Анастасия Сова
Жестокий. Игрушка бандита

Глава 1

Ярослава

Нехорошее предчувствие буравит изнутри, как только я подхожу к дверям нашей квартиры.

На интуитивном уровне. Словами не объяснять.

Потому влетаю туда быстро, бросая сумку и пакет с продуктами где-то по пути.

Тревожность усиливается, когда я слышу чужие голоса, доносящиеся из гостиной. Мужские. И запах в помещении стоит такой же. Незнакомый. Чужой.

– Воу! А это у нас кто? – огромный бородатый мужик нерусской внешности присвистывает и поднимается с кресла, когда я растерянно замираю в дверях комнаты.

Ужас какой!

Его голос, звучащий в полной тишине, бьет по нервам. И мне стоит больших усилий не поддаться страху и не рухнуть в обморок.

Брат сидит привязанный к стулу, а отец неуклюже копошится в углу. Он снова пьян. Даже на ногах не стоит.

Как только папа пытается подняться, бугай, стоящий рядом, тут же придавливает его подошвой ботинка к полу. Как какую-то букашку.

– Это моя сестра! Не трогай ее! – молит Тема, а я пока пытаюсь отойти от шока. Оценить обстановку.

– А то что? – откликается бородатый.

Он точно тут главный. Пугающий, злой. И даже когда улыбается, больше похож на дикого скалящегося зверя.

От него так отчетливо веет опасностью, что я ощущаю ее физически. Как холодеют пальцы, и трусливо сжимается сердце.

Такие не знают пощады. Если рвут, то наверняка. Насмерть.

– Взломаешь еще какой-нибудь мой сервер?

Плохо дело.

Ощущение опасности заставляет меня прирасти к полу. Конечности примерзают, пока я судорожно пытаюсь решить, что мне со всем этим делать. Как помочь.

– Я просто… я убью тебя! – рычит брат и дергается на стуле. Сильно. Отчего его ножки громко чиркают по старенькому ламинату.

Мы живем здесь буквально пару недель. Только переехали, потому что… Боже! Неужели, Артем снова куда-то вляпался?!

Здоровенный мужик не сводит с меня взгляда. От этого ком в горле растет. И, судя по тому, как незнакомый бандит на меня смотрит, он мысленно прикидывает, что может скрываться под тканью короткой облегающей униформы.

Щеки вспыхивают, и я делаю шаг назад.

Все происходит очень быстро.

Один кивок мужика, и чьи-то сильные руки сразу же хватают меня, волокут через всю комнату и прижимают животом к столу. Заставляют принять унизительную позу.

Коротенькое платье тут же задирается, и не остается никаких сомнений, что теперь я свечу трусами на всеобщее обозрение.

Проклятая униформа! Но это было единственное место, куда удалось устроиться, чтобы не сдохнуть с голоду.

«– Эй!» – хочу закричать, но не успеваю.

Пока набираю в легкие воздуха, что выбило от удара о столешницу, меня опережает чей-то еще голос.

– Сабир, отпусти! Я ведь все сказал! Привел к нему! – жалобно просит светловолосый парень, не многим старше моего брата.

В ушах шумит, и, кажется, я слышу его голос где-то очень далеко, через тугую завесу.

«Сабир» – успеваю запомнить. Это имя главаря. Ужасного. Огромного. Похожего на монстра.

Главарь ничего не отвечает. Лишь делает шаг в сторону светловолосого, отчего тот прилипает к стене позади себя. В глазах читается паника.

Самое время попытаться выбраться, и я дергаюсь, но хватка, придавившая меня к столу, слишком сильная. Как стальной капкан.

А потом происходит то, что и вовсе заставляет замереть: Сабир хватает бедолагу за голову и несколько раз с силой ударяет ей о стену, окрашивая светлые обои с цветочками в красный цвет смерти.

Крик ужаса забивается в моем горле и раздирает изнутри. Испуганно смотрю на брата, опасаясь, что он может стать следующим. Нужно что-то придумать. И очень срочно!

– Уберите это, – холодно командует главарь, и бездыханное тело парня, скатившееся по стене, тут же утаскивают с глаз долой.

Страх пронзает тело мелкими иголочками. Но за себя не боюсь. Боюсь за Тему. Он ведь ребенок еще. Ему жить да жить.

– Так что ты там говорил? – здоровяк с усмешкой обращается к моему брату.

Я снова дергаюсь. Пытаюсь лягнуть амбала позади ногой, но он непробиваем, точно скала. Крепко держит. А после моей бесполезной попытки прижимает еще сильнее. Буквально сдавливает все органы.

– Эй! Отойди от него! Не трогай! – получается закричать, но голос срывается, напоминая писк.

На него никто не реагирует. Будто и не было.

Зато главарь уже склоняется над моим братом и произносит ему прямо в лицо.

– Ничего ты мне не сделаешь, сопляк! – победно произносит мужчина, на что Артем раздраженно скалит зубы. – А просто будешь смотреть, как я развлекаюсь с этой малышкой.

– Сууука! – шипит Тема.

А бандит поворачивается в мою сторону, и я замечаю хищный блеск предвкушения в его глазах. И, похоже, он не врет. А собирается поиметь меня прямо сейчас.

Глава 2

Ярослава

Брат что-то кричит, но я не слышу. У меня напрочь отшибает слух.

В голову будто напихали сырой ваты.

Сабир направляется ко мне, и в этом не остается никаких сомнений.

Очередная попытка дать себе свободу проваливается, потому что громила позади вовсе не собирается меня отпускать.

Страх окутывает подобно тьме. Густой и вязкой.

– Вы не имеете права! – кричу, не собираясь принимать насилие как данность.

Жуткая игра со мной в главной роли совсем не кажется чем-то смешным. Никто не выпрыгнет из-за угла и не крикнет: «Вас снимала скрытая камера!».

Все происходит на самом деле, но я отказываюсь в это верить.

Здесь этот бандит диктует правила, и он проговорил их весьма четко.

– Отпустите! Мы вам все вернем! Чего вы хотите? Денег? – перебираю варианты.

Я ему готова все отдать. Даже последнюю рубашку. Вот только не свое тело.

Договорить не успеваю, а мужчина никак не реагирует. Останавливается подле моего лица, чтобы не оставалось никаких сомнений – орудие моей пытки уже готово к бою.

Я как загнанная в ловушку дичь. Тиски капкана сжимают тело и лишь больше дерут плоть при попытках выбраться.

Бандит вдруг опускает свою широченную ладонь на мою придавленную к столешнице голову.

От него пахнет смертью. Властью. Силой, способной снести все на своем пути. И у меня от этой близости начинает кружиться голова.

Тихо всхлипываю, переставая даже дышать, когда Сабир проводит шершавой подушечкой большого пальца по моей щеке, размазывая влажную от слез дорожку. А я ведь даже не заметила, что плакала.

– Красивая сучка, – хрипло выдает он, сверху изучая черты моего лица. – У меня на тебя сразу встал.

Шиплю что-то нечленораздельное и пытаюсь скинуть его обжигающую ладонь.

– Давай, сопротивляйся! Мне это нравится! – будто подбадривает он, но все же отстраняется. Правда, ненадолго…

– А, ну, отойди от нее! – слышу Тему, и мысленно молю его молчать. Не хватало еще, чтобы ему тоже разбили голову.

Бандит быстро оказывается позади меня, сменяя своего прихвостня, без лишних прелюдии упираясь вздыбленным под джинсами бугром в мою раскрытую промежность.

Сам наваливается сверху, придавливая собой с такой силой, что становится невозможно дышать.

– Повезло мне да, что у этого сученка есть такая аппетитная сестра? – шепчет, щекоча кожу в районе уха, пока я продолжаю тихонько плакать. – Просто бинго!

Наверное, он ждет от меня какой-то реакции, но она вся скрутилась в желудке вместе с диким страхом.

– Такая сладенькая… – после этих слов я ощущаю, как его язык проходится от моего подбородка, по щеке к виску.

Меня от неожиданности прожигает огненной спицей. Насквозь.

Я хочу закричать. Громко. Срывая горло. Но что-то леденеет изнутри и не дает издать ни звука.

Треск ткани – и мою спину обжигает прохладой воздуха, хотя в комнате ужасно жарко.

Огромная тяжелая ладонь бандита ложиться мне на ягодицы, чуть не накрывая обе сразу. Крупный палец начинает сдвигать ткань моих трусиков, вызывая оголтелую дрожь.

Чуть не задыхаюсь оттого, что должно за этим последовать. Дернуться или рыпнуться не получается. Только беспомощно перебираю ногами по скользкому ламинату. Громила прижимает меня надежно.

– Я люблю когда шлюхи визжат подо мной и стонут. Громко стонут, – сообщает мне бандит. – Уверен, ты будешь очень громкой.

Его массивный палец ложится прямо в ложбину меж моих ягодиц. Начинает проталкиваться глубже.

О, боже! Если у него пальцы такие огромные, то что у него между ног?! Меня просто разорвет! Я не выживу после такого!

– Нет! – кричит мой брат.

Но после звука хлесткого удара он замолкает и закашливается.

ДЗИНЬ!

Треньканье дверного звонка вынуждает подонка ослабить напор.

– Кого там черти привели? – недовольно гаркает он.

Глава 3

Ярослава

– Встала! – бандит окончательно отстраняется.

А я понимаю, что не могу этого сделать. Все тело задеревенело.

В дверь слышится очередной протяжный звонок.

Я буквально отдираю себя от стола. Медленно выпрямляюсь и стараюсь удержаться на ослабевших ногах, что норовят вот-вот подкоситься.

Мне хватает нескольких секунд, чтобы оглядеться и понять, что с братом все в порядке. Если так можно вообще сказать в нашей ситуации.

– Вахит, сходи с ней! – командует кому-то главарь, и рядом со мной материализуется огромное бородатое тело в черной футболке.

Но в последний момент, когда я уже собираюсь делать шаг в сторону выхода из комнаты, бандит больно хватает меня за плечо и дергает на себя, вынуждая буквально прижаться к его горячему твердому телу.

– Только попробуй лишнее вякнуть, – предупреждает он меня, заглядывая прямо в глаза. – Язык отрежу. А он тебе, сучка, еще пригодится, – пошло усмехается, а я почему-то представляю, как стою перед ним на коленях и… принимаюсь за то, на что он только что намекал.

Бред какой-то! Сумасшествие!

Одно только ясно – нужно слушаться. Тогда злобные черти быстрее свалят.

С удивлением для себя понимаю, что этот человек довольно красивый, в своей особенной мужской красоте. Грубой немного, но мужественной. И особенно пугающей, когда он смотрит вот так.

Мощный. Огромный, точно вековая каменная скала, он прожигает меня своим взглядом. Даже желания не возникает ослушаться.

Если я совершу глупость, эта идеальная машина для убийств исполнит свое предназначение, оставив в нашей съемной квартире гору трупов. А я этого не хочу. Я ответственна тут за всех. Даже за отца, что невнятно бубнит, жалко копошась на полу.

– Скажи, что поняла, – требует Сабир.

И я отвечаю. Пересохшими губами, едва разлепляя их.

– Поняла… – произношу тихо, тратя на этот ответ, кажется, последние силы.

– Тогда пошла! – мужчина грубо отталкивает меня, теряя всякий игривый настрой. – Вахит! – он снова обращается к головорезу, что достав из-за спины оружие, направляется следом за мной.

– Сидим тихо, шпана! – Сабир предупреждает уже брата. – Если не хочешь, чтобы я сестру на британский флаг порвал.

Страшно. Но я решаю для себя, что попытаю счастье. Намекну на помощь. Должна же быть управа на этих людей. А пока медленно, еле перебирая ногами, направляюсь к входной двери.

– Быстрее! – командуют позади.

Вахит, или как его там, подталкивает меня холодным дулом пистолета прямо в обнаженную спину.

Но я уже не боюсь. Испугаться сильнее, чем есть сейчас, практически невозможно.

Кое-как удерживаю на себе разодранное платье. Прижимаю руки по швам, чтобы оно не свалилось с меня на пол, и было не видно, что униформа полностью разодрана сзади.

Вахит прячется за дверью и кивает мне, чтобы открывала. Он направляет на меня оружие, как бы намекая, что я не жилец, если раскрою рот не по делу.

– Судебные приставы, – представляется молодая девушка, примерно моего возраста, открывая передо мной красное удостоверение. – Александр Петрович Денисов здесь проживает? – интересуется она у меня, а из-за ее спины выглядывает еще один человек. Какой-то дохлый парень в форме.

Неуверенно кошусь в сторону Вахита. Все еще пытаюсь удержать платье, а девушка хмурится, разглядывая меня.

– У вас что-то случилось? – вдруг спрашивает она.

И я представляю, как сейчас эти отморозки могут поступить с ней точно так же, если я подам сигнал бедствия. А этого доходягу, что пришел вместе с ней, Сабир уложит одним мизинцем.

– Нет, все в порядке, – выдавливаю из себя улыбку, но голос все же подрагивает, выдавая во мне волнение.

– Вы уверены? – судебный пристав не отстает, а я еле держусь, чтобы откровенно не наорать на нее, что-то типа: «Да вали уже, дура! Они же нас тут всех грохнут!».

– Да, я уверена!

По голосу, правда, не скажешь. Я позорно выдаю сама себя.

– Если вам нужна какая-то помощь. То мы…

Боже! Какая же она глупая!

– Слышь?! – Вахит вдруг появляется из-за двери. Он прячет оружие за спиной, но оно наготове. – Шла бы ты отсюда, девочка! – советует он. – Тебе же сказали, все у нас в порядке! Так что хлюпика своего хватай, и красивыми ножками на выход из подъезда.

Девчонка шокировано раскрывает рот, а парень, оттягивает ее на себя, мол, давай не будем создавать себе проблем.

– Быстро! – рявкает Вахит, и приставы все же решают спасти свои жизни.

– Извините, – тихо произносит блондинка, и они, толкаясь спешат исполнить приказ здоровенного мужика за моей спиной.

Бандит сам захлопывает за ними дверь, а следом обращается ко мне.

– А ты че стоишь, шкура? Место на столе уже остыло.

Он направляет на меня пистолет, и машет головой в сторону комнаты, где нас ожидают все остальные.

Глава 4

Ярослава

Нервы не выдерживают. Понимаю, что не смогу вернуться туда. Слишком страшно. Внутренности ходят ходуном, и я пытаюсь отступить, но Вахит тут же толкает меня чуть вперед, врезаясь холодным металлом прямо в оголенный позвоночник.

И я иду. Потому что сопротивляться бесполезно. Это ясно, как белый день. Моральные уроды, захватившие нашу квартиру и нас вместе с ней, не остановятся пока не получат то, чего хотят.

В комнате ничего не изменилось, и я с ужасом смотрю на стол, где меня неприлично разложили несколько минут назад.

Не смогу. Не лягу снова!

Расширившиеся от испуга глаза брата вынуждают меня молить:

– Пожалуйста, – прошу я, обращаясь напрямую к главарю.

Смотрю на него. Но мне хватает доли секунды, чтобы понять – бандиту плевать абсолютно на все, что я собираюсь попросить. Его интересует только то, чего он желает сам. А сейчас он желает – меня на столе.

– Пожалуйста, не надо… – снова прошу у него, не желая отпускать такую хрупкую надежду.

Огромный. Мощный. Пугающий. Смуглая кожа и широкие брови. Черты лица жесткие. А взгляд… Хищный. В нем загорается азарт. Ему нравится, как я молю. Но нравится совсем не в том смысле, в котором бы мне хотелось.

Главарь смакует мой страх. Питается им. Возбуждается.

И у меня перехватывает горло оттого, что что я вижу.

А еще пугают его руки. Здоровенные ручищи со жгутами надутых вен.

– Отпусти ее! – ревет со всей силы мой брат. – Я тебе все сказал!

А я пячусь, пячусь назад, совершая несколько неуверенных шагов.

– Чего вы хотите? Денег? У меня есть немного. В сумке. Через пару дней зарплата, я могу все отдать… – предлагаю, пока не натыкаюсь спиной на препятствие.

Это Вахит. Он так и стоит в дверях, отрезая пути к отступлению.

А зверюга молчит и надвигается на меня. И на него жутко смотреть, потому что понимаю – таким не отказывают. Не спорят.

Вахит вдруг толкает меня в спину, и я от неожиданности и мандража лечу вперед, падая прямо в ноги главаря.

Униформа практически слетает до локтей, но зато мне удается удержаться руками, чтобы не рухнуть лицом прямо к подошве мужских ботинок. Вот только от этого совсем не легче, потому что осторожно подняв голову, я понимаю, что она находится как раз у…

Я даже отползти не успеваю.

Тема еще что-то кричит, но в шуме, захватившем мой слух изнутри, нет возможности разобрать.

Сабир грубо хватает меня за волосы и притягивает совсем близко. Я вижу перед собой этот здоровый бугор, и даже чувствую его жар. И как он буквально на моих глазах становится все больше, желая как можно скорее оказаться у меня во рту.

Бандит заставляет меня смотреть ему в глаза, высоко задирая голову, и от этого контакта у меня мурашки расползаются по коже.

Я пытаюсь увернуться, но волосы в жесткой хватке натягиваются так сильно, что чуть искры из глаз не валят.

– Какой хороший маленький ротик… – Сабир укладывает большой палец на мои губы и неприлично сминает их.

Наслаждается. Я даже вижу, как расширяются его ноздри от предвкушения.

– Как думаешь, он не порвется, пропустив через себя столько членов?

Мужики, стоящие по углам комнаты, гогочут, а я после эти слов абсолютно теряюсь в пространстве.

– Я найду, слышишь?! – как сквозь туман в голове оживают слова брата. – Я найду заказчика! Только отпусти ее, пожалуйста! Она не при чем!

Я не надеюсь, что отпустит. Но он отпускает. Металлический захват его пальцев ослабляется, позволяет волосам рассыпаться по моим плечам.

Сабир даже немного отталкивает меня, будто теряя всяческий интерес.

– У вас есть два дня, – его голос звучит набатом и тяжестью оседает в легких.

– Я успею, успею! – скорее сам себя убеждает Тема, пока я так и сижу на полу, и пытаюсь хотя бы дышать.

– Не советую вам уезжать из города, – добавляет Сабир. – Если не хочешь, чтобы эту сучку пустили по кругу. Да и тебя заодно – извращенцев хватает.

– Я успею! – повторяет мой брат, но у меня почему-то плохое предчувствие.

– И не рискуйте злить меня, малыши, – я зачем-то поднимаю глаза и понимаю, что смотрит он прямо на меня. Взгляд становится еще темнее, и разобрать в нем хоть что-то человеческое не представляется возможным.

Ужас с новой силой охватывает меня, но есть и что-то другое… вязкая истома, разливающаяся внутри, от осознания его бешеной, почти неконтролируемой силы.

– Так что ведите себя хорошо, и найдите мне заказчика. Время пошло.

Глава 5

Ярослава

Мужчины уходят. Один за другим покидают сначала комнату, а потом и квартиру.

В дверях их встречает какой-то недовольный женский голос. Я узнаю в нем соседку, что уже несколько раз приходила к нам разбираться, когда папа буянил особенно сильно.

– Опять шумите?! – ворчит она. – Дождетесь – я полицию вызову!

Ее противный писклявый голос тут же обрывается низким мужским:

– Че, бабка, на похороны накопила?

Ворчливая соседка резко затыкается. Или это я перестаю слышать?

Так и продолжаю сидеть на коленях, испытывая мелкую дрожь.

– Яся! Яся! – повторяет, уже видно не в первый раз мой брат.

Я оживаю и медленно перевожу на него взгляд.

– Ты обещал! – кричу на Тему в бешенстве. – Ты обещал завязать!

Поднимаюсь с колен, скидываю разодранное пополам платье униформы, и теперь уже нависаю над братом сверху.

– Да я помочь хотел! – парень тоже реагирует эмоционально.

Да что сказать? Каждый из нас испытал невероятный стресс.

– Где моя бутылка, сука?! Опять спрятала, дрянь? – только сейчас вспоминаю про отца, что уже почти сумел подняться с пола.

Но не до него сейчас. Я так зла, Господи! Так зла!

– Они хорошо заплатили! Я хотел тебе помочь! – надрывается брат. Ему ведь только шестнадцать. А увидеть такое никому не пожелаешь.

– Помог? Хорошо помог?

– Развяжи меня, Ясь.

– Я просто не понимаю, Артем! Я пытаюсь понять, но… Ты вспомни, почему мы сюда переехали, и чего мне это стоило!

– Я правда как лучше хотел! В последний раз!

Качаю головой. Невыносимо думать, что жизнь так ничему и не научила моего брата. Видно, извилин еще не хватает. Хотя, в своем возрасте он уже первоклассный хакер, вот только это пока приносит лишь проблемы.

Молча ухожу на кухню за ножом.

– Ясь, ты куда? – слышится вслед.

Не хочу даже говорить с ним.

Хочется убить. Самой прибить этого взломщика вместо Сабира.

Возвращаюсь и срезаю веревки.

– Ну, прости, – просит брат. Он пытается приблизиться ко мне, но я сейчас подобна комку из оголенных нервов. Затронь даже маленький кусочек, и бешеная цепная реакция побежит по всему телу.

Потому лишь отталкиваю Артема:

– Не подходи! – толкаю его руками в грудь. – Отойди от меня! Отойди!

Но брат не слушает. Хватает меня в охапку и держит так, пока я рвусь на свободу, бью его и плачу. До тех пор, пока не успокаиваюсь, оставляя только редкие глубокие всхлипы.

– Все, – прошу Тему отстраниться. – Я в душ, а потом… потом будем решать, что делать дальше.

– Ты кого в дом привела? – рядом со мной как-то неожиданно возникает папа. – Шлюха ебаная! Кого притащила?

Я даже ответить ничего не успеваю, как отец замахивается, и бьет меня по щеке. Не то, чтобы очень сильно, потому что едва стоит на ногах, но ощутимо и обидно.

Отталкиваю его, прикладывая все силы.

Он ничего даже не понял! Валялся там в углу, пока над его детьми так грубо издевались!

– Куда пошла, проблядь? Я тебя не отпускал! – от пьяного крика отца на меня накатывает волна неприязни и тошноты.

– Пап, оставь ее, – вступается за меня Артем. – Пойдем, я знаю, где заначка!

Дальше не слышу. Закрываюсь в ванной и тут же включаю воду. Мне хочется отмыться. Сабир почти не трогал меня, но я ощущаю его руки везде. На каком-то подсознательном уровне.

Буквально вижу, как вены на широких запястьях надуваются сильнее, пока он сжимает пальцами мое тело. Всюду. Не оставляя ни клочка.

Его захват грубый и беспощадный.

Мне кажется, я до сих пор чувствую, как от него пахнет. Терпкий мужской запах будто въелся под кожу, и я быстрее залезаю под горячие струи, чтобы смыть его с себя. Удалить любе болезненное напоминание.

Меня толком не трогали, а ощущение такое – точно ломали всю. От напряжения больно каждую мышцу.

Я закрываю глаза, чтобы избавиться от образа бандита перед глазами. От его взгляда. Чудовищно темного и жуткого.

Ему нравилось. Этот ублюдок питался моим страхом. Вдыхал, как наркотик.

Но у меня и на долю секунды не выходит выкинуть из головы несостоявшегося насильника. Наверное, нужно время… чуть больше времени…

Несмотря на почти обжигающую воду, меня бьет ледяная дрожь.

Жуткие минуты позади. Пора идти дальше. Решать, что же делать.

Я не верю в то, что удастся сбежать, и в то, что брат найдет заказчика – тоже. В обоих случаях мы пострадаем, но в побеге есть хотя бы шанс. Один на миллион. Но есть.

Потому я в спешке выключаю воду. У нас мало времени.

Выбегая из ванной сразу же достаю из шкафа большой чемодан.

– Артем! – обращаюсь к брату. – Бери только самое необходимое. Мы уезжаем.

Глава 6

Ярослава

– Куда, Ясь? – глаза брата бешеные. До него будто только сейчас доходит весь ужас случившегося. – Слышала, что сказал этот урод?

– Слышала, – холодно отвечаю, стараясь сохранить самообладание.

Если не я, то кто? Мы все сейчас балансируем на грани нервного расстройства, и я не могу себе позволить перевалиться за нее. У меня – Тема и папа. Они нуждаются во мне. И в это время принятия важных волевых решений, я просто обязана держать себя в руках.

– Сейчас уложим отца, и я попытаюсь выйти на заказчика, – обещает брат.

Он не понимает! Точнее, понимает, но тешит себя пустыми надеждами.

– Нет! – отрываюсь от судорожного закидывания вещей в раскрытый на полу чемодан. – Мы уедем! Потому что по горячим следам еще есть шанс! Пока эти бандиты не спохватятся. Просидим еще хоть минуту, и они…

Тут я замолкаю, потому что даже от мыслей о том, что может последовать за нашей поимкой, бросает в дрожь.

– Куда? Ты себя слышишь?! – Артем тоже включает взрослого. Мне это не нравится, ведь сейчас очень не вовремя.

– Разберемся по ходу, – бросаю ему в ответ. – Доедем до соседнего города, а там решим.

Брат стискивает челюсти.

Он рассматривает еще какие-то варианты, но их просто нет.

– Ты ведь не найдешь заказчика, – напоминаю ему. – Бесполезно! А я не хочу, чтобы этот Сабир сделал с нами то, что обещал. Особенно с тобой. Мы уже переезжали, и нам не привыкать. Так что не трать, пожалуйста, время. Его почти нет.

– Я попробую, – до сих пор настаивает этот упрямыш.

Мне хочется его убить! Честное слово! Он ведь обещал мне больше не ввязываться в эти авантюры! Клялся и божился всем, чем только можно. А потом я прихожу домой и вижу, что наша новая квартира захвачена громилами с оружием.

– Нет! – отрезаю. – Хоть раз сделай так, как я говорю! – мне кажется, в конце я уже перехожу на крик. Меня так сильно трясет, что сдержаться не получается.

– Ладно! – Артем недовольно раскидывает руки по сторонам.

Он тянется к своей полке, чтобы взять кое-какие вещи.

– Главное, документы, – напоминаю ему. – С остальным потом разберемся.

Мы набиваем чемодан на скорость. Закидываем туда вещи как попало. Я так же беру кое-что из одежды отца и его паспорт.

Папа бывает нормальным. Когда не пьет. Но я уже не помню, когда в последний раз он был трезв хотя бы на половину. После смерти мамы, наверное, и дня не было.

Добив себя еще парой рюмок, он лежит головой на столе, уложив ее на руки. Я даже мысленно выдыхаю. В таком состоянии он обычно спокоен и, скорее всего, не станет распускать руки, что бывает довольно часто.

Вызываю такси. Минуты его ожидания тянутся точно вечность. И я почему-то вздрагиваю от каждого постороннего шороха. Несколько раз выглядываю в глазок, чтобы убедиться в отсутствии бандитов.

Не знаю, почему мне кажется, что они следят. Просто нехорошее предчувствие.

– Ну, что там? – Артем тоже на стреме. Замечаю, как дрожат его пальцы.

– Еще три минуты, – проверяю информацию в своем телефоне. – Будем выходить, как только подъедет.

Нужно быстро нырнуть в машину, не привлекая внимания. Хотя, с таким здоровым чемоданом сделать это будет сложно.

Наконец, когда экран извещает о том, что водитель прибыл, мы можем покинуть квартиру. У хозяйки точно будут вопросы по поводу кровавого пятна в гостиной, но это последнее, что меня сейчас волнует.

В подъезде и на улице я то и дело озираюсь по сторонам. Мне кажется, что вот-вот какой-нибудь бугаина выпрыгнет из-за угла и запихнет нас в багажник.

Почему в багажник – сказать не могу. Наверное, отпечатки бандитских фильмов на сознании. И, пожалуй, поездка в багажнике – лучшее, что нас ждет, попадись мы Сабиру и его прихвостням.

Я сама тащила тяжелейший чемодан, пока Тема пер на себе отца.

– Пьяных нельзя! – залупается водитель, завидев нашу семейку.

– Я заплачу сверху, – обещаю ему. – Нам очень нужно уехать.

Не знаю, что вынуждает мужчину согласиться. То ли обещанное вознаграждение, то ли мои красные от желания заплакать глаза, которые говорят сами за себя.

– Если он наблюет в салон, мыть будете вы! – предупреждает таксист, а я готова на что угодно сейчас согласиться, лишь бы увез.

Я заказала машину до автостанции соседнего городка. Здесь оставаться опасно. В том числе светиться, покупая билет. А там уже решим. Посмотрим расписание и выберем направление.

Все время, пока мы колесим по городу, выезжая из него, я не отрываю взгляда от зеркала заднего вида. Слежки не обнаруживаю, поэтому даже немного расслабляюсь, как только нам удается покинуть город и выехать к лесополосе.

Но зря я позволяю себе ослабить страх и даже прикрыть глаза. Огромный тонированный внедорожник подрезает такси неожиданно и резко. У меня аж сердце в пятки уходит.

Я практически прирастаю к спинке сидения, когда вижу, как оттуда неспешно вываливаются несколько братков, чьи морды, я уверена, мне знакомы.

А когда с пассажирского сидения появляется сам главарь – не остается никаких сомнений.

– Что за нахрен? – вопит водитель, но ответить мне нечего.

Бандиты не церемонятся с нами. Вытаскивают из салона, за шкирку, как котят, и бросают на пыльную обочину, вообще не заботясь о том, что мы можем пострадать.

– Ну, привет, малыши! – Сабир скалится, оглядывая нас троих и водителя. Несчастному мужичку тоже досталось за компанию. – Какие же вы непослушные, – он цокает языком, и этот звук нещадно бьет по нервам. – Совсем не хотите слушать дядю Сабира.

Вокруг повисает пауза, разрезаемая лишь звуком проносящихся мимо машин.

– Наверное, вы просто не хотите по-хорошему, – продолжает мужчина, убедившись, что его эффектное появление и слова произвели достаточное впечатление. – Поэтому теперь я намерен показать вам, что такое ад…

Глава 7

Ярослава

У меня холодеет все изнутри.

В прямом смысле.

Чувствую, как ледяные щупальца страха разрывают грудную клетку и первыми сдавливают легкие, а потом чертят острыми когтями по всему телу внутри, и оно немеет.

Я ведь понимала, что не отпустят! Так почему приняла решение бежать?

Наверное, потому, что оставаться было ничуть не лучше…

– Ребят! – взмаливается таксист. – Я не при делах! Просто вызов обслуживал.

Знаю, он тоже боится. Его голос подрагивает и звенит паническими нотками.

И я понимаю его. От одного вида этих бандитов можно в штаны обделаться. Особенно, когда на тебя смотрит главарь. Темный и абсолютно неуправляемый.

Лично я боюсь даже глаза поднимать. Но почему-то делаю это именно в тот момент, когда водитель такси снова молит отпустить его. На что Сабир делает легкий кивок головой, а следом раздается выстрел.

При этом, ни я, ни брат не издаем ни звука, немея от шока.

Он убил его. Уже второго на наших глазах. На этот раз ни в чем не повинного.

И… не стоило мне поднимать глаза. Цепенею, потому что теперь Сабир смотрит на меня. Пристально. Цепко. И я вязну в темноте его опасного взгляда.

– Страх возбуждает, правда, малышка? – бандит обращается ко мне, прищурившись. – Заводит.

Мужчина делает шаг в мою сторону и чуть склоняется, с силой втягивая воздух, вынуждая меня сжаться в комок.

Клянусь, внутри я дико кричу. Ору так, что раздираю к черту все голосовые связки! А на деле не получается даже звука издать, пока этот ублюдок наслаждается явным превосходством. Паникой в моих глазах.

– Капитан Краснов, – слышу неожиданно, и эта короткая фраза дает столько надежды, что я, кажется, совершаю первый за последние минуты вдох. – А что здесь происходит?

Сабир кривится, ведь ему приходится вновь выпрямиться, чтобы предстать во всей красе перед представителями закона.

Замечаю, что к нам направляются пара гаишников.

Теперь я с уверенностью могу сказать, что Бог есть! И он дарует нам этот шанс на спасение. Теперь уже настоящий. Ощутимый. За который хочется ухватиться.

Труп таксиста на земле и оружие у бугаев – говорят сами за себя.

Но все вдруг меняется. За считанные секунды. Стоит только Сабиру воспарять во весь свой рост.

Полицейские тут же тушуются, буквально вжимая головы в плечи. И я не могу поверить в то, что вижу.

– Простите, Сабир Булатович, – едва не бледнея извиняются эти двое. – Не признали вашу машину. Номера не видно.

– В следующий раз будьте внимательней, – сухо отзывается главарь, но на мужчин эта фраза действует мгновенно.

Не могу поверить!

Нет!

Быть не может!

Они просто уходят. В спешке. Будто боятся, что бандиты, не дай Бог, запомнят их лица.

Я хочу закричать им вслед: «Стойте! Подождите! Остановитесь!», но понимаю, насколько глупо и бесполезно поступлю. Просто окажусь на том свете на пару с водителем, и уже ничем не помогу своим.

Грозная фигура бандита вновь нависает надо мной. Могучее движение рукой, и его пальцы хватают меня за подбородок. Словно тиски. Не выбраться как ни брыкайся. Еще и больно. Зажал намертво.

Сабир чуть поворачивает мою голову. Разглядывает внимательно.

– Откуда? – спрашивает он.

Не совсем понимаю, о чем речь.

Бандит еще сильнее стискивает свои пальцы и повторяет:

– Откуда синяк? Не люблю порченые игрушки.

Черт! Кажется, отцовская пощечина оказалась слишком сильной.

– Это я… случайно ударилась… – произношу через силу.

Губы совсем пересохли, как и все во рту.

– Он? – кивает на отца. Глаза вспыхивают.

Не отвечаю, но Сабир и так все понимает.

– Вахит! – обращается к амбалу, с которым я имела несчастье познакомиться, и я даже несмотря на гул машин слышу, как тот взводит курок.

– Пожалуйста! – наплевав на все, что чувствую, на страх и опасность, хватаю Сабира за руку, которой он все еще держит меня. – Пожалуйста, не надо! Это я! Я заставила их уехать! Они были против!

Главарь дает отмашку, и Вахит, опускает оружие. Папа начинает барагозить, и я опасаюсь, что его захотят пристрелить снова.

Я лишь крепче хватаюсь за руку человека, способного помиловать моего отца. Единственного, в чьих руках сейчас его жизнь.

– Что? – усмехается бандит. – За этого алкаша будешь впрягаться? Может, отсосешь нам всем за папашку-то? Такой сладкий рот одно удовольствие выебать.

Сабир похотливо усмехается, пока остальные зверины гогочут, а я понимаю, что на адреналине и не на такое способна.

Ловлю это чувство, потому что с ним у меня есть иллюзорная возможность на что-то повлиять. По крайней мере, я заставляю себя так думать.

– Он мой папа! – уверенно заявляю, но в реальности мой голос звучит тихо. – Разве вы бы не поступили так же ради своего?

– Не отсосал бы я у тех парней? – ухмыляется главарь, а остальные на эту шутку заходятся еще большим хохотом.

А вот мне совсем не смешно.

– Я не…

Сабир вдруг становится серьезным, и меня окутывают новые паутины страха.

– Ты думаешь обо мне гораздо лучше, чем есть на самом деле, – предупреждает он. – Но за смелость тебе пятерка – обслуживать будешь только мой член. А как надоешь – не обессудь: придется поработать сверхурочно.

Меня даже не тошнит от его мерзких слов. Я просто хочу, чтобы все скорее закончилось.

– В машину их, – командует Сабир, разжимая, наконец, свой болезненный захват.

– А старика?

Бандит задумывается, и у меня в этот момент вся жизнь проносится перед глазами.

– В канаву.

Глава 8

Ярослава

Все тело дрожит от бессилия. Я ничем не могу помочь папе. Но, быть может, так будет даже лучше?!

Не знаю… я убеждаю себя в этом, потому что, оставшись здесь, на дороге, отец будет свободен. Его ведь может кто-то найти, правда?!

Вахит убирает оружие и отталкивает папу. Он в таком состоянии сейчас, что легко катится с обочины в небольшое углубление возле проезжей части.

И про него мгновенно забывают. Все, кроме меня. Для них привычно поступать вот так. Расправляться с людьми, не считать их жизнь за ценность.

Так же, как и моя совсем не имеет значимости для бандитов. И Сабир не убьет нас с Темой еще какое-то время, потому что ему нужна информация. Имя человека, заказавшего у моего брата взлом сервера. Или что он там взломал, не знаю.

А что будет после… даже думать боюсь. Не смею предполагать.

– По машинам, – распоряжается Сабир, и меня тут же подхватывают чьи-то сильные руки.

Я брыкаюсь и бьюсь. Что-то кричу. Стараюсь нанести двум амбалам, что тащат меня, какие-то увечья, но в итоге лишь бесполезно трачу силы.

И когда меня зажимают две здоровенные туши на заднем диванчике огромного внедорожника, одно из трех, кажется, я стараюсь взять себя в руки. Мне нужны силы. Очень. Последнее, что осталось у меня и брата – я сама. И только на себя можно рассчитывать.

Артема затаскивают в другую машину. Он тоже сопротивляется и кидает проклятья. Перед тем, как оказаться в бандитском авто замечаю, как шевелится отец, пытаясь подняться на ноги. Жив. Слава Богу! Может, выберется? Подберет кто-нибудь?

От надвигающейся беды у меня сжимается сердце. Но я стараюсь не падать духом и внимательно всматриваюсь в окрестности, что мы проезжаем, настолько, насколько это возможно из моего положения. Запомненная информация потом может помочь.

Мы проезжаем весь город, послушно останавливаясь на каждом светофоре. Я смотрю на проезжающие мимо машины, и не могу понять, за что все случившееся именно мне? Где я провинилась? В чем? Чем заслужила?

Ответа мне никто не дает. И не даст никогда. Да теперь уже и неважно, наверное. Как прежде все рано уже не будет. Никогда. Даже если нам удастся выбраться из лап бандитов – старой собой я не стану.

Минуя основную часть города, мы оказываемся на его окраине. Или в прилегающем селении. За две недели я не успела особо познакомиться с новым местом жительства, и все мои познания заканчиваются маршрутом от работы домой.

Окраину мы тоже проезжаем, оказавшись чуть в отдалении, где за высоким забором и возвышается огромный дом.

Внедорожники останавливаются один за другим, и у меня в голове вновь начинают крутиться мысли. За время пути я представила всякое. Даже собственную смерть. Насилие. Побои. И другое безумие.

И теперь, когда мы на месте, я физически ощущаю, как вокруг меня сгущается мрак. И это в яркий солнечный день. Мне достаточно будет только снова увидеть Сабира, чтобы задохнуться.

Меня вытаскивают из машины, особо не церемонясь. Когда оказываюсь на свободе, вижу Артема, стоящего на коленях. Меня швыряют точно так же. В очередной раз.

Это фетиш у главаря такой?

На этот раз падение не проходит бесследно, и я разбиваю коленку даже через джинсы, что теперь наверняка порвались. И кровь не отстирается. Жалко.

Не знаю, почему думаю об этом? Какая разница, что будет с джинсами? Но, наверное, это отвлекает. Создает хоть какую-то иллюзию нормальности.

– У тебя последний шанс, сопляк, – первое, что говорит главарь, когда появляется в поле нашего зрения.

– Я же сказал, что не знаю! – огрызается мой брат.

Он тоже старается держаться, и я рада, что бандитам пока не удалось сломить его волю, несмотря ни на что.

– Последний, слышишь, сучонок? – напоминает Сабир.

– Он же сказал, что не знает! – вступаюсь за брата я. – И это правда! Просто зайдите в интернет и посмотрите, как там все устроено! И вы поймете…

Меня даже не слушает никто. Потому что бандиту плевать на наши слова и отговорки. Ему нужен только результат – имя.

– Босс! – окликает его кто-то. – Дай нам девку на часок. Болт в жопу пару раз вобьем, и этот упырь тебе все скажет.

Сабир после этих слов почему-то смотрит на меня. Не сразу замечаю, как едва заметно качаю головой. Будто молю, чтобы не отдавал.

– Ее задница только моя, – вдруг сурово и даже грозно произносит он, и я почему-то испытываю невероятное облегчение. Будто участь оказаться растерзанной именно его членом уже и не кажется мне такой уж ужасной.

Кошмар какой-то!

– В подвал их, – следом добавляет главарь, но теперь его голос лишен всяческих эмоций. – Время на раздумье вышло.

Глава 9

Сабир

– Хотя… я передумал, – заявляю, глядя на симпатичную мордашку девчонки.

Нет смысла такую в темноте держать. Такую в кайф иметь под боком. Люблю, когда похожие сочные губы вокруг болта порхают.

– Отпустите ее, и я все сделаю! – взрывается паренек, реагируя на мой приказ.

Подскакивает даже. Но Вахит быстро показывает мелюзге, где теперь его место. Зря на меня полез. Молодой еще. Даже жалко.

А еще он так ничего и не понял.

Я медленно приближаюсь к нему, а малыш дергается в ожидании. От Вахита, правда, не сбежать. Но я в глазах у парня читаю, как сильно он хочет вырваться и надавать мне по щам. Бля, ну, наивность просто зашкаливает!

Наклоняюсь к нему, близко останавливаюсь, лицом к лицу, и вкрадчиво проговариваю:

– Ты, щенок, и так все сделаешь! И только после того, как ты найдешь того, кто мне нужен, и я решу, что ты и твоя сестра отработали все мои потери из-за твоей глупой выходки, я подумаю над тем стоит ли вас отпускать.

Парнишка смотрит на меня зло. Скалится. А у песика есть зубки?! Только спусти с поводка, загрызет ведь!

Усмехаюсь про себя, а парням командую:

– Уводите!

– Ты, сука, за все ответишь, понял?! Я тебя закопаю! – дерет горло подросток, разбрасывая угрозы.

Брыкается. Ему даже удается чуть ослабить хватку Вахита. Такое бывает на адреналине, прилив сил бешеный. Но у Вахи не забалуешь. Он тут же скручивает пацана в три погибели и затаскивает в дом.

А я смотрю на его сестру.

Горячая. Сочная девочка.

Если бы не приставы, я бы ее еще в квартире трахнул. Ее щель была влажной для меня. Я успел это почувствовать. Гостеприимной. И, сто процентов, тугой. Узкой. Такие хорошие девочки кому попало не дают, дырки свои берегут.

И эта, видимо, для меня берегла. Аж дрожь пробивает, когда представляю, как мой толстый болт растягивает ее маленькую щелку.

Она стоит передо мной на коленях и смотрит.

Не сводит с меня распахнутых испуганных глаз.

Хочет казаться сильной, будто на равных. Вот только ничего не выходит. Ведь мы оба знаем – ничто не удержит меня.

Наивная, глупая девочка.

Ее глаза наполняются слезами. Но это действует на меня иначе. Возбуждает. Я не знаю жалости. Это чувство чуждо мне с детства. Как и все другие. И неподдельный страх лишь больше заводит.

Похоть завладевает сознанием. Острая. Горячая. Пускающая по венам обжигающие токи.

В штанах тесно. Член твердеет и превращается в камень просто оттого, что смотрю на нее.

Припухшие губы манят.

В паху ноет, когда представляю, как засаживаю здоровенный член в ее маленький доступный ротик. А когда малышку проводят мимо меня, мои ноздри расширяются. Я ловлю ее запах. Запах добычи. Перепуганной, но очень аппетитной.

А я ведь люблю ломать. В этом есть кайф. Особенное удовольствие. И я предвкушаю, как скоро получу его.

По пути в спальню меня отвлекают. Приходится заскочить в кабинет, и уладить пару вопросов. На серваке было много важных данных, и сопляк пиздец, как насолил мне.

– Советую тебе использовать этого малолетнего ублюдка, – предложил отец, когда мы только выяснили источник взлома.

А я пока не знаю. Думаю. Мне бы гниду отыскать, что себе смертный приговор подписала. Остальное – похуй вообще.

– Сабир, – как только выхожу из кабинета, на меня налетает Алика.

– Чего тебе? – огрызаюсь.

– Оу, – она надувает губы и пытается поспеть за моим быстрым шагом. – Ты такой напряженный. Я могу тебя расслабить.

– Сейчас ты можешь только свалить! – прошу девчонку, и пока прошу по-хорошему.

– Но… – она пытается что-то там возразить, хотя прекрасно знает, как это бесит.

– Сдрыснула отсюда! – мне даже приходится остановиться. – Не до тебя сейчас! А раз пизда зудит – иди пацанов обслужи, они не откажут! – зло цежу и снова ускоряюсь.

– Я же тебя люблю… – слышу в спину и понимаю, что, кажется, пора кончать с ней.

В комнате меня ждет мой трофей.

Пугается. Вскакивает на ноги. Пятится.

– Глупый звереныш, – обращаюсь к ней. – Очень глупый.

– Я вам не животное! – у жертвы прорезается голос? – Я человек, ясно? А с людьми так не поступают! Вы не имеете никакого права!

Оу! А она громкая. Кайф.

А еще худая очень. Слишком. Мой член ее надвое расколет.

– Ты будешь той, кем я скажу, – тихо произношу. Громче и ненужно, мой голос и так вызывает на ее коже мурашки. Я вижу это. – Скажу быть собачонкой – ты встаешь раком и скулишь, чтобы понравиться своему хозяину. Скажу…

– Хватит! – вырывается у нее истерически.

– Хватит будет тоже, когда скажу я…

Подхожу близко. И настолько теряю контроль от желания разорвать эту сучку своим членом, что не успеваю среагировать на то, как она хватает с прикроватной тумбочки статуэтку и со всех дури полосует ее острым краем мне по лицу.

Глава 10

Ярослава

В комнате повисает пауза. Мрачная тишина, которая воздействует на меня так сильно, что хочется кричать.

Сабир медленно поднимает руку, чтобы пальцами коснуться глубокой царапины, что теперь украшает его щеку и скулу.

Мои пальцы нервно разжимаются, и тяжелый предмет с грохотом падает на пол. Я ведь даже его рассмотреть не успела. Схватила быстро, на автомате. И замахнулась…

От ужаса у меня пересыхает в горле.

Мне конец!

Жду, что вот сейчас этот мужчина убьет меня. Задушит, зарежет, не знаю как. Но сначала непременно поимеет. Запах его возбуждения, кажется, витает в воздухе.

Но он почему-то улыбается, рассматривая кровь, оставшуюся на его пальцах.

– Нет. Трахнуть тебя силой будет слишком просто, – он будто отвечает на мой немой вопрос.

Я сжимаюсь вся, мечтая превратиться в маленькую крупицу, что не будет заметна его угольно-черным глазам, мерцающим сейчас пугающим блеском.

Я такой черноты никогда не видела. Ни разу в жизни. Чтобы настолько до нутра пробирало.

– Если хочешь убить, – спокойно продолжает Сабир, точно ничего страшного не случилось, – в следующий раз целься в висок. Так надежнее будет.

Он еще и советы раздает. А я ведь воспользуюсь. Наверное… От отчаяния я, похоже, готова на все! Если единственной возможностью сбежать от этого головореза будет его смерть, я сделаю это. Клянусь!

Видимо, это желание читается на моем лице, потому что губы мужчины складываются в оскале. Вижу его ровные белые зубы, а так же желание разодрать мне горло.

Он даже не пытается остановить кровь. Она окрашивает его щеку, как живое напоминает моего необдуманного поступка, и впитывается в жесткие волоски, обрамляющие его лицо.

– И что теперь? – спрашиваю не своим голосом.

– Встанешь на колени и отсосешь. Сама.

Сабир не шутит. Его голос звучит жестко и повелительно.

– Как послушная ручная шлюшка, – добавляет он, чтобы грязные слова звучали еще более унизительно.

Я вздрагиваю от отвращения. Кровь ударяет в лицо, а пульс зашкаливает. Сильно бьет по вискам.

– Ты ведь хочешь увидеть брата живым? – давит на больное, в очередной раз показывая, что выбора у меня особо нет.

Я зажата в его комнате, в доме полно головорезов. Мне и шага спокойно ступить не дадут. Растерзают по команде. Как псы. Сомневаюсь, что эти люди в принципе способны отличать живого человека от вещи. Для них чужая жизнь ничего не стоит. Видела уже.

– Гарантируете, что с ним все будет в порядке? – я принимаю единственно верное решение.

– Гарантирую, что тебе понравится.

– Но я…

– Быстро! – перебивает бандит.

С ужасом смотрю на то, как Сабир расстегивает ширинку, и вытаскивает из штанов толстый член.

Просто жутко от этого размера. Даже в его крупной руке, прошедшей сжатой ладонью по всей длине, он кажется огромным.

И только потому, что я не вижу другого выхода, заставляю себя быть сильной ради Артема, встать на колени, переступить через себя, потому что просто не знаю, что еще делать.

Мне остается только надеяться, что все закончится быстро. Насилие свершится, и я окажусь рядом с братом. Так мне будет спокойнее, что с ним все в порядке.

Ноги меня почти не держат и сгибаются с трудом.

Только теперь понимаю смысл его слов, сказанных ранее: мне было бы гораздо легче пережить физическое насилие, чем добровольно встать перед ним на колени.

Но эти мысли быстро улетучиваются, разум сжимается до размеров семечка, защищая меня, не давая сойти с ума.

Я чувствую его запах. В нем нет ничего неприятного, как я могла подумать. Огромный эрегированный член бандита пахнет сексом. Он раздут и выглядит пугающе. Выпуклые вены обвивают всю длину, а крупная головка побагровела от натуги.

И этого монстра он предлагает мне взять в рот?

Я закрываю глаза, снова давя собственную гордость. Нет. Не так. Я заставляю себя забыть, что она в принципе есть у меня. Ведь здесь все ясно – только повиновение дает шанс к спасению.

Сабир не спешит. Он рассматривает меня, склонив голову на бок, а его пыточное орудие между ног становится все крупнее и горячее. Чувствую порочное тепло, исходящее от него.

И мне кажется, чем дольше я смотрю на эту штуку, тем огромнее она становится. Тем темнее окрашиваются вены, обвивающие ее. Тем жарче разгорается огонь у меня внутри.

Это от ненависти. От желания убить эту бездушную тварь!

– Давай, звереныш! Пока я тебе свой хер сам в глотку не запихал без разогрева. Сомневаюсь, что ты к такому готова.

Кто бы только знал, каких усилий мне стоит податься немного вперед. Это смесь из таких бешеных чувств, что истошный крик разрывает мою душу. Все нутро противится. Но я делаю это, потому что должна.

Осторожно и неуверенно касаюсь головки губами. Раньше я никогда ничего подобного не делала.

Она оказывается горячей, бархатистой и немного влажной, и не вызывает отвращения, хоть я и боялась, что меня стошнит.

Теперь я вытаскиваю язык и пугливо провожу им по пугающему своими размерами пыточному орудию Сабира.

– Смелее, шлюшка. Глотку твою попробовать хочу.

– Я просто… – не знаю, уместно ли будет сказать, что я никогда не…

– Скажи еще, что члена ни разу в жизни не полировала.

Нервно облизываю губы и ощущаю на них незнакомый вкус.

Не могу поверить, что делаю это! Столько ненависти к себе и ко всему миру я не испытывала еще ни разу в жизни.

Но уверяя себя, что чем быстрее начну, тем быстрее все закончится, обхватываю массивную головку губами и пытаюсь засосать ее в рот. Но едва ей удается проскользнуть по языку чуть глубже, как резкая нехватка кислорода и рвотный рефлекс чувствуются во рту.

Я не смогу! Господи! Я просто не выдержу такого!

Нужно просто не задумываться, надо лишь отстраниться в мыслях! Этот кровожадный монстр кончит, и я буду свободна.

Потому не даю себе передышки и, выпустив член почти до конца, снова насаживаюсь на него ртом.

Получается опять не очень удачно. Он слишком большой для меня! Во рту то с трудом помещается, а его слова о моем горле и вовсе вызывают страх и панику.

Сабир вдруг сам выходит из меня и заключает:

– Дерьмово сосешь, звереныш! Тебя учить и учить еще! Но, не волнуйся, ты научишься. Еще сама будешь за моим болтом на коленях ползать…

С этими словами мужчина неожиданно нажимает мне на щеки. Больно. Рот сам распахивается, и там тут же оказывается его здоровенный, влажный от моих слюней член.

Бандит буквально натягивает мою голову на свою плоть. Резко вбивается в самую глотку, и у меня чуть искры из глаз не летят. Дыхание останавливается, потому что он забивается так глубоко, что полностью закрывает доступ для воздуха.

Я дергаюсь, в попытках освободиться, толкаю его бедра, отчаянно пытаясь выжить. Ведь это жуткая нелепая смерть – от члена в горле. Но бандит будто и не замечает, как я луплю его ноги кулаками.

Он берет свое. Он наказывает. Он делает то, что хочет.

Трахает мое горло безжалостно и глубоко, вынуждая судорожно глотать кислород в редких промежутках между ударами стальной плоти, больше сейчас напоминающей металлический поршень.

Но мне, наверное, очень повезло. Это действие продолжалось недолго, хоть мне и казалось, что я прожила в таком состоянии целую жизнь.

Сабир не кончает мне в рот. Он так же резко выходит, как и вошел, снова хватает меня за щеки, запрокидывает голову и спускает все на лицо. Орошает мои рот, нос и щеки горячей вязкой жидкостью.

Потом отпускает и довольно смотрит на меня сверху.

Я же хватаюсь за пол и закашливаюсь. Такого унижения я еще никогда не испытывала. В ногах у незнакомого мужчины, с его спермой на лице. Как я могла согласиться на такое?

– Иди умойся, – холодно командует Сабир. – А потом я кое-что тебе покажу.

Глава 11

Ярослава

Я не могу пошевелиться. Так и стою растерянно на коленях.

– Ванная там, – Сабир неопределенно взмахивает рукой куда-то за мою спину.

Не знаю, какая сила заставляет меня сгрести себя с пола. Я просто представляю перед собой брата, который сейчас совсем один там, в темноте. И он нуждается во мне, потому что, наверняка, ему страшно.

Это придает сил. Я должна что-то придумать! Обязана вытащить нас отсюда!

Плевать, сколько еще этому ублюдку придется насиловать меня! Даже если он сумеет завладеть моим телом, то душой никогда. Я так и буду ненавидеть его и желать смерти. И я никогда не забуду этот день. Когда Сабир ворвался в нашу жизнь и растопил все, что мы имели.

В ванной комнате включаю приглушенный свет. Он не слепит, и я рада этому. Потому что мои глаза горят желанием заплакать. Их так сильно режет, что я с трудом сдерживаюсь. Просто не позволяю себе. Иначе все зря. А я не могу сдаться! Я не сдамся!

Кое-как смываю с лица подсыхающие белесые капли. Поддаются они плохо, будто только размазываются от воды и становятся скользкими. Точно хотят, наверное, остаться на моей коже, запечатав тот позор, что я пережила.

И теперь смотрю на себя в зеркало, пытаясь разглядеть там девушку, которой я была, но на меня оттуда смотрит совсем другой человек. И лицо этой девчонки очень мало похож на меня. И я очень не хочу принимать эту реальность.

Продолжаю стоять и смотреть на себя под шум воды, пока по ту сторону двери не раздается злобное рычание Сабира:

– Быстрее давай!

Силой воли заставляю себя оторвать от раковины руки. Они непослушные, как и все мое тело. В голове пустота, глаза наполнены болью. Это ему нравиться? Такие женщины?

Но, выдохнув, я все же отталкиваю себя от мраморной раковины. Осторожно ступаю в сторону выхода, толкаю дверь и оказываюсь в его спальне. Снова.

Чуда не случилось. Сабир не исчез. Его комната вокруг меня не растворилась. Хочу закричать ему прямо в лицо, что не сломаюсь, что выберусь отсюда, чего бы мне это не стоило! Но молчу. Ненужно ему знать.

Бандит теперь стоит без футболки. Скомканная ткань валяется на полу, и я понимаю, что ей мужчина вытирал кровь, что все еще медленно сочится из раны на его лице.

Не могу не поразиться мощи этого человека. Его силе. Вот так, без ничего, он выглядит куда более пугающим. И совершенным. Каждая мышца будто специально проработана, чтобы быть идеальной, выпуклой и ровной, точно все тело бандита ювелирно выточено из камня.

Я замираю, и он пристально смотрит на меня. Потому обнимаю себя руками, создавая между нами подобие преграды. Но не помогает. Его взгляд проникает гораздо глубже. Прямо внутрь меня, точно прощупывая и изучая меня из самой глубины. Заставляет ощущать себя беспомощной как никогда раньше.

Каждый его взгляд вынуждает чувствовать себя в западне. В клетке. Из которой выбраться можно только с согласия хозяина или умерев.

– Подойди к окну, – его тон холодный и требовательный. От него хочется поежиться.

Судорожно выдыхаю, опасаясь там увидеть что-то очень страшное, пугающее настолько, что в жилах застынет кровь.

И я поседений раз смотрю на его лицо. Хищное. Красивое даже. Но каждая черта в нем выдает жестокого человека. Опасного и злого. Если я не сделаю шаг к окну сама, он точно оттащит меня туда за волосы.

Проходя мимо Сабира, я чуть не задыхаюсь, опасаясь оказаться в тугих тисках этого животного. С чего я вообще взяла, что могу тягаться с ним? Почему решила, что справлюсь?

Остановившись возле окна, замечаю, как там гуляют псы. Огромные. Черные. Я не разбираюсь в породах, могу определить разве только таксу и пуделя. Но эти собаки представляют собой то-то страшное. Дикое. А еще они злые. Об этом говорит все. Каждое их движение. И скалящиеся морды.

Сабир не сразу подходит ко мне. Но я чувствую на себе его тяжелый взгляд, от которого начинаю дрожать всем телом.

И когда он оказывается совсем близко, я не могу сдержать рваного выдоха. А еще слов, слетевших с языка против моей воли:

– Отпусти нас… мы тебе все вернем. Сколько ты потерял из-за моего брата?

Сабир опускает широкие горячие ладони на мои плечи. Я задерживаю дыхание, потому что понимаю, если он надавит чуть сильнее, сдавит меня насмерть. Переломает все кости.

– Сколько?! – усмехается бандит. – Дело ведь совсем не в деньгах. В моей репутации. Чуешь разницу?

Закрываю глаза, чтобы отстраниться. Представить, что его нет. Не существует.

– Бабло – это пыль. А вот то, что вы меня кинуть решили… – Сабир делает паузу и чуть склоняется надо мной, почти касается шеи. – Такое не прощается. К тому же, ты ведь понимаешь, что будет со шлюхой, пытавшейся раскроить мне лицо?

Я ничего не могу ответить, потому что от страха сковывает горло.

– А будет примерно это…

Его слова заставляют меня открыть глаза.

Какой-то мужчина, там внизу, тащит на веревке белоснежного ягненка. Псы напрягаются, щерят пасти, но не двигаются с места. А потом, когда мужик отходит в сторону, собаки срываются на бег и разрывают добычу на части.

– Запомни, звереныш… – от шепота Сабира у меня холодеют пальцы. – Ты тоже можешь оказаться на его месте, если не будешь делать то, что я говорю.

Глава 12

Сабир

Я не чувствую боли.

С детства.

Отец так воспитал.

Он бил меня за малейшую провинность, обещая, что это лишь сделает меня сильнее.

Отец заставлял меня вставать и идти дальше, даже когда казалось, что сил больше нет.

Я не должен был показывать слабость. Я будущий глава клана, и боль никогда не должна мешать мне. Ничто не должно мешать.

И я особенно ненавидел, когда папа говорил: «Даже твой брат бы справился с этим». И тогда я вставал. Во что бы то ни стало вставал. Не мог позволить щенку от какой-то бездомной шлюхи стать лучше меня. Сильнее. Выносливее. Злее.

И когда девчонка зарядила мне статуэткой, я тоже ничего не почувствовал. Кровь привычна. Как и шрамы, остающиеся на теле после нее.

Надеюсь, и этот останется. В напоминании о том, что никогда нельзя расслабляться. Даже если рядом всего лишь шлюха.

Но после этого удара я понял, что завалить эту малышку и засадить ей член в задницу будет слишком просто. Мне захотелось ее сломать. Так, чтобы сама все сделала. Сама опустилась на колени. Сама подставляла дырки. И смотрела преданно, как скулящий щенок на хозяина.

А еще мне сильнее захотелось трахнуть ее. Такую вот бунтарку. Я перетрахал кучу баб, но таких у меня еще не было.

Задела эта сука что-то живое у меня внутри. Своим отпором задела. Взглядом горящим, но таким наивным, что просто пиздец!

Я привык к покорным девочкам. Они все четко выполняют. Быстро, без заминок.

Люблю, когда баба приветливо течет, и сама на член просится. Кайф ловит. Сосет так, будто любимым мороженым наслаждается.

И эта потечет.

А сейчас мне нравится ощущать ее дрожь под своими пальцами. Она такая… настоящая. Живая. Хрупкая.

Простушки мне никогда не нравились, а эта… завела сучка! Взять бы ее сейчас…

Чуть сильнее сдавливаю узкие плечи. Пиздец! Сломать можно. Чуть надави, и все…

Сосала она, конечно на двоечку. Хуево, короче. Но все равно сладко. На коленях передо мной.

– Запомни, звереныш… – говорю ей, склоняясь над ухом. Мне нравится, как она пахнет. Особенно сейчас, после того, как недавно поработала ртом. – Ты тоже можешь оказаться на его месте, если не будешь делать то, что я говорю.

Девчонка так отчаянно давит всхлип, что я улыбаюсь. Член снова каменеет, а яйца выкручивает так, будто неделю не кончал.

Я представляю, как трахаю ее прямо здесь, у окна. Как она стонет, растягиваясь под мой размер, и как оставляет на стекле влажный затуманенный след от своего горячего дыхания.

Она шумно сглатывает комок в горле. И давит то, что, видимо, намеревалась ответить. Ну-ну.

– Отведи меня к брату, – тон ее голоса возбуждает сильнее.

Ухмылка отводит в сторону уголок моих губ. Пожалуй, подвал пойдет ей на пользу.

– Отличная идея! – хвалю девчонку. – Мой член стоит на тебя, как заведенный, и я советую тебе подумать, как ты можешь этим воспользоваться.

– Мне нужны гарантии, – тихо просит, и после этих слов дрожь в хрупком теле усиливается.

А я смеюсь. Опять она за свое. Реально думает, что может тут что-то решать?

– У тебя только одна гарантия, – разворачиваю сучку к себе, чтобы посмотреть в глаза, – мой член побывает во всех твоих дырках.

Пока малышка борется с собой, я зову Вахита.

– Отведи ее к брату, – распоряжаюсь, а сам напоследок окидываю взглядом худое тело, что мог поиметь бы уже сегодня, но решил поиграть.

И когда пленницу уводят, тоже выхожу из комнаты.

В гостиной меня спешит догнать Алика. Ее сегодня слишком много. Она успевает схватить меня за руку перед тем, как я подхожу к двери выхода. Встает передо мной, преграждая путь. И заглядывает в глаза, будто может в них что-то прочитать.

– Сабир, а это… это кто? – Алика сейчас напоминает мне бесполезно тявкающую болонку. – И что с твоей щекой? Надо обработать!

Она пытается коснуться пальцами моего лица, но я не позволяю, перехватывая тонкое запястье.

– Вон пошла, – спокойно говорю ей.

А девчонка изменилась. Она из тех, кто за вкус бабла удавит. Хваткая. И рот у нее отличный. Рабочий. Удобная подстилка. Всегда ждет дома, смотрит преданно. На члене скачет, как заведенная. Потому и держу рядом. Сливаю в нее время от времени, подарки дарю. А она и рада.

– Эй! Мне больно! – скулит Алика. – Я ведь хотела…

– Ты слышишь плохо?! – недобро поднимаю брови. – Свали!

– Замену мне нашел, да?! – наиграно дует губы, пытаясь выбраться, но я ее и не держу. Разжимаю пальцы. – Я с тобой уже сколько? Все для тебя!

– Еще одно слово, Алика, и я тебя псам скормлю, – обещаю ей.

В глазах девчонки появляется страх. Она ведь прекрасно знает, что я вполне могу сдержать слово.

Глава 13

Ярослава

Я даже не вырываюсь. Лишь запоминаю дорогу. Мне важна сейчас каждая деталь.

Стараюсь не думать о том, что случилось. Хотя до сих пор чувствую, как его огромный во всех смыслах член раздирает мое горло.

От приступа тошноты я зажмуриваюсь, вспоминая тот самый первый толчок, что вызвал его в комнате Сабира.

Сабир… от одного его имени у меня расползаются мурашки по коже. Нутро скручивает. Он просто дьявол во плоти! Я таких не встречала. И поверить не могла, что подобное бывает в жизни. Сериалы про бандитов – это другое. А оказалось, что нет. Наяву даже хуже. В разы.

Вахит выводит меня из дома. Не понимаю…

– Эй! – я дергаюсь, но эта скала непоколебима. – Я просила к брату!

Начинаю сопротивляться изо всех сил, но эта обезьяна волочит меня за собой, перехватив уже обеими руками.

– Заткнулась, живо! Будешь брыкаться – не посмотрю, что ты баба!

Но я успокаиваюсь только когда мы обходим дом, и громила открывает ключом небольшую металлическую дверцу.

Удивительно, как можно радоваться возможности оказаться в подвале. Но я радуюсь. Жизненная необходимость увидеть брата – единственное, что движет мной. Убедиться, что с Артемом все в порядке.

Темная лестница, практически не освещенная, уходит довольно глубоко вниз. Пахнет сыростью, типичной для таких мест, и от повышенной влажности я сразу ежусь.

Глаза не успевают привыкнуть к темноте, когда Вахит толкает меня в подвал, вынуждая снова против воли оказаться на полу. Если залитую бетоном поверхность вообще можно так назвать.

Тяжелая дверь грозно захлопывается, и я прислушиваюсь к шороху, доносящемуся откуда-то из-за угла.

– Тем?! – неуверенно зову я.

У меня появляется страх, что брата тут может не быть, а вот крысы, огромные и злые, запросто.

– Яся?! – шевеления становятся более активными.

Мы с Артемом практически наощупь находим друг друга. Я ощупываю брата в полнейшей темноте, где невозможном разглядеть вообще ничего из-за отсутствия маломальского света. Ощупываю бегло, стараясь захватить за короткий промежуток времени, как можно больше частей его тела.

– Ты в порядке? – уточняю еще для верности, пока Тема проделывает со мной все то же самое.

– А ты?

В итоге мы сходимся на том, что все не так уж и плохо. В нашей ситуации. Мы оба живы и даже не покалечены. Пока…

– Он тебя не трогал? – голос брата звучит строго. Он будто чует, что я обману.

Естественно, я не собираюсь сейчас ему рассказывать о том, что Сабир поимел меня в рот. Ни к чему Артему знать. Так будет всем спокойнее.

– Не трогал, – выдыхаю, стараясь быть, как можно более уверенной. – Так что, давай, рассказывай! Любая информация может быть полезной. Тут есть где сесть?

Присесть оказывается негде. Единственное, чем располагает этот подвал – запахом страха и затхлости. Я почему-то уверена, что здесь просидело немало бедолаг, типа нас.

Поэтому устраиваемся на голом бетоне, прижавшись ближе друг к другу, чтобы было теплее.

– Белобрысого помнишь?! – начинает Артем.

– Это которому голову разбили? – с усмешкой спрашиваю.

Не знаю, почему это событие больше не вызывает ужаса у меня внутри. Наварное, потому, что все произошедшее сегодня с нами ужасно по-своему.

– Ага, – с грустью вздыхает Тема. – Но он сдал меня, поэтому заслужил, наверное…

Толкаю брата в плечо.

– Ни один человек не заслуживает смерти, ясно?!

– Даже Сабир? – ловит меня на фальши брат.

– А Сабир не человек, – поясняю я. – И ему точно есть за что ответить.

– Послушай, если он тронет тебя хоть пальцем… – Артем начинает ерзать на месте, в желании продемонстрировать серьезность своих намерений.

У меня сжимается сердце, но выходит уверенно произнести, прижав брата сильнее:

– Меня так просто не возьмешь. А ты не отвлекайся! Неизвестно, сколько времени у нас. Если хотим выбраться, может пригодиться любая информация.

– Яся, оглянись! Очнись уже! Нас убьют здесь! Найду я заказчика, что вряд ли, или нет – эта мразь нас в живых не оставит, понимаешь?!

– Артем! – строго произношу. – Рассказывай! Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока нас прикончат!

Я вру даже сама себе. Меня отчаянно колотит от страха. Разве что зубы не стучат. Кромешный мрак вокруг наводит жути настолько, что кажется, будто уже не хватает воздуха. А я уверена, что вскоре так и будет. Нехватка кислорода обеспечена в таком месте, где о вентиляции ничего не слышали.

Но я не сдамся ни за что на свете! И брат должен быть уверен во мне, чтобы тоже не впадать в панику. Потому я заставляю себя держаться. Давлю любое проявление слабости и ужаса.

– В общем, этот белобрысый, – продолжает Тема, – он рассказал мне кое-что о Валиевых.

– Валиевы – это… – задаю наводящий вопрос.

– Сабир Валиев. Булат – отец. И брат. Не помню, как зовут. Но он сказал, они враждуют, так что неважно.

– И?

– В общем, эти Валиевы тут почти весь город под себя подмяли.

– Я думала, такое только в девяностых было, – делюсь своим умозаключением.

– Неважно это. Ты же видела, как менты, поджав хвосты свалили? Там труп лежал, Ясь! Труп! А они извинились и ушли! Просто, сука, ушли! И как ты себе представляешь нашу возможность выбраться? В ментовку пойдешь? Или куда? К главе города, может? Да тебя тут каждый пес дворовый сдаст, понимаешь?!

– А зачем ты вообще полез туда, Артем? Разве забыл, что мы только две недели назад переехали из-за такого же дерьма?!

– Да я не знал, Ясь! Этот урод белобрысый мне только потом рассказал, когда сдать решил! Оказывается, из местных никто за дело не брался, потому что все в курсе, кто такие Валиевы!

– Ясно, – заключаю я. – А тут ты нарисовался. – усмехаюсь. – Приезжий и неведающий.

Блин, почему-то сейчас я чувствую себя виноватой. Это ведь я выбрала город для переезда. Я привезла нас сюда.

– Мне обещали пятьсот тысяч. И там заказ то плевый был. Система защиты стояла, но ее минут за тридцать запросто можно было снести.

– И тебя, конечно же, совсем не удивило, что за такой куш не брался никто?

– Я просто… блин, Ясь, ну прости! Я как пятьсот косарей увидел… нам ведь нужны деньги! Я представил, что ты сможешь больше не ходить на эту вонючую работу…

– Да, на работу мне теперь, действительно, не надо. Спасибо!

Зря я это произношу. Артем тут же подскакивает на ноги.

– Ну, убей меня теперь за это! Или, хочешь, ему скажу, чтобы убил!

– Успокойся! – я тоже поднимаюсь. Расположение брата могу уловить только по голосу.

– Мы что-нибудь придумаем! Я тебе обещаю, слышишь?!

Глава 14

Ярослава

Время тянется бесконечностью. Кажется, что прошло суток пять, но я понимаю, что мы сидим в подвале максимум остаток вечера и ночь.

Дышать действительно становится все труднее. Может быть, это психосоматика, а, может, кислорода в замкнутом пространстве реально не хватает. Быть может, кто-нибудь и сдох вот так, прямо здесь, на ледяном бетонном полу.

Но я почему-то уверена, что Сабир не хочет нашей смерти. Во-первых, ничто не мешало ему сразу избавиться от нас. А, во-вторых… я видела, как он смотрел на меня. Как жажда поиметь меня не только в рот пылала в его чернющих глазах. И он вряд ли остановится.

Я ловлю себя на дурацкой мысли, что именно это мне нравится в нем. Нет, вовсе не то, что этот мужчина собирается сотворить со мной, а сила и уверенность, способность достигать цели и брать все, что только захочется.

Я бы влюбилась в абсолютно каждое из этих качеств, но при других обстоятельствах. Мне ведь всегда попадались совсем другие мужчины. Инфантильные и слабые.

Даже папа. После смерти мамы он показал себя слабаком, не сумевшим взять себя в руки ради детей, ради будущего, которое он еще мог нам дать. А мне пришлось резко повзрослеть. Стать мужиком в этой семье и отрастить яйца. Взяться за принятие решений. Нести всю ответственность.

Я уже давно тащу на себе всю семью, точно ломовая лошадь. Взвалила море обязанностей. А ведь так хочется иногда стать слабой… Позволить кому-то другому решать за тебя… Отдать ему эту власть.

Поэтому Сабир будоражит что-то у меня внутри. Задевает самые потаенные уголки моей души. Потому что по природе своей все мы звери. Животные. И самки всегда клюют на большого и сильного самца.

Но меня воротит от этих мыслей, потому что ничего бредовее в мою голову еще не приходило. Это все дефицит кислорода. Уверена.

А еще голод и дикая жажда.

Желудок воет и вот-вот начнет переваривать сам себя. Во рту пересохло. Кажется, даже в носу дерет.

Артем время от времени долбится в дверь, кричит, чтобы нас выпустили отсюда. А я просто сижу, стараясь беречь силы, и не думать о том, сколько нам осталось, если вдруг не выпустят.

– Человек может прожить без воды примерно семь дней, – зачем-то произношу я. – Правда, в идеальных климатических условиях.

– Ты вот сейчас никак не помогаешь! – рычит брат, в очередной раз измеряя пространство подвала шагами.

– Он не собирается нас убивать, – предлагаю свое умозаключение брату. – Иначе пустил бы по пуле в лоб еще при первой встрече. Просто хочет сломать.

– Знаешь, сейчас прям отлегло! – с сарказмом откликается Тема.

А после я пытаюсь уснуть. Закрываю глаза, но ничего не выходит.

Мне кажется, еще немного, и я готова буду продать душу за воду и тепло. Продрогла до самых костей. А еще очень хочется писать.

Наверное, на это и расчет. Такими вот пытками сделать из нас послушных и покорных песиков. Которые будут смотреть в рот хозяину только за то, чтобы больше не бросал в холод, темноту и сырость.

Вот только Сабир ошибается. Я пойду до конца. Я выберусь отсюда, и вытащу брата, чего бы мне это не стоило!

Скрип двери раздается, когда мне все же удается наполовину оказаться на просторах сна. Я резко вскакиваю и поднимаюсь вдоль стены, опираюсь о нее. Артем делает то же самое.

Неяркий свет с лестницы слепит хуже солнца. Он разрезает беспросветный мрак тусклыми лучами, к которым глаза никак не могут привыкнуть.

– На выход! – командует какой-то мужик. Это не главарь и не Вахит. Его голос я бы тоже узнала.

Делаю неуверенный шаг вперед и понимаю, как ослабели ноги.

– Быстрее! – рявкает здоровенная детина.

Я пытаюсь ускориться, а следом за мной пристраивается брат.

– Про тебя разговора не было! – мужик преграждает Артему путь, закрывая собой проход.

Глава 15

Ярослава

– Подождите! – начинаю возмущаться я, понимая, что здоровенная фигура теперь стоит между мной и братом и собирается закрыть дверь. Снова оставить Артема там. Одного. – Эй! Я к тебе обращаюсь!

Наплевав на чувство тревоги, толкаю огромную тушу в спину, собирая все остатки сил.

– Заткнулась, сука! – шипит мужик. Он уже хлопает тяжелой дверью в подвал, и я ничего не могу с этим поделать.

– Я никуда без него не пойду! – кричу, что есть силы. – Это мое условие!

– С хрена ли? – лыбится детина. – С каких это пор дворовым шкурам положено рот открывать?

– Я никуда без брата не пойду! Понял ты, обезьяна волосатая?

Чувство страха притупляется. Остается лишь адреналин. Он заставляет меня переступать все, что тянет остановиться. Там Артем. Он совсем один. И у меня срабатывает материнский инстинкт.

Снова нападаю на мужчину! Толкаю его теперь уже в грудь. С диким рыком, которого сама от себя не ожидала.

– Сука бешеная! – шипит он.

Проходит буквально доля секунды, и этот шкаф впечатывает меня в стену спиной, отчего боль прокатывается по всему позвоночнику.

Только теперь возвращается чувство страха. Я начинаю чувствовать его на языке, и как оно неприятно скручивается в груди, заставляя легкие сжиматься.

Мужик нависает надо мной, практически лишая возможности шевелиться.

– Закрыла свой рот, дрянь! – скалит зубы громила. – Что-то босс с тобой слишком нежный. Я бы тебя давно на свой кол насадил, пока сознание не потеряла.

Не знаю, что происходит со мной в этот момент, но так жутко бесит его уродливая рожа и мерзкие слова, что плевок сам вырывается из моей пересохшей глотки.

Слюна попадает точно в цель.

Амбал медленно стирает плевок со своей щеки, а потом неожиданно замахивается и бьет меня по лицу.

– Сука тупая!

Пощечина оказывается такой сильной, что я на пару секунд теряю ориентацию в пространстве, а перед глазами вспыхивают звездочки.

Гад хватает меня, перекидывает через плечо и тащит вверх по лестнице. Я брыкаюсь и кричу. Бью его, что есть силы.

– Я никуда не пойду без брата! – взвываю, хотя и понимаю уже, мои попытки бесполезны. Силы слишком неравны.

Верзила притаскивает меня в какую-то комнату. Бросает на кровать. Не особо церемонясь. Просто сваливает, как мешок.

– Приведи себя в порядок, шкура, – бросает бандит мне напоследок. – Через час за тобой придут.

А я не хочу даже шевелиться. Когда мужик хлопает дверью, я так и продолжаю лежать на кровати, скрючившись в позе зародыша. Я пытаюсь найти в себе силы, чтобы подняться, честное слово, но их просто нет.

Мне требуется какое-то время, чтобы перевести дыхание и заставить себя хоть что-то делать.

Присаживаюсь на кровати и оглядываю комнату. Обычная спальня. Пустая. Тут будто предусмотрительно убрали все лишние предметы. Если только зеркало разбить, а потом осколком кромсать бандитов…

И это могло бы быть вполне неплохой идеей, если бы не выглядело так бредово в моей конкретной ситуации.

Рядом на кровати замечаю комплект черного белья. Почти прозрачного. Больше ничего.

Трусы и лифчик говорят сами за себя. Вот к чему я должна приготовиться.

Ладно. В этом белье у меня, по крайней мере, есть шанс договориться с Сабиром.

Я мало в это верю, но понимаю, сопротивление – бесполезное занятие. Оно лишь отнимает силы, заставляет ощущать безысходность. Как она обхватывает тело своими мерзкими щупальцами. Как давит, вынуждая давиться от нехватки кислорода.

Потому я сгребаю себя с кровати и иду в душ. Мне хочется верить в то, что получив свое, Сабир станет добрее и рассмотрит мои условия. Это ведь шанс.

В ванной есть все для того, чтобы превратить меня из непонятного серого существа, каким я стала всего за сутки, в нормального человека.

Душ немного ободряет. Кожа перестает пахнуть потом и страхом. Волосы из спутавшейся мочалки трансформируются в более или менее приличную прическу.

– Тема там один, – поясняю своему отражению. – Я вынуждена это делать, понятно?! – прикрикиваю на себя, больно ударяя ладонями по гладкой столешнице раковины. Пытаюсь убедить себя в верности собственного решения.

Никакой другой одежды, кроме прозрачного белья и белоснежного банного халата не наблюдаю. Потому надеваю все, что есть.

Наверное, предполагалось, что на «свидание» я должна буду явиться практически голой, но я решаю, что Сабиру будет слишком много чести. Потому и закутываю себя в объемный халат.

На щеке проступают отчетливые красные следы от пальцев. Но так даже лучше. Валиеву ведь нравятся сломленные женщины. Так пусть наслаждается… Урод!

Глава 16

Ярослава

На этот раз за мной приходит Вахит. Он хмурится, завидев меня в халате. Но ничего не говорит. Зато говорю я:

– Голой идти не собираюсь, – зачем-то уточняю, думая, что напрягает провожатого именно это.

Он ничего не отвечает, только кивком указывает на выход, и я послушно подчиняюсь.

А что остается? Ничего…

Я стараюсь нести себя уверенно, передвигаясь вместе с Вахитом по коридорам огромного дома. Но чем дольше мы идем, чем ближе оказываемся к месту назначения, тем больше усиливается у меня внутри лихорадочная дрожь.

Перед смертью вкус жизни всегда чувствуешь сильнее. Так говорят. Вот и я нахожусь буквально за шаг от того, чтобы передумать. Выбрать неприкосновенность. Не испытывать всех тех унижений, на которые решила согласиться.

Вахит приводит мня в гостиную. Ждет, пока переступлю порог, а затем закрывает дверь, оставляя меня наедине в клетке со зверем.

Сабир сидит за накрытым столом. Очерчивает мою фигуру, скрытую объемным халатом, а затем предлагает присесть напротив.

Там уже приготовлены приборы, а на столе много разной еды.

Я не собираюсь как-то оттягивать неизбежное или сопротивляться, потому медленно, но все же исполняю приказ. Усаживаюсь напротив.

Но только стоит мне коснуться стула, взгляд мужчины, что все это время не отрывался от меня, мрачнеет. Становится таким темным, что по моему позвоночнику пробегает холод.

Быть может, я погорячилась, решив отдать себя этому зверюге?

– Кто? – односложно спрашивает он.

Я уже слышала от него этот вопрос ранее, поэтому сразу же понимаю смысл.

– Сам догадайся, – отвечаю. Я ведь не знаю всех его ублюдков по именам, чтобы сказать более четко.

Сабир вдруг поднимается со своего кресла, и это заставляет меня внутренне сжаться. Еще и желудок болезненно воет при виде стольких-то яств. Но мне сейчас и кусок в горло не полезет.

Мужчина останавливается рядом со мной, и я вновь чувствую, его подавляющую ауру. Мощную, жестокую. От такой близости у меня невольно начинают подрагивать коленки.

А когда в нос ударяет аромат его мужественного тела, разум плывет.

Бандит жестко берет меня за подбородок и поворачивает мою голову так, чтобы лучше было видно синяк.

Мне кажется, в этот момент я слышу скрежет его зубов.

– Вахит! – раздается резкий недовольный зов.

Громила тут же появляется на горизонте, точно все это время ждал под дверью.

Он будто понимает с полуслова, потому что просто кивает и спешит снова удалиться.

– Молоток пусть захватит, – бросает главарь ему в спину и только потом отпускает меня.

Ледяной холод окутывает все тело. Стягивает горло так сильно, что мне тяжело дышать. Но я все же произношу сквозь силу:

– Ты убьешь меня?

– Что? – его брови от удивления ползут вверх.

Заметив страх в моих глазах, Сабир не ждет ответа:

– Нет, малышка, – усмехается он. – Пока нет. На тебя у моего члена другие планы.

Бандит хищно ухмыляется и снова садится в предназначенное для него кресло.

«Пока нет». В голове эта фраза звучит набатом снова и снова. На моих глазах будто вновь раздирают того ягненка бешеные злые псы. И я, кажется, физически чувствую его боль. Как острые зубы рвут нежную плоть малыша.

Но я все же убеждаю себя, что всегда есть шанс изменить все. Так легче не поддаваться панике, мало-помалу захватывающей все больше пространств моего сознания.

– Ешь, – приказывает он мне холодно. – Со вчерашнего дня голодная.

Я мешкаю пару секунд, но все же берусь за вилку. Но рука почему-то враждебно сжимает ее в кулаке, и я неосознанно направляю свое оружие в сторону обидчика.

– Хочешь мне что-то сказать? – мои действия вызывают на лице Сабира искреннюю улыбку.

Я только сейчас замечаю шрам на его физиономии. Он все еще алый и довольно глубокий и длинный. Проходит почти через всю щеку.

Ладонь подсознательно сжимает вилку крепче, и я жалею, что тогда в спальне не долбанула сильнее, чтобы убить его.

– У меня есть условие, – решаю все же поделиться. Мне требуется усилие над собой, чтобы опустить вилку.

– Ты не в том положении, – к месту напоминает хозяин дома.

Я и не ждала другого ответа. Но отступать не собираюсь.

– Да, но… – стараюсь не задохнуться. Неужели, я правда собираюсь это предложить? Еще и имею наглость диктовать свои требования опасному бандиту? – Тогда не будет, как ты хочешь.

– Все будет, как я хочу. Всегда.

– Нет! – мне стоит больших усилий произнести это уверенно. – Если не выпустишь брата из подвала, тебе придется насиловать меня, а ты этого не хочешь. А если выпустишь…

Мою речь прерывают ввалившиеся в гостиную мужчины. Вахит и тот другой, что сегодня меня ударил.

– Свободен, – распоряжается Сабир, и Вахит уходит, оставляя в комнате только другого, держащего в руках молоток.

– Ты знаешь, что я не позволяю трогать свое, Гафар? – холодно и жестко начинает главарь.

– Эта сука брыкалась! – с явным надрывом в голосе отзывается мужчина.

– Знаешь? – хозяин дома повторяет свой вопрос, но уже с большим раздражением.

– Да.

– Тогда ты знаешь, что делать, – его голос непоколебим.

– Сабир не надо, пожалуйста… – мне дико слышать такое от верзилы. Он, что, умоляет? – Она же просто подстилка!

– У тебя есть три секунды. Или я сделаю все сам.

Глава 17

Ярослава

Мужик скалит зубы, но все же замахивается, уложив одну руку на стол. Я зажимаю рот. Мне дико видеть такое. Мы же не в средневековье. Мы все цивилизованные люди!

Появляется мимолетное желание защитить бедолагу. Но я, мало того, что вряд ли смогу произнести хоть слово, так еще и уверена, что он не заслуживает моей защиты. Ударил, осквернил честное имя. Мое.

– Стой! – вдруг холодно командует главарь.

Я испытываю облегчение. Но зря. Потому что он тут же продолжает:

– Правую руку. Ты ведь правой ее ударил.

– Сабир… – здоровяку жаль калечить себя, а лишать ведущей руки не хочется вдвойне. – Она ведь просто шкура!

В этой ситуации даже я понимаю, слова не подействуют на бандита.

– Шкура, – соглашается Валиев. – Но моя шкура.

Я уже не реагирую. Плевать, как называют. Они – ублюдки, моральные уроды, не понимают человечности и хорошего отношения. И мне не стоит ждать этого от них. Только боль и унижение. Именно поэтому наш единственный шанс – сбежать. И я обещаю себе, что найду способ.

Виноватый меняет руки, укладывая на столешницу теперь правую. Он зло смотрит на меня, скалясь зубами, прежде, чем замахивается, и его крик заполняет помещение, вызывая бешеный стук моего сердца.

Я зажмуриваюсь в этот момент, потому что не хочу видеть. Не понимаю, как человек может пойти на такое? Покалечить себя по приказу другого?

Хотя… разве я поступаю лучше? Я ведь тоже, в какой-то степени, ломаю себя, обещая главарю этой жуткой банды свое тело, что уже готово для него, запечатанное в красивую и наверняка дорогую обертку.

– Вахит! – взывает зверь, когда экзекуция заканчивается.

Он появляется и уводит с собой другого мужчину. Молоток так и остается на столе среди тарелок с едой. Наверное, в качестве напоминания мне. Чтобы не забывала, с кем нахожусь.

– Ешь, – сухо распоряжается Сабир, и сам продолжает спокойно трапезничать. Будто ничего не случилось.

А мне кусок в горло не полезет, хотя желудок воет так, что слышно, наверное, на другом конце города.

– Мы не договорили, – я демонстративно откидываюсь в кресле, максимально отстраняясь от еды. Похоже, увиденное за последние сутки меня ничему не учит.

– Я все сказал, – лицо Сабира становится еще более суровым. Но я уже не сжимаюсь от его вида так, как раньше. – Могу выебать тебя прямо сейчас, если захочу, и твое разрешение мне не потребуется.

– Выпусти Артема, – стою на своем, – и я сделаю все, что ты скажешь…

В подтверждение своих слов поднимаюсь с места. Ноги держат меня едва-едва, но уверенно стою на них. Тянусь к поясу халата. Развязываю узел и позволяю мягкой объемной ткани свалиться к ногам.

Теперь ничто не скрывает меня. Тонкое кружево не в счет. Оно, наоборот, подчеркивает те места, которые бы хотелось отчаянно прикрыть. Закрыться бы сейчас руками, но я упорно держу их вдоль тела, дрожа под жадным взглядом мужчины.

Он расслабленно восседает в своем кресле, медленно постукивая пальцами по подлокотнику. А в его чернеющих глазах горит адово пламя. Я боюсь даже представить, что он способен сделать со мной.

– Сядь, – холодно командует он. Я даже хмурюсь, потому что не ожидала такого его ответа. – Не хватало еще, чтобы ты откинулась на моем члене. Так что поешь для начала. Силы тебе понадобятся.

И вот здесь хищная ухмылка касается краешка его дьявольских губ.

– Так мы… договорились? – интересуюсь, сглатывая неприятный комок, собравшийся в горле.

– Я не договариваюсь с подстилками, – сообщает мне бандит. – Я их использую. Во все дыры.

– Но ведь…

– Ешь! – снова холодно и безразлично.

Мне хочется кричать. Так больно внутри! Неужели, он до такой степени непробиваемый? Неужели, не осталось в этом мужчине ничего от нормального человека?

Хотя, о чем это я? Будет ли нормальный человек держать другого в подвале? Станет ли убивать? Насиловать? Ломать?

Я заставляю себя усесться обратно в кресло и даже схватиться за вилку. Я обещаю себе, что прикончу этого ублюдка! Даже если я сбегу, то обязательно вернусь, чтобы этот человек больше никому не причинил вреда. Не заставил пережить все то, что пережили мы с братом.

И только когда я откладываю в сторону столовые приборы, хозяин дома медленно манит меня пальцем.

– Подойди.

Его короткие команды уже кажутся мне привычными. Я встаю, потому что не знаю, как поступить иначе.

В горле мгновенно пересыхает. Мне кажется, я даже могла бы умереть, делая этот самый первый, самый болезненный шаг.

Хочется остановиться. Отступить и бежать. Но я не сделаю этого, потому что пути назад нет. Для меня вообще, похоже, больше ничего нет.

Я готова. Я готовилась к этому со вчерашнего дня.

Но вся моя уверенность пропадает, как только я оказываюсь достаточно близко, и Сабир притягивает меня к себе, уложив широкую горячую шершавую ладонь мне на поясницу.

Глава 18

Ярослава

Боже! Сколько же в нем силищи!

От одного, вроде бы легкого прикосновения, у меня внутри зарождается мандраж.