Валерия Мирная
Сноходец

Она

– Мир – это иллюзия, сон  – это иллюзия, – сказал он и, посмотрев на меня, добавил: – Иногда прекрасная, но все-таки это так.

– Мир или сон? – переспросила я. Сама  даже не зная зачем спрашивала, но как будто в этом уточнении, где-то здесь был важный для меня момент. Возможно, ответ на тот вопрос, который я никак не могу решиться задать. Не только ему, но  даже самой себе. Он все еще смотрел на меня. Его глаза были теплыми, лучистыми, а взгляд мягкий и нежный.

– Для тебя это, собственно, все равно. Все одинаково и значения не имеет, – мягко сказал он.

– Что не имеет значения? – не поняв, переспросила я.

– Царство сновидений. Ты и так в нем всегда прибываешь. И, можно сказать, что и не спишь вовсе. Даже если думаешь, что спишь. – И он махнул рукой в мою сторону. Этот жест означал, да что там объяснять, с тобой и так все ясно.

– Как не сплю, если сплю? – возразила я.

Я не понимала, о чем мы говорим, – о сне или о жизни. Не сплю я или не живу? О чем речь и что он, собственно, имеет в виду? Из-за этих мыслей на моем лице застыло странное выражение. Я чувствовала его сама, но никак не могла стряхнуть с лица.

Он улыбнулся и, подтянув меня к себе, добавил:

– Спишь-спишь…

Он растягивал слова так, что в конце повисло троеточие. Это еще больше сбивало с толку.

 Ничего, кроме иронии, я не могла получить от этого человека, как ни пыталась. Ни одного стоящего ответа на мои законные вопросы еще ни разу не последовало. И чем дальше все двигалось, тем острее я осознавала, что являю себя только игрушкой в этих руках. Может быть, приятной, любимой, но игрушкой. Вот это-то срочно нуждалось в  исправлении. Нужно было заявить свои права, топнуть ножкой и потребовать объяснений.

Но как? Он всегда все делал как хотел. Говорил что хотел, делал что хотел, исчезал когда хотел и появлялся так же. Не в буквальном смысле, конечно, в воздухе он не таял. Но иногда пропадал так, что, казалось, имел навык проваливаться сквозь землю по своему желанию. Из всего этого вытекало мое нынешнее состояние.

 По сути говоря, я была абсолютно измотана течением наших отношений. Которые длились уже более двух с лишним… Ох, даже не хочется думать, что так долго. Прервала я свои мысли. Вот я завязла! И безнадежно вздохнула.

– Дурашка, – ласково сказал он, обращаясь ко мне. По-видимому, реагируя на мой вздох отчаянья.

Понимая всю безысходность своего  положения, я все ровно настраивала себя на борьбу со всем этим. Я должна была давно уже что-то сделать, что-то предпринять. Но я  даже обидеться  была на него не в силах. А он волей или неволей, но только чинил мне поминутные препятствия. Он предугадывал мое настроение, мои желания, расписание моего дня. И  мог найти и находил меня всегда и всюду, куда бы я ни оправлялась. И мало-помалу я уже  перестала чему-нибудь удивляться, связанному с этим человеком, а только впадала в некое оцепенение, от его новых выходок.

Он

Я посмотрел на нее, она была прекрасна, как всегда. В антураже этой скудно обставленной квартиренки, лежа на скрипучей кровати и страдая от неразгаданных загадок, которые сама себе и напридумывала.

Она была так хороша сейчас, что я невольно задался мыслью о том, какое у нее было детство, какие у нее родители и как вышло так, что вот она сейчас здесь со мной. Я всмотрелся  в ее большие задумчивые глаза, и у меня проскочила мысль: «Как будто ее кто-то выдумал специально для тебя».

Ах! Ну вот я и сам стал забываться, кто я и откуда. И главное – кто она и почему здесь. Тут с ней  все было таким реальным, что порой я верил в этот глюк как в самую настоящую реальность. И  временами  ту, другую, реальность признавать ни в какую не хотел.

За окном наступило утро. Об этом говорил струившийся свет из окна и запах свежести, тянувшийся из открытой  форточки. Я посмотрел на кусочек неба, вырисовывавшийся из него, а потом снова на девушку. Была необыкновенная тишина. Тишина в преддверии чего-то.

Я, забыв обо всем на свете, опять залюбовался ею. Как же ей шло раннее утро. Она сама была похожа на утро. Ее нежные васильковые глаза,  рваная челка и  прямые волосы, которые спадали на хрупкие белые плечи, на которых темнели крошечные родинки. Она хмурилась и закусывала губу.

Когда она о чем-то усиленно думала, то теребила нижнюю губу маленького, тонкого ротика и морщила лоб от переизбытка сомнений.

Сейчас как раз был такой момент. Она думала о себе, обо мне и о нас. Впрочем, как всегда.

Я точно знал, что сейчас она снова пытается меня разгадать, пытается додуматься, дойти до ответа. Но этому никак нельзя случиться, а значит, мне пора уходить. Пора возвращаться.

Нагнувшись, я  поцеловал ее в плечико, но она даже не пошевелилась, а  так и осталась лежать. Лежать на животе  и подпирать руками голову. Закутанная в простынку и окутанная облаком тревожных мыслей, она почти не заметила моего прикосновения. Тогда я тихонько встал с кровати, бесцельно выглянул в окно. Бесцельно, потому что на улицу мне выходить не придется. Потом я сделал пару шагов к проему из комнаты, а затем устремил  свои мысли в направлении к выходу, уже из самой квартиры.

Квартиры, которая находилась на последнем этаже маленькой, невзрачной, серой пятиэтажки, лифта не было и в помине. Архитектор, видите ли, не предусмотрел, что людям как-то нужно доставлять себя и вещи на пятый этаж.  Милана, каждый раз таская по лестнице наверх авоську с продуктами, отчаянно мечтала о ковре-самолете или о перемещении, но никогда не жаловалась. Она вообще не жаловалась – не то было в ее характере, и это ей ужасно льстило. Сильная, задумчивая, нежная и хрупкая девушка – такой я тебя и представлял.

Я открыл дверь и  просочился за ее пределы. Мне пора возвращаться к своей нормальной жизни, а ночные бредни оставить здесь. Пора возвращаться, пора.

Милана

Я почувствовала, как он прижался  губами к моему плечу, но я даже бровью не повела. Не хочу на него смотреть, только и может, что издеваться. Знает подлец, что все с рук сойдет.

И буквально через секунду я услышала, как  открывается входная дверь. Я вскочила с кровати и стремглав  бросилась к выходу.

– Вадим! – вырвалось у меня из груди.  Хотя я вроде бы и не хотела его останавливать, но не могла иначе. Как будто я жила только в его присутствии, только около него.

Нередко у меня было ощущение, что все мое существование питали только эти встречи и будто до этого я вовсе и не жила, и не существовала. Даже почти не помнила того времени, без него. Хотя по очевидным причинам это время было  или должно было быть. Не знаю. Теперь я уже ничего не знаю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.