Василий Арсеньев
Явление

Часть 1. Накануне

…и упала с неба большая звезда,

горящая подобно светильнику…

Имя сей звезде «полынь».

Откровение 8:10,11

Глава первая. Крушение

Лето 2052 года. Россия, Хабаровский край

Вечером 22 июня капитан Василий Зайцев вошел в служебное помещение казармы. При его появлении юный дневальный, стоящий на тумбочке, едва успел спрятать в карман свой мобильный телефон, в котором за мгновение до этого разглядывал фотографии обнаженных девиц, а теперь, вытянувшись по струнке и приложив руку к козырьку, отдавал честь вошедшему офицеру. Впрочем, тот даже не обратил на него внимания – капитан стремительно прошел мимо поста дневального и оружейной комнаты и вскоре исчез из виду за поворотом коридора.

Вскоре Василий Иванович Зайцев открыл магнитной картой дверь кабинета; он зажег свет и обвел потухшими глазами пустое помещение, как бы силясь вспомнить, что же такое могло его привести сюда в столь поздний час. Наконец его взгляд остановился на громоздком напольном сейфе, стоящем в дальнем углу кабинета у окна с решеткой. Он подошел и открыл его ключом: внутри лежал именной пистолет, – подарок от вышестоящего начальства, а рядом с ним стояла уже початая бутылка дорогого коньяка. Несколько помедлив, Василий Иванович взял бутылку и, поставив ее на свой письменный стол, опустился рядом в удобное кожаное кресло.

Некоторое время капитан Зайцев сидел неподвижно, глядя в упор на этикетку с пятью звездами: он знал, что пить в одиночку – это верный путь к алкоголизму, и пытался перебороть в себе страстное желание забыться. Он искал хоть что-то в своей жизни, что могло бы остановить его…

Когда-то в юности Василий Зайцев мечтал о карьере военного летчика, но врач нашел у него болезнь, которая поставила крест на его мечте. Потом закончивший в Ярославле высшее военное училище в звании лейтенанта юноша был направлен в воинскую часть, расквартированную на другом конце страны – в Хабаровском крае, где собственно он и оставался вот уже более десяти лет. И за все эти годы, – мирное десятилетие, – в его жизни не произошло ничего, что можно было бы вспомнить. Разве что женился Василий Иванович, но уже вскоре после свадьбы та, которая казалась прежде воплощением идеала, девушкой его мечты, показала свое истинное лицо, переспав с его начальником. Нет, он не заставал их вместе, но сначала соседи стали слух распускать, а потом он и сам убедился во всем, поставив скрытую камеру в своей спальне. Тогда муж хотел прогнать неверную жену, но из опасения, что развод может навредить его карьере, не сделал этого. Напротив, командир старшего лейтенанта Зайцева, бывший любовником его жены, поспособствовал продвижению своего подчиненного по карьерной лестнице. С тех пор Василий Зайцев закрывал глаза на измены своей жены. Ей назло, в свою очередь, он завел интрижку на стороне, закрутив роман с продавщицей магазина. Но и в этой женщине он вскоре разочаровался, поскольку та оказалась бесплодной и не могла родить ему ребенка. В конце концов, любовные похождения Зайцева дошли до сведения командира дивизиона: после весьма неприятного разговора с вышестоящим начальником Василий Иванович был вынужден порвать со своей пассией и вернуться к жене, которая с тех пор регулярно закатывала ему истерики. И чего только не выслушал от взбалмошной женщины капитан Зайцев: и то, что «сломал ей всю жизнь», и то, что он «неудачник», и даже то, что «ни на что не способен в постели».

В тот вечер жена вновь устроила сцену ревности мужу, который наконец не выдержал и сбежал от нее… Теперь он сидел перед бутылкой коньяка в своем служебном кабинете. И уже потянулся было рукой, чтобы откупорить ее, когда вдруг из коридора донесся гул военной тревоги.

Менее минуты понадобилось капитану Зайцеву, чтобы добраться до командного пункта; ему навстречу поднялся дежурный оператор, который доложил обстановку. Все приборы панели управления уже находились в рабочем состоянии. И капитан Зайцев, опустившись в кресло офицера пуска, увидел на экране своего индикатора стремительно движущуюся точку. То была цель. Причем цель не учебная, а реальная, – впервые за всё время службы капитана Зайцева. Осознав это, он испытал внезапную радость, какой-то даже мальчишеский азарт, который владел им, впрочем, недолго: настроение вновь ухудшилось, едва в кабину командного пункта вошел начальник батареи, – и по совместительству тот самый любовник жены капитана Зайцева. Командир батареи запросил у дежурного оператора время поступления сигнала тревоги, после чего дал команду: «Свет в кабине». Вокруг воцарилась темнота, в которой мерцали экраны и табло и светились сотни разноцветных сигнальных лампочек. В такой обстановке полумрака аппаратура зенитно-ракетного комплекса за считанные минуты была переведена в состояние готовности №1.

Следя за действиями операторов наведения и захвата цели, капитан Зайцев между тем слышал командный голос, что разжег в его груди огонь ненависти: в эти мгновения впервые за долгое время он почувствовал себя униженным и оскорбленным человеком, которому была нанесена весьма болезненная обида. Вместе с тем его обидчик стоял у него за спиной и, как ни в чем не бывало, отдавал распоряжения… Он не сразу пришел в себя, когда тот же самый командный голос обратился к нему: «Запросить государственную принадлежность». Вздрогнув, капитан Зайцев выполнил приказ, нажав на кнопку на своем пульте управления. Ответа не последовало, и тогда он отчитался:

– Цель на запрос не отвечает.

Командир батареи тотчас связался с командиром дивизиона, доложив ему обстановку. Повисло радиомолчание, и за это время цель беспрепятственно пересекла границу Российской Федерации. Наконец поступил приказ на уничтожение цели: пуск разрешен…

Капитан Зайцев нажимает одну, потом другую кнопки пуска. И зенитные ракеты стремительно уносятся в ночное небо, по которому движется цель – воздушное судно неустановленного происхождения. Василий Зайцев наблюдает за движением ракет на экране своего индикатора. Меньше минуты длится их полет, между тем эти мгновения как будто растянулись в целую вечность. И вот ракеты одна за другой достигают поставленной цели, а капитан Зайцев с удовлетворением докладывает командиру: «Есть подрыв».

***

В тот самый миг, когда капитан Зайцев пребывал в эйфории от успешного пуска ракет, сбивших дерзкого нарушителя государственной границы Российской Федерации, на другом конце страны – в городе, который называют «столицей нашей Родины», майор Олег Казанцев переживал состояние экстаза… От близости с женщиной, которая едва отпрянула от него в сторону, переводя дух после напряженной работы: она, как обычно, всё сделала сама, давая возможность своему любовнику расслабиться после утомительного дня.

Почти два года Олег Казанцев знал эту брюнетку, которая поначалу была ему известна как Жанна. В то время их связывали взаимовыгодные отношения, типа: товар – деньги. Но потом брюнетка по имени Жанна открылась любовнику под своим настоящим именем. И оказалось, что она – Женя, которая родилась и выросла на Кубани, а после окончания школы приехала покорять Москву, но не смогла пройти по конкурсу в университет и, чтобы остаться в столице, была вынуждена начать подрабатывать в индустрии развлечений, то есть торговать своим телом. И на поприще этой древней профессии кубанская казачка Женя преуспела: у нее появились постоянные клиенты, которые были готовы тратить бешеные деньги за возможность провести с ней ночь. Но только к нему одному – Олегу Казанцеву – Женя прониклась, так что даже спала с ним просто так, бесплатно, чем активно пользовался этот Казанова, менявший женщин как перчатки.

Собственно Олег Казанцев по долгу своей службы часто бывал в командировках и, объездив почти весь мир (разве что в Антарктиду его нелегкая не заносила), он познал сладость любовных утех от женщин всех цветов кожи, рас и многих национальностей. Но наибольшее телесное удовольствие он находил здесь в Москве, – в объятьях дорогой куртизанки Евгении.

Теперь, отдышавшись, он смотрел, как обнаженная женщина поднялась с постели и надевает на себя кружевное белье, которое он ранее в порыве страсти пытался сорвать с нее.

– Куда ты? – спросил он, зевая.

– На работу, – сухо, не глядя на него, отвечала она и, бросив взгляд на мобильник, добавила. – Этой ночью у меня есть клиенты…

– А я думал, что ты сегодня останешься со мной, – сказал он, схватив ее за руку и притягивая к себе.

Она сердито отдернулась и, немного помедлив, проговорила:

– Знай, тебе стоит сказать одно слово, и я буду только твоей.

Куртизанка Евгения обернулась и посмотрела на него почти с мольбой во взгляде.

– Опять ты об этом, – недовольно поморщился он. – Ты же знаешь, я не рожден для семейной жизни. Тем более при моей работе… это совершенно исключено. Но я люблю тебя, я хочу тебя… Мне ни с кем не бывает так хорошо, как с тобой…

Олега Казанцева понесло, и он еще что-то хотел сказать, но в этот миг полилась музыка из его мобильного телефона.

– Извини, это по работе, – сказал он, поднося телефон к уху. Тотчас он услышал кодовое слово («Оникс»), которое означало вызов в Главное управление. И тогда, забыв обо всем, Олег Казанцев вскочил с кровати и начал поспешно собирать с пола свои разбросанные по комнате вещи. Потом он бросился в ванную, – мимо Евгении, а когда, приняв душ, вышел оттуда, даже не заметил ее отсутствия. В этот момент все мысли майора ГРУ¹ Олега Казанцева были поглощены внезапным вызовом к начальнику управления.

Олег Казанцев служил в конторе вот уже почти пятнадцать лет, и за это время его лишь дважды вызывал сам начальник управления, – в обоих случаях после такого вызова офицер военной разведки отправлялся за границу для выполнения весьма ответственного задания, имеющего гриф «сов. секретно». В первый раз отслуживший уже пять лет в конторе Олег Казанцев получил задание в одной африканской стране, чей лидер после прихода к власти при поддержке России внезапно переметнулся в стан ее внешнеполитических противников. Заданием Казанцева тогда было физическое устранение предателя, что и было осуществлено диверсионной группой под его командованием, – путем подрыва автомобиля с сидящим в салоне африканским диктатором. Другой случай произошел уже в одной из недружественных стран Западного мира, куда Олег Казанцев был направлен для содействия местной резидентуре, – разведка там столкнулась с предательством в своих рядах, что привело к потере почти всей агентурной сети. Прибыв на место, Олег Казанцев вскоре не только вычислил «крота», но и через него разоблачил агентуру ЦРУ в Москве. После чего предатель, которому обещали помилование, был ликвидирован собственноручно Олегом Казанцевым.

После успешного выполнения этого задания майор ГРУ Казанцев был представлен к высокой гос. награде.

Теперь он шел по коридору здания Главного управления в предвкушении новой захватывающей миссии где-нибудь за границей, где будет всё, что он так любит: жизнь под чужим именем, риск, адреналин и, конечно же, женщины… Статный красивый брутальный мужчина беззастенчиво пользовался успехом у прекрасного пола, в какой бы стране он ни оказался. В целом, к женщинам у него был чисто утилитарный подход: помимо собственно любовных утех, он просчитывал возможность вербовки тех из них, которые могли хотя бы в перспективе получить доступ к информации, имеющей государственное значение. Так что даже во время занятий любовью Олег Казанцев не забывал о службе, совмещая ее с удовольствием – одно другому никак не мешало…

Когда майор ГРУ Казанцев предстал перед начальником управления, тот приветствовал его рукопожатием в сочетании с покровительственной улыбкой, чего не было в прошлые их встречи, носившие сугубо формальный характер. Олег Казанцев ничем не показал своего удивления, скрыв его под маской холодного спокойствия, которую он надевал на свое лицо всякий раз при общении с коллегами по службе. Начальник между тем заговорил, глядя сквозь очки в свой настольный компьютер:

– Около часа назад в небе над Хабаровским краем произошел, скажем так, инцидент… Объект неустановленного происхождения вторгся в воздушное пространство России. И наши доблестные зенитчики открыли по нему огонь, даже не представляя, с чем имеют дело…

Он умолк задумавшись.

Майор ГРУ Казанцев отреагировал почти молниеносно:

– Был сбит гражданский пассажирский авиалайнер, что чревато международным скандалом?

Начальник управления уставился на него с недоумением:

– Что? Нет, вовсе не то… Ситуация совсем другого рода. Пожалуй, с таким мы еще не сталкивались. Вот, поглядите, – с этими словами он развернул монитор своего компьютера. Олег Казанцев увидел какое-то светлое пятно на темном фоне.

– Что это? – осведомился он.

– Это снимок со спутника, сделанный за несколько мгновений до выпуска ракет из ЗРК С-500.

– Совсем неясное изображение. А более качественного снимка нет?

– К сожалению. Этот… объект летел со слишком высокой скоростью, необычной даже для сверхзвукового самолета.

– Перспективная разработка потенциального противника? – высказал догадку майор Казанцев.

Начальник управления оторвал свой взгляд от монитора и посмотрел на него:

– Вот, это вам и предстоит выяснить. Первым же рейсом отправляйтесь в Хабаровск и разберитесь с ситуацией на месте. Там вам окажут содействие. Операция – под грифом «секретно». Информация о ней не должна просочиться в СМИ и стать достоянием гласности. Действуйте, не привлекая к себе ничьего внимания. Доклад – лично мне по шифрованному каналу связи.

– Есть, – вскочив с места, отрапортовал майор Казанцев. Когда он вышел из кабинета начальника, тот перелистнул на сенсорном экране страницу с размытым пятном – явилось вполне отчетливое изображение дискообразного летательного аппарата.

***

Олег Казанцев был несколько разочарован тем, что вместо заграницы он теперь летел на Дальний Восток, да и миссия, которую ему предстояло выполнить, заметно отличалась от всего, что ему поручали до сих пор. «Заниматься розысками упавшего самолета – это дело спасателей из МЧС, а не кадрового офицера Минобороны», – думал он про себя, находясь на борту пассажирского рейса «Москва-Хабаровск». В то же время майор Казанцев понимал, что не будь дело столь важным для государства, он бы не получил этого задания. Тем более, от самого начальника управления!

С этой мыслью Олег Казанцев забылся сном. Он повидал за свою жизнь немало и сделал много всего такого, что зачастую шло вразрез с нормами морали и нравственности, но угрызений совести никогда не испытывал и всегда спал безмятежно. Вот и теперь ничто не тревожило его во сне. И он очнулся от забытья лишь когда самолет стал заходить на посадку.

В полдень 23 июня майор ГРУ Олег Казанцев сошел по трапу с самолета, ступив на землю Хабаровского края. В аэропорту его должны были встретить, а потому он не удивился, увидев табличку со своей фамилией, что держал в руке мужчина в штатском: по выправке в нем угадывался военный. Это был уже знакомый нам капитан Василий Зайцев, которого отправили из воинской части для встречи московского гостя. Он еще издали приметил идущего к нему человека и безошибочно, – по костюму и темным очкам, – признал в нем ГРУ-шника, хотя раньше они никогда не пересекались. Тот молча протянул ему руку, и капитан Зайцев также ни слова не говоря пожал ее, после чего повел гостя к выходу из терминала, где на стоянке дожидался его личный автомобиль. И только когда двое мужчин оказались внутри и был заведен двигатель, майор ГРУ первым нарушил молчание:

– Мне нужно как можно скорее оказаться на месте падения. Это вопрос гос. безопасности.

– Я понимаю, но всё не так просто, как вам кажется, – с усмешкой отозвался капитан Зайцев.

Майора ГРУ передернуло.

– Это еще почему?

Капитан Зайцев перестал улыбаться и, выруливая на шоссе, сообщил:

– Самолет нарушителя государственной границы был сбит над глухой тайгой в 300 км на северо-восток от Хабаровска: вертолетом, как вам должно быть известно, мы не можем воспользоваться, а на машине до того места не добраться, – только пешком через леса и болота.

Майор ГРУ Олег Казанцев не боялся трудностей, но гораздо увереннее чувствовал себя в каменных джунглях, чем в реальном лесу, а потому осознал, что без проводника на этот раз никак не обойтись.

– Как я понял, вы намерены сопровождать меня в пути. Но насколько хорошо вы знаете здешние края?

– Я сам не местный.

– В таком случае мне потребуется человек, который прекрасно ориентируется на местности.

– Я знаю одного мужичка из местных лесников, который за бутылку хоть в преисподнюю проведет, – улыбнулся капитан Зайцев.

– Он надежный человек? – усомнился майор Казанцев.

– Вполне, только не надо ему давать бутылку авансом…

***

Путь до лесной сторожки занял почти четыре часа. Сначала ехали по автотрассе, потом свернули на грунтовку. Минут тридцать – по колдобинам и рытвинам. Остановившись наконец на опушке хвойного леса, капитан Зайцев вышел из машины. Майор Казанцев, проследив за ним, увидел, как тот достал из багажника старый потрепанный камуфляж и быстро напялил его поверх своей штатской одежды.

– А для меня ничего подходящего не найдется? – осведомился Олег Казанцев, открывая дверцу автомобиля (он прибыл в Хабаровск в привычном для себя деловом костюме, хотя и без галстука). В ответ на это капитан Зайцев тотчас протянул ему увесистый сверток, – со словами:

– Не знал, какой вы комплекции, а потому стрельнул у нашего прапорщика два комплекта. Надеюсь, хотя бы один из них вам окажется впору.

Майор Казанцев был несколько удивлен предусмотрительностью капитана войск ПВО, хотя и не показал вида. Он примерил на себя оба комплекта, и один из них полностью соответствовал его размерам.

– Спасибо, – сказал Олег, обращаясь к Зайцеву, который в это время стоял и курил в сторонке. – Кстати, я так и не знаю вашего имени-отчества.

– Василий Иванович, – отвечал тот.

– Прям как Чапаев, – усмехнулся Олег Казанцев. – Над вами не подшучивают в части?

– Мы дружная команда, – как-то не очень убедительно отвечал капитан Зайцев.

– Ну, да, конечно, – кивнул майор ГРУ. – А, кстати, у вас случайно нет ничего, чтобы подкрепиться, а то я как сошел с самолета, и крошки во рту не держал.

Василий Зайцев, потушив окурок ботинком, молча достал из багажника сухпаек и протянул его майору ГРУ.

– Любопытно, а что еще есть в вашем загашнике? – проговорил Олег Казанцев, заглядывая внутрь, где был целый склад из припасов и два охотничьих ружья. От удивления он даже присвистнул:

– Ну, надо же. А вы, я вижу, неплохо подготовились.

– Уж не думаете ли вы, что только в вашей «элитной» конторе бывают люди, которые ответственно подходят к исполнению своих обязанностей? – отвечал с вызовом капитан Зайцев.

Олег Казанцев ничего не сказал, но подумал про себя: «А этот парень не прост».

После короткого перекуса, захватив оружие и рюкзаки с припасами, они продолжили путь – теперь уже пешком через лес. Капитан Зайцев шел впереди, майор Казанцев – чуть позади.

– Как вы с ним познакомились? – осведомился он у своего спутника.

– С кем?

– С тем человеком, к которому мы идем.

– Три года назад дело было, – не сразу отозвался капитан Зайцев, не снижая темпа ходьбы. – Тогда из части сбежало двое солдат-срочников, – они дезертировали с оружием и подались в горы. Один из них был из местных, уроженец Хабаровского края, и окрестные сопки знал, как свои пять пальцев. Ну, а нам без проводника было никак, и мы тогда обратились к леснику Ивану. Он хороший дядька, но любитель выпить. И когда мы явились к нему, он был мертвецки пьян. Насилу удалось привести в чувства…

– А если он и сейчас в таком же состоянии окажется?

– Нет, не должен. Я его предупредил по радиосвязи о нашем скором прибытии. Он обещал быть трезвым как стеклышко.

– Вам, конечно, виднее, Василий Иванович. Только должен я вас поставить в известность: операция секретная, на контроле у начальника ГУ, и при посторонних людях ничего лишнего не говорите…

Не успел майор Казанцев докончить свою мысль, как капитан Зайцев остановился, обернувшись к нему. В его взгляде читалась явная враждебность.

– Вы за кого меня принимаете? – проговорил он сердито. – Думаете, если вы старше по званию, то вам всё можно?

– А что я сказал? – возразил с затаенной улыбкой майор ГРУ. – Я всего лишь делаю свою работу.

– Как я – свою. И заметьте: делаю хорошо, – сказал капитан Зайцев, продолжая путь.

«Да, у этого парня явно проблемы с самооценкой. Обычно так себя ведут неудачники», – усмехнулся про себя Олег Казанцев.

Полчаса спустя они добрались до сторожки, где жил лесник. Он действительно был трезв и даже вышел им навстречу. Потом все трое вошли в деревянный дом, где была всего одна комната с печью в дальнем углу и длинным столом вдоль стены, – там, помимо прочего, находилась также «допотопная» громоздкая радиостанция (единственное, что связывало лесного затворника с внешним миром). Под столом красовался ряд пустых бутылок из-под водки. И первым делом мужичок тот, сверкая лихорадочно глазами, осведомился у капитана Зайцева:

– Принесли?

– Да, как и обещал, но всё получишь после дела.

Лесник при этом помрачнел, но промолчал. А капитан Зайцев, достав из кармана электронный навигатор, показал ему место на карте. Некоторое время лесник Иван с удивлением разглядывал гаджет, – так, будто ничего подобного в своей жизни не видал, – но на вопрос: «знает ли он это место?», – тотчас утвердительно качнул головой:

– К вечеру будем там.

Потом он отошел в сторонку и начал собирать свой рюкзак.

– На кой черт он вообще нам сдался, если есть эта вещица? – тихим шепотом, чтобы не услышал лесник, осведомился майор Казанцев у капитана Зайцева. В ответ тот усмехнулся:

– Так будет вернее, и вскоре вы поймете почему.

Не прошло и четверти часа, как все трое спустились к реке, за которой виднелись сопки Сихотэ-Алиня. Потом они некоторое время шли по берегу, после чего вброд преодолели водный поток. При этом вода доходила майору Казанцеву почти до груди, так что вымок он до нитки и должен был идти, обсыхая на ходу и сдерживая клацанье зубов. Вскоре появилась еще одна проблема – назойливые комары, от которых он тщетно пытался отмахиваться руками. Да, для этого «русского Джеймса Бонда» такой поход оказался в новинку, но он все еще сохранял самообладание, стараясь не отставать от своих впереди идущих спутников…

Вскоре они, миновав гряду поросших лесом холмов, вышли в долину с редкой растительностью. И там Олег Казанцев понял, зачем был нужен лесник Иван. Глядя на то, как тот перескакивает с кочки на кочку, он догадался, что они оказались посреди болота. И здесь никакой даже самый современный навигатор не мог быть гарантией того, что трясина в любой момент не затянет тебя на дно. Тогда майор ГРУ осторожно двинулся вперед, ступая точно по следам лесника Ивана.

Узкая извилистая тропинка через болото уже под вечер вывела их к берегу озера, где наконец был сделан привал. Олег Казанцев снял с плеч тяжелый рюкзак и повалился наземь от усталости.

В сумерках развели костер и поужинали тушенкой. Решено было на рассвете с первыми лучами солнца продолжить путь к предполагаемому месту падения сбитого накануне воздушного судна. Однако ночью произошло событие, которое едва не подвигло двоих военных отказаться от этого плана.

***

Капитан Зайцев лежал на берегу озера, глядя на небо, где мерцали звезды. Чуть поодаль от него находились майор Казанцев и лесник Иван. И до его слуха доносился их дружный раскатистый храп. Но не эти звуки были причиной его бессонницы. Им внезапно овладело безотчетное чувство тревоги. В стороне чернел лес, и в какой-то момент ему вдруг показалось, будто оттуда кто-то за ними наблюдает. Он даже поднялся с места и, светя перед собой фонариком, добрался до леса, но, ничего не разглядев в темноте, вернулся назад. Потом он сел на берегу и закурил.

Наручные часы показывали: 12:30. Было холодно, и, пытаясь хоть как-то согреться, он вновь поднялся с места и несколько раз прошелся по берегу взад-вперед. Однако это не сильно помогло. Тогда капитан Зайцев решил вновь развести костер, для чего двинулся в лес – за хворостом. Это был вековой широколиственный лес, нависавший над головой густым пологом из крон деревьев. При тусклом свете фонарика капитан Зайцев принялся собирать сухие сучья и опавшую листву, запихивая всё это в вещмешок. Вдруг он услышал как будто шорох у себя за спиной, мигом вздрогнул и обернулся, направив луч света в темноту.

Впереди, среди деревьев зияла пустота.

«Что это было? Может, зверь какой? А здесь и медведи водятся», – при мысли об опасности капитан Зайцев вспомнил, что оставил свое охотничье ружье на берегу. Вокруг было тихо. «У страха глаза велики», – решил он наконец и продолжил сбор хвороста, как вдруг вновь послышался тот же шорох… Свет фонаря выхватил из мрака ночи чей-то силуэт: тот человек стоял спиной к Василию Зайцеву, – у него пробежал холодок по телу.

– Кто вы? Что вы здесь делаете? – едва выдавил он из себя.

В следующий миг человек тот обернулся, и при виде его лица армейский офицер замер в немом изумлении. Он побледнел мертвецки и силился что-то сказать, но язык его будто прилип к гортани. Наконец он с трудом выговорил одно слово:

– Папа…

Перед Василием Зайцевым стоял его отец, – в форме полковника ВВС. В той самой форме, что была на нем в тот день, когда сын провожал своего отца в последний путь. Больше десяти лет назад. Теперь полковник Иван Зайцев стоял и смотрел на сына пристальным взглядом.

– Ты же… – голос Василия задрожал, – умер. Тебя нет. Я видел своими глазами твое тело в гробу.

– Я жив, сынок. И мне нужна твоя помощь, – сказал его отец, сделав шаг навстречу сыну. Тот стоял на месте как вкопанный:

– Но… как ты здесь оказался?

– Это очень долгая история, – сделав еще шаг, говорил Иван Зайцев. – И на объяснения сейчас нет времени. Главное – что мы вновь будем с тобой вместе, как отец и сын. Не хочешь ли ты обнять меня после стольких лет разлуки?

Полковник Зайцев сделал еще шаг вперед, и теперь их разделяло не более двух метров.

– Что же ты? Будто не рад мне? Или все еще дуешься на меня за те слова? Тогда я назвал тебя позором нашей семьи. Мне не следовало этого говорить. Прости меня, сынок. Забудь, что было. Обещаю, теперь будет все по-другому, – с этими словами полковник Зайцев распростер свои руки.

Василий, у которого по лицу побежали ручейки слез, подался навстречу своему отцу. Но в этот миг позади его послышались шаги, что-то щелкнуло, и по округе прокатился мощный бас майора ГРУ:

– Отойди в сторону!

Капитан Зайцев в недоумении обернулся, при этом на лице его застыла по-детски радостная улыбка. Он увидел в руке у Олега Казанцева ружье, которым он целился туда, где был его отец…

– Нет, – вскричал Василий. – Стой, не стреляй. Это же…

Он не успел договорить: раздался выстрел.

***

Пуля, вылетев из гладкоствольного оружия, с треском вонзилась в дерево. Василий Зайцев увидел, как его отец метнулся в сторону, исчезнув во мраке леса. За ним следом бежал Олег Казанцев, который вскоре послал ему вдогонку еще одну пулю. И с тем же успехом. Вернувшись назад, он подступил с расспросами к капитану Зайцеву, по-прежнему стоявшему на том же месте:

– Что это, черт возьми, было?

– Это… был мой отец, – отвечал тот.

– Что? Разве ты не видел это… существо?!

Полчаса спустя трое мужчин сидели на берегу озера, затерянного на просторах Хабаровского края. Все, за исключением лесника Ивана, который безмятежно спал, пока не раздались выстрелы, были на взводе.

– Зачем вы стреляли? – забыв о всяческой субординации по отношению к старшему по званию, горячился капитан Зайцев. – Вы ведь могли убить его!

Майор Казанцев с жаром возражал:

– Я не знаю, кого ты там видел. Но я верю своим глазам: я видел гуманоида, абсолютно голого, с большими черными глазами. И он мог тебя убить, капитан. Ты бы лучше сказал мне «спасибо».

– Какой еще гуманоид?! – рассмеялся Василий Зайцев. – Вам лечиться надо.

– Чья бы корова мычала! – разозлился Олег Казанцев. – Это говорит мне тот, кому мерещатся покойники…

Неизвестно, чем бы закончился этот спор, если б в него не вмешался лесник Иван.

– Товарищи офицеры, – сказал он строго, – вспомните о чести. Я ведь тоже когда-то служил в армии и был среди тех 300 тысяч мобилизованных, которых позвала Родина в 22-м году. А вы знаете, что значит изо дня в день находиться под вражескими обстрелами и постоянно подвергаться атакам беспилотников?! Послушайте меня: с чем бы вы ни столкнулись там в лесу, – этот ничто по сравнению с тем, что довелось пережить мне. Но я выжил только благодаря тому, что умел держать себя в руках, несмотря ни на что. Так что не будем забывать о чести и своем долге перед Родиной!

Оба офицера: и майор, и капитан, – в удивлении замолчали и потупились, пристыженные словами человека, которого они ранее не воспринимали всерьез. Потом они развели костер, усевшись вокруг него. Было тихо, только потрескивали сухие сучья, пожираемые пламенем. Майор Казанцев обдумывал ситуацию. Первым его порывом было броситься на поиски того существа, которое он видел ранее, но, поразмыслив, он решил отложить осуществление этого плана до утра. Кроме того, он должен был поставить в известность начальника управления о случившемся этой ночью. Но как это сделать? Сказать, всё как есть, и надеяться, чтобы тебя не приняли за сумасшедшего?

Майор ГРУ Олег Казанцев слишком дорожил своей репутацией разведчика и мечтал дослужиться до генерала, а потому счел наиболее приемлемым следующий вариант: доложить обо всем начальству, когда у него в руках будут доказательства. Своими мыслями на рассвете он поделился со своими спутниками.

– Понимаю, что мы все рассчитывали совсем на другое, но сейчас обстановка такова, что мы должны найти либо это существо, либо тот корабль, на котором оно прилетело на Землю. В противном случае нам просто не поверят на слово.

– Вы все же думаете, что видели ночью пришельца? – затаив улыбку, отозвался капитан Зайцев.

– Я уже ни в чем не уверен, – признался майор Казанцев. – В любом случае, нам нужны хоть какие-то результаты. Так вы поможете мне?

– А у нас есть выбор? Мое командование точно так же заинтересовано в результатах, как и ваше, – мрачно заметил капитан Зайцев.

– Ну, а вы? – обратился майор Казанцев к леснику Ивану. – Понимаю, это вообще не ваше дело, но…

– Что ты, сынок? – заулыбался тот. – Такой кипиш, что я впервые за последние лет пятнадцать потерял интерес к выпивке! Уж не думаешь ли ты, что я откажусь от участия?

– Ну, мужики, вы даете, – почти восхищенно проговорил Олег Казанцев. – Мы ведь даже не понимаем, с чем имеем дело. Может, так оказаться, что это существо там не одно. Мы не знаем ни нашего врага, ни в каком он количестве… Да, судя по всему, он использует какое-то психотропное оружие, – он взглянул на капитана Зайцева, – и может принимать чужой облик или, во всяком случае, казаться человеком.

Капитан Зайцев, встретившись взглядом с майором Казанцевым, на сей раз промолчал, хотя все еще лелеял в душе надежду, что видел ночью своего воскресшего отца, которого собственно и хотел, во что бы то ни стало, отыскать.

После завтрака все трое собрались в путь, который пролегал через густой смешанный лес. Выйдя на полянку, где накануне ночью Василий Зайцев повстречал своего отца, они заметили трехпалые следы, явно не принадлежавшие животному. Олег Казанцев тотчас привел эти отметины на земле в доказательство своей теории о пришельце. Он предложил пойти по этим следам, но вскоре среди опавшей листвы они затерялись. И тогда было решено держаться ранее намеченного курса, рассчитанного исходя из координат падения сбитого воздушного судна.

Два часа спустя, пробравшись наконец сквозь густую чащу леса, трое путешественников прибыли к месту назначения. Но там не было ничего, кроме деревьев и кустарников, – ни обломков летательного аппарата, ни тел, чьих бы то ни было. Они обошли округу. И все впустую. Даже никаких следов пожара, который неминуемо разгорелся бы при падении с неба обломков.

– Как же так? – недоумевал Василий Зайцев. – Ведь это именно то самое место. Я зафиксировал координаты, где должен был упасть сбитый нами нарушитель границы.

– Так, это ты сбил его? – догадался майор Казанцев, удивившись при этом.

– Да, то есть я и мои товарищи, операторы ЗРК. Я нажал на кнопку пуска ракет. Поэтому я знаю, что говорю. Это то самое место, но… здесь ничего нет.

– Что же теперь будем делать?

Оба офицера запоздало спохватились, осознав свою ошибку: следовало, прежде всего, затребовать данные космической разведки для подтверждения места падения. Но уже было поздно. Куда идти? Кругом – тайга, по которой можно бродить неделями! Ничего другого не оставалось, кроме как вернуться назад ни с чем. Правда, майор ГРУ Казанцев ранее сфотографировал на камеру своих шпионских очков трехпалые следы, но этого было слишком мало для отчета начальству. Однако у него за спиной вдруг раздался приглушенный голос лесника Ивана. Он на некоторое время потерял его из виду, а теперь, обернувшись, увидел старика, который подавал ему какие-то знаки рукой.

– Кажется, он нас зовет, – заметил Василий Зайцев, крикнув: – Что случилось?

Лесник Иван поднес свой указательный палец к носу, давая тем самым понять, чтоб не шумели.

– Пойдем, узнаем, в чем дело, – предложил Олег Казанцев.

Вскоре они приблизились к леснику, который указал им на землю, где были… трехпалые следы.

– Я его видел, – сказал он шепотом. – Вон там, за деревьями.

Майор ГРУ тотчас осторожно снял с плеча ружье, нажав на кнопку предохранителя. Василий Зайцев, однако, схватив его ружье за ствол, отрицательно качнул головой и кивнул в сторону, давая понять, что намерен обойти противника сбоку, чтобы взять его живым. Олег Казанцев понял это и жестом дал добро на обходной маневр.

Когда капитан Зайцев, пригнувшись, скрылся из виду среди деревьев, майор Казанцев медленным шагом пошел вперед, – туда, где притаился неведомый враг. Сердце в груди у него при этом стучало, как никогда прежде; хотя за годы своей службы он участвовал в десятках операций, связанных с риском для жизни, но волновался так впервые.

– Выходи оттуда, – закричал он наконец. – И мы сохраним тебе жизнь. Даю слово русского офицера.

Олег Казанцев сказал это, как бы снимая с себя ответственность за то, что должно было случиться дальше, – он никак не ожидал, что противник внемлет его призыву. Тем не менее это произошло: из-за деревьев вдруг показалась серая длинная худая фигура существа с большими черными глазами. Оно, это существо, сделало шаг вперед и вдруг опустилось на колени…

Что-то сюрреалистичное было в этой картине! Как отметил мельком про себя Олег Казанцев: – Стоящий на коленях пришелец, – когда еще такое увидишь?!

В этот миг за ним появился капитан Зайцев, обошедший вокруг и остановившийся в изумлении при виде этого зрелища. А существо между тем внезапно заговорило на русском языке:

– Прошу, не убивайте меня. Я готов сдаться в плен. И сделаю всё, что вы хотите. Только сохраните мне жизнь.

***

Из средств связи у майора Казанцева был только снабженный специальным шифратором спутниковый телефон, которым он воспользовался для донесения начальнику управления о результатах миссии:

– Товарищ генерал, докладываю обстановку. В ходе поисков сбитого объекта нами обнаружен один из выживших членов экипажа. Он знает русский язык, но совсем не похож на русского. Более того, он не похож на человека. Возможно, это какой-то мутант или… – он замялся.

– Вы хотите сказать – пришелец? – договорил за него генерал ГРУ.

– Так вы что, в курсе? – удивился майор Казанцев.

– В каком он состоянии? – не ответив на вопрос, осведомился начальник Главного управления Генштаба Минобороны РФ.

– Кажется, с ним всё в порядке. Он изъявил желание сдаться в плен и сотрудничать с нами, – сообщил майор Казанцев. – Какие будут дальнейшие указания?

– Вы должны без промедления доставить его в Москву. Я организую спецборт в Хабаровск. У этой операции с этой минуты гриф «сов. секретно». Как поняли?

– Есть, товарищ генерал. Всё будет исполнено…

Глава вторая. Космонавт

Полгода спустя. Подмосковье. Звездный городок

Светлана встречала мужа, который ушел, ничего ей не сказав, на пороге квартиры. У нее был немного испуганный вид.

– Где ты был? – спросила она.

– Надо было кое-что выяснить, – не сразу отозвался Иван Демидов, потом он заключил ее в свои объятья и поцеловал.

– Кажется, ты загладил свою вину, – улыбнулась женщина. – А то я беспокоилась, когда увидела, что тебя нет…

– Тебе нельзя волноваться, – заметил Иван, встретившись с ней взглядом. – Ведь в нашей семье в скором времени будет пополнение.

Светлана на миг растерялась, а потом тихо проговорила:

– Ты уже знаешь? Но как… Я сама только сейчас…

(У Светланы в кармане был экспресс-тест с 2 полосками).

Иван улыбнулся.

– Да какая разница?! Главное – что я скоро стану отцом!

***

На другой день Светлана сходила на прием к врачу и сдала анализ крови, который подтвердил ее беременность. Женщина, мечтавшая о материнстве, была вне себя от радости и поспешила поделиться ею со своим мужем. Ивана она нашла в одном из павильонов Центра подготовки космонавтов, – он в этот момент проводил занятия в модуле орбитальной станции. Глядя со стороны на то, как Иван что-то объясняет и показывает своим ученикам, внимавшим ему с безграничным интересом, Светлана впервые поймала себя на мысли, что не испытывает никаких чувств при мысли о космосе. Небесные дали не манили ее как прежде! И даже воспоминания о миссии «Марс-2050» заметно потускнели: она слетала в дальний космос, где не нашла ничего, кроме пустоты и света далеких звезд, до которых не добраться человеку. На Земле же было всё, что нужно для счастья – вода и воздух, привычная еда, а, главное, любимый человек и то крошечное существо, которое вскоре появится на свет…

Светлана Лебедева, для которой некогда космос был смыслом жизни, теперь ставила перед собой всецело земные цели.

Завидев свою жену, Иван оставил будущих покорителей Вселенной и подошел к ней. Светлана сбивчиво с волнением рассказала ему о том, как прошел ее визит в поликлинику:

– В лаборатории сказали, чтобы я приходила завтра, но я заплатила им, и уже через час получила результат – в итоге всё подтвердилось. Боже мой, как я счастлива! – с этими словами она повисла на шее у Ивана, на лице которого играла какая-то рассеянная улыбка. – Что с тобой? Ты как будто не рад…

– Ну, что ты, – возразил он, прижав ее голову к своей груди. – Этот день и для меня – самый счастливый в жизни.

– А ты знаешь, что врач, когда я пришла к нему с результатом анализа, спросил у меня, «является ли ребенок желанным», – она скривила лицо, передразнивая гинеколога. – И как вообще может быть иначе?!

Иван подумал, что это просто стандартная фраза, которую любой врач говорит всякой своей новой пациентке, чтобы выяснить, хочет ли она оставить ребенка или прервать беременность на ранних сроках. Впрочем, он ничего не сказал вслух.

– Я одного не пойму, как ты узнал? – спросила Светлана, заглядывая в глаза своему мужу.

Он устало вздохнул.

– Просто догадался, по твоему поведению, – отвечал Иван в очередной раз на расспросы своей жены.

– Но я… – начала было опять Светлана. Она не договорила: он стремительно поцеловал ее в губы, поспешив вернуться назад – в модуль орбитальной станции, где его дожидались молодые кандидаты в космонавты.

Светлана проводила его растерянным взглядом: она чувствовала, что муж любит ее, но при этом что-то от нее скрывает, и не могла понять, почему.

***

В ту ночь Иван Демидов долго не мог забыться сном. Перед мысленным взором его стояла красочная картинка того, что случилось накануне…

Дискообразный летательный аппарат завис над поляной чуть поодаль от того места, где находились двое знакомых Ивана. Из днища этого диска вырвался ослепительный луч света: к нему теперь приближался человек в плаще и шляпе, называвший себя доктором Смитом. Потом он шагнул внутрь луча и тотчас пропал из виду. Махиндер между тем всё еще стоял на прежнем месте, глядя на Ивана и общаясь с ним мысленно.

У тебя есть выбор: ты можешь отправиться с нами или остаться здесь. Решай, Иван!

Но Иван все еще колебался. Сияющий диск манил его своими тайнами. И он рвался к нему, как мотылек, прельщаемый светом. Однако что-то все-таки удерживало его на месте. Мыслью он оглянулся назад и вспомнил о Светлане. В этот миг он впервые отчетливо осознал, что скоро станет отцом ребенка, которого она родит ему.

И тогда Иван отрицательно качнул головой и послал индийскому юноше мысленный ответ.

Я еще не готов!

Еще вчера Иван был уверен, что поступил правильно, сделал верный выбор, оставшись здесь, на Земле. Но теперь в его мозгу вдруг зародилось сожаление, – он не мог отделаться от назойливой мысли об упущенной возможности, которая представляется лишь раз в жизни. Он гнал эту мысль от себя, но она раз за разом упрямо возвращалась к нему, причиняя душевную боль.

Вспомнив сегодняшний разговор со Светланой в Центре подготовки космонавтов, Иван понял, что был не вполне искренен с ней, говоря о своем счастье – подлинной радости ни тогда, ни сейчас он не испытывал. Напротив, он чувствовал пустоту внутри себя, которая разрасталась от осознания того, что уже ничего нельзя изменить…

Иван Демидов всю жизнь мечтал постичь тайны мироздания, и когда лишь один-единственный шаг оставался до величайшей разгадки, он повернул вспять, подумав о женщине. Сквозь полумрак, царящий в спальне, Иван разглядел лицо Светланы, безмятежно спящей рядом с ним в постели.

Стоила ли она такой жертвы? – обратился он с немым вопросом в пустоту. – Ах, да, еще и ребенок… Но разве мы рождаемся лишь для того, чтобы оставить потомство и со временем умереть?

В душе Ивана шла мучительная борьба, и тогда, пытаясь заглушить голос раскаяния в своем бездействии, он решительно проговорил вслух:

– Нет, я не мог бросить ее. Я поступил правильно, и ни о чем не жалею.

В следующий миг он невольно вздрогнул от неожиданности, когда вслед за его нечаянной репликой раздался женский голос, пронизанный властными нотками:

– Не обманывай самого себя!

Иван зажег свет лампы, стоящей на прикроватной тумбочке, и взглянул на свою жену: Светлана открыла глаза, но тот голос как будто не принадлежал ей. Это был голос его покойной супруги…

– Ирина? – на всякий случай, уточнил он.

Та кивнула в ответ.

– Но я думал, ты ушла. Ты же обещала!

– Ничего подобного, – грубо возразила она. – Я говорила, что уйду, когда она родит.

– Что тебе надо? Оставь нас в покое, – повысил голос Иван.

– Мне нет дела до вас, – заявила она. – Меня заботит лишь ребенок. И не пытайся больше изгнать меня: у тебя ничего не выйдет.

– Но… – запнулся он. – Почему для тебя важен этот ребенок?

Повисло молчание.

– Ирина?

Он заглянул в отверстые глаза своей жены, но не смог понять, спит она или бодрствует.

– Ты и твоя Светлана даже не представляете, как вам повезло, – наконец заговорила Ирина. – Тебе довелось побывать на Марсе, но та экспедиция – это лишь прелюдия к тем грандиозным событиям, что вскоре развернутся здесь на Земле и, так или иначе, затронут весь мир!

– О чем ты? – удивился Иван Демидов.

– Я говорю об Апокалипсисе, о конце и суде, – вот, что грядет.

– Конец света? – хмыкнул он. – Но… при чем тут мой ребенок?

– А притом, что он Избранный, который воцарится на Земле, – это та тайна, что открылась мне, когда я оказалась в Царстве Света. Это произошло всего за миг до того, когда ты увидел меня там, в космосе. Не забыл еще?

Она рассмеялась.

– Постой, ты говоришь, что ребенок важен… И поэтому ты не хочешь покидать тела моей жены? – переспросил Иван, и в ответ он получил кивок головы Светланы. – А, может, ты всё это придумала, как предлог, чтобы остаться со мной?

– Можно подумать, что мир вертится вокруг тебя, – усмехнулась женщина. – Но ни ты, никто другой из людей не является центром Вселенной! Говорю тебе – я была там, в Центре, и постигла тайны бытия, о которых ты давеча грезил, жалея о том, что сделал не тот выбор.

– Не понимаю, о чем ты, – мрачно отозвался он.

– Да ладно тебе! Я ведь не она. Со мной ты можешь быть вполне откровенен. Я знаю, что у тебя на уме. Ты всё думаешь о том, что видел там, на лесной опушке. Да если б теперь кто-нибудь предложил тебе вновь тот же выбор: остаться или улететь на корабле пришельцев, – бьюсь об заклад, ты бы поступил иначе. Разве я не права?! Не пытайся ничего утаить от меня – я чувствую все колебания твоего духа, все твои порывы…

Ивана на мгновенье охватила растерянность, которая сменилась внезапной яростью, у него возникло даже желание броситься на свою бывшую и схватить ее за горло, но он вовремя остановился, вспомнив о Светлане.

– Да-да, мой милый, ты не вправе причинить вреда ни ей, ни нашему ребенку, – вновь угадав его настроение, заметила Ирина.

– В таком случае не доводи меня, – переводя дух, отозвался он. – Если ты и впрямь желаешь добра этому малышу, может тебе лучше больше не выскакивать как черт из табакерки? Сиди себе там, где сейчас находишься, тише воды ниже травы. Иначе я за себя не ручаюсь…

– Слушаюсь и повинуясь, о, владыка моего сердца! – таков был ее ответ, после чего наступила тишина.

Иван не сводил глаз с лица своей жены, не понимая, кто теперь перед ним: все еще Ирина или уже Светлана. Она сидела на кровати, прислонясь к изголовью и не моргая. Но потом вдруг растерянно захлопала ресницами.

– Кажется, я разговаривала во сне?

Встретив недоуменный женский взгляд, Иван понял, что вернулась его Светлана, и вздохнул с облегчением, после чего притянул ее к себе и выключил свет. Она положила голову ему на грудь и вскоре забылась сном. А он еще некоторое время пытался осмыслить свой диалог с Ириной…

Полгода спустя

Жизнь семьи космонавтов текла по привычному для них руслу: Иван по-прежнему служил в Центре подготовки космонавтов, возвращаясь под вечер домой, где его с нетерпением ожидала беременная жена, чей живот уже заметно округлился.

Со времени памятного ночного разговора Ирина никак не проявляла себя, чему Иван был несказанно рад, хотя он и догадывался, что она никуда не ушла, а лишь затаилась где-то в душе у Светланы. Он вообще мало задумывался над вопросом, как всё это возможно, чтобы в одном теле жили сразу две личности; единственное, что его по-настоящему волновало – покой в семье. Первое время он еще опасался внезапного появления «черта из табакерки», но вскоре этот страх стал понемногу проходить сам собой, и теперь, шесть месяцев спустя, он уже почти и не помнил содержания того разговора.

Иван вновь стал грезить космосом во сне и наяву. И однажды объявил жене, что его кандидатуру утвердили в качестве командира экипажа предстоящей в будущем году лунной миссии. Светлана в ответ на восторженные слова мужа только сдержанно улыбнулась. И тогда, видя, что жена не очень-то рада этому известию, Иван поспешил ее успокоить:

– Не волнуйся, милая, слетать на Луну – это не то же самое, через что нам довелось пройти во время экспедиции на Марс. До Луны от Земли, можно сказать, рукой подать, с учетом современных технологий. Всего два месяца меня не будет дома, – они пролетят быстро, не заметишь… – он еще что-то хотел сказать, как вдруг зашелся кашлем.

– Что такое? – обеспокоилась Светлана.

Иван сглотнул несколько раз и отдышался.

– Не знаю, как будто что-то в горло попало, – потом он испил воды, которую налила ему жена, и улыбнулся. – Всё в порядке. Точно. Не волнуйся.

В комнате царил полумрак. Светлана лежала на постели, положив голову на грудь мужа, чья рука была у нее на животе. Иван чувствовал, как ребенок слегка толкается в материнской утробе. И в этот момент вспомнил слова Ирины: он – Избранный…

– Я такие удивительные сны вижу в последние дни, – заговорила Светлана, прервав его размышления.

Вскоре после подтверждения своей беременности женщина-космонавт по совету с мужем приняла решение об окончании карьеры. И вот уже третий месяц у нее было много свободного времени, которое она посвящала себе и своему еще не рожденному ребенку: сначала всё ходила по магазинам, покупая детские вещи, также готовила ужин и смотрела любимые сериалы. Потом от нечего делать она завела блог, где выкладывала свои и мужа фотографии, не забывая, впрочем, о требованиях к соблюдению гос. тайны, – у нее было уже свыше миллиона подписчиков. Наконец в последнее время, когда стало нелегко ходить, она всё больше лежала на кровати и мечтала о счастливом будущем, о том времени, когда родится долгожданный младенец, – а она уже знала, что это будет мальчик (так УЗИ показало). Она надеялась, что рождение ребенка повлияет на Ивана, что он больше времени будет проводить с ней, а, может, и вовсе откажется от своей службы (тем более, что после полета на Марс они были обеспечены жильем, деньгами и всем необходимым для жизни). Во время этих мечтаний беременная женщина нередко проваливалась в сновидения, одно из которых особенно запало ей в душу.

– Всё было так реалистично, до сих пор дух захватывает! – рассказывала Светлана. – В том сне я оказалась в каком-то удивительном месте, где повсюду был свет. Не свет солнца или звезд, а что-то совсем иное… Он не слепил и не жег глаза. И он звучал. Да-да, этот Свет он как будто говорил со мной…

– И что же он сказал? – чуть улыбнулся Иван.

– Я услышала 4 слова: Эммануэль Избранный Царь Земли, – сообщила Светлана, заглянув в глаза своему мужу, который несколько опешил в первый миг, вспомнив о своем разговоре с Ириной. Потом он испытал раздражение, выплеснув его наружу.

– Это снова ты? – повысил голос Иван.

Светлана испуганно отстранилась от него.

– Что с тобой такое?

Он глядел на нее с подозрением, но затем понял, что ошибся, и поспешил извиниться:

– Прости. Я просто подумал, что… В общем, неважно. Прости, мне не следовало на тебя кричать.

Светлана, неприятно удивленная столь внезапной вспышкой гнева, не могла найти ей объяснения и тихо проговорила:

– А еще ранее замечала за тобой кое-какие странности. И мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь. Может, пришло время всё рассказать?

Иван выдавил улыбку на своем лице.

– Ну, что я могу от тебя скрывать? У меня просто в последнее время что-то нервы ни к черту. Наверное, это из-за предстоящего полета на Луну. Да еще всё время пить хочется. Не обращай внимания. Думай лучше о нашем ребенке. Кстати, как мы его назовем?

– Эммануэль, – вдруг слетело с языка Светланы, – что значит «с нами Бог».

Иван покосился на нее и осторожно проговорил:

– Но, милая, мы же с тобой люди русские, а не какие-нибудь там евреи. Может, что-нибудь выберем традиционное? Там, Андрей, например. Кстати, тоже, библейское имя.

Она решительно покачала головой.

– Только это имя. Я верю, что сам Бог назвал мне его. И кто мы такие, чтобы ослушаться веления Всевышнего?!

Муж посмотрел на жену и понял, что ее не переубедить.

***

Прошел еще один месяц.

Однажды, когда Иван Демидов находился в Центре подготовки космонавтов, зазвонил его мобильный телефон. Это была Светлана, которая весь последний месяц буквально докучала ему звонками и сообщениями. В раздражении он теперь сбросил вызов, но потом увидел ее слова на экране: «Кажется, началось…»

«Что?» – хотел написать в ответ Иван, но в следующий миг всё понял. И тогда, бросив все дела, он сел в свой автомобиль и отправился к жене, у которой за минуту до этого отошли воды.

Подъехав к дому, Иван увидел карету скорой помощи. Он остановился и вышел из машины, – в это время санитары выкатили из подъезда медицинскую тележку, на которой лежала Светлана. Бросившись вперед, Иван схватил ее за руку и, следуя рядом, осведомился у нее одними глазами: «Как ты?» В ответ она выдавила из себя улыбку.

– Это моя жена, – сказал он медицинским работникам. – Я бы хотел поехать вместе с ней.

Ему позволили сесть в салон микроавтобуса, где он по-прежнему держал Светлану за руку, не отпуская ее вплоть до самого роддома. По пути туда у нее начались схватки, и Иван пытался словами поддержать любимую женщину, чье лицо исказилось от невыносимого страдания и рвущегося из груди крика. Потом они разлучились: ее повезли в родильное отделение, а он остался у закрытых дверей, – внутрь его не пустили…

Ранее Светлана и ее муж обговорили, что он будет присутствовать на родах, однако женщина была всего на тридцатой неделе беременности, и стремительно развивавшиеся события застали обоих врасплох: к тому времени нужных документов у Ивана просто не оказалось на руках. А потому он был вынужден, как в былые времена, дежурить под окнами роддома в ожидании известий.

Прошел один час, другой, третий…

Стоял погожий летний денек (всё произошло в начале августа). Ярко светило послеполуденное солнце. Иван Демидов сидел в сквере у роддома на скамейке. Он поднялся было на ноги, решив немного прогуляться, как вдруг у него всё поплыло перед глазами. Не понимая, что происходит, он вновь опустился на скамью, жадно вбирая воздуха в грудь.

– Что это? Никак солнечный удар! – сказал Иван сам себе, передвигаясь в тень, отбрасываемую деревом. Он сорвался с места так внезапно, что при себе не имел ни головного убора, ни бутылки воды. А между тем во рту всё пересохло и жутко хотелось пить.

Проведя около получаса под тем ветвистым деревом, Иван осторожно поднялся со скамейки и дошел до ближайшего магазина, где купил какой-то еды и минералки, осушив бутылку залпом. Потом он вернулся на прежнее место, с которого не сходил до самого вечера, когда зазвонил его мобильный телефон. Иван Демидов ответил и услышал женский голос, принадлежавший зав. роддомом, который поздравил его с рождением сына.

– Я могу его увидеть? – с волнением осведомился Иван.

– Боюсь, пока это невозможно. Ребенок родился недоношенным – всего 1 кг 350 грамм, – сообщила женщина, – и сейчас находится в отделении интенсивной терапии под наблюдением врачей.

– А что с моей женой?

– С ней всё в порядке. Но роды были тяжелыми, она отдыхает. Запаситесь терпением, – посоветовала под конец заведующая, прерывая связь.

Иван Демидов, который вскочил с места, думая, что увидит в окне свою жену с ребенком на руках, вновь опустился на скамью: сердце в груди его прыгало от радости, но в следующий миг он почувствовал себя плохо. Внутри него как будто бомба взорвалась, и его стошнило прямо на тротуар, по которому гуляли прохожие.

***

Всю ночь Ивана мучили кошмары, а наутро он проснулся в совершенно разбитом состоянии. Но, несмотря на головокружение и позывы тошноты, приняв обезболивающее, всё равно он сел за руль и отправился на службу, где пытался вести себя, как ни в чем не бывало. Работа отвлекла Ивана, он приободрился и даже стал думать, что худшее позади, но вскоре вернулась сильная головная боль, а после съеденного в столовой обеда его снова вырвало: он едва успел добежать до туалета, чтобы опорожнить свой желудок в унитаз.

«Да что со мной такое?!» – растерянно думал Иван, умываясь и выходя из уборной. Он с детства отличался крепким здоровьем и никогда ни на что не жаловался. Но теперь ему было по-настоящему плохо, и он не мог понять причины этого. Организм, кажется, впервые за всю жизнь подвел его. И надо же было этому случиться именно сейчас, когда оставались считанные месяцы до предстоящей лунной миссии, в которой его утвердили командиром экипажа! Иван понимал, что если обратится к врачу в Звездном городке, может лишиться этого назначения. Единственным выходом виделось записаться на прием к врачу частной практики. И он еще обдумывал этот вариант, когда раздался звонок его мобильного: входящий вызов был с неизвестного номера, а потому Иван поколебался, прежде чем принять его, но потом услышал ласковый женский голос, принадлежавший Светлане.

Это был их первый разговор после родов.

– Как ты себя чувствуешь? – прежде всего, спросил он.

– Уже хорошо, – сказала она. – Любимый, я поздравляю тебя с рождением сына.

– Да-да, мне уже сообщили, – рассеянно проговорил он. – Он с тобой?

– Нет, ну что ты! – возразила Светлана. – Я лишь видела его через прозрачную перегородку. Он сейчас – в кувезе, – это такой аппарат, вроде инкубатора для недоношенных детей, – начала объяснять она. Между тем Иван вновь почувствовал слабость и головокружение; он должен был остановиться, прислонясь к стене в коридоре, и пытался слушать, что говорит ему жена.

– Тебя совсем не слышно. Ты еще там? – спросила Светлана.

– Да, родная моя, – тихо всхлипнув, отвечал он. – Я просто наслаждаюсь звучанием твоего голоса. Я так скучаю. Когда ты будешь дома?

– Врач сказала, что завтра, если всё будет в порядке, меня могут выписать, но я бы хотела остаться здесь и быть рядом с Эммануэлем…

– Ты всё-таки решила назвать его этим… экзотическим именем? – через силу усмехнулся Иван.

– Я знаю, тебе оно не нравится. И если ты возражаешь…

– Как я могу быть против твоего решения, особенно после того, через что тебе довелось пройти во время родов, – тяжело дыша, проговорил он.

– У тебя что-то с голосом, – заметила Светлана. – Ты что – на тренажере? В таком случае я не буду тебе мешать, занимайся.

Когда пропала связь, Иван, немного переведя дух, продолжил путь.

На другой день рано утром он вызвал такси к КПП Звездного городка и поехал в Москву, где посетил врача из частной клиники; тот сразу узнал знаменитого космонавта и осведомился у него с некоторым даже удивлением:

– Что же с вами случилось?

И тогда, чуть не плача, Иван выложил перед незнакомым человеком все свои жалобы – на тошноту и жажду, слабость, периодические боли и частые головокружения.

– Раньше такого не бывало. Выясните, что со мной такое. И, – он добавил, – я бы очень хотел, чтобы информация о моем состоянии не вышла за стены этого кабинета.

– Само собой разумеется. Мы свято храним врачебную тайну, – заверил его доктор, потом он осмотрел своего пациента и выдал ему направления на анализы.

Вернувшись домой, Иван чувствовал себя совершенно измотанным, он еле дошел до кровати и рухнул на нее, почти сразу забывшись спасительным сном.

День спустя он вновь сидел у московского врача, который некоторое время изучал результаты его анализов, глядя в медицинскую книжку пациента.

– Что там? – осведомился Иван, для которого эти несколько минут показались долгими словно вечность.

Врач наконец оторвался от чтения и внимательно посмотрел на него. Потом он сообщил:

– Анализ крови показал значительное снижение количества лейкоцитов, что характерно для лейкоза. Но те симптомы, которые вы описали, типичны также для лучевой болезни. Скажите, когда в последний раз вам доводилось бывать в местах, опасных в плане радиации?

– Радиация? Вы шутите? – удивленно переспросил Иван Демидов. – Как вам известно, я космонавт и полтора года назад вернулся из экспедиции на Марс. Во время этой миссии все мы подвергались воздействию космического излучения, но принимали необходимые препараты, а после возвращения проходили курс реабилитации. С тех пор много воды утекло, и у меня до недавнего времени не было никаких симптомов, как вы говорите, лучевой болезни. Да, всего два месяца назад я прошел мед. комиссию в Звездном городке, и ничего – меня признали годным к продолжению службы и утвердили в должности командира…

Он не договорил, закашлялся и попросил у врача воды. Потом отдышался. Врач же предложил ему госпитализацию в их клинике, на что Иван отвечал решительным отказом, но он согласился на дополнительные обследования, которые проходил весь остаток дня. Проведя это время в мыслях о своей болезни, Иван позабыл о Светлане и ребенке. Уже вечером, вернувшись в Звездный городок, он увидел на мобильном с десяток пропущенных звонков от нее.

– У тебя всё в порядке? – спросила она с беспокойством.

Он помедлил с ответом, но затем выдавил из себя:

– Да-да, хорошо.

– Ты весь день не отвечал, и я стала волноваться.

– Извини, дорогая, я просто забыл телефон дома. Так что, завтра за тобой заехать?

– Нет, не надо, я останусь здесь, с Эммануэлем, – сообщила она. – Представь, такая кроха! Я смотрю на него издалека, но мне пообещали, что вскоре я смогу взять его на руки. Жду с нетерпением этого момента…

Они еще немного поговорили, а потом Иван упал на кровать и провалился в забытье. В ту ночь ему снова снились кошмары, – он видел какое-то серое существо с большими черными глазами, которые были устремлены на него пристальным немигающим взглядом, что, казалось, проникает в самую глубь души. Иван не раз просыпался в холодном поту…

В последующее время он пытался жить как прежде. Но день ото дня ему становилось всё хуже и хуже. Он принимал препараты, назначенные доктором, которые давали временное облегчение его страданиям, но бледность лица, выступившие скулы и круги под глазами уже было невозможно спрятать от окружающих, подступавших к нему с расспросами. В ответ всякий раз он выдавливал из себя болезненную улыбку и ссылался на последствия легкого отравления: просто съел что-то не то.

Неделю спустя Иван вновь явился к врачу, который сообщил ему о результатах нового обследования:

– В вашем организме не выявлено признаков радиоактивных элементов. И это хорошая новость…

На мгновенье повисла пауза.

– Но, стало быть, есть и плохая, – догадался Иван Демидов. – Доктор, скажите всё, как есть: что со мной?

– Обследование показало изменения, произошедшие в вашем организме на генетическом уровне.

– Что это значит? Поясните, – потребовал Иван.

– В структуре ДНК наблюдается аномалия, произошел какой-то сбой в работе клеток, что приводит к их массовой гибели. И этот процесс невозможно остановить, – не глядя на своего пациента, проговорил врач.

Иван стал бледнее восковой свечи.

– То есть… Вы хотите сказать, что я обречен?

Эскулап посмотрел на него без тени жалости в глазах.

– Увы, медицина зачастую бессильна, когда речь идет о наследственных заболеваниях.

– Наследственных? – переспросил, гневно повысив голос Иван Демидов. – О чем вы говорите? Я родом с Алтая, и у моих родителей было отменное здоровье. Они дожили до преклонных лет. Я и сам ни на что не жаловался вплоть до последнего времени.

– Я понимаю ваше состояние, но прежде всего сейчас вам надо успокоиться. Лишний стресс вам навредит и станет только хуже…

– А что может быть еще хуже?! – мрачно усмехнулся Иван. – Вы мне сообщаете, что я скоро умру, потому что мой организм сошел с ума, по какой-то причине запустив программу самоликвидации… Вы ведь понятия не имеете, что со мной!

В кабинете врача на некоторое время воцарилась тишина.

Наконец Иван Демидов поднялся с места. Доктор молча протянул ему новые рецепты на сильнодействующие препараты, которые должны были облегчить страдания умирающего человека. Иван взял эти листочки, после чего хотел было разорвать их на мелкие кусочки, чтобы бросить ему в лицо, но в последний момент взял себя в руки и двинулся к выходу. Уже у дверей он остановился и, с трудом сдерживая слезы, осведомился у врача:

– Сколько времени мне осталось?

– Мы до сих пор не сталкивались ни с чем подобным. Быть может, счет идет на недели или даже дни. Советую вам забыть про космос и провести это время со своей семьей.

***

Иван Демидов не помнил, как остановил такси и доехал до Звездного городка. Иван опомнился лишь когда оказался в своей квартире, – там он рухнул на диван в гостиной и некоторое время часто-часто дышал. Боль пронзала, словно лезвиями, всё его тело, в котором, казалось, не осталось ни одного места, что не причиняло бы мучительного страдания. Дрожащей рукой Иван полез в карман брюк, где был прозрачный флакон с лекарством и опрокинул его: на ладонь высыпалась целая горсть таблеток, – он взял две из них и тотчас проглотил, не запивая водой. Оставшиеся на руке пилюли Иван хотел положить обратно в пузырек, но внезапно остановился – в тот момент он чувствовал себя настолько плохо, что пришла отчаянная мысль: будет лучше покончить со всем разом, приняв убийственную дозу этого сильнодействующего препарата…

Он сделал свой выбор и уже подносил ко рту всю пригоршню, как вдруг зазвонил его мобильный телефон: на экране высветилось имя и фото Светланы. И тогда бросив таблетки на диван, Иван нажал на зеленый значок и поднес телефон к уху. Голос у Светланы был веселый: она спешила поделиться с мужем радостным событием – ее наконец-то допустили к ребенку, и она впервые покормила его грудным молоком.

– А у тебя как дела? Как служба? – напоследок спросила женщина.

– У меня? – прохрипел в ответ Иван. – Больше нет никаких дел. Всё кончено. И скоро мне самому придет конец.

– Что-то со связью. Тебя плохо слышно. Ты что-то сказал? – переспросила Светлана (она в этот момент не думала ни о чем, кроме ребенка, которого видела через прозрачную перегородку лежащим в кувезе).

Иван вспомнил слова врача: быть может, счет идет на недели или даже дни, – и как можно более спокойным голосом с усилием проговорил:

– Света, я смертельно болен. Меня скоро не станет, но ты позаботься о сыне…

– Болен? – удивленно переспросила Светлана и добавила строго: – Если это шутка, то совсем не смешно!

– Какие могут быть шутки? Врач сказал, что я долго не протяну…

– Так, ты серьезно? Но… – женщина всхлипнула, – как же так? Ведь еще несколько дней назад всё было хорошо!

– Врачи не знают, что со мной, и сделать ничего не могут. Но ты не приезжай, оставайся с нашим ребенком – я не хочу, чтобы ты видела меня в таком состоянии.

Надо ли говорить, что не прошло и часа, как Светлана примчалась домой к своему любимому мужу?!

Светлана вошла в открытую настежь дверь и нашла Ивана полулежащим на диване в гостиной: после приема таблеток он забылся сном. Она не стала его будить, села чуть поодаль. И теперь, глядя на спящего мужа, женщина вновь прослезилась. Они не виделись меньше десяти дней, но за столь короткий срок он изменился до неузнаваемости: страшно исхудал, осунулся и мертвецки побледнел…

Взяв его холодную руку, она просидела так до вечера, когда наконец поднялась, чтобы приготовить ужин. Тогда и он очнулся от забытья.

Светлана бросилась к нему и осыпала его лицо поцелуями, а потом, заглянув в глаза, тихо спросила:

– Ваня, ты… как себя чувствуешь?

– Зачем ты здесь? – недовольно прохрипел он. – Я же просил, чтобы ты не приезжала.

– Да что ты такое говоришь?! – она всплеснула руками. – Как я могла оставить тебя одного! Ты… ты можешь мне сказать, в чем дело? Что с тобой? Что говорят врачи?

– Ни черта они не знают! – грубо выругался Иван Демидов. – Говорят, какое-то генетическое заболевание, но это полный бред!

– Должно же быть какое-то средство… – растерянно проговорила Светлана, но в следующий миг она в ужасе увидела, как у Ивана из носа потекла кровь. Он тоже это почувствовал и украдкой вытер ее рукой. Она сделала вид, что ничего не заметила, а потом, спрятавшись в ванной, дала волю слезам: ей стало понятно, что муж неизлечимо болен. Однако при нем она старалась не показать своей слабости, улыбалась и на его слова о смерти неизменно отшучивалась: да, ладно, ты еще меня переживешь, вот увидишь!

Поддержка жены несколько приободрила Ивана. В первые дни после ее возвращения из роддома они вместе гуляли по Звездному городку и дважды навещали своего новорожденного ребенка, который все еще находился под наблюдением врачей. Иван оставался снаружи, а Светлана заходила в здание, где проводила около получаса, кормя младенца грудью. Однажды она показала Ивану фото Эммануэля, сделанное на камеру мобильного телефона: это был спеленатый комочек счастья, который спал у нее на руках.

– Какой он крошечный! – заметил Иван. – Что же заставило этого малыша задолго до срока появиться на свет?

Он сказал эти слова просто так, невзначай, но задел ими Светлану за живое: она и сама задавалась этим вопросом и, чувствуя свою вину перед ребенком, пыталась понять, где допустила ошибку.

– Я соблюдала все ограничения, отказалась от вина, не пила, не курила, ела только полезные продукты, – чуть не плача, проговорила женщина. – Не знаю, что я сделала не так…

Иван тогда постарался утешить супругу:

– Родная, тебе не в чем упрекнуть себя. Наверное, просто наш малыш торопился явиться в этот мир, – он улыбнулся.

Глядя на бледную улыбку своего мужа, Светлана вспомнила о его болезни, и от жалости к нему у нее защемило сердце. Взявшись за руки, они пошли домой.

Под вечер у Ивана вновь пошла кровь носом, – жена вызвала скорую для мужа, но тот, когда приехал дежурный врач, вновь отказался от госпитализации. Ночью ему стало хуже, и наутро у него уже не было сил, чтобы подняться с кровати. Все последующие дни Иван безудержно кашлял, и его белоснежный платок стал красным от крови, – ею он забрызгал всю постель.

Светлана не отходила от мужа ни на шаг: кормила его с ложечки, давала ему воды и лекарства, – и лишь когда он, изрядно намучившись, ненадолго засыпал, она запиралась в гостиной, где ложилась на диван и, уткнувшись в подушку, лила слезы. Но вскоре до нее доносился его раскатистый кашель, и она, умыв заплаканное лицо водой, снова входила в спальню, где уже слышался запах смерти – вонь от его разлагавшегося тела…

Одному Богу известно, чего только стоило этой женщине в те тяжкие дни выглядеть сильной и жизнерадостной! Но в душе у нее поселился страх, что однажды в виде ярости она излила на сотрудников Центра подготовки космонавтов, которые явились узнать о самочувствии космонавта №1, как в России после успешной миссии на Марс называли Ивана Демидова.

– Как он себя чувствует? – в ответ на заданный вопрос переспросила Светлана и с лихорадочным блеском в глазах повысила голос. – Он умирает! Это всё из-за вас, из-за вашей гордыни. Из-за вашего президента, который отправил нас в этот проклятый космос. На ненужную никому планету, где мой муж подвергся облучению. Ненавижу вас. Будьте же вы все прокляты!

С этими словами она захлопнула дверь перед носом незваных гостей, которые молча, постояв снаружи, вскоре ретировались, а убитая горем женщина в слезах опустилась на пол у двери и, прикрывая рот рукой, рыдала…

***

Однажды Иван проснулся посреди ночи, харкая кровью, – он пытался отдышаться, вытирая губы носовым платком, и вдруг увидел свою жену, которая стояла посреди темной комнаты в светлом пеньюаре.

– Света, ты что? – хрипло осведомился Иван (они с недавних пор спали в разных комнатах, и ее появление здесь в этот час показалось ему необычным).

– Ты скоро умрешь, – сказала она непривычно грубым тоном. – И у меня нет другого выхода…

– О чем это ты? – непонимающе уставился на нее Иван.

– Я не могу бросить Эммануэля: она не защитит его, а я смогу, – сказала женщина, в чьем голосе Иван уловил до боли знакомые нотки.

– Ирина? Ты ведь обещала… – начал он, но вновь закашлялся.

– Прости, Ваня, я, правда, хотела сдержать свое слово и оставить твою ненаглядную женушку в покое, – проговорила она, когда стихли раскаты кашля. – Но значение имеет лишь жизнь Эммануэля; ты, я, она, – никто не важен, кроме него одного.

– Я всегда знал, что ты лгунья и б… – нецензурно выругался Иван.

– Да-да, излей на меня свою ярость, мой милый, – подхватила Ирина. – Знаю, ты сейчас зол на весь мир. Ненавидишь коллег, друзей, знакомых. Меня. И даже Свету винишь в своем недуге, хотя и не можешь на нее накричать. Знаю, что ты испытываешь невыносимую боль. Но тебе стоит сказать лишь слово, и я покончу с твоим страданием…

– Каким же образом? – выдавил он из себя.

– Ты знаешь… – сказала Ирина, умолкнув красноречиво и сделав шаг вперед.

– Что ты задумала? – вскричал он в страхе. – Не приближайся ко мне!

– А ты, муж мой, до последнего цепляешься за жизнь, – заметила Ирина, – но мне открыты твои затаенные помыслы: время от времени ты думаешь о смерти, даже молишься, чтобы всё закончилось поскорей. Ты, конечно, не в состоянии обратиться к ней с этим, но можешь попросить меня…

– Нет, – отстраняясь от нее, хрипло прокричал Иван Демидов. – Уйди от меня!

– Что ж, я покорна твоей воле, – сказала женщина, покидая его спальню. Когда она ушла, закрыв за собой дверь, он в очередной раз зашелся кашлем.

***

Еще неделю медленно умирал Иван Демидов…

Агония его была ужасной: он истекал кровью, что лилась у него из ушей, носа, просачивалась сквозь кожу на лице и руках, по всему телу. У Светланы под конец сдали нервы, и она перестала отзываться на его душераздирающие крики и мольбы о помощи. Хотела опять вызвать скорую, но в последний момент передумала и теперь, стоя на коленях, только молилась перед иконой Спасителя – о том, чтобы Бог сжалился над ее грешным мужем и освободил его от безмерного страдания…

Наконец крики стихли. И Светлана подумала, что ее молитва все же была услышана, испытав при этом облегчение, словно камень свалился с души. Она потихоньку приблизилась к спальне, из которой доносился тошнотворный запах тления, и открыла дверь.

Окровавленный человек, выглядевший глубоким стариком, лежал на кровати, не подавая признаков жизни. Светлана, осторожно ступая, подошла к нему, потом слегка наклонилась прислушиваясь. Как вдруг мужская рука протянулась к ее горлу. Вскрикнув, Светлана отпрянула в сторону, – со страхом глядя на того, кого безмерно прежде любила. Теперь ничего, кроме ужаса, она не испытывала при виде его. А он, как будто не понимая, кто перед ним, с жуткой гримасой на лице силился что-то сказать.

Наконец из его рта вырвалось слово:

– Ирина…

– Ваня, – заплакала Светлана. – Прошу, ничего не говори. Тебе надо отдохнуть.

– Ирина, – упрямо повторил Иван и, сделав усилие над собой, закончил фразу. – Она внутри тебя…

Это были последние слова, которые сказал Иван Демидов, трижды герой России, покоритель Марса, космонавт №1.

Глава третья. Гость

Годом ранее

Вернемся в тот летний день, когда двое русских военных: майор ГРУ Олег Казанцев и капитан ПВО Василий Зайцев посреди глухой дальневосточной тайги столкнулись с весьма необычным явлением, которому не было объяснения, – с одним из тех, в чье существование немногие из людей готовы поверить. Эта встреча потрясла обоих. Ни тот, ни другой поначалу не знали, что делать в этой ситуации. Первым пришел в себя военный разведчик Олег Казанцев, который позвонил начальнику своей конторы с докладом о поимке странного существа, и по тому, что для генерала ГРУ его донесение не явилось неожиданностью, он заключил, что тот с самого начала знал, с чем предстоит столкнуться подчиненному.

Он всё знал, – думал про себя Олег Казанцев. – Знал, но не поставил меня в известность!

Майор ГРУ отошел в сторону для доклада начальству, оставив с пленным капитана Зайцева, – тот держал в руках охотничье ружье, стоя чуть поодаль от неизвестного существа, которое сидело на коленях, опустив свою серую голову. Некоторое время он опасливо поглядывал на него, потом наконец решился и подошел ближе. Вспомнив, что оно, это существо, говорило по-русски, Василий Зайцев, держась на почтительном расстоянии, бросил ему:

– Эй, ты!

Существо отреагировало, устремив на него свои огромные черные глаза. Капитан Зайцев отвел взгляд в сторону, чтобы вновь не подвергнуться его влиянию (как накануне ночью), и повысил голос:

– Ты вообще что такое?

– Я не что, а кто! – отвечало существо. – У меня есть имя…

– И как же тебя зовут? – удивился Василий Зайцев.

– Кайи, – представился пришелец.

– А откуда ты знаешь наш язык?

– Я его изучал в своей… – запнулся на мгновенье пришелец, – обители, – должно быть, именно это слово лучше всего соответствует тому месту, где я живу.

– А откуда ты прилетел сюда?

– Я не могу сказать…

– Почему?

– Я могу раскрыть эту тайну только высшему руководству вашей цивилизации. Но не тебе, капитан Василий Зайцев…

Не вытерпев, тот устремил свой взгляд на чужака:

– Ведь это ты был там сегодня ночью? Ты явился в образе моего отца! Как ты это сделал?

Он не получил ответов на свои вопросы, потому что у него за спиной в этот момент послышались шаги и раздался грубоватый голос майора Казанцева:

– Что, Василий Иванович, завел себе нового друга? – Он приблизился и сказал: – Будь осторожней с этим дьяволом!

– Что нам с ним делать? – отступая назад, осведомился капитан Зайцев. – Какие указания вы получили?

– Мне поручено доставить его в Москву.

– И каким же образом?

– По воздуху. Они пришлют военно-транспортный самолет в Хабаровск.

– А до Хабаровска как его конвоировать будем?

– Ну, это уже не ваша забота, – мрачно проговорил Олег Казанцев. – Моей миссии с этого времени присвоен гриф «совершенно секретно». И вы оба, – он кивнул на стоящего поодаль лесника Ивана, – должны забыть обо всем, что здесь произошло.

– А что же мне сообщить своему начальству? – растерянно осведомился Василий Зайцев.

– Всё что угодно, но только не правду. Помни, капитан: за разглашение гос. тайны предусмотрена высшая мера наказания, которая зачастую осуществляется в негласном порядке…

Он не договорил: в этот миг в небе послышался какой-то шум, что превратился в мощное стрекотание винтов. Все трое подняли головы кверху, завидев вертолет, который вскоре завис над тем местом, где они стояли. Свободного пространства для посадки вертолета не было, но сверху опустилась веревочная лестница. Олег Казанцев думал, что ему придется под дулом ружья загонять своего необыкновенного пленника на борт. И каково же было удивление майора ГРУ: едва явилась лестница, этот пленник тотчас поднялся на ноги и стал ловко карабкаться наверх…

Олег Казанцев, вскинув ружье на плечо, последовал за ним. Вскоре они оба исчезли из виду внутри вертолета, который, забрав их, взмыл ввысь и устремился в южном направлении.

Василий Зайцев и лесник Иван все еще стояли на том же месте, провожая глазами улетающий вдаль вертолет. Обоими овладело щемящее душу чувство, будто их предали. Потом они молча повернули назад и, после возвращения к озеру, на пару напились, опустошив ту бутылку водки, которую капитан Зайцев приготовил для лесника.

***

Пилот вертолета опешил, когда увидел весьма странного вида пассажира, который бойко карабкался по веревочной лестнице, а потом поднялся на борт его винтокрылой машины и, как ни в чем не бывало, опустился на сиденье. Он ошалело оглядывался назад, пока не раздался гневный окрик майора ГРУ:

– Полетели! Быстро!

Мужчина в шлеме, бывший лейтенантом армейской авиации, подумал: это сон какой-то! – но выполнил приказ старшего по званию и, нажатием кнопки заперев за ним дверцу вертолета, стал набирать высоту. В следующий миг они уже мчались на всех парах над таежными лесами.

Олег Казанцев находился напротив черноглазого пришельца, интуитивно отводя от него свой взгляд, и при этом украдкой, боковым зрением, присматривал за ним. Кроме того, он держал на коленях ружье, готовый применить его при любом неосторожном движении того, в ком кадровый военный видел своего недруга. Однако тот сидел смирно, положив свои трехпалые руки себе на колени и глядя куда-то вдаль сквозь иллюминатор.

Менее чем через час вертолет совершил посадку на военном аэродроме под Хабаровском. Еще до приземления Олег Казанцев увидел едущий по взлетно-посадочной полосе аэродрома черный фургон, который явно был предназначен для перевозки особого пассажира.

Едва только лопасти винта перестали вращаться, фургон подъехал почти вплотную к дверце вертолета, которая автоматически отворилась, выпуская Олега Казанцева и его пленника. Они почти сразу же исчезли внутри кузова фургона, который вскоре въехал по рампе в грузовой отсек военно-транспортного самолета, что поднялся в воздух, взяв курс на запад.

На протяжении всего перелета Олег Казанцев не выходил из кузова бронированного фургона, где работал кондиционер, и было всё необходимое для жизни, даже мини-холодильник и бар с выпивкой. Заглянув в холодильник, майор Казанцев нашел там бутылки с водой, бутерброды с ветчиной и сыром, а также протеиновые батончики. Он утолил свою жажду, а потом обратил внимание на своего пленника, который, не отрываясь, глядел, пока он пил. Олег Казанцев достал из холодильника еще одну бутылку и протянул ее пришельцу, тот сразу взял ее и попытался отвинтить крышку своими тремя пальцами, но из этого ничего не вышло: его рука явно не была приспособлена к подобным действиям. И тогда майор ГРУ помог своему пленнику и открыл для него бутылку с водой, которую тот немедленно опустошил, после чего жестом потребовал добавки.

– Ну, и горазд же ты выпить, – усмехнулся майор Казанцев, доставая из холодильника еще одну бутылку и открывая ее. – Кстати говоря, здесь есть и кое-что покрепче, – он кивнул на бар с алкогольными напитками. Однако того, что произошло далее, он никак не ожидал: вместо того, чтобы принять еще одну порцию воды внутрь, пришелец вылил всю бутылку на себя, дабы освежиться.

– Тебе что, жарко? – осведомился, проследив за ним, майор Казанцев, которому, напротив, было холодно из-за работавшего в кузове кондиционера. Но чужак не нашел нужным ответить ему. Он вообще за всю дорогу не издал ни звука, а после своего омовения закрыл глаза и как будто впал в забытье. Олег Казанцев время от времени поглядывал на пришельца, гадая, спит он или только делает вид.

Шесть часов продлился тот полет, после чего военный транспортник стал заходить на посадку. Через несколько мгновений бронированный фургон с необычным пассажиром в кузове выкатился по рампе на взлетно-посадочную полосу подмосковного аэродрома Чкаловский.

***

Когда бронированный фургон въехал в ворота закрытого военного городка и остановился, его тотчас со всех сторон обступили люди в защитных комбинезонах и респираторах, с автоматами в руках. Увидев их, майор Казанцев подумал, что зависнет здесь на какое-то время, но иронично проговорил вслух:

– Похоже, нам уготован теплый прием!

Едва он это сказал, как внутрь фургона ворвались автоматчики, которые под руки вывели его из кузова. Но к пришельцу они не осмелились притронуться: тот вышел наружу сам. Вокруг воцарилась тишина. Глаза всех, кто находился там, были прикованы к существу, которое имело лишь относительное сходство с человеком. Люди смотрели на него, а он знал, что ими владеет страх, и понимал, что достаточно одного его неосторожного движения для того, чтобы они пустили в ход свое оружие. И тогда он повторил то же, что проделал ранее в лесу – опустился перед ними на колени и преклонил голову. (Люди, – знал он, – ничего так не желают как изъявления покорности от других). И это сработало: в следующий миг из среды военных в комбинезонах вышел вперед один человек.

– Нам сообщили, что тебе известен наш язык. Ты понимаешь меня?

Чужак поднял на него свои огромные черные глаза и слегка кивнул в ответ, что означало: «Да».

– Мы ничего плохого тебе не сделаем, но нам надо убедиться, что ты не представляешь угрозы для нас. Готов ли ты беспрекословно подчиняться всякому нашему приказанию? Если понял, скажи.

– Да, – отвечал чужак. – Я сделаю всё, что вы прикажете.

Слова, сказанные пришельцем, произвели впечатление на окружающих его людей. Среди них послышался удивленный шепот: «Он и впрямь говорит по-нашему!» Но их командир, как ни в чем не бывало, обратился к чужаку:

– В таком случае встань и следуй нашим дальнейшим указаниям.

Пришелец тотчас поднялся с колен. Человек тот жестом велел ему идти вперед. И вскоре конвой из солдат в комбинезонах препроводил незваного гостя в одно из зданий НИИ Минобороны, где, в том числе, проводились исследования в области биологического оружия. На входе створки двери на фотоэлементах перед ним распахнулись, и пришелец по имени Кайи прошел внутрь, очутившись посреди освещенного пустого коридора, который привел его в герметичное помещение без окон, где была лишь одна кровать и работающий вентилятор. Оглядевшись, он заметил камеры видеонаблюдения, которыми было оборудовано это помещение. Тогда пришелец повернул было назад, чтобы выйти оттуда, но дверь, в которую он только что вошел, оказалась заперта.

Я – в клетке, – подумал Кайи. Но вида своего недовольства не показал. Он приблизился к вентилятору и опустился на пол возле него, скрестив свои ноги и закрыв глаза.

Прошло два часа.

Кайи очнулся от забытья. Он весь вспотел и тяжело дышал, как рыба, выброшенная на берег. Тогда, глядя в объектив висящей на стене камеры, он указал на свой рот. Некоторое время ничего не происходило. Наконец сзади послышался какой-то шум; Кайи обернулся и увидел, как из неприметной ниши в стене выдвинулся прозрачный ящичек со снедью, – там были овощи и фрукты, блюдо с каким-то угощением. Он вздохнул: его жест был неверно истолкован. И тогда пришелец поднялся на ноги и, подойдя к камере, прокричал:

– Воды! Дайте мне воду. Я должен охладиться.

По счастью, видеокамера записывала не только изображение, но и звук, а потому пришелец вскоре получил желаемое – бутыль с водой, которую он, впрочем, не сразу смог открыть. Некоторое время он бился над крышкой и, только наловчившись, смог наконец добраться до вожделенной жидкости, которую не только пил, но и использовал для омовения.

К еде, что ему подали на блюде, Кайи даже не притронулся. И сразу после своих водных процедур вновь сел на пол и закрыл глаза. На том месте он находился неподвижно около восьми часов, и за это время охранник, наблюдающий за ним через объектив видеокамеры, несколько раз бегал к автомату – за кофе, выпивая его, чтобы взбодриться и не заснуть. Тем не менее это все же произошло: охранник провалился в забытье, а когда пришел в себя, вздрогнул от ужаса, – на экране его компьютера было серое лицо с черными глазами, которые, казалось, смотрели прямо на него. Он тотчас по рации сообщил, что гость проснулся.

Гость – так между собой стали называть пришельца сотрудники НИИ. Они уже догадались, что этот гость для своего выживания нуждается в больших количествах воды. А потому вскоре явились к нему не с пустыми руками, а с ведрами, где была чистая дистиллированная вода.

Когда дверь отворилась, Кайи вновь опустился на колени, глядя на своих посетителей, одетых в защитные комбинезоны и респираторы.

– Спасибо, – услышали они голос пришельца, который благодарил их за принесенную воду. Тогда один из вошедших остался стоять у двери, а другой двинулся дальше и сел на кровать, у того места, где находился чужак.

– Мне нужно задать вам несколько вопросов, чтобы мы могли лучше понимать друг друга, – сказал он.

Гость слегка наклонил голову – в знак согласия.

– Итак, как мы уже поняли, вы нуждаетесь в воде. А что еще вам требуется для жизни? Чем вы питаетесь?

– Молоко… – начал гость. И остановился. Его собеседник, с удивлением внимавший ему, даже достал из кармана комбинезона блокнот, чтобы записать всё сказанное им. Но, когда тот замешкался с ответом, устремил на него свой взгляд.

– Пожалуй, я мог бы, наверное, потреблять и земную пищу. Мне просто надо к ней немного привыкнуть. Но, главное, это вода. Там, откуда я родом, вода – основа жизни.

– Неужели? Так, ведь и на Земле то же самое! – заметил военный медик, в котором вдруг проснулся ученый, мечтающий о сенсационном материале для диссертации. – Значит, есть планета с похожими условиями существования? Там есть моря и океаны? Где же она находится? Как далеко от Земли? А какие формы жизни знает ваша планета?

Человек в комбинезоне забросал гостя вопросами, но тот молчал, не отвечая.

– Хорошо, – сказал он. – Думаю, на сегодня сказанного вами вполне достаточно. Но… мы хотим убедиться, что вы не являетесь переносчиком какого-нибудь заболевания. А потому нам необходимо взять у вас биологический материал для обследования. Кровь, например. Вы меня понимаете?

Гость снова утвердительно качнул головой.

– В таком случае, вы позволите взять у вас кровь на анализ? Это почти не больно: я только уколю ваш палец и возьму немного крови, – объяснял почти как малолетнему ребенку военный медик, который ожидал всего вплоть до агрессии от своего необычного пациента.

Но тот остался спокоен и только проговорил:

– У меня есть одно условие.

– И какое же? – еще больше удивился человек в комбинезоне.

– Если вы не найдете у меня ничего, что могло бы навредить вашему здоровью, я хочу, чтобы меня ежедневно выводили отсюда на прогулку и для купания в бассейне, наполненном морской водой. Именно так – соленой морской водой. Это мне необходимо, чтобы выжить.

Мужчина некоторое время обдумывал слова пришельца, наконец отвечал ему:

– Вообще я не уполномочен принимать такого рода решения. Но я, во всяком случае, поставлю свое начальство в известность о вашем желании. И, полагаю, что оно будет удовлетворено. Так что, вы согласны?

Несмотря на такой уклончивый ответ, гость позволил проколоть себе кожу лезвием скарификатора и забрать у него из пальца кровь, которая, к слову, оказалась, как и у людей, красного цвета.

В последующие дни целый отдел в НИИ Минобороны занимался изучением крови пришельца. Из нее вскоре извлекли его молекулу ДНК, которая, к удивлению ученых, оказалась почти идентичной геному человека: разница составляла не более 1%. И это открытие явилось большой неожиданностью для сотрудников НИИ. В ходе обследований гостя им не удалось выявить каких-либо инфекций, что спустя неделю привело к смягчению режима в институте, – его сотрудники стали входить в закрытую зону, где он находился, без комбинезона.

Месяц спустя

Пришелец по имени Кайи по четыре часа в сутки проводил в бассейне с морской холодной водой. Именно там, во время плавания, застал его майор ГРУ Казанцев. Некоторое время он молча наблюдал за тем, как в толще прозрачной воды стремительно перемещается серый пришелец, который использовал при этом только ноги, прижимая руки к телу идеально обтекаемой формы. Наконец тот всплыл на поверхность, уставившись на посетителя своими черными глазами:

– Здравствуйте. Кажется, мы с вами уже встречались.

Майор ГРУ, отводя взгляд, усмехнулся:

– Ну, уж я точно не забыл об этой встрече. И, мне помнится, тогда вы обещали с нами сотрудничать…

После того как они вместе прибыли в закрытый военный городок, что затерялся среди лесов Лосиного Острова, Олег Казанцев двадцать дней провел в карантине, находясь под наблюдением военных врачей. На нем они изучали, как контакт с гостем способен повлиять на человеческий организм. И лишь когда у майора ГРУ, который чувствовал себя подопытным кроликом, не выявили никаких патологий, инфекций или психических отклонений, ему было позволено покинуть стены этого заведения.

От начальника управления майор Казанцев получил недельный отпуск, который провел в Сочи, заведя мимолетный курортный роман с какой-то пышногрудой брюнеткой, чье имя вскоре позабыл, вернувшись в Москву. После отпуска он вновь предстал перед генералом Владимиром Карповым – начальником ГРУ, который подписал приказ под грифом «сов. секретно», где были такие слова: «Наделить майора ГУ О. Казанцева полномочиями по представлению Управления в ЗАТО… (далее следовало наименование закрытого военного городка) в целях осуществления контактов с объектом под кодовым обозначением «Гость».

– Для чего вы здесь? – выходя из бассейна, осведомился Кайи. – Меня уже расспрашивали люди, которые работают в этом здании, но я им говорил и повторю вам, что готов поделиться важной информацией только с вашим лидером.

– Боюсь, – насмешливо проговорил майор ГРУ, – наш президент с его расписанным на месяцы вперед графиком едва ли выкроит время, чтобы навестить вас в этом учреждении. Однако я представляю влиятельного человека, который непосредственно вхож в окружение Президента, и он способен донести до него всё, что вы готовы нам сообщить.

– Что именно вас интересует? – опускаясь на мраморную плитку рядом с бассейном, спросил Гость.

Майор ГРУ сел чуть поодаль от него, беззаботно свесив ноги над водой, но при этом внутренне напрягся, будучи всегда настороже.

– Корабль, на котором вы прилетели сюда, был сбит нашей ракетой над тайгой. Мы искали его больше месяца, но так и не нашли. Можете сказать, где он находится?

На мгновенье повисла тишина. И когда Олег Казанцев уже решил про себя, что Гость ничего ему не скажет, тот внезапно заговорил:

– На дне озера, там, где вы меня впервые увидели…

– То озеро? В самом деле?

– Да, – кивнул пришелец. – Вы говорите – корабль, а мы называем его – Эра. В тот день, когда Эра столкнулся с ракетой, я направил его в то озеро, где он находится до сих пор, залечивая свои раны. Должно быть, с ним уже всё в порядке…

Выслушав его, майор Казанцев удивленно переспросил:

– То есть, если я правильно понял, ваш корабль, – или Эра, – способен восстанавливаться после попадания ракеты?

В ответ на его вопрос Гость утвердительно качнул головой.

Невероятно! – подумал майор Казанцев.

– Думаю, вы во всем убедитесь, когда поднимите его на поверхность, – сказал, вставая на ноги, Кайи. – А теперь я бы хотел отдохнуть, а вам, знаю, нужно обо всем доложить своему руководству.

С этими словами пришелец, который так и не обзавелся одеждой, что прикрывала бы все его достоинства, проследовал мимо опешившего майора ГРУ, направляясь в свою комнату, где он приступил к занятиям медитацией (во всяком случае, именно так представлялось охраннику, наблюдавшему за Гостем через камеру).

***

Неделю спустя майор Казанцев вновь явился в НИИ Минобороны, который отныне практически в полном составе занимался исследованием явления под названием «Гость»; ему была предоставлена свобода передвижения – в рамках закрытой зоны, где повсюду висели камеры видеонаблюдения. Его кровь и испражнения, пища, характер и поведение, да чуть ли не каждый шаг, даже движение тела во сне, – всё это попадало в поле зрения и становилось объектом пристального внимания разношерстной плеяды ученых института (от микробиологов до психологов).

Олег Казанцев нашел Гостя посреди ботанического сада, разбитого в западном крыле здания НИИ, куда можно было попасть через застекленную галерею, в тот жаркий летний день залитую потоками солнечного света. В самой оранжерее, где росло множество ветвистых деревьев, чьи кроны, сплетаясь, заслоняли солнце прямо под куполом этого сооружения, царил полумрак.

В тени одного из тех тропических растений Олег Казанцев отыскал Кайи. Майор ГРУ бесшумно приблизился к тому месту, где находился пришелец, и впервые, как следует, рассмотрел его. Тот по своему обыкновению сидел в позе лотоса и медитировал, как Будда, – отметил про себя Олег Казанцев, – если бы у того была серая кожа, трехпалые конечности, приплюснутый нос и голый череп без волос и даже ушных раковин. На шее у пришельца была какая-то складка, которой до сих пор весьма внимательный майор ГРУ не замечал. Тело Гостя было худощавым, лишенным сосков на груди, но крошечные мужские половые органы ниже живота у него имелись.

Действительно, почти как человек, – подумал Олег Казанцев. И в следующий миг он невольно вздрогнул: пришелец открыл глаза, устремив свой взгляд прямо на него. А взгляд этих огромных черных глаз был по-настоящему завораживающим. Олег Казанцев и раньше отмечал этот факт – никто из людей не мог вынести пристального взгляда Гостя. Он явно обладал способностями к гипнозу, в чем у майора Казанцева уже была возможность убедиться – в ту ночь, когда Кайи выдал себя за отца капитана Зайцева. Помня об этом, всякий раз, встречаясь с пришельцем глазами, Олег Казанцев тотчас отводил их в сторону, чтобы не подпасть под влияние чужака. Но в тот момент Гость застал его врасплох – всего на доли секунды, но этого оказалось достаточно, чтобы бравый военный разведчик почувствовал себя в прострации, и лишь недюжинным усилием воли ему удалось сохранить сознание и не провалиться в забытье. Он отвернулся и проговорил с присущим ему самообладанием:

– Этот трюк не действует на таких, как я!

– Каких? – подхватил Гость.

– На тех, у кого сильная воля и соответствующая психологическая подготовка. Я не такой, как тот капитан, я не поддаюсь чужому влиянию, – заносчиво отвечал майор ГРУ Казанцев.

– Тогда почему вы всё время отворачиваетесь от меня? – возразил Гость. – Может, боитесь?

Майор ГРУ хотел запальчиво сказать, что он ничего не боится, но, мельком глянув на пришельца, передумал и вспомнил о цели своего визита:

– Я пришел сообщить, что наши водолазы обнаружили вашу летающую тарелку…

– ЭРА, – уточнил Кайи.

– Ну, да. И в скором времени этот корабль будет поднят со дна озера. Вы не обманули, и от лица своего начальства я хотел бы выразить вам благодарность.

– Но ведь вы пришли сюда не только для того, чтобы сказать «спасибо», – заметил Гость, поднимаясь на ноги. – Что на самом деле вас привело ко мне?

Майор ГРУ несколько помедлил с ответом.

– Буду с вами откровенен, – наконец выдал он, – нас интересует технология НЛО, как мы называем эти ваши «ЭРА».

– Что именно вы хотите узнать?

– Технические характеристики, способ производства, но, прежде всего, как ими управлять.

– Я готов поделиться полной информацией по ЭРА, при одном условии…

– И каком?

– Если мне удастся поговорить с Президентом напрямую, без всяких посредников, вроде вас или кого бы то ни было.

Стремление Гостя выйти на высшее руководство страны, проявленное им уже не раз, вызывало беспокойство как самого Олега Казанцева, так и его начальства: генерал Карпов до сих пор исключал саму возможность такой встречи, но та информация, которой располагал пришелец, представляла интерес для государственной безопасности, а потому надо было еще раз всё как следует взвесить. Но, конечно, решение этого вопроса выходило за рамки компетенции майора ГРУ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

ГРУ – Главное разведывательное управление Генштаба Минобороны (военная разведка), с 2010 года просто – Главное управление, но аббревиатура ГРУ до сих пор используется в просторечии, неофициально.

Вернуться