# Лунное ожерелье

Александр Владимирович Харипанчук

«Лунное ожерелье» – новая книга Александра Харипанчук. В сборник вошла повесть и несколько рассказов.

В своей повести, автор описывает просторы своей страны, подробно рассказывает и обрисовывает растительный мир и природные красоты родного края. В тонкостях живописует захватывающие приключения простых людей.

В своих рассказах, повествует о просторах и красоте нашей необъятной Родины, а также описывает жизнедеятельность простых русских людей, их радости, горечи и переживания.

Повесть


Глава 1. Подготовка к путешествию.

Лето выдалось не жарким, с умеренными дождями и чудесными закатами; погода в этом году приятно радовала Ивана Алексеевича. Сегодня, после прогулки по лесу, он пришёл домой сильно уставшим: тело нещадно ломило, он чувствовал себя выжатым; ноги еле двигались и отдавались болью в коленях от длительной ходьбы. Отложив все дела по хозяйству, он удобно расположился в глубине сада, в беседке, и блаженно наслаждался прохладой и тишиной. Жена его, Валентина Васильевна, ссылаясь на загруженность своими сугубо женскими делами, не приезжала в загородный дом уже три дня. В городской квартире, где они постоянно проживали, накопилось множество дел, и она решила задержаться. Дети же редко навещали их: «Всё заботы да дела житейские», ― так обычно говорил сын Иван, живший далеко от их родного города. А у дочери с зятем были свои маленькие дети, и им было не до поездок в сельскую местность. Находясь в одиночестве в своём доме, Иван Алексеевич упивался отдыхом, тишиной сада и спокойной, умиротворённой обстановкой в округе. Мысли перенесли его в то время, два года назад, когда остро стоял вопрос о приобретении этого домика под дачу, где они планировали жить только летом, в тёплые дни. С супругой долго обсуждали серьёзную покупку, сомневаясь в её необходимости, но любовь к природе пересилила все отрицательные доводы. И вот уже два года Иван Алексеевич с Валентиной Васильевной являются владельцами небольшого деревенского дома, который находится недалеко от города. Природа здесь действительно необычайно хороша. На окраине деревни расположен небольшой лес, где можно с удовольствием собирать ягоды; да и грибных мест здесь предостаточно. Река, извиваясь вокруг поселения, протекает почти у самых огородов их усадьбы. В жаркое летнее время они с большим удовольствием ходили туда купаться и рыбачить; по вечерам же часто засиживались на берегу, любуясь чудесными закатами. Деревенская тишина радовала, даруя им душевное равновесие, безмятежность и умиротворение. Эта положительная сторона сельской жизни с её уравновешенностью, покоем и нежностью вечеров приносила им внутреннее спокойствие, что было немаловажно в их пожилые годы. Ивану Алексеевичу в последнее время не давала покоя мысль, появившаяся после того, как он зимой случайно по телевизору увидел передачу про Крымский полуостров. В этой передаче говорилось, что при отступлении фашистские войска из Крыма спрятали в горах награбленные во время оккупации музейные ценности. Также в передаче упомянули, что среди этих сокровищ могло находиться ожерелье с красивым названием «Лунное ожерелье», оценённое в огромную сумму. Он заинтересовался этим сюжетом исключительно потому, что место, где, по рассказам журналиста, были зарыты сокровища, находилось неподалёку от бухты Тайная, вблизи Севастополя – в этих краях он проходил военную службу. Таким образом, давнишнее желание посетить Крымское побережье, где он служил, подкреплялось стремлением снарядить небольшую экспедицию в горы для поиска клада: «А вдруг повезёт под старость стать баснословно богатым человеком?» ― вертелись у него в голове шальные мысли.

Одному ехать не хотелось, поэтому он решил попросить жену составить ему компанию: «Понежимся на солнышке, а заодно походим по окрестностям в горах, поищем сокровища», ― говорил он ей на досуге, рассказывая о телепередаче про запрятанные драгоценности. Она ответила, что подумает над его предложением. В своё время он прошёл много километров по горному побережью Крыма и знал все местные окрестности очень хорошо. Воспоминания минувших лет печалили его лёгкой грустью, вызывая ностальгию по молодым годам, проведённым на службе, и всё чаще появлялось желание там побывать. Так, в размышлениях о поездке на Крымский полуостров и заботах по хозяйству он не заметил, как подкрался вечер.

Вечера здесь, в деревне, вдали от городской суеты, были на редкость хороши. Тишина сельской жизни успокаивала и всегда наводила на приятные мысли.

Сегодня, как по заказу, закат выдался необычайно красивым. Ярко-багряное солнце, переливаясь красным цветом в невесомом воздушном потоке, медленно скатывалось к горизонту; создавалось сказочное ощущение, будто огненно-красный шар опускается за край земли.

Иван Алексеевич окончательно взбодрился после дневной прогулки; недомогание и вялость во всём теле немного отступили, и отдых на свежем воздухе помог ему восстановиться. Налюбовавшись чудом природы, он легко поужинал; не любил есть на ночь всё, что подвернётся под руку: съел только одно яйцо и салат со своего огорода. Всё это запил молоком из погреба, которое купил в деревне у соседей. Правил здорового питания он придерживался давно и даже гордился тем, что в любые трудные времена мог питаться только полезной пищей. Старался никогда не переедать и не предаваться чревоугодию.


Пришло время ложиться спать; сегодня он решил постелить себе в беседке, расположенной прямо посреди сада. Здесь по ночам так приятно пахло травами, и не было так жарко, как в доме. Особенно благодатно воспринималась ночная свежесть после долгого дневного зноя. Небосвод неотвратимо заволакивало пеленой надвигающихся сумерек. Звёзды, по мере наступления темноты, начали отчётливее и ярче выступать сквозь бездонное чёрное пространство и с каждой минутой становились всё крупнее и выразительнее. Лежа на свежем воздухе и любуясь звёздами, которые в эти летние ночи казались просто огромными, он незаметно уснул. Ранним утром первые лучи солнца, просачиваясь тонкими световыми струйками сквозь листву деревьев в саду, разбудили его. Проснувшись окончательно, но ещё сидя на постели, он вспомнил часто повторяющийся ночной сон, где явственно видел, как набегающие на берег большие морские волны, бурля и ударяясь о прибрежные скалы, медленно отходили назад, чтобы с новой силой обрушиться на них вновь.


Иван Алексеевич усмотрел в этом сне знак свыше и принял окончательное решение о поездке в Крым. В благодушном, превосходном настроении он сделал зарядку и, весело напевая прицепившуюся с утра мелодию из мультфильма «Катерок» о морских приключениях, в котором звучала культовая песенка «Чунга-Чанга», пошёл принимать холодный душ.


С утра, как обычно, время прошло в домашних хлопотах, и, только завершив все текущие дела по хозяйству, Иван Алексеевич засобирался на рыбалку. Взял удочку, стоявшую под навесом, и направился к речке; река, хотя и не могла похвастаться большой глубиной, но рыба в ней водилась, и её всегда можно было наловить на уху. Червей он не стал копать, так как с прошлой рыбалки в холодильнике оставался варёный горох. «Попробую сначала на горох, но если не будет поклёвки, накопаю червей в овраге рядом с рекой», ― размышлял он, запихивая банку с горохом в рюкзак. Для лучшего клёва взял с собой приманку для рыбы, которую в последнее время брал на каждую рыбалку. В мякиш хлеба добавлял траву любисток и бросал в воду перед тем, как начать ловить, с благодарностью вспоминая друга, который порекомендовал ему эту прикормку. Солнце показало свой огненный шар, взошло, и утренняя прохлада отступила. Предутренние часы ― самое приятное время летом: дневной зной ещё не начался, а ночная прохлада уже ушла. Подходя к реке, Иван Алексеевич издали заметил, что излюбленное место занято. Решил не мешать товарищам по рыбной ловле, которые пришли раньше него, и прошёл дальше по течению.

Места здесь были на редкость удобные для любителей порыбачить, и на протяжении километра можно было беспрепятственно подходить к воде. Новое место, которое он облюбовал, не было заиленным, подход к воде был хорошим, так что он ничем не проиграл. Усевшись на берегу под тенистой ивой, он быстро подготовил удочку, заранее разбросав приманку. Тщательно нанизал на крючок несколько горошин и забросил леску. Получилось очень удачно: поплавок закачался на середине реки, волн не было, водоём был спокоен и тих. Ветерок, который ранним утром разыгрался, к этому времени притих, убрав рябь с поверхности воды; речка под солнечными лучами отражалась зелёной гладью и немного слепила глаза. Здесь, у осоки, клевало хорошо. «Большим уловом нельзя похвастаться, но на уху хватит», ― рассудительно думал Иван Алексеевич, запихивая в сачок ещё одну рыбу. Примерно за два утренних часа он выудил из реки двух язей и трёх небольших судаков, ощутив при этом небывалое наслаждение от рыбалки и был непомерно рад улову. Сегодня приезжает к нему жена, и ему будет очень приятно побаловать её ухой. Солнце начало припекать, и рыба перестала клевать ― он решил заканчивать рыбалку. Находясь на речке, он не переставал думать, размышляя о поездке, прикидывал, как уговорить свою супругу поехать с ним на Крымский полуостров. Мысли о поездке не покидали его до обеда.


В полдень Иван Алексеевич встретил жену на остановке. Обычно он ездил за ней на машине в город, но сегодня заранее договорились, что она приедет сама на рейсовом автобусе. Обрадованный встречей с женой, он начал рассказывать о сегодняшней рыбалке, не забывая при этом похвалить себя за хорошую работу по дому. Даже начал немного волноваться и суетиться, чего обычно не замечал за собой. Так, за откровенными и задушевными разговорами они дошли до самого дома и начали готовить обед. Жена занялась рыбой, а он принялся разводить огонь во дворе за домом, недалеко от сада. Они любили готовить вместе на природе ― процесс приготовления пищи на свежем воздухе придавал им ощущение праздника. Выкроив минутку свободного времени, он завёл разговор о поездке в Крым, и, неожиданно для него, на этот раз супруга быстро согласилась, весело проговорив: «А почему бы и не поехать, мы так давно не отдыхали на море». Иван Алексеевич безмерно обрадовался положительному ответу. За домашними делами и разговорами они не заметили, как прошёл день. С удовольствием поужинали в беседке. Приготовленная на костре уха отдавала дымком и была особенно хороша в эти вечерние часы в летнем саду. Сразу же после ужина, не откладывая, они начали искать в интернете расписание поездов и время в пути до Крымского полуострова.


Оказалось, чтобы добраться до Крыма поездом, понадобятся сутки; столько же времени придётся затратить, если ехать на своём легковом автомобиле или на рейсовом автобусе. Не стали спешить с решением, на каком транспорте ехать, и договорились предварительно подумать, как поступить. День близился к концу. В саду начало быстро смеркаться.


Слегка уставшие от домашних дел, они сидели на свежем воздухе, пили чай с травами. Разговаривая о поездке в Крым, обсуждали, что брать с собой и где лучше остановиться: в городской квартире или в частном секторе. Посовещавшись и обсудив все плюсы и минусы проживания на морском побережье, пришли к выводу, что жить в частном домике рядом с пляжем будет намного удобнее, чем снимать городскую квартиру вдали от моря. Так, в лёгкой, милой, задушевной беседе они встретили закат, завороживший их незабываемой красотой и таинственностью, чарующий и не похожий на предыдущий.


Конец 1 главы.


Глава 2. Поездка в Крым.


Прошло два дня после того, как было принято решение о поездке в Крым к морю; билеты на автобус были куплены заблаговременно. Супруги, после долгого совещания, решили, что на общественном транспорте ехать спокойнее, чем на личном автомобиле, за рулём которого пришлось бы провести целые сутки. В автобусе же можно расслабиться, ни о чём не думая, и наслаждаться окружающими видами во время поездки.

С вечера, упаковав дорожные сумки, они поставили их в прихожей и немного поспали перед дорогой. На автовокзал постарались приехать заблаговременно – отъезжающие пассажиры, сонно переговариваясь, ожидали посадки в этот ранний час. Водитель подошедшего автобуса в Крым протяжно посигналил, приглашая занимать свои места в салоне.

Попутчики были доброжелательны; в основном это были пожилые люди, так что все уселись без юношеской суеты – спокойно, без шума.

Перед самой отправкой, запыхавшись, подбежали опоздавшие: парочка, видимо, муж с женой лет под тридцать, и три молоденькие девчонки, скорее всего, подруги. Посадочная суета понемногу утихла, все успокоились, сидя на своих местах, и автобус, набирая скорость, начал двигаться в сторону солнечного крымского побережья.

Дорога убаюкивала; проехав часа два, Ивана Алексеевича охватила дрема, и он незаметно уснул. Проснулся он, когда солнце было в зените и своим жаром палило сверху, накаляя всю округу, в том числе и салон автобуса. Все пассажиры, открыв форточки, задёрнули шторки от солнечных лучей, стараясь подставить свои лица под струю воздуха, пробивающегося через открытые окна. Иван Алексеевич понемногу начинал приходить в себя после сна. Жена сидела рядом с томиком Есенина – стихи были её слабостью, и в поездках она могла неотрывно читать их часами. Где-то после обеда в салоне автобуса усилился шум голосов; три подруги, весело общаясь между собой, задорно смеялись. Их живой, игривый смех настроил пассажиров на добродушный лад; все взбодрились после унылого времяпровождения и начали ближе знакомиться, тихо переговариваясь.

Проехали город Новая Усмань Воронежской области, приблизительно триста пятьдесят километров от начала пути. Пассажиры попросили водителя остановиться в тенистом месте на обочине дороги, чтобы отдохнуть и перекусить. Водитель прислушался к их просьбам, съехал с дороги и притормозил. Они остановились на стоянке, отведённой для проезжающих автотуристов; столики для отдыха и приёма пищи располагались прямо под роскошной берёзой. Место было очень удобным для отдыхающих: деревья затеняли придорожную беседку, а ветерок приносил прохладу. Пассажиры с весёлым гомоном высыпали из автобуса и, поблагодарив водителя за то, что тот внял их просьбе, с удовольствием начали разминать затекшие во время сидения конечности. Группа весело настроенной молодёжи, оживлённо беседуя, уселась возле берёзы и начала фотографироваться, делая на память снимки на фоне окружающей местности; они смеялись и шутили, поднимая настроение остальным. Но долго нежиться и наслаждаться прохладой водитель не позволил, громким голосом приглашая незамедлительно рассаживаться по местам. Все уселись на удивление быстро, без толкотни и шума, и снова двинулись в путь. Пассажирам повезло, что автобус был оснащён кондиционером: ехать без него было бы невыносимо в такой жаркий день. От нечего делать почти все смотрели в окна, где во всей красе простирались необъятные просторы русской земли. Усталость овладела пассажирами; они притихли, некоторые мирно дремали в креслах, а многие с интересом, не отрываясь от окна, рассматривали красоты здешних мест. Иван Алексеевич сосредоточенно наблюдал мелькающие за окном небольшие города и сёла, расположенные рядом с трассой, неоднократно замечая, что все они довольно однотипны: с одинаково расположенными улицами, похожими продовольственными ларьками и жилыми домами. Везде около поселений находилось множество торгующих снедью людей, в основном пожилого возраста. Продавали всё, что росло в огородах здешних мест, и чем ближе к югу, тем больше становился ассортимент продаваемых фруктов и овощей. Иногда пассажиры просили водителя остановиться, чтобы размять затёкшие ноги и купить себе продуктов. Так, с небольшими остановками и перекусами, они проехали основную часть пути.

День начал клониться к закату, солнце, оттеняя деревья придорожной полосы, бросало от них причудливые тени на землю.

Было интересно наблюдать за лучиками солнца, пробивавшимися сквозь листву деревьев; они игриво перескакивали с одного дерева на другое и били ярким огненным светом прямо в глаза.

Половина пассажиров к концу дня от усталости не находила себе места. Некоторые просто сидели молча, согнувшись на сиденьях; часть вяло и тихо переговаривалась между собой.


Воздух в салоне автобуса был не слишком жарким, вполне терпимым благодаря кондиционеру, который включался и отключался автоматически, поддерживая определённую температуру, как бытовой холодильник.


Ивана Алексеевича из лёгкой дрёмы вывел шум и толчея в салоне; оказалось, они уже подъехали к Керченской переправе и ждут очереди, чтобы перебраться на другой берег. Супруга его почти не спала всю дорогу, плохо переносила путешествия, всегда старалась отвлечься чтением.


Когда подъехали к переправе, она вместе с другими пассажирами засобиралась посмотреть закат, ― Иван Алексеевич вышел следом.


Кроваво-красное, почти огненное солнце уже наполовину скрылось за горизонтом; казалось, что море вот-вот закипит от прикосновения пламенного диска. «Такой необычной красоты закат в море в средней полосе России не увидеть», ― проговорила Валентина Васильевна, стоявшая рядом с супругом.


Через некоторое время они погрузились на паром, море в это время было спокойным и тихим.


В Севастополь после переправы приехали только под утро. На автовокзале пассажиры из автобуса выходить не спешили, было ещё очень рано. Дремали, зная, что день предстоит беспокойный, и не торопились покидать насиженные места. Но город понемногу просыпался от ночного сна: залязгали трамваи, забегали и засуетились люди, неизвестно куда спешащие в этот непомерно ранний час. Городская суматоха и грохот транспорта оживили улицы, ― поспать, естественно, от такого шума не удалось.


Супруги попрощались с попутчиками и, забрав свои дорожные сумки, вышли из автобуса. Сразу же пошли искать транспорт, чтобы добраться до своего нового курортного места проживания ― заранее забронированного домика на берегу моря. Место для своего отдыха супруги выбирали очень долго, дотошно разглядывая на карте благоприятные места Крымского полуострова. Наткнувшись на одно местечко, которое находилось недалеко от Севастополя, решили, что остановятся непременно здесь. Этот живописный уголок назывался посёлком Солнечным и располагался буквально на берегу Чёрного моря. По выбору данного места отдыха немаловажную роль сыграло название посёлка, которое было вскользь упомянуто в той давней передаче по телевидению. Недалеко от этого посёлка в горах могли быть спрятаны сокровища огромной стоимости. Как раз в этих горных местах супруги и планировали походить по окрестностям, исследуя пещеры и глубокие расщелины, надеясь ― вдруг удача улыбнётся им. Они быстро нашли посадочную платформу, откуда должны были отправляться автобусы в посёлок Солнечный, и уже через несколько минут сидели внутри.


Удобно расположившись, позвонили хозяйке будущего съёмного жилья и предупредили, что скоро приедут. Автобус тихо тронулся в путь, набирая скорость. Супруги, нежно прижавшись друг к другу, сидели молча, рассматривая местную флору за окном, неуклонно приближаясь к интересным и небезопасным приключениям в горах.

Конец 2 главы.


Глава 3. Поселок Солнечный.


Из города Севастополя в посёлок Солнечный доехали быстро; правда, в самом посёлке немного пришлось поплутать по здешним улочкам, прежде чем они добрались до будущего жилья. Подойдя к указанному адресу, увидели, что калитка, ведущая в сад; не заперта и что хозяйка поджидает их. Супругов порадовало это внимание к будущим постояльцам. Хозяйка оказалась приятной полноватой женщиной лет сорока пяти, её звали Ольга; она вежливо, доходчиво и со знанием дела всё объяснила, показала, рассказала и отвела их в небольшой домик, находившийся рядом с её основным жилищем. Это была небольшая постройка, расположенная почти в середине сада и представлявшая собой аккуратное жильё для отдыхающих.

Место, где стоял домик, супругам понравилось, и, от чистого сердца поблагодарив хозяйку, они зашли внутрь немного отдохнуть после дороги. Чуть позже планировали сходить на местный пляж буквально на час-полтора, чтобы искупаться в море и смыть дорожную усталость. Чтобы распаковать свои дорожные сумки и немного полежать на кушетке, вытянув ноги, им хватило пары часов, после чего они начали собираться ― не терпелось поплескаться в море. Сборы заняли совсем немного времени, и вот они уже шагали по здешним улочкам, направляясь к манящему издали искристому морю, освещённому солнечными лучами. Пройдя всего минут пятнадцать, они очутились на берегу и порадовались, что будут жить недалеко от моря. Народу на местном пляже оказалось не так много, как они думали, и это их удивило. «Обычно в летний сезон не протолкнуться на Черноморском побережье, а здесь малолюдно», ― довольным голосом проговорила Валентина Васильевна.

Вода в море была в меру тёплая, заходить было удобно, и буквально в десяти метрах от берега начиналась уже приличная глубина. «Ещё один плюс в нашу позитивную копилку добрых новостей», ― шутя проговорил Иван Алексеевич, радуясь хорошему началу их отдыха. Оставшись довольными приёмом хозяйки, расположением пляжа и, что немаловажно, прекрасным берегом моря с мелкой чистой галькой и хорошим заходом для купания, Иван Алексеевич, удобно расположившись на лежаке под зонтиком в тенечке, начал осматриваться.

Место для купания отдыхающих находилось в уютной небольшой бухте, которая протянулась чуть больше километра вдоль побережья. С одной стороны бухты выступал мыс, закрывающий часть моря, с другой ― тянулся пляж. За побережьем начинались горы, оттуда вилось множество узких пешеходных дорожек. Из каких мест вели эти тропинки к морю и куда можно по ним добраться, наверное, было известно только местным жителям.

Накупавшись вдоволь, загорать в первый день они побоялись; солнце здесь не такое безобидное, как в средней полосе России, так что пребывание на пляже под палящими лучами было рискованным занятием. Валентина Васильевна взяла под свой чуткий контроль время их нахождения под жарким южным солнцем. Последние десять минут она надоедливо увещевала мужа, что нужно уходить с солнцепёка, что вредно загорать в первый день много времени. Наконец, собрав вещи, они пошли к своему новому месту проживания, благо оно было недалеко. Иван Алексеевич немного поворчал, что уходят так рано, но в душе полностью согласился с супругой. Они быстро дошли до нового жилища, не плутая.

Пока готовили ужин, разбирали и стелили постель, незаметно наступил вечер. Стоило солнцу перевалить за горный хребет, как начало быстро темнеть.

Закат в горной местности Крыма, хотя по продолжительности был намного короче, по красоте и игре света ничуть не уступал заходу солнца на равнине. Удивлял и приходился по душе бодрящий, обдающий свежестью и поражающий своей чистотой воздух. Он словно был живым, колыхаясь и играя цветом заходящего солнца, доносил с побережья своеобразный солоноватый привкус моря.

Супруги с удовольствием поужинали на открытом воздухе. Вдали было видно море, которое во время захода солнца неожиданно окрасилось в тёмные тона.

Место, где они остановились, понравилось близостью к побережью, новизной ландшафта и экзотической растительностью, окружающей их повсюду.

На следующий день у них был запланирован поход в горы, поэтому они решили заранее подготовить рюкзаки, сложив туда самое необходимое для завтрашнего путешествия. Рюкзаки собирали скрупулёзно, по заранее подготовленному списку, чтобы ничего не упустить.

«Валентина, проверь, всё ли мы взяли из провизии», ― напомнил Иван Алексеевич супруге, которая, как настоящая хозяйка, взяла на себя заботу о закупке и приготовлении пищи. Сам Иван Алексеевич тщательно сложил всё, что касалось одежды и инвентаря, предусмотрев холодные зори и вечера в горах, ― вдруг не успеют вернуться одним днём.

«В походе одежда лишней не бывает», ― любил повторять он поговорку, вероятно, им же и придуманную. Он не забыл положить сверху рюкзака аккуратно скрученную верёвку, приговаривая: «Очень нужная вещь в любом походе». Взяли спички, котелок и фонарик. Питьевую воду, специально купленную для этого мероприятия днём в здешнем магазине, когда они шли с пляжа, поставили в холодильник до утра. «Планировали взять самое необходимое, чтобы идти налегке, а в итоге получилось увесистое, неподъёмное бремя», ― разочарованно ворчала Валентина Васильевна. Иван Алексеевич успокоил её, шутливо заметив: «Своя ноша не тянет». «Нужно готовиться ко сну, завтра рано вставать», ― проговорил он в завершение разговора и отложил собранные рюкзаки в сторонку. Спать расположились на воздухе и ещё долго, прежде чем заснуть, переговаривались, по-доброму вспоминая первый день, проведённый на Крымском побережье, нахваливая хозяйку Ольгу за её внимательность и вежливое отношение к ним. Взволнованные предстоящим походом, супруги ещё долго ворочались, не засыпая, но усталость дала о себе знать, и сон окутал их лёгкой дрёмой, переходящей в глубокий сон. Встали рано утром, когда солнце едва позолотило верхушки гор с восточной стороны. С интересом наблюдали, как по мере подъёма солнце за горной грядой увеличивало оранжевую дымку, которая, поднимаясь, испарилась. Затем образовавшееся зарево быстро разлетелось по всему небу и, опускаясь на побережье, озарило ярким светом всю округу.

Море, просыпаясь от глубокого ночного сна, колыхалось огромной массой, начиная искриться радужными цветами при попадании ярких лучей солнца на поверхность воды.

Налюбовавшись такой чудесной игрой света, супруги с не совсем лёгкими, как планировали, рюкзаками на плечах направились к калитке. Перед выходом, по народному поверью, присели на дорожку.

Вдоль моря им пришлось пройти около километра, пока они не подошли к изрядно натоптанной, заранее облюбованной ими тропинке, которая, поднимаясь, петляла между деревьями, уходя высоко в горы.

Подъём начали в среднем темпе, но, пройдя буквально полчаса по крутой дорожке, быстро утомились. В первую очередь устали ноги, становясь непослушными и наливаясь свинцовой тяжестью. Решили сделать перерыв и набраться сил. С высоты, на которую они поднялись, как на ладони открывался весь горный хребет и синеющее вдалеке море.

Тропинки, как нити, были разбросаны по всему плоскогорью. «Нужно быть внимательнее, от такого изобилия горных дорожек легко можно сбиться с намеченного маршрута», ― с тревогой в голосе сказал Иван Алексеевич жене.

Налюбовавшись видом горных окрестностей, они попили немного воды, есть не хотелось, и расположились отдыхать в тенёчке под кустами ― было очень жарко. Передохнув немного, они продолжили свой путь. Чтобы обойти оказавшуюся на их пути полуразрушенную скалу, они изменили ранее намеченный маршрут. Не имея растительности, она представляла собой невысокую, развалившуюся от времени каменную глыбу, нависающую булыжниками над морем. Усмотрев опасность, они взяли немного правее, тем самым избавив себя от неожиданных последствий. Идя высоко в горах, параллельно морю, было приятно наблюдать за морской волной, которая, набегая с белой пеной на скалистый берег, откатывалась назад. Большое расстояние не позволяло рассмотреть в деталях красоту природного явления, но общая картина набегающей вспененной волны завораживала: сверху она выглядела очень красиво. Ивану Алексеевичу вспомнился сон, который он видел дома, когда только планировал поездку в эти края. Сегодня, проходя вдоль побережья по горной гряде, этот вид моря с высоты птичьего полёта напоминал ему давние дивные сновидения. Картина набегающей волны удивила его своим заметным сходством с тем сном. Сам он не верил во всякие небылицы и, чтобы не нагнетать обстановку, не стал рассказывать всё жене: та, в отличие от него, верила во всякого рода предсказания и могла бы расстроиться, по-своему растолковав услышанное.

Бывая во многих уголках своей необъятной страны, супруги повидали много красивых мест, но здесь, в горах Крыма, сочетание необычайных горных ландшафтов и моря выглядело как обворожительное волшебство природы. Иван Алексеевич с охотой фотографировал необычные горные места: «Будет что посмотреть самим на старости лет и показать детям и внукам», – неоднократно повторял он жене, щёлкая затвором фотоаппарата. Заметив парусник в море, он сделал несколько снимков с разных ракурсов – это выглядело очень романтично. Часто фотографировал супругу на фоне гор и моря: снимки получились живописными, насыщенными, с яркими естественными красками.

Тропинка вывела их к самому краю горы, где сразу за небольшой площадкой начинался обрыв. Внизу, на большом расстоянии, виднелась заводь, похожая на бухту, только меньшего размера. Валентина Васильевна с осторожностью посмотрела вниз; ветер, налетевший с моря и сталкиваясь с отвесной скалой, резко поднимался и с большой силой развевал её волосы. На самом краю обрыва сила ветра была настолько велика, что они решили не испытывать судьбу и немного отошли от края.

Иван Алексеевич, ещё дома, готовясь к поездке, с большим любопытством и интересом читал о растительности в Крымских горах. Флора Крымского полуострова очень необычна и разнообразна, можно даже сказать, уникальна. Здесь много растений, которых больше нигде нет в мире. Есть даже растения, которые сохранились без изменений в течение миллионов лет. Есть немало видов, являющихся ледниковыми реликтами.

Приближались обеденные часы, и супруги решили основательно отдохнуть и перекусить, расположившись рядом с тропой под деревьями. Отдых занял целый час: сидели тихо, разговаривали, любуясь прекрасными горными пейзажами вокруг, вспоминали дом, детей, шаловливых внуков. Так не хотелось прерывать посиделки на свежем воздухе, но время не терпит промедлений – нужно идти дальше. Валентина Васильевна намекнула супругу ограничиться пройденным расстоянием, но он не захотел отклоняться от намеченного маршрута и убедил её продолжить путь. Дорожка, по которой они шли последние полчаса, резко изогнулась и начала спускаться к морскому побережью. Идти стало легче: «Спуск даётся легче, чем подъём», – повеселев, размышлял Иван Алексеевич, придерживая жену, чтобы та не споткнулась о камни. Обошли ещё одну скалу, нависавшую над морем, и вышли почти к самой воде. Пройдя по берегу рядом с перекатывающимися небольшими волнами, свернули немного вправо и поднялись в горы с другой стороны скалы. Дальше путь начал пролегать по нехоженым местам – троп в этом направлении не было. Идти здесь было намного труднее, приходилось внимательно смотреть по сторонам, чтобы не сбиться с намеченного направления и не пораниться о камни. Поднимаясь всё выше по крутому склону горы, они увидели пещеру. Она зияла тёмной дырой в скале, вход в неё прикрывала небольшая ёлочка. Подойдя к самому входу, Иван Алексеевич с интересом начал осматриваться. В его памяти глубоко засели телевизионные передачи, в которых говорилось о запрятанных сокровищах во время войны; найденная пещера давала ему надежду и возможность проверить свою удачу. «Вдруг повезёт найти запрятанный клад», – подумал он, с надеждой заглядывая внутрь.

Заранее, до поездки сюда, он начал интересоваться горным побережьем и пещерами Крыма, находящимися в этой части полуострова. С увлечением рассказывал супруге об этом, убеждая её, что именно здесь, в пещерах и горных расщелинах, можно спрятать сокровища. В крымских горах действительно много пещер. Это объясняется тем, что некоторые горные плато сложены известняком, который сравнительно легко поддаётся эрозии, то есть вымыванию пород. Такие процессы со временем создают множество пещер на всём побережье Крымского полуострова.

В настоящее время учёные выявили, что их здесь более тысячи, больших и маленьких. Из них около пятидесяти считаются крупными (длиннее пятисот метров и глубже ста), а две пещеры в Крыму признаны одними из крупнейших в мире (длиннее пяти тысяч метров и глубже пятисот метров). Когда Иван Алексеевич рассказывал об этих природных явлениях супруге, та долго удивлялась, как можно под землёй на такой большой глубине пройти расстояние в пять тысяч метров. Хождение под землёй для неё было страшным и неосуществимым занятием.

Подойдя вплотную к самому входу в пещеру, Иван Алексеевич начал подготовку к обследованию подземной расщелины: достал из рюкзака горную экипировку, резиновые сапоги, верёвку и прорезиненную куртку, проверил фонарь. Супруга забеспокоилась, начала предостерегать его, чтобы он при первой же опасности немедленно возвращался назад. Он кивал, соглашаясь, и заверил, что будет очень внимателен и осторожен. Закрепив страховочную верёвку на поясе, он ободряюще похлопал жену по плечу и двинулся вглубь подземелья навстречу неизвестности.

Первые шаги давались ему легко, он шёл уверенно и без опаски. Высота грота позволяла идти во весь рост, не сгибаясь. Впечатления были необычными: казалось, что он как бы поднимается немного вверх, но, пройдя немного вглубь, это ощущение пропало. Фонарь выхватывал из темноты серые стены, покрытые пылью и каким-то бурым налётом. Немного не по себе было находиться одному в этом каменном мешке, расположенном горизонтально. Летучих мышей, которые обычно заселяют такие углубления, пока не было видно, и это порадовало: он не любил, когда летучие твари носятся вокруг с противным писком.

С продвижением вперёд диаметр отверстия стал уменьшаться, и начала одолевать мысль: «Пещера может так сузиться, что трудно будет выбраться назад». Такая невесёлая перспектива его не радовала. Пройдя ещё метров пятьдесят вглубь пещеры, он заметил, что диаметр расщелины действительно начал сужаться, и пришлось на коленях, чуть ли не ползком, продвигаться дальше. Опасаясь застрять в этом отверстии, он решил возвращаться. Выбравшись весь в грязи и паутине, он долго сидел, вдыхая свежий воздух, побледневший и немного перепуганный. Начав эмоционально рассказывать супруге о своих впечатлениях, испытанных в глубине пещеры, он тем самым снимал свой внутренний страх и накопившееся телесное напряжение. В глубине души он расстроился, что никакого клада в пещере нет.

Выговорившись и немного отдохнув, Иван Алексеевич начал собираться в обратную дорогу, аккуратно упаковывая свой походный инвентарь в рюкзак. Назад они возвращались уставшими, но так как дорога была им знакома и вела к дому большей частью вниз, под уклон, то обратный путь они прошли легче и намного быстрее. В грязной одежде, утомлённые до крайности, испытывая полную вялость и упадок сил, они наконец-то добрались до съёмного жилья. Их, с одной стороны, разочаровали сегодняшние нерезультативные поиски сокровищ в горах, но, с другой стороны, они получили огромное удовлетворение от красоты здешних мест. За ужином у Ивана Алексеевича в голове рождались грандиозные планы по вылазкам в горы. «И, скорее всего, половина из них останется только планами», – думала супруга, молча слушая его и не пытаясь возражать. Но этот душевный порыв к действиям взбадривал и вселял надежду им обоим, раскрывая новые горизонты и мысленно унося их в неизведанные далёкие миры. Долго ещё сидели, наслаждаясь приятным вечером, и не могли наговориться, обсуждая детально сегодняшний день и строя планы на будущее. Засиделись почти до полуночи. Наговорившись всласть, начали готовиться ко сну, легли и почти мгновенно уснули с надеждой на хороший завтрашний день и с пожеланиями друг другу приятных снов.

Конец 3 главы.


Глава 4.  Музей в поселке Солнечный.


Прошло два дня после первого похода; усталость, полученная от хождения по горам, исчезла. За это время супруги успели полностью восстановиться и окончательно акклиматизироваться к местным природным условиям: их кожа покрылась загаром и перестала реагировать на палящие южные солнечные лучи.

Погода приятно радовала: стояла солнечная, без дождей и сильного ветра. В эти дни было отрадно нежиться на солнышке, загорая и плескаясь в приветливых водах Черноморского побережья. Загорать старались лишь утром, до десяти, и после четырёх часов вечера, когда солнце не так сильно припекало – в это время они чувствовали себя комфортно под его лучами. А когда солнечный жар досаждал, они проводили время в саду; беседка, расположенная в двух шагах от домика, была чудесно обустроена и оплетена виноградом.

Днём чаще всего находились дома: читали, расположившись в креслах, смотрели телевизор; иногда выходили в посёлок посмотреть местные достопримечательности. Вечерами ходили полюбоваться морским закатом и мерным звуком прибоя – им очень нравилось смотреть, как солнце заходит за море в эти тихие, тёплые вечера.

Время шло, и отдых с ленивым лежанием на пляже с каждым днём всё сильнее начинал утомлять Ивана Алексеевича. Он загрустил и время от времени затевал разговор с супругой о следующей вылазке в горы.

Поначалу Валентина Васильевна отнекивалась, но под упорными уговорами мужа согласилась на очередной поход. Они решили провести ещё один день на море, а потом отправиться в очередную экспедицию, сделав её более длительной; возможно, даже остаться в горах с ночёвкой. Узнали от хозяйки Ольги, что недалеко располагается туристическая база, буквально в трёх часах ходьбы от посёлка Солнечный. Иван Алексеевич убедил супругу посетить этот комплекс отдыха. Решение о походе было принято, им оставалось уточнить маршрут по карте, и можно было начинать подготовку. Туристическая база отдыха со странным названием «Арабелла» находилась высоко в горах, в восточной части от посёлка. За всё то время, что они находились в посёлке Солнечный, супруги множество раз пытались поговорить с местными жителями о военном времени и действиях оккупационных войск в их крае. Осторожно расспрашивали о погрузках и разгрузках большого количества ящиков и их транспортировке в горы. Выведывали, аккуратно спрашивая, может, их родственников немцы задействовали на работах в период боевых действий. Но всё было тщетно: старожилы, в основном женщины, на все их вопросы отвечали неохотно и переводили тему разговора на послевоенные годы.

Одна бабушка, которой было лет сто, часто сбивалась, а иногда и повторялась, рассказывая о том, как было страшно на войне: вспоминала частые бомбёжки и гул самолётов. Но по заданному вопросу от неё так и не услышали ничего определённого, хотя она прожила всю оккупацию здесь. Посовещавшись, о сокровищах решили не расспрашивать, а просто довериться воле случая – а там будь что будет. Проведённый почти целый день в посёлке, в беседах с местными жителями, был потрачен практически впустую. Однако вечер принёс им радость своим великолепным закатом и свежестью прибрежного воздуха, струившегося с моря. Они с удовольствием поужинали, удобно расположившись в своей тенистой беседке, и около часа мирно беседовали, разглядывая проявляющиеся звёзды на небосводе. Немного пожалели, что на пляж сегодня после обеда не ходили, но на завтра запланировали большую развлекательную программу – понырять в море с маской и ластами.

На следующий день, встав пораньше, заспешили на пляж; прибрежная полоса была уже частично занята. Отошли подальше от лежащих на песке людей, и Иван Алексеевич начал опробовать подводное снаряжение.

С собой они взяли только самое необходимое для погружения в море – подводную маску с трубкой и ласты. Штормов в этих местах не было давно, и вода, переливаясь кристальной чистотой, манила в свои глубины замысловатыми видами кораллов и водорослей. Отплыв метров на тридцать от берега, Иван Алексеевич начал нырять; глубина здесь была небольшой – метров десять, может, чуть больше. Видимость была превосходной: отчётливо можно было увидеть, как вокруг него мелькает мелкая рыбёшка.

На самом дне виднелись зеленовато-жёлтые кораллы, шевелились длинные, как волосы у русалки, водоросли. Было ещё много подводных валунов, покрытых мхом; иногда он замечал полупрозрачных, медленно проплывающих медуз.

Иван Алексеевич не стал нырять на самое дно – возраст всё-таки не тот, что в молодости, да и не было особой нужды.

Изначально, по приезде сюда на отдых, у него было большое желание поохотиться с подводным ружьём, но он не смог купить его здесь, в посёлке. А ехать за ним в город Севастополь поленился. Так что пришлось на этот раз обойтись без подводной охоты и довольствоваться тем, что есть.

Немного поплавав, он вернулся к супруге и начал уговаривать её посмотреть подводные красоты. Она сначала отказалась, но потом всё-таки решилась. Погружение сильно впечатлило её, но любование подводным миром продлилось недолго: под водой к её руке прикоснулась медуза, и она стремглав выскочила на берег, наглотавшись солёной воды в суматохе. Сидя на берегу, она долго обмывала место прикосновения, переживая, что у неё будут ожоги на коже. Иван Алексеевич успокоил её, сказав: «От таких маленьких бесцветных обитателей глубин ожогов не бывает». Время близилось к обеду, и они засобирались домой, довольные своими погружениями и увиденными подводными красотами. В полуденный зной решили разнообразить свой отдых и сходить в местный музей; местонахождение которого они ещё вчера расспросили у хозяйки. Музей нашли быстро, он находился прямо в центре поселка; с виду это был обычный жилой дом с большой, слегка выцветшей вывеской. Заведующую этого музея звали тётя Даша; она была одновременно и руководителем музея, и техническим работником, а также занимала должность экскурсовода. Экспозиции размещались в трёх залах. Первый зал был посвящён Великой Отечественной войне. Подборка предметов военных лет, размещённых на стеллажах, впечатляла: там находились разнообразные экспонаты – начиная от личных вещей матросов, солдат и командного состава военных лет, до осколков подводных мин и мелких частей затонувших кораблей, как советских, так и немецких. Внимательно, стараясь не пропустить ни одного слова, они прослушали содержательный рассказ тёти Даши и узнали, что борьба с немецкими оккупантами за полуостров Крым продолжалась на протяжении почти трёх лет, которые условно были разделены на два этапа:

Первый этап – активные боевые действия регулярных частей вермахта и Красной армии (октябрь 1941 – июль 1942 и апрель – май 1944);

Второй этап – оккупация (декабрь 1941 (фактически с августа 1942) – апрель 1944), когда основным противником немецких сил были партизаны.

Они побывали ещё в двух залах музея, где находились разнообразные морские находки, которые были найдены на глубине моря или же выброшены волнами на берег после сильного шторма.

А третья комната была посвящена историческому повествованию о посёлке Солнечном с подробным описанием его жизнедеятельности со дня основания в 1930-х годах в Крыму, когда, как и по стране, развернулась индустриализация. Посёлок Солнечный был официально зарегистрирован в 1935 году. В этом же году кустарное рыболовецкое производство посёлка было переоборудовано в более крупное рыболовецкое хозяйство. Это было представлено очень подробно и поэтапно на размещённых здесь фотографиях, а также в статьях и различного рода публикациях прошлых лет. Иван Алексеевич с большим интересом и восхищением рассматривал всё, что находилось в музее. Он даже попросил у заведующей разрешения сделать несколько снимков понравившихся предметов и старинных вещей; всю военную экспозицию фотографировал полностью, так его это увлекло и взволновало. Супруги были сильно впечатлены увиденным и остались очень довольны тем, что смогли выбрать время и не поленились зайти в музей. Сердечно поблагодарив тётю Дашу, они пошли отдыхать к своему жилищу, в уже полюбившуюся им беседку с виноградником. Сегодня им ещё предстояло собрать вещи для завтрашнего похода в горы.

К вылазкам в горы Иван Алексеевич относился очень серьёзно и всегда скрупулёзно готовился, всякий раз повторяя: «Горы ошибок не прощают». «Решено окончательно: завтра в путь», – воодушевлённо проговорил он. – «Нас ждут горы и загадочные, таинственные приключения!»

Конец 4 главы.


Главы 5. Приключения в горах.

С вечера супруги собрали рюкзаки и поставили будильник на четыре часа. Спать не хотелось – они сидели, обнявшись в беседке, и смотрели в бездонное пространство звёздного неба. Завтра им предстоял ещё один интересный поход в горы. Иван Алексеевич бегло пробежал глазами по списку уложенных в рюкзак вещей: «Вроде бы всё взяли, нужно ложиться спать», – сказал он супруге. Та, согласно кивнув, начала стелить постель.

Проснувшись спозаранку, он посмотрел на часы: было без четверти четыре. «Нужно вставать, чем раньше выйдем, тем быстрее доберёмся до назначенного места», – решил Иван Алексеевич и прошёл прямиком в душ. Супруга уже была на ногах – одевалась в походную одежду: короткие брюки и маечку с рукавами. Погода с утра была пасмурная, дождя, слава Богу, не было, но всё небо заволокло тучами. Легко позавтракав, они направились к выходу, осторожно закрыв калитку. После этого пустились в путь по тенистым улочкам, стремясь навстречу неизвестности.

Соразмерив груз рюкзаков и длину пути, супруги подсчитали, что до лагеря в горах им придётся идти больше трёх часов. Тропинка, ведущая в туристический лагерь «Арабелла», была не очень крутой на подъёмах; идти было легко, но, пройдя половину пути с тяжёлыми рюкзаками, они порядком устали и решили отдохнуть. Расположились на больших валунах, буквально в трёх шагах от дорожки. Есть особенно не хотелось, попили только чаю из термоса и, вытянув ноги, прилегли на камнях, предварительно подстелив плотное матерчатое покрывало. Примерно через полчаса они увидели парня с девушкой, которые шли в том же направлении, что и они. Скорее всего, это была семейная пара, которая вежливо поинтересовалась у них, правильно ли они идут на туристическую базу. Получив положительный ответ, они продолжили свой путь. Супруги, посидев ещё минут сорок, двинулись вслед за ними.

Дождик всё-таки пошёл, но через двадцать минут притих, утратил свою силу и начал просто накрапывать, моросил, как сквозь сито, на окружающую горную местность. Продолжая движение, шли очень осторожно, опасаясь поскользнуться на мокрых камнях. К завершению перехода небо прояснилось окончательно, облака разогнало ветром, и природа, омытая дождём, предстала во всей своей высокогорной, торжественной красоте и величавости. Наконец, вдалеке показался туристический комплекс с красивыми, интересно построенными домиками в виде теремков – это и была нужная им база под названием «Арабелла», к которой они так усердно стремились. Немного уставшие, но довольные собой, что очередное испытание было преодолено, они уверенно прошли напрямик к административному зданию, заметив ещё издали вывеску на одном из домиков. Горный переход прошёл хорошо, и они перенесли его относительно легко, несмотря на непогоду и скользкую тропинку при подъёме.

Проживая совместно, супруги давно привыкли к различным житейским трудностям. У Ивана Алексеевича выработалась к этому времени определённая жизненная концепция, которая облегчала ему восприятие окружающего мира и помогала в жизни. Она гласила:

– Ничему не удивляться и не переживать, если мы не можем изменить ход событий.

– Что ни делается – всё к лучшему.

– Выход есть из любого положения, нужно только его найти.

– Главное – собственная жизнь и жизнь близких тебе людей: родителей и семьи.

– Постановка личных целей и пути их достижения наполняют жизнь смыслом и содержанием, отвлекая от негатива.

– Оптимизм, шутки, смех, а также приятное общение облегчают жизнь и делают её ярче.

Как правило, он всегда придерживался вышеизложенных принципов, считая их главной мудростью в жизни, и избегал заумных рассуждений, фарса и лжи; это помогало ему оставаться человеком в этом непростом, суматошном мире.

Зайдя в здание местной администрации, они поздоровались и объяснили, с какой целью прибыли. Их встретили приветливо и быстро нашли свободное помещение для проживания. В выделенном для них небольшом домике было без излишеств – только самое необходимое: кровать, тумбочка, душ и туалет.

Но такая обстановка их не сильно удивила и не расстроила: «Жаль только, что телевизора нет», – разочарованно высказалась Валентина Васильевна. Сопровождающая их девушка Елена успокоила её, сказав, что телепередачи можно смотреть в административном корпусе в любое время дня и ночи. Также она известила их, что завтра, если есть желание, можно будет сходить с группой в туристический поход, и что маршрут будет не очень сложным. Скорее всего, она успокоила их, намекнув на лёгкий маршрут, видя их немолодой возраст.

Для полного понимания о походах по местности она увлечённо объясняла, как делятся маршруты и какие бывают категории сложности. Эти тонкости супругам были неинтересны; они лишь спросили, во сколько здесь обед и ужин.

Получив обстоятельные ответы на все вопросы и вежливо поблагодарив Елену, они принялись обустраиваться на новом месте.

Переодевшись с дороги и разложив свои вещи по шкафчикам, они решили сходить в местную столовую, где пища готовилась на костре. Еду варили на улице во дворике пищеблока, там же, в сторонке, ближе к валунам, располагались летние столики для приёма пищи.

С превеликим удовольствием поели – сильно проголодались, поднимаясь сюда по тропинке. Поблагодарив поваров, пошли обживать свой горный домик.

Вечером на свежем воздухе с радостью посидели на улице в отведённой для отдыхающих озеленённой беседке, рядом со столовой. Долго восхищались природным колоритом, удивляясь всей этой вечерней красоте высоко в горах – особенно поразила чистота и свежесть воздуха. «Нахождение в горах хорошо отражается на состоянии здоровья человека», – проговорила Валентина Васильевна и, похваляясь своими знаниями, продолжила: «Горный воздух отличается чистотой и наполнен ароматами целебных трав и цветов. В нём нет пыли, промышленной копоти и выхлопных газов, так что где, как не здесь, нам набираться здоровья?» – ласково глядя на супруга, закончила она свою познавательную речь. Засиделись допоздна, вспоминая свой дом в далёком родном крае, взгрустнули по своим внукам – давно их не видели.

К ночи небо прояснилось полностью; звёзды казались огромными на темно-синем небосводе и невообразимо ярко светили, мерцая холодным светом. Было ощущение небесного волшебства, будто они наблюдали какое-то необъяснимое, сверхъестественное явление. Утром следующего дня супруги отправились в туристический поход – в группе насчитывалось десять человек. Руководитель группы проверил правильность укладки рюкзаков, и вся команда отправилась по тропинке в восточном направлении. Шли гуськом на небольшом расстоянии друг от друга, чтобы не потеряться. Непринуждённо переговариваясь, уверенно шагали всё дальше от лагеря в сторону восхода солнца. Маршрут похода был стандартным, нетрудным. Нагулявшись вволю по горам, вернулись под конец дня на базу в прекрасном настроении и не сильно уставшие. За время, проведённое в горах, супруги подружились с двумя женщинами, которые были почти землячками ― они жили в соседней области. День действительно прошёл на удивление плодотворно, все остались с прекрасными впечатлениями от похода, были приятно удивлены и очарованы флорой гор и видом здешних мест. Вечером, сидя у окошка, утомлённые прогулкой, пили чай и тихо обменивались ощущениями от увиденного горного ландшафта. Назавтра они решили отдохнуть на туристической базе, походить по окрестностям с фотоаппаратом, а на послезавтра запланировали поход на денёк к морю. По пути хотели ознакомиться с горной местностью: вдруг доведётся заметить неисследованные пещеры, гроты или углубления. Увиденная давным-давно телепередача про сокровища в этих местах, где они сейчас находились, глубоко засела у них в головах. Маршрут похода выбрали по своему усмотрению, но спланировали так, чтобы спуститься к побережью, искупаться в море и вернуться в тот же день. В намеченный день для похода встали очень рано. Восход только начал брезжить рассветом, слабо распространяясь светлой полосой с восточной стороны, а они в это время уже вышли из своего домика и шагали в направлении моря. Утренняя прохлада своей свежестью взбодрила и вывела их из состояния полудрёмы. «Крымские горы нам запомнятся надолго», – говорил Иван Алексеевич супруге, рассматривая скальные вершины вдалеке, затуманенные лёгкой полупрозрачной дымкой. Немного пройдясь по дорожке от базы, они вышли на ровную площадку, откуда открывался чудесный вид на горную гряду: оттуда начинало подниматься ярко-красное солнце. Тропинка раздваивалась: одна, с крутым спуском, уходила прямо вниз, а другая сворачивала в сторону, огибая горный массив, но в итоге эти дорожки всё равно вели в одном направлении – к морю.

Выбрали первую тропинку, но она была усыпана множеством камней под ногами и в большинстве своём заросшая кустарником. Иногда приходилось с большим трудом пробираться через него, царапая руки и ноги колючками. Трава здесь была пожухлая, не густая; в одном месте заметили желтобрюхого полоза, который лежал на камне, не подавая признаков жизни, греясь под первыми лучами солнца. Валентина Васильевна долго после этого случая прижималась к супругу и с большим вниманием смотрела себе под ноги.

За очередным поворотом тропинка начала ещё круче спускаться; опасаясь сорваться, они привязали себя страховочной верёвкой друг к другу. Дальше пошли намного медленнее, держась иногда руками за крупные ветки кустов рядом с дорожкой. Прошли ещё метров восемьсот и оказались около ущелья – глубокая, узкая долина с отвесными, неприступными, обрывистыми склонами пугала их своим мрачным видом. Часто смотрели на вершины гор, боясь камнепада, и старались быстрее пройти опасное место. Проход начал расширяться, и с левой стороны скалы они увидели грот – неглубокую горизонтальную пещеру со сводчатым потолком и широким входом. Зайдя в него, с интересом осмотрелись и, не обнаружив ничего интересного для себя, присели у входа, где росли небольшие деревья. Удобно расположившись на больших плоских валунах, нежились, занимая себя разговорами о горной растительности. Вспомнили, как тяжело было спускаться с высокой горы, и решили, что в будущем лучше обходить сложные участки местности, чем подвергаться напрасным опасностям.

Время шло, пора было продолжать свой путь. Но перед тем как идти дальше, Иван Алексеевич решил внимательнее осмотреть грот и, взяв карманный фонарь, с осторожностью вошёл вглубь. Валентина Васильевна расположилась у входа, в прямой видимости от него. «Предупреди, если медведи нагрянут», – с улыбкой, шутки ради, сказал супруг; она, глядя на него влюблёнными глазами, махнула рукой вслед. Старательно осматривая грот, Иван Алексеевич заметил в одном месте неестественный изгиб стены с выпирающими камнями. Под светом фонаря было отчётливо видно, что это кладка из камней и, по всей видимости, на цементной основе. «Похоже, здесь в своё время заложили отверстие в гроте», – решил он, внимательно обследуя и похлопывая по поверхности стены рукой. Поковыряв остриём ножа шов между камнями, он понял – действительно цемент. С собой в походы он всегда брал охотничий нож, который неоднократно выручал его в экстремальных ситуациях. Длина лезвия была тридцать сантиметров – им с лёгкостью можно было рубить тонкий кустарник и даже копать землю. Позвал супругу на помощь, попросил посветить ему фонарём и начал ещё раз внимательно осматриваться: шаг за шагом обошёл заинтересовавшее его место и пришёл к выводу, что это действительно заложенный лаз, а может быть, даже замаскированный вход в глубокую пещеру с сокровищами. Заволновался, сердце начало учащённо биться в груди: «С чего же начинать?» – вертелись в голове мысли. «Как разобрать цементную кладку?» Напрягая память, думал, ища выход из сложившейся ситуации. В уме промелькнули все похожие эпизоды из просмотренных фильмов и прочитанных приключенческих рассказов о пещерах; но, кроме как сделать подкоп, в голову ничего не приходило. Смастерил из палки, которую нашёл недалеко от входа, подобие деревянной лопаты. Ширина рабочей поверхности самодельного инструмента была не велика, но выбирать не приходилось: «Сойдёт и такая», – думал он, примеряя её по руке. Начал под стеной ножом разрыхлять землю и сделанным инструментом выгребать грунт. Задумка ему понравилась; увлечённо, с большим подъёмом продолжил подкапывание под стену.

Со временем у Ивана Алексеевича появились определённые навыки, и работа значительно ускорилась. Валентина Васильевна сначала пыталась отговорить его от этой затеи, но, увидев, что все уговоры напрасны, замолчала, притихла и только наблюдала, сидя у входа в грот. Уйдя с головой в работу, потный и весь в земле, Иван Алексеевич изрядно устал. Он углубился всего на полметра, но мышцы болели так, как будто он проделал двухчасовую тренировку в спортзале. «Нужно передохнуть», ― проговорил он глуховатым голосом, выбираясь из выкопанной траншеи. Но отдых не шёл на ум, а мысли о кладе не давали покоя. Он в очередной раз спрашивал себя, не получая ответа: «Кто же мог здесь замуровать пролом на такой большой высоте в горах? Может, этот заложенный проход ведёт к сокровищам, а может, просто заделали подземную штольню, где добывали известняк?»

«Как поймёшь?» ― рассуждал он. Не найдя объективных ответов на свои вопросы, он всё-таки решил копать, позвал на помощь супругу и продолжил свою работу. С трудом углубившись на метр, он почувствовал, как руки дрожат и начинают неметь от неудобного инструмента. Однако, посмотрев на свой труд, он остался доволен тем, что сумел справиться с тяжёлой земляной работой.

И вот, наконец, дело закончено. Облегчённо вздохнув, он радостно обнял жену, закружил её, но от усталости чуть не упал вместе с ней. Поставив её на место, он взял в руки фонарь и решил посмотреть, что же может находиться за проделанным им проходом, который вёл внутрь пещеры. Просунувшись по пояс в лаз, он ощутил, как из мрачного подземелья сильно потянуло сыростью. Луч от фонаря, пробивая светом часть пространства, растворялся во мраке. «Картина, прямо скажем, не привлекательная», ― прокричал он из темноты. Выполз из пролома, и вместе с супругой они вышли на свежий воздух из грота. Они отряхнули одежду от земли и песка и начали совещаться, как им быть: идти вглубь горного тоннеля вместе или же только Ивану Алексеевичу.

Валентина Васильевна категорически настояла идти вместе, объясняя своё решение тем, что нужно страховать его внутри подземелья.

Вопрос был решён, и Иван Алексеевич начал привязывать страховочную верёвку к поясу жены, чтобы она не потерялась в тёмных лабиринтах пещеры.

Перекрестившись перед лазом, они заползли на четвереньках в подземную расщелину, нутром ощутив непроглядную тьму, окружающую их со всех сторон. Неприятный холодок страха предательски начал медленно шевелиться у них внутри, ставя под сомнение принятое решение обследовать это мрачное подземелье.


Конец 5 главы.


Глава 6. Приключения в пещере.

Луч света от фонаря Ивана Алексеевича осветил стены пещеры; они были мокрыми, но воды под ногами не было. Он начал понемногу продвигаться вперёд, внимательно и с большой осторожностью переставляя ноги, стараясь не наступать на скользкие сырые камни, которые в большом количестве лежали на пути. Супруга шла рядом с ним: темнота пугала её, но она старалась скрыть свои страхи, шла молча, не показывая своей тревоги.

«Валя, смотри под ноги, здесь одни камни», ― предостерёг Иван Алексеевич жену глуховатым от волнения голосом. «Хорошо, Ваня, я стараюсь, но мне не по себе, страшновато как-то здесь», ― отвечала она взволнованно.

Прижавшись друг к другу и с опаской оглядывая стены пещеры под светом фонаря, они молча шли, удручённые кромешной темнотой и промозглой сыростью вокруг. Радовало только одно: высота свода пещеры была метра три, и ширина примерно столько же; стены не давили своим видом, как это обычно бывает в узких пещерах. При свете фонаря было хорошо видно, что стены и потолок пещеры были сырыми и в большинстве своём имели зеленоватый оттенок. Они пришли к выводу, что это водоросли, образовавшиеся здесь от влажности. Иногда стены отсвечивали красно-бурым цветом: «Скорее всего, залежи железной руды», ― подумал Иван Алексеевич, вспоминая школьные уроки. С продвижением вглубь россыпь камней под ногами уменьшилась. Пол пещеры был покрыт большим слоем влажной пыли, липнувшей к ботинкам.

«Откуда здесь может быть вода?» ― промелькнула мысль у него в голове.

Он внимательнее начал рассматривать свод и стены пещеры и увидел на самом верху подвесные коммуникации, похожие на трубы; рядом были проложены толстые провода ― это его сильно удивило. Он сосредоточенно присматривался к стенам и в очередной раз убедился, что пещера ― дело рук человека. Бросались в глаза выровненные каменные стены, как будто специальной техникой сгладили все неровности. «Скорее всего, здесь уже была пещера, а её просто расширили по ширине и высоте», ― размышлял он, делая выводы на ходу. «Вот только интересно, когда это делалось и кем?» ― вертелась пытливая мысль. Напрашивался вопрос, с какой целью могла быть построена такая большая горная штольня, но вразумительных предположений не находилось, были одни догадки. Шли молча, продвигаясь вперёд с надеждой, что в конце пути всё выяснится. Темнота стояла такая, что становилось не по себе при выключенном фонаре. В голову лезли тревожные мысли о том, что могут заблудиться; путешествие по мрачным катакомбам начинало утомлять их как физически, так и душевно. Иван Алексеевич подумал о фонаре.

«Фонарь с новыми батареями может хорошо светить примерно четыре часа, из которых два часа с небольшим они уже использовали; оставалось меньше двух часов стабильного света», ― с неким огорчением рассуждал он.

«И если за это время они не смогут выйти на освещённое пространство, наступит кромешная темнота; на ощупь по таким лабиринтам идти будет невозможно», ― подытожил он свои печальные размышления.

По мере их продвижения пещера начала понемногу сужаться, и вскоре они увидели, что она раздваивается на два рукава. В растерянности остановились, соображая, что же делать: выбор был небольшой ― идти прямо или налево.

Из задумчивости Ивана Алексеевича вывел голос жены: «Ваня, всё-таки, мы будем поворачивать или пойдём прямо?»

«Если бы знать, в какой стороне море, было бы легче определиться с направлением», ― проговорил супруг неуверенным голосом. «Но мы под землёй, и трудно понять, куда идти; давай попробуем повернуть налево, а там будь что будет», ― так они и поступили.

Они заметили, пока ещё не понимая, к лучшему это для них или к худшему, что трубы коммуникаций и провода на потолке пещеры также поворачивают налево. Под ногами стало заметно больше камней, и в одном месте на их пути, освещённом светом фонаря, они наткнулись на небольшой завал. Пробираясь через него, Иван Алексеевич случайно провалился правой ногой в расщелину.

«Валя, – предупредил он супругу с волнением в голосе, – будь осторожна, здесь острые камни. Смотри внимательно под ноги».

Потребовалось много усилий и терпения, чтобы освободить травмированную ногу из каменного плена. Голень распухла на глазах, крови, к счастью, было немного. «Да… ситуация, ― обратился он тихим голосом к супруге, ― как же нам быть?» Она сильно перепугалась, но, справившись с волнением, достала из рюкзака аптечку и начала бинтовать травмированную ногу. Руки немного дрожали, но, переборов испуг, аккуратно закончила перевязку.

Супруг успокоил её, постарался убедить, сказав, что травма несерьёзная и не сильно болезненная. Палка, которую Иван Алексеевич вырезал из веток сосны ещё в начале пути, была прочной и послужила хорошим рычагом, когда освобождали раненую ногу из расщелины, ускорив процедуру спасения. «А сейчас послужит хорошей опорой для больной ноги», ― пришла ему в голову оптимистичная мысль.

В кромешной темноте слабеющий луч света от фонаря выхватывал мрачные и холодные стены пещеры, угнетая своим видом, вызывая тяжёлые мысли и подавляя изначально хорошее настроение в душе. Долго шли прямо, подземная шахта казалась бесконечной; по правой стороне стены заметили большой пролом и решили свернуть туда.

Свет от фонаря потускнел, и идти в полутьме стало намного труднее. «Фонарь ещё протянет полчаса, а может, и меньше, потом придётся идти в кромешной темноте», ― проговорил грустным голосом Иван Алексеевич и начал ругать себя за халатность, что не взял с собой запасные батарейки.

Мысли путались, он боялся ошибиться в принятом решении ― и пытался размышлять логически. «Возвращаться нет смысла, слишком далеко зашли, а впереди одна неизвестность», ― заставлял он себя думать, как правильно поступить, но не мог принять окончательного решения, и от этого ещё сильнее злился. Нога при ходьбе начала болеть, терпеть такую боль было уже невыносимо. Чтобы не волновать супругу, старался молчать, не показывая виду, жалея её.

Фонарь совсем перестал светить, и они решили остановиться, передохнуть и подумать, что делать дальше. У Ивана Алексеевича появилась идея по поводу освещения. Он достал из рюкзака запасную одежду и пузырёк растительного масла, которое постоянно брали с собой, предохраняясь от палящих солнечных лучей. «Подсолнечное масло для загара, ― часто говорил он супруге, ― самое безопасное средство: в нём нет никаких ароматизаторов, отдушек, консервантов, оно максимально натурально и безопасно. Кроме того, в подсолнечном масле содержатся полезные для кожи витамины A, E и D. Тело не только получит идеально ровный загар, но и качественное увлажнение. Вот и сейчас оно как нельзя кстати», ― приговаривал он, выбирая из вещей, что использовать для факела. Выбрав хлопчатобумажную рубашку, он изрядно смочил её маслом и намотал на конец своей палки ― получился отличный факел. С большой надеждой, что всё у них получится с освещением, он поджёг промасленную ткань. Чтобы факел разгорелся, пришлось немного повертеть им вокруг своей оси, равномерно распределяя масло по всей площади скрученной материи. Наконец, после непродолжительного времени манипуляций, факел, разгоревшись желтоватым огнём, осветил пещеру. Не так ярко, как хотелось бы, но идти было можно, не боясь споткнуться о камни. Изобретение супруга порадовало Валентину Васильевну.

Темнота их сильно перепугала, и, если бы не задумка Ивана Алексеевича с факелом, продвигаться дальше практически было бы невозможно. Дальнейший их путь был не так освещён, как раньше, когда они шли с фонарём, но, внимательно всматриваясь, идти было можно.

За время движения с факелом они сделали ещё несколько поворотов в пещере, скрупулёзно помечая изменения маршрута стрелочками на стене. Хотя повороты тщательно помечались, в голове все эти перемещения путались; от усталости им стало безразлично, куда идти, лишь бы выйти из этого лабиринта ― из этого мокрого и тёмного каменного мешка. Устали так, что хотелось просто лечь на сырой пол пещеры и заснуть. Валентина Васильевна, видя, с каким трудом супруг переставляет больную ногу, притихла, всячески стараясь поддержать мужа. Она часто говорила ему, чтобы он отдохнул, и проявляла такую нежность и заботу, что порой у Ивана Алексеевича от такого душевного отношения наворачивались слёзы.

Пройдя после очередного поворота метров двести, они увидели завал из камней ― часть стены рядом была обвалена. В противоположной стороне, при ближайшем рассмотрении, обнаружили подобие дверного проёма и часть лестницы, покрытую большим слоем пыли. Искорёженный лист железа, похожий на дверь, валялся рядом. Нерешительно зашли в проём и поняли, что пороги ведут наверх, где всё было завалено мелкими камнями, а железные перила, кое-где частично сохранившиеся на лестнице, почти все съедены ржавчиной. С большой осторожностью начали подъём. Каменная лестница закруглялась, как по спирали, и поднималась всё выше и выше. С замиранием сердца Валентина Васильевна, пересиливая себя, старалась помогать мужу. Ему было трудно идти по лестнице, и, держась за стену и сильно прихрамывая, он взбирался из последних сил. Супругу он не захотел пропустить вперёд, опасаясь, что она может по неосторожности оступиться и упасть с высоты.

Казалось, что время замедлило свой ход. Они шли медленно, неуверенно и долго, будто поднимались из глубокого колодца. Но вдруг вверху увидели пробивающийся тоненький лучик света; обрадовавшись, они ускорили шаг. И вот, ещё немного усилий, и они очутились в просторном каменном помещении. На сколько позволял свет факела, они огляделись вокруг. В том месте, где сквозь темноту пробивались тонкие лучики света, отчётливо проявлялся заложенный мелкими валунами выход из пещеры. «Валя, как нам везёт с тобой на замурованные входы и выходы», ― с грустной иронией проговорил Иван Алексеевич. Но делать было нечего, пришлось ещё раз потрудиться и разобрать заделанную кладку. Факел постепенно догорал, начал сильно дымиться; пару раз мигнул на прощание синим огоньком и окончательно потух.

Иван Алексеевич, разбирая проём в стене грота и сдирая руки в кровь, старался быстрее добраться до свежего воздуха и солнечного света. Вытащив несколько камней и приободрившись успехом, он без остановки выгребал скрепляющую смесь между камнями. И вот наконец была обрушена часть замурованного прохода в стене грота. Валентина Васильевна увидела дневной свет в проёме, обрадовалась, как ребёнок, и даже заплакала, не скрывая своей слабости. Супруги, нарадовавшись своей победе над тьмой, целый час отдыхали, приходя в себя, а потом выбросили оставшиеся в проёме камни наружу. Выброшенные камни из грота, падая вниз, разбивались о скалы, создавая грохот в ущелье. В образовавшееся отверстие хлынул свежий воздух и солнечный свет. Они с большим удовольствием принялись рассматривать кусочек синего неба через проделанный пролом; счастье переполняло их сердца, вселяя надежду на благополучный исход их тягостного путешествия по мрачным подземельям.

Валентина Васильевна присела на булыжник у самого края; растрёпанная и уставшая, она смотрела вместе с супругом через пролом на горный пейзаж и не могла наглядеться на синее небо и лазурное море вдалеке.

Все страхи, которые ей пришлось пережить в заброшенных штольнях, сейчас отражались на её лице. Посмотрев вниз, Иван Алексеевич сильно расстроился. Они находились на высоте около двухсот метров на скале. «Спуститься, ― подумал он с разочарованием, ― скорее всего, не хватит верёвки, которую мы взяли с собой». Картина увиденного огорчила его, но он всё ещё смотрел вниз с надеждой, соображая, что же ещё можно придумать для спасения из каменного заточения. Супруга, вопросительно глядя на него, молча ждала ответа. «Валентина, высота очень большая, пока непонятно, что делать ― будем думать», ― произнёс он, внимательно рассматривая освещённое через пролом помещение, где они находились. При солнечном свете он заметил на противоположной стороне каменного грота узкое отверстие в стене. Сразу же мелькнула мысль о кладе. Отверстие было небольшим, но на четвереньках можно было забраться. Прикидывая, что там может находиться, он вполз туда посмотреть. После внимательного осмотра нового помещения он увидел прямо перед собой в полумраке аккуратно сложенные ящики.

В небольшой каменной комнате было темно; только у самого входа можно было рассмотреть на ящиках эмблему чёрного орла со свастикой.

«Ваня, ― послышался голос супруги, ― мне страшно здесь одной, быстрее возвращайся».

Он выполз обратно из каменной комнаты и начал осмысливать увиденное: «Скорее всего, это спрятанные сокровища», ― решил он, но бурной радости после всех мытарств по подземелью от своего предположения не ощутил.

Вкратце он обрисовал увиденную картину жене; та молча слушала, не высказывая своих соображений, лишь спросила: «Что же делать дальше?»

С осторожностью они подошли к проделанному проходу наружу, крепко держась за край стены. Молча стояли на высоте и вдыхали свежий, чудесный горный воздух; а мысли в голове напряжённо искали правильное решение трудного вопроса ― как им выбираться отсюда.

Надумали для начала подкрепиться и отдохнуть; быть может, тогда появятся реальные идеи, как выйти из непростой ситуации.

Так и сделали: еду поделили на две равные части, одну из которых отложили про запас, а вторую решили съесть сейчас. «Кто знает, как всё сложится в дальнейшем, ― вслух размышлял Иван Алексеевич, ― нужно думать и о завтрашнем дне».

После того как они немного перекусили, легли отдохнуть. Усталость сморила их, и они почти сразу же уснули, предварительно подтащив к самому краю несколько больших валунов, чтобы во время сна не выкатиться наружу из грота пещеры.

Конец 6 главы.


Глава 7. Сокровища.


Проснулся Иван Алексеевич от шума птиц: кувыркаясь, они выделывали акробатические номера в воздухе у самого лаза. «Скорее всего, это стрижи», – промелькнула у него в голове мимолетная мысль.

Ещё не придя в себя после сна, он начал оглядываться вокруг; при повороте туловища на бок нога заныла, отдаваясь острой болью – сразу же явно вспомнились тяжёлые последствия вчерашнего дня. На душе было муторно, в голову, теснясь и опережая друг друга, лезли невесёлые мысли.

Супруга, проснувшись в незнакомом месте, по-видимому, также была в замешательстве; но, увидев из пролома в скале горную окрестность и мрачное помещение, где находилась в данный момент, начала постепенно припоминать свои вчерашние приключения. Постепенно просыпаясь, они молча лежали, рассматривая окружающую местность в проделанном накануне отверстии в скале. Вид за пределами пещеры был завораживающе красив: солнце, разбрасывая свои разноцветные лучи на вершины гор, молниеносно рассеивало их по округе, словно играло своим лучезарным светом, слепя глаза.

Вдалеке они увидели волнующееся море; по сравнению со вчерашним днём ветер значительно усилился. Вдали были видны высокие вспененные волны, которые, набегая друг на друга, степенно затихали у самого берега.

Окончательно проснувшись, Иван Алексеевич начал рассматривать свою травмированную ногу – она сильно распухла и покраснела.

«Может, даст Бог, обойдётся всё без последствий», – думал он, мысленно успокаивая себя. Приготовив завтрак из остатков вчерашней еды, он задумчиво произнес: «Если экономить, можно растянуть эти продукты на два дня, но не больше». Ели без всякой охоты – из-за недавних событий аппетит совершенно пропал. Мысли метались в голове, не давая покоя, давили непомерной тяжестью, ища выход из непростого положения. Ивану Алексеевичу снова пришла в голову авантюрная идея спуститься вниз по скале. Однако, оценив длину верёвки, они поняли, что эта затея неосуществима – её длины было недостаточно. Расстояние от нижнего плато до проделанного ими отверстия в гроте, где они находились, составляло не менее двухсот метров, а верёвки было всего около ста пятидесяти. Таким образом, вариант спуска отпадал. Оставался лишь один путь – возвращение назад по знакомым, но уже изрядно опостылевшим лабиринтам пещеры. Это их пугало, но другого выхода не было. Мысли о кладе отошли на второй план; остро стоял вопрос, как выжить и выбраться из сложной ситуации, оставшись в живых. Начали готовиться к возвращению через каменные лабиринты, где им, по всей вероятности, предстоял нелёгкий путь. Иван Алексеевич смотал верёвку; супруга с женской аккуратностью сложила оставшиеся вещи и продукты в рюкзак, будучи сильно расстроенной тем, что при возвращении снова придётся пережить кошмар в тёмном и сыром подземелье. Кое-как заложили камнями проделанный лаз наружу, тем самым скрыв от нежелательных взоров дыру в гроте, и начали сооружать факелы. Подобрали куски проржавевших труб, лежавших здесь же в помещении, плотно обвязали концы хлопчатобумажной материей и сильно пропитали оставшимся растительным маслом. Материи из порванных на лоскуты рубашек и маек хватило на два факела. Перед уходом Иван Алексеевич решил ещё раз ползком забраться в помещение, где он нашёл ящики с чёрными орлами на крышках. С большим усилием он открыл один из ящиков, используя свой походный нож. Внутри находились завернутые с немецкой аккуратностью мешочки из плотной холщовой ткани. Развернув один из них, он обнаружил разного размера камешки, похожие на стеклянные. Камешки были без граней и совсем не блестели. Он где-то читал, что так выглядят неогранённые алмазы.

В другом мешочке, из другого ящика, были золотые монеты; рассматривать содержимое ящиков было темно, и он решил взять с собой три мешочка камней и четыре мешочка с монетами. Он заметил, что мешочки с монетами были по весу немного тяжелее, чем с камнями. Они сложили всё в рюкзак, присели на разбросанные повсюду в помещении камни и двинулись в обратный путь. Их успокаивало только одно: путь, пройденный сюда всего лишь вчера, ещё не был забыт. Но в пещере было столько поворотов, что надежды выйти, не плутая, у них было мало. Травмированная нога у Ивана Алексеевича побаливала, но меньше, чем вчера. Опираясь слегка на палку, приспособленную под костыль, он с решительностью начал движение. Они зажгли один из факелов и начали спускаться по лестнице. Зацепившись больной ногой за булыжник, он чуть не упал ― только по счастливой случайности успел схватиться за перила. Факел немного дымил, но на расстоянии двух метров можно было рассмотреть дорогу впереди. Валентина Васильевна шла молча, казалась поникшей и сильно расстроенной. Супруг всё старался её подбодрить, вывести из грустного состояния, всячески отвлекая её разговорами. Путь по пещере был знаком, но уже на третьем повороте они пропустили нарисованный накануне опознавательный знак в виде стрелки на стене пещеры. Вчера они специально рисовали их, указывая направление своего движения, на стене пещеры мягким белым камнем, похожим на известняк. Сейчас, возвращаясь, они не заметили указателей из-за слабого освещения от факела и пошли не в ту сторону. Пришлось возвращаться и искать нужный поворот. Найдя его, они обрадовались, облегченно вздохнули и двинулись в указанном направлении. Темнота, окружавшая их со всех сторон, угнетала, а слабый свет от факела не позволял полностью рассмотреть окружающие подземные ходы. У них было большое опасение, что они могут заблудиться. Первый факел потух, и они присели прямо на мокрый пол пещеры, ощупью, с большим трудом зажгли другой. Тишину прервал голос Ивана Алексеевича: «Валя, нам пора идти, постарайся смотреть на стену пещеры с правой стороны!» ― и поднял факел повыше, чтобы не пропустить очередную стрелку-указатель.

«Где-то здесь муж травмировал ногу, и нужно быть предельно осторожными, чтобы не пораниться вновь», ― мелькнула мысль у Валентины Васильевны. Но, слава Богу, всё обошлось, и опасное место они прошли благополучно.

Дальше они продвигались по более-менее ровному проходу; сырость на полу здесь стала заметнее, местами стояли небольшие лужи, по которым они шлёпали ногами, не видя их в темноте. Дождей на поверхности не было, и появление воды в пещере оставалось для них загадкой.

Интуитивно они почувствовали завершение своих блужданий во мраке ― воодушевленные близостью выхода, ускорили шаг. На стене пещеры они заметили ещё одну нарисованную стрелку под номером «один». Это означало, что для них это последний поворот. Хотелось закричать от радости, но они только присели на корточки и молча прижались друг к другу. Второй факел, догорая, начал чадить и потрескивать. Не замечая этого, они двинулись дальше, ускоряя шаг; им казалось, что вот ещё шагов десять, и их мучения закончатся, покажется выход из злополучных катакомб. Факел вдруг начал сильно трещать, мигнул два раза сизым огоньком и затух окончательно. Сколько ни делали попыток зажечь его, у них ничего не получалось. «Нужно идти дальше, осталось совсем немного», ― убедительно попросил жену Иван Алексеевич, правой рукой нащупывая стену пещеры. «Будем держаться правой стороны и двигаться вперёд, чтобы ненароком не сбиться с намеченного пути». Они продвигались в кромешной темноте, спотыкаясь о камни, иногда даже падая в грязь. «Хорошо, что до выхода осталось не так далеко», ― мелькнула утешительная мысль. Продолжая одной рукой придерживаться стены, а другой поддерживать за талию жену, чтобы она не упала в кромешной темноте, Иван Алексеевич шёл, из последних сил передвигая ноги ― ему казалось, что это будет тянуться вечно. Окончательно обессилев от усталости, они вдвоём присели на корточки; темнота была такая, что даже лиц, если смотреть друг на друга с полуметра, не было видно. Передохнув немного, еле двигая ногами, они пошли дальше, но буквально через сто метров увидели бледноватый круг, который маячил вдали по ходу их движения. Подойдя чуть ближе, поняли, что это светящийся лаз в пещеру, который они разобрали вчера, когда заходили в неё, ― радостные, почти ползком, двинулись к выходу. На исходе физических и душевных сил они выбрались из мрачных подземных лабиринтов ― с большим усилием пересекли грот. И только тогда, когда оказались на свежем воздухе, их тела расслабились, и они без сил опустились на землю. Сердца их бурно трепетали, переполняя радостью всю их сущность, вытесняя тревожные переживания и придавая ей более светлые тона дальнейшей жизни. «Валюша, как ты, моя родная?» ― произнёс Иван Алексеевич, ласково обращаясь к жене, которая полулежала рядом с ним, отдыхая от сильного нервного переутомления. Оглядев себя, он печально улыбнулся; внешний вид был жалким и в то же время очень смешным. От брюк осталась половина штанины, да и та была разорвана в клочья, другая же обрезана выше колена. Перебинтованная нога, вся в грязи и копоти, стала похожа на кусок дерева. Рубашка на нём была с одним рукавом, майка на груди и животе разорвана; и всё это было в копоти, пыли и жидкой грязи. «Да уж, вид у меня потрясающий», ― проговорил он, перестав улыбаться; хотя и у Валентины Васильевны одежда была не в лучшем состоянии и выглядела ужасно. Напряжение спало; они насмеялись вволю над собой и, немного успокоившись, решили хорошенько отдохнуть рядом с гротом, немного перекусить и продолжить путь к морю. «Для начала, придя на море, отмоем всю грязь с себя и переоденемся», ― сказал Иван Алексеевич супруге. Они лежали до тех пор, пока силы не начали возвращаться к ним. Отчасти оправившись от усталости, они взяли рюкзаки и двинулись к морю; по их подсчётам, дорога к побережью должна была занять около часа. Однако им пришлось петлять по незнакомой горной местности порядка двух часов; их переход занял гораздо больше времени, чем планировалось. Усталость, скопившаяся в их телах после подземных похождений, давала о себе знать, но, собрав всю свою волю в кулак, они, почти обессиленные, продолжали идти к воде. Когда они добрались до побережья, то увидели, что здесь безлюдно. Обрадовавшись, что их никто не видит, они принялись мыться и очищаться от копоти и грязи. И хорошо, что с собой в поход они взяли мыло и шампунь, иначе их закопчённые тела было бы не отмыть. Из одежды в рюкзаке остались только две рубашки, брюки и шорты; из лекарств ― только бинт и пузырёк перекиси, которым сразу же обработали рану на ноге у Ивана Алексеевича. Начало темнеть. Идти назад ночью по горным тропам было невозможно, а ночевать на берегу практически без одежды было прохладно. Но делать нечего: посовещавшись, они решили всё-таки остаться на побережье. Они нашли на возвышенности недалеко от берега небольшое ровное место и, прижавшись друг к другу, незаметно уснули. Проспали до самого утра, не замечая прохлады ночи и жёсткости каменной постели. Проснулись лишь тогда, когда солнце вовсю осветило побережье, пронзая своими яркими и тёплыми лучами всю округу. Иван Алексеевич встал первым, потягиваясь, задел ногой о камень и, вскрикнув от боли, окончательно пришёл в себя ото сна. Опухоль на ноге стала меньше, чем была вчера, и это его порадовало. Валентина Васильевна испуганно вскочила, спросонья не понимая, где находится, и прокричала: «Ваня, где мы?» Но, оглядевшись по сторонам, она узнала местность и успокоилась. «Валентина, дорогая, ― обратился он к супруге, ― что тебе снилось? Ты во сне очень сильно кричала». «Ничего не снилось, всё хорошо, только спина болит: на камнях всё-таки всю ночь провели ― в наши годы возраст даёт о себе знать». Спина от лежания на камнях и у Ивана Алексеевича побаливала, хотя он и был привычен к спартанскому образу жизни. Но здесь спали вообще почти на голых булыжниках, подложив под себя только два полотенца и наполовину порванную рубашку. «Есть от чего болеть спине, могло быть и хуже», ― добродушно успокоил он жену. Сильно хотелось есть. Они начали вытаскивать из рюкзака всю оставшуюся провизию. Но из продуктов остались только три сухаря и одна банка тушёнки. По очереди принялись ковырять вилкой и с поспешностью отправлять содержимое банки в рот. Ели с большим аппетитом, хотя тушёнка в повседневной жизни не была их любимым блюдом. «Валюша, вот как получается всегда, ― обратился Иван Алексеевич к супруге, ― что, когда голоден, всякая пища кажется вкусной». Она молча, с набитым ртом, кивала, соглашаясь.