Наталья Крамель
Его по контракту

Глава 1

МАКСИМ

Я поерзал в кресле, стоящем во главе стола, и заставил себя обратить внимание на то, что говорил мужчина слева через несколько стульев от меня. Я поправил ярко–синий галстук, который был на мне, и оглядел сидящих за столом. Это была наша третья встреча с инвесторами только на этой неделе. Дела у компании шли отлично, и не было недостатка в людях, желающих добавить нам свои деньги. Они хотели получать прибыль. «Каледин и сыновья» переживала бум. Кто бы не захотел инвестировать в надежное дело!

Это заставляло меня чувствовать себя могущественным. Все они требовали, чтобы их приняли прямо сейчас, потому что сегодня стало совершенно ясно, что следующие несколько лет будут очень хорошими для компании. Я откинулся назад, разглядывая человека, хотевшего поговорить об отсрочке выкупа акций, представленном на первой встрече недели. Он был немного удивлен, что вдруг столкнулся с возражением.

– Я понимаю вашу осторожную натуру, Андрей Степанович, правда понимаю, но, думаю, наш послужной список говорит сам за себя, – сказал я ровным тоном.

Другие инвесторы кивали в знак согласия со мной. Конечно, так оно и было. Я сделал их богатыми людьми с прочным будущим.

Андрей Степанович выглядел немного взволнованным.

– Я думаю, нужно слегка притормозить. Мы скупаем компании слишком быстрыми темпами.

– Андрей Степанович, надеюсь, мы вас еще не подвели? – спросил я со смешком, глядя прямо ему в глаза.

Мужчина внезапно занервничал под моим пристальным взглядом. Прошло совсем немного времени, прежде чем он кивнул.

– Ты прав. Мне следовало бы лучше подумать и доверять тебе.

Я кивнул, довольный тем, что мне удалось изменить его мнение и заставить согласиться с моим бизнес–планом. Это был навык, нечто, что было для меня очень естественным. Это была моя сверхспособность. Я снова откинулся на спинку кресла, прислушиваясь к разговору мужчин. Я был старшим из шести сыновей. Имело смысл только то, что я унаследую компанию. Я вложил в нее время и силы и был исполняющим обязанности генерального директора. По моему мнению, я единственный, кто заслуживал этого места.

Я взглянул на своего младшего брата Дмитрия, который, как всегда, сидел рядом со мной. Он проработал в компании почти столько же, сколько и я, но именно я дергал за ниточки и принимал самые важные решения. Когда не так давно умер наш отец, я предполагал, что естественным образом встану во главе семейной империи «Каледин и сыновья». Но этого не случилось.

Дорогой папочка решил, что такой я недостоин этого. То есть старик хотел, чтобы я был таким, каким был он, плодившим наследников направо и налево. Я же всегда следил за тем, чтобы ни в одну женщину не посадить свое семя. Последнее, что мне было нужно, – это куча маленьких Максов Калединых, бегающих вокруг своих мамаш, которые судятся со мной из–за денег. Нет, спасибо. Я не хотел иметь детей и был очень осторожен, чтобы этого не случилось.

Теперь, похоже, моя осторожность могла стоить мне бизнеса. Насколько это вообще справедливо? Раньше отец убил бы меня, если бы я обрюхатил хоть одну из многих женщин, с которыми переспал за последнее десятилетие. А вот теперь мне нужно было произвести на свет наследника, чтобы обеспечить себе место во главе стола нашей компании. Жизнь, конечно, иногда бывает забавной, размышлял я.

– Будет что-нибудь еще? – спросил меня Дмитрий, прерывая мои размышления.

Я моргнул и покачал головой:

– Нет, заканчиваем.

Я слушал, как брат подводит итоги совещания, и пытался представить его своим начальником. Дима был моим единственным братом, работавшим в компании в аналогичном качестве. Он знал условия завещания. Если бы ему удалось произвести на свет первого наследника, он выиграл бы гонку за трон. Мне бы этого не хотелось. Дмитрий не был создан для этой работы. И я, черт возьми, был совершенно не создан для того, чтобы работать на него. Сама мысль об этом заставила меня содрогнуться. Что касается меня, как старшего сына, то это было моим правом по рождению.

Мужчины начали выходить из конференц–зала, оставляя нас с братом наедине.

– Все прошло хорошо, – сказал я с улыбкой.

– Думаю, да, – сказал он, вставая и застегивая пиджак.

Я встал и последовал за ним: я пошел налево в свой кабинет в конце коридора, а он повернул направо к своему кабинету в противоположном конце. Я добрался до своего офиса, затем уладил несколько незаконченных дел, прежде чем отправиться на встречу со своим лучшим другом Ильей Котовым, чтобы пропустить стаканчик–другой.

Илья сидел за столом в центре зала, как раз там, где ему нравилось находиться. Ему теперь нравилось быть на виду. У Ильи была определенная репутация, с которой нужно было попрощаться, ведь он пообещал своей жене, что никогда не даст ей повода заподозрить, что он вернулся к старым привычкам. Это означало отсутствие столиков в темных углах, где можно было бы тайно встретиться с женщиной.

– Как у тебя дела? спросил я, хлопнув его по плечу, проходя мимо и занимая свое место напротив него за маленьким столиком.

– Хорошо. Здоро́во, Макс. Жанна беременна!

Мои глаза расширились:

– Снова?

Он рассмеялся.

– Это происходит так: меня просто ставят перед фактом.

– Еще раз поздравляю. А где мой друг из универа?

– Он исчез в тот момент, когда я узнал, что Жанна беременна первенцем, – пошутил он. – Я признаю, что тогда я не так представлял себе свою жизнь, но я бы не поменял ни минуты из нее. И ни на что не променял бы детей, – сказал он уже серьезно.

– Я рад за тебя.

Он наклонился вперед, сделал большой глоток виски из стакана и ухмыльнулся.

– Но, честное слово, если бы она не позволяла мне выходить раз в неделю выпить, я бы сошел с ума.

Я рассмеялся.

– Рад, что ты не совсем потерян для общества. Если бы это было не так, я бы тебя не понял.

– Иметь семью, гм, непросто, – сказал он, сморщив нос.

– Вот и я пытаюсь найти способ заполучить что–то из этого в свою жизнь.

– Что именно? Жену? Малыша? – спросил он.

– Думаю, и то и другое. Разве они не идут в комплекте?

Илья рассмеялся.

– Ну… Технически нет.

– Что ж, мне нужен наследник. И это должно произойти только одним способом. У меня не может быть внебрачного ребенка. Я уверен, что есть пункт, который препятствует наследованию, если ребенок родится вне брака.

– Ты говоришь о завещании своего отца? – уточнил он.

– Да. – Я сделал глубокий вдох. – Мой отец говорил: «Наследует тот сын, который производит на свет первого наследника». Димка при этом единственный, кто мог бы стать проблемой. А я не смогу работать ни на кого из своих братьев.

– Понимаю, – кивнул Илья. – Итак, тебе нужно найти женщину, которая будет терпеть тебя достаточно долго, чтобы родить тебе ребенка.

– Это мне придется с ней мириться, – ответил я.

– Макс, я знаю, что ты легко находишь женщин, которые хотят с тобой спать. Это единственная вещь, которая тебе дается очень легко. Я не понимаю, в чем проблема?

– В том, что я еще не встречал женщину, которую смог бы выносить дольше одной ночи. Они все так отчаянно хотят быть со мной, что сводят меня с ума. Эти все «да, дорогой» и «нет, дорогой», «дорогой, все, что пожелаешь!» Ты бы хотел, чтобы Жанна была такой?

Он поморщился:

– Нет. Определенно нет.

– Именно об этом я и говорю. Если бы я собрался на ком–то жениться, я бы хотел, чтобы она сама что–то из себя представляла, была такой, с кем я мог бы говорить на равных. К тому же я должен быть в состоянии переспать с ней несколько раз, на случай, если не получится с первого раза, – сказал я, понизив голос.

Он рассмеялся и кивнул.

– Понимаю. И еще думаю, что поспешность при выборе кандидатки приведет к тому, что ты в конечном итоге пожалеешь об этой затее. Не торопись. Найди женщину, которую полюбишь, и позволь природе взять свое.

Я приподнял бровь, глядя на него.

– А как ты это сделал?

– Я, наверное, не самый лучший пример, но я люблю Жанну.

– Ты это знаешь сейчас. Вы двое еще даже не думали влюбляться, когда ты ее обрюхатил, – напомнил я ему.

– Это не совсем так. В ней всегда было что–то большее. Тогда я никак не мог толком понять, в чем дело, меня просто тянуло к ней. Словно нас связала какая–то космическая сила. Я не смог бросить ее, как только ее добился, и продолжал снова и снова возвращаться за добавкой, – сказал он с усмешкой.

– И тринадцать лет спустя, и спустя три с половиной ребенка, тебя все еще тянет к ней, верно? – сухо уточнил я.

Он кивнул в знак согласия.

– С каждым днем все сильнее. Тебе стоит попробовать. Я думаю, ты поймешь, что любовь и брак – это хорошо. Это дает цель. Все в жизни приобретает немного больше смысла. Ты стараешься быть лучше, стремишься делать больше для своей семьи.

Я демонстративно оглядел зал, прежде чем снова посмотреть на него.

– Я что, подписался на какие–то курсы по взаимопомощи, сам того не ведая?

– Прекрати. Я пытаюсь сказать тебе, что не обязательно оставаться холостяком. Поверь мне, жизнь становится лучше, когда ты можешь разделить ее с тем, кого любишь.

– Мне кажется, что я родился таким. В моей ДНК пропущена часть, которая отвечает за стремление к созданию семьи, – вполне серьезно сказал я.

Он рассмеялся.

– Нет, ты просто слишком упрям, чтобы признать, что ты одинок.

– Я определенно не одинок. Я сам себе хозяин. Я прихожу и ухожу, когда мне заблагорассудится. Я ем по настроению и смотрю по телевизору все, что, черт возьми, захочу. Мне никто не говорит, что делать и когда это делать.

Он покачал головой.

– И тебе никогда не удастся вернуться домой после долгого дня, обнять жену, забраться в постель и рассказывать ей о своем дне, зная, что она тебя слушает. Ты не просыпаешься утром, чтобы увидеть рядом с собой человека, которого любишь. Ты не можешь быть самим собой, в своем самом базовом, самом уязвимом «я».

Я закатил глаза.

– Вот теперь ты действительно преувеличиваешь. Я не ищу этого. Мне нравится моя жизнь. Мне нравится делать то, что я хочу и с кем я хочу. Я могу прямо сейчас попросить у этой официантки номер ее телефона, и в этом нет абсолютно ничего плохого. Ты не можешь похвастаться тем же самым.

Он обернулся, чтобы посмотреть через плечо на официантку.

– Да я и не хочу делать то же самое. Я хочу пойти домой к жене и положить руку ей на живот, где растет наш малыш.

– Я рад за тебя. Супружеская жизнь тебя устраивает, но я не думаю, что сам создан для этого. Это не по мне.

Он улыбнулся:

– Ты не узнаешь наверняка, пока не попробуешь. Я тоже не думал, что это для меня, а потом так оно и стало.

– Итак, как продвигается бизнес? – спросил я, быстро меняя тему.

Он усмехнулся, затем кивнул, следуя моему примеру.

– Хорошо. Только что появилась наша первая крупная реклама, и я думаю, что она выделит нас среди других.

– Хорошо! Это потрясающе. Так держать, – сказал я, искренне радуясь за него и его новый бизнес.

Я залпом выпил остатки виски в бокале и быстро заказал еще один. Я был по–настоящему рад за друга, но не мог принять его убеждений в отношении к браку – в этом мы были очень разными. Он добровольно связал свою жизнь с Жанной, я же боялся, что потеряю себя, если мне придется разделить с кем–то свою жизнь. Он сказал, что отдал ей частичку своей души. Я предпочитал сохранять свою душу целой и невредимой. Ни одна женщина не получала от меня ни кусочка. Ну, один кусочек я с удовольствием даю попробовать, но он всегда остается при мне.

Глава 2

АННА

Я знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Мой финансовый менеджер позвонил тем утром и сказал мне быть готовой. Срочная встреча с инвесторами, и я опаздывала.

– Привет, – сказала я, влетая в конференц–зал. Мои длинные темно–русые волосы колыхались за спиной, когда я мчалась к свободному месту во главе продолговатого стола. Отбросив с лица прядку, я улыбнулась Эмме, моей лучшей подруге и правой руке в компании.

Никто из мужчин и женщин за столом не ответил на приветствие, что усилило мое чувство обреченности. Я села, открыла лежащий передо мной кожаный портфель, глубоко вздохнула и посмотрела на людей, сидящих за столом.

– Как у всех сегодня дела? – спросила я с дружелюбной улыбкой.

Последовал раунд «хорошо и прекрасно», прежде чем финансовый менеджер сразу приступил к делу. С каждым произнесенным им словом мое сердце сжималось.

– На волоске? – повторила я в замешательстве.

Он опустил голову, на его лице появилось выражение неловкости.

– Боюсь, что так. Мы теряем деньги.

– Теряем? – повторила я, мысли заметались, как мухи в паутине.

Финансовый менеджер кивнул:

– Из–за продолжающегося роста затрат на производство продукции и вашего нежелания повышать цены, чтобы компенсировать эти затраты, компания несет убытки.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на своих инвесторов, и встретила их полные презрения взгляды.

– Я не знала, – пробормотала я, чувствуя себя совершенно неумелой.

– Последний квартал был для нас худшим за всю историю. Я надеялся, что с запуском нового продукта с более высокой ценой мы сможем возместить наши потери. Но этого не произойдет. Я пересмотрел наши бизнес–прогнозы, в любом случае мы оказываемся в глубоком минусе. Мы не сможем пережить еще четверть потери денег, – объяснил он.

Я покачала головой.

– Я приму к сведению.

– Это серьезное дело, Анна Сергеевна. Вы должны поднять эти цены. Если вы этого не сделаете, большинство из нас здесь решили перевести свои деньги в другое место, – сказал один из моих инвесторов.

Я глубоко вздохнула, не желая показывать им свой страх. Стоит дать слабину, и они нападут. Это как дать почувствовать свой страх медведю или какому-нибудь другому зверю. Мне показалось, что, когда я взглянула на лица людей, которые доверили мне свои деньги, это было похоже на то, как если бы я смотрела на стаю диких зверей, охотящихся за свежей кровью.

– Я понимаю, вы все немного обеспокоены. Мы запустили новую кампанию, и это уже дает отличные результаты. Наши клиенты лояльны к нам, о чем свидетельствуют солидные показатели продаж, – напомнила я им.

– Они стоят на месте, а идея в том, чтобы расти. Нужно, чтобы больше людей покупали товары вашей линии косметики, если хотите удержать свою компанию на плаву. Мы инвестируем, чтобы не только не потерять деньги, но и получить прибыль. Нам нужно увидеть отдачу от наших инвестиций, – вмешалась Мария Петровна Капитонова, седовласая женщина, которая была моим главным инвестором.

– Понимаю. Однако повышение цен оттолкнет некоторых наших покупателей, – возразила я.

– У вас скоро вообще не будет компании, которой нужно беспокоиться о том, как бы не оттолкнуть клиентуру, – парировала Мария Петровна.

Я в шоке приподняла свои идеальные, благодаря моей линейке косметики, брови.

– Извините?

– Мне жаль, Анна, мне действительно жаль. Ваша линия натуральной косметики – это именно то, что нужно этому миру, и у нее есть потенциал для успеха, но вы оцениваете ее недостаточно высоко, чтобы оправдать затраты. Вам нужно либо сократить расходы, либо поднять цены, – ответила она.

В поиске поддержки я повернулась, чтобы посмотреть на Эмму. Она опустила глаза на свой планшет, отказываясь встречаться со мной взглядом. Похоже, у меня настоящие неприятности.

– Я собираюсь поставить перед собой задачу найти меры по сокращению расходов. На следующей неделе я свяжусь с некоторыми другими поставщиками и посмотрю, смогу ли я получить ингредиенты по более низкой цене.

Эмма покачала головой.

– Я думаю, поезд ушел, милая. Пришло время подумать о продаже вашей компании более крупной, которая сможет компенсировать убытки. У корпорации будет больше шансов найти поставщиков, которые согласятся договориться о расходах. Увеличение производства также является одним из вариантов и поможет поднять прибыль.

– Вы хотите, чтобы я продала свою компанию? – ахнула я. Я была шокирована, что она вообще предложила такое.

Она пожала плечами, прежде чем оглядеть сидящих за столом.

– Я не думаю, что у тебя есть другие варианты. Мы решили сократить наше финансирование. В этом нет ничего личного, мы занимаемся этим из–за денег. Я понимаю, что вы увлечены своим бизнесом, но это ваша страсть, а не наша.

– Вы действительно считаете, что я должна продавать?

– Это единственный способ для вас удержать компанию. Вас могут выкупить, и вы попадете под влияние более крупной корпорации. Может быть, вам удастся остаться на посту генерального директора, – сказала Мария Петровна с улыбкой.

Я свирепо посмотрела на нее в ответ.

– Спасибо. Я приму это к сведению. Есть что-нибудь еще? – огрызнулась я.

Больше никому нечего было сказать. Я сидела молча, пока они все выходили из моего конференц–зала. Меня прошибал холодный пот, но я ни за что не позволила бы им увидеть, как я была напугана. Я притворилась, что занята изучением лежащих передо мной бумаг. Цифры и буквы сливались воедино, пока мой разум лихорадочно переваривал информацию.

Когда я наконец подняла глаза, здесь оставалась только Эмма. Выдохнув, я задержала дыхание и недоверчиво покачала головой.

– Ты можешь в это поверить? – наконец спросила я шепотом.

– Мне жаль. Я понятия не имела, что они собираются вот так застать тебя врасплох. Я должна была тебя подготовить. Мне очень, очень жаль, – сказала она, потянувшись, чтобы положить свою ухоженную ладонь на мою руку.

– Все в порядке, – пробормотала я. Мне бы нужно было уделить больше внимания последнему отчету, но я была так поглощена этой новой маркетинговой кампанией, что всю неделю не выходила на связь. Я откинулась на спинку стула. – Наверное, я прятала голову в песок, думая, что мы можем восстановиться. Я продолжала надеяться, что наши продажи взлетят и все будет хорошо. Я не хочу потерять свою компанию!

– Знаешь, в их словах все же есть смысл, – мягко сказала она.

Я посмотрела на нее, ненавидя себя за то, что знала – она права.

– Ты тоже думаешь, что мне следует продать компанию?

– Не знаю, есть ли у тебя выбор. Только знаю, что у нас есть солидный продукт, и думаю, что мы упускаем маркетинговые возможности. Мы могли бы стать больше с притоком финансирования, – сказала она, глядя мне прямо в глаза.

Я застонала.

– Не могу поверить, что это происходит. В первый год у нас все было так хорошо!

– Аня, если ты не продашь компанию, тебе может грозить банкротство. Твои личные финансы, скорее всего, пострадают. Из этого нет простого выхода.

Я покачала головой.

– Не могу поверить, что позволила этому случиться. Почему? Как? Я имею в виду, какого черта? – негодовала я, и мои слова были такими же сумбурными, как и мои мысли.

– Инфляция, милая. Ты пыталась поступать правильно по отношению к своим покупателям. Я понимаю и аплодирую тебе за то, что ты стараешься, мне нравится моя работа, и я знаю, что тебе она нравится. Я проведу кое-какие исследования и посмотрю, есть ли там кто-нибудь, с кем мы потенциально могли бы объединиться.

Я закрыла лицо руками.

– Что, если кто–то купит ее и закроет линию, или проведет какой-нибудь ребрендинг, или изменит формулы?

– Мы будем подбирать покупателя со всей тщательностью, – заверила она меня.

– Что, если мне придется уйти в отставку или меня вообще уволят? Я имею в виду, какой генеральный директор позволит своей компании разориться, потому что не хочет повышать цены? – пробормотала я.

– Во всяком случае это покажет твою привычку поступать честно по отношению к своим клиентам.

Я сморщила нос.

– Не могу поверить, что я вообще рассматриваю этот вариант. Мне все же следовало поднять эти дурацкие цены. И в самом деле, не слишком ли дешево я продаю свою натуральную косметику, установив на нее такие конкурентоспособные цены? Может быть, мне стоит взвинтить цены в этом квартале, и тогда удастся восстановиться в течение шести месяцев?! – взволнованно воскликнула я.

Она бросила на меня взгляд, который говорил, что на самом деле это не выход.

– Аня, мне нравится твоя компания. Мне нравится работать здесь, но я думаю, что это очевидно.

Я склонила голову и вздохнула. Она была права. Инвесторы были правы. Мы слишком долго плыли против течения. Я исчерпала все свои возможности и ресурсы. Я знала, что у меня хорошая косметика, но мое решение сохранить цены такими, какие они были, сильно ударило по мне. Иногда ты выигрываешь, иногда нет. Я рискнула и проиграла.

– Как ты думаешь, наши сотрудники смогут остаться?

Она пожала плечами.

– Не думаю, что у нас будет право голоса. Может быть, мы сможем что–то включить в соглашение о выкупе, но ты же знаешь, как это происходит. Понятно, что будут какие–то последствия. Предугадать, как это будет в нашем случае, сложно, но неизбежно одно – все изменится. Мы же обязаны сделать все, что в наших силах, для наших людей, готовя их к наихудшему сценарию.

Я снова вздохнула.

– Как–то хреново заканчивается неделя… Сегодня мы точно заслуживаем выпить.

Она рассмеялась.

– Десять бокалов.

– Как минимум, – сказала я с улыбкой.

– Я вернусь в свой офис и займусь поиском. Разумно все пока держать в секрете, иначе конкуренты могут создать нам лишние проблемы. Нам нужно хорошо выглядеть в глазах потенциального покупателя. Прямо сейчас мы не в такой ужасной форме. Да, мы держимся на волоске, но мы все еще на плаву. Мы все еще продаем отличную косметику и разрабатываем новинки, – ободряюще заметила Эмма.

– Ладно, дай мне знать, что найдешь. Конечно, пока что оставим это между нами. Мне не нужно, чтобы люди сбегали, как крысы с тонущего корабля, – ответила я, вставая и поправляя свой облегающий блейзер.

Мы вместе направились по коридору к нашим офисам. Я смотрела на висящие на стенах фотографии моделей с макияжем, в косметику для которого я вложила всю свою жизненную энергию. Мне нравилась моя косметика. Когда с группой ученых я разрабатывала очередной продукт, то требовала, чтобы не использовалось ничего токсичного. Я хотела, чтобы он был максимально приближен к натуральному и не тестировался на животных. Я гордилась тем, что могла написать это на упаковке. К сожалению, соблюдение этических норм не всегда окупалось.

– Все будет хорошо, – сказала Эмма, взглянув на меня, прежде чем продолжить путь по коридору.

Я вошла в свой кабинет и закрыла за собой дверь. Мне нужна была минута для передышки и гораздо больше времени, чтобы обдумать все, что было сказано. Я была уверена, что смогу найти способ сохранить свою позицию. Нужно было только продать компанию тем, кто оставил бы управление за мной. Конечно, мои последние решения мало на кого произведут впечатление, но и успехов было предостаточно. Если учесть, что я начинала с нуля, то мои достижения должны были доказать – я знаю, что делаю.

Я не привыкла к неудачам. Успех был тем, чего я требовала от себя. До сих пор мне везло, я никогда по–настоящему ни в чем не терпела неудачи. Кроме любви. Здесь я потерпела сокрушительный провал. «Невезучая в любви» – должно быть вытатуировано у меня на лбу. У меня было много коротких увлечений, и все они так или иначе заканчивались. Иногда мы просто больше никогда не звонили друг другу. В других случаях я узнавала, что парень обманывал. Было и такое, что, проснувшись однажды утром, я понимала, что терпеть не могу того, с кем у меня намечались отношения.

Быть одинокой не так уж плохо. Потерять свою компанию и все годы напряженной работы определенно было хуже. Я была готова если не драться за нее, то сделать все, чтобы удержаться в ней, не сдав позиции.

Глава 3

МАКСИМ

Было раннее утро понедельника, и, в отличие от большинства людей, мне действительно нравились понедельники. Понедельники были началом нового. Это было похоже на Новый год, пятьдесят два дня в году. Я включил ноутбук и начал просматривать электронные письма.

Я улыбнулся, прочитав электронное письмо от владельцев сети кофеен, которую я приобрел более десяти лет назад. Это было мое первое приобретение. Мне очень нравился их кофе. Я внес свой вклад в успех кофейни, которую посещал постоянно, когда учился в университете. Владелец мимоходом упомянул, что они продают это заведение. Именно тогда я убедил своего отца дать мне добро на эту покупку, но позволить им продолжать работать. Это был беспроигрышный вариант. С тех пор как наша компания купила их, они открыли еще три точки в Москве, которые считались одними из лучших. Мы были инвесторами, и теперь компания собиралась открыть еще пять кофеен в нескольких городах. У меня не было своих детей, но предприятия, которые я поддерживал и помогал развивать, были мне как дети.

Та первая покупка разожгла мою страсть. Продолжая работать, я в основном добивался успеха. В начале у меня было несколько промахов, но мне удалось возместить потери, продав некоторые приобретенные мной компании. Это было не идеально, но сработало.

Пришло электронное письмо от одного из моих контактов, который был в курсе событий и знал все обо всех.

Я нажал на ссылку, которую он отправил. Это была косметическая компания, одна из тех органических, натуральных, которые обслуживали избранную клиентуру. Их клиентская база неуклонно росла – все больше мужчин и женщин по всему миру переходили на естественную продукцию. Заняться этим бизнесом было бы приятно. Я перешел по ссылке на профиль генерального директора.

«Черт», – пробормотал я, глядя на фотографию очень привлекательной женщины с идеальным макияжем на безупречной коже. Ее темно–синие глаза были ошеломляющими. Мне казалось, что она смотрит прямо на меня. Мой взгляд скользнул по ее темно–русым волосам со светлыми прядями по всей длине. Это был всего лишь портретный снимок, но я с уверенностью мог сказать, что она была стройной. На белой блузке, которая была на ней, было расстегнуто несколько пуговиц, что открывало холеную шею с изящными ключицами.

– Анна Ковалева, кто вы? – сказал я вслух, читая ее биографию, впечатленный тем, как многого она достигла за относительно короткий промежуток времени. Я знал, чего мне стоило добиться того, что я есть, но мне помогал мой отец.

Я быстро подсчитал в уме и пришел к выводу, что ей должно быть около двадцати шести или двадцати семи, исходя из того, когда она окончила вуз. Она была генеральным директором основанной ею компании. Она была честолюбива. Это хороший знак. Если бы я купил ее компанию, то смог бы удержать ее на работе. У меня было предчувствие, что она будет упорно трудиться, чтобы доказать, что достойна остаться на посту генерального директора.

В задумчивости я постучал пальцем по краю ноутбука. Я хотел узнать о ней больше. Я скопировал адрес ее электронной почты в свой электронный ящик и напечатал краткое сообщение, в котором представился и написал, чем занимается моя компания. Скорее всего, такой женщине, как она, было мало приятно признать свое поражение. С ней придется обращаться деликатно.

Я немного погуглил, проверил отзывы о ее продукции, просмотрел каталоги и информацию, которую она выкладывала. Я поморщился, когда еще немного покопался в доступных и текущих маркетинговых кампаниях. Неудивительно, что она оказалась в отчаянном положении. Но хороший капитальный ремонт придал бы этой компании огромный импульс.

– Эй! – сказал Дмитрий, входя в мой кабинет без стука.

– Чего ты хочешь, Дим? – проворчал я, выходя из поисковой системы.

– Ты брюзга.

– А нечего врываться ко мне, даже не постучав.

Он сел на мой диван, скрестил ноги и перекинул руку через его спинку. Я уставился на младшего брата, который был так похож на меня. По большей части. У меня были черные волосы, у него тоже. Я носил короткую стрижку, никогда не позволяя себе стричься реже раза в неделю. Дмитрий предпочитал оставлять свои волосы немного длиннее. У меня были карие глаза, у него тоже. Я чувствовал, что выгляжу более утонченно, но мог бы признать, что это личное предубеждение. Я был немного выше, по крайней мере на пару сантиметров.

– Сейчас даже не рабочее время. Это вообще считается? – сказал он с улыбкой.

– Имеет значение только одно – если моя дверь закрыта, ты стучишь. Все это знают, – огрызнулся я.

Он усмехнулся.

– У меня такое чувство, будто мне десять лет, и ты сердишься на меня за то, что я ворвался в твою комнату.

– Да, тогда ты тоже это делал.

Он пожал плечами.

– Но тогда у меня никогда не было из–за этого неприятностей, и сейчас здесь нет никого, кто мог бы на меня накричать.

– Так и есть.

Он улыбнулся и оглядел мой кабинет так, словно не видел его сто раз раньше. Посмотрев на освещенные полки за моим столом, он уставился на фотографию нашей семьи. Снимок был сделан в одну из последних поездок, когда все мы – все шестеро братьев и отец – были вместе на Ибице.

– Ты скучаешь по нему? – спросил он с какой–то патетикой в голосе.

– Конечно.

– Я думаю, он гордился бы тем, как работает компания, – сказал Дмитрий торжественно, его голос был полон эмоций.

– Я надеюсь на это. Это подхлестывает, – ответил я. Я был не из тех, кто выдает желаемое за действительное из–за переизбытка чувств.

– Чем занимался в выходные? – спросил брат, меняя тему.

Я пожал плечами.

– Да ничем на самом деле.

Он кивнул.

– А я ходил на балет в Большой. Захватывающая штука!

Я уставился на него, недоумевая, почему он оказался в моем кабинете. Мы не были близки. Мы не тусовались по выходным и уж точно не болтали по утрам в понедельник.

– Дим, что случилось? Ты здесь явно не для того, чтобы поговорить о моих выходных, – сказал я, глядя на него в упор.

Он оперся локтями о колени и уставился на меня в ответ.

– Я чувствую напряжение. Я знаю, ты почему–то злишься на меня. Я уверен, что это как–то связано с пунктом в завещании. Верно?

– Слушай, я надрывал задницу, чтобы сделать эту компанию такой, какая она есть. Я не собираюсь лгать – я считаю, что заслужил право взять ее на себя.

Он пожал плечами.

– Тогда сделай это. Она твоя, можешь забрать. Я не хочу быть здесь главным.

– Чушь собачья. Как ты можешь не хотеть этого?

Он покачал головой.

– Я не заинтересован в том, чтобы быть генеральным директором. Я никогда им не был. Мне нравится моя нынешняя работа.

– Это глупо. Почему ты не хочешь большего?

– Никогда к этому не стремился. Я не хочу отвечать за все. Я – нет. Я тебе не соперник.

Хотел бы я ему поверить, но я никогда не забывал, на какое дерьмо он способен, хотя это и было двадцать пять лет назад. Как и любому младшему брату, ему нравилось соперничать со мной при каждом удобном случае. Но он перешел черту, когда ему удалось заполучить гоночный автомобиль для картинга, за который боролся я. Он сказал мне, что не хочет заниматься картингом. Неделю спустя автомобиль был на заднем дворе – и у него. Я несколько раз просил у отца эту вещь, но Димке каким–то образом удалось уговорить папу купить ее для него, даже после того, как он уверял меня, что карт ему не нужен. Я поверил ему тогда, но не поверил сейчас.

– Ты лжешь, братец. Я думаю, ты просто хочешь, чтобы я ослабил бдительность и позволил тебе обойти меня.

Он приподнял бровь.

– Уверяю тебя, это не так.

– Сложно поверить, что ты не хочешь быть главой семейного бизнеса. «Каледин и сыновья» – успешная компания. Я думаю, ты полон этих мыслей. Почему вы все пытаетесь сказать мне, что никто из вас не хочет всем заправлять?

– Я уверен, что нет, и я не думаю, что кто–то из братьев завтра выйдет на работу в попытке свергнуть тебя с трона. Расслабься. Никто не пытается украсть его у тебя.

Мне хотелось ему верить. Это, конечно, сняло бы груз с моих плеч. Я пристально смотрел на него еще несколько секунд, ища какие-нибудь признаки, которые раскрыли бы его обман. Я ничего не видел, но он вполне мог просто научиться лучше лгать. Я не мог рисковать.

– Неважно. Мне нужно работать. Разве ты не должен что–то делать?

Он посмотрел на часы.

– Мне действительно нужно торопиться на встречу… Максим, не забывай, мы – родные люди. Не делай нас, особенно меня, своими врагами. Мы не пытаемся отнять у тебя место во главе стола. Хочешь верь, хочешь нет, но никто из братьев не желает этого.

– Это ты сейчас так говоришь, – пробормотал я.

Он встал, улыбаясь и удрученно качая головой, и вышел из моего кабинета. Он закрыл за собой дверь, оставив меня наедине со своими заявлениями. Мне было очень трудно поверить, что ни он, ни мои братья не хотели получить шанс оказаться на вершине. Компания была готова расти и стать еще более прибыльной. Деньги давали мне власть. Это было то, чего я всегда жаждал. Мой мозг отказывался верить, что мои братья не разделяют того же желания.

Дмитрий технически был моей правой рукой в компании, хотя я никогда по–настоящему не зависел от него. Он был превосходным бизнесменом, и, на мой взгляд, это ослабляло мою позицию. Старший после меня – Тимофей. Одному богу известно, сможет ли он когда-нибудь надеть костюм и притащить свою задницу на работу. Этот парень давным–давно слетел с катушек. Он определенно не представлял угрозы. Николай, у него был потенциал заполучить мою часть семейного бизнеса. На данный момент он руководил нашим благотворительным фондом и, казалось, был счастлив там, но никто не мог знать наверняка.

Федор был больше всего похож на меня, за исключением того, что касалось работы. Вряд ли он хотел бы появиться и честно поработать целый день. Он предпочитал тратить деньги, а не зарабатывать их. Пока я сидел у руля и вел его счета в полном объеме, он держался от меня подальше. Черт возьми, я даже не был в курсе, на каком континенте он проводит большую часть времени. Потом Иван, мой младший брат. Он уже был сам по себе богат, но вдруг ему захочется вылезти из–под маминых юбок и начать играть с большими мальчиками? Пока он казался довольным тем, что живет с мамой и не вмешивается в дела компании.

Дмитрий определенно был моим самым большим соперником. Единственный способ выбить его из борьбы – это найти женщину, и побыстрее. Я понятия не имел, какой была личная жизнь брата в этот момент, но у него никогда не было проблем с женским полом. Ни у кого из нас. Мы родились при очень удачных обстоятельствах, унаследовав красивую внешность наших родителей, деньги и обаяние моего отца. Это облегчало поиск женщин, желающих связать с нами жизнь. Может быть, это было даже слишком просто. Я ухмыльнулся, вспомнив о репутации братьев Калединых в наших социальных кругах.

О, снова стать молодым и беззаботным! К сожалению, отцовские времена прошли, и нашему поколению предстоит укрепить компанию и вывести ее на новый уровень, сделать более крупной и сильной, чем когда-либо.

Глава 4

АННА

Сегодня я была одета, чтобы сразить наповал. Я встречалась с человеком, который был заинтересован в покупке моей компании. Максим Леонидович Каледин. Предварительно я, конечно, изучила все, что смогла найти по его компании. Они покупали испытывающие трудности предприятия, фирмы, компании и либо распродавали их по частям, либо помогали им процветать. Я понятия не имела, какие у него были планы на мой счет. Я была готова бороться за свое детище, и для этого мне нужно было хорошо выглядеть, уверенно себя чувствовать.

Я надела свой дизайнерский костюм, остановив свой выбор на юбке, хотя знала, что в ней я буду выглядеть слишком женственно, и поэтому он мог увидеть во мне легкую мишень. Черный блейзер и белая шелковая рубашка придавали мне деловой вид. Я подняла волосы вверх, а затем распустила их, пытаясь выбрать наилучший образ. Решила собрать волосы в высокий, но слегка распущенный хвост. Я надела свои сногсшибательные лабутены и направилась к двери, предварительно позвонив водителю и попросив отвезти меня к зданию с офисом и с моим центральным магазином на нижнем этаже. Я хотела, чтобы господин Каледин увидел мое достижение.

Эмма уже была в магазине, рассматривала витрины и следила за тем, чтобы все выглядело как можно лучше. Я прошлась по торговому залу, бегло осмотрела витрины, поправила несколько баночек, прежде чем остановить взгляд на заключенном в рамку заявлении о миссии компании, которое висело на стене за кассой. Я очень гордилась этим и позаботилась о том, чтобы оно было выставлено на всеобщее обозрение.

– Конференц–зал готов? – спросила я Эмму.

Она кивнула.

– Да, я попросила Светлану собрать воедино некоторую информацию о компании и краткое изложение наших квартальных отчетов. Я хотела убедиться, что потенциальный покупатель видит возможности для роста.

– Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делала, – сказала я ей.

Она улыбнулась.

– Я здесь ради тебя. Все пройдет отлично. Я думаю, он – ответ на наши молитвы.

– А что, если он решит мою компанию распродать по частям? – с тревогой спросила я.

– Зачем бы ему так делать? Я имею в виду, что цифры хорошие. Продукция просто фантастическая. Он может заработать больше денег, сохранив компанию и придав ей небольшой импульс. Если он такой умный, как о нем пишут, он оставит все как есть – по большей части, – заверила она меня.

– Я надеюсь на это, – прошептала я, в последний раз оглядывая магазин, на проектирование которого потратила много часов. У него был вид высококлассного бутика, который я смягчила, добавив много зеленых растений и на деле продемонстрировав привлекательность естественных компонентов всей моей косметики.

В дверь вошел мужчина в элегантном темно–сером костюме. Я сразу узнала его, и была немного удивлена тем, насколько привлекательным он оказался в реальности. Я шагнула вперед, продолжая думать о том, как сильно мне нравилось сочетание его черных волос и карих глаз. Это придавало ему очень суровый вид – вид вожака.

– Здравствуйте, господин Каледин, я Анна Ковалева, – сказала я, протягивая руку.

– Доброе утро, – ответил он без улыбки.

Я мысленно застонала, уже с ужасом ожидая следующего часа или около того. Я ненавидела высокомерных мужчин. У меня было предчувствие, что это один из тех парней, которые почувствуют необходимость поучать меня. Я молча напомнила себе, что должна быть милой. Он был моей единственной надеждой сохранить свою компанию.

– Не хотите осмотреться? – спросила я дружелюбным тоном.

Он пожал плечами, его взгляд скользнул по открытому, воздушному пространству.

– Конечно.

Я подошла к витрине с губными помадами и начала рассказывать об используемых натуральных, безопасных ингредиентах и о том, почему наша помада превосходит другие, представленные на рынке. Было немного странно говорить с мужчиной о помаде, но он, казалось, действительно слушал.

– Вы говорите, что все натуральное, но что это значит для потребителя? Почему вы не выделили эти вещества в списке ингредиентов? – многозначительно спросил он.

Я открыла рот, а потом резко его закрыла.

– Наши потребители ищут продукты, которые не содержат канцерогенов или других химических веществ. Когда мы говорим «естественное», – они это понимают и в состоянии проанализировать состав.

– А они всё о них знают? – спросил он, приподняв густую черную бровь.

Я глубоко вздохнула и подошла к витрине с тональным кремом и схемами, которые помогают выбрать правильный цвет. Он снова задал важные вопросы, как и у витрин со средствами по уходу за кожей, волосами, ногтями. Он был прав. Я знала, что он был прав, и мне это не нравилось.

– Если вы увидели достаточно, предлагаю подняться на третий этаж, где расположена наша штаб–квартира. Мы можем все обговорить в конференц–зале, – сказала я, надеясь, что он согласится.

Я вдруг почувствовала, что он вторгается в мои владения. Меня раздражало, что он критикует мою работу. Как бы я хотела вышвырнуть его из своего магазина! Но мое будущее зависит от того, выслушает ли он то, что я должна была сказать.

– Разумеется, – ответил он почти дружелюбным тоном, который застал меня врасплох.

Я проводила его к лифту, выдержала невероятно напряженную тридцатисекундную поездку, прежде чем выскочила из металлической коробки и зашагала по коридору в сторону конференц–зала, а он – прямо за мной. Я ловила обращенные на нас взгляды, когда мы проходили мимо офисов. Мой персонал состоял в основном из женщин. Все они хотели поглазеть на человека, который, скорее всего, станет их боссом, если я неправильно разыграю свои карты.

В конференц–зале были только мы вдвоем. Я заняла свое место во главе стола, что, по–моему, его немного разозлило. Я открыла лежащее передо мной портфолио, ожидая, что он сделает то же самое. Он открыл свой экземпляр, просмотрел первую страницу и затем закрыл.

– Похоже, все в порядке, – сказал он, внимательно разглядывая меня, отчего мне стало неуютно.

– Спасибо. Я ценю, что вы нашли время встретиться со мной и посмотреть, чем мы здесь занимаемся… – начала я.

Он поднял руку, жестом останавливая меня.

– Вы знаете, почему я добился успеха, Анна Сергеевна?

Мне пришлось сжать губы, чтобы резкий ответ не слетел с них.

– Не могу этим похвастаться, – ответила я своим самым приятным тоном.

– Потому что я не позволяю эмоциям встать у меня на пути. Бизнес есть бизнес.

– Понятно.

Он покачал головой.

– Не думаю, что вы понимаете. Я слушал, как вы рассказывали о своем магазине и своих товарах, и все это было наполнено эмоциями. Вы эмоционально привязаны.

Я откинулась назад, увеличивая расстояние между нами, чтобы мои руки не дотянулись до него – так хотелось влепить ему пощечину. Хорошо, что они не оказались слишком длинными.

– Это моя компания, мое детище, которое я вырастила не более чем из идеи. Я хочу, чтобы мой труд увенчался успехом, и я, конечно, не хочу терять свою должность генерального директора, – сказала я напряженным голосом.

Он будто пропустил мои главные слова мимо ушей.

– Я вижу, что вы эмоционально вложены, и это сослужило плохую службу вам и вашей компании.

Я почувствовала, как заскрежетали мои зубы, когда я посмотрела в эти холодные карие глаза, которые в данный момент казались скорее зелеными.

– Да, а разве надо стыдиться своей привязанности? И должна предупредить – я против того, чтобы компанию дробили на части.

– Я занимаюсь покупкой компаний не для того, чтобы разделять их. Для меня гораздо выгоднее превратить их во что–то успешное.

Я ощетинилась при мысли о том, что он, а не я, добьется успеха.

– Отлично. Тогда я хотела бы сохранить должность главы моей компании, если вы решите ее купить.

– Зачем бы мне это делать? – спросил он.

И снова мне пришлось плотно сжать губы. У меня была склонность говорить то, что было на уме, и это часто приводило меня к неприятностям. Он намеренно унижал меня, заставлял просить.

– Потому что это мое детище, моя страсть, и я хочу видеть, как эта компания процветает. Я готова пожертвовать собой, чтобы это произошло. То, чего я достигла, должно говорить само за себя, – сказала я севшим от разочарования голосом.

Он ухмыльнулся.

– Ваша компания находится на грани банкротства. Я не думаю, что ваша жертвенность самый сильный аргумент в пользу продажи.

Я вздрогнула, как будто он действительно ударил меня.

– Моя компания находится в таком положении, в каком она находится, потому что у меня есть мораль и высокие стандарты, и я отказывалась соглашаться на что-либо меньшее.

– И это привело вас к моей двери.

– Вы в моем конференц–зале – у моей двери, – выпалила я в ответ.

Он ухмыльнулся.

– Да, но я все еще тот, у кого есть возможность спасти ваше маленькое предприятие. Или посмотреть, как компания рухнет и сгорит. Если я не куплю, как вы думаете, купит ли ее кто-нибудь другой? У меня проницательный взгляд, и мои конкуренты чертовски хорошо знают, что если я к чему–то не притрагиваюсь, то это потому, что оно того не стоит. Никто больше не только не окажется на вашем пороге, но даже не постучит в вашу дверь.

Я чувствовала, как закипает кровь. Каким же высокомерным и самодовольным он оказался! Он вел себя так, словно был кем–то вроде бога, а я, маленький человечек, должна была пресмыкаться у его ног. Я бы предпочла наблюдать, как горит моя компания, чем уступить ему.

Может быть.

– Господин Каледин, я ценю вашу готовность рассмотреть нашу заявку, но знайте, я не буду упрашивать. Я не какая–то слабохарактерная девушка, которую вы можете запугать. Вы принимаете свое решение, основываясь на том, что подсказывает вам ваша превосходная деловая интуиция. Я предоставила вам необходимую информацию, чтобы вы могли принять решение. Если больше ничего нет, я полагаю, мы закончили, – холодно сказала я, глядя ему прямо в глаза.

Он кивнул.

– Я подумаю над этим. Если я решу двинуться дальше, я подготовлю свое предложение. Если вы примете это предложение, будем его реализовывать.

– Хорошо, – неохотно согласилась я.

– Я бы хотел встретиться снова. Может быть, в четверг или пятницу?

– Мне нужно проверить свое расписание, – сказала я, страшась еще одной встречи с ним лицом к лицу.

Он снова кивнул.

– Отлично. Анна Сергеевна, это бизнес. В этом нет ничего личного. Ваша компания в беде. У моей компании есть средства, которые позволят выпутаться из этой передряги. Мой опыт и знания помогут внести изменения, необходимые для успеха. А вам я предлагаю долго и упорно думать о своей готовности принять перемены, прежде чем снова просить о должности генерального директора.

Он встал, оставив меня с открытым ртом и с желанием пнуть его или подставить подножку, когда он будет проходить мимо меня.

– Я выйду сам, – бросил он, выходя за дверь.

Конечно, я даже не сдвинулась с места. Этот высокомерный сукин сын был не тем человеком, на которого я могла бы работать. Он мне не понравился с первых минут общения, а мне следовало бы доверять своему внутреннему чутью.

Наконец, я встала, чтобы добраться до своего кабинета. Встреча и его слова продолжали прокручиваться у меня в голове. Поражение было горькой пилюлей, которую трудно было проглотить. Он высказал несколько обоснованных замечаний, и я возненавидела его за это. Я не любила критику, и мне было сложно принять свою неудачу. И мне совершенно не нравилось, когда кто–то вроде него смотрел на меня сверху вниз, и чуть ли не насмешливо.

Все, что это дало, – это вдохновило меня делать лучше, стараться усерднее. Если он не купит компанию и я разорюсь, то просто начну с начала. Я не поставлю на этом точку. Я еще достаточно молода. Я могу найти другой способ перестроиться и сделать это правильно во второй раз. Максим Каледин понятия не имел, с кем имеет дело. Вероятно, он привык добиваться своего, но я была не из тех женщин, которые будут притворяться сдавшимися ради красивого, сильного мужчины.

Глава 5

МАКСИМ

Я провел последние два дня, подсчитывая цифры, анализируя прогнозы и потенциальный рост косметической компании, и был впечатлен тем, что увидел. Я попросил кое-кого провести небольшое исследование в этой области и понял, что это совершенно неосвоенный рынок. Я покачал головой, глядя на текущие трудности, с которыми столкнулась компания, и увидел в этом вину генерального директора. Она была эмоционально привязана и принимала деловые решения, основываясь на своих чувствах, а не на том, что было лучше для компании. Так поступают только новички. Она была молода, и, похоже, подобрала не очень хорошую команду. Ей предлагали не те советы, в которых она нуждалась. Им придется уйти. Это точно.

Я подготовил для ее ознакомления предложение о покупке компании по, на мой взгляд, очень разумной и справедливой цене. Я не собирался никого обманывать, и я понимал, сколько труда было потрачено на то, чтобы сдвинуть компанию с мертвой точки. Я был готов заплатить за это. Я оценил ее привязанность к компании, и знал, что это тоже может стать выгодным приобретением. Она была бы готова работать долгие часы и упорно бороться за компанию, если бы осталась на своем посту. Такого рода страсть – это не то, что можно купить за зарплату. Это было что–то, что шло изнутри, и у нее это было.

Мои мысли вернулись к нашей встрече. Я был приятно удивлен тем, насколько она была красива вживую. Я не знал, был ли это ее модный макияж или так она выглядела сама по себе, но ее кожа сияла. Анна излучала свежесть и здоровье, ее внешность притягивала меня, как мотылька на пламя. Она была возбуждающей и пряной. Мне это понравилось. В ней был вызов, и я был рад его принять, хотя заранее знал, что выиграю. Я всегда выигрывал, но иногда мне нравилось немного потрудиться, чтобы добиться победы.

Перед ее ароматом, чем–то навеянным ванилью, тоже было трудно устоять. В другое время, в другом месте я бы уткнулся лицом ей в шею, впитывая этот запах, наполняющий мои ноздри. Я не мог позволить своему члену руководить мной. Она была потенциальной сотрудницей, если предположить, что я позволю ей остаться. Но я ужасно хотел ее. И чувствовал ее влечение ко мне. Она притворилась, что не находит меня привлекательным, но я видел ее взгляд, блуждающий по моему телу.

Может быть, я смог бы использовать это в своих интересах. В тот момент я был в затруднительном положении, и мне нужна была женщина, которая была бы моей фальшивой невестой, или женой, или кем угодно еще, чтобы она родила моего ребенка. Я немного подсчитал и представил себя официальным главой семейной компании к этому времени в следующем году – при условии, что смогу найти женщину, подходящую для моих нужд.

Я покачал головой. Я не мог.

Или мог бы?

Я знал, как сильно она хотела удержаться у руля своей компании. Я был бы рад, если бы кто–то, настолько преданный компании, руководил ею. Это было бы только плюсом в моей очень загруженной жизни. Я знал, что это мудацкий поступок, но, может быть, я мог бы предложить ей маленькую сделку? Выгодную мне сделку, усмехнулся я про себя.

Я сложил документы в папку и засунул ее в свой портфель. Пришло время встретиться с Ильей за нашей еженедельной выпивкой. Вдруг подумалось, что я для него – просто собутыльник, с кем он мог провести немного «взрослого» времени вдали от жены и детей. Я имею в виду, он работал, но это было не то же самое, что расслабиться за бокалом хорошего виски без криков детей или их попыток использовать тебя в качестве личного тренажера. Дети Ильи были замечательными, но их было многовато. Я никогда не понимал, как он может быть настолько счастлив, когда вокруг него царит такой постоянный хаос. Я был уверен, что пять лет назад сошел бы с ума, окажись я на его месте.

Когда я пришел в наше обычное место, он уже потягивал напиток. Илья выглядел немного расстроенным.

– Все в порядке? – поинтересовался я.

Он посмотрел на меня потухшим взглядом. Я почувствовал, что что–то не так, и сел, готовый услышать что-нибудь ужасное.

Он опустил голову и уставился на янтарную жидкость в своем бокале.

– Жанна сегодня была на приеме у врача, – не поднимая глаз, сказал он таким тихим голосом, что я почти не расслышал из–за шума вокруг нас.

Мне сразу стало ужасно жаль его. Очевидно, новости были не очень хорошие.

– Оу. И как дела? – спросил я, не совсем понимая, как вообще можно говорить о дородовом осмотре.

Он поднял глаза, чтобы встретиться с моими.

– Близнецы. У нас будут близнецы.

Я приподнял бровь.

– Близнецы? То есть два младенца.

Он кивнул.

– Двое. Мальчики.

– Поздравляю! – только и мог сказать я, впечатленный его умением делать детей, и внезапно задался вопросом, может ли такое случиться со мной? Я сделал мысленную пометку провести небольшое исследование вероятности рождения близнецов. Мне нужен был один наследник, а не несколько.

– Близнецы… Пятеро детей. У меня будет пятеро детей, – пробормотал он задумчиво.

Я пожал плечами.

– Знаешь, ты мог бы перестать заводить детей, если бы захотел.

Он закатил глаза.

– Ха. Ха. Пятеро детей… Мне понадобится дом побольше. И машина… Можно уже покупать автобус.

Я искренне сочувствовал ему, оказавшемуся в таком затруднительном положении.

– Есть же внедорожники, в которых поместится вся семья.

Он усмехнулся.

– Ты знаешь, сколько всего нужно ребенку? А тут родятся сразу двое! Нет, нам непременно понадобится автобус! Это единственный способ, которым мы когда-либо сможем куда-нибудь выбраться вместе.

Меня забавляла эта зацикленность на транспорте.

– Тебе лучше подумать об этом в тот следующий раз, когда вы с Жанной снова будете развлекаться, – беззлобно поддел я и заработал его сердитый взгляд.

– Я думаю, мы на этом закончим. Жанна была не в восторге, узнав, что ее живот будет растянут в два раза больше, чем раньше, – поделился он.

Я махнул рукой.

– Жанна даже не выглядит так, будто у нее в животе были дети. Я уверен, что она быстро восстановит фигуру, – заверил я его, не имея ничего, на чем можно было бы основать эту информацию.

– Я обязательно передам ей это, – сухо поблагодарил он.

Заказав свой напиток, я медленно потягивал его. Мои мысли постоянно возвращались к Анне и к тому, как она будет выглядеть, беременная моим ребенком. Я слышал, что беременные женщины будто светятся. Она и без того уже сияла. Наверное, она станет подобна лучу света, размышлял я. Я представил себе ее худенькую фигурку с бугорком животика. Я уже знал, что беременность пойдет ей.

– Чему ты улыбаешься? – с подозрением спросил Илья.

– Хм? Я не улыбаюсь, – возразил я.

– Улыбаешься, и даже не замечаешь. О чем думаешь? Ты выглядишь отрешенным.

Я покачал головой, отбрасывая свои мысли в сторону.

– Так, ни о чем конкретном.

– Не о том ли, что собираешься сделать, чтобы занять место главы вашей «Каледин и сыновья»? – спросил он.

Я посмотрел на него и ухмыльнулся.

– Можно я заберу на время одного из твоих малышей?

Он оторопел.

– Черт возьми, нет!

Я разразился смехом.

– У тебя же там двое. Не будь эгоистом. Мне нужен только один, и на короткое время. Потом я тебе его верну.

Он будто всерьез воспринял мое предложение.

– Ты же ни черта не знаешь о детях! Ни за что.

Я закатил глаза.

– Очевидно, я бы нанял няню. Мне нужно только показать адвокату, что у меня есть ребенок, и получить компанию в наследство.

– Ты сошел с ума!

Я преувеличенно вздохнул.

– Ну, я должен был спросить.

– Да, ты спросил, я ответил, – раздраженно начал Илья. – Нет, ты серьезно сидел здесь и думал об этом? Ты странный, чувак, действительно странный.

Я пожал плечами. Я не собирался рассказывать ему, о чем думал на самом деле. Я уже знал, что он сочтет меня полным придурком за то, что я даже подумывал об использовании бедственного положения компании Анны, чтобы убедить ее родить от меня ребенка. Заплатить ей сразу некоторую сумму и предложить очень приличные алименты на ребенка. Еще я вспомнил, как друг вел себя в первые дни и недели после рождения одного из его детей. Он доставал телефон и показывал мне фотографии, на которых младенец только и делал, что спал. А у него от счастья кружилась голова.

Где–то в глубине души я хотел познать это чувство отцовства. Я не был особо заботливым, но и Илья таким не был до рождения первенца. Появление ребенка изменило его. Сначала меня злила эта перемена, но потом я увидел, как он счастлив, и стал просто радоваться за него, уважая его выбор. Но все это вовсе не влияло на мое нежелание обзаводиться своими детьми.

– Я думал о работе и новой компании, которую собираюсь купить, – солгал я.

Он медленно кивнул головой.

– Должно быть, это действительно выгодная сделка, раз ты при этом улыбался.

– Так и есть. Уверен, что в конечном итоге все получится отлично.

– Для тебя или для нынешнего владельца компании? – уточнил он не без иронии.

Я пожал плечами:

– Я бы надеялся и на то, и на другое.

– Но ты не уверен? – допытывался он.

– Иногда владельцы или генеральные директора компаний, которые я покупаю, не в восторге от того, что я топаю по всей их территории. Все становится беспорядочным, когда на кухне слишком много поваров. Когда у меня возникает ощущение, что это может стать проблемой, я склоняюсь к замене руководства.

Он кивнул:

– Понимаю. За кем ты оставишь руководство этой компанией?

– Пока не знаю. Мне есть о чем подумать, – честно ответил я.

Илья отпил из своего бокала. Я мог бы сказать, что друг подозревал, что в этой истории есть что–то еще, но он не стал расспрашивать дальше. Да и я был не совсем готов озвучить свою идею. Я не был уверен, смогу ли я действительно так поступить. Но я был так же увлечен тем, чтобы возглавить свою компанию, как она хотела оставаться главой своей. Я был готов практически на все, чтобы закрепить за собой это положение, и у меня было чувство, что она сделает то же самое.

С ее стороны это была серьезная просьба. Нужно бы встретиться с ней завтра. Я бы представил свое нынешнее предложение и посмотрел, какую реакцию получу в ответ. Тогда я бы понял, как далеко могу ее подтолкнуть. Возможно, она пошлет меня к черту и найдет другой выход из своего затруднительного положения. Я сомневался в этом, но такая вероятность все же была.

– Мне, наверное, пора идти. Кстати, в эти выходные Жанна собирается рассказать детям о малышах, а заодно их ждет грандиозное разоблачение – она считает, они вполне большие, чтобы узнать, что детей не аист приносит, – пробормотал он, явно не в восторге от идеи своей жены.

– Еще раз поздравляю! – сказал я ему, когда мы допили свои напитки и собрались уходить.

Он возвращался в дом, где были его жена и дети, а я возвращался в свою пустую роскошную квартиру. Я знал, чего ожидать, когда переступал порог. Как и всегда – тихо и чисто, без разбросанных по полу игрушек, без всяких штучек, сопровождающих присутствие женщины.

Это было прекрасно. Все было именно так, как мне хотелось. Мне нравился порядок, нравилось разгуливать в нижнем белье, пить пиво и не беспокоиться о том, что мой стеклянный журнальный столик может представлять опасность для малыша. Мне нравилась моя жизнь такой, какой она была – упорядоченной и без драм.

Глава 6

АННА

Когда я прошла через одну из трех стеклянных дверей, которые вели в вестибюль компании «Каледин и сыновья», я была серьезно впечатлена. Каждая его поверхность излучала богатство и престиж. Все сияло, от мраморных полов до мраморных колонн, которые стояли по обе стороны огромного зала. Имя Каледина поблескивало на полу из цельного черного мрамора, на случай, если человек не знал, где он очутился.

Я подошла к высокой стойке в центре вестибюля, где выстроились в ряд шесть человек, готовых направить посетителя на нужный этаж. Я изо всех сил старалась казаться такой же могущественной, как и все остальные люди, слоняющиеся по вестибюлю с портфелями и чашками кофе в руках и болтающие друг с другом.

– Доброе утро, я Анна Ковалева, хочу видеть Максима Леонидовича.

Мужчина набрал мое имя, кивнул и велел мне подниматься на пятый этаж. Я вошла в лифт с золотой отделкой и блестящими зеркалами по всему периметру. Я закатила глаза, отметив выражение богатства повсюду, куда бы я ни посмотрела, и задалась вопросом, не было ли это сделано для того, чтобы просто пустить пыль в глаза.

Выйдя из лифта, я столкнулась со стойкой другой секретарши, которая провела меня по длинному коридору, где я, наконец, оказалась лицом к лицу с секретаршей Каледина. Этот человек, должно быть, платит целое состояние только за эксплуатационные расходы, подумала я.

Я назвала свое имя – еще раз – и получила указание занять место в зоне ожидания. Я посмотрела на удобные диваны, стоящие друг напротив друга, и журнальный столик, на котором были аккуратно разложены журналы.

Я пришла пораньше – нарочно, чтобы осмотреться. Эмма и мой адвокат должны были появиться с минуты на минуту: я ни за что не собиралась идти на встречу один на один с этой акулой. Он уже почувствовал запах крови, и я поняла, что он сожрет меня. Я должна была точно решить, насколько сильно я не хочу, чтобы мне было больно, когда он это сделает.

– Эй! – услышала я дружелюбный голос Эммы и встала, чтобы поприветствовать ее и Бориса, моего адвоката. – Боже мой, это безумное место! Мне казалось, что нужно пройти мимо драконов, чтобы увидеть мастера подземелий, – пошутила она.

Я кивнула в знак полного согласия. Максим Леонидович вышел из двойных дверей своего, как я поняла, кабинета и посмотрел на каждого из нас. Он будто оценивал нас, как боец, выходящий на ринг с противником.

Я наклонилась, чтобы прошептать Эмме на ухо:

– Сильно претенциозный?

Она хихикнула и легонько ткнула меня локтем. Его глаза встретились с моими, и я снова испугалась, что при виде него у меня остановится сердце. Боже правый, как он был хорош! И опасен – этого я не должна забывать. Игнорируя нас, он повернулся, чтобы что–то тихо сказать своему секретарю, явно решив, что мы недостойные противники.

– Горяч. Чертовски сексуален, – прошептала она в ответ.

Я посмотрела на нее.

– Верно, но ты не можешь об этом даже думать. Этот человек, скорее всего, будет твоим начальником, – напомнила я ей.

Она посмотрела на меня и ухмыльнулась:

– И твоим.

Я потрясла головой, пытаясь выбросить из нее фантазию о нем и обо мне на моем столе. Нет, я бы никогда не осмелилась! Хотя, если бы он был кем–то другим, я бы определенно посмела. Мужчина был высоким темноволосым красавчиком, отчего у меня намокло между ног.

Его глаза снова встретились с моими.

– Встреча пройдет здесь, – объявил он, приглашая нас в свой кабинет.

Эмма, Борис и я вошли в огромный кабинет, стены которого были отделаны красным деревом. В комнате не было тех воздушных цветов, которые заставляли человека чувствовать себя желанным гостем. Я будто попала в мрачное подземелье. На мой вкус, кабинет был слишком темным и неприветливым, и я подумала, что он очень подходит своему хозяину. Пожилой мужчина сидел в удобном на вид кресле лицом к столу, на носу у него были очки в тонкой стальной оправе, и он изучал портфолио. Он даже не потрудился поднять головы, когда мы вошли. У претенциозного человека, очевидно, был претенциозный адвокат. Что это именно он, я поняла в ту же секунду, как только увидела его.

– Присаживайтесь. – Каледин указал на места возле стола, на котором лежала стопка картонных папок. Я уставилась на них так, словно они были ядовитыми змеями, готовыми укусить. Я знала, что это такое. Какие бы документы ни находились в этих папках, от них зависела судьба моей компании, а также моя собственная.

Мы прошли по настоящему восточному ковру, в оранжевых и коричневых тонах в тон комнате, и заняли свои места. Эмма и я сели на диван, а Борис напротив нас, оставив кожаное кресло во главе стола свободным для хозяина, как тот, вероятно, и ожидал. Меня так и подмывало встать и занять это место просто для того, чтобы позлить его.

– Это Эдуард Сергеевич, мой адвокат.

Мужчина что–то пробормотал, бросив на каждого из нас беглый взгляд, прежде чем вернуться к своему чтению.

– Это Борис Николаевич, мой адвокат, а с Эммой вы встречались на днях в магазине.

– Мельком, – кивнул он. – Могу я предложить кому-нибудь выпить? – спросил Максим Леонидович, подходя и становясь рядом с полным баром у стены.

Я намеренно посмотрела на крошечные часики с бриллиантами у себя на руке.

– Нет, спасибо, – сказала я, не нуждаясь в напоминании, что было десять часов утра.

Он ухмыльнулся и налил себе немного красного вина, прежде чем занять свое место.

– Я подготовил предложение, которое более чем справедливо. Мой адвокат ознакомился с ним, и я полагаю, вы захотите, чтобы ваш юридический отдел также ознакомился с ним.

Он ожидал приезда всего моего юридического отдела? Но у моего юриста всего пара помощников. Я поняла, что мне следовало захватить с собой побольше людей. Борис взял одну из папок на столе, я тоже. Эмма посмотрела на меня, прежде чем взять другую из стопки. Адвокат Каледина сидел молча, как будто его здесь вообще не было, и это пугало. Я подумала, что за таким демонстративным поведением стояла какая–то цель.

Я выбросила посторонние мысли из головы и сосредоточилась на предложении, лежащем передо мной. Пока я читала, я чувствовала, как мое сердце опускается в желудок. В ушах зазвенело, а во рту пересохло. Я надеялась, что никто не заметит, как дрожат мои руки, державшие бумаги, и изо всех сил старалась выглядеть так, будто все было совершенно нормально.

Я теряла свою должность, прими я его предложение. Я больше не была бы генеральным директором своей компании, я стала бы безработной. Совершенно потерянная, я посмотрела на Эмму, на лице которой было выражение печали, затем перевела взгляд на Бориса. Он все еще читал. Хорошо. Я хотела, чтобы он не пропустил то, что написано мелким шрифтом.

– Ну? – спросил Каледин, глядя на меня.

– Что «ну»? – огрызнулась я.

– Вы будете подписывать?

– Вы хотите, чтобы меня сместили с поста главы компании? – спросила я, желая услышать, как он произнесет эти слова.

– Именно так, – кивнул он, не сводя с меня глаз.

– Но почему?

– Я считаю, что смена руководства наилучшим образом отвечает интересам компании.

Я бросила на него сердитый взгляд в ответ, прежде чем снова вернуться к просмотру документов. Я была так зла, что мне было трудно контролировать свою внутреннюю реакцию – встать и в раздражении покинуть кабинет. Но я не могла так поступить. Не только я потеряла бы свою работу, но и все люди, которые работали на меня, тоже оказались бы на улице.

Борис наконец посмотрел на меня. Я знала, что он считал это честной сделкой. Так оно и было на бумаге, но для меня это было все равно что вырезать свое сердце.

– Мне бы хотелось несколько дней подумать об этом, – сказала я.

– Мы можем это устроить. Как насчет того, чтобы я зашел к вам в офис в понедельник?

Он вел себя так, словно говорил о том, чтобы зайти выпить кофе.

– Прекрасно.

Я встала, пожала ему руку, как профессионал, и вышла из кабинета с высоко поднятой головой. Я не хотела, чтобы он узнал, как сильно я выпотрошена. Мой адвокат спустился со мной и Эммой в вестибюль. Он столкнулся с кем–то из своих знакомых и извинился, пообещав позвонить мне во второй половине дня и высказать свое мнение и предложения по доработке. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Как только мы вышли на улицу и отошли от огромных дверей, я заплакала. Эмма, утешая, поглаживала мою спину.

Я промокнула глаза салфеткой, стараясь не размазать макияж.

– Меня собираются уволить.

– Мне правда жаль. Может быть, мы сможем придумать какой-нибудь другой способ спасти компанию?

Я покачала головой.

– Мы обе знаем, что только Каледин проявил интерес к компании. И он уже ясно дал понять, что, если он уйдет, нами никто больше не заинтересуется. Она просто исчезнет. Его предложение – это единственный способ сохранить двери компании открытыми.

Мы шли по оживленной улице Москвы, и я надела свои солнцезащитные очки, спрятав глаза за большими темными стеклами.

– Я не понимаю! Он спросил меня, почему я хочу остаться. Я надеялась, он оценит, насколько я предана своему делу. И потом он вытворяет эту чушь?

– Это было подло.

– Мне нужно попытаться еще раз. Может быть, мне удастся убедить его дать мне шанс, например на испытательный срок. Я имею в виду, что это сэкономит ему деньги в долгосрочной перспективе. Я разбираюсь в этом бизнесе, у меня есть контакты в отрасли, которых у него просто не может быть, есть прочная репутация, – сказала я, отстаивая свою необходимость остаться на посту генерального директора.

Она глубоко вздохнула.

– Возможно, тебе удастся убедить его оставить тебя на руководящей должности, но не в качестве генерального директора.

У меня отвисла челюсть.

– Нет! Я не могу работать на кого–то другого в своей собственной компании!

– Прости, я просто предложила это тебе как способ удержаться в компании.

– Я знаю… Мы можем вызвать такси? – застонала я. – Эти каблуки не предназначены для того, чтобы ходить пешком.

Она рассмеялась.

– Я всего лишь шла за тобой.

– Спасибо… Я была застигнута врасплох. Я действительно думала, что он позволит мне остаться. Ух, хотела бы я пнуть его по голени за то, что он так меня обманул! – не могла успокоиться я.

Когда подъехало такси, мы забрались в него и направились в мой офис. Если сделка состоится, все произойдет быстро. Возможно, я провожу последние дни в качестве генерального директора своей компании. Мне было больно думать о будущем без моей компании. Меня убивала перспектива сидеть в стороне и наблюдать, как она процветает без меня. Я была уверена, что так и будет. Все кирпичики были на месте, оставалось только сложить их, чтобы построить ее благополучие.

Такси остановилось, я быстро расплатилась с водителем, спеша взглянуть на витрину магазина. Я лично подбирала ингредиенты для своей косметики, выбирала основные цвета и помогала создавать идеальные оттенки. Я касалась каждой части этого бизнеса. Каледин может оттолкнуть меня, но я буду знать, что все формулы принадлежат мне. Я сама создавала их!

Пока мы шли по магазину, я смотрела по сторонам. Я не могу его потерять. Не могу! Я была готова отбросить свою гордость в сторону, вернуться к этому высокомерному горячему придурку и умолять оставить за мной компанию. Это было бы унизительно и я бы ненавидела каждую наносекунду своего унижения, но если бы это позволило мне продолжать работать, я бы сделала это.

Глава 7

МАКСИМ

Тот взгляд Анны не отпускал меня все выходные. Я чувствовал себя немного виноватым. Я, наверное, никогда не забуду, как приоткрылся ее рот и опустились плечи, как подрагивали листы договора в ее руках, когда она его читала. Я сделал то, что задумал, и я получу то, что хотел. И она тоже.

Я знал, что уже заполучил ее, когда она попросила несколько дней отсрочки. Это означало, что она попытается придумать способ убедить меня позволить ей остаться. Она рассчитывала сохранить за собой пост генерального директора и растерялась, когда не нашла этого в условиях сделки. Если бы эта новость не застала ее врасплох, она бы подготовила встречное предложение.

Я подумывал о том, чтобы не менять положение Анны, когда составлял договор. Я почти это сделал, но вдруг понял, что у меня есть козырь. Женщина была не из тех, кто сдастся без серьезной борьбы. Я знал, что она амбициозна и увлечена своей компанией, на что я и рассчитывал. Она продолжит вести переговоры и, возможно, будет умолять позволить ей остаться. У меня было то, что хотела она, и у нее было то, в чем нуждался я. Я надеялся, что ситуация сыграет мне на руку.

Трудно было точно рассчитать, какой будет ее игра. Она не была похожа на других владельцев бизнеса и генеральных директоров, с которыми я имел дело в прошлом. В ее глазах был огонь, он делал ее горячей. Не чересчур горячей – достаточно горячей. Эта встреча с Анной была у меня на уме с тех пор, как она ушла. Мы словно вели шахматную партию. Я пытался предугадать ее следующий шаг, готовый нанести ответный удар. Это было захватывающе. Черт, это было самое веселое, что я когда-либо получал за долгое время.

Я прогулялся по ее центральному магазину, отметив, что со времени моего последнего посещения здесь ничего не изменилось. Я был внимателен к деталям и хотел посмотреть, не попытается ли она саботировать сделку. Она этого не сделала. В магазине было чисто, а продавцы и консультанты были одеты в униформу, приличествующую высококлассному косметическому бутику. Мне нравится. Я видел большой и уникальный потенциал компании и стремился внести свой личный вклад, чтобы превратить ее в непревзойденную.

Я поднялся на этаж офиса и объявил о своем прибытии секретарю Анны. Меня тут же впустили внутрь кабинета. Анна встала из–за своего стола и подошла ко мне. Симпатичная розовая рубашка, подчеркивающая ее женственность, и черные брюки в сочетании с черными туфлями на высоком каблуке – она была великолепна! Ее волосы были распущены и падали на плечи, что придавало ей очень естественный вид, несмотря на деловой костюм. Я позволил себе открыто рассматривать ее, и мне определенно понравилось то, что я увидел.

– Доброе утро, – сказал я с прохладной улыбкой, когда она пожала мне руку.

– Доброе утро. – Она указала на один из стульев напротив своего стола.

Я сел, ожидая, пока она сядет на свое место.

– Вы ознакомились с моим предложением? – спросил я, переходя прямо к делу.

Она откашлялась.

– У меня есть возражения.

То, как она это сказала, заставило меня усомниться в успехе моего плана.

– И?

Она сложила руки на груди. Я отметил идеальный маникюр. Анна глубоко вздохнула и посмотрела мне прямо в глаза.

– Я прошу оставить меня на посту генерального директора компании. Я хочу контролировать повседневные операции и, сохранив свой статус, иметь возможность принимать текущие решения. Я бы предложила вам занять положение инвестора с возможностью принимать некоторые важные деловые решения.

Я ликовал в душе. Я ожидал, что она попросит меня об этом. Вслух я сухо спросил:

– Почему? Скажите мне, почему я должен это делать?

– Потому что я построила эту компанию с нуля. Эта компания существует, потому что я придумала концепцию и воплотила ее в жизнь. Моя кровь, пот и слезы сделали ее такой, какая он есть сегодня. Я уверена в своей способности изменить ситуацию. Я открыта для вашего вклада и предложений. Я хорошо знаю свое дело. Вы не сделаете его лучше меня.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но она подняла руку, останавливая меня.

– Не говорите мне, что меня следует заменить из–за одной моей оплошности. Я допустила ее, но ядро все еще в порядке. Я нужна этой компании, и она нужна мне. Если вы действительно хотите, чтобы она была успешной, вы оставите меня.

Я кивнул.

– Я мог бы согласиться.

– Могли бы? – сказала она, и ее голубые глаза загорелись от волнения.

– Да. У меня есть идея, как мы можем договориться, – сказал я, предвкушая перенести обсуждение домой.

– Какая именно? Я сделаю практически все, чтобы сохранить свое место, – сказала она, умоляюще глядя на меня.

То, как она смотрела на меня, заставляло думать о других вещах, помимо контрактов и работы. Я представил себе тот же самый взгляд, умоляющий меня о чем–то совершенно другом. Я остановил себя от того, чтобы мысленно раздеть ее, не доверяя себе, что, увлекшись фантазиями, смогу вернуться к делу.

Попав в ситуацию, которую я спровоцировал, она вела себя именно так, как я и хотел, и я не мог упустить свой шанс.

– Поужинай со мной завтра, и мы сможем это обсудить, – сказал я, глядя на нее в ответ и позволяя ей увидеть желание в моих глазах.

Она напряглась и, высунув язык, нервно облизала губы.

– Нет.

– Нет? – переспросил я, потрясенный ее немедленным отказом. Этого я никак не ожидал. Я ожидал, что она начнет задавать какие–то вопросы или просто скажет: «Да».

Она помотала головой, и в ее светлых прядях отразилось солнце, проникающее в окно позади нее, и это придало ей почти ангельский вид. Меня бы должна поразить молния, но ее образ ангела меня заводил.

– Нет. Это бизнес. Я не верю в смешивание бизнеса с удовольствием, – ответила она. Ее голос был немного более хриплым, чем несколько секунд назад, и это говорило мне, что я тоже разжег ее желание.

– Встретимся строго по делу, если только у тебя не окажется чего–то другого на уме, – заверил я ее, не в силах сдержать нахальную ухмылку, расползающуюся по моему лицу.

– Я бы предпочла сохранить профессиональные отношения. Если мы собираемся работать вместе, особенно с вами, занимающим ответственный пост, лучше всего, чтобы наше общение было строго в этих рамках. Я могу встретиться с вами в вашем офисе, или мы можем встретиться здесь, – сказала она напряженным голосом без всякой игривости.

Я склонил голову набок, изучая ее.

– Не ты ли говорила мне, что сделаешь все, чтобы сохранить свой пост генерального директора? Я ослышался?

Она приподняла одну из своих густых, идеально очерченных бровей.

– Ты действительно думаешь, что я буду спать с тобой, чтобы сохранить свое положение? – возмутилась она и, видимо поэтому тоже перешла на «ты». – Я не знаю, за кого ты меня принимаешь или с какими людьми обычно имеешь дело, но я не из тех, кто предлагает свои, э–э, услуги в обмен на что-либо!

Я пожал плечами.

– Я этого пока не предлагал. Ты делаешь поспешные выводы. Но, если хочешь, мы определенно могли бы обсудить этот вариант.

Она закатила глаза.

– Это не вариант, и я определенно не хочу это обсуждать! – отрезала она, ее щеки покраснели.

Я улыбнулся, увидев, что она начинает волноваться.

– Но если бы это случилось, я гарантирую, что это была бы лучшая ночь в твоей жизни. Возможно, и в моей тоже, – сказал я, бросив быстрый взгляд на ее грудь. Моя улыбка стала еще шире, когда я увидел проступившие через тонкую ткань шелковой рубашки твердые соски.

Мне нравилось, что она хотела меня, но притворялась, что это не так. Притяжение между нами определенно было обоюдным. Я видел, как она смотрела на меня. У меня было предчувствие, что секс между нами будет жарким. Страсть, которую она испытывала к своей компании, была всего лишь намеком на то, какой она была бы в постели с подходящим мужчиной, разжигающим в ней огонь.

– Прекрати! – выплюнула она.

– Что? – пробормотал я, возвращаясь к разговору после того, как пошел по опасному пути, представив, как она, обнаженная, извивалась подо мной.

Она прищурилась, глядя на меня.

– Хорошо, я поужинаю с тобой, но спать с тобой не буду.

– Идеально. Мне бы не хотелось стирать грань между нами, – ухмыльнулся я.

– Сомневаюсь, что это когда-нибудь случится, – буркнула она себе под нос.

– Но если бы это произошло, я думаю, была бы вызвана пожарная команда.

– Ты говоришь как любой другой мужчина. Всегда убежден, что ты лучший, и бла–бла–бла. Я уже слышала это раньше. Ты как самоуверенный петух, расхаживающий с важным видом, – высказала она.

Мои глаза расширились от того, как она говорила. Она играла с огнем.

– Будь осторожна. Мне бы не хотелось доказывать, что ты ошибаешься, – многозначительно предупредил я.

На ее щеках снова заиграл румянец.

– Когда? Где? – коротко спросила она.

– Завтра вечером. Я могу попросить своего водителя забрать тебя. Скажем, около семи, – предложил я.

– Назови место, и я встречу тебя там.

Я сказал ей название ресторана, который мне понравился, потому что он был эксклюзивным и очень приватным. Когда вы там обедали, вас никто не беспокоил. Это было заведение, где знаменитости и те, кто надеялся избежать скандала, встречаясь со своим возлюбленным, могли рассчитывать на то, что будут проигнорированы окружающими. Это было идеальное место для разговора, который я запланировал на завтра.

– Отлично, тогда увидимся завтра, – сказал я, вставая. Я вышел из ее кабинета, оставив ее разгоряченной и взволнованной за своим столом.

Я был уверен, что мой план сработает. Она хотела эту работу. Я надеялся, что того, что я мог предложить, будет достаточно, чтобы убедить ее дважды подумать, прежде чем окончательно меня пристрелить. Эта женщина оказалась непростой задачей. Мне нравился спарринг с ней, и я не мог дождаться завтрашнего вечера.

Я прошел через вестибюль здания семейной компании, по дороге к лифту кивая и махая рукой сотрудникам и гостям. Я чувствовал себя немного увереннее в отношении будущего, пока не увидел Дмитрия, направлявшегося к моему кабинету. Я подумывал о том, чтобы свернуть, но было слишком поздно. Он уже заметил меня.

Толкнув дверь своего кабинета, я прошел мимо него прямиком к бару и налил себе немного виски.

– Не рановато ли? – сказал он, входя следом за мной.

Я повернулся, чтобы посмотреть на него.

– Я праздную.

– В самом деле? Что же ты празднуешь?

Я улыбнулся.

– Тот факт, что ты не получишь должности генерального директора.

Брат перестал улыбаться и покачал головой, прежде чем развернуться и выйти, не сказав ни слова. Я смотрел ему вслед, раздраженный тем, что у него не нашлось ответа. Я ждал, что он тут же появится снова. Когда этого не произошло, я подошел к двери, высунул голову и увидел, что он идет по коридору в свой кабинет.

Мне пришлось задуматься, не ткнул ли я – только что и непреднамеренно – спящую собаку? Возможно, я напрасно дал ему заранее понять, что вот–вот выиграю гонку. Дмитрию я по–прежнему не доверял. Он мог сколько угодно притворяться, что ему не нужна компания, но я знал, что от него можно ожидать любого подвоха. И сейчас своим молчаливым уходом он пытался сбить меня с толку, чтобы получить преимущество.

– Этого не случится, братишка, – сказал я, закрывая дверь и доставая телефон, чтобы забронировать столик на завтрашний ужин.

Составив план, я сел в свое кресло, готовый начать планировать свое будущее в качестве генерального директора и хозяина компании «Каледин и сыновья». Дела определенно шли на лад.

Глава 8

АННА

Я быстро подправила макияж и сняла блейзер, мгновенно перейдя от делового к вечернему наряду. Я нервничала и немного сходила с ума из–за его приглашения. Несмотря на его заверения, я не могла не думать о возможном сексе с ним. Чего еще он мог желать, что требовало ужина, а не рядовой встречи в офисе?

Я согласилась на ужин только потому, что отчаянно пыталась сохранить свою работу. У меня были стандарты. Если он сделает мне непристойное предложение, сказала я себе, я уйду. Ни одна работа не стоит этого, верно? Даже если мужчина совершенно горячий, а у тебя давно не было секса.

Глубоко вздохнув, я отправилась в ресторан. Назвав администратору свое имя, я проследовала за ней к столику, где уже ждал Максим.

– Привет, – сказал он, вставая, когда я подошла.

– Привет, – сказала я севшим голосом и заняла место напротив. Я чувствовала себя неловко и чертовски нервничала. Он, конечно, выглядел как всегда великолепно.

– Я взял на себя смелость заказать бутылку красного, – сказал он, указывая на бокал с вином передо мной.

– Спасибо, – пробормотала я и сделала глоток, чтобы успокоить нервы. Похоже, встреча займет гораздо больше времени.

Что–то в нем самом подсказывало, что мне нужно быть настороже. Я знала людей такого типа. Он был игроком и привык добиваться своего. Если я хотела выйти из этого невредимой, мне нужно сохранять рассудок и ничего не принимать за чистую монету.

– Как работа? – спросил он, чуть не вызвав у меня приступ смеха.

– Много. Ты?

Он пожал плечами.

– Норма. Дмитрий, это мой младший брат, пришел в офис, чтобы подоставать меня, как обычно.

Я улыбнулась, думая о младшей версии Максима, мучавшей его.

– У тебя только один брат?

Он закатил глаза.

– Нет. У меня пять братьев. Я самый старший.

– Ух ты! – Я задохнулась, думая о его бедных родителях. Растить шестерых детей само по себе достаточно трудно, а чтобы воспитать шестерых мальчиков, нужно быть святыми. Интересно, они все выросли такими, как он?

Он усмехнулся.

– Да, мы были настоящей бандой.

– Ты близок со своими родителями? – спросила я, желая получить небольшое представление о нем как о человеке.

– Мой папа недавно скончался. С мамой отношения нормальные. С ней близок младший брат, сейчас он живет в родительском доме и заботится о ней. Мама еще довольно активная, но так нам не нужно беспокоиться о том, что в доме она совсем одна.

– Мне жаль твоего отца, – сказала я, искренне сочувствуя Максиму.

– Спасибо. А ты?

– А что я?

– Ты близка со своими родителями?

Я не собиралась открываться ему.

– Нет.

Должно быть, он понял, что я не хочу говорить о своей семье, и перешел на более безопасную тему.

– Где ты получила вышку?

– Я не училась в вузе.

Его глаза расширились.

– У тебя есть хоть какое-то образование в области бизнеса?

Я помотала головой.

– Неа. Не видела смысла. Я думала, что это пустая трата нескольких лет, когда я могу сразу начать делать то, что действительно хочу.

Он поднял бровь и кивнул.

– Я могу уважать это решение. На самом деле кажется пустой тратой времени – четыре года за партой учиться вести бизнес, когда тебе, вероятно, с твоим настроем на успех, хватило пройти всего пару каких-нибудь нужных курсов.

Я улыбнулась, оценив тот факт, что он так спокойно отнесся к отсутствию диплома о высшем образовании. Может, он и не был таким придурком. Мне пришлось напомнить себе, что я сижу напротив врага. Я не могла позволить себе расслабиться.

– Спасибо.

Подошел официант, мы сделали заказ, затем оба отхлебнули из наших бокалов, прежде чем он поставил свой и посмотрел на меня.

– У тебя есть кто-нибудь?

Мое сердце дрогнуло. Я должна была знать! Я знала, что это произойдет.

– Не думаю, что это твое дело – холодно заметила я.

Он улыбнулся и игриво повел плечами.

– Я ужинаю с красивой женщиной. Я хочу быть уверен, что никому не перехожу дорогу.

Я быстро взвесила свое решение и честно ответила:

– Нет, я ни с кем не встречаюсь.

Он ухмыльнулся еще шире.

– Хорошо, буду знать.

– А ты? Или, может, дома ждет госпожа Каледина?

Он сморщил нос.

– Нет, не встречаюсь. Что касается предположения о жене – определенно нет. Влюбленность дает другому человеку слишком много власти. Я не могу этого допустить. Мое золотое правило – оставаться верным себе и никогда не попадать в брачную ловушку.

– Это ужасно. Как ты можешь так думать? Делить свою жизнь с кем–то другим – это прекрасно, – я словно читала лекцию о прописных истинах.

Я заметила перемену в поведении и поняла, что настоящая причина ужина вот–вот раскроется. Я напряглась, не подозревая, что же он скажет. Максим не был для меня предсказуемым человеком.

– Анна, я хочу объяснить тебе мою ситуацию. Прошу выслушать меня до конца, прежде чем выносить какие-либо суждения.

– Вся во внимании, – сказала я и, откинувшись на спинку стула, приготовилась слушать.

– Я старший из шести мальчиков. Я единственный, кроме Дмитрия, кто работал и работает в компании. Никто из остальных не проявил к этому никакого интереса. Я предполагал, как и многие другие, что унаследую компанию после смерти отца. К сожалению, этого не произошло.

Я кивнула, мысленно недоумевая, какое отношение это имеет ко мне.

– Продолжайте.

– Чтобы получить ее, у одного из нас должен быть наследник. Все мои братья одиноки. Тот, у кого первым родится ребенок, автоматически вступает в наследство. Если у моего брата Дмитрия родится ребенок раньше, чем у меня, он унаследует компанию. Если мой брат Тимофей, который не работал ни дня в своей жизни, первым произведет наследника, компания попадет в его руки. Я не могу этого допустить.

Я моргнула, все еще не понимая, зачем он мне все это рассказывает.

– Сочувствую, – сказала я, не зная, что еще сказать.

– Анна, я хотел бы знать, не согласишься ли ты стать моей женой, только номинально, и родить мне ребенка? Если ты согласишься, я оставлю тебя генеральным директором косметической компании.

Я уставилась на него. Мне это послышалось? Похоже, он предложил выйти за него замуж. Или я что–то не так поняла?

– Прости, ты действительно только что попросил меня выйти за тебя замуж? – недоверчиво уточнила я.

– Именно. Фиктивно.

Я тряхнула головой. Этого не может быть. Человек, видимо, всегда жил в уверенности, что все должны подчиняться его прихотям.

– С ума сошел? Я никогда, никогда не встречала человека настолько высокомерного и отвратительного, как ты. Не могу поверить! Может, ты предложил выйти за тебя замуж, пытаясь затащить меня в постель? У тебя что, вообще нет принципов? – возмущалась я.

– Нет, вовсе не потому, что просто хочу переспать с тобой, – спокойно ответил он.

– О, так намного лучше. Ты хочешь оплодотворить меня и жениться на мне, чтобы получить в свои руки наследство, которого ты, может, и не заслуживаешь?

– Я его заслужил. Я заслуживаю каждую частичку компании, и это неправильно, что я должен иметь ребенка, чтобы ее получить!

– Ты точно сумасшедший. Абсолютно сумасшедший.

– Анна, это всего лишь деловое предложение. Ничего личного. Ты продолжишь возглавлять свою компанию, а я получу свою. Я не прошу тебя выйти за меня замуж, чтобы оставаться в браке до конца наших дней. Мне нужен один ребенок. Ты получишь хорошую компенсацию, и ты сможешь сохранить свою компанию. Не делай из меня чудовище. Ты ничего не теряешь, – сухо заметил он.

Я была в замешательстве. Я запуталась. Меня потрясло то, что в этот момент я была чертовски возбуждена.

– Но ты хочешь, чтобы у меня был твой ребенок. Как это не личное? – возразила я.

– Анна, это отличная сделка, – убеждал он. – В моей власти или позволить тебе остаться и решить финансовые проблемы твоей компании, или оставить тебя без нее. Ты можешь получить то, что хочешь, и все, что для этого нужно сделать, – это согласиться на мое предложение.

Это было настолько глупо, что не имело для меня никакого смысла. Я рассмеялась. Он точно ненормальный. Это объясняло, почему такой красивый парень до сих пор не женат.

– Тебе нужно проверить голову.

– Я совершенно здоров, уверяю тебя. Я рациональный человек. То, что я предлагаю, – это не экспромт. Это тщательно обдуманное разумное решение обеих наших проблем, – спокойно ответил он.

Я уставилась на него. Он не выглядел пьяным или сумасшедшим, но я не находила его безумное предложение привлекательным.

– Ты серьезно?

Он кивнул.

– Я не могу дать ответ прямо сейчас. Я не планировала в ближайшее время выходить замуж и уж точно не ожидала, что мне придется платить своим первенцем – в буквальном смысле, чтобы сохранить работу. Мне нужно время, чтобы обдумать это твое странное предложение.

Он пожал плечами.

– Отлично. Я дам тебе пару дней. Я как бы против временных рамок здесь, но я не могу ждать слишком долго. Каждый день, когда я не пытаюсь произвести на свет законного наследника, – это риск. Мой брат может заниматься этим прямо сейчас.

– Не могу поверить, что ты подходишь к этому как заводчик животных. Ты хоть себя слышишь? – скривилась я.

Он улыбнулся.

– Да, но, как я уже сказал, это бизнес. Это не личное. Я не собираюсь устраивать конфетно–букетный период и как–то еще ухаживать за тобой. Я с тобой откровенен. Я честно говорю тебе, чего я хочу, и предлагаю то, что ты можешь получить взамен. Нам не нужно беспокоиться о романтических чувствах и прочей ерунде.

Я была поражена. Он говорил о том, что меня обрюхатит, как если бы я была наемной маткой. Остановите Землю, я сойду.

– Отлично. Мне пора идти. Не думаю, что и дальше смогу смотреть на тебя и слушать весь этот бред.

Он ухмыльнулся.

– О, я уверяю, у меня есть на что посмотреть! – нахально заявил он. – Когда ты согласишься, я был бы более чем счастлив предоставить тебе бесплатную услугу по ознакомлению с тем, с чем тебе придется иметь дело.

Я ахнула, и моя челюсть чуть не ударилась о стол.

– Ты… ты жалок, – произнесла я со всем пренебрежением, на которое только была способна. Я вскочила, отбросив при этом стул, и вылетела из ресторана.

Прохладный ночной воздух врезался в меня, охлаждая разгоряченную плоть. Как он мог быть таким соблазнительным, когда был таким мерзким? Это мне нужно проверить голову – что–то не так со мной. Меня тянуло к нему. Мне нравились откровенные поддразнивания этого альфа–самца. Я, ответственная и самостоятельная женщина, привыкла быть доминирующей в отношениях. Большинство мужчин, с которыми я встречалась, позволяли мне встать над ними. Но не Максим.

Отдышавшись, я поймала такси и отправилась домой голодной. Мне нужно было о многом подумать. Почему я вообще думала об этом, было выше моего понимания. Мне нужно было сразу отказать ему, и пусть хоть утопится. Какой мужчина в наши дни просит женщину родить ему ребенка в обмен на работу? Пещерный человек – вот кто… Очень горячий, сексуальный пещерный человек.

Глава 9

МАКСИМ

Я сидел за своим столом, глядя в пустоту. Анна не звонила. Я понятия не имел, восприняла ли она меня всерьез или сочла за сумасшедшего? У меня было много вопросов и не было ответов.

Я был почти уверен, что, если бы действительно напугал ее, она бы отклонила предложение о выкупе бизнеса. Она этого не сделала, и это должно было означать, что у меня все еще есть шанс. Признаюсь, я мог бы говорить с ней немного мягче. Но по крайней мере Анна выпила пару бокалов вина, прежде чем я попросил ее родить моего ребенка. Я не ожидал, что она сразу скажет «да», но я продолжаю надеяться, что в конце концов она согласится. Обычно люди не отказывали мне. Иногда это было: «Да, но» – они просто хотели немного больше.

Рабочий день подходил к концу, я посмотрел на часы и встал из–за стола. Пора отправляться на еженедельную встречу с Ильей. В этот четверг вместо бара мы направлялись в теннисный клуб. Удары ракеткой по мячу были отличным способом избавиться от небольшого разочарования.

– Привет, – сказал я, подходя к нему в раздевалке.

– Привет! – сказал он бодро.

Илья был в хорошем настроении, и я немного успокоился. Сегодня я действительно мог бы напиться. Мы набрали мячей для разминки и вышли на корт. Илья то и дело поглядывал на меня, и, когда мы остановились передохнуть, спросил:

– Что с тобой?

Я пожал плечами:

– Ничего.

– Макс, я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Мы не виделись всего неделю. Что произошло?

Я не мог рассказать ему. Илья прочитал бы мне очень длинную лекцию о том, какой я придурок. Я знал, что по–своему он будет прав, но для таких парней, как я, я не сделал ничего такого уж плохого. Я делал то, что должен был.

– Просто работа, – сказал я, пытаясь стряхнуть с себя чувство обречённости и уныния.

– Бери мячи и бей – сильно, это поможет, – предложил он.

– Из всех ночей именно эту ночь ты хочешь прогулять в трезвом виде? – проворчал я, игнорируя призыв выпустить пар на корте.

Он усмехнулся:

– Кто говорит о трезвости?

Я остановился на полпути.

– Как давно ты здесь?

Он пожал плечами.

– Я закончил работу немного раньше. И подумал, почему бы не пропустить стаканчик–другой до твоего появления? Жена отпустила на всю ночь, так что продолжим вместе.

– Тогда поехали, – сказал я и позвонил своему водителю. Переодевшись, мы отправились в клуб, почти сразу забыв о наших спортивных планах.

Мы сели за стол, и я заказал себе двойной скотч со льдом. Я попытался сосредоточиться на каком–то бейсбольном матче на большом экране телевизора, но ничто не отвлекало меня от мыслей об Анне. Мне нравилось дразнить ее. Мне нравилось ее злить. От гнева ее голубые глаза сужались до крошечных щелочек. Это было чертовски сексуально. Мне нравилось, что я мог контролировать ее хоть немного, даже если она не осознавала, что дает мне такую силу. Я знал, что она станет отличным генеральным директором, и, если бы я не был в таком затруднительном положении, я бы дал ей работу, не задумываясь.

К сожалению, по прихоти отца я оказался заложником этой дурацкой ситуации, а она была единственной женщиной в моем поле зрения, которую я мог убедить согласиться с моим планом. Я догадывался, что это можно назвать шантажом, но не похоже, чтобы она что–то теряла. Черт, мой ребенок был бы милым, умным и сделал бы ее очень богатой женщиной.

– Колись давай, скрытная ты задница, – потребовал Илья через некоторое время.

– Хорошо. Есть девушка, – начал я.

Он хлопнул ладонью по столу.

– Я так и знал! Наконец–то женщина схватила тебя за яйца! Посмотри на себя! Ты даже мыслить здраво не можешь. Я был уверен, что в конце концов это случится. Кто это? Как это произошло? Рассказывай все! Я все хочу знать! А потом я пойду домой и все расскажу Жанне – у нас друг от друга нет никаких секретов.

Я покачал головой.

– Мне не нравится эта ваша договоренность, когда ты должен рассказывать ей все. – Я нахмурился.

Он посмеялся.

– Я говорил тебе, когда женился на ней, именно так это и бывает. На данный момент мы практически одинаково мыслим. Не боись, твоя тайна в безопасности со мной. И с Жанной.

Я сделал глубокий вдох. Я собирался немного подстраховаться, используя гипотетическую ситуацию «вот представь, что…», но он не понял бы, что это предположение. Он подумает, что это мне нужен совет. В то время как этого не было бы из–за проблемы, которая, как он думал, у меня была. Черт, я сам запутался.

– У девушки возникли сложности, и я хотел ей помочь. Но в итоге, похоже, отпугнул ее, – признался я. – Скорее всего, она подумала, что я немного перегнул палку.

Он кивнул.

– Ты склонен действовать жестко.

– Я не специально. Я увидел решение и предложил его, а она начала беспокоиться о мелких деталях.

Илья выглядел задумчивым.

– Ты пытался решить проблему за нее или давал советы, как ей справиться самой? – уточнил он.

Я думал, как ответить.

– Я предложил исправить ее ситуацию.

– В обмен на? – спросил Илья, приподняв одну бровь.

Он действительно хорошо меня знал. Мне стало немного стыдно, ведь он не сомневался, что я попрошу что–то взамен. Я и не думал, что даже в глазах друга у меня такая плохая репутация. Надо бы это исправить. Я сделал мысленную пометку измениться.

– Ничего особенного, – сказал я, немного слукавив. – Всего лишь просил ее родить моего ребенка.

– Это, конечно, что–то… – опешил Илья. – Может быть, выберешь другой подход, не в своем обычном стиле? Может, подскажешь ей способ выпутаться самостоятельно?

– Не думаю, что такой существует.

– Когда был этот ваш разговор? – спросил он, поняв, что не слишком осведомлен, чтобы раздавать подобные советы.

– Пару дней назад. Она была расстроена и ушла с ужина, и с тех пор я ничего не слышал ни о ней, ни от нее, – признался я.

– Что она сказала, когда уходила?

– Что ей нужно время, чтобы все обдумать.

Он улыбнулся.

– Макс, прошло меньше сорока восьми часов. Ты волнуешься, и для тебя время сейчас идет иначе. Как для всех, кто ждет. Но не для тех, кому нужно все проанализировать и взвесить. Это для тебя открытие?

Я кивнул.

– Пожалуй, да.

– Тебе просто нужно притормозить. Иначе все испортишь. Не торопи ее, пусть спокойно все обдумывает. Она не знает тебя. Она не доверяет тебе. Твоя внешность и обаяние сыграют на руку, поверь. Она производит впечатление умной, осторожной женщины. Если она к тому же и красавица, хотел бы я встретиться с ней, – поддразнил Илья.

Да, Анна была умна. И красива. Я не знал, была ли она осторожна, но, мне кажется, она не из тех, кто нырнет в омут с головой. Я восхищался этим качеством. Действительно, Анна не знала меня. Она не могла знать, что я сдержу слово. Я не дал ей ничего для уверенности в этом.

– И не надейся, что ее заинтересует пожилой женатый парень, – ухмыльнулся я в ответ. – Да, она очень умная, целеустремленная и далеко не простая девушка.

– Если она амбициозна, то, скорее всего, привыкла сама решать свои проблемы. Ты ее, наверное, обидел. То, что ей пришлось обратиться к тебе за помощью, наверняка заставило ее почувствовать себя профессионально несостоятельной. Это и так задело ее честолюбие, и тут вдруг она получает твое… эмм… весьма необычное предложение, – мягко упрекнул он.

Я кивнул.

– Знаю, что могу показаться напористым. Я действительно считал, что предлагаю ей отличное решение, но упустил из виду, что с женщинами надо как–то иначе.

Он улыбнулся.

– Хорошая мысль. С женщинами нужно учитывать, что даже самые послушные из них могут неожиданно взбрыкнуть и выйти из игры. У твоей, похоже, есть характер. Ты просто не привык иметь дело с таким типом женщин. Поверь мне, ты должен быть крадущимся тигром, а спешка хороша, говорят, только при ловле блох.

Я посмотрел на Илью, признавая ценность его слов.

– Ладно, подожду несколько дней, – согласился я с его доводами.

Но он не знал Анну так, как я. Не то чтобы я знал ее так уж хорошо, но был почти уверен в том, что ее заводит моя агрессивная натура. Если бы ей это не нравилось, она бы, проявив норов, полностью оборвала бы со мной все дела, пусть даже в ущерб себе. Она была не из тех, кто отказывается от вызова. Я был уверен, что дал ей ровно столько, чтобы разжечь в ней желание дать отпор.

Я предвкушал много горячих споров с ней. Было бы весело. Черт, может быть, я даже позволил бы ей выиграть несколько.

– Знаешь, – прервал мои мысли Илья. – Эти дерзкие, когда злятся, они с тобой стервы, только пока не приручены. Зато потом какие они темпераментные в постели! – сказал он с ухмылкой.

Я тоже улыбнулся.

– Насчет этого ты прав. Спасибо, что выслушал.

– В любой момент. Чувствую, скоро ты станешь таким же степенным женатиком, как я, и мы сможем обмениваться мнениями о том, чья жена была самой плохой на этой неделе.

– Даже не рассчитывай на то, что это произойдет в ближайшее время.

– Это ты сказал, что тебе нужна жена. Может, эта женщина и есть та самая? – подмигнул он.

Он понятия не имел, насколько я был близок к этой мысли. Интересно, сколько дерьма я получу от его дражайшей половины, которая тоже будет в курсе того, как я заставил Анну стать моей женой? Надеюсь, что не встречу ее в ближайшее время.

– Не знаю насчет этого, но посмотрим, – пробормотал я.

Мы откинулись на спинки диванов и до закрытия клуба выпили еще по паре напитков. Его слова дошли до меня. Я не собирался звонить Анне или угрожать снять предложение о покупке ее компании. Я дам ей еще несколько дней. Пока я не думал, как буду реагировать, если она откажется. Ясно одно – мне придется не только искать жену, но и найти генерального директора для управления новой компанией, которую я собирался приобрести. А ведь косметический бизнес – не совсем то, с чем я был знаком.

К тому времени, когда я лег в постель с приличным шумом в голове, морально мне уже было лучше. Я нутром чувствовал, что она одумается. Мы еще немного поспорим, она выдвинет какие–то требования или просьбы, я скажу «нет», она будет злиться, но ей придется пойти на это. Теперь, когда мысль о ней как о моей фиктивной жене пришла мне в голову, я не мог представить, чтобы на этом месте могла оказаться какая–то другая женщина. Это должна быть Анна. И понял, что опасно близок к тому, чтобы жениться на ней по–настоящему.

Глава 10

АННА

Я чувствовала себя немного извращенкой. Мне нравились вещи, слегка выходящие за рамки, когда дело касалось секса. Меня возбудил довольно настойчивый тон Максима. Я не признавалась в этом даже себе, но не могла перестать думать о нем с тех пор, как ушла с ужина.

Он дразнил меня. Не просто попросил меня стать его фиктивной женой, он добавил этот соблазнительный нюанс – дать мне попробовать, на что это будет похоже. Господи, если бы я не хотела его, мне помог бы обычный холодный душ, который я приняла, когда оказалась дома. Меня взбесило то, что я позволила ему вот так залезть мне под кожу. У человека не было барьеров. Он выпалил именно то, что было у него на уме, не заботясь о том, оскорбит ли это собеседника или выходит за рамки общепринятых норм.

У меня был последний шанс избавиться от Каледина навсегда. Мне удалось уговорить инвесторов прийти сегодня на встречу. Я скорее предпочту пресмыкаться у их ног, чем у ног Максима. Размера этак сорок пятого, как я полагала. В очередной раз мне пришлось заставить себя не думать о нем, когда вдруг вспомнилось пресловутое правило больших ног. Я не могла позволить себе думать о том, насколько одаренным будет этот человек в постели. Представив это, я только ухудшила свое положение в сто раз.

«Возьми себя в руки», – сказала я себе, идя по коридору в конференц–зал, где решалась судьба моей компании.

Я вошла, улыбаясь и изо всех сил стараясь казаться уверенной. Суровые лица, обращенные ко мне, лишали меня последней надежды. Когда я говорила, было очевидно, что они не заинтересованы в том, чтобы помочь мне спасти компанию, более того, их раздражает необходимость выслушивать подобную просьбу.

– Ну, полагаю, вы все уже определились? – спросила я, свернув свое выступление.

– Прости, Анна, но да, мы вынуждены отказать.

– Хорошо, тогда вы должны знать, что я последовала вашему совету и встретилась с потенциальным покупателем. Я вижу, что никто из вас не хочет дать компании шанс. Я ожидаю, что к концу следующей недели начнется работа с документами и все пойдет своим чередом. Это всех устраивает? – спросила я елейным голоском.

За столом было несколько кивков, никто не смотрел прямо на меня.

– Есть некоторые мелкие детали, которые нужно проработать, но покупатель настроен решительно, и я не вижу причин откладывать передачу компании. Я хотела, чтобы вы узнали об этой сделке прежде, чем прочтете о ней в газете.

Кивков стало больше.

– Это все, что у меня есть для вас, – объявила я и вышла из зала.

Было больно, что все они отвернулись от меня. Я не могла по–настоящему винить их, но, тем не менее, это было больно. На самом деле я пока еще не приняла предложение Каледина, но, похоже, мне придется это сделать. Теперь единственным камнем преткновения было то, смогу ли я согласиться на другую его маленькую побочную сделку.

Когда я вернулась в свой офис, то сделала звонок, который откладывала несколько дней.

– Ах, моя будущая жена, как ты? – почти сразу ответил он.

Я чуть не повесила трубку, расценив это как злорадство.

– У меня есть несколько вопросов по поводу твоего предложения, – холодно сказала я. – Мы могли бы встретиться, чтобы обсудить их?

– Как насчет завтрашнего вечера?

Я закатила глаза, зная, что это очередная уловка – назначить встречу на вечер.

– Отлично. Где?

– У меня дома.

Удар ниже пояса. Моей первой реакцией было сказать, черт возьми, нет. Моей второй реакцией было желание задохнуться от возмущения. Я отбросила обе идеи.

– Пришли свой адрес, – ответила я. Прежде чем повесить трубку, я услышала его смешок, и мне захотелось врезать ему. Это он сделал меня такой. Раньше у меня никогда не было подобных мыслей. Он сводил меня с ума.

Мне стало интересно, планирует ли он «протестировать товар». Что, если мы переспим, а я ему не понравлюсь? Или, переспав со мной, он рассмеется мне в лицо, сняв с повестки предложение, на которое я так надеюсь? Все может оказаться одной очень жестокой шуткой, чтобы затащить меня в постель. Вполне возможно, что он вообще не собирался давать мне должность генерального директора.

Я откинулся на спинку стула и взвесила свои возможности. Надо поговорить с Эммой, она может дать дельный совет. Тем более, что вечером мы собирались встретиться с ней в баре. А пока нужно привести дела в порядок на тот случай, если мне действительно придется уйти навсегда.

К семи часам настроение совсем упало, и мне ужасно хотелось выпить. Эмма ушла пораньше и, заняв нам столик, заказала мне мартини. Усевшись напротив, я тут же поднесла фужер к губам и начала потягивать напиток. Подумалось, что я не смогу пить целых девять месяцев, если поддамся требованиям Максима. Это, пожалуй, стоило больше, чем сама работа.

– Ты говорила с ним? – спросила Эмма.

Я склонила голову.

– На днях мы встречались за ужином в одном пафосном ресторане.

– Удалось договориться? Ты остаешься генеральным?

– Пока неясно. Я получила еще одно предложение, – усмехнувшись, сообщила я.

Она перестала пить.

– Еще одно? Из другой компании?

– Нет. От него. Мы поужинали, и он предложил новые условия, которые позволят мне остаться на посту генерального директора.

Она подозрительно посмотрела на меня.

– Почему–то мне кажется, что условия так себе, если ты сразу не ухватилась за этот шанс. Что же он хочет?

Я прочистила горло:

– Меня.

– Прошу прощения? – сказала она, чуть не подавившись ромом с колой. – Я правильно поняла? Ты должна переспать с ним?

Я покачала головой.

– Я должна делать вид, что помолвлена, возможно даже замужем за ним.

Ее рот открылся.

– Почему ты?

Я бросила на нее оскорбленный взгляд.

– Почему не я?

Она рассмеялась.

– Да нет, я просто имела в виду, почему не любая другая женщина в мире? Почему именно ты?

– Может быть, потому что у него есть то, что я хочу, и он знает, что я легкая мишень, – вздохнула я.

– Итак, если ты притворяешься его невестой, возможно женой, значит ли это, что ты должна заниматься с ним сексом? Это входит в условия сделки?

Я не собиралась рассказывать ей все подробности, тем более о ребенке. Ни за что. Я сама я еще не свыклась с этим.

– Не знаю. Встречаемся с ним завтра, чтобы обсудить частные детали.

– Лично я сочла бы за привилегию переспать с ним. Он сексуальный. Думаю, он феноменален в постели, – подмигнула Эмма.

Я сморщила нос.

– Не забывай, он может стать твоим начальником! А как мне работать с человеком, с которым сплю? Но я еще даже не знаю условий, будет ли это постоянно или так, разок переспим, а затем возвращаемся к нормальной жизни. Я понятия не имею, во что ввязываюсь.

– Но ты собираешься в это влезть? – взволнованно спросила она.

– Да не знаю я! – застонала я.

– Я бы с удовольствием, но я шлюха.

Мы обе залились смехом.

– Дура ты. А если серьезно, боюсь, не смогу смотреть ему в глаза после того, как он проделает это со мной. Я имею в виду, что сразу будет вспоминаться эта ночь.

– Или несколько ночей. Мне кажется, он не тот парень, с кем не захочется повторить, – сказала она с мечтательной улыбкой.

У меня было такое же чувство, но я не собиралась в этом признаваться. Я привыкла все держать под контролем, и это мне нравилось, но с Максимом – он был бы тем, кто все контролирует, а я была бы как пластилин в его очень умелых руках. Это меня немного пугало. Мне не хотелось чувствовать себя уязвимой. Он уже задел мою душу, а со временем мне станет очень трудно бросить его, а это означает, что он бросит меня, и я останусь неудачницей с разбитым сердцем.

– Завтра мы обедаем, и я узнаю подробности.

– Где вы решили встретиться? – небрежно спросила Эмма.

– Он пригласил к себе.

Я чуть не пожалела, что сказала это. Эмма открыла рот и несколько секунд так и сидела, с повисшей на губе соломинкой.

– Ты идешь к нему домой?

Я молча кивнула.

– Тогда надень свое самое сексуальное нижнее белье. Ты на таблетках, да?

– Мы не собираемся заниматься сексом.

Она расхохоталась.

– Нет, дорогая, не строй иллюзий. Ты идешь к нему, и ты знаешь, что произойдет. Если бы это был деловой ужин, он был бы в ресторане. Он пригласил тебя к себе для секса. Когда ты согласилась принять приглашение, ты согласилась и на секс – ты же понимаешь это, верно?

Я застонала.

– Да, но я могу передумать.

– Конечно можешь! Но будь готова.

– Спасибо. Похоже, эту встречу вернее назвать свиданием.

Она заказала нам еще пару порций, пообещав не дать мне слишком напиться, чтобы у меня не было похмелья перед завтрашней важной встречей. Я вдруг пожалела, что приняла его приглашение. Я никогда не ходила к парням домой на первом свидании. Черт, даже на втором или третьем свидании. Максим был другим.

– Расскажешь потом? Мне нужны все подробности, – сказала она, потягивая свой коктейль.

Я помотала головой.

– Ни за что.

– Давай, ну хоть что-нибудь.

– Неа. Если все закончится тем, что Максим Леонидович станет твоим боссом, я не могу допустить, чтобы ты смотрела на него и думала о каких–то услышанных от меня пикантных вещах. Знаю я тебя. Ты ненароком обмолвишься или пошутишь, и тогда он поймет, что тебе что–то известно. Так что – извини, я лучше придержу язык за зубами. Хочешь, накидаю тебе ссылок на отличное порно?

Она надулась, поджала губы, но больше не пыталась вытянуть из меня обещания будущих подробностей. Вскоре началась развлекательная программа, и мы обе переключились на диджея.

Мы пили и танцевали, расслабляясь после долгой напряженной недели. Но и в этом отрыве меня не оставляла мысль, что время уходит. Я должна была что–то предпринять, и быстро. Компания была почти продана. Мне нужно было только решить, чем я готова пожертвовать, чтобы получить от сделки то, что я хотела. Сложно принять факт, что он, по сути, подкупал меня, чтобы я переспала с ним. Я знала одно – я хотела свою компанию. Вот в этом я была уверена.

Хотя… Немного секса не помешало бы. Вот если бы я однажды вечером встретилась с Максимом в клубе, я с удовольствием согласилась бы завершить его у него дома. Черт, это было бы здорово. Но ребенок и брак? Это вызывало даже не протест, нет, я просто зависала, с оторопью думая об этом. Я бы действительно переспала с ним, чтобы остаться на своем посту. Эмма, безусловно, была за такую договоренность. Но была бы она в таком восторге, знай она о полном условии Каледина?

– Позвони мне завтра или, наверное, в воскресенье! – сказала она, обнимая меня, когда мы расставались в конце ночи.

Я помахала на прощание, пообещав позвонить с новостями о работе. В задумчивости глядя на ночные улицы из окна такси, я надеялась, что Максим не из тех богатых парней, у которых была какая-нибудь странная одержимость. С этим я не смогла бы смириться, это не возбуждало меня. Но с ним, возможно, я бы попробовала. Черт, все в нем заставляло меня думать по–другому.

Глава 11

МАКСИМ

Я люблю удивлять женщин своим кулинарным талантом. Обычно они не ожидают, что я ещё и готовить умею. Для Анны я решил приготовить лингвини в соусе и стейки. Мясо я вообще жарю лучше, чем кто бы то ни было. К ужину я подобрал идеальное вино. Сегодня всё должно быть идеально.

Я поставил подсвечник на стол и поджег высокую белую свечу. Свечи, домашняя еда и тихая музыка растопят сердечко любой барышни.

Я был одет в брюки и белую рубашку с длинными рукавами, небрежно закатанными чуть ниже локтей.

Всё было готово, и точно в оговоренное время раздался дверной звонок. Интересно, Аня стояла под дверью и смотрела на часы? Я открыл дверь и на секунду замер, я был не готов к тому, насколько чертовски сексуально она будет выглядеть.

– Привет, – сказал я, пропуская Анну в свою огромную квартиру.

Аня надела маленькое черное платье, волосы были собраны в свободный пучок, пряди падали на лицо, смягчая черты.

– Привет, – пробормотала она.

– Вина? – предложил я, игнорируя неуверенность ее приветствия.

– Да, спасибо, – сказала она, следуя за мной на кухню.

Я видел, как она осматривала кухню, замечая кастрюли и сковородки в раковине.

– Стейки почти готовы, я давно замариновал их, осталось только положить на гриль, – сказал я, передавая Ане бокал.

– Ты приготовил это? – спросила она с искренним удивлением.

– Да, – ответил я с ухмылкой.

– Я впечатлена.

– Ты еще ничего не видела.

Она посмотрела на бокал с вином. Я получил ее снова.

– Наверное, ты прав. Мне так много о тебе рассказывали, а впечатлила меня пока только твоя готовка, – спокойно парировала Аня.

Мне нравилась ее наглость. Настоящий глоток свежего воздуха.

– Можешь подождать меня в столовой. Стол накрыт, а ужин я подам минут через десять.

– Я останусь. Хочу увидеть тебя в действии.

Я бросил на Анну испепеляющий взгляд. Она дразнила меня. Женщина понятия не имела, с кем она играет.

– Буду признателен за компанию.

Когда стейки были готовы, мы отнесли их в столовую и неторопливо съели в тишине.

Доев, Анна откинулась на спинку стула, вытирая рот салфеткой. Свет свечи отбрасывал желтое сияние на ее кожу, делая ее еще прекраснее. Я даже не пытался остановить свое воображение. Я хотел увидеть Аню голой.

– Твое предложение, – начала Анна, – мне нужно больше конкретики.

– Больше? Я могу конкретно описать, как планирую сделать тебе ребенка.

– Как это бывает, я и сама знаю. – Она покраснела.

– Тогда что именно тебя интересует?

– Что ты ожидаешь от нашего брака? Нам вообще обязательно жениться, если нужен только ребенок?

Я пожал плечами:

– Насколько я знаю завещание отца, ребенок должен родиться в законном браке. Даже усыновить не вариант.

– Ладно, развестись недолго. И всё-таки тогда вернёмся к теме зачатия. Мы используем ту огромную пипетку?

Я чуть не выплюнул вино на стол.

– Ты так называешь мой член? Приятно, что огромная, обидно, что пипетка.

– Нет же! Я об искусственном осеменении.

– Зачем? Мне кажется, мы и сами справимся.

– И это будет разовая акция?

– Думаешь, у нас получится зачать с первого раза? Часто для этого нужен не один месяц.

– Согласна, но когда я забеременею, мы прекратим заниматься сексом?

– Если к тому моменту захочешь прекратить.

– Ты о гормонах? – искренне уточнила Аня. – Да, я слышала, что в беременность увеличивается либидо.

– Я о том, что тебе понравится секс со мной. Я умею доставлять удовольствие.

– Уверен? – насмешливо спросила Анна, меня заводила ее непокорность.

– Хочешь проверить это прямо сейчас?

Она покачала головой:

– Ты предложил встретиться здесь, чтобы заняться сексом?

– Может быть.

Я долил в наши бокалы вина и принялся беззастенчиво разглядывать Анну. Между нами определенно чувствовалась химия. А еще я чувствовал ваниль, хоть ничего с ней и не готовил. Ванилью пахла сама Аня.

– Анна, ты должна признать, что между нами есть влечение. Ты когда-нибудь испытывала подобное раньше?

– Конечно. – Она пожала плечами, изображая беззаботность.

– Пойдем на веранду? Я люблю сидеть там, смотреть на звезды и наслаждаться бокалом хорошего вина.

– Неужели ты видишь звезды в центре-то Москвы?

– Если сильно постараться, можно мельком увидеть. Правда, чаще с веранды я вижу Клаву Коку, чем Большую Медведицу. Давай, – настаивал я.

Аня встала, и я вывел ее на веранду, держа руку на пояснице девушки, чувствуя тепло ее тела сквозь ткань платья. Я выдвинул стул, жестом приглашая Аню сесть. Она села и вздохнула. Звуки города доносились снизу. На небе было видно несколько звезд.

Я сидел рядом, смотрел на Аню, упиваясь ее красотой. Она посмотрела на меня, немного покраснела, прежде чем расплыться в улыбке.

– Почему ты смотришь на меня?

– Я думаю о многих способах, которыми я хочу взять тебя. Ты прекрасна. Я хочу смотреть на твое лицо, когда войду в тебя. – Ее рот образовал маленькую букву «о». Я слышал тяжелое дыхание девушки. – И твой рот. О женщина, что бы я только ни делал с этим ртом.

Она покачала головой. Я немного наклонился, моя рука легла на ее обнаженное колено.

– Мы не можем.

Я посмотрел на нее:

– Почему мы не можем? Я доставлю тебе больше удовольствия, чем кто-либо. Я заставлю тебя хныкать и просить. Позволь мне показать, как хорошо может быть в моей постели каждую ночь. Назовем это пробным периодом без обязательств.

Я поставил свой бокал, встал и протянул руку Ане. Когда она взяла меня за руку, я понял, что девушка согласна. Она встала передо мной, наши тела едва соприкасались. Я не мог дать ей всего. Пока нет.

Она подняла глаза, встретилась со мной взглядом и сказала:

– Это опасно.

– Анют, у тебя свой бизнес. Никогда не поверю, что ты боишься рисковать.

– А если нам не понравится?

– Я сделаю всё, чтобы понравилось. Я заставлю твое тело гудеть от желания, заставлю тебя благодарить вселенную за то, что ты женщина.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком высокого мнения о себе? – спросила она с игривой улыбкой.

– Не-а. Все только и говорят, какой я замечательный.

– Что же делать, если ты не сможешь довести меня до оргазма?

Она мне бросила вызов. Очень опасный вызов.

– Это вызов? Думаешь, я не смогу сделать тебе достаточно хорошо?

Внезапно она занервничала:

– Нет, не совсем. Мне действительно интересно, получится ли у тебя. К тому же я замечала, что чем больше мужчина говорит о своих сексуальных талантах, тем меньше у него их на самом деле.

– Тогда я стану исключением, подтверждающим твое правило, – сказал я, потянувшись к ее руке.

– Что ты делаешь? – выдохнула она.

– Хочу, чтобы знала, чего ждать. И это я далеко не полностью возбужден.

Она отдернула руку:

– Нет!

– Я знаю, что тебе интересно. Мне нечего скрывать.

Она колебалась. Я протянул руку и провел кончиками пальцев вверх по ее руке, едва касаясь, пока мои пальцы не оказались на ее подбородке.

– Ты на вкус так же хороша, как и пахнешь?

Аня пристально наблюдала за мной, пытаясь угадать следующий шаг. Мне понравилось держать ее на грани. Я подошел вплотную к девушке, чувствуя тепло ее тела.

Наши губы встретились. Целовалась Аня идеально. Она вся была идеальной, сделанной для меня.

Мое сердце колотилось, я чувствовал, как теряю контроль. Я ведь хотел только поддразнить, но Анна прижалась ко мне, и я захотел ее здесь и сейчас. Я должен был заполучить ее, и по тому, как она целовала меня в ответ, я знал, что она хочет того же.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.