напоминала серебристые струйки водопада. Ошеломленная всем, что здесь увидела, я несмело приблизилась к стойке и взяла золоченый стилос, который протянул мне Берроз.

В графе, где требовалось проставить имя, я вывела «Марика». Тут над моим ухом раздался довольный смешок – Лейтон нахально заглядывал в книгу. Я недовольно засопела и заполнила графу с фамилией: «Эдельвейс». Дописала откуда (выдумав название городка в Зангрии) и зачем прибыла и подала лакею требуемые два золотых. Дорого, конечно, но, все-таки не четыре! Вот и артефактор на что-то пригодился, выбил скидочку.

– Марика Эдельвейс – как красиво! – улыбнулся Лейтон. Зеленые глаза лукаво блеснули в полумраке.

Я возмущенно сморщила нос.

– Надеюсь теперь, когда ваше любопытство удовлетворено, вы оставите меня в покое.

– Я бы не рассчитывал на это, – нахально ухмыльнулся брюнет и втиснул мне в руки кусочек картона. – Вот моя визитка, сьерра Марика. Как только вы рассмотрите все предложения – а я уверен, это не займет особенно много времени – жду по указанному здесь адресу. Кстати, когда будете рассматривать вакансии, не забудьте пользоваться волшебным ключиком, он может быть полезен с некоторыми работодателями.

13

Золотой Королевский дворец, Триеста, Зангрия

– На сегодняшний день, лорды, я доволен работой большинства наших министерств, – несмотря на хвалебные слова, тон Даррена X был суровым, а взор голубых глаз непроглядно мрачен. Впрочем, король Зангрии не балует подданных ласковым обращением, и его скупую похвалу министры и советники, собравшиеся в Малом зале для совещаний в королевском дворце, привыкли ценить наряду с наградами и орденами. – На этом я вас отпускаю. Заседание закончено.

Его величество с шумом захлопнул лежащую перед ним толстую папку с отчетами. Едва уловимый ухом вздох облегчения прошелестел по залу. Сановники поспешно вставали, отдавали поклон монарху и устремлялись к выходу.

Лорд-инквизитор поднялся со всеми, уже предвкушая ужин в ресторане и возможное завершение трудного дня у любовницы. Но, на беду, услышал тихое:

– Останься, Доминик.

Главный инквизитор при Совете магов Багрового замка, герцог Ровенский, покорно опустился в кресло и, осторожно покосившись на монарха, сцепил руки в замок. Король молча ждал, пока остальные уберутся из зала.

Средний сын его величества, принц Истиан, который также участвовал в Совете, задержался у дверей и вопросительно посмотрел на отца, но тот мотнул головой. Принц вышел, наградив Доминика недоуменным взглядом. Лорд-инквизитор и сам был немало озадачен. Что за сверхсекретное дело у короля к главе департамента магических расследований, о котором не стоит знать главе разведки?

Наконец, двери закрылись, и мужчины остались вдвоём. Доминик краем глаза заметил, как по стенам и окнам пробежала изморозь магического заклинания тишины. О как! Государственная тайна! Теперь инквизитора грызло уже настоящее любопытство.

Король Даррен не спешил начинать разговор. Этот красивый мужчина, который выглядел лет на сорок, но на самом деле разменял вторую сотню лет, невидящим взором смотрел перед собой, словно забыл, где находится. От тяжёлых дум темные брови эльфоподобного блондина сошлись на переносице.

Королей не принято торопить, но герцог осмелился нетерпеливо поёрзать – кресло под ним скрипнуло, что вернуло Даррена к действительности.

– Хочу поручить тебе конфиденциальное расследование, мальчик мой.

Когда суровый монарх, известный жестоким отношением к собственным сыновьям, называет тебя «мальчик мой», любого, кого ещё не оставило чувство самосохранения, должна пробрать дрожь.

– Конечно, Ваше Величество, – ответил Доминик, старательно скрывая, как ему хочется сбежать. Мало ему расследований в Багровом замке!

– Так вот, – с несвойственной ему нерешительностью продолжал Даррен. – Речь о противозаконном воздействии на психику при помощи запрещённых заклинаний или артефактов. А может быть, и зелий.

Доминик застыл, ошарашенно уставившись на короля. А тот снова смотрел куда-то в пространство.

Влияние на психику или эмоциональное состояние давно относят к запрещенным видам магии. Герцог подождал немного, а потом до него дошло, что именно от лорда-инквизитора ждут, что он будет задавать вопросы. По крайней мере, так он понял мрачную решимость на лице монарха.

– Могу я спросить, кто подвергся этому воздействию?

Даррен посмотрел на него, как на идиота, но Доминик пожал плечами – он обязан спросить. Король покорился и ответил, мрачно и тихо:

– Я.

– Кто же мог осмелиться на такое, Ваше Величество?

Лорд-инквизитор ожидал чего угодно – король с его взрывным, суровым характером на ножах со многими. Иностранные державы, особенно королевство Джит, спят и видят, что Зангрия лишится такого сильного правителя. Злоумышлять против короля самоубийственно, ведь Даррен – мощный некромант, он способен почувствовать ложь или обыкновенную недоговорённость. Кто мог манипулировать его сознанием?

– Маркиза дей'Резе.

Чуть раскосые глаза инквизитора изумленно расширились.

– Сьерра Инга?

Вот тут для Доминика всё встало на свои места. Разумеется, и до него долетали слухи о романе короля (тот никогда особенно не скрывал своих связей) с прекрасной, но легкомысленной вдовушкой – фрейлиной королевы Мари-Лиз. Брови чиновника понимающе взлетели, но лорд-инквизитор тут же снова нахмурился, осознав, какой тип запрещённого воздействия имел в виду Даррен. Среди методов психологического влияния любовная магия наиболее опасна, так как воздействует не только на психику человека, но и на эмоции. Попавший под действие этих чар может совершать необдуманные поступки, лишиться воли, впасть в депрессию и даже умереть.

– Почему она ещё не арестована?

Даррен X отвел глаза.

– Я не уверен, что происходит… Может, Инга не виновата? Я чувствую одержимость, она усиливается в ее присутствии.

Король устало потёр лоб, было видно, как ему не по себе, и насколько тяжело даётся этот разговор.

– Что я должен сделать? – тихо спросил дей’Теор.

– Тебе предстоит выяснить, что, Тхар возьми, происходит. Что именно она применяет и применяет ли вообще? Понятно?

Доминик закусил губу и кивнул.

– До поры она не должна ничего знать о расследовании. Действуй с особой осторожностью. Нам нужно выяснить, кто за этим стоит. И хорошо бы выйти на изготовителя этой гадости.

– Могу ли я порекомендовать вам пока воздержаться от встреч с сьеррой Ингой?

– Щенок! – неожиданно сверкнул улыбкой монарх. – Без тебя все знаю. Я провёл тщательный обыск в своем гардеробе и комнатах, сменил всю прислугу и сегодня уезжаю на виллу к брату и принцессе Отилии. Надеюсь, воды озера Саннилай снимут приворот, иначе к Тхару их лечебные свойства.

Герцог кивнул, и вскоре ему дали понять, что он свободен.

14

Доминик дей’Теор

Добравшись до магомобиля (не такое уж простое дело в этом громадном дворце, похожем на тхаров музей или, скорее, мавзолей), я забрался в салон и уставился на приборную панель, соображая, куда двигаться дальше. То, что планы на тихие мужские радости сегодня придётся отменить, было ясно. Меня ждёт увлекательнейшая ночь в картотеке магического департамента. И ведь никому не перепоручишь – интимная тайна короля не для разглашения.

Потому вопрос стоял так: сразу в департамент или заехать домой и переодеться, а уже потом отправиться на службу. Делать крюк было откровенно лень, однако едва представил, каково будет копаться в шкафах архива, в пыли и духоте в парадном камзоле, сомнения отпали. Я тронул рычаги, и каррус плавно заскользил к выезду в город.

Промчавшись по скоростной магистрали для каррусов мимо манящего огнями парка Колдовских Затей, я свернул на бульвары и влился в размеренный поток транспорта. Получасовая поездка по ночной Триесте немного освежила голову. После совещания у короля всегда чувствую так, словно по мне проехал гружённый камнями фургон или потопталась четвёрка наалов. Кстати, не одному мне это кажется, другие просто не признаются. Тяжёлая аура самодержавного государя безжалостно давит на подданных. Впрочем, так и должно быть, все привыкли. Но сегодня, когда король говорил так просто и откровенно, мне окончательно стало не по себе, потому что больше всего на свете наш монарх ненавидит демонстрировать кому-либо слабость.

Отыграется он на мне, даже не сомневаюсь, что уже придумана месть, от которой я взвою. Даррен – жесткий человек. Не далее как в прошлом году он хотел уничтожить своего старшего сына Лотгарта, который не оправдал его надежд. Лишь счастливая случайность сберегла государству наследника… Хм, ну хорошо, не случайность, а малышка по имени Дана с необычными способностями Зрящей – постоянная головная боль моего департамента. Вспомнив о Дане, я привычно потёр переносицу. Крепко мне врезал её Чёрный дракон, и хотя кость давно срослась и даже шрама не осталось, но при встречах Нико арк’Одден так выразительно смотрит на мою физиономию, словно хочет снова приложить к ней свой тхаров кулак. Злопамятный дракон!

Я свернул с бульвара и пролетел по тихой респектабельной улочке. Особняки многих моих соседей и знакомых тонули во тьме, – значит, хозяева на балу или в театре. Кажется, сьерра Алессандра что-то говорила о премьере в Королевской комедии сегодня вечером. Благодаря поручению монарха, я избежал общения с особой, которую навязывает мне матушка.

Впереди показался мой дом, и я изумленно поднял брови. Все окна доставшегося от деда особняка, а также двор были ярко освещены. Что за блажь пришла дворецкому устроить полную иллюминацию в отсутствие хозяина?

Впрочем, вскоре я понял в чём дело. Едва свернул в ворота, как увидел у крыльца два карруса. Один из них принадлежал моей матушке. Возле транспортных капсул суетились какие-то типы с инструментами и зарядными кристаллами.

Дверца магомобиля сдвинулась наверх, я ступил на плиты двора, по-прежнему мало что понимая.

– Что здесь произошло, господа?

– Поломка, мой лорд, – спокойно ответил один из механиков-артефакторов. – По неизвестной причине враз отказали защитные поля.

– У двух карров одновременно?

– Именно, мой лорд, невиданный случай!

– Доминик! – голос матушки ни с кем не перепутаешь, разве что хищный борг ревет громче. Боевые наалы приседают от её зова, а дед, пока был жив, всегда говорил, что ей следовало родиться мальчиком, хороший был бы генерал.

Интересно, что делает родительница в моём доме в мое отсутствие?

Пока поднимался на крыльцо, расслышал истерический женский плач. Прекрасно. Матушка уже довела одну из служанок? Уж не кухарку ли? Этого только не хватало!

Озабоченный неуместным визитом, я и не посмотрел на дом, а следовало бы. Дверь была распахнута настежь, а внутри… а внутри в свете ярких магических шаров, почему-то висящих над лестницей, я увидел почерневший от копоти расписной потолок, обугленную бронзу лишенных плафонов люстр, пятна сажи на паркете и ковре.

– Какого Тхара тут произошло? – вырвалось, пока я как зачарованный рассматривал следы невиданного бедствия. Словно для усиления картины катастрофы уши терзал надсадный женский плач. Наверху лестницы появилась моя матушка. Лицо было испачкано сажей, волосы растрепаны, но, в целом, родительница выглядела боевито, как всегда.

– Доминик, наконец-то явился!

Признаюсь, я не испытывал никакой радости от возвращения домой. Лучше бы поехал в управление или остался во дворце.

– Звёздной ночи, матушка! Что тут случилось? Мой дом навестил элементаль огня?

– Ах, гораздо хуже! Здесь побывала самая настоящая ведьма!

Я во все глаза смотрел на сьерру Камиллу дей'Теор. Моя матушка в кои-то веки потеряла самообладание. В жизни – а знаю я её без малого шестьдесят лет – не слышал у нее такого растерянного тона. Клянусь, в слове «ведьма» прозвучали панические нотки.

– Ну-ка, с этого места поподробнее. Ведьма – это по моей части, как вы знаете.

– Это была наглая девчонка. Она представилась нашей родственницей. А ты же знаешь, сын, сколько у нас родни в провинции. Дей’Теоры и ди’Бора породнились, кажется, со всем светом! Это не значит, что я должна принимать каждую наглую девку, явившуюся с требованием помочь ей устроиться в столице!

Ситуация начала развлекать меня. Зная матушку, я понимал, какой отвратительный прием та оказала бедняжке. Нечего удивляться, что девушка немного разозлилась.

– И что же, ты прогнала нашу родственницу? А она за это спалила мой дом?

Оставалось выяснить следующее: почему во дворе стоит два карруса и каким образом магомобили пришли в неисправность?

Впрочем, задать эти вопросы я не успел. Явился артефактор с сообщением, что поломка устранена. Тотчас же сверху послышался беспорядочный стук каблучков, и мимо нас, тихонько воя на одной монотонной ноте, промчалась Алессандра дей’Виззор. Девушка прижимала к лицу кружевной платок в попытке скрыть, что её кожа сплошь покрыта зелёными пупырчатыми прыщами. Обалдев от вида первой красавицы этого светского сезона, я даже не остановил её, чтобы снять отпечаток магического воздействия.

Со двора послышался тихий шорох шин – сьерра Алессандра спешно покидала нас.

– Да что происходит, мама? Не хотите ли вы сказать, что всё это – пожар, странные прыщи и синхронная поломка каррусов – на совести одной-единственной родственницы из провинции?

15

Марика

Солнце заиграло в витраже окна-фонаря, веселые желтые и зеленые блики заскользили по стенам и потолку, пробрались на подушку. Я уже давно не спала – валялась на непривычно мягкой перине, перебирая в памяти события прошлого дня. Жизнь сделала крутой вираж, да и столица встретила неласково, но кое-какой позитив я все же могла отметить. Например, то, что эта прекрасная комнатка на втором этаже в торце постоялого двора «Чешуя дракона» моя до завтрашнего дня. Желтые стены, добротная старинная мебель и примыкающая к комнате личная купальня – все это за один золотой в сутки. Бесплатным приложением к этой роскоши служил доставленный в номер завтрак на подносе.

Я энергично потянулась и, вскочив с кровати, прошествовала за ширму, где облачилась в летнее дневное платье из тонкого батиста. Покрутилась перед зеркалом, заплетая золотистые волосы в косу. Это платье мне всегда нравилось: широкая многослойная юбка, рисунок – яркие бабочки по темно-синему полю, неглубокий вырез и свободные рукава до локтя. Скромно и достойно, как полагается сьерре, и не стыдно показаться на столичной улице. Спасибо бабушке, что справила мне достойный гардероб!

Сунув ноги в туфельки на каблучках, я подхватила поднос и уселась завтракать в оконной нише. Накануне вечером вежливый официант из таверны принес меню ужина. Памятуя, что эта трапеза не входит в оплату номера, я посмотрела на заоблачные цены и выбрала лишь напиток. Прихлебывая свежее, прохладное молоко, с огромным удовольствием умяла на ночь две булочки – те самые, которые велела завернуть в пекарне с собой. Так что есть мне пока не хотелось. Однако я убедила себя, что необходимо перекусить перед днем, полным беготни.

Жмурясь от бликов солнца, я сняла серебряную крышку. Под ней обнаружилась румяная, пышная булка, стеклянный чайничек с ароматным отваром и розетка с медом. Напиток с экзотическим фруктовым вкусом мне понравился, и я даже не заметила, как исчезла булка, сдобренная медом. Чудесный завтрак, но, пожалуй, обед и ужин я поищу в заведении с нормальными ценами, если таковые имеются в этом городе.

Сегодня мне предстоит сложная задача – найти подходящее жилище за меньшую стоимость. Никаких бабушкиных заработков и отложенных на черный день средств не хватит, если платить тридцать леев в месяц только за комнату! Даже если нечеловечески повезет, и я найду работу в первые же дни, заработка все равно не хватит на такую роскошь. Жаль, но что делать!

Я вынесла поднос из комнаты, как полагалось аккуратному гостю. Закрыла дверь и надежно упрятала ключ в поясную сумочку. Легко пробежав по длинному коридору, оказалась на лестнице. Ковер, расстеленный на ступенях, приглушил стук каблучков, и так уж получилось, что перед арочным проемом, который вел в приемную, я приостановилась, чтобы поправить оборку на юбке. Так я невольно услышала чужой разговор.

Скрипучий голос лакея приветствовал только что вошедшего посетителя:

– Светлого дня, Ваша Светлость!

– Будьте так любезны, Берроз, – прожурчал низкий, бархатистый баритон, – подскажите, остановилась ли у вас сьерра ди’Эльвейс?

Услышав собственную фамилию, я вздрогнула и потихоньку прижалась к стеночке, чтобы меня не заметили. Сердце билось где-то в районе пяток. Что такое? Кто может искать меня здесь, называя по имени?

И тут до меня дошло.

Ой, Тхар! Я в ужасе прижала ладонь ко рту. Наверное, это сам герцог явился! Хочет призвать к ответу за весь ущерб, который я причинила его драгоценному особняку. Какая же я дурочка, что поселилась здесь по совету дворецкого! Но и подумать не могла, что меня станут разыскивать. Не ожидала, что богатый герцог опустится до мести.

– Как вы сказали, мой лорд: ди’Эльвейс? – зашелестели страницы книги постояльцев. Я испуганно зажмурилась, пытаясь вспомнить, какую ерунду вписывала вчера в гостиничный фолиант. Припоминалось плохо – мне ведь тогда мешал настырный лорд Лейтон. – Н-нет, Ваша Светлость, такой фамилии не значится.

– Девушка только вчера прибыла, предположительно, из Сарроса.

– К сожалению, не могу помочь, мой лорд. Такой фамилии в списке гостей нет. Вчера у нас остановилась только одна юная особа, но она не иностранка, как следует из записи.

– Вы позволите мне взглянуть, Берроз? – спросил герцог.

Вот зануда! Боюсь, скрип моих зубов мог быть услышан мужчинами, но я ничего не могла с собой поделать.

– Разумеется, мой лорд! – с готовностью ответил лакей.

Следующая минута прошла в полном молчании, и я даже успела заскучать, когда мой так и несостоявшейся троюродный братец, наконец, убрался от стойки, изъявив желание позавтракать в таверне. Берроз – предупредительный со светлостью до тошноты – отправился провожать дорогого гостя за таинственную завесу из серебряных струек, а я, осторожно выглянув, убедилась, что путь на выход свободен, и быстренько проскользнула в дверь.

За спиной грозно щелкнули клыками бронзовые головки драконов, и я поспешила сбежать по ступеням. Пробегая к воротам мимо шикарного карруса – пока что единственного на стоянке, я изо всех сил отворачивалась, чтобы ненароком снова не попортить имущество родственника. Вскоре влилась в реденький поток пешеходов и деловито зашагала в сторону торгового бульвара.

16

Доминик дей’Теор

Прибыв в Багровый замок – как говорится, к месту службы – я заперся в кабинете и, небрежным движением освободив стол от скопившихся папок, разложил добытые материалы по секретному делу об использовании любовной магии. Недаром всю ночь копался в шкафах Королевского магического архива.

Прежде всего, здесь был список с именами и адресами двадцати четырех артефакторов и зельеваров, которые за последние сто лет замечены в изготовлении запретных чар. Все эти мастера сейчас живы и находятся на свободе. Глядя на длинный перечень имен, я тяжело вздохнул. Разумеется, глупо спрашивать каждого из этих проходимцев, большинство из которых откровенные мошенники, изготовлял ли он такой-то артефакт для маркизы. Конечно, эти бродяги сразу состроят честную рожу и поклянутся и Шандором, и чем угодно, что никогда не занимались ничем подобным. Эта прожженная публика мне хорошо известна.

Для того чтобы чего-то добиться, необходима тонкая и незаметная оперативная игра, данные внешнего наблюдения и многочисленные перекрёстные свидетельства. Часть этой работы, пожалуй, можно поручить подчинённым. Здесь нет ничего секретного, ведь ловить негодяев за изготовление запрещённых вещиц, изменяющих сознание, – святая обязанность департамента магической инквизиции при Совете магов в Багровом замке.

Я вызвал одного из заместителей и поручил подобрать толковых людей, чтобы понаблюдать за типами из списка. Необходимо также аккуратно очертить круг их клиентуры.

Разумеется, нельзя не учитывать вероятность, что маркиза дей’Резе приобрела пробуждающее страсть снадобье за границей. У этой дамочки родственники даже в империи Атакан. У демонов любовная магия, кстати, не считается чем-то зазорным. Но делать запросы иностранным коллегам рано. Я даже сформулировать, что требуется, пока затрудняюсь, так как его величество не выявил, чем именно на него воздействовали. А раз столь опытный маг, как Даррен X не смог определить, что это за тхаровы чары, придется искать самому.

Из этого вытекает пункт второй моих поисков. Личность маркизы. Сьерра – дважды вдова. Оба супруга отправились за Грань неожиданно и скоропостижно, что в свете нынешнего расследования бросает некоторую тень на прекрасную сьерру Ингу. Разумеется, всё бывает, однако, теперь эти случайности требуют проверки. Я небрежно пролистал добытые под подпись увесистые «дела» на покойных мужей прекрасной брюнетки.

В подобных папочках в тайной канцелярии короля хранятся материалы на всех чиновников. Эта мысль заставила задумчиво потереть шершавый со вчерашнего утра подбородок: где-то и на меня лежит такое «дело». Сюда попадает всё – от послужного списка, наград и выговоров до родственных, дружеских и любовных связей. Здесь хранятся официальные документы, донесения шпионов и даже записанные специальными агентами слухи. Всё это пригодится при расследовании, если чиновник по какой-то причине впадёт в немилость. Полезная штука. Разумеется, в наши дни все наблюдения делает внедрённая в государственное управление «система», а вручную заносятся только отчеты агентов.

Всё, что касается мужей сьерры Инги, ещё предстоит изучить, а пока я намеревался подключить к слежке за вдовушкой одного из лучших агентов моего ведомства. Вот только раз агент лучший, значит, он тайный. Его не вызовешь по маговизору, не пригласишь в Багровый замок или в департамент. И организовывать встречу с ним, придётся необычным способом. Это тоже на мне.

И, наконец, третий пункт из ночных находок – секретный циркуляр со списком и свойствами артефактов и зелий, которые воздействуют на психику и эмоции. Тонкая, вручную переплетённая книжица, перекочевала на стол из моего подпространственного хранилища. Предстояло тщательно выбрать из брошюры всё, что могло быть использовано против короля. Потом придется уточнять у его величества, какие из признаков тот замечал у себя.

В общем, работы море, к тому же Даррен не даст слишком много времени. Все текущие дела придётся спихнуть на несчастных подчинённых, которые и так тонут в расследованиях, а самому с головой погрузиться в мир любовной магии.

Я открыл брошюру, углубляясь в проклятья, отнимающие волю, и тут вспомнилось вчерашнее происшествие с девчонкой, которая натворила бед в моем доме. Меня бы позабавила её детская выходка с пожаром и магомобилями, однако зелёные прыщи на лице прекрасной Алессандры здорово смахивали на личное проклятие, а это запрещённый вид магии. Такое же недоумение вызывали и полностью протухшие блюда, сервированные в столовой. Девушка не поднималась туда, а еда была только что приготовлена.

Как представитель инквизиции, я не могу пройти мимо подобного зловредного ведовства. А как мужчина и глава семейства не вправе оставить новоявленную дальнюю родственницу без поддержки одну в столице. Расспросив дворецкого, я решил отыскать зловредную сьерру.

Задача вроде бы простая, так как она назвала моей матери свою фамилию, а Риш указал, где она остановилась, а также описал ее внешность, особенно задержавшись на глазах этой золотистой блондинки: один светло-зелёный, другой голубой. Мой ворчливый и вечно всем недовольный дворецкий признался, что девушка ему понравилась. Похоже, хорошенькая. Но тем опаснее ей находиться одной и без защиты в самом большом городе нашего мира.

Вот только в таверне «Чешуя дракона» такой особы не значилось.

17

Доменик дей’Теор

Вооружившись знаниями о любовной магии, почерпнутыми из секретного циркуляра, я составил пространный список, в котором перечислил все возможные побочные эффекты от любовного приворота. Надеюсь, симптомы помогут определить, с чем именно мы имеем дело.

Любовные проклятия дают разные и странные побочные эффекты. Думаю, его величество пошлёт меня к Тхару, когда прочитает все эти: «отнимается ли у вас правая рука по утрам» и «преследуют ли вас навязчивые мысли о самоубийстве в ночи» и прочую галиматью. Но, прошерстив указания в брошюре, я утвердился в мысли, что каждому виду любовных проклятий сопутствуют свои ярко выраженные побочные эффекты. К примеру, если ни с того ни с сего мёрзнут ноги, а еще замучила потливость по утрам, – значит, ваша жёнушка испытывает на вас эликсир «Верность мужей» – самое безобидное из средств, которые позволяют отвадить супруга смотреть на других дам. Если же вы испытываете головные боли, и у вас без причины краснеют лицо и кисти рук – все плохо: вы попали под действие «Приворота II степени». Это страшная гадость, ведь основой зелья служит ядовитая слизь борга – хищного земляного червя-людоеда.

Не щадя себя, я записывал эффекты, пока не начало казаться, что все эти симптомы, включая тошноту и головокружение, наблюдаются у меня. Но работа, безусловно, проделана нужная, ведь выяснив, что за чары наведены на короля, я узнаю, что именно нужно искать у маркизы дей’Резе.

Отправив список Даррену Х, я забросил проклятую книженцию в подпространственное хранилище и, чтобы проветрить голову, отправился договариваться с агентом.

Едва вышел из кабинета, как мне вручили первые отчёты от наблюдателей, отправленных к подозрительным артефакторам. На ходу просмотрев папки, я не увидел ничего интересного. По нескольким мастерам придётся обновить данные в делах департамента. Кто-то из них умудрился взорваться, проектируя некий кристалл энергии, а кто-то просто уехал из страны в неизвестном направлении. Я зашел в кабинет к Пречиту и бросил эти папки на стол. Сухопарый, скрюченный человек, которого в магическом управлении за глаза называют Крючок (не только за схожесть с этим предметом, но и за особенную дотошность в расследованиях), уже лет сорок занимает в Багровом замке должность инспектора инквизиции.

– Господин Пречит, внесите данные в систему и уточните, давно ли и в каком направлении отбыли трое из данного списка. Это недоработка нашего департамента, мы обязаны тщательно отслеживать всех подозрительных магов.

Инспектор изогнулся крючком и выказал должное рвение, немедленно придвинув папки к себе.

Разумеется, распекая подчиненного, я ощущал себя лордом Очевидностью. Оба мы знали, что всё охватить нельзя. В мире, где из пяти человек – четверо магов, не уследишь за каждым. Притом, что закон запрещает нам, менталистам, читать мысли граждан без разрешения или повода. Да если бы и появилось такое безумное дозволение, нам пришлось бы хватать буквально каждого на улице. Потому что думать о том, что причинишь вред ближнему, и в действительности его причинять – совершенно разные вещи. Если бы каждый раз, просто за то, что захотелось свернуть кому-то шею, мне присуждали по одному дню в заключении, я бы провел в Темной башне большую часть своей жизни.

Я милостиво кивнул и вышел, направляясь к стоянке транспорта. Свежий горный воздух, как и ожидалось, немного взбодрил, и добравшись до площадки на крыше одной из башен, я уже беззаботно насвистывал услышанный недавно мотивчик. Вежливо поприветствовав только что прибывшего в Багровый замок архимагистра Валасьена – старика извлекали из карруса трое помощников – я поскорее нырнул в прохладу салона. Набирая высоту, сделал виток над могучей, недавно отстроенной драконами крепостью – Багровым замком. И, спешно проложив маршрут, направил каррус в сторону Триесты.

Пока магомобиль мчался над холмистыми долинами и чудесным кобальтово-синим озером Эрс, на артефакт связи поступил лаконичный ответ от Даррена Х: «Издеваешься?».

Я лишь вздохнул. Вот так всегда, его прокляли, а носиться по городу в мыле предстоит мне!

Путь лежал в центр столицы, в район Силвиа-диПлас – место малопочтенное, но популярное. Здесь расположены самые фешенебельные увеселительные заведения для мужчин. Ну а где еще работать «лучшему агенту»? В уютном полумраке, среди размягченных алкоголем и приятным дамским обществом клиентов, госпожа Ариэль ловит обрывки фраз, намеки и оговорки; ей важен даже многозначительный обмен взглядами. Неоценимый сотрудник, притом добывает ценные сведения из любви к самому процессу.

Я припарковал каррус на соседнем с Королевской улицей бульваре. Чтобы не привлекать к своей персоне внимания, снял форменный мундир и остался в свободной шелковой рубахе. Сдернул ленту, которая удерживала собранные в хвост волосы, и слегка растрепал их. Надел на шею амулет, отводящий взгляды. Все, теперь меня не отличить от бездельников, которые в изобилии наводняют улицы столицы. С легким вздохом недовольства я покинул прохладу салона и окунулся в нагретое солнцем пекло. Вскоре я влился в поток пешеходов, стараясь идти расслабленной, неспешной походкой.

Возле перекрестка Королевской улицы с Торговым бульваром мне пришлось вежливо посторониться, уступая дорогу двум дамам с коляской. И надо же такому случиться: тяжелая дверь галантерейной лавки «ДеГаванна» внезапно широко раскрылась и ударила меня в плечо. Вслед за этим в то же плечо врезалась какая-то шустрая малышка. Толстенная коса медового цвета хлестнула меня поперек груди, и я машинально поймал ее, не без удовольствия сжимая в ладони густые пряди. Девушка, вылетевшая из модной лавки словно наскипидаренная, буркнула извинения и хотела обойти препятствие – то есть меня. Быстро оправившись от внезапного столкновения, я с любопытством наблюдал за пыхтящей от злости красоткой. Разумеется, ей не удалось уйти далеко, так как я не собирался выпускать ее косу.

Ойкнув, девушка изумленно обернулась ко мне.

И тут настала моя очередь удивляться: на меня глянули горящие, словно у разъяренной зары, глаза. Один зеленый, а другой голубой.

18

Марика

Всё начиналось тихо и мирно. Как всегда.

Избежав неприятной встречи с рыскающим в поисках меня родственником, я добралась до перекрестка с красивым бульваром, который носит имя королевы Кристабэль. Свернула на эту оживленную и зеленую улицу. Но чем дальше шла, недоумение нарастало. Медленно шагая по плитам тротуара, я растерянно крутила головой. Где же объявления о сдаче жилья внаем или о вакансиях? Никаких желтых карточек, которыми пестрили окна в соседних городках в Сарросе.

Среди многочисленных магазинов и небольших ресторанов затесалась крохотная книжная лавка. В окне единственной витрины рядами теснились книги. Возле прилавка возился симпатичный старичок в смешной чёрной шапочке. Зачарованно рассматривая корешки старых книг, я словно встретила друзей и тронула стеклянную дверь. Над головой тихонько звякнул колокольчик. Продавец обернулся и направился ко мне.

А я растерянно топталась у двери. Обычная моя импульсивность привела туда, где особенно нечего делать. Дорогие книги мне пока что не по карману.

– Светлого дня, прекрасная сьерра, – старичок отвесил поклон. – Нечасто такие красавицы заходят в мою лавку. Заблудились, дитя?

Поздоровавшись, я немного помялась, а затем решилась: неловко признаваться в полном невежестве, но этот старичок не выглядит злобным. Возможно, он прольёт свет на мои затруднения.

– Дело в том, добрый господин, что я ищу работу в столице, ну и жильё, конечно. Только не вижу объявлений о сдаче комнат или о работе. Просветите провинциалку, куда обратиться?

Старик добродушно ухмыльнулся.

– Как же, как же, барышня, вы верно приехали с другой стороны? В Зангрии лет пять уже действует закон, запрещающий расклеивать объявления такого рода в людных местах. За это большой штраф. Если требуется работник или нужно сдать помещение, следует заплатить пошлину, и объявление разместят в «инфо-системе». В любом отделении банка или магпочты есть инфо-стойка, где нужно просто занести данные, и система выдаст список работодателей, которые ищут работников в этом районе. Так же и с наймом жилья.

Мне оставалось лишь недоуменно хлопать ресницами: что-то не припомню в замшелом отделении магпочты никаких диковинных «инфо-стоек». Хотя, возможно, я просто плохо смотрела?

– Я по-стариковски ворчал на эти новшества, но теперь признаю, проблем стало гораздо меньше. Государство все контролирует, загребая пошлины да налоги. Даррена X недаром Мудрым кличут, хе-хе.

Слегка обалдев от столь далеко ушедшего прогресса, я со всех ног кинулась к ближайшему банку. Это был, как сообщала солидная каменная вывеска – «Юждраконбанк». Не без робости я потянула на себя тяжеленную, обитую металлом дверь – сюда мог бы войти, не нагибаясь, дракон в истинном обличии. Прохладный полумрак холла был приятен после раскалённой солнцем улицы. Когда глаза привыкли к рассеянному освещению, я увидела перед собой гномку в тёмном деловом костюме. Женщина светилась радушием, но, едва узнала, что я не желаю открывать у них счет, улыбка померкла. Она махнула рукой куда-то в угол и удалилась за стойку.

Я неуверенно двинулась к чему-то похожему на плоский, белый шкаф. Примерно на уровне моей груди располагалась надпись: «Приложите ладонь». Озадаченно потопталась, не совсем понимая, что от меня требуется. Куда приложить? Место не было обозначено. В конце концов, я наудачу прижала ладонь к середине надписи.

Ура! Верхняя панель засветилась ровным светом. На белом поле мигала надпись: «Ваше имя:».

Очень нужно представляться всяким автоматам! Выдумают еще! Я быстренько напечатала, используя список рун внизу: «Марика Эдельвейс».

Далее меня попросили ввести возраст, семейное положение, место жительства (последнее, слава богам, можно было не вводить), а также род занятий, с пометкой, что, если работы пока нет, следует указать предполагаемый род деятельности. Я подумала и ввела: «Секретарь или приказчик». На вопрос, имеются ли рекомендации от работодателей, поставила галочку. Думаю, к вечеру бабушка пришлёт хотя бы пару писем, характеризующих меня, как усердную и трудолюбивую девушку благонравного поведения.

Изрядно устав от заполнения, я нажала появившуюся кнопку «Начать». Гадая, как же устроена эта умная «система», наблюдала за тем, как экран опустел, а затем вновь заполнился. Высветилась надпись: «Мы нашли свободное жильё в данном районе», а ниже – три адреса. Вот и ладушки!

Внизу мигала кнопка распечатать, я быстро нажала её, так как придерживаюсь правила всегда тыкать на все кнопки, какие есть (за это мне частенько попадало от бабушки; ее чувствительные медицинские артефакты страдали от баловства). В «шкафу» что-то глухо загудело, и вскоре из прорези в нижней части выполз листок со списком.

А затем на экране появился перечень подходящих работодателей в этом районе. Целых пять адресов!

Из банка я выходила довольная, словно гном, нашедший золотой самородок. Не откладывая, сразу же пошла по указанным адресам, благо все они располагались поблизости.

Разумеется, важнее было найти доступное жилье. Первый в списке адрес мне невероятно понравился. Просторная комнатка с видом на цветущий сад, всё чисто и уютно, мебель из тёмного дерева, похожая на ту, что стоит в бабушкиной спальне. Приятная хозяйка. Не понравилась мне только цена за всю эту роскошь. Сорок золотых леев в месяц. Нет-нет, это даже дороже, чем в «Чешуе дракона»! Я обещала подумать, но, в принципе, размышлять тут было не о чем. А жаль.

Второй адрес располагался на соседней, тихой улочке. Не беда, что комната в полуподвале, а стены сыроваты. В Зангрии не бывает холодов, так что это не так важно. Против острого запаха плесени тоже можно принять меры. Однако за крохотную каморку с узким оконцем возле потолка просили двадцать леев в месяц. Конечно, это дешевле, чем жить в гостинице, и я постаралась внушить неопрятной старухе, которая показывала эти хоромы, что серьёзно подумаю над предложением. Судя по её недоверчивому взгляду, ей постоянно это обещают.

И, наконец, третий адрес. Это было двойное попадание. Мэтр Нова числился также и в списке нанимателей на работу. Почтенный торговец испытывал нужду в приказчице и готов сдавать ей комнату над лавкой.

Само торговое заведение оказалось восхитительным. Галантерея от «деГаванна» известна во всём мире. Даже в нашем глухом Солтенборо все ярмарочные тумбы залеплены яркими плакатами с изображением изящных сумочек и вместительных чемоданов. Служить в таком месте – верх моего честолюбия на сегодняшний момент. От одного запаха прекрасно выделанной кожи приятно защекотало в носу. Взглянув на ценники, я просто обомлела. Товар – дорогой, штучный, ручная работа. Приказчице в таком месте и делать ничего не нужно, эти штучки сами себя продадут!

Однако метр Нова – судя по росту, полугном, а судя по выпирающему животу, любитель пенного – мне не понравился. Бегающие глазки ощупали меня с ног до головы. Едва мы вышли из зала и оказались на лестнице, чтобы посмотреть комнату, как он попытался облапать меня!

Я вовремя вспомнила про ключик, а дальше… был визг. Мэтра отшвырнуло шагов на десять. Не уверена, но, похоже, он пребольно ударился лысиной о ступеньку.

19

Марика

Не помню, как вылетела из магазина, но тут же умудрилась наскочить и зацепиться косой за высокого мужчину в тёмной рубашке. Лица его я не разглядела – до того ли мне было? Меня все еще трясло от недавнего происшествия с галантерейщиком.

В таком состоянии запросто могла бы ткнуть ключиком и в случайного прохожего, но тут за спиной раздался оглушительный звон стекла. Я с ужасом оглянулась: огромные витрины блестящей пылью осыпа́лись на тротуар.

Кто-то закричал, раздался хриплый крик «Держи её!», а следом «Стража, сюда!»

Какая-то нервная дама заверещала. Детина-прохожий в серой робе мигом сообразил и стянул большой чемодан, выставленный в витрине. А дальше случилась и вовсе несуразная вещь, добавившая суматохи. Украденный образец громко и занудно загудел – такие сигналки против воров ставят на свои товары все солидные фирмы; моя поясная сумочка так же зачарована.

Я поскорее рванула прочь, но, оказалось, что высокий незнакомец ухватил меня за косу. Резкая боль у корней волос не остановила, но добавила злости. Возмущенно обернулась, но, видимо, от растерянности вновь не смогла запечатлеть физиономию наглого типа. Попыталась вывернуться и улизнуть.

– Пустите, я ничего не крала! Вы же все видели, – воззвала я к совести прохожего. Напрасно.

А время уходило. На пороге показался пузатый торговец с багровой физиономией и выпученными глазами. Отпечаток ступеньки на лысине меня порадовал. Вдали мелькали мундиры приближающихся стражников, уже слышался их топот.

– Держите, воровку! Грабят! – заверещал мэтр Нова.

Тут он увидел меня, а также руку незнакомца, сжимавшую мое плечо, и злобно оскалился:

– Ага, вот она, разбойница! Держите ее, мой господин!

Я удвоила попытки освободиться от захвата незнакомца. Только всё напрасно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.