# Акт милосердия

Наталья Росин

Пережив тяжелый развод, Рита Миронова возвращается в родной северный городок. Она хочет начать новую жизнь и наладить отношения с дочерью Майей. Но один телефонный звонок рушит всё.

Тело Майи нашли в подвале пустующего дома. Происходящее кажется Рите нереальным. Следствие идет по ложному следу, и Рита собирается сама найти убийцу дочери. Какие темные тайны скрываются в прошлом Майи? Рите предстоит узнать это и изучить жизнь дочери по следам, что та оставила в своем тайном дневнике.

! Самая ранняя работа! Рекомендую также познакомиться с более поздними книгами: "Дом, в котором я тебя потеряла" и "Хозяин маяка".

## Глава 1

Смеркалось. Ветер одним взмахом разнес салфетки и обертки от сахара по веранде придорожного кафе. Мимо лица пронесся рекламный буклет. «Акция! Бургер за сто девяносто девять рублей!» – успела прочитать Рита. Со вздохом она вытерла руки о передник и взяла буклет, зацепившийся за перила. Яростно скомкала и, убедившись, что никто не видит, выкинула за перила.

Затем оперлась на них и глубоко вдохнула вечерний воздух. Их городок к ночи становился немного симпатичнее, чем днем. Сумерки скрывали серость и грязь, а горящие фонари и окна домов создавали уют. На горизонте на фоне темнеющего неба вычерчивался зигзаг горной гряды, нависающей над их одноэтажным городом. Большая часть которого состояла из частного сектора.

Рита улыбнулась. За сорок лет она объездила почти всю Россию, но родной город не переставал ее манить. Она даже соскучилась. «Надо бы встретиться с Кириллом», – пронеслось в голове у Риты. Улыбка тут же померкла. Потуже затянув распустившийся хвост, она принялась за уборку веранды.

Через час, продрогнув до костей, она зашла внутрь кафе. Аня, ее старшая сестра, уже сняла рабочий фартук и ждала ее около барной стойки с чашкой кофе в руках.

– О Боже, спасибо, святая женщина! – воскликнула Рита, схватив чашку обеими руками.

– Закончила? – чуть улыбнулась Аня.

Рита ответила кивком, глотая обжигающий нутро кофе большими глотками. Это было первое, что попало в желудок за весь вечер.

– Допивай и переодевайся. Я пока заполню отчеты и подошью чеки.

Рита снова кивнула. Она с удовлетворением скинула передник на стойку и уже неспешно допивала кофе. Весело затренькал мобильный телефон – старье старьем, как говорила дочь Майя. Увидев высветившееся на экране имя бывшего мужа, Рита напряглась. За год ее жизни в Москве он ни разу не звонил. Но стоило ей вернуться, и он объявляется.

– Слушаю, – осторожно ответила Рита, прижав телефон к уху.

– Рита, здравствуй. Извини, что так внезапно. Ты в городе? – раздался мрачный и торопливый голос мужа.

«Зачем спрашивает, если и так уже явно знает, что да?» – с легким раздражением подумала Рита. Но сердце екнуло от страха. Слишком уж странный голос у Кирилла.

– Да, уже неделю. Что-то случилось?

– Я в полиции. Приезжай сейчас же, в следственный комитет. Майя…Короче, приезжай.

Кирилл сбросил вызов. Сердце Риты забилось сильнее от страха. Женщина бросилась в подсобку, схватила сумку и, провожаемая удивленным взглядом Ани, выбежала из кафе.


***


«Миронова Майя Кирилловна, 21 год. Пулевое ранение. Обнаружена в подвале заброшенного частного дома на улице Семакина, № 20. Дата смерти: 05.10.2017», – гласила надпись под фотографией улыбающейся голубоглазой девушки. Веснушки, ямочки на щеках, немного растрепанные светло-каштановые волосы, собранные во французскую косичку, курносый нос.

«Самая обычная студентка», – подумала следователь Инна Власова, разглядывая фотографию в папке с собранными по делу документами. Она поморщилась, когда вспомнила запах в подвале того дома, где пара мальчишек обнаружила Майю. Тело пролежало в сырости и плесени два дня. И никто ее не искал.

Инна посмотрела в сторону коридора, где сидели родители девушки. «Рядом, но не соприкасаясь», – отметила следователь. Мужчина даже не обнял бывшую жену, когда ей сообщили о смерти дочери.

Инна вспомнила, как перекрутилось и без того испуганное лицо женщины. Словно из нее в одну секунду высосали всю жизнь. Такого лица не бывает у тех, кто не любит своих детей. А вот муж, напротив, оставался спокойным. Он держал себя в руках даже в момент опознания своей дочери в морге.

«Впрочем, может, это просто профессиональное», – подумала женщина. Кирилл Миронов был довольно известным психотерапевтом в городе. Даже пару раз сотрудничал со следствием.

Еще немного понаблюдав за родителями из окошка в двери своего кабинета, Инна высунулась в коридор и позвала:

– Миронова Маргарита, заходите.

Женщина, вздрогнув, поднялась и вошла в кабинет. Пропустив ее вперед, Инна закрыла за ней дверь. Затем кивнула Павлу, молодому помощнику, который только месяц назад получил удостоверение. Волею начальника отдела Инне приходилось посвящать его в тонкости следственной жизни. «Записывай», – одними губами сказала следователь помощнику.

– Маргарита Викторовна, когда вы в последний раз виделись с Майей? Или разговаривали? – спросила Инна, усаживаясь на кресло за столом.

– Виделись? – безжизненным голосом переспросила Маргарита. – Да больше года назад. Общались где-то неделю назад.

– Вы поругались?

– Можно и так сказать, – рассеянно пожала Рита плечами. – После нашего с Кириллом развода Майя в основном общалась с отцом. И обвиняла меня в разрыве. Поэтому неохотно общалась со мной.

– Ваш муж сказал, что вы с Майей поругались неделю назад по телефону. Можно узнать причину?

Вместо ответа Рита глубоко вздохнула. Затем потерла переносицу и ответила:

– Она сообщила о том, что Кирилл снова женится. Я отреагировала несдержанно. Майя снова обвинила меня в том, что я все испортила. Вот в целом и все. Знала бы я, что это последний разговор… не говорила бы так, – Рита сжала зубы и посмотрела в окно, явно стараясь не разрыдаться.

– Сочувствую вам, – сказала Инна, пощелкав автоматической ручкой. Выдержав паузу для приличия, продолжила: – Вы знали о женихе Майи, Александре Агапове?

– Да, конечно. Они собирались пожениться и уехать в Москву.

– Вы не знаете, они ссорились в последнее время?

– Вы его подозреваете? – насторожилась Рита. – Я не знаю о ссорах, но по рассказам дочери парень показался мне…сомнительным.

– Почему?

– Еще не нагулялся, как говорят про таких. Майя много училась, старалась чего-то добиться, а Саше вроде как и не нужно все это. Вот на это она постоянно жаловалась.

– Как вы думаете, он мог навредить ей?

– Я не знаю, – вздохнула Рита. – Я вообще не могу представить, кто мог навредить Майе. Да, она немного своеобразная, с переменчивым характером…была. И часто раздражала меня. Но тем не менее. Она ведь живая. Была. Ее нельзя было не любить.

К концу речи Рита уже открыто плакала. Инна, осознав, что уже вряд ли услышит от сломленной женщины что-то новое, отложила ручку в сторону.

– Спасибо вам. Вы можете идти. Еще раз приношу соболезнования.

Рита всхлипнула, затем поднялась и, сгорбившись, направилась к выходу. У двери она обернулась:

– Ее нашли в том доме на Семакина, да?

– Да. Местные подростки обнаружили в подвале. Спустя два дня после смерти, – безжалостно добавила Инна.

Опыт показывал, что о деталях убийства близким лучше сообщать сразу. Ужас и шок сойдут, а в памяти могут всплыть важные детали, связанные с местом убийства, способом или чем-то еще.

– Я знаю этот дом, – с ненавистью проговорила Рита. – Там постоянно что-то происходит.

– Например?

– Постоянно кого-то насиловали, пару убийств тоже помню, наркоманы там шастают и тут же дети. Наверное, вам лучше поднять газетные сводки. Много раз местные жители предлагали его снести, но администрация почему-то все никак не может до этого дойти. И вот там убили мою девочку, – проговорила Рита.

– Да, я тоже помню пару случаев, – поддакнул молчавший до этого Павел.

– Проверим, – сделала пометку Инна. В город она переехала всего полгода назад, поэтому многие местные поверья прошли мимо нее.

Немного помявшись у двери, Рита вновь подошла к столу.

– Вы можете рассказать, что именно с Маей случилось? – шепотом спросила женщина. – Как она…ну, это.

Инна кивнула, давая понять, что поняла ее.

– Примерно три дня назад Майе выстрелили в голову и оставили ее тело в подвале, – ответила следователь, наблюдая за лицом Риты.

Краем глаза она заметила осуждающий взгляд Паши. «Лучше так, чем она потом из газет прочитает», – подумала Инна. К удивлению следователя, Рита не заплакала, а нахмурилась и спросила:

– Она сама туда пришла или ее силой привели?

– Я не могу разглашать эту информацию, – нахмурилась Инна.

«Точные вопросы задает», – пронеслось в голове следователя. – «Но если я скажу, что Майя добровольно пошла с убийцей, то эта женщина сразу начнет подозревать бывшего. И устроит мне здесь бардак».

– Понимаю. Ее не..? – Рита не закончила фразу, но все в кабинете поняли, о чем идет речь.

– Нет, следов сексуального насилия нет, – ответила Инна, кашлянув.

Рита прикрыла глаза и кивнула.

– А вы кого-нибудь уже подозреваете? Сашу, например?

– У Александра алиби, он гостил у друга в Петрозаводске. Насчет других подозреваемых мы пока распространяться не можем. Вы можете быть свободны, – с формальной улыбкой ответила Инна.

– Спасибо вам большое, – с чувством произнесла Рита, неожиданно схватив следователя за руку.

– Мой вам совет – ночуйте сегодня у родных, – сочувствующе произнесла Инна, в ответ пожав ей руку.

Рита кивнула. Она вышла из кабинета и в отупении осталась стоять в коридоре. Она стояла бы так и дальше, если бы не увидела идущего к ней бывшего мужа. Он остановился перед ней. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза и этих мгновений хватило, чтобы почувствовать объединяющее их горе.

Рита отошла вбок, давая пройти мужу, но он ненадолго задержался, осторожно пожав ее плечо. Чувствуя, как накатывает волна боли, она со слезами на глазах благодарно дернула его за полу пиджака. Их маленький ритуал утешения – так они раньше его называли.

Выйдя из участка, Рита подняла глаза вверх, чтобы сдержать поток слез. Стояла глубокая ночь, и в городе воцарилась тишина. После столичного круглосуточного шума эта тишина казалась иноземной.

Рита посильней закуталась в тонкую акриловую кофточку и двинулась в сторону их с Кириллом дома, который он оставил им с Майей после развода. Голова женщины была совершенно чиста от каких-либо мыслей о дочери. Словно включилась особая программа самозащиты. Она просто брела мимо домов, иногда провожая взглядом изредка проезжавшие мимо машины.

Недели две назад она точно так же возвращалась в старенькую съемную халупу в Бирюлево после долгого рабочего дня в ресторане. Переодевалась, принимала душ и шла в какой-нибудь бар. Иногда знакомилась с кем-то, но дальше совместного потребления алкоголя не заходило.

Она сразу сбегала, едва дело доходило до поцелуев. А после звонила Майе и, слушая ее голосок, приходила в себя. Существование Майи, только это, заставляло Риту чувствовать смысл жизни. Даже их рухнувший двадцатидвухлетний брак с Кириллом имел смысл только из-за существования Майи.

Рита достала телефон. Восемь пропущенных звонков от Ани. Едва она поднесла телефон к лицу, как он снова затрезвонил.

– Да, – ответила Рита, остановившись у пивного магазина, призывно мигающего неоновой надписью «24 часа».

– Кирилл все рассказал, милая, – голос Ани хрипел от слез. – Где ты, детка?

– У пивнухи какой-то, – спокойно ответила Рита.

– Скинь локацию, Коля заберет тебя.

Ждать в магазине она не стала. Дождалась Колю на его белом грузовичке прямо у заправки. Муж Ани, крепкий и молчаливый Николай, не стал тормошить Риту. Только молча довел до машины и помог усесться на переднее кресло.

Спустя несколько минут они уже стояли у небольшого дома кремового цвета. У ворот, закутавшись в кофту, их встретила Аня с опухшими глазами.

– Ох, милая! – простонала она, прижимая Риту к себе.

Но та ничего не ответила. Рита не чувствовала в себе ни малейшего желания рыдать. Словно бы это могло вернуть Майю.

Они прошли в уютную, освещаемую желтыми лампами, гостиную. Николай молча налил Рите воды в стакан. Она залпом опустошила его, ощущая, как от холодной свежести проясняется в голове.

Аня усадила сестру в кресло. Она не переставала рыдать.

– Боже, Аня, перестань, – устало произнесла Рита и покачала головой, отказываясь от молчаливого предложения Коли налить в стакан что-то покрепче воды.

Старшая сестра окинула Риту подозрительным взглядом, который с каждой минутой становился все более озабоченным. Она поманила мужа на кухню, пока Рита крутила в руке стакан и смотрела в одну точку на ковре.

– Дело плохо, – услышала она шепот Ани и чуть усмехнулась.

«Да нет, сестренка, дела просто охренительные!» – Рита почувствовала нарастающую ярость. Все сильнее хотелось просто сбежать, швырнув стакан в стену.

С улицы донесся шелест шин. Полутемную гостиную осветил резанувший по окнам луч от фар.

– Тим приехал, – объявила Аня, выглянув в окно.

Тимур, крепкий парень под два метра, на которого едва находились подходящие по размеру рубашки, вихрем влетел в дом. Он молча миновал мать, чуть тронув ее за руку и поднял Риту из кресла, прижав головой к широкой груди. Он качал ее, словно ребенка, и впервые за этот вечер она почувствовала, как щиплет в глазах. Тимур осторожно посадил тетку обратно в кресло.

– Ох, тетя, прости, что не был с тобой в отделении, – произнес он, виновато глядя на нее карими глазами. – Я патрулировал район.

– Твое присутствие мало бы что изменило, – ответила Рита. Она посмотрела на стакан и все-таки кивнула Коле.

Тот участливо наполнил стакан выпивкой. Затем налил и себе.

– Узнали что-нибудь новое? – спросила Рита.

– Меня не подпускают к делу. Я заинтересованное лицо, – уныло ответил Тим. – Это такой шок. Я виделся с ней в этот день.

– Да? – в глазах Риты блеснул жадный огонь. – И где?

– В студенческой кафешке. Она частенько там бывает, – Тим осекся, – бывала. С Сашкой.

– Ты знаком с ним? – спросила Рита.

– Да, неплохой парень, – кивнул Том. – Только для Майя не особо подходил, как по мне.

– Почему? – сухо продолжала расспрашивать Рита. Поморщившись, она нервно отглотнула из стакана.

– Он весельчак и душа компании. Любит вечеринки и турпоходы, вечно тянул Майю из дома. А она наоборот…

– Любит книги и сидеть в Интернете, – закончила за него Рита.

– Да, – кивнул Том.

Повисла тишина. Николай с Аней скрылись на кухне, где сестра что-то суетливо готовила. Кара, собака, прожившая в доме уже больше десяти лет, устроилась возле ног Риты и положила морду ей на ступню. «Кажется, будто ничего и не случилось», – с горечью подумала женщина, глядя на эту мирно сопящую морду.

– Кто мог убить мою девочку, Тим? – спросила Риту.

Постепенно выстроенный внутри заслон опускался. Рита чувствовала, что скоро отталкиваемая боль накроет ее с головой.

– Я не знаю, – покачал племянник головой. – Я сам пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь. Она ни с кем не ругалась, да и не общалась толком ни с кем. Пару раз в месяц мы с ней встречались за чашкой кофе или за кружкой пива вечером вместе со Сашкой. На учебе у нее вообще была только одна приятельница. Наша тихоня Майя.

– Да, она всегда была замкнутой, – кивнула Рита и внезапно выпалила то, что гложило ее уже очень долго: – Господи, Томми, я отвратительная мать. Я бросила своего ребенка на целый год и жила своей жизнью. И вот меня за это наказали.

– Перестань, тетя, – Тимур потянулся вперед и накрыл ее руку ладонью. – Ты просто хотела стать счастливой. И знаешь, Майя даже гордилась тем, что ты вот так взяла и уехала в Москву. Она всем подряд это рассказывала. Что мама после развода не сдалась, а пошла вперед.

– Правда? – первые слезы выступили на глазах.

– Правда, – кивнул Тимур.

Рита сжала его руку и дала волю слезам. Она плакала тихо, время от времени утираясь ладонью, без лишнего надрыва. Тим не стал ее успокаивать – только поглаживал руку. И это было лучшее, что он мог сделать.

– Одного я никогда себе не прощу, – произнесла Рита сквозь слезы. – Того, что не искала ее эти три дня. Я ведь звонила ей, но она не брала трубку. Почему я просто не могла поехать к ней и поднять тревогу? Может, она была бы еще жива. А я просто подумала, что она еще злится из-за ссоры и не хочет брать трубку.

– Нет, тетя, – покачал головой Тимур. – Ее убили в тот же день. Ты ничего не смогла бы исправить.

– Но почему ее не искали Саша этот или Кирилл?

– Саша уехал на эти три дня, а насчет Кирилла не знаю.

Рита кивнула. Она поднялась с кресла и сделала шаг вперед. Несмотря на небольшое количество выпитого, Рита пошатнулась.

– Я узнаю, – произнесла она и побрела в сторону кухни. – Где я могу остаться одна?

– Сейчас, милая, – выскочила Аня и повела ее по коридору, придерживая за локоть. – Ляжешь в старой комнате Тимурки.

Отказавшись от еды и оставшись наедине с самой собой, Рита упала на одноместную кровать прямо в одежде. Она долго смотрела в потолок. Вместе со слезами вышли и последние силы. Но спать сейчас Рита не могла. Чувство вины и пустоты по кусочкам уничтожало ее изнутри. С каждым часом становилось все больнее. И в то же время все происходящее казалось нереальным.

Год Рита не видела Майю вживую. Наблюдала за дочерью по фотографиям ВКонтакте да и во время редких созвонов по видеосвязи. Приехав в родной город, Рита сразу набрала дочери, но та ответила в смс, что не может говорить. И после придумывала массу отговорок, чтобы не встречаться. «Любая нормальная мать на моем месте подняла бы тревогу уже из-за этого», – подумала Рита и ударила себя кулаком по бедру.

Она села в кровати, прислушиваясь ко звукам в доме. Приглушенные голоса родственников, звон посуды и звук льющейся воды, цоканье когтей Кары, пробежавшей по коридору.

Рита отупело слушала эти звуки, дожидаясь, пока дом погрузится в сон. Наконец, она услышала, как машина Тимура отъезжает от дома. Дождавшись, пока мимо комнаты в соседнюю спальню пройдут Аня и Коля, Рита поднялась с постели.

Она осторожно вышла из комнаты, тихонько прошла по коридору до прихожей. Обувшись и подхватив свою сумку, вышла из дома.

«Пусть уже поздно, но хоть как-то помочь дочери я еще могу», – решительно подумала Рита.

Похолодевший к ночи воздух выветрил из организма последние остатки алкоголя. Тряхнув головой, Рита зашагала в сторону их старого с Кириллом дома, где еще хранились остатки живой Майи.

## Глава 2

Одноэтажный нежно-голубой домик в самом конце улицы. Рита замерла на подъездной дорожке. Несколько минут она смотрела на дом, в котором прожила двадцать два года в относительно несчастливом браке.

Рита сама выбирала цвет сайдинга и теперь дом красиво выделялся на фоне коричневых и белых домов соседей. Вот уже год он принадлежал одной Майе, но Рита не переставала считать его своим.

Она достала из сумки родные ключи, которые всегда, даже в Москве, носила с собой. И двинулась к выкрашенным в серый воротам с подвешенным сверху старинным колокольчиком в виде звонка. Рита чуть улыбнулась. Наверняка выдумка Майи.

Рита зашла внутрь, привычно щелкнув выключателем. В груди у нее глухо стукнуло – везде были разбросаны вещи Майи. В зале на журнальном столике громоздилась гора книг, рядом стояла заброшенная нежно-розовая кружка, которую Рита прислала дочери в прошлое Рождество. Дом еще хранил следы присутствия Майи.

Рита бросила ключи на столик у двери и подошла к вешалке. Двумя руками прижала полосатый акриловый шарф Майи к лицу и сделала глубокий вздох. Теплые, пряные духи, любимые дочерью. Плечи вздрогнули Риты, и она простояла так еще минут пятнадцать, глотая слезы, чтобы они не намочили шарф.

Затем она прошлась по дому, включая везде свет. В их бывшей с Кириллом спальне Майя устроила склад для книг, и Рита невольно улыбнулась сквозь слезы.

– Весьма символично, дочь, – произнесла она вслух.

Свою детскую комнату Майя превратила в спальню мечты многих девушек: светлая, полная подушек, всевозможных свечек и розового цвета. И, конечно же, все столы занимали книги.

Рита осторожно поставила сумку у двери в спальне Майи и приблизилась к ее рабочему столу. Женщина спустила одну из стопок книг на пол и, чуть помешкав, выдвинула первый ящик стола. Рита обыскала весь стол, но не нашла того, что искала.

– Надеюсь, их не успели забрать, – пробормотала Рита, отходя от стола.

Она проверила шкаф, наполненный в основном свитерами, рубашками и джинсами, прикроватный комод. Наконец, чувствуя себя окончательно вымотанной, легла на кровать. «Жить я теперь буду здесь», – решила Рита, вдыхая коричный запах Майи, пропитавший всю комнату. Она прикрыла глаза и тут же почувствовала, как измотанный организм вырубается.

– Поищу завтра, – прошептала Рита себе под нос и тут же упала в тяжелый, беспокойный сон.

***

Ее разбудил заливистый звонок телефона. Рита, мгновенно открыв глаза, села на кровати. Протянув руку, взяла с тумбочки телефон и несколько секунд всматривалась в фотографию Ани на фоне Ладожского озера, к которому они семьями ездили четыре года назад. Наконец, Рита скользнула пальцем по зеленой трубке на экране и прижала смартфон к уху.

– Где ты? – обеспокоенно спросила Аня.

Рита восстановила в голове все произошедшие за прошлый вечер события и почувствовала, как в груди вновь подымается волна боли. Она сделала глубокий вздох и подняла глаза к потолку, отгоняя слезы.

– Дома, – ответила она. – В старом доме.

– О Боже! – выдохнула Аня. – Я чуть не сошла с ума, когда не нашла тебя утром.

– Я сейчас приеду в кафе, – Рита потерла лицо ладонью.

– Даже не вздумай, – решительно ответила Аня. – Во-первых, весть о произошедшем уже разнеслась по городу и тебя, скорей всего, караулят газетчики. Во-вторых, просто…отдыхай. О деньгах не беспокойся.

– Ладно, – смиренно ответила Рита. – Спасибо.

Она прислушалась и услышала снизу чьи-то шаги.

– Подожди-ка, – прошептала она в трубку, – у меня в доме кто-то есть.

– Может быть, Кирилл со следственной группой? – как мать полицейского Аня была немного осведомлена о его профессии. – Скорее всего, дом обыщут.

– Наверное, – Рита кинула телефон на кровать и вышла из комнаты.

Она услышала голос Кирилла, разговаривающий с какой-то женщиной.

– Рита? – удивленно воскликнул бывший муж, увидев ее застывшую у двери во вчерашней одежде и со следами туши на щеках.

Рядом с ним стояла следователь, что допрашивала ее вчера, вместе с помощником, молодым кудрявым пареньком. Рита выдохнула и подошла к ним.

– Маргарита Викторовна, – кивнула ей Инна. Ее помощник вежливо улыбнулся.

– Здравствуйте. Кирилл, – Рита так же церемонно кивнула и бывшему мужу.

– Что ты здесь делаешь? – нахмурился Кирилл вместо приветствие.

– Вообще-то живу, если ты забыл, – огрызнулась Рита.

– Маргарита Викторовна, мы должны обыскать дом Майи на наличие улик, – пояснила Инна, мельком показывая ей бумагу с разрешением. – Вы не против?

– Нет конечно, – помотала головой Рита. – Вам, может, кофе или чай? У Майи должна быть отличная коллекция чаев. Она пьет его без продыху.

– Пила, Рита, пила, – с горечью произнес Кирилл, проведя рукой по всегда аккуратно приглаженным черным волосам.

– Нет, Маргарита Викторовна, спасибо, – мягко ответила Инна. – Мы лучше начнем.

Кирилл осторожно взял бывшую жену под руку и подвел к дивану.

– Садись, – шепнул он ей. – Я наведу нам кофе.

На мгновение Рита почувствовала себя как раньше. В безопасности и с Кириллом. Но вот в дом с шумом вошли еще несколько полицейских и стали переворачивать все вверх дном, и она поджала губы, чувствуя, как в глазах набухают невыплаканные слезы.

– Извините, – окликнула Рита следователя, стараясь не разрыдаться на глазах у всех. – Есть кое-что, что может вам помочь.

– Да? – спросила Инна и подошла ближе, чуть приподняв аккуратные черные брови. – Вы что-то вспомнили?

– Не то что бы, – дернула плечом Рита. – Майя лет с четырнадцати вела дневники. Как я уже и говорила, она была довольно импульсивным ребенком. Кирилл посоветовал ей записывать свои эмоции в дневники. У Майи где-то должно быть целое собрание этих дневников. Но я вчера слишком устала и не смогла их найти.

– Поняла, – кивнула Инна. – Как они выглядят?

– Стандартные тетради в коричневом переплете. Возможно, в последние годы она сменила их на что-то другое. Но ей нравилось, что они все одинаковые. Словно бы собрание ее собственных сочинений, как она говорила, – Рита чуть улыбнулась. – Майя могла бы стать писателем…

– Хорошо, мы поищем их. Спасибо.

Рита кивнула в ответ Инне. Только сейчас она заметила, насколько красива следователь. Смоляные, словно отутюженные волосы, миндалевидные серые глаза и гладкая белоснежная кожа. «Ей явно нелегко в мужском коллективе», – подумала Рита, глядя, как решительно Инна направляется к двери спальни.

Вернулся Кирилл с двумя чашками кофе и подал одну из них бывшей жене. Затем сел напротив нее в кресло.

– Ты сел на ее свитер, – заметила Рита, отпивая из кружки.

– Черт, – Кирилл поспешно вынул из-под бедра небрежно брошенный свитер горчичного цвета. Мужчина посмотрел на него и прижал к лицу.

– Черт, – повторила Рита.

Они посмотрели друг на друга.

– Кто мог это сделать с нами, Кирилл? – тихо спросила Рита.

– Я не знаю, – покачал тот головой, бережно кладя рядом с собой свитер.

– Ты ведь чаще с ней виделся. Она обожала тебя, черт побери. Все уши мне прожужжала про то, как вы с ней чудесно проводите время. Какой чудесный у тебя дом и чудесная девушка, – Рита нервно стучала пальцами по кружке. – Так почему ты о ней ничего не знал?

– Я понимаю твои чувства, но попрошу не обвинять меня, – спокойно произнес Кирилл своим «психологическим», как называла его Рита, голосом. – Майя не отличалась болтливостью, ты же знаешь. Рассказывала только об учебе или советовалась насчет Саши иногда. Но душу передо мной не раскрывала. Единственное…

– Что? – нетерпеливо спросила Рита.

– Я никак не могу выбросить это из головы, – Кирилл потер переносицу. – Последний месяц мы резко стали меньше видеться. Майя объясняла это сессией, но я чувствовал, что дело не только в этом. Она стала слишком спокойной. Даже по телефону это чувствовалось.

– Спокойной?

– Да, это странно звучит, но вспомни ее, Рита, – развел руками Кирилл. – У нее настроение менялось, как юла. Ты помнишь тот день, когда она ушла в школу, пританцовывая, а потом вообще не вернулась домой?

– Конечно, – со вздохом ответила Рита, откидываясь на спинку дивана. – Мы искали ее всей улицей. И нашли на дамбе, где она уже собиралась прыгать в реку. Никогда этого не забуду.

– Ни я, ни другие врачи не могли с ней ничего поделать. Пришлось сажать на успокоительные, чтобы хоть как-то скорректировать эмоциональный уровень. Так вот, этот месяц Майя вела себя так, словно постоянно была на антидепрессантах.

– Да. Я тоже это заметила, – нахмурилась Рита. – Только я подумала, что дело во мне. Что она просто не хочет давать мне повода злиться или шутить над ней. Ты сообщил об этом следователю?

– Нет, они спрашивали о другом. И мне тогда было не до этого – я только увидел ее в морге и полностью отключился.

– Прости, – помолчав, ответила Рита. – Тебе пришлось одному это пережить.

Кирилл только махнул рукой. Несколько минут они сидели молча, допивая подстывший кофе. Рита наблюдала над тем, как полицейские выносят некоторые вещи Майи в пластиковых пакетах. Все происходящее продолжало казаться каким-то нереальным, покрытым туманной завесой.

– Как мы будем жить без нее, Кирилл? – спросила Рита безжизненно, переводя взгляд на бывшего мужа.

– Вряд ли это можно будет назвать жизнью, – неожиданно прямо ответил бывший муж, глядя ей в глаза.

– Наш единственный ребенок, – произнесла Рита и почувствовала, как ее сносит волной.

Она наконец дала волю слезам. Происходящее вокруг уже мало интересовало ее. Рита задыхалась от слез, чувствуя с каждой секундой, как ей становится все хуже. Она словно летела в яму, в которой невозможно достигнуть дна. «И так будет всегда», –пронеслась мысль на заднем плане.

***

Кирилл увел бывшую жену в ванную, подальше от любопытных взглядов полицейских. Он не пытался утешать Риту, лишь поглаживал по спине, пока она рыдала, зажав лицо ладонями.

В дверь постучали. Рита подняла голову, испуганно взглянув на Кирилла. Он взглядом дал ей понять, что все нормально. Кирилл вышел из ванной, закрывая за собой дверь.

– С ней все в порядке? – спросила Инна.

– Да, – кивнул Кирилл. – Мой дед называл это «прорвало плотину».

Инна понимающе кивнула.

– А вы, как я погляжу, еще держитесь? – отметила она, жестом показывая Кириллу идти следом за ней в зал.

– Мне приходится, – поджав губы, ответил Кирилл. – Из-за Риты. Ей будет совсем худо, если я начну рыдать вместе с ней.

– Вы сохранили дружеские отношения после развода. Большая редкость.

– До вчерашнего дня отношения были гораздо напряженнее. Вы хотели о чем-то узнать?

– Да, я хотела поговорить с вами еще раз наедине, – Инна по-хозяйски указала Кириллу на кресло рукой. – Мне кажется, вчера вы пребывали в шоке и могли что-то упустить.

– Да, конечно, – кивнул Кирилл, послушно усаживаясь в кресло. – Спрашивайте, что хотите.

– Где вы были в четверг вечером с семи до девяти, Кирилл Дмитриевич? – спросила Инна, глядя ему прямо в глаза.

– Вы меня подозреваете? – побледнел Кирилл.

– Пока что нет. Ответьте, пожалуйста, на вопрос.

– Немыслимо, – ошарашенно покачал головой он. – Я был дома. Кристина подтвердит. Это моя невеста.

– Полное имя вашей невесты? – Инна занесла карандаш над блокнотом.

– Фитилева Кристина Евгеньевна, – ответил Кирилл.

– Фитилева? – уточнила Инна.

– Да. Она старшая сестра вашего помощника Павла, – чуть улыбнулся Кирилл. – Это все?

– Нет. Я невольно подслушала ваш разговор с Маргаритой. Что-то о состоянии Майи. Не могли бы вы и мне рассказать об этом?

***

Когда Рита вышла из ванной, полицейские уже разъехались. Только Инна продолжала разговаривать с Кириллом в гостиной. Рита зашла на кухню. Там хозяйничал Павел, дожидаясь, пока кофейник наполнится. Увидев хозяйку, он улыбнулся.

– Извините, Маргарита Викторовна. Меня попросили сделать кофе.

– Ничего, – севшим от слез голосом ответила Рита, прижавшись спиной к мойке. – Зачем следователь снова опрашивает Кирилла?

– Я не знаю, Маргарита Викторовна.

– Рита, – поправила его женщина. – Лучше просто Рита. Нашли дневники Майя?

– Да. С две тысячи десятого года по две тысячи семнадцатый.

– А за этот год? – спросила Рита.

Павел покачал головой.

– Возможно, они есть в электронном варианте, – ответил он чуть погодя. – Специалисты проверят ноутбук Майи.

– Нам расскажут, если в деле появятся какие-то новые зацепки? – спросила Рита, вынимая из шкафчика над мойкой три чашки.

– Все зависит от руководства, – виновато улыбнулся Павел. – Но вообще да, значительные новости вам точно сообщат.

– Вы еще ничего не знаете о том, как Майя оказалась в том подвале? – осторожно спросила Рита, ставя перед Павлом чашки. – Неужели ее силком туда привели? Или вообще держали там?

– Нет, она вроде сама пришла, – удивился Павел. Он запоздало вспомнил о том, что Инна рекомендовала пока не говорить об этом матери убитой, и поморщился.

Молча разлил по чашкам кофе и поставил их на поднос.

– Значит, Майя хорошо знала убийцу, – сказала Рита после небольшой паузы, чувствуя внутри закипающую злость.

Она взяла у Павла поднос с чашками и решительно направилась в гостиную.

– Подождите, – только и успел сказать молодой помощник следователя, но Рита уже вышла.

– Пожалуйста, – сказала Рита нервно, ставя поднос на стол. – Вы закончили допрашивать моего бывшего мужа?

– Простите? – с недоумением произнесла Инна.

– Он под подозрением, не так ли? Когда дойдет очередь до меня?

– Рита, успокойся. Мы с детективом просто проясняем некоторые детали, – дернул ее за руку Кирилл.

– В принципе, я узнала уже все, что требовалось, – сдержанно улыбнувшись, произнесла Инна.

Она поднялась и поправила на бедрах брюки. Затем кивнула Павлу и направилась к выходу. На полпути следователь обернулась.

– А где вы были в четверг с семи до девяти, Рита? – спросила Инна, не утруждая себя выговариванием ее полного имени.

– На работе, – сухо ответила Рита. – Моя сестра, ее муж и остальной обслуживающий персонал подтвердит. Я надеюсь, на этом вы оставите нас в покое?

– Конечно, – улыбнулась Инна. – До свидания.

Кирилл растеряно взглянул на бывшую жену и вышел проводить следователей. Рита подошла к окну, наблюдая, как он пожимает руку Павлу и кивает Инне. «Идиот», – подумала она, складывая руки на груди. – «Они хотят свесить все на него, а он с ними любезничает».

Проводив детективов, Кирилл зашел обратно. Он остановился на пороге. От его дружелюбия ни осталось и следа. Голубые глаза сощурились.

– Что на тебя, черт побери, нашло? – спросил Кирилл со сдержанным раздражениям.

– Они подозревают тебя, – ответила Рита, чувствуя, как от его голоса все внутри холодеет. – Нас обоих. Майя оказалась в том подвале добровольно. Понимаешь?

– Она пришла туда с кем-то знакомым?

– Да не с просто знакомым, – с горечью произнесла Рита. – Только представь, насколько близок ей был этот человек, раз она спокойно пошла с ним в такое место?

– Ты думаешь, они захотят повесить это на меня? – оторопело спросил Кирилл. – Но какой в этом смысл? Зачем мне убивать собственную дочь?

– Это надо спросить у этой Инны, – мрачно ответила Рита. – Одно я знаю точно, Кирилл. Если они не найдут другого подозреваемого, то мы с тобой окажемся единственными подходящими кандидатурами.

– В следующий раз я уже буду говорить с ними вместе с адвокатом, – пообещал бывшей жене Кирилл. – Ладно, мне пора идти. Кристина меня, наверное, уже потеряла.

– Хорошо. Пока, – кивнула Рита, неприятно поморщившись от услышанного имени новой пассии Кирилла.

Закрыв за бывшим мужем дверь, она прижалась к ней спиной. Толпа полицейских нарушила волшебство: в перевернутом вверх дном помещении уже мало что напоминало о Майи. Тот, свойственный только ей беспорядок, превратился в хаотичную свалку вещей. Рита тяжело вздохнула. После рыданий в ванной ей уже больше нечего было выливать.

«Слезами горю не поможешь», – некстати вспомнилась любимая присказка матери. Рита двинулась в спальню, чувствуя каждый шаг всем телом. Тяжесть завладела ею, не давая двигаться. Но, в любом случае, нужно наконец-то принять душ.

Рита зашла в комнату Майи, чтобы найти в ее шкафу вещи для себя. Ее собственная одежда осталась в съемной квартире, где она жила по возвращению в город. Рита открыла шкаф и достала старую футболку дочери больше нее на три размера.

– Идеально, – пробормотала Рита.

Она собиралась выйти из комнаты, но заметила свой телефон, упавший под тумбочку. Рита опустилась перед ней на колени и достала смартфон. Ее рука зацепилась о выступ на дне тумбочки. Рита с недоумением провела по нему ладонью. Что-то, напоминающее…

Рита резко выпрямилась. Она уронила тумбочку набок и судорожно принялась отклеивать малярный скотч от дна. Спустя мгновение Рита держала в руках темно-коричневую толстую тетрадь. Без лишних колебаний открыла и пробежалась взглядом по знакомому круглому почерку Майи.

«01.08.2017. Это мой дополнительный дневник. Или дневник номер два. И никто никогда не должен увидеть его, кроме меня», – прочитала Рита. Она остановилась и положила на страницу ладонь, чувствуя, как громко бьется сердце.

– Прости, детка, – произнесла Рита вслух, поднимая голову к небу. – Но мне придется прочитать его.

## Глава 3


Было уже далеко за полночь, когда Инна Власова дочитала последнюю запись из дневника Майи за две тысячи шестнадцатый год. Следователь устало откинулась на спинку кресла и закрыла уставшие глаза. Организм вопил об усталости и молил отправить его в кровать, но в мозгу продолжали крутиться шестеренки.

Инна приоткрыла глаза и взглянула на интерактивную доску, на которую были выведены фотографии Майи, ее родителей и жениха. Вся жизнь убитой крутилась вокруг этих трех. Почти каждая запись в ее дневниках посвящалась матери и обиде на нее. Изредка появлялся отец, время от времени в записях фигурировали учеба и Александр.

Инна разочарованно захлопнула дневник и кинула его на край стола. Поднявшись, сладко потянулась и подошла к доске поближе. Рита Миронова. Спокойное, почти классическое лицо с правильными чертами. Светло-голубые глаза с такой же, как у Майи, смешинкой. Темно-каштановые, подстриженные под каре густые волосы. Нормальная, молодо выглядевшая женщина, чье лицо не так уж и выделялось из толпы.

Фотографию Риты Инна поместила сбоку как последнюю из подозреваемых. Криминалист подтвердил, что преступление такого характера вряд ли могла совершить женщина. К тому же мать. Пусть и не самая прилежная, если судить по дневникам ее дочери. А самое главное – у женщины было алиби, подтвержденное почти десятком людей.

Инна перевела взгляд на фотографию Кирилла Миронова, находившуюся в центре. Пока что он был главным подозреваемым. Мужчина обладал непререкаемым авторитетом в глазах дочери. «Майя пошла бы за ним хоть в адскую бездну», – отметила Инна, пока читала дневники.

Миронов, в отличие от бывшей жены, выглядел солидно и обладал выразительными чертами лица. Что бы он ни сказал или сделал, для Майи это становилось истиной. Лучший друг, всегда помогающий и защищающий от злобной матери.

Инна усмехнулась и покачала головой. С Маргаритой все ясно – у них с Майей были вполне понятные взаимоотношения. Недавний подросток, отличающийся эмоциональной нестабильностью, прямолинейная и ироничная мать, острая на язык. Типичный конфликт.

Но вот в идеальные взаимоотношения дочери и отца Инна мало верила. Кирилл просто предпочитал отсиживаться за спиной более бойкой жены, пока та пыталась, пусть и дерьмово, воспитывать дочь.

«Кирилл и сейчас прячется за женой, – отметила про себя Инна еще днем, когда Рита вступилась за мужа. – Если понадобится, она в состоянии и сесть вместо него». Инна покачала головой. Рита импонировала ей.

На столе завибрировал смартфон. Инна молниеносно протянула руку назад и приняла вызов.

– Ты сегодня будешь ночевать дома? – вкрадчиво спросил ее муж.

– Уже иду, милый, – ответила Инна. – Как там наш медвежонок?

– Не дождался тебя и заснул.

– Ну и хорошо. Скоро буду.

– Греть ужин?

– Спрашиваешь! – Инна улыбнулась в трубку. – Я выдвигаюсь. Пока.

– До встречи, – уточнил муж и скинул вызов.

Инна снова потянулась, допила остывший кофе и накинула поверх рубашки пиджак. Напоследок взглянула на фотографии Майи. Рядом с живым и смеющимся портретом девушки висели фотографии ее лица после смерти. С отверстием от пули в виске. Глаза Майи были прикрыты.

«Кто прикрыл? Убийца? И почему же ты не пыталась убежать, Майя?» – подумала Инна с горечью.

Тряхнув головой, следователь забрала со стола свою сумку и два дневника Майи за последний год. Выключив свет, вышла из кабинета.

***

Рита признала, что пора выйти из дома, когда скудный запас продуктов из шкафов и холодильника Майи был полностью истрачен. Сначала она подумала о том, чтобы заказать пиццу, но после, осознав, что уже начинает страдать клаустрофобией, решила сходить в магазин сама.

Два дня после похорон Рита не могла заставить себя читать дневник дочери. Она вообще смутно помнила сами похороны и эти два дня. В голове проплывали лица: Кирилла, его невесты Кристины и ее сына от первого брака, Ани, Николая и Тимура, дальних родственников и друзей. Они что-то говориле Рите, на что она молча кивала.

Придя домой после похорон, Рита лежала на диване, прижимая к лицу свитер Майи. Только на следующее утро после не принесшего облегчение тревожного сна она поняла, что все еще находится в том же черном платье, что было на ней во время погребения дочери.

На третий день Рита заставила себя умыться и поесть. После взяла в руки дневник и долго гладила его по шершавой обложке из толстого крафтового картона. После быстро пролистала, не вчитываясь в слова. Гладила страницы, исписанные очень мелко, по три строки в одной.

А после весь день занималась тем, что листала книги Майи, оставленные возле кровати, читала ее пометки на полях и просто гуляла по дому, отмечая каждую деталь, оставленную дочерью. Будь то новый заварник для чая или ее маленькая коллекция фарфоровых балерин в книжном шкафу.

Только на четвертый день Рита осознала, что боится прочесть в дневнике нечто, способное перевернуть ее представление о Майе. И поняла, что пора перестать откладывать неизбежное. Рита снова открыла дневник на первой странице и решила читать вдумчиво, проживая каждое предложение.

– Но прежде стоит сходить за продуктами, – произнесла Рита вслух.

Ее голос в пустом доме прозвучал странно. Все три дня она игнорировала многочисленные звонки Ани и Тимура. Пару раз до нее пытался дозвониться Николай и один раз – Кирилла. За все это время Рита разговаривала только с Павлом, который уточнял какую-то формальность по поводу алиби. Ане ответила одной смс-кой. И то только после ее угрозы приехать и вытащить сестру из дома.

Рита отложила дневник и поднялась с кровати. Провела ладонью по голове и поняла, что ее волосы засалены донельзя. Снова сунувшись в шкаф Майи, Рита достала для себя ее свитер и джинсы и двинулась в душ.

Из зеркала в ванной на нее взглянула женщина без определенного места жительства. Рита отшатнулась от собственного отражения. Слезы, отсутствие сна и гигиены уничтожили ее внешний вид. «В моем возрасте забивать на себя – уже непозволительная роскошь», – подумала Рита, укоризненно покачав головой.

Женщина сняла футболку, кинула ее в стиральную машину и встала под душ. Горячие струи воды упруго забили по спине, и Рита застонала от удовольствия. Щедро налила на голову шампунь с запахом миндаля и корицы и решила не вылезать из-под душа еще час.

Помывшись и почувствовав себя обновленным человеком, Рита высушила голову феном, надела выбранный свитер и джинсы и, наконец, спустилась вниз. Перед выходом она осторожно выглянула из окна, чуть отодвинув штору.

Улица выглядела пустынной и серой, но Рита все равно еще некоторое время постояла, подозрительно вглядываясь в редких прохожих. Ей уже несколько раз звонили с предложениями поучаствовать в телепередаче и дать интервью. Зайдя один раз в новостную ленту, Рита поразилась тому, как часто там фигурировала их фамилия. Убийство юной девушки в подвале произвело резонанс, вышедший за пределы их маленького городка.

Немного поразмыслив, Рита все же вышла на улицу. Стояло еще холодное, сонное утро. Неспешно потягиваясь, городок просыпался. Немногочисленные люди проходили мимо Риты, даже не взглянув на нее. Остывший за ночь воздух пробирал до костей, а с гор доносился мерзлый ветерок, леденящий уши и нос.

В ближайшем мини-маркете Рита быстро набрала в корзину различных консерв, снеков и несколько пачек «Доширака». Затем взяла по паре килограмм картофеля, моркови и лука, выбрала несколько кусков свинины и двинулась к кассе. По пути в хозяйственном отделе прихватила перчатки, губки и большую упаковку «Фэйри». Немного подумав, кинула в корзину большую упаковку туалетной бумаги. «Надеюсь, этого хватит, чтобы не выходить еще несколько дней», – подумала Рита и стала в очередь на кассе.

– О, это же вы Миронова? – спросил ее дружелюбный женский голос сзади.

– Не-а, – отмахнулась Рита, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно беспечнее, и принялась выкладывать продукты на ленту.

– Да? А вроде так похожи… – продолжала женщина.

– Пакет? – спросил кассир, переведя на нее взгляд с экрана телевизора, где на местном канале крупным планом показывали семейную фотографию Риты с Кириллом и Майей.

– Три, пожалуйста, – ответила Рита, опуская голову.

Она быстро расплатилась и, побросав в пакеты продукты, бросилась к выходу. «И откуда они только достали эти фотографии?» – со злостью подумала Рита, быстрым шагом двигаясь в сторону дома. От ярости она даже не чувствовала вес забитых доверху пакетов.

Вернувшись в дом, Рита с облегчением вздохнула. Никакого желания выходить снова у нее не было. Она прошла на кухню. Некоторое время аккуратно и нарочито медленно раскладывала продукты по шкафчикам. Пока не поняла, что дальше тянуть время просто глупо. Местные сплетницы растрезвонят новости о Майе быстрее, чем она узнает о них из дневника. Схватив со стола купленные крекеры, Рита решительно двинулась в спальню.

Она села на не заправленную кровать и вновь взяла с тумбочки дневник. Первая запись первого августа этого года. Рита сунула в рот крекер и принялась читать, старательно впихивая в себя каждое слово.

01.08.2017

«Не знаю, зачем я завела дополнительный дневник. Наверное, чтобы было легче принять реальность. В одном дневнике я прилежная папина дочка. А во втором я настоящая. Один я веду специально на случай, если папа захочет сунуть нос в мои дела. Он с детства игнорировал столь любимые им личные границы и спокойно читал мои записи. Но этот дневник я веду только для себя.

Итак, это снова началось. Спустя два месяца относительного спокойствия и равновесия, у меня снова начались приступы.

Они пугают меня. Эти бесконечные минуты страха и отчаяния. Я словно переполняюсь болью, взявшейся неоткуда, и мне становится тяжело дышать. Я не могу сделать полный вздох и иногда провожу без сна целую ночь, пытаясь дышать нормально, а не прерывисто. И в эти ночи я думаю о матери. Это ее ненависть ко мне сделала меня такой. Любила ли она меня когда-нибудь?»

Рита накрыла ладонью страницу.

– Какого черта, Майя? – спросила она громко, возмущенно посмотрев на стоявшую на прикроватной тумбочке фотографию дочери с Сашей.

Рита отложила неприятное чтиво и впервые пожалела о том, что не курит. Ее хитрый мозг при первом прочтении просто откинул все неприятные моменты.

«Я отвратительнейшая мать, – с грустью подумала Рита. – И именно поэтому, чтобы вернуть должок Майе, я и должна прочитать этот дневник. Наверное, он – единственное, что осталось по-настоящему значимого от нее».

– Крепись, Рита, – сказала она сама себе и убрала руку. Указательным пальцем потеребила шершавую поверхность обложки. – Ну давай, Маюш. Выливай на меня все свое дерьмо.

С этими словами Рита вновь нырнула в дневник, хранивший, в некотором роде, душу ее дочери.

«Д. говорит, что это вроде как панические атаки и советует пойти к тому психологу-китаянке, что ему помогла. Но я не хочу открывать перед кем-либо душу. Уже сыта по горло всеми этими психологами и психотерапевтами. Я хочу сама разобраться в себе.

Пробежки немного помогают. Они как бы помогают мне контролировать свое тело, а значит, и свои настроения. Пробежка утром – и день проходит хорошо. Пробежка вечером – и я сплю. Иногда, когда Саша приходит ко мне, и мы ночуем вместе, то мне тоже хорошо и спокойно. А вообще надо бы завести собаку. Огромного лабрадора, который будет бегать и спать вместе со мной».

На этом первая запись заканчивалась. Нахмурившись, Рита вновь посмотрела на букву Д. Она уже неоднократно встречала это сокращение, когда поспешно пролистывала дневник. Что это может значить? Друг? Какое-нибудь имя, вроде Димы?

Рита вновь посмотрела на дату. Свой последний дневник Майя начала вести лишь с августа – за три месяца до своей смерти. Где записи с начала года? Возможно, там и описано знакомство с таинственным Д.

С улицы донесся громкий заливистый лай. Хотела завести собаку, значит? Рита чуть улыбнулась. Это могло быть неплохой идеей.

***

– Итак, что у нас нового? – спросила Инна, стоя спиной к доске с фотографиями.

Она не переставала незаметно от всех позевывать, пытаясь заглушить сонливость третьей чашкой кофе за утро. В кабинете, кроме Павла, сидел еще один оперуполномоченный Володя. Эти двое и составляли группу Власовой по делу Мироновой.

– Пока ничего. Так и остается трое подозреваемых. Ни о ком более ни в дневниках Майи, ни в ее записях в Интернете не упоминается, – сказал Павел.

– Я опросил ее однокурсников, как вы и просили, – откликнулся оперативник Володя. – Пару раз в неделю Майя с двумя одногруппницами отправлялась в местное кафе «Травел», где они проводили несколько часов. Девушки сказали, что никто никогда к ним не приставал и никаких инцидентов они не помнят. Мы опросили бариста и администратора – они подтвердили их слова.

– Имена одногруппниц и показания зафиксировали?

– Да, у вас на столе.

– Ладно, – вздохнула Инна. – Что-нибудь еще?

– Можем вычеркнуть из подозреваемых Маргариту Миронову – ее алиби стопроцентно подтвердилось. Ее сестра уже и видеоматериалы нам предоставила, – заметил Павел.

– Но насчет ее мужа мы не можем так сказать, – протянула Инна. – Не в обиду, Паш, но показания Кристины не совсем годятся для обеспечения алиби. Она просто могла отлучиться в ванную на пару часов и не заметить, как Кирилл уходил. Тем более, он как-то магически воздействует на своих женщин. Его либо защищают, либо обожествляют.

– Согласен, не годятся, – энергично кивнул кудрявой головой Паша, ничуть не обидевшись.

– Что насчет Александра Агапова? – уточнила Инна. – Его поездка в Петрозаводск подтвердилась?

– Здесь небольшие сложности, – замялся Володя. – Саша ехал вместе с другом на машине. Его друг, Даниил Смирнов, подтвердил факт поездки, но…

– Это также спорно, – закончила за него Инна. – Есть другие свидетели? К кому-то же они ездили?

– К общему другу – Михаилу Павлову. Тот тоже подтвердил. Но никаких вещественных доказательств нет.

Инна молча повернулась к доске и перенесла фото Саши в центр рядом с фотографией Кирилла.

– Поспрашивайте соседей Агапова, его сокурсников. Возможно, кто-то видел его в эти дни или еще что-то заметил, – сказала Инна.

– Хорошо, – кивнул Павел.

– Океюшки, – протянул Володя.

– И еще, если компьютерщики закончили с ноутбуком Майи, то пусть вернут его Мироновой. И все дневники тоже. Паш, займешься?

– Конечно, – кивнул парень и вышел из кабинета сразу после Володи.

Инна сладко зевнула, пользуясь одиночеством. Взглянув на диванчик в углу кабинета, она с тоской подумала о том, что ей еще не скоро удастся выспаться.

А сейчас нужно было еще разок побеседовать с Александром Агаповым. Есть ли у этого веселого и окруженного множеством друзей парня мотив для того, чтобы хладнокровно застрелить свою невесту?

И Инна кивком ответила на свой мысленный вопрос, глядя прямо в беспечные глаза Агапова на фотографии. Она была хорошим следователем и знала довольно много случаев, когда внешняя безобидность скрывала совсем не безобидную начинку.

## Глава 4

05.08.2017

«Вернувшись с пробежки, я обнаружила привязанного рядом с воротами пса. Точнее, щенка. Кремового цвета. Вроде бы лабрадор. На нем ярко-красный ошейник, за которым я нашла небольшую открытку в форме сердечка. Она пустая, но я уже поняла, от кого этот сюрприз. Наверное, от Саши (надпись карандашом на полях – «Точно от Саши. Я спросила, он не подтвердил, но и не отрицал»). Хотя странно, что этот разгильдяй сумел запомнить случайно брошенную фразу про лабрадора. Я назову его (а это точно он? Или она? Ага. Это он.) Динго.

За час Дин растерзал половину моих книг. Пришлось им сменить место жительство: с пола на тумбы и столы. А еще этот несносный пёс съел мой тапок. И разорвал в клочья мамин старый свитер (мой любимый, между прочим!). Пришлось на время отвести Динго во двор, чтобы хоть дух перевести.

Но все же это первый день в этом месяц, когда я не чувствую себя настолько одиноко. а еще сегодня звонила мама. В кои-то веки ее звонок пришелся кстати. Я почувствовала себя нужной. Маме нелегко в чужом городе.

А тут еще и папа собирается снова жениться. В принципе, я не против. Кристина просто замечательная. И ее семья тоже. Но не хочу об этом думать после вчерашнего. На сегодня записей хватит. Испортилось настроение, и пора спасать пионы от всеядных челюстей Дина».

Дочитав, Рита задумчиво пожевала яблоко, а затем вернулась на страницу назад. Но четвертого августа Майя не написала ничего странного. Просто перечень дел, включавший краткий пересказ сплетен от школьной подруги Сони.

Немного подумав, Рита взяла смартфон с тумбочки. Телефон Сони был у нее вбит в контакты еще со времен, когда они с Майей заканчивали десятый класс.

– Алло? – отозвалась Соня спустя пару гудков.

– Здравствуй, Сонечка. Это Маргарита, мама Майи.

– Ох, Маргарита Викторовна, здравствуйте, – голос Сони стал на пару тонов грустнее. – Как вы держитесь?

– Потихоньку, Сонь, – невнятно ответила Рита. – Слушай, я хотела еще раз поблагодарить тебя за то, что пришла на похороны.

– Да что вы. Майя была моей лучшей подругой, – Соня грустно усмехнулась в трубку.

– Все равно спасибо за поддержку. Но я звоню не только поэтому. Я тут перебираю старые бумаги Майи и наткнулась на одну запись. Помнишь, вы встречались в начале августа?

– Да, конечно. Это была наша первая встреча после выпускного.

– Ты не помнишь, Майя не вела себя как-нибудь странно? Не была грустной или расстроенной?

– Дайте подумать, – вздохнула Рита. – Ах да, вспомнила. Все было нормально, мы веселились, сплетничали про бывших одноклассников, кто куда поступил, а после Майе кто-то позвонил. Она отошла, чтобы поговорить по телефону. А вернулась злая как черт.

– Ты не спросила, из-за чего?

– Конечно спросила. Она ответила, что ее новый друг переходит черту. С нами еще Ленка была из параллельного класса. Она в шутку спросила, симпатичный ли он или что-то вроде того. А Майя зыркнула на нее злобно и сказала, что новый друг уже и не друг. Короче, я толком не помню, – протараторила Соня, время от времени на что-то отвлекаясь.

– Спасибо большое, Сонь, – выдохнула Рита. – Никаких имен, да?

– К сожалению, не помню. Да и вряд ли Майя упоминала имена. Она слишком скрытная для таких подробностей, – Соня осеклась, – была.

– Я тоже постоянно говорю о ней в настоящем времени, – с грустью ответила Рита. – В любом случае, спасибо, Соня. Береги себя.

– Вы тоже. И звоните в любое время.

Рита снова положила телефон на тумбу. И вновь уставилась на записанные строки в дневнике. Только сейчас ее озарило:

– А где, собственно, Дон?

Затренькал колокольчик на входной двери. Рита нехотя отложила дневник и быстро спустилась вниз, натянув на ходу почти новые спортивные штаны Майи, которыми та толком и не пользовалась. Предварительно выглянув в окно, она увидела Тимура в полицейской форме. В руках он держал увесистый пакет.

Рита открыла дверь и впустила племянника.

– Привет, теть Рит, – Тимур прошел и аккуратно поставил пакет на журнальный столик. Обернувшись на Риту, пояснил: – Следствие просмотрело записи Майи и ноутбук, не выявило никаких улик и велело вернуть хозяйке.

– Наконец-то! – возбужденно ответила Рита, тщательно запирая дверь и задергивая занавеску на окне. – Я уже сто раз позвонила Власовой с просьбой вернуть их.

Тимур молча посмотрел на нее. После подошел и внимательно взглянул в глаза Риты.

– Как ты? – спросил он серьезно и спокойно.

Рита отвела взгляд и неопределенно пожала плечами.

– Пока занята делом, ничего. Только выдается минутка подумать, как не могу дышать от боли, – ответила она будничным тоном. – Ее вещи помогают. Когда думаю о ней, то кажется, что делаю что-то правильное. По крайней мере, в моей душе и памяти Майя всегда будет жить.

– Теть Рит, – Тимур слегка потрепал ее по плечу. – Мама скучает по тебе. Но боится, что ее заметят журналисты. Она считает, что мы в американском кино и что тебя преследуют толпы репортеров.

– Да уж, – усмехнулась Рита. – Звонили несколько раз с просьбой дать интервью. Я уж подумываю согласиться, чтобы больше не донимали.

– А стоит ли? – нахмурился Тимур. – Власовой это может не понравится.

– Власова мало что делает для моей дочери, поэтому на ее мнение, честно тебе скажу, мне плевать, – с холодной злостью ответила Рита. – Тебе сделать чай или кофе?

– Нет-нет. Ты не суетись. Мне надо уже возвращаться.

– Кстати, мама не говорила тебе, когда я смогу вернуться на работу?

Тимур замялся и почесал затылок.

– Они с отцом решили дать тебе отпуск вроде, – ответил он неуверенно. – Ты лучше поговори об этом с ними, ладно? Мне пора.

– Ладно. Давай, – кивнула Рита, чувствуя, что начинает закипать.

Едва Тимур вышел из дома, как она бросилась в комнату за телефоном.

– День переговоров, блин, – прошептала Рита, нажимая на кнопку вызова рядом с именем сестры.

– Рита? – удивленно ответила Аня.

– Какого черта? – с ходу начала Рита. – Я долго буду в отлучке сидеть? Мы договаривались ненадолго, а уже сколько дней прошло? Мне очень важно сейчас работать, понимаешь? Ты даже не понимаешь.

– Подожди, Рит, – успокаивающе произнесла сестра. – Мы не выгоняем тебя, а просто даем время прийти в себя. Как только захочешь, сможешь вернуться на работу.

– Да? – Рита вздернула голову так, словно сестра могла ее видеть. – Хорошо. Я пришла в себя. Завтра могу выходить?

– Нет, так рано…

– Я так и знала, – перебила ее Рита. – Слушай, по-вашему я сумасшедшая? Вы боитесь, что я начну рыдать в зале или что на меня накинется толпа сплетников?

– Я так не говорила, – уклончиво ответила Аня. – Но тебе ведь сейчас действительно нелегко. Можешь сорваться.

– Ой, да пошла ты, Ань! – с чувством сказала в трубку Рита и скинула вызов.

Она чувствовала себя оскорбленной. В решении Коли и Ани оградить ее от стресса был резон, но это своеобразное отстранение нанесло свой удар. «Я становлюсь изгоем», – с тоской подумала Рита. Горе всегда отталкивает людей. Но Рита и в страшном сне не могла представить, что в первую очередь горе отталкивает самых близких.


***


Александр Агапов выглядел совсем не так, как на фотографии. Густые темные волосы висели немытыми паклями, широкоскулое смуглое лицо посерело, а под когда-то жизнерадостными светлыми глазами поселились синяки от недосыпа. А еще Инна поморщилась от исходящего от парня запаха алкоголя. Увидев на своем пороге следователя с помощником, Александр угрюмо кивнул и впустил их внутрь.

– Чем могу помочь? – безжизненным голосом спросил он, жестом приглашая их сесть на старенький угловой диванчик на кухне.

– Нам необходимо кое-что уточнить, Александр Петрович, – Инна поняла, что любезничать с парнем не стоит, и взяла тон пожестче. – Где вы были в прошлый четверг между восемью и десятью часов вечера?

– Я уже говорил вашим, – огрызнулся Саша. – Я приехал утром в пятницу.

– Кроме показаний ваших друзей есть еще какие-то доказательства вашего отсутствия в городе в этот день? – холодно спросила Инна.

– Боже, – Саша раздраженно провел ладонью по волосам, – нет. Ясно?

– Ясно, – кивнула Инна и поднялась. – Я вынуждена пригласить вас в участок, чтобы прояснить некоторые моменты.

– Какого хрена? – возмутился Саша. – По-вашему, я мог ее застрелить? Да мы только собрались снимать квартиру, уже назначили дату свадьбы, оплатили половину. Я любил ее, в конце концов, если для вас это хоть что-то значит!

– И все же я настаиваю, – голос Инна стал ледяным. – Собирайтесь.

Она сама толком не понимала, чем вызвана ее неприязнь к этому парню, но интуиция подсказывала, что с Агаповым дело не совсем чисто. «Что-то ты да натворил, паршивец», – подумала она, наблюдая, как Саша нервно кусает ногти на руках и нехотя идет к машине.

Уже выходя из дома, Инна почувствовала на себя взгляд. Обернувшись, она увидела на лестнице парня – того самого друга, сопровождающего Сашу в их поездке. И его взгляд следователю совсем не понравился.

«Даниил, кажется. Так его зовут», – вспомнила Инна. Кивнув парню, она вышла из дома с твердым ощущением, что идет по верному следу.


***


Отвернувшись от сгорбившегося на стуле Александра, Инна бегло просмотрела его личное дело. Двадцать два года, ранее не судим, парень из хорошей семьи.

Агаповы, владеющие небольшой торговой точкой, были известны в городе как дружелюбные и чистоплотные люди. Александр учился на экономическом факультете в филиале того же университета, что и Майя, и готовился продолжить дело отца.

Инна усмехнулась и вышла из кабинета.

– Представляешь, он даже школу с золотой медалью окончил, – сказала она стоявшему в коридоре Павлу. – Просто образец для подражания.

– И не забывай, от него все друзья и однокурсники в восторге. Особенно однокурсницы. Он там завидный жених, – добавил Павел.

– Кто бы сомневался, – закатила глаза Инна. – Пошли поговорим с этим мистером Идеалом. Последишь за ним.

Они вошли в кабинет. Инна неспешно разложила перед собой бумаги с делом об убийстве Майи Мироновой. Павел сел рядом, ободряюще улыбнувшись Саше.

– Итак, Александр Петрович, – начала Инна, сделав небольшую паузу. – Как вы познакомились с Майей?

– Мы знакомы со школы, – равнодушно ответил Саша.

Он выпрямился, сложил руки на груди и устремил взгляд в одну точку на столе. «Прямо как Рита Миронова», – невольно отметила Инна.

– В средних классах почти не общались, но потом встретились с Майей на посиделках у общей подруги, и все закрутилось, – продолжил Саша.

– И как складывались ваши отношения? Я имею в виду, не было ли у вас каких-то размолвок?

– Только в том, что она не хотела жить со мной до свадьбы, – пожал плечами Саша. – Предпочитала оставаться дома. А так мы особо никогда не ругались.

– Один из соседей Майи рассказал, что слышал, как вы ругались за несколько дней до ее смерти, – холодно констатировала Инна. – Точнее, вы кричали, а она просто плакала. Поделитесь с нами содержанием той ссоры?

Агапов зло взглянул на следователя, но тут же снова опустил взгляд.

– Мы ругались из-за Данилы, – поколебавшись, ответил парень. – Точнее, из-за той поездки. Майя недолюбливала Даню, говорила, что он всегда тянет меня в какие-то приключения на задницу.

– И даже считала, что в ваших отношениях он третий, не так ли? – Инна вспомнила эту фразу из дневника Майи.

– Ну да, она так говорила, – мрачно подтвердил Саша, плохо скрывая удивление.

– Даниил как-нибудь контактировал с Майей? – задала следующий вопрос Инна, впившись в парня взглядом.

– Что вы имеете в виду? – насторожился Агапов.

– Не замечали ли вы, что они разговаривают наедине? Или, возможно, Даниил как-нибудь отзывался о Майе? Возможно, насмехался над ней?

– Они предпочитали не общаться, насколько я знаю, – уклончиво ответил Саша.

В кабинет зашла следователь из соседнего отдела. Наклонившись к уху Инны, она быстро прошептала:

– Там Агаповы в холле стоят, скандалить хотят. Заканчивай здесь, пока Михалыч обо всем не прознал.

Инна взглянула на коллегу и с благодарностью кивнула ей. Едва девушка покинула кабинет, как следователь посмотрела на Сашу и сузила глаза. Внутри Инны клокотал гнев, но она лишь спокойно сказала:

– Спасибо за ответ, Александр Петрович. Вы можете идти.

Агапов, встрепенувшись, тут же подскочил со стула. Едва пробормотав «до свидания», он выскользнул в коридор.

– Ну что, мы в итоге остались ни с чем? – спросил Павел разочарованно.

– В итоге один дружок прикрывает другого, – ответила Инна, откидываясь на спинку кресла. – И наоборот.

Она со вздохом вытянула ноги.

– Узнай побольше об этом Данииле Смирнове. Не знаю, как ты, а я из разговора с Агаповым могу сделать вывод, что они с дружком в чем-то виноваты. И это явно связано с Мироновой.

– Мне тоже так показалось. Я поспрашиваю о Смирнове, – кивнул Павел.

Когда помощник вышел из кабинета, Инна записала в блокноте новое имя и аккуратно обвела его кругом. Она была хорошим следователем, обладающим редким качеством – интуицией.

Инна Власова была уверена, что и в этот раз ее верная помощница не подведет. Следователь уже знала, что Смирнов и Агапов причастны к убийству Майи Мироновой. Осталось это только доказать.

«Улики и мотив», – записала Инна чуть ниже имени Даниила и захлопнула блокнот.


## Глава 5

Поиски таинственного Д. и собаки Майи занимали теперь все мысли Риты. После неприятного разговора с сестрой женщина решила просмотреть содержимое ноутбука Майи. Она тщательно прошлась по всем контактам дочери в соцсетях. Искала Рита только одно – букву Д в имени. Однако понимала, что это призрачная улика, ведь на эту букву могло начинаться прозвище или какое-то особенное для Майи обозначение близкого человека.

То, что Д. был близок ее дочери, Рита не сомневалась. По всему дневнику встречалось это сокращение. Д. сопровождал Майю везде – в жизни и в мыслях. Рита вспомнила, что сказала ей Соня – новый друг, который перешел черту. Друг, который уже считал себя не просто другом, а чем-то большим. Тот, чье обозначение встречалось в тайном дневнике Майи гораздо чаще, чем имя ее жениха.

Рита выписала в блокнот три контакта, которые отвечали всем требованиям: мужчины с буквой Д в именах или фамилиях. Она принялась тщательно просматривать страницы избранных в соцсетях.

Дмитрий Тихонов, преподаватель Майи, мужчина лет пятидесяти, на аватарке – его мопс. Недолго думая, Рита вычеркнула его из списка. Оставались двое – Николай Дуганов и Даниил Смирнов. Первый был пареньком лет восемнадцати, целующим хорошенькую девушку на аватарке. Рита зашла в его друзья и среди них сразу же наткнулась на Соню – она была указана как сестра. Еще минус один.

Сделав большой глоток почти остывшего кофе, Рита двинулась на страницу к третьему – Даниилу Смирнову. С фотографии профиля на нее смотрел темноволосый парень двадцати семи лет. Интересы: друзья, кино, прогулки. В друзьях Александр Агапов и еще несколько общих знакомых с Майей.

Рита нервно застучала карандашом по столу. Немного подумав, обвела имя Даниила. Этот парень вполне подходил на роль тайного друга Майи. Тем более его дружба с Сашей могла объяснять скрытность дочери. Общение девушки с друзьями будущих мужей не особо приветствуется. И здесь все могло перейти грань дозволенного.

Рита откинулась на спинку компьютерного кресла, чувствуя небольшое воодушевление. И тут же виновато взглянула на фотографию пятилетней Майи, которую достала пару дней назад из ее фотоальбома и поставила на стол. «Хотя, Маюш, тебе бы понравилось, что я снова становлюсь такой, как прежде», – подумала Рита.

Стрелка на маленьких часах в углу экрана ноутбука показывала пол двенадцатого. Рита встала из-за стола и подошла к окну, выглядывая наружу. Улица пустовала. Вздохнув, Рита стала собираться.

Пользоваться вещами Майи и дальше она не хотела. В этом чувствовалось что-то неправильное. Словно она использует дочь или нарушает ее покой. Рита взяла сумку, накинула поверх свитера кофту, в которой пришла из участка, и двинулась к выходу.

Улица встретила ее морозным ветерком, несущемся с гор и реки. Рита посильнее закуталась в кофту, но ветер проникал сквозь вязаные петли и морозил кожу. «Зима-то уже на носу», – подумала она.

Благо, идти не так далеко. Дом, который она снимала по возвращению в город, находился на соседней улице. Родительский дом заняла Аня, а их бывший дом с Кириллом – Майя. Так и вышло, что в родном городе для Риты не осталось своего жилья.

Она шла по опустевшей улице, сжимаясь от холода. После пяти дней добровольного заточения она чувствовала неуютно на открытом пространстве. Пару раз женщина останавливалась рядом с фонарем и оглядывалась по сторонам. Ей казалось, что кто-то идет за ней, но мимо проносилась машина или же вдали раздавался хохот молодежи, и она шла дальше, чувствуя себя полной идиоткой.

На перекрестке, Рита остановилась. «Вроде бы где-то здесь живет Саша», – подумала она рассеяно. Следовало бы познакомиться с ним. Пока что бывший жених дочери был для нее загадкой.

Рядом затормозила машина. Рита вздрогнула от неожиданности. Она внезапно почувствовала себя совершенно незащищенной. Окно машины опустилось.

– Рита? – спросил удивленный голос Кирилла.

– Кирилл, – с облегчением выдохнула Рита. – Не подвезешь?

– Конечно, садись, – Кирилл указал на кресло рядом с собой.

Рита села. В машине было тепло, и она понемногу стала отогреваться. «Ниссан» Кирилла мягко двинулся с места.

– Тебе куда? – спросил бывший муж.

– Пятнадцатый дом по улице, – ответила Рита. – Я там дом снимаю. Решила вот прихватить кое-что из вещей.

Кирилл кивнул. Некоторое время они молчали.

– Мне звонил Тимур, – подал голос Кирилл. – Сказал, ты как-то странно себя ведешь. Возбужденная слишком.

– Убью этого доносчика, – ответила Рита. – Со мной все нормально. По крайней мере, настолько, насколько это возможно.

– Чем ты занимаешься целыми днями? – поинтересовался Кирилл. – Местные журналисты жаждут с тобой поговорить.

– Тебя они тоже осаждают?

– Приходил один, притворился клиентом, – Кирилл усмехнулся. – Ну я ответил на пару вопросов, чтобы отвязался, и выставил его. На следующий день появилась статья с заголовком «Скорбящий отец обвиняет в смерти Майи Мироновой бывшую жену». Не видела?

– Нет, – опешила Рита. – Ты говорил что-то про меня?

– Ты что? – Возмутился Кирилл. – Сама, что ли, не знаешь, что их брат способен накрутить сенсацию из ничего?

– Резонно, – согласилась Рита.

– Так чем ты занимаешься? – снова спросил Кирилл, останавливаясь.

– Отдаю дань уважения Майе, – ответила Рита, глядя как девушка в необъятном худи быстро перебегает дорогу. – Изучаю ее мир, читаю книги, что она любила, ее дневники. Эта ее часть, настоящая, никогда не умрет, и мне от этого легче. Ты даже не представляешь насколько.

– Понимаю, – кивнул Кирилл. – Я записываю все воспоминания об Майе. Все, что всплывает в голове. И в эти моменты она оживает.

Они снова замолчали. Через минуту «Ниссан» остановился у одноэтажного коричневого дома, уже лет десять требующего капитального ремонта.

– Да уж, – протянул Кирилл. – Хорошо, что ты перебралась в наш дом.

– Наш? – грустно улыбнулась Рита.

– Он всегда будет нашим, – ответил Кирилл и в первый раз за все время взглянул ей в глаза. – Мы втроем всегда останемся в нем. Что бы ни случилось.

Рита почувствовала, как от этого одновременно чужого и родного взгляда темно-синих глаз внутри снова раскрывается едва зажившая рана. Она осторожно тронула руку Кирилла пальцами, задержала на мгновение и тут же одернула. Рита нажала на ручку на двери и вышла из машины. Но тут же, не закрывая дверь, наклонилась и заглянула в салон:

– Кстати, ты случайно не знаешь Даниила Смирнова?

– Знаю конечно, – ответил Кирилл, потирая переносицу двумя пальцами. – Лучший друг Саши. Они часто заходили к Майе вдвоем. А что?

– Да нет, ничего особенного, – слабо улыбнувшись, ответила Рита и захлопнула дверь машины.

Она быстро зашагала к дому, доставая из сумки ключи. И чувствовала на спине взгляд бывшего мужа, дрожа от его слов про дом. Она все еще любила его. И Кирилл знал об этом. Все об этом знали.

Рита открыла входную дверь, включила свет и постаралась выбросить из головы все, что касалось бывшего мужа. В потрепанном временем доме за пять дней отсутствия хозяйки поселился запах затхлости. «Этот дом мне сейчас подходит лучше», – поймала себя мысли Рита. После их дома, полного светлых красок и уюта, темнота и опустошенность этого особенно бросалась в глаза.

Рита пересекла бедно обставленный зал со старыми обоями и зашла в спальню. Со времени приезда из Москвы она даже толком не распаковала багаж. Чемодан на колесиках стоял наполовину заполненный ее вещами в вакуумных пакетах.

Рита собрала с прикроватной тумбы зубную щетку, пасту, шампунь и бальзам для волос, а также некоторые лекарства, в основном, успокоительные. Затем в оставшееся пространство чемодана впихнула свои домашние вещи, блокноты и косметику.

Застегнув чемодан, Рита взяла под мышку свой старенький ноутбук и, немного подумав, прихватила любимую прямоугольную подушку, с которой практически не расставалась. На кухне оставались ее продукты, в основном, лапша быстрого приготовления и банка кофе, а также тарелка с кружкой, купленные в московской «Икее», но Рите не терпелось покинуть дом. Самое главное она уже взяла.

Рита выключила везде свет, заперла дом и вышла на улицу. Затем открыла ворота гаража с протекающей крышей. Там ее дожидалась потрепанная временем серебристая «Хонда Риджлайн», благосклонно отданная Кириллом при разводе. Какое-то время ей пользовалась Майя, затем пикап перешел в руки Тимура, но в итоге весь год машина просто пылилась в гараже Ани и Николая. Пока полторы недели Рита назад не забрала ее. На какое-то мгновение она забыла обо всем на свете и улыбнулась старой подруге.

Отпустив ручку чемодана, Рита достала из кармана джинсов ключи от машины и нажала на кнопку, отключая сигнализацию. «Хонда» дружелюбно пикнула. Загрузив чемодан и подушку на заднее сиденье, Рита бережно закрепила ноутбук ремнями безопасности на соседнем переднем кресле.

Вручную открыв ворота, Рита села в машину и повернула ключ зажигания. «Хонда» не стала капризничать и завелась сразу. Выехав из гаража, Рита закрыла ворота и вновь уселась на место. Она включила магнитолу с плейлистом на флешке. В машине с середины заиграла последняя проигрываемая песня – «White Rabbit» группы Jefferson Airplane. Рита одобрительно кивнула.

Она развернулась на подъезде к гаражу и двинулась обратно к дому, двигая головой в такт музыке. Теперь Рита чувствовала себя практически прежней. Всю дорогу ее не покидало ощущение, что Майя явно одобрила бы ее поведение. И впервые за прошедшие дни чувство вины ненадолго оставило ее.

***

Покружив под музыку по почти пустынным дорогам, как частенько дела по вечерам после работы, Рита вернулась к своему светло-голубому дому. Ее посетила мысль съездить еще к одному дому. Тому самому. Но часах светилось пол второго, и женщина с облегчением отбросила эту мысль.

Остановившись у гаража, Рита не спешила выходить из машины. Заиграла нервная и энергичная «Rippin Kitten» от Golden Boy и Miss Kittin, и она, заразившись настроем песни, в такт музыке застучала пальцами по приборной панели. Дослушав до конца, Рита с сожалением выключила магнитолу, высвободила ноутбук и забрала ключи. Она собралась уже выходить из машины, как увидела тень, выбегающую из-за дома. Рита застыла в ужасе.

Она схватилась за телефон, но тут же поняла, что уже слишком поздно вызывать полицию. Прижав к себе смартфон и ноутбук, Рита двинулась к дому на ватных ногах. Входная дверь была приоткрыта.

Рита включила свет и провела взглядом по перевернутой вверх дном гостиной. Кинув вещи на диван, она бросилась в спальню. Упав на колени перед тумбочкой, Рита провела ладонью по ее дну и чуть не разрыдалась от облегчения. Дневник на месте.

Рита оставила его там и уже спокойнее прошлась по дому. Видимо, убийца, а в том, что это был именно он, женщина не сомневалась, не успел пройтись по некоторым комнатам, поэтому часть дома оставалась в нормальном состоянии. Но зал и кухня были разгромлены.

Рита встала посреди гостиной и огляделась. Опустив взгляд, она увидела под ногами ноутбук Майи, разбитый вдребезги.

## Глава 6

– Итак, Маргарита Викторовна, что пропало из дома? – спросила Инна Власова, еще немного сонная после раннего пробуждения из-за известия о проникновении.

Рита, несколько часов просидевшая в кресле, подняла на нее уставшие от бессонной ночи глаза.

– Фотография Майи в рамке, – ответила она. – Стояла на полке под телевизором. Ей там было лет двенадцать. Отец сфотографировал на конкурсе чтецов.

Инна удивленно вскинула брови.

– И все?

– Вроде бы да, – неуверенно кивнула Рита. – Я не знаю, возможно, пропало что-то еще. Я плохо осведомлена о вещах в доме, знаете ли.

– Это понятно. И ноутбук Майи лежал в точности, как сейчас?

– Да, я ничего не трогала здесь.

– Надо было сразу нас звать. Ладно, – Инна обошла ноутбук вокруг. – Его разбили специально.

И специально забрали фотографию. Но если она стояла на самом видном месте, то зачем нужно было переворачивать пол дома?

– Надеюсь, нам повезет, и мы найдем хоть какие-то следы или отпечатки, – заметил Паша, подходя к Инне.

– Посмотрите еще на улице, – вмешалась Рита. – Во дворе могли остаться следы.

– Спасибо, Маргарита Викторовна, посмотрим, – сдержанно ответила Инна. Она ненавидела, когда ее учили делать ее работу.

– Простите, что вмешиваюсь, – заметила ее недовольство Рита. – Просто я тоже хочу как-то поучаствовать. Отдаю долг Майе, можно сказать.

– Маргарита Викторовна, как выглядела тень человека, которую вы видели? – спросила вместо ответа Инна, присаживаясь на подлокотник дивана.

– Телосложение среднее, даже скорее худощавое, – Рита задумчиво сощурила глаза, вспоминая. – Рост примерно метр восемьдесят. Может, чуть ниже. Больше я ничего не заметила.

Инна задумалась, прижав к губам карандаш. Кирилл Миронов был явно крупнее таких параметров. А вот Агапов со Смирновым вполне подходили. Инна пролистала блокнот, где отмечала важные детали насчет подозреваемых. Александр был ростом чуть ниже, но вполне подходил под описание Риты.

– Не густо, – пробормотала Инна.

Ее взгляд остановился на окне. Инна приподнялась и подозвала Пашу.

– Проверь запись с регистратора, – ткнула следователь пальцем в окно, из которого виднелась стоявшая у гаража «Хонда». ¬– И надо еще поспрашивать местных журналистов. Может, кто-то из них отирался здесь ночью, мало ли. Взломщик провел здесь не менее часа. Кто-то что-нибудь да заметил. И пройдитесь по соседям.

– Хорошо, – с готовностью ответил Павел.

Рита тем временем прислушивалась к их разговору. Подождав, пока Инна останется одна, женщина снова обратилась к ней:

– Скорее всего, у меня в доме был убийца, не так ли?

– Мы не можем точно сказать, – мельком взглянула на нее Инна.

– Да что тут говорить, – Рита прикусила нижнюю губу. – Меня трясет от одной мысли об этом. Эта сволочь была прямо здесь. Топталась по ее вещам, рыскало, искало что-то. Ему было мало убить ее. Нужно было еще и осквернить единственное, что осталось.

Инна сочувствующе взглянула на нее.

– Я очень соболезную вам, Рита, – сказала следователь, впервые обратившись к женщине без официоза. – И все же не могу понять. Что именно он искал по-вашему?

– Я не знаю, – помотала головой Рита, думая о спрятанном дневнике Майи. Теперь, она надеялась, никто до него не доберется.

– Что ж, я тоже, – вздохнула Инна, поднимаясь с подлокотника. – Некоторое время у вашего дома будет дежурить наш сотрудник во избежание подобных инцидентов.

С улицы спустя некоторое время вернулся Павел, и они вместе со следователем отошли в сторону, обсуждая что-то. Рита прислушалась, но до нее доносились только ничего не проясняющие обрывки разговора. Вздохнув, женщина поднялась и двинулась на кухню. Ей жутко захотелось густого, наполненного горькой крепостью, глотка кофе.

Оперевшись руками о тумбу, Рита бездумно смотрела в окно на улицу в ожидании сигнала кофеварки. Вокруг дома столпились журналисты, получившие известие о новом повороте событий. Рита горько усмехнулась.

Когда-то она сама мечтала стать журналистом. Сдала русский с литературой на высокий балл, прошла творческий экзамен и даже закончила три курса. Но дальше этого не пошло. Рита бросила университет и так и не стала журналистом. Впрочем, умение собирать материал у нее никуда не исчезло.

Мимо дома прошел один из соседей – Артур, когда-то работавший в забегаловке Ани и Николая поваром. Он держал в руке поводок, на другом конце которого, опустив голову и нюхая тротуар, шел щенок. На вид ему было меньше года. Белого, или, как сказала бы Майя, кремового цвета лабрадор.

Рита вспыхнула от неожиданной догадкой. Она выскочила из кухни, прошла быстрым шагом мимо увлеченных разговором Инны и Павла и вышла из дома. Один из журналистов дернулся к ней, но Рита побежала вперед.

Она настигла Артура у самых ворот. Лабрадор настороженно гавкнул при виде женщины. Артур остановился и удивленно взглянул на нее.

– Артур, постойте, – запыхавшись, произнесла Рита и подошла к соседу вплотную. – Вам покажется это странным, но скажите, пожалуйста, как зовут вашу собаку?

– Дон, – ответил Артур, не скрывая удивления. – С вами все в порядке, Рита? Я очень соболезную вашей утрате. Извините, что раньше…