Аристарх Риддер, Николай Живцов
Настоящий американец – 5

Глава 1

Мисс Кортни Андерсон возвращалась на такси с романтического ужина и была просто счастлива. Мало того, что наконец нашелся мужчина, который принял ее самостоятельность, а не пытался запереть в четырех стенах уютного коттеджа, так еще и с бизнесом всё шло не просто гладко, а даже великолепно.

Домашние товары Андерсона потихоньку выбирались из коротких штанишек регионального бизнеса и Кортни уже закладывала в бюджет фирмы расходы на открытие сразу пяти новых магазинов, один из которых будет за пределами Коннектикута.

Да, до мечты заработать миллион долларов было еще очень далеко, но девушка упорно трудилась над тем, чтобы мечта стала реальностью.

“Интересно, когда мы с Райли уже съедемся?” – мысли Кортни вернулись в романтическое русло.

“Надо будет завтра спросить об этом прямо, ни к чему ждать пока он сам дозреет”, – понимание как решить проблему пришло к ней, когда она открывала дверь своих новых огромных апартаментов, снятых всего две недели назад в только что построенном жилом комплексе на окраине Нью-Хейвена.

Да, до центра было далековато, зато шикарный вид из окна и самое главное в цену входила еще и аренда гаража, где сейчас у Кортни стоит новинка, ярко-красная “Джульетта Спринт”, привезенная прямиком из Италии. И таких машин в городе пока кроме нее еще ни у кого не было, девушка специально узнавала. Кортни нравилось подчеркивать свою индивидуальность.

Первая странность возникла, когда она, войдя в холл, не увидела своего питомца. Обычно мистер Норрингтон, её британский кот, встречал свою хозяйку у двери, терся об ее ноги и довольно громко, но при этом деликатно сообщал, что он голоден и вообще недоволен долгим одиночеством.

Сегодня же её любимец куда-то запропастился.

– Мистер Норрингтон! – громко позвала она кота. – Ты где? Я уже дома!

Реакции не последовало. Вокруг царила тишина.

Расстроенная Кортни дошла до спальни, дверь которой почему-то оказалась закрытой. Это стало второй странность. Спальню она всегда оставляла в распоряжении кота, тот сильно злился, если его лишали в нее доступа.

Кортни распахнула дверь, чтобы в следующую секунду вскрикнуть от ужаса.

В кресле рядом с кроватью сидел пожилой, седой как лунь мужчина со шрамом через всё лицо. На коленях он держал мистера Норрингтона, а рядом с ним на столике девушка увидела револьвер.

Кортни непроизвольно всхлипнула от понимания, что ее любимец оказался в заложниках.

– Луиджи, закрой за дамой дверь, – грубый голос незваного гостя саданул по ушным перепонкам хозяйки апартаментов.

Кортни испуганно обернулась и увидела, как следом за ней в комнату вошел самый настоящий амбал, с такими широкими плечами, что было непонятно, как он смог втиснуться в дверной проём.

– Мисс Андерсон, – седой говорил, поглаживая мистера Норрингтона, – моё имя вам ничего не скажет, поэтому нет смысла его произносить. У нас с вашим боссом, Тейлором Андерсоном, возникли некоторые разногласия в Калифорнии. А так как он мужчина, который любит оставаться в тени, очень глубоко в тени, мы решили воспользоваться вашей помощью.

– Я ничего не знаю о Тейлоре. Он появляется здесь редко и никогда не предупреждает о своих визитах, – дрожа от страха, быстро проговорила Кортни.

– Мы это уже знаем, – недовольно, что его перебили, процедил человек с ужасным шрамом на лице.

– Тогда что вы от меня хотите? – чуть слышно пропищала Кортни. Голос от страха потерял силу и стал жалким.

– Вы всего лишь должны оказать нам маленькую услугу. Передать вашему боссу наше приглашение на встречу и сделать всё, чтобы он это приглашение принял. Если вы не будете достаточно убедительной, мисс Андерсон, то это станет ваша огромной ошибкой, я бы даже сказал фатальной. Подумайте над моими словами. И учтите, времени у вас всего две недели. И да, в полицию обращаться не советую.

Незнакомец встал, не выпуская мистер Норрингтона из своих рук.

– У вас замечательный кот, мисс Андерсон, – незнакомец приподнял несчастного кота за шкирку. При этом он улыбался, отчего шрам смотрелся еще более ужасно.

– Не надо! – голос неожиданно вернулся к Кортни. – Отпустите его! Я все сделаю!

* * *

– Звал? – отвлек меня от созерцания вечернего Бруклина голос начальника службы безопасности «Way of Future LTD» Клинта Каллахэна.

Отвернувшись от панорамного окна, я прошел к бару.

– Тебе налить?

– Бурбон, – сделав выбор, Клинт уселся в кресло в приват-зоне, верно угадав, что разговор будет не из простых, вытряхнул сигарету из пачки Лаки Страйк и задымил.

Я разлил янтарную жидкость по бокалам и, подхватив их, подошел к Каллахэну. Усаживаясь в кресло напротив него, я выпалил:

– У Тейлора Андерсона неприятности.

– Какие у покойника могут быть неприятности? – усмехнулся Каллахэн.

– Он не покойник, – признался я и осушил половину бокала.

– Таак, – протянул Клинт. – Он каким-то образом выжил и теперь тебя шантажирует? – построил безопасник версию. – Но тогда неприятности у тебя? Хотя нет, ты прав, неприятности именно у него. – Каллахэн заржал и вновь принял расслабленную позу. – Но все же в следующий раз привлекай к ликвидации неугодных тебе людей профессионалов, – пожурил он меня. – Меньше будет мороки с внезапно ожившими покойниками.

– Тейлор Андерсон – это я, – оборвал я его смех.

Каллахэн не переспрашивал, не делал удивленное лицо, он сразу все понял.

– Почему сразу не сказал? – от его тяжелого взгляда меня даже придавило к спинке кресла.

– Был уверен, что с Андерсоном покончено, и мы о нем больше никогда не услышим. Но кое-что случилось, – я поморщился, – и Андерсону придется воскреснуть.

– Рассказывай!

Все началось сегодня после обеда. Проезжая мимо знакомого почтового отделения, я велел Люку остановиться, он помимо своих прямых обязанностей личного помощника, возил меня на светло-зеленой «Джульетте Спринт». Я вспомнил, что давно не проверял почтовый ящик Андерсона. Вдруг, что важное пришло.

Пришло. Письмо от Кортни Андерсон.

Младший деловой партнер Тейлора Андерсона в компании “Мультимедиа от Андерсона” писала, что я ей срочно понадобился в Нью-Хейвене. У компании финансовые, и не только, проблемы, которые без меня никак не решить.

– Ну и хрен с этими проблемами, – поначалу подумал я и, смяв письмо, засунул его в карман пиджака.

Но по дороге в нью-йоркский офис вся эта история с Кортни не выходила у меня из головы, я даже перечитал письмо, впрочем, после этого вновь запрятал его глубоко в карман, чтобы затем сжечь.

Смущало меня то, что Кортни никогда не звала меня, она предпочитала рулить компанией одна, а наличие старшего партнера ее тяготило. Да она бы с удовольствием от меня избавилась, но не знала как это сделать. Поэтому мое постоянное отсутствие ее более чем устраивало. Кроме того, у Кортни была доверенность на ведение дел компании, то есть все проблемы она могла решить самостоятельно.

Единственное, что ей могло понадобиться от Андерсона – это деньги на расширение дела. Эта хваткая девочка всегда грезила о бизнес-империи.

Вроде бы нормальное объяснение, но интуиция говорила – не оно и направляла мысли в сторону врагов Тейлора Андерсона, которые могли искать его через Кортни.

А враги у Тейлора были. Те, кто стоял за братьями Торино, ныне покойными, одного убил я, второго чуть позже зачистил Каллахэн. И эти люди вполне могли пройти по следам, которые оставил Андерсон на своей последней афере в Калифорнии, где распродавал золотоносные земельные участки. Как раз это объяснение и казалось мне верным.

И вот теперь я размышлял, что мне со всем этим делать. Ехать спасать Кортни? Ведь наивно думать, что девушке ничего не угрожает из-за связи с Тейлором Андерсоном. Вот только я прекрасно понимаю, что в одиночку проблему с мафиозным кланом, которому принадлежали братья Торино, не решу. Не супергерой я и даже не суперагент. А это значит придется привлекать Каллахэна с его людьми, то есть действовать в какой-то степени открыто. Отсюда риск – гангстеры вполне могут выяснить на кого работают те, кто неожиданно объявил им войну. А работают люди Каллахэна на некоего Фрэнка Уилсона, личность довольно известную, а значит уязвимую для шантажа, и богатую, что делает его ценным активом. В общем, ни с какой стороны война с мафиозным кланом мне выгодна не была. Более того, она для меня опасна.

Вот так рассуждая, я и пришел к выводу, что проблемы Кортни – это проблемы Кортни.

Все логично, все рационально, но ощущал я себя при этом чуть ли не предателем. И я решил дать себе шанс побыть хорошим парнем. Пригласил на разговор Каллахэна, бывшего копа и рейнджера, надеясь, что он в силу своего большого опыта подскажет как разрулить всю эту ситуацию.

– Кортни нужно спасать, – бескомпромиссно заявил я ему после того, как изложил суть проблемы.

– Она твоя родственница? Ты ее любишь? Ты ей что-то обещал? Какие-то обязательства подписывал?

На все вопросы ответ был отрицательный.

– Ну и зачем тогда ее спасать и подставляться? – был задан резонный вопрос.

– Кортни – мой человек! – я принялся расхаживать по кабинету, размахивая сигаретой. – Если бы угрожали тебе или Перри я бы вам тоже помог, невзирая ни на какие последствия! – кажется я верил в то, что говорил. Я глубоко затянулся, прислушиваясь к своим эмоциям.

– Понял, понял, ты хороший босс и нам повезло, что мы на тебя работаем. В беде не оставишь, – услышал я насмешку в словах Каллахэна.

– Да иди ты! – я раздраженно отмахнулся от его насмешки и поставил вопрос ребром. – Ты поможешь мне или нет?

* * *

Милый дом резко прекратил быть таковым, как только дверь за незваными гостями закрылась.

Кортни бросилась к телефону, но Райли, её милый Райли отчего-то не брал трубку. Тогда девушка достала из гардеробной новенькую переноску веселой розово-жёлтой расцветки с кокетливыми бантиками и после небольшой борьбы с мистером Норрингтоном засунула в нее кота.

Вышла из дома, практически добежала до гаража, и уже через минуту ехала по ночным улицам.

Райли дома не оказалось, пришлось искать гостиницу, но как назло все они или не принимали гостей с животными или просто радовали табличкой “мест нет”. Поэтому Кортни, покатавшись без результата по городу, приехала в свой офис. Мысли о том, чтобы покинуть Нью-Хейвен у неё не возникло. Это же означало бросить бизнес! Тот самый бизнес, на построение которого было потрачено столько сил.

Поэтому девушке пришлось взять себя в руки и сделать то, что от нее требовали эти гангстеры, а никем другим эти двое быть не могут – написать письмо мистеру Андерсону с просьбой приехать в Нью-Хейвен из-за проблем бизнеса. Ни о какой угрозе она, разумеется, в письме не упомянула.

Еще раз прочитав текст, который у нее получился, она запечатала письмо и бросила его в ящик для писем. Утром курьер отвезет его вместе с остальной корреспонденцией на почту. Ну а дальше для мисс Андерсон потянулись утомительные часы ожидания, сперва долгая, бессонная ночь, затем, казалось бы, бесконечный рабочий день.

Следующим днем Кортни все же дозвонилась до Райли, но он сказал, что его срочно вызвали в Атлантик Сити, что-то там случилось на заводе, который на аутсорсе обслуживала его фирма, и он вернется не раньше чем через четыре дня.

Вечером девушка поехала не домой, а в мотель на другой конец города, где можно было заселиться с котом, а самое главное, мотель был максимально далеко от её квартиры, сама мысль о которой теперь вызывала у неё только страх.

Дни до возвращения Райли тянулись долго и эти 72 часа оказались для мисс Андерсон настоящим мучением. Кроме того, она не знала как быстро с ней свяжется Тейлор и свяжется ли вообще, и эта неизвестность пугала больше всего.

Наконец, настал вечер четверга, Кортни снова засунула кота в переноску и поехала к Райли…

– Извини, детка, – холодно ответил тот, когда девушка после обязательных поцелуев рассказала ему о своих бедах, – я не думаю, что переехать ко мне – это хорошая идея. Да и вообще, я не успел тебе сказать, но меня отправляют на Средний Запад. Поездка будет долгой, не меньше трёх месяцев, а то и дольше. Я тебе позвоню, когда вернусь. А сейчас извини, мне нужно собираться.

– Но, Райли? Ты же сам много раз говорил что теперь мои проблемы – это твои проблемы. Мне нужна твоя помощь! – Кортни вглядывалась в глаза любимого человека, но ничего кроме нетерпения отделаться от нее в них не видела.

– Кортни, детка, надо понимать разницу между проблемами с машиной и разборками с бандитами. Я не собираюсь рисковать своей задницей. Так что извини, но тебе уже пора уходить. Ты у нас самостоятельная девочка и сама со всем справишься, – сказав заключительное слово, Райли буквально вытолкнул девушку за дверь.

– Чтоб ты сдох, Райли! – прокричала Кортни, колотя в закрытую дверь ногами. Всхлипнула, стараясь не разреветься, подхватила свои вещи и кота, и медленно пошла к машине. Нужно было возвращаться в этот постылый мотель и ждать Тейлора, если он, конечно, не окажется такой же сволочью и даст о себе знать.

Но едва она подошла к своей щегольской Джульетте, как её фигуру осветили фары быстро приближающейся машины, которая через мгновение резко затормозила. Из машины метнулся высокий мужчин, не такой как недавний амбал, но судя по телосложению тоже тот еще громила. Лицо его было закрыто тряпичной маской. Подхватив Кортни, он впихнул ее вместе с ее вещами на заднее сиденье. И сразу же машина тронулась с места. Все произошло так быстро, что девушка даже взвизгнуть не успела.

– Как я и говорил, за ней хвост, – предупредил водителя громила, который уселся рядом с ней, – вон тот синий “понтиак” стоял напротив её офиса, а затем поехал вслед.

Кортни обернулась, пытаясь разглядеть упомянутый “понтиак”. От мысли, что за ней все эти дни следили ее бросило в жар.

– Понял, – ответил водитель, который тоже оказался в маске, – сейчас я их сброшу.

– Смотри, только аккуратней, не хватало нам еще и местных копов подцепить, – проворчал громила. Кортни даже показалось, что он совсем не в восторге от того, чем ему приходится заниматься.

– Куда вы меня везете? Что вам от меня надо? – от стресса вопросы из Кортни так и посыпались.

Ей никто не ответил. Машина резко прибавила скорость, начала петлять по улицам города, и через несколько минут остановилась перед железнодорожным переездом. Семафор моргал красным, и сразу же рельсы осветил прожектор поезда.

– А вот и то, что нам нужно, – вслух обрадовался водитель. В этот раз его голос показался ей немного знакомым.

Он резко вывернул руль налево, по встречке проехал до переезда и, дождавшись, когда поезд будет совсем рядом, нажала на газ.

Машина снесла хлипкий шлагбаум и проехала переезд перед самым носом у поезда, разминувшись с ним буквально в паре метров.

– Ты меня так в могилу сведешь, – вновь проворчал громила.

– Зато теперь нас точно не догонят, – довольно ответил ему водитель.

Через двадцать минут они остановились возле очередного мотеля и похитители, обойдя здание, завели Кортни внутрь через открытую дверь на террасу.

Номер, где они оказались был с двумя односпальными кроватями. Громила бросил переноску на одну из них, кот внутри возмущенно мяукнул.

Но вниманием Кортни завладел не мистер Норрингтон, а водитель. Он снял маску. Это был Тейлор Андерсон.

– Значит так, Кортни, – начал он, – извини что пришлось тебя практически похищать, но сама должна понимать без этого было никак. За тобой следили, и я так думаю, следили те, кто попросил тебя меня сюда вызвать. Но я на тебя за это не сержусь, детка. И даже готов помочь.

* * *

Я стоял, смотрел на растрепанную и испуганную девушку и мне было неудобно перед ней. Жила себе, делала бизнес, добивалась успеха, а затем пришли какие-то уроды и все перечеркнули. Теперь ей придется менять все: имя, штат или даже страну и там начинать все сначала. И во всем этом есть моя вина.

– Не сердишься, значит? – произнесла Кортни, уже не испугано, скорее разъяренно, и мне прилетела пощечина. – Кто это такие?! Они меня чуть не убили! Во что ты меня втравил?!

Я дал ей выпустить пар, а затем взял девушку за плечи и тихонько встряхнул.

– А теперь, Кортни, слушай меня очень внимательно. Тебе нельзя оставаться в городе. Встречаться с этими ублюдками у меня нет никакого желания, а значит они обязательно постараются отыграться на тебе. В полицию идти тоже бесполезно. Копы не смогут тебя охранять вечно, и рано или поздно тебя достанут. Вот поэтому тебе нужно уехать и чем дальше, тем лучше. Но первой твоей остановкой станет Канада. В Королевском Банке Канады открыт счет на предъявителя. На счете лежит четверть миллиона долларов. Это больше, чем сейчас стоят все активы компании «Мультимедиа от Андерсона» вместе с содержимым банковских счетов. С этими деньгами ты легко сможешь начать новое дело. Также я готов оказать помощь в получении новых документов. Тебе их доставят в Оттаву примерно через две недели.

– Я никуда не поеду! – выкрикнула она мне в лицо. – Я никуда не поеду! – повторила она по слогам. – Ты впутал меня во все это дерьмо! Вот и разберись с ним! Я останусь в Нью-Хейвене!

– Кортни, тебя в лучшем случае быстро убьют, – привел я как мне казалось убойный довод. – Тебе нужно уехать из города и если ты хочешь остаться в Штатах, то сменить имя и внешность.

– Нет! Этот вариант не годится! Разберись с тем дерьмом, что ты натворил, а я иду домой! – Кортни схватила переноску с котом и направилась к двери.

– Тогда, я уезжаю, – заявил я ей в спину. Сделал я это лишь для того, чтобы привести девушку в чувство, а то уперлась, как самка барана.

– Тейлор Андерсон или кто ты там есть на самом деле, ты ублюдок! – услышал я не то, что хотел.

– Ну что наигрался в рыцаря, можем возвращаться? – деловито осведомился Каллахэн, когда дверь за Кортни с силой захлопнулась.

Глава 2

Марко Сантино, кузен братьев Торино и правая рука Паоло Сантино, владельца сразу двух казино и четырех отелей в Вегасе приехал в этот занюханный Нью-Хейвен с одной-единственной целью – отомстить.

Полгода назад убили его кузенов – братьев Торино. Сначала младшего, а через неделю и старшего. Но если младшего Чезаре застрелили, то старший Серджо погиб вроде бы как от несчастного случая – в самый неподходящий момент у автомобиля, в котором он ехал отказали тормоза и в результате лобовое столкновение с грузовиком. Вот только промежуток между их смертями был всего неделя и обе смерти произошли после конфликта с мелким аферистом Тейлором Андерсоном, который мутил свои дела на земле Торино, за что ему и была выставлена претензия. Вот Сантино и связали эти три события между собой и начали искать Тейлора Андерсона, чтобы задать ему пару вопросов, а затем прикопать, ведь семья для итальянца – это святое. Не говоря уже о том, что Торино платили Сантино за покровительство, а значит покарать их убийц было нужно для поддержания репутации семьи.

Поиски продолжались несколько месяцев, слишком уж таинственной персоной оказался этот Андерсон. Нет, его банковский счет, куда поступали деньги от продажи липовых золотоносных участков они нашли и даже его почтовый адрес в Нью-Йорке, но на этом все застопорилось. Пришлось прочесывать все штаты в поисках зацепок, и вот, наконец, наткнулись на зарегистрированную на Андерсона компанию в Коннектикуте.

Стали ее пробивать и выяснили, что у Тейлора есть младший партнер Кортни Андерсон, которая проживает в Нью-Хейвене – городе, где находится головной офис «Мультимедиа от Андерсона». Вот туда Марко с людьми и выехал. Но прежде чем заявляться в гости к Кортни, сперва собрали информацию, и очень удивились тому, что партнеры совсем не родственники, как думал Марко и главное, Тейлора в Нью-Хейвене видели всего два раза, компанией полностью управляла Кортни.

Сама Кортни Андерсон тоже заявила, что не знает, где находится ее старший партнер, но заверила, что выманит его в Нью-Хейвен. Взамен просила оставить ее в покое. Марко пообещал, ему было не впервой давать схожие пустые обещания. Выполнять он его не собирался. Марко уже принял решение забрать себе ее бизнес, а раз уж Кортни оказалась таким талантливым бизнесменом оставить ее на должности гендиректора и так уж и быть выделить незначительную долю, разумеется, намного меньшую, чем она имеет сейчас. Щедрость Тейлора Марко удивила, особенно после того, как стало известно, что Андерсоны даже не родственники.

После визита гангстеров Кортни, как всякая женщина, ударилась в истерику, начала колесить по городу в поисках убежища и защиты, зачем-то сменила место жительства, хотя каждый день возвращалась в офис. В общем, вела себя совершенно неадекватно, раздражая людей Марко, которые за ней следили.

В Нью-Хейвене они уже пробыли неделю, слежку осуществляли по очереди. Марко взял с собой в Нью-Хэйвен для страховки пятерых торпед. Он сильно сомневался, что простой аферист в одного мог справиться с людьми Торино, а значит у него должны быть помощники.

В этот день Марко сам решил поездить за взбалмошной дамочкой, развеяться, а то мотель уже осточертел. Их «понтиак» привычно стоял напротив офиса «Мультимедиа от Андерсона», поясница Марко от долгого сидения начала ныть, а он стал ворчать на Карло, который слишком часто менял радиочастоту в поисках песен. И тут из офиса вышла Кортни.

– Опять со своим котом, – заржал Карло. – Каждый день его с собой таскает. Ненормальная.

Пока они перемывали косточки объекту слежки, перед офисом резко затормозил «шевроле», из салона выскочил мужик в маске, запихнул Кортни внутрь и машина, скрипя покрышками, сорвалась с места.

– За ними! – как не в себе заорал Марко Сантино, но Карло и сам уже во всю жал на газ. – От нас не уйдешь! – заликовал он, когда они, попетляв по улицам, выскочили к железнодорожным путям, которые проходили по центру города. И когда уже казалось, что до горла врага оставалось всего ничего, Андерсон или кто там был за рулём его тачки выехал на рельсы прямо перед поездом.

– Мадонна! – крик Карло слился с протяжным гудком.

– Проскочили! – обрадовался Марко. Ему была не нужна преждевременная смерть Андерсона. Сперва тот должен был подписать документы. Да и Марко собственноручно желал отправить Тейлора на тот свет.

– Давай вылазь, – велел он Карло, наблюдая за проезжающими вагонами поезда. – Дуй к телефону, зови парней. А я попробую их отыскать, – сам он тоже вышел из машины, но лишь для того, чтобы пересесть на место водителя.

Пришлось покружить по городу. Нью-Хейвен хоть и больше походил на дыру, но найти в нем беглецов оказалось не минутным делом.

Заочно ругая своих людей, что так долго не едут, Марко вырулил на очередную улицу с ныне модным Макдональдсом и решил подождать парней возле него. Он только успел прикурить сигарету, как мимо проехало такси и в его салоне Марко увидел Кортни.

Выкинув сигарету, он рванул следом. Догнать удалось легко, заставить остановиться еще легче, хватило лишь показать водителю огнестрел.

– Андерсон в мотеле на Вилбор Кросс Парквэй, – выпалила Кортни, как только Марко открыл дверь автомобиля.

* * *

– Босс, я спрашиваю, дальше что будем делать? – Каллахэн даже не пытался скрыть насмешку.

– Кортни очень рациональная девушка, сейчас она остынет и примет правильное решение, – оптимистично заявил я.

– И сколько нам ждать, когда у нее случится просветление? – осведомился глава моей службы безопасности и не дожидаясь ответа, принялся мне выговаривать. – Фрэнк, мы в чужом городе, нас ищут гангстеры, нас здесь всего шестеро, а сколько их неизвестно.

Мы действительно в Нью-Хейвен прибыли малым составом. Идею ехать сюда вдвоем, как я сперва предложил, Каллахэн отмел сразу. Было непонятно, что мы здесь встретим, поэтому нас кто-то должен был страховать. Так что поехали мы вшестером на двух машинах: я, Клинт и четверо парней из службы безопасности. У меня в кармане пиджака лежал браунинг, из которого я пристрелил Чезаре Торино. Клинт вооружился револьвером тридцать восьмого калибра и помповым дробовиком, а у его парней помимо револьверов имелись еще и самые настоящие «бандитские» Томми-ганы и одна винтовка M1 Гаранд. Кроме того Клинт прихватил с собой и другие игрушки, типа дымовых и тротиловых шашек и даже гранат, как настоящих так и имитаторов. В общем, нам повезло, что полиция нас не остановила.

– Понял, понял, – признал я его правоту. – Сейчас только грим смою, – с этими словами я скрылся в ванной. Из-за грима и маски, которую я некоторое время был вынужден носить, лицо сопрело и ужасно чесалось.

Когда вышел из ванной зазвонил телефон.

– Слушаю, – Каллахэн снял трубку. – Понял. Готовимся к встрече. Так, Фрэнк, сиди здесь, не высовывайся, – это Клинт говорил уже мне. – К нам едут гости. Алан засек синий «плимут», за ним еще одна тачка. У нас они будут минут через пять.

– Сижу, не высовываюсь, – послушно повторил я.

Клинт вышел из номера, а я подошел к окну, но встал так, чтобы меня не было видно с улицы.

Небольшой мотель на отшибе, где мы остановились, был полностью в нашем распоряжении. Мы сняли его на три дня целиком и запретили персоналу здесь появляться.

Дорога, что вела к мотелю, пока была пуста. Но вот прошло обещанные пять минут и у входа остановились два автомобиля: тот самый «плимут» и «форд». Из них вышли трое и рванули в здание.

Еще полминуты и внутри прозвучало несколько выстрелов, а снаружи началась вторая часть представления. В салоны автомобилей через открытые окна люди Каллахэна закинули муляжи гранат, а затем скрутили выскочивших оттуда двоих мафиози, один из которых удивил меня своей седой шевелюрой. Был он староват для обычного боевика, отчего с ним захотелось пообщаться.

Каллахэн рассуждал также, и первым занялись именно седым. Криков я не слышал, то ли рот заткнули, то ли сам заговорил, но уже через полчаса у меня был полный расклад.

Тейлор Андерсон перешел дорогу семье Сантино, имеющей интересы в Лас-Вегасе и Калифорнии. А нам удалось взять Марко Сантино, правую руку и племянника главы мафиозной семьи. Также он был еще и кузеном братьев Торино, которые ходили под Сантино, то есть Андерсон для Сантино стал кровным врагом и именно за его головой Марко приехал в Нью-Хейвен, а заодно чтобы отжать его бизнес.

– Ты ведь понимаешь, что Сантино не остановятся? Не дождавшись Марко с людьми Паоло отправит в Нью-Хейвен других? – спросил меня Каллахэн, когда мы возвращались в Нью-Йорк.

Мы вдвоем с Клинтом ехали на «Chevrolet Bel Air», остальные ребята следовали за нами на тоже четырехдверном “Mercury Eight”.

– Ты это к чему?

– К тому, что Андерсон должен исчезнуть окончательно. Игры с мафией опасны.

– Мне больше нравится вариант, где исчезает семья Сантино.

– Он сложнее выполним, чем первый.

– Только на первый взгляд. Надо всего-лишь спровоцировать войну между Сантино и, – в этом месте я сделал паузу. – А вот с кем именно у них будет война придется подыскать тебе.

– Фрэнк, времена гангстерских войн уже давно прошли, – морщась, перебил меня Каллахэн.

– Подойдет любая криминальная или полукриминальная группировка, – предложил я вариант. – Ты что-нибудь слышал о байкерах?

– А ты о них откуда знаешь? – удивился Каллахэн. – Ты ведь из Новой Англии.

– У меня широкий кругозор, – у Клинта перекосило лицо от моей безмятежной улыбки. – Почему бы нам не стравить Сантино и какую-нибудь банду байкеров из Калифорнии или Невады? У них ведь должны пересекаться интересы? А если нет, то можно это инсценировать.

– Зачем тебе это? – чуть ли не прорычал он.

Как зачем? Я же пришел в этот мир, чтобы вернуть должок США, а конфликты на ее территории отлично укладываются в мою повестку. Так что будем ликвидировать Сантино, а не Андерсона. Ему пока рано исчезать, он еще не отыграл свою роль финансиста антиамериканских настроений в Южной Америке, и различных радикалов в самих Штатах.

Но Каллахэну я, конечно, ответил другое:

– Не хочу, чтобы у Кортни были проблемы.

– Эээ…что?! – взревел Клинт. – А ничего, что она тебя сперва заманила в ловушку, а потом еще и сдала?

– Ладно, ладно, – пошел я на попятную. – Мне нужна компания Андерсона, а она уже засветилась перед Сантино, так что они обречены.

– А с девкой что делать будешь? – бросил мне вопрос разозленный Каллахэн.

– Она отличный управленец, – задумчиво проговорил я, так еще и не решив, что делать с Кортни. Выкинуть из бизнеса? Но тогда придется искать нового младшего партнера. Ликвидировать, как ниточку ведущую к Андерсону. Но к Андерсону ведет не только она, но и сама компания.

Я взглянул на Каллахэна, тот изображал фейспалм.

Проблему Кортни тем не менее надо было решать. Конечно, она сейчас, когда гангстеры вместе с Тейлором исчезли из Нью-Хейвена может и продолжит, как ни в чем не бывало, заниматься делами «Мультимедиа от Андерсона», но я больше склоняюсь к варианту, где она начнет переводить активы в свою вновь созданную компанию. А мне бы хотелось этого избежать. Поэтому по приезду в Нью-Йорк, я под личиной Тейлора Андерсона, пришел в юридическую компанию и поручил им ограничить полномочия младшего партнера. Да, это было временным решением, но пока меня ждали совсем другие дела.

На носу был очередной этап моего чемпионата, на сей раз в Бельгии. И моего внимания требовала гоночная команда.

Конюшня Wilson American к этому времени пополнилась сразу тремя новыми гонщиками и в Турне трёх замков мы заявлены тремя экипажами. При этом несмотря на то что у нас шесть первоклассных пилотов, три из них в Бельгии будут штурманами. Да, почёта второму номеру в случае успеха будет не очень много, зато все они получат шанс выступить и в Дайтоне и в Лемане. К следующему сезону у Альфа Ромео будет уже две команды в гонках на выносливость, к Wilson American добавится еще и Scuderia Alfa Romeo, Винченцо очень хочет еще и команду только под итальянским флагом.

Мне без разницы, в любом случае обе команды будут моими, так что пусть почешет свой макаронный патриотизм.

Да и это не было чем-то из ряда вон. Насколько помню в сезоне 1966 года на гонке 24 часа Дайтоны, которую выиграл теперь уже мой гонщик Кен Майлз на Ford GT40 участвовала еще и заводская команда старины Генри.

Нашими новичками стали очень хорошие гонщики, все трое с большим опытом выступлений и в гонках на выносливость и в королевском классе, в Формуле-1.

Первым стал американец Харри Шелл, который в прошлом году выступал в Формуле-1 за итальянские Scuderia Ferrari, Officine Alfieri Maserati и британскую Vandervell Products.

Мир автоспорта очень тесный и Харри сманил перейти к нам Кэрролл, который с ним приятельствовал. Сам же я познакомился с Харри во время вечеринки в честь победы моей команды в Дайтоне, тогда он произвел на меня впечатление отличного парня.

Вторым стал протеже Ромео, итальянец Эудженио Касталони. Как и Шелл он тоже в в прошлом году гонялся на Ferrari 555 Supersqualo. Думаю, в Маранелло от этого очень сильно злятся, аж два пилота променяли Феррари на Альфа Ромео. Ну а что, по мне так отличный размен получился: Энцо год назад забрал у меня Фила Хилла, а я ответил ему, забрав у него сразу двух.

Мой новый помощник Люк оказался католиком и когда он к нам присоединился, то обустроил своё рабочее место по своему вкусу. За его спиной теперь висит календарь с библейскими крылатыми фразами и апрель представлен просто шикарными словами: «Nam cum mensura uteris, remetietur tibi» (Какою мерою мерите, такою и вам отмерено будет, Евангелие от Матфея 7:2).

Очень я с Христом в этом вопросе согласен, это практически девиз всей моей новой американской жизни.

Ну а последним присоединившимся к нам пилотом стал соотечественник Пьера Левега, француз Мори́с Бьенвеню Жан Поль Трентинья́н. Этот обладатель сложносочинённого имени, откликающийся на Мориса для нашей гоночной команды оказался настоящей находкой.

У него была репутация одного из самых осторожных и аккуратных гонщиков. Для таких, как он надёжность стоит на первом месте и именно этим он нам полностью подходил.

Итого шестеро пилотов: Шелби, Майлз, Левег, Шелл, Кастелотти и Трентиньян. Шесть отличных гонщиков на отличных болидах.

В этом качестве выступают новенькие гепарды. Родстеры на платформе Джульетты не вписываются в нашу философию гонок на выносливость, согласно которой удобство водителя превалирует над скоростными качествами. Но в Бельгии пилоты должны провести за рулём максимум часов шесть, так что открытый кузов не помеха.

И мы снова будем белыми воронами на трассе. На трассе в Ле-Мане сейчас доминируют родстеры, а вот в гонках класса GT наоборот купе. Это объясняется тем, что в GT работает связка из пилота и штурмана. И еще неизвестно кто из них важнее. Штурман постоянно вовлечен в работу пилота и подсказывает тому о поворотам и прямых.

В машине с открытым кузовом для подобного слишком шумно. Но мы решили эту проблему с помощью старого доброго Воки-Токи, американской армейской рации которая еще двенадцать лет назад вовсю помогала в благом деле уменьшении популяции немецких солдат как союзниками в Нормандии и Бельгии, так и Красной Армией.

Рации встроены в нашу новинку, интегральные шлемы, которые красуются на головах моих пилотов. Если всё пройдёт удачно, то мы будем их использовать и в гонках на выносливость. В Ле-Мане, Дайтоне и Себринге они точно будут не лишними. К тому же в регламенте гонок про них ничего не сказано и значит наши руки развязаны.

Турне трёх замков станет очередной большой рекламной кампанией, на сей раз гепардов. Но кроме этого будут и другие рекламные интеграции. Шарль Дюбуа, мой канадский гений микробиологии и промышленной санитарии, отлично поработал над биотуалетами и продукция нашего с ним совместного предприятия, я просто не мог не сделать Шарля младшим партнером, готова принять всех страждущих зрителей.

А туалеты им точно понадобятся. Потому что возле моего замка, где состоится старт, в финишной зоне, да и вообще вдоль всей трассы будут щедро разбросаны точки общественного питания. Коллаборация Макдональдса и Wilson Brewery. Пора и европейцам вкусить сочетание гамбургеров с пивом. Под это дело мистер Осборн сварил аж двадцать тысяч галлонов ламбика. Бельгийцы точно оценят.

Так как нам предстояло перевезти в Европу несколько десятков тонн груза, то встал вопрос о том, как мы это сделаем. Решили повторить прошлогодний опыт. Арендовали грузопассажирский самолёт. И чтобы прикормить Фортуну я взял в долгосрочный лизинг тот же Lockheed L-1049 Super Constellation, что когда-то привез нас с Кэрроллом во Францию.

У обоих моих летчиков: и первого пилота Кеннета Брауна, и второго, Алекса Мерфи, имелись лицензии не только на Twin Bonanza, но и на Super Conny, так в их кругах называлось творение фирмы Локхид, так что я не стал в лишний раз раздувать штат. В него и так пришлось принять еще почти двадцать человек: бортинженеров, радистов, механиков, аэродромную команду, стюардов и стюардесс, которые должны были обеспечивать безопасность, бесперебойную работу самолёта и комфорт пассажиров моего борта номер один.

В Бельгию мы, как и год назад во Францию, прилетели за неделю до гонки, чтобы дать командам потренироваться еще и на месте.

Нашей базой стал мой замок, в котором все еще идут реставрационные работы.

Для болидов на призамковой территории, в той части, которая не представляла историческую ценность, были возведены временные ангары, там же разместили всю нужную машинерию.

А вот персонал команды: пилоты, техники и администраторы разместились с комфортом, заняв покои, которые раньше принадлежали бельгийской аристократии.

Перед озером разбили зону отдыха и разбавили фламандскую архитектуру еще и шатрами, грилями, а также баром, между которыми фланировали длинноногие официантки в национальных одеждах, только с укороченными до колена юбками.

Персонал замка кроме того, что обслуживал гоночную команду, еще и готовился к встрече короля Бодуэна, который должен был посетить мой замок до начала гонок. Его адъютант уже со мной связывался и намекнул, что разговор пойдет об африканских делах. Похоже на то, что король принял решение о строительстве автомобильного завода в Конго.

Глава 3

– Ваше Величество! – поприветствовал я Бодуэна. Жать руку монархам было противопоказано этикетом. Поэтому я ограничился счастливым видом и легким поклоном.

Он только что вылез из “Роллс-Ройса”. Как и все королевские фамилии Европы, Бодуэн предпочитал эти британские лимузины, даже несмотря на то, что в настоящее время у него с Виндзорами было, как это называют в дипломатических кругах, охлаждение отношений.

– Мистер Уилсон, – ответно слегка кивнул мне король.

Как и в первый раз, когда я видел его величество Бодуэна, он предпочел не мундир со всеми королевскими регалиями, а вполне демократичный костюм и самую обычную фетровую шляпу.

Прибыл король Бельгии в Риверьен не один. Место за его левым плечом занял уже известный мне адъютант, а вот справа от монарха стоял человек, знакомый мне до сегодняшнего дня только заочно, из досье, которое по моему заданию Перри собрал на всех членов бельгийского кабинета.

– Огюст Бюиссере, глава министерства по делам колоний, – представил мне его Бодуэн.

Небольшого роста, полноватый в сером костюме-тройке, который из-за несуразности его фигуры смотрелся на нем несколько нелепо. И вот именно этот нелепый старик мог стать серьезной проблемой для моих начинаний в Конго. А все дело в том, что несмотря на то, что господин министр принадлежал к либеральной партии, а может быть и благодаря этому, весь его либерализм ограничивался только территорией Бельгии, где он был известен как популист. На Конго же либерализм Бюиссере куда-то улетучивался, не иначе как испарялся под жарким африканским солнцем. Именно из-за этого человека социальные расходы в колонии стремились к околонулевым значениям, особенно если сравнивать их с тем, сколько бельгийцы зарабатывали в Конго.

Вот только в моих планах напротив было вкладываться в социалку, и не потому что я такой добрый. Мне просто надо было выделяться среди других белых, ведущих дела в колонии, и когда через несколько лет колония обретет независимость, мне это должно помочь выстроить отношения с новой властью. Желательно, конечно, поставить там президентом своего человека, но это уже как получится.

Еще один интересный штрих к портрету месье Бюиссере – он был одним из собственников сразу нескольких человеческих зоопарков. Эта отрыжка колониализма была по-прежнему популярна в Бельгии и приносила немалых доход.

После того, как чернокожие и прочие цветные ухлопали меня в Майами я, можно сказать, зачерствел душой по отношению к ним, но даже меня коробило от такого бизнеса.

– Приятно познакомиться, – изобразил я самую любезную из своих улыбок, пожимая возможной проблеме руку.

На самом деле я не совсем понимал, что здесь делает министр, насколько я знал, Бодуэн с правительством Бельгии жили в параллельных вселенных. Король вообще старался не пересекаться с министрами, считал, что эти ребята украли у него власть, а тут сам привел одного из них на деловую встречу. И самым плохим для меня вариантом объяснения был тот, где в Конго Бодуэн без одобрения правительства работать уже не может. А при таком раскладе нафига он мне сдался?

Ничем не показав свое разочарование, я представил королю Кэрролла Шелби. Да, я тоже был не один, а с небольшой свитой.

Несмотря на то, что Шелби – стопроцентный американец, монаршая особа произвела на него убойное впечатление. Он буквально сиял от оказанной ему чести быть представленным королю, и не просто какому-то европейскому королю, а королю-гонщику.

– Очень приятно познакомиться с всемирно известным гонщиком, – польстил ему Бодуэн.

Шелби не остался в долгу и тоже отвесил монарху несколько комплиментов, которые были приняты тем благосклонно.

– А вы, мистер Уилсона, здесь отлично все устроили, – король заскользил взглядом по территории перед замком. По свежему газону, установленному на нем столами под тентами, спасающими от возможных осадков, киоску с фастфудом, круглому бару и надувному аттракциону в форме гоночного автомобиля.

– А это что? – Бодуэн поднял голову.

– Аэромен. Точно такие же установлены у каждого из трех замков нашего турне.

– Гонщик? А что, похож! – король с интересом рассматривал воздушного танцора. Тот действительно напоминал гонщика: комбинезон, ботинки, перчатки и шлем, все как у него. – А там что за будки? – перенес он свое внимание на стоящие в ряд выкрашенные в зеленый цвет кабины в той же стороне, где и трибуны для зрителей.

– Биотуалеты, – пришлось отвечать, но предлагать посмотреть поближе и опробовать я королю не решился.

Бодуэн тоже оставил эту тему и перешел к более интересной:

– А где гоночные машины?

– Позвольте провести для вас экскурсию по боксам моей гоночной команды, – покладисто предложил я гостям.

В отличие от того же Ле-Мана или моей Дайтоны в шоссейных гонках механики не так сильно вовлечены в процесс, поэтому техническое оснащение у них скромнее. Действие же происходит не на треке, и болид, если вдруг с ним что-то случится, не сможет доползти до боксов, где его постараются привести в порядок. В гонках наподобие турне трех замков если что-то случится с машиной, то чаще всего гонщик и его штурман проблему решают сами. Поэтому с механиками, идеальная работа которых важнейшая составляющая победы в гонках на выносливость, Бодуэн общался не очень долго и быстро и перешел к самому главному – к осмотру болидов.

Наши гепарды GT достаточно сильно отличались от серийных родстеров, рекламная кампания которых уже во всю шла по обеим сторонам Атлантики. Шестицилиндровые двигатели гоночных машин были мощнее серийных примерно на двадцать процентов. Вторым важным отличием гоночного родстера от серийных гепардов было более высокое передаточное число коробки передач, что обеспечивало более короткие передачи и соответственно более агрессивный разгон и набор максимальной скорости. Понятное дело, ресурс коробки в этом случае был сильно меньше, но проблемой это не стало.

Само собой, наши машины были оснащены системой пассивной безопасности, всеми этими подголовниками и ремнями, без которых было уже никуда.

Нашу маленькую хитрость с оснащением пилота и штурмана радиосвязью мы решили королю не демонстрировать, хотели сохранить эту простую в общем-то штуку в секрете.

Болиды королю понравились, и чтобы закрепить его впечатление я обещал подарить его величеству один из наших родстеров, но в гражданском исполнении.

В общем, зарядил короля отличным настроением.

Экскурсия по замку Риверьен ему тоже пришлась по душе, особенно когда король узнал, сколько денег я уже вбухал в его реставрацию и сколько еще собираюсь на нее потратить.

– Реставрационные работы ведет местная фирма “Наследие”, – прорекламировал я своего делового партнера месье Жанссенса.

Король благосклонно покивал и неожиданно просил:

– А как у вас дела с бургомистром Гансхорена?

Его информированности о том, что у нас терки с главой местной коммуны я не удивился.

– С Жозефом Пееребоом мы нашли общий язык, – дипломатично ответил я. Этому местному козлу пришлось давать взятку, чтобы он палки в колеса не ставил.

Ужин в каминном зале замка, а я нанял повара-француза, добавил мне еще пару очков, и я уже мог надеяться, что проблема по имени Огюст Бюиссере легко решаема.

Говорить о делах мы разместились в кабинете, оформленном в стиле конца XVI века. Дело в том, что в тех же подвалах замка, где я нашел янтарную комнату, чуть позже отыскался еще и секретер работы Андре-Шарля Буля, мебельщика короля Людовика XIV. Месье Жанссенс, когда его рабочие на него наткнулись, чуть ли не кипятком писал от счастья, и даже предложил мне за него приличную сумму. Но я решил распорядиться находкой иначе, потратить еще кучу денег на его реставрацию, а также покупку недостающей мебели для кабинета в том же стиле.

Когда мы расположились в относительно-удобных креслах работы того же самого Буля министр по делам колоний достал из своего портфеля сразу несколько папок, водрузил на нос пенсне и начал говорить:

– По поручению его величества мое ведомство провело аналитическую работу и вот что у нас получается. В данный момент строительство автомобильного завода в Конго в теории возможно в одном-единственном месте – в Киншасе. Другие города колонии не обладают сколько-нибудь развитой инфраструктурой для такого сложного в условиях Африки проекта. Кроме того, потребуется существенная модернизация порта Матади и железной дороги Киншаса-Матади. В данный момент и железная дорога, и порт полностью загружены добывающей промышленностью колонии и не имеют возможности взять на себя еще и нагрузку, связанную сначала со строительством завода, а затем его снабжением и вывозом готовой продукции. По поручению его Величества мы совместно с министерством финансов провели калькуляцию примерных расходов на модернизацию инфраструктуры, потребной для строительства и получается, что нужно не менее двенадцати миллионов долларов только на порт и железную дорогу.

Я слушал его слова, не меняясь в лице, потому что чувствовал на себе пристальный взгляд Бодуэна, отслеживающий мою реакцию. Стало понятно, что здесь делает министр. Они принудили короля делиться. То есть мне придется отстегнуть долю за работу в Конго помимо Бодуэна, еще и Бельгии. Ладно, терпимо, инфраструктуру все равно создавать нужно, без нее завод функционировать не сможет. А к тому времени, когда все заработает в полную мощь, бельгийцев из Конго уже выкинут. Так что посмотрим еще кто кого обует.

– Господин Министр, я так понимаю, в эту стоимость входят исключительно затраты на саму железную дорогу и порт. Сопутствующие расходы не включены?

– О каких сопутствующих расходах вы говорите, мистер Уилсон? – не понял меня бельгийский либерал Бюиссере.

– О гражданской инфраструктуре для обслуживающего персонала, – охотно пояснил ему я.

– Разумеется нет, мистер Уилсон, – возмутился он. – Мое министерство не планирует увеличивать свои и так уже большие расходы. Но вам никто не мешает тратить деньги на всякие глупости.

Я лишь улыбнулся на это предложение. Как раз эти ненужные по мнению министра расходы помогут мне наладить отношения с местным населением Конго.

– Двенадцать миллионов долларов на модернизацию инфраструктуры – это большие деньги, но каким образом будет осуществляться финансирование этих работ? – задал я следующий вопрос.

– Мы бы хотели предложить вам концессию и совместное финансирование тех объектов, которые будут эксплуатироваться в интересах завода.

– В каком соотношении будет это финансирование?

– Пятьдесят на пятьдесят. Половина необходимой суммы будет профинансирована за счет специального фонда, акции которого мы планируем выставить на торги на Лондонской бирже.

– Только на лондонской? В Нью-Йорке вы не планируете размещение акций?

– По некоторым причинам нет, мистер Уилсон, – поджал пухлые губы министр. Не хочет говорить значит. Хотя его объяснения и не нужны. Тоже мне, бином Ньютона! Таким нехитрым способом они пытаются ограничить мои возможности по скупке акций через прокладки, хотя даже не мне, а всем игрокам на Нью-Йоркской фондовой бирже. Очень они не хотят, чтобы повторилась история с Суэцким каналом, который строили французы, а в итоге он достался англичанам.

– Ваше Величество, мне нужно время, чтобы изучить документы и составить свой проект модернизации имеющейся инфраструктуры. Только после этого мы уже сможем начать проработку проекта собственно автомобильного завода.

Король благосклонно кивнул.

– Кого вы, мистер Уилсон, планируете привлекать непосредственно к строительству?

– Строительством займутся итальянские специалисты, работающие на Альфа Ромео. Оборудование, которое будет смонтировано на заводе в Киншасе сейчас используется в Италии и будет правильно, если его монтажом займутся те, кто имеет опыт работы с ним, – объяснил я свое решение и вновь удостоился монаршего кивка.

– Мистер Боиссере, – обратился я к министру, – ваше министерство окажет мне содействие в организации поездки в Конго?

– Можете не сомневаться, – ответил за министра его король, – господин Боиссере не только окажет вам всю возможную помощь, но еще и лично представит вас всем официальными лицами Конго.

Видимо, это было что-то типа подсластителя к горькой пилюле.

– А когда вы планируете посетить Конго? – был вынужден продемонстрировать послушание своему королю министр.

– Думаю, в течении этого месяца.

– Вот и отлично, рад, что мы договорились, – Бодуэн встал с места и мы с министром поспешили проделать тоже самое. – Тогда до завтра, мистер Уилсон, – сказал он, когда мы вышли на улицу и шли к его лимузину.

Утро гонки выдалось пасмурным, но к старту ветер разогнал тучи и уже ничего не мешало насладиться зрелищем. Которое, прямо скажем, сильно уступало качеством той же Дайтоне или Ле-Ману.

В отличии от них, “турне трех замков” – это шоссейно-кольцевая гонка и большая её часть пройдет на обычных, хоть и перекрытых дорогах. Поэтому зрители, которых собралось немало, увидят не очень много. Пронесется пару раз мимо тебя пелотон машин, и на этом все.

Для того, чтобы увеличить зрелищность была организована прямая радиотрансляция и в местах наибольшего скопления людей, там, где трасса делает наиболее эффектные повороты, установлены громкоговорители.

В чуть более выигрышной ситуации были те из зрителей, которые будут наблюдать старт и финиш.

Так как гонка кольцевая, то начнётся и закончится она возле моего Риверьена и за этим будут наблюдать не меньше пяти тысяч человек. Именно столько вмещают временные трибуны, смонтированные неподалёку от замка. Сам объект культурного наследия избавлен от посещения этими толпами, зато эти самые толпы могут любоваться замком, ведь на него открывается отличный вид. После гонки в замке планируется еще и большой прием, но туда попадут только избранные.

Для всех остальных мы тоже расстарались и организовали всё необходимое для комфортного времяпровождения во время гонки. Точек с фастфудом и пивом во всех трех коммунах, на территории которых проходила трасса, было предостаточно. Кроме этого и обязательной трансляции гонки по радио местных будет развлекать еще и оркестр, чтобы мероприятию придать некую торжественность.

В десять утра со специальной трибуны с подключенным микрофоном Бодуэн объявил начало гонки, в которой участники помимо кубка поборются еще и за внушительный призовой фонд в сто тысяч долларов, из которых пятьдесят достанется победителям, двадцать пять второму месту, десять третьему, а оставшееся распределится между всеми остальными экипажами.

Зрители на трибунах разразились восторженными возгласами и аплодисментами. Оркестр сыграл что-то бравурное, и гонщики стартовали. Им было необходимо преодолеть три круга протяженность 250 километров, всего 750 и финишировать здесь же часов через пять-шесть.

Всего за победу соревновались почти шестьдесят экипажей. Моими основными конкурентами были Феррари, Мерседес, и Ягуар. Еще к ним добавилась заводская команда Фиата. Джанни Аньелли являлся её идейным вдохновителем и одним из руководителей.

Из-за особенностей формата гонка для зрителей уступала в зрелищности тому же Ле-Ману. Всё самое главное случилось вдалеке от основных скоплений зрителей. В середине третьего круга лидирующий до этого Хилл на Феррари 250 Europa ошибся в пилотировании на выходе одного из поворотов, зацепил левыми колесами землю и его закрутило прямо на дороге. Закрутило так удачно, что в его щегольскую ярко-красную красотку воткнулись сразу два ягуара, а затем вообще образовался затор из полутора десятков машин.

К этому моменту машины Левега и Майлза, штурманами у которых были Шелби и Трентиньян занимали двадцатое и двадцать первое место и в замес в голове пелотона мои гонщики не попали. Зато они смогли извлечь из него наибольшую выгоду и пара гепардов захватила лидерство, которое уже не отдало. Разборки кто станет первым, а кто вторым шли до самого конца гонки и только под финишными флагами Левег вырвал победу. Наш третий экипаж, Кастелони и Шелл, закончили гонку восьмыми.

Три машины в десятке, притом два на первом и втором местах – это грандиозный успех для команды-новичка и отличная возможность для того, чтобы заработать еще больше денег.

Помимо нас гонку однозначно мог занести себе в актив и Джанни, все три фиата смогли финишировать, что, учитывая завал на третьем круге, было достижением само по себе, а болид гоночной команды Аньелли под управлением многоопытного Луи Широна и вовсе пришел третьим.

Под торжественную музыку король Бельгии повесил медали на шеи призеров, а затем еще и позволил им с собой сфотографироваться.

Ребята-призеры светились от счастья. Для них это поистине был день триумфа. Единственное, шампанским из-за присутствия монарха никто в этот раз не обливался. Но это их явно не расстроило.

Трибуны опустели, зрители разбрелись по призамковой территории, как-то само собой организовались очереди: к бару, где продавали мое пиво, к палатке с фастфудом, а возле надувного аттракциона, к моему удивлению, людей было больше всего.

– Мы победили! – радостно заголосила Алессандра и чуть не повисла на моей шее при всем честном народе и под камерами прессы, лишь в последний момент вспомнила о приличиях.

Девушка приехала на турне трех замков вместе с Винченцо сегодня рано утром и сразу поставила меня в известность, что нам надо серьезно поговорить.

Надеясь, что речь пойдет лишь о модном доме, я обещал уделить ей время после гонок, на банкете или позже.

– Или позже, – ее глаза сверкнули.

– Фрэнк, поздравляю! – так получилось, что первым ко мне подошел барон де Виллегас, владелец шато де Карревельд, одного из замков турне. – Твоя команда опять первая!

– И вторая тоже, – поправил я его, улыбаясь.

– На Ле-Мане можешь не рассчитывать на эти места, – возле нас остановился Джанни Аньелли.

– Поздравляю с третьим местом, – не удержался я от подтрунивая. Хотя третье место – тоже почетно.

– Пока третьи, но мы обязательно надерем тебе задницу, – уверенно пообещал он мне.

– Виолетта не приехала? – сам не знаю зачем спросил я, ведь видел, что ее здесь нет. Специально высматривал.

– Апрель, опять начались раскопки, и кузина их контролирует. Слушай, ты веришь, что она найдет могилу Энея?

– Что-нибудь, обязательно найдет, – заверил его я. На территории Италии ещё много чего можно откопать.

– Мистер Уилсон, с победой вас! – меня обступили бургомистры Гансхорена, Волуве-Сен-Ламбера и Моленбек-Сен-Жана, на землях которых проходили гонки и принялись нахваливать. – Отличная идея с точками фастфуда! Ваше пиво выше всяких похвал! Вы не хотите организовать в Бельгии пивоварню?

Говорили они со мной по-французски, а я их прекрасно понимал. Сам себе удивлялся, но вторая жизнь подарила мне талант к языкам, и французский я освоил в рекордные сроки.

– Я обдумаю это предложение, – пообещал я Жозефу Пееребоому, бургомистру Гансхорена, который похоже вошел во вкус и теперь сам напрашивается на мой бизнес на его территории.

– В моей коммуне есть обширный земельный участок как раз под пивзавод. У нас тоже есть земля на продажу, можно даже выбрать, – сориентировались его конкуренты.

– Фрэнк, я как никто верил в твою победу! – оттеснил бургомистров месье Жанссенс, владелец фирмы, что занималась реставрацией моего замка. Он взял меня под локоть и повел в сторону от ликующей толпы.

– Приятно это слышать, – улыбнулся я, гадая, что ему от меня понадобилось.

– Фрэнк, ты ведь уделишь мне время до своего отъезда в Штаты?

– Конечно, Гюстав. Но хоть намекни, о чем вы хотите со мной переговорить?

– Так о твоем же предложении! Помните, ты говорил, что настали благоприятные времена для туристического бизнеса?

– Ну да, что-то такое говорил, – не стал я отказываться.

– Я тебе тогда ответил, что готов вложиться в такой бизнес.

– И это припоминаю, – кивнул я.

– Наше сотрудничество я и хочу с тобой обсудить! Ты во всем правы, Фрэнк. В этом я уже не раз убедился за год, что прошел с того нашего первого разговора. Видя твой пример, многие начали реставрировать дворцы, замки, у моего «Наследия» заказов на десять лет вперед! – потрясенно поделился он. – И не только в Европе такое веяние. Даже в Советском Союзе начали реставрацию дворца. А раз уж до этого додумались коммунисты, то сомнений уже нет в том, что грядет туристический бум!

– И какой дворец они реставрируют? – как можно безразличнее спросил я.

– Екатерининский, в бывшей столице Российской империи. В сегодняшней газете статья была.

– Завтра после полудня устроит? – вернулся я к нашему разговору.

Про себя же размышлял, как трактовать эти новости. Как призыв Советов «Вернись, мы все простим» или они таким жестом признают, что были не правы, что заслужили порку, а теперь просят возобновить сотрудничество? Ага, так я и поверил в раскаявшегося Хрущева. Впрочем, какая разница? Я в любом случае буду с ними сотрудничать, они для меня свои.

Глава 4

Оставив гоночную команду в Бельгии, ребята вернутся в США без меня, я отправился в Париж. Официальная причина поездки – встреча с Ив Сен-Лораном, на которую я дал уболтать себя Алессандре. Именно об этом она жаждала со мной переговорить, а совсем не о том, чего я сильно боялся. Будущий гениальный кутюрье почему-то не спешил бросать Францию и работу на Кристиана Диора ради новорожденного итало-американского модного дома и переезда в Милан. Вот я и должен был ему объяснить, от какого счастья он по своей дурости отказывается.

Неофициальных же причин было целых две: встретиться с детективом Жаном Стекольниковым, бывшим фельдфебелем инженерно-саперного батальона Российской империи и передать следующее послание Советскому Союзу. Я решил, что проще будет это сделать через советское посольство в Париже. В Брюсселе, после того моего прорыва грузовиком с так и оставшимся для местных властей неизвестным грузом, посольство должно было быть под более плотным контролем.

Арендовав два автомобиля, в один мы просто не помещались, мы покатили во Францию. Как-то очень быстро прошли те времена, когда я мог в одиночестве путешествовать по Европе, теперь со мной везде следовала моя свита: личный помощник Люк Рендер и охрана из парней Каллахэна. Сам же Клинт остался дома решать проблему под названием «семья Сантино», а это значит, война между мафией и байкерами вот-вот должна была начаться, и я желал, чтобы она приобрела размах, но будучи реалистом надеялся, что боевые действия затронут хотя бы два южных штата – Калифорнию и Неваду.

– О тебе пишут все европейские газеты, – прервала мои мысли Алессандра. Она сидела возле меня на заднем сидении “Mercedes-Benz W120” и просматривала свежую прессу. – Перевести, что о тебе пишут бельгийцы на английский?

– Будь добра, – хоть разговорный французский я более-менее освоил, но читать без словаря все же не мог.

– «Турне трех замков» – лучшая гонка последних лет… Фрэнк Уилсон принес в мир автогонок американский размах… Король Бодуэн в превосходном ключе отозвался о Фрэнке Уилсоне… А вот и английская пресса. Статья от какого-то Джеймса Хоулетта, – Алессандра продолжила читать вслух, хотя перевод уже был не нужен. – «Американские деньги приносят американские порядки в спорт для джентльменов», – гласил заголовок. – Фрэнк Уилсон, миллионер, плейбой, меценат, изобретатель, кинопродюсер и инженер. Этот молодой американец ворвался в светские хроники обеих берегов Атлантики словно ураган. Ему приписываются романы чуть ли не со всеми актрисами Голливуда, – на этом месте произошла заминка. Алессандра с подозрением на меня посмотрела.

– Это правда?

– Вранье! – сходу отверг я обвинения.

Меня огрели газетой, видимо, для профилактики, и продолжили читать:

– Он ставит рекорды на гоночных трассах, зарабатывает миллионы на автобиографических фильмах и бросает американским акулам капитала, таким как Генри Форд второй, вызов.

Как и многим любителям спорта для джентльменов, Фрэнк Уилсон стал мне интересен после сенсационной победы в прошлогодней гонке «24 часа Ле-Мана», за которой последовали многомиллионные инвестиции в собственную гоночную команду, создание суперсовременного трека во Флоридской Дайтоне и абсолютно нового гран-при в Бельгии.

И побывав на «Турне трёх замков» и лично пообщавшись со многими участниками и организаторами гонки, я хочу сказать, что Фрэнк Уилсон пришел в наш вид спорта всерьез и надолго. И не просто пришёл. Его появление уже не как гонщика, а как владельца гоночной команды и организатора сразу нескольких гонок выглядит заходом линкора «Вэнгард» в тихую бухту на африканском берегу.

– Что? – не понял я аналогию.

– Он тебя сравнил с королевской яхтой Елизаветы Английской, – объяснила мне как неучу Алессандра и продолжила читать. – Роскошь – первое слово, которое приходит на ум, когда я думаю о «Турне трех замков». Гонку открывал и закрывал его Величество король всех бельгийцев Бодуэн, а тренировочный лагерь команды «Wilson Americans» был фактически превращен в многодневный банкет с роскошным меню и напитками. Я еще ни разу не видел, чтобы механики гоночной команды завершали свой день парой бокалов шампанского и икрой. А это было именно так.

И само собой вечеринки, посвященные открытию и закрытию турне, превзошли все самые смелые ожидания. Уверен, что бюджету этого мероприятия может позавидовать какой-нибудь городок в моём родном Ланкашире. С уверенностью могу сказать, что Фрэнк Уилсон – безусловно самая яркая личность американского высшего света, интересы которой распространяются далеко за пределами его страны. И тем удивительнее, что этот молодой, хорошо сложенный миллионер, пользующийся несомненным успехом у женщин, до сих пор остаётся без достойной пары. – В этом месте Алессандра бросила на меня многозначительный взгляд. – Мне удалось задать ему этот вопрос, на что мистер Уилсон с присущим ему юмором ответил “Зачем мне сейчас пить один скотч, когда в руках целая винная карта”.

– Алкаш! – меня вновь огрели газетой.

Ив Сен-Лоран, как и предполагалось, согласился поужинать с американским миллионером в одном из лучших ресторанов Парижа – «Монпарнасс 1900».

Младше меня, худой словно жердь, густые волосы до плеч, очки в тяжелой оправе, костюм-двойка без галстука, несколько жеманные манеры – вот таким я его и увидел. Я встал из-за стола, мой выбор пал на место возле окна-витрины, чтобы поприветствовать Сен-Лорана, постарался не передавить его казавшуюся хрупкой кисть, сверкнул зубами, заметив, как заинтересовано вспыхнули его глаза, улыбнулся еще шире.

– Я взял на себя смелость сделать заказ и за вас, – сообщил я ему.

Мне было жалко тратить время на всякие пустяки, вот и решил его сэкономить, а то эти творческие личности, знаю я их, способны и час убить на выбор блюда на ужин.

Кутюрье не возражал, кажется, даже был в восторге от моего напора.

– Вы очень талантливы, – сделал я ему комплимент, когда мы отведали картофельный гратен с кокотом, по-нашему, жюльеном и приступили к цыпленку по-баскски. Ив зарделся. – Но ваш талант пока вы работаете на Диора, всегда будет оставаться в его тени, – добавил я ложку дегтя в карьерные ожидания молодого кутюрье и тут же указал путь к славе. – Я же предлагаю вам выйти из тени на свет и доказать всему миру, что вы гений от моды. Мои деньги помогут раскрыть ваш талант, и он засияет словно огромный бриллиант, – в конце я добавил не менее обязательную часть про будущие инвестиции. Все творческие личности любят, когда в них вкладывают круглые суммы. – Так что собирайте вещи, вы едете в Милан!

Сен-Лоран, судя по его сияющему взору, был готов следовать за мной хоть на край света.

– Вы тоже едете в Италию? – с надеждой спросил он меня.

– Обязательно приеду, но чуть позже, – томно сообщил ему я и перешел на деловой тон. – Пока будете вести дела с Алессандрой Ромео, она совладелица нашего дома моды. Да, Ив, нашего! Ведь в его названии есть и ваше имя – «AIF» – Алессандра, Ив и Фрэнк. Я с самого начала видел только вас своим партнером, – со значением произнес я.

Будущий всемирно известный кутюрье смотрел на меня печально-влюбленными глазами.

Договор мы подписали уже через час в местной юридической конторе, с которой сотрудничала «Way of Future LTD» и где нас уже дожидалась Алессандра Ромео.

– Мы должны это отпраздновать, – заявилась она ко мне в номер. За ней официант катил тележку с лакомствами и с ведерком со льдом, из которого торчала бутылка шампанского.

– Должны, значит отпразднуем, – я обреченно покосился на свой самый нелюбимый из алкогольных напитков.

– Малыш, мне нужно отлучиться на пару часов, – сообщил я девушке утром. – Можешь посидеть здесь, как будто ты вместе со мной? – из-за того, что я потерял возможность путешествовать самостоятельность, приходилось прибегать вот к таким действиям, чтобы избежать внимания собственной охраны.

– А куда ты? – ожидаемо заинтересовалась Алессандра. Без вопросов выполнить просьбу для женщины совершенно невозможно. Зато они любят все загадочное и легко вступают во всякие тайные сговоры.

– У меня встреча, о которой никто не должен знать, – прошептал я.

Алессандра приподнялась с подушки и ее длинные волосы открыли розовые соски.

– Надеюсь, это не актриса?

– Нет, это пожилой мужик, который совершенно не в моем вкусе, – заверил я даму. – Так побудешь здесь до обеда?

– Хорошо, я еще посплю, – Алессандра зевнула и вновь упала на подушку.

Одну проблему я решил, осталось решить вторую – незаметно покинуть отель. Через дверь это сделать было невозможно, один их охранников постоянно дежурил возле моего номера. Каллахэн что-то совсем закрутил гайки, надо будут с ним поговорить, когда вернусь, ведь невозможно свои дела под такой плотной опекой проворачивать. Пришлось идти через балкон. Он был крохотный, одним словом – французский. Посмотрел со второго этажа вниз, специально попросил этот этаж, где были простые номера, простые для дорогого отеля, конечно, но все равно прослыл у персонала скрягой. Убедившись, что свидетелей нет, я перемахнул через ажурные перила, на мгновение повис на руках, а затем спрыгнул вниз. Поймал такси и велел везти меня в Галерею Лафайет. Там в туалете я наложил грим, купил в одном из бутиков берет с длинным шарфом и уже на другом такси доехал до офиса детектива.

Вот только тот оказался закрыт, а соседи – бухгалтерская фирма, имеющая офис на том же этаже, на мой вопрос ответили, что еще в феврале труп Жана Стекольникова выловили из Сены. Человек прошел первую мировую войну, служил в иностранном легионе и утонул в центре Парижа – в такое верилось с трудом, особенно с учетом той истории о детях-сиротах, в которую он влез незадолго до смерти. Англичане, суки, постарались.

– Месье, жандармы сказали, что его пытали перед смертью, – заговорщически понизив голос, дополнил ответ патрона его молодой помощник, подтверждая мою догадку.

Покидал офис я в расстроенных чувствах, все-таки стал хоть и косвенной, но причиной смерти полезного для меня человека, которого планировал задействовать и в других своих акциях. Прошел пешком пару улиц, обдумывал, кидать ли островитянам ответку, и если да, то какую, разозлили меня наглы. Но кровожадные планы пришлось придержать, выходило, что конкретно сейчас лучше не высовываться. Не понятно, что детектив рассказал своим палачам перед смертью. Он был профи и невзирая на мою маскировку, которую, к слову, он сразу распознал, мог многое во мне подметить.

На душе стало скверно. Я мазнул взглядом в поисках бара, но неожиданно увидел золотые купола.

– Хоть свечку за упокой его души поставлю, – пробормотал я себе под нос.

В Штатах я был вынужден обходить православные храмы, даже в образе Тейлора Андерсона. Иметь какое-то отношение к русским было в сегодняшней Америке слишком опасно, ФБР отслеживало всех их прихожан, а значит вполне могли сесть на хвост или даже сразу скрутить и увезти для вдумчивой беседы.

Но сейчас я в Европе и ноги меня сами понесли к церкви.

Давно я здесь не был. Я остановился возле резных двухстворчатых дверей, сдернул с головы дурацкий берет и перекрестился. В храме в это предобеденное время было безлюдно, если не считать женщину, которая выдавала свечи, причем их можно было получить совершенно бесплатно, но я все же бросил несколько франков в ящик для пожертвований.

Остановившись напротив иконостаса возле нужного столика, я вновь перекрестился. Молитва вспоминалась тяжело, много лет ее не повторял. Так погрузился в воспоминания, что не заметил, как ко мне подошли.

– Сын мой, у тебя какая-то беда?

Чуть было не ответил по-русски. Уже даже рот открыл, но вовремя вынырнул из транса, в который неожиданно для себя погрузился.

Мазнул по священнику взглядом, на всякий случай, запоминая его и, не прощаясь, покинул церковь.

Пора было возвращаться в отель. Вечером меня ждало еще одно дело, подготовкой к которому я начал заниматься еще в Бельгии. Благо, в замке Риверьен из-за размещения в нем гоночной команды была организована неплохая мастерская.

Для того чтобы передать весточку в Советский Союз я выбрал забаву моего детства – авиамодель с резиновым двигателем. В пятидесятых и шестидесятых годах этот вид авиамоделизма пользовался огромной популярностью, и многие советские мальчишки могли собственными руками собрать свой личный летательный аппарат тяжелее воздуха. Я не был исключением и, разумеется, не забыл, как должна выглядеть и работать такая авиамодель.

Собрал его за несколько часов. До лучших образцов она не дотягивала, всё-таки резиновый двигатель чемпионы этого дела, а авиамоделизм считался спортивной дисциплиной и по нему проводились чемпионаты мира, изготавливали несколько месяцев, одни шнуры должны были провести в масле не меньше тридцати дней. Но мне и не нужно было ставить рекорд по скороподъемности, высоте полета и времени нахождения в воздухе. Мне было не нужно, чтобы моя модель взлетела на сто с лишним метров и пролетела полкилометра, поэтому меня устраивали более скромные результаты. Единственное, огорчало, что провести натурные испытания я не мог. И без того, Кэрролл все пытался выведать, чего это я закрылся на несколько часов в мастерской. А Фрэнк Уилсон, запускающий на террасе собственного замка игрушечные самолётики привлек бы внимание намного большего количества народа, а людей из-за гонок по территории слонялось много. Поэтому пришлось ограничиться испытаниями в подвале и расчетами.

Вот сейчас и проверю, не ошибся ли я.

Приехав на такси в седьмой округ Парижа, именно там в особняке-отеле д'Эстре сейчас размещалось советское посольство, я сразу же пошел к дому, расположенному напротив нужного мне отеля. Консьержа удалось пройти без проблем: назвался курьером, а коробка в руках наглядно подтвердила мою легенду. Попасть на крышу тоже труда не составило. Ее никто не запирал, судя по стульям и столику, жильцы любили проводить здесь время.

Было уже темно, но звезды на небосклоне еще не засветили, зато в посольстве некоторые окна были освещены, они и служили мне ориентиром.

* * *

– Сергей Александрович! – подняв трубку телефона, сквозь недовольное ворчание жены Виноградов услышал напряженный голос товарища Куницына. – Срочно спускайтесь! У нас ЧП!

Понятное дело, стряслось что-то серьезное, иначе чрезвычайного и полномочного посла СССР во Франции не стали бы бесцеремонным образом будить в пять утра.

Немедля Виноградов соскочил с кровати, быстро оделся и поспешил вниз.

– Заходите, – Куницын запер за послом дверь своего кабинета. – Мы получили Послание! – развернувшись к послу лицом, прошептал чекист. – Ночью закинули на территорию с помощью вот этого, – оба мужчины подошли к столу, на котором и лежал игрушечный летательный аппарат.

– Вы открывали? – сглотнув вязкую слюну, спросил Виноградов.

Вот и случилось то, о чем предупреждали в той прошлогодней грозной и странной директиве из Москвы, касающейся каких-то непонятных посланий, которые в любое время могут попасть в посольство или к сотрудникам посольства необычными способами.

– Разумеется, нет! – директивой было не только запрещено самим вскрывать послания, она обязывала информацию о них сразу же засекречивать.

– Летите первым рейсом? Счастливого пути, – пожелал посол чекисту.

Директива также содержала запрет на пересылку посланий по дипломатической почте. Их должен был незамедлительно доставить в Москву второй секретарь посольства.

Председатель КГБ Серов только сегодня вернулся из Англии, где лично обеспечивал безопасность Хрущева и еще не отошел от той нервотрепки, в которую был погружен последний месяц. Сперва планировал поездку, затем сама поездка не обошлась без сюрпризов.

Сложности добавило то, что Хрущев наотрез отказался лететь на самолете и, невзирая на уговоры председателя КГБ, решил идти в Англию на новейшем крейсере “Орджоникидзе”. Это его дурацкое решение и стало причиной последующих неприятностей.

Серов, еще в марте получил от резидента КГБ в Англии информацию о том, что разведслужбами Великобритании планируется какая-то акция против крейсера и боевых кораблей сопровождения, и в подтверждение уже на второй день пребывания советской делегации в Англии, а точнее в половине восьмого утра 19 апреля вахтенный мичман с миноносца “Совершенный” увидел в воде странную тень и буквально сразу на поверхность всплыл человек в маске для подводного плавания. Он попытался зацепиться за борт корабля, поскреб по нему руками, а затем ушел под воду. Проверка ничего не дала, пловца не нашли, но и на корпусах кораблей эскадры вражеских мин обнаружено не было.

Что это было так никто и не понял, британские коллеги ожидаемо заверили, что не имеют к произошедшему никакого отношения.

По возвращении в Москву Серова ждал новый сюрприз – вновь объявился Пересмешник. И вот уже несколько минут председатель КГБ сидел за своим рабочим столом и немигающим взглядом смотрел на очередное его послание.

Этот ублюдок доставил ему слишком много проблем. Если бы из-за той утечки в западную прессу сняли Хрущева, то Серов лишился бы всего, не только должности, но и жизни. И угроза для него еще не миновала. Теперь он с тревогой ждал итоговый доклад комиссии, созданной для проверки данных, изложенных в докладе Никиты Сергеевича. Судьба Хрущева, а значит и Серова должна была решиться через год на очередном заседании пленума ЦК КПСС.

Серов решительно раскрыл послание и начал читать:

«Очень рад, что вы хоть и с опозданием, но все же прислушались к голосу разума и удовлетворили мою просьбу…»

– Контра! – не совладав с нервами, выкрикнул председатель КГБ. – Белогвардейская сволочь! Я до тебя доберусь, недобиток! На коленях передо мной будешь ползать!

Взяв себя в руки, председатель КГБ продолжил чтение:

«…За послушание полагается награда…»

– Кровью харкать будешь! – вновь последовала вспышка гнева.

«…Дарую вам своей милостью богатое месторождение алмазов. Находится оно в Архангельской области близ поселка Поморье…»

– Алмазы? – главный чекист смотрел на печатные строчки и пытался осмыслить только что прочитанное. – Алмазы! – его глаза предвкушающе загорелись, губы растянулись в хищном оскале, в голове начали зарождаться грандиозные планы.

«…Найденных там камней хватит не только на восстановление Екатерининского дворца, но и на реставрацию других памятников архитектуры…»

– Что?! Какие к черту памятники!? В задницу себе их засунь! Гребанный беляк!

«…Оправдаете мои ожидания, подарю нефтяное месторождение…»

– Условия, значит, решил нам ставить?! – прохрипел от злости Серов. – А вот это ты видел?! – он показал невидимому собеседнику фигу.

Глава 5

– Мистер Уилсон, я еще вам сегодня понадоблюсь? – спросил меня Люк, когда встретивший нас в аэропорту Нью-Йорка автомобиль, Каллахэн прислал, остановился возле ставшего мне за два года родным особняка.

– Нет, отдыхай, – я забрал из рук помощника свои два чемодана, заполненные одеждой на все случаи жизни. Я ведь теперь не просто парень из Апстейта, я теперь величина мирового масштаба. Обо мне пишут статьи и снимают фильмы. Со мной ведут дела европейские монархи, меня жаждут заполучить в свою команду американские политики, меня добиваются красивые женщины по обе стороны Атлантики.

– Фрэнк, ты опоздал к ужину, – сделала мне выговор строгая домоправительница, плевав на мой высокий статус.

– Я в самолете поел, – отбрехался я, а заодно порадовал женщину, что готовить ей для меня не придется, и потащил два здоровенных чемодана вверх по лестнице.

– Ваш дядя у своих питомцев, – проинформировала она меня в спину. В отличие от соседки Пегги, Марта термитов тараканами не обзывала и вообще к работе доктора Уилсона относилась с уважением.

– Спасибо! Можешь быть на сегодня свободна, – отпустил я ее домой.

– Тогда до завтра, Фрэнк.

Кое как доперев багаж до спальни, я рухнул на кровать с пониманием того, что пора изобретать чемоданы на колесах.

Где-то минут через пятнадцать ко мне заглянул дядя.

– Ты спишь что ли? – спросил он, увидев, что я лежу поперек кровати.

– Думаю, – я сел, от души зевнул и посмотрел на Брайана. Мятые брюки, растянутый свитер, растрепанные волосы и очки опять где-то оставил – настоящий ботаник. – Как в Канаду съездил?

Пока я катался по Европам дядя должен был слетать в Монреаль и договориться о сотрудничестве с Эмилем Ганьяном, изобретателем акваланга.

– Все хорошо. Документы в кабинете. Пойдем туда, там все и расскажу.

Поездка дяди оказалась успешной, он привёз аж три проекта договора. Один на поставку двух дюжин аквалангов вместе со всеми необходимыми запасными частями. Второй на техническое обслуживание, фирма Ганьяна была готова выделить нам целую команду техников, а третий на обучение использованию новейших аквалангов Ганьяна.

Я изучал техническую документацию, а дядя продолжал мне рассказывать о поездке.

– Эмиль утверждает, что его акваланги совершеннее, чем у Кусто. Он вообще назвал этого Кусто жадной коллаборационистской сволочью, – дядя хохотнул.

Я не стал это комментировать, хотя в свое время читал, что о Кусто много кто отзывался не комплементарно.

– Дядя, ты проделал отличную работу, – похвалил я ближайшего родственника, закончив знакомиться с бумагами. Согласно им, фирма Ганьяна будет готова поставить нам всё необходимое через три месяца, а начать обучение еще через пару недель. Меня это полностью устраивало, в любом случае переоборудование моего Либерти в это время еще не закончится.

Осталось показать документы Мэтьюзу.

Утром, когда я приехал в местный офис, Люк озадачил меня внезапно возникшими новыми строчками в моем ближайшем расписании.

Во-первых, я должен был присутствовать на открытии памятника, посвященного ветеранам корейской войны. В Миддлтауне оказывается проживало много участников этой недавней войны, и новый мэр решил заручится их поддержкой. А я, как самый известный с недавнего времени горожанин должен был придать этому мероприятию вес.

Во-вторых, тот же самый мэр, а по совместительству президент попечительского совета колледжа просил меня выделить время на встречу с муниципалитетом. Хотят обсудить со мной создание лабораторного комплекса для факультета химии, то есть деньги у меня на это дело вытрясти. Вот она темная сторона богатства – все хотят урвать хотя бы часть твоих денег.

Третье дело было связано тоже с открытием, но уже городского парка. Недалеко от моего дома находились пруды с водоплавающей птицей и вот территорию возле них этой весной облагородили, проложили дорожки, поставили лавочки и беседки, и даже организовали зоны барбекю. Сделано это было также благодаря новому мэру. Роджер Фицпатрик серьезно взялся укреплять свои позиции, что радовало. Значит не ошибся я в нем. Поставил на ту лошадку. А значит можно было работать с ним дальше – через два года продвигать его в конгресс, где от него пользы будет намного больше.

Ну, и на десерт, со мной хотел встретиться один из моих деловых партнеров – Майкл Дэвис. С него я и начал.

– Такими темпами мне придется покупать еще и химический завод, – озвучил я мысли вслух после того, как ознакомился с отчетами нашего небольшого предприятия по производству аэроменов.

Цех, а вернее уже завод, меня приятно удивил. То, что начиналось как очень небольшое предприятие набирало размах, и на нас уже работало больше тридцати человек. К аэроменам недавно добавились еще и надувные аттракционы.

Майкл рьяно взялся за дело и сейчас во всю шла подготовка к тому, чтобы завод стал предприятием полного цикла, на котором вместе с самими аэроменами и надувными аттракционами будут производить еще и компрессоры для них. Если до этого мы покапали продукцию у General electric, то через полгода-год всё будем делать сами. Это обещало сократить наши расходы процентов на тридцать – сорок, что в свою очередь приведет к увеличению прибыли.

Правда, были проблемы с кадрами. Компрессор – это достаточно сложный аппарат, а Миддлтаун как и всё графство Орандж уже не мог обеспечить нас квалифицированными рабочими и инженерами в нужном количестве. Дело в том, что несмотря на высокую мобильность населения США именно к нам приток новых жителей не очень большой. Миддлтаун и соседние города – довольно маленькие и в них нет большого количество свободного жилья. Да, полгода назад началось строительство сразу двух жилых комплексов, на тысячу двести резидентов каждый, но Апстейт – не Флорида, где строят за три четыре месяца. Тут нужно не меньше года-полутора.

Вот и получалось, что уже сейчас моим заводам приходилось конкурировать друг с другом за рабочие руки.

Поэтому мы с Майком можем сколько угодно строить планы на расширение, но без рабочих новенькие цеха будут стоять пустыми. И относительная близость к Большому яблоку проблему не решала. В Нью-Йорке было достаточно вакансий, и тамошним жителям не было нужды тратить по три часа в день, чтобы ездить в Апстейт на работу. И простым поднятием зарплат эту проблему не решить. Мои рабочие и так были в привилегированном положении по сравнению с остальными резидентами графства, они получают процентов на пятнадцать больше.

Решение я видел одно – строить новый завод с нуля в другом месте.

– Ты прав, Фрэнк, – Майкл был старше Фрэнка на три года, к тому же с детства его знал, поэтому мой внезапно взлетевший статус на его отношение ко мне особо не повлиял. – Что-то упустил я фактор персонала, – посетовал он, но тут же вновь загорелся своей идеей. – Но не думаю, что это большая проблема. Мы просто разнесем производство по штату. У тебя же сейчас строится завод в Баффало и наше компрессорное производство нужно открыть там же. Тем более что и с логистической точки зрения это правильно. Железнодорожная ветка обеспечит быструю доставку агрегатов к нам в Миддлтаун. Здесь будет происходить изготовление самих аэроменов и сборка уже готовых изделий.

Решение Майкла оказалось удачнее моего.

– Хорошо придумал! – похвалил я парня. Вот опять вырвалось. Постоянно забываю, что я сейчас я тоже молод, отсюда и этот покровительственный тон. – Тогда готовь новый бизнес план и калькуляцию расходов.

– Понял, – Майкл кивнул и задумался. – Надо искать строительную площадку, – принялся рассуждать он вслух, – или с готовым зданием, которое можно перепрофилировать под наши нужды.

– Поговори с Пэрри. Он год назад прошерстил всю коммерческую недвижимость в Баффало, должен подсказать.

– Так и сделаю, – обрадовался моему совету Майкл. – Я еще о новой продукции хотел с тобой поговорить. Аэромены и надувные аттракционы – это все перспективно, но я придумал кое-что еще.

– Ну, говори, – я поощрительно улыбнулся.

– Лучше я сперва покажу. У меня есть демонстрационные образцы, – с этими словами Майкл вышел из своего кабинета, который располагался прямо над производственным цехом. Вернулся он минут через пять, я как раз успел выкурить сигарету, и не один, а в сопровождении двух рабочих, которые занесли в кабинет сразу два компрессора, после чего начали колдовать со сборкой образцов.

Через несколько минут я с одобрением смотрел на надувную горку, выполненную в виде динозавра и надувной бассейн. Всё это было сделано в уменьшенном масштабе, но смысл передавало очень точно, и я идею Майкла оценил. Ведь без подсказок сам додумался.

– Помнишь я тебе говорил о развлекательном парке с надувными аттракционами? Ты еще тогда сказал, что у нас нет прав на диснеевские персонажи. Вот я и придумал для такого парка другую тему, – загадочно сказал Майкл. – Ты смотрел «Чудовище с глубины 20000 саженей»? – я отрицательно помотал головой. – «Короля динозавров», «Неизведанный остров»? Ну а немое кино о динозаврах смотрел? – ухватился он за последний вариант.

– Смотрел, – порадовал я его. Я действительно помнил какой-то фильм с нелепым динозавром и блондинкой в сексуальном леопардовом бикини.

– Динозавры – это сейчас очень популярная тема, – заверил меня Майкл. – Вот я и взял ее за основу для нашего парка. А еще решил сделать парк не только наземным, но и водным! – победно озвучил он мне свою очередную идею и уставился на меня, ожидая реакции.

– Аквапарк Юрского периода, – усмехнулся я.

– Или Dino park, – предложил свой вариант названия Майкл. – Зимой в нем будут работать только обычные надувные аттракционы, а в летний период, а у нас он месяцев семь-восемь, еще и водные.

– Или можно разместить его во Флориде, где он будет работать в обоих режимах круглогодично, – подсказал я как решить проблему с сезонностью.

– Точно! – воскликнул Майкл и не смог усидеть на месте. – Мы займем Восточное побережье!

– Начнем с Флориды, а затем и в Калифорнию придем конкурировать с Диснеем.

– Мы его сделаем! – радостно заявил мой деловой партнер.

– Сделаем, сделаем. Но сперва подготовь концепты еще минимум пяти, а лучше десяти быстровозводимых аттракционов, которые мы используем при строительстве парка.

В этот же день я позвонил Перри и поручил ему регистрацию товарных знаков «Парк Юрского периода» и «Dino park». Майкл меня сегодня порадовал, ведь его задумка – это золотая жила. Аквапарк во Флориде, а именно его мы и будем строить станет всего лишь первой ласточкой. Если всё получится, то на месте надувных аттракционов со временем появятся уже капитальные из стали и пластика. А потом можно будет вообще начать экспансию. Вон, мистер Уолт Дисней понастроил своих парков по всему миру. Чем я хуже?

Сначала во Флориде, потом в Калифорнии, в Техасе, на Гавайях, да много где найдётся место для водных аттракционов. Ну а там, где климат не так благосклонен, место аквапарков займут парки обычные, с русскими горками и их производными.

Только позиционировать всё это нужно не так как Дисней. У того основной упор идёт на детскую аудиторию. В том же Диснейленде посетителей встречает Белоснежка и Микки Маус, а у нас их место займут фигуристые красотки в леопардовых бикини. Хотя стоп. Аниматоры в бикини – пока несвоевременно, но сексуальная революция уже не за горами.

Разговор с Майком натолкнул меня на еще одну мысль, а именно о применении компрессоров в автомобилестроении. Это же на самом деле неплохой способ повысить мощность двигателей моих автомобилей. Понятное дело, что речь идёт не о сугубо «гражданских» моделях типа той же «Джульетты» или тому, что придёт ей на смену. Нет, речь исключительно о суперкарах и спортивных автомобилях с двигателями повышенной мощности. Англичане еще до войны экспериментировали с компрессорами в двигателях внутреннего сгорания, но у них ничего не получилось из-за проблем с надежностью и просто низкой технической культурой тех лет. Сейчас уже времена другие, да и ресурсов, умственных и материальных у меня намного больше, чем у инженеров Bentley, которые и пытались строить спортивные машины с механическими турбонагнетателями. Поэтому заводу по производству компрессоров самое место в Баффало, поближе к моему будущему автомобильному гиганту.

Жаль, что Майк проявил эту инициативу сейчас, а не полгода назад. Тогда бы у меня уже был компрессорный завод, что давало бы возможность сманить к себе Эмиля Ганьяна или купить его фирму по производству аквалангов. Ведь в подводном плавании компрессоры занимают очень важное место, с их помощью происходит заправка баллонов и если производство всех частей комплекса, сам акваланг с его баллонами, регулятором подачи воздуха, трубками всех мастей и компрессор сосредоточено в одних руках то всё получается сильно выгоднее.

Общегородское барбекю в облагороженном городском парке буквально за день приобрело невиданный размах. Причина заключалась в том, что к его организации подключился я, на что и был расчет у нашего хитрого мэра. Но я не просто так отстегнул денег, за это я приобрел новую рекламную площадку для своей продукции, а также репутацию радеющего за свой город человека.

У нас даже живая музыка была. Выступали ребята из рок-групп, которых я взял из своего пивбара, где постоянно тусовались музыканты, по-моему, уже из всех штатов, а не только из Новой Англии.

Меня даже упросили вновь устроить рок-фестиваль. Все началось с того, что мой личный помощник сообщил мне, что в офис заявился какой-то Ленни Брюс и требует со мной встречи.

– Ну, веди его, – я только что вернулся от Майкла и собирался ехать в мэрию, поэтому нежданному визитеру не обрадовался.

– А он еще к нам не поднялся. Он позвонил из офиса мистера Шелби.

Под офисом Шелби Люк имел в виду скоромный закуток прямо в кузовном цехе, который Кэрролл отгородил стеклянными перегородками и утверждал, что здесь ему работать намного удобнее, так как отсюда он всегда видел, чем и кто занимается.

– Пусть Ленни поднимется, – стараясь не закипеть, велел я помощнику.

Уже через пару минут комик сидел в моём кабинете и смолил сигарету. Причем это была Лаки страйк. Помнится, раньше он предпочитал другую марку. Выглядел Ленни намного представительнее, чем в прошлом году, когда его стендап хоть и пользовался популярностью, но денег особо не приносил. А постоянная работа на меня плюс разовые контракты на ведение моих же вечеринок сказались благотворно как на его кошельке, так и на костюме.

– Только четыре слова, приятель. – произнес Ленни вместо приветствия. – Нам нужен музыкальный фестиваль!

– Действительно, четыре слова, – усмехнулся я.

– Фрэнк, ты должен снова организовать рок-фестиваль! Весь андеграундный Нью-Йорк тебя буквально боготворит и жаждет повторения Бостонского безумия! Состав участников обещает быть просто сумасшедшим. Фрэнк, я познакомился с такой девушкой, её зовут Эйприл Стивенс, от её голоса даже мертвые встают, если ты понимаешь о чём я.

– И ты хочешь произвести на нее впечатление, – закончил за него я.

– Дело не в бабе, – поморщился от моих слов Ленни, – дело в музыке! Я хочу рок-фестиваль! Я хочу участвовать в этом безумии!

– Хочешь участвовать – организуй. У меня нет на это времени.

– Без проблем! – тут же согласился Ленни, но добавил деталь. – От тебя нужно только имя и деньги!

Я просто не смог ему отказать в такой мелочи. Ну, а одной из ответных услуг стало выступление рок-групп на открытии городского парка.

Пообщавшись с первыми людьми города, включая Роджера Фицпатрика и его супругу, и отыграв свой номер местной знаменитости, я присоединился к компании молодежи. Они оккупировали столик возле одного из прудов. Кузины, зажав меня с двух сторон, начали кормить оголодавшего миллионера приготовленным на гриле мясом. Я послушно принимал нанизанные на вилки обалденно пахнущие сочные куски, щурясь от удовольствия, жевал и запивал пивом. И совершенно не обращал внимание на сидящую напротив меня Сару. Такое пренебрежение она долго не вынесла и потянула меня прочь от гриля.

– Что случилось? – не очень довольный тем, что меня оторвали от мяса, спросил я, когда девушка все же остановилась, сочтя расстояние между нами и столиком с друзьями достаточным.

– Фрэнк, хватит, я уже достаточно наказана, – Сара впилась в меня взглядом, словно желала загипнотизировать.

Я понимал почему Фрэнк повелся на эту девушку, перед ней было трудно устоять. Его бывшая невеста обладала яркой красотой и кошачьей грацией, именно их сочетание сводит мужиков с ума.

– Наказана? Ты о чем?

– О твоей холодности. Я хочу получить то кольцо обратно, – мягко произнесла она, ее бархатный голос обволакивал.

Уняв гормоны, я тоже вперился в нее взглядом, но не влюбленным, а холодным. Она же сама упомянула о моей холодности, вот пусть ее прочувствует. Да и пора уже разрубить этот Гордиев узел. Хватит девушке питать напрасные надежды. Как жена Сара Шапиро меня не интересует. Ничего она мне в таком качестве не принесет. Я не Фрэнк, на красоту и грацию не ведусь, мне нужно кое-что посущественнее. Связи и положение семьи будущей супруги, например.

– Сара, между нами все кончено. Я тебя больше не люблю. Забудь обо мне, – сказав это, я, не дожидаясь встречных реплик, развернулся и пошел обратно к столику, где меня ждали веселые кузины, молчаливая Катрин, мой друг Билли и его жена Сьюзен.

* * *

Получив в лицо эти жестокие слова от бывшего жениха, Сара не разревелась, не убежала домой. Она вернулась за столик следом за Фрэнком. Ела мясо, поддерживала разговор и улыбалась. Правда хватило ее ненадолго. Злость на бывшего жениха, которого не удалось вернуть в стойло клокотала внутри нее и требовала выхода. Но на людях Сара была должна вести себя как ни в чем не бывало, а это становилось все труднее. И девушка, сославшись на головную боль, удалилась.

– Мне всего десять минут идти, – отказалась она от предложения проводить ее до дома. Ей хотелось побыть одной.

– Добрый день, – когда она уже подходила к выходу из парка, с ней поравнялся незнакомый мужчина. Молодой, в ее вкусе и смотрел он на нее восхищенно. Именно так как когда-то Фрэнк. – Вы ведь Сара Шапиро? – спросил он девушку. – Меня зовут Тимоти Берг. Я репортер «Ladies' Home Journal». Хочу вас уговорить дать мне интервью.

– Интервью? – задумчиво переспросила Сара и через мгновение решительно заявила. – Я согласна, я дам вам интервью! – девушка обворожительно улыбнулась и взяла репортера под локоть.

Глава 6

«Надо будет позвонить в ресторан и заказать ягнёнка, все любят ягнёнка», – по дороге в офис мистер Шапиро размышлял о пятничном ужине, на который были приглашены важные клиенты его юридической фирмы: те, которых он вел уже несколько лет и новые, которые пришли к нему от Циперовича, когда тот лишился практики. А произошло это благодаря одному гою, с которым когда-то по дурости связалась его милая Сара. Если бы не этот чертов Уилсон, его семья жила бы спокойно, дочь вышла бы замуж за перспективного Фила Донахью, который недавно получил место помощника вице-губернатора штата Олбани и не пилила отца каждый вечер за то, что тот стал причиной ее расставания с будущим миллионером. Но кто же знал, что сын неудачника не разделит судьбу отца, а разбогатеет, да еще так стремительно?

Грело душу лишь одно, Шапиро все-таки сумел использовать Уилсона, вернее воспользоваться его конфликтом с Циперовичем и расширить клиентскую базу своей юридической фирмы вдвое, перетянув к себе клиентов старого друга. Это позволило ему нанять еще двух молодых помощников, вчерашних выпускников, которым были согласны работать за десять долларов в неделю и главное – открыть новый офис в более престижном месте – в Ньюбурге. Да, от дома далековато, целых полчаса езды по 84 шоссе, но зато какой вид на Гудзон!

Офис располагался на последнем, седьмом этаже новенького бизнес центра и его пять тысяч квадратных футов обошлись бы в круглую сумму, но помог один из новых клиентов и в результате доктор Шапиро получил хорошую скидку. В итоге цена получилась всего на сто долларов выше, чем аренда старого офиса в Миддлтауне.

Доктор права даже подумывал переехать в Ньюбург, поближе к работе. С некоторых пор его родной город перестал быть ему приятен. Спасибо нуворишу Фрэнку Уилсону.

– Опять этот чертов гой! – Шапиро сплюнул, поймав себя на том, что вновь думает об Уилсона, а в последнее время это стало происходить слишком часто.

Припарковавшись на именном парковочном месте, доктор права вышел из машины, с любовью осмотрел машину, новенький Lincoln Continental и, закурив, пошел к стеклянным дверям бизнес центра, где с ним поздоровался Брайан, владелец полутора десятков магазинчиков и складов в округе, который снимал офис этажом ниже.

– Доброе утро, Роб. Отличное утро, не правда ли?

– Да, Брайан, утро и правда чудесное. Что там по твоему делу? Всё разрешилось?

– О да, приятель, спасибо. Твоя помощь была неоценима.

– Если что, ты знаешь в какую дверь постучать в следующий раз.

– Надеюсь это больше не повторится, – дочь Брайана недавно вляпалась в неприятности, приведя домой «мужчину ее мечты», а тот оказался самым обыкновенным жиголо. В итоге сам Брайан чуть было не потерял часть бизнеса, но доктор Шапиро ему помог. – Как там Сара?

– Прекрасно! – с улыбкой любящего отца ответил Шапиро. – Подумывает о поступлении в университет.

– История искусств? – понимающе, уточнил Брайан.

– Конечно, а куда еще может пойти учиться девушка из хорошей еврейской семьи?

– Это правильно Роб, надо будет как-нибудь пригласить тебя с дочерью на барбекю. Я делаю просто восхитительные стейки. И гарантирую, они будут кошерными. Специально посещу синагогу и всё узнаю у раввина.

– Договорились.

За этими светскими разговорами два бизнесмена зашли в лифт. Лифтёр как хорошо вышколенный сотрудник даже и не думал мешать двум джентльменам разговаривать, молча взял под козырёк и нажал нужные кнопки.

Поднявшись на свой седьмой этаж, доктор Шапиро с удовольствием вдохнул запах только что заваренного кофе. Тина, секретарша, которая работала у Роба вот уже десять лет, как обычно встречала своего шефа во всеоружии, с отличной робустой и домашней выпечкой.

– Доброе утро, мистер Шапиро, – услышал он голос секретарши, – я уже приняла всю корреспонденцию и отсортировала. Ваш кофе и свежая пресса на столе, звонил мистер Цукер. Я сказала, что вы сможете его принять с одиннадцати до часу.

– Спасибо, Тина. Я буду у себя.

Как всегда, секретарша была на высоте и как всегда Рональд простил ей маленькую слабость. После выполнения утренней рутины Тина частенько читала женские журналы: “Harper’s Bazaar”, “Seventeen”, “McCall’s” и другие.

Сегодня на столе Тины лежало сразу два таких, один из них правда “Cosmopolitan”, литературный журнал, а вот второй был женским – «Ladies' Home Journal», на обложке которого красовался ненавистный Фрэнк Уилсон в очередном итальянском костюмчике и с бокалом чего-то алкогольного. Подпись на обложке была красноречива: «Бывшая невеста раскрывает нелицеприятную правду о Джее Гэтсби нашего времени, загадочном миллионере Фрэнке Уилсоне».

Хорошее настроение мистера Шапиро тут же улетучилось, схватив журнал, он зашел в свой кабинет. Тина, хорошо чувствующая своего шефа, тут же убрала второй журнал в ящик стола, отставила чашку кофе и погрузилась в работу.

Сев в кресло и закурив очередную сигарету, Шапиро открыл журнал на нужной странице и погрузился в чтение. И чем дальше он читал, тем мрачнее становился. Его любимая дочь вновь подкинула ему проблем.

«Фрэнк всегда был повесой, из-за этого я с ним и рассталась, устала от его многочисленных интрижек. Его семья и пивоварню потеряла из-за Фрэнка, он слишком сильно любил развлекаться и вести роскошный образ жизни, а его отец не мог ему ни в чем отказать…

Как он заработал состояние? Ну, я же говорю, что мой бывший жених – ловкий парень… и еще он красавчик… Да, я думаю, что Фрэнка можно назвать альфонсом. Определенно это так… А вот то, что он получив от своих любовниц деньги не промотал их, как делал это раньше, меня удивило. Хотя, уверена, что это он назло мне стал миллионером, чтобы убедить меня вернуться к нему… Что? Нет! Конечно же я не вернусь. Не хочу быть хозяйкой в спальне, в которой до меня побывало целое стадо. Я приличная девушка, не то что все эти актрисы с их сомнительной моралью (здесь мисс Шапиро выразилась намного более грубо и поэтому мы не можем опубликовать её слова. прим. редактора)».

– Дочь, что ты наделала? – уставившись в пустоту, вопросил Шапиро. Но эта была лишь минутная слабость. Он рванул к вешалке, схватил свой плащ и вылетел из кабинета.

– Тина, меня не будет как минимум пару часов, может быть и целый день. Передай Митчеллу, – так звали младшего партнера Шапиро, – что он сегодня за главного.

– Мистер Шапиро, где мне вас искать в случае необходимости? – закричала секретарь ему вдогонку, но лифт уже закрылся.

Дорога до дома заняла у Рональда рекордные двадцать минут, он гнал как сумасшедший.

– Ты хоть понимаешь, что ты наделала? – закричал он с порога. Сара как раз куда-то собиралась, надевала шляпку перед зеркалом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.