Лера Деревянкина
Ты моя катастрофа

© Деревянкина В. Е., 2024

© Разумовская А. В., иллюстрации, 2024

© Оформление ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2024

© Machaon®

* * *

Глава 1

Май 2020. Эля

– Эй, жалкая, – доносится откуда-то сбоку.

Нет, только не сегодня, не сейчас. Денис хватает меня за руку и тащит за собой. Денис Епифанов на год старше и учится в девятом, парень, который всегда вызывает во мне довольно сильное чувство омерзения.

– Да отпусти же! У меня сейчас урок! – кричу я.

– Не гони, это был последний. – Денис заталкивает меня в мужской туалет.

– Зачем ты меня сюда притащил?!

Мы не одни, здесь еще несколько его одноклассников. Среди которых я сразу вижу Его. Ян лениво опирается о подоконник и холодным, пустым взглядом смотрит в нашу сторону. Ну конечно, Ян тут, и все, что сейчас происходит, конечно, происходит с его одобрения.

– Как зачем? Мы решили поздравить тебя с днем рождения лично, все же пятнадцать лет один раз в жизни, такой день ты обязана запомнить.

Денис мерзко смеется. Этого урода не смущает даже то, что мы находимся в школе и что в любой момент сюда может кто-то войти.

– Я буду кричать.

– Мы на это и рассчитывали. – Ни капли сочувствия.

Зачем-то смотрю на Яна. В его глазах все тот же холод. Ну а что я рассчитывала в них увидеть? Те времена, когда он защищал и оберегал меня от всякого дерьма типа Дениса, прошли. Он больше мне не поможет.

Денис стоит ближе к двери, я не могу убежать, пока он там. Значит, единственное, что мне остается, – это сделать так, чтобы он потерял бдительность. Эти уроды действительно не знают границ.

Что ж. Дрожащими руками снимаю с себя свитер и начинаю расстегивать пуговицы на блузке. Парни свистят. Я смотрю на кафельный пол и никуда больше, пытаясь убедить себя в том, что это происходит не со мной.

Блузка расстегнута, теперь они видят мое белье. Поворачиваюсь к Денису, мне нужно поменяться с ним местами, встать ближе к двери. Делаю над собой усилие и поднимаю голову. Парень, ожидаемо, смотрит на мою грудь. Он дотрагивается до моего плеча, и я едва заставляю себя устоять на месте. Еще немного – и я сбегу. Не хочу думать о том, что будет, если у меня ничего не получится.

Он скидывает блузку с плеч, и теперь она висит на локтях. Господи.

– Не плачь, тебе понравится, – говорит парень.

Я что, плачу? Словно в подтверждение что-то мокрое, конечно же слеза, падает на ключицу. Я не должна плакать. Не перед ними.

– Пусть идет. – Это голос Яна. Точно он. – Противно смотреть.

– Ну чува-а-ак. – Епифанову такой расклад не нравится, но я, он и все присутствующие здесь прекрасно понимаем, что решать не ему.

Яну не надо повторять дважды, я подхватываю свитер и вылетаю из туалета, на ходу поправляя блузку. Оказавшись в коридоре, даю волю слезам. Я не обманываюсь. Мне не за что благодарить Яна, потому что все, что произошло и что происходило со мной последний год, его вина. И сейчас он мог вмешаться в самом начале, но не сделал этого. Он это допустил. Все это.

Прежде чем зайти домой, несколько минут вглядываюсь в свое лицо через фронталку на телефоне, чтобы убедиться в том, что следов моих недавних слез не осталось. Не хочу, чтобы родители переживали.

Дома пахнет жареным мясом с большим количеством специй. Я обожаю большое количество специй. Особенно перца.

Пятнадцать лет один раз в жизни, такой день ты обязана запомнить.

Теперь уж точно запомню, спасибо. Мозг зачем-то возвращает меня снова и снова в школьный туалет. Поэтому, прежде чем сесть за стол, я полчаса стою под горячим, почти кипяточным, душем.

Аппетита у меня нет, но я не могу сказать маме, что не буду ее фирменную индейку с брусничным соусом. Только вот стоит нам сесть за стол, как звенит входной звонок. Мама встает и идет в коридор, а через минуту возвращается на кухню с какой-то подозрительной улыбкой:

– Милая, тебя.

Меня? В коридоре мне улыбается тетя Галя, рядом с ней стоит Ян, в руках у него огромный букет роз венозного цвета, больших, колючих.

– Элечка, с днем рождения, дорогая! – Тетя Галя обнимает меня и целует в обе щеки. – А это тебе. Ян сказал, что ты любишь розы.

Розы я не люблю. А красные розы ненавижу. И Ян об этом прекрасно знает.

– Галюш, да вы проходите, чего в коридоре стоять. – Мама даже не догадывается о том, что происходило всего несколько часов назад.

– Да мы быстро, нам надо вещи собирать, – отвечает мама Яна.

Вещи?

– А куда собираетесь? В лагерь?

– Янчик просил не говорить, но сейчас уже все решено. Его взяли в сборную! Но теперь ему придется переезжать в Чехов. – Женщина с гордостью смотрит на своего сына.

Ян же за все это время не проронил ни слова.

Чехов? Ян уезжает? Навсегда?

– Мои поздравления! Мы в тебе не сомневались. Да, Эль? – Затем мама обращается к Яну: – И когда уезжаешь?

– Через три дня, – отвечает он немногословно.

Через три дня Ян уезжает. Мне не послышалось?

– Хорошо, что у вас уже есть все эти ваши соцсети и контакты. Сможете общаться даже на расстоянии.

– Вконтакте, мам. – А сама уже смакую мысль о том, что Яна скоро не будет в городе.

– Ну да, да, – отмахивается мама. – Янчик, ты только звони и обещай, что вернешься. Как же тут Эля без тебя будет?

Как? Что за вопросы? Замечательно!

– Обещаю, – отвечает Ян и смотрит прямо на меня. Обещание звучит зловеще.

– Давайте вставайте, я вас сфотографирую на память. – И, не дожидаясь ответа, тетя Галя подталкивает Яна ко мне. – Ближе, ну что как неродные, обнимитесь!

Шипы роз неприятно колют кожу моих ладоней, справа от меня возвышается Ян, он близко настолько, насколько дозволено находиться только самым родным людям. В число таких людей Ян не входил. Больше не входил. Его рука опускается на мое плечо, кожа на этом месте вспыхивает. Несколько часов назад там была рука его друга, и он это позволил.

– Улыбочку-у-у.

Тетя Галя жмет на кнопку – загорается вспышка. Кто вообще фотографирует со вспышкой? Будь это чем-то важным, я бы обязательно попросила ее перефотографировать. Но сейчас мне все равно.

Представление длится несколько минут, затем тетя Галя, еще раз поздравив меня, вместе с Яном уходит. Мама ставит розы в вазу, а я уже представляю, как утром случайно проливаю на них доместос.

Через три дня Ян действительно уехал. Я выдохнула, с его отъездом о моем существовании в школе больше никто не вспоминал. Через неделю я даже перестала оглядываться по сторонам при пересечении школьных коридоров, спокойно, не торопясь, обедала в столовой и наконец-то стала посещать бассейн. Но, как бы я ни врала самой себе, не было ни дня, когда я не думала о Яне и о его обещании вернуться.

Глава 2

Сентябрь 2016. Эля

Первый день в средней школе, несмотря на завышенные ожидания, почти ничем не отличается от первого сентября в четвертом, третьем и втором классе. Разве что классная руководительница у нас новая и добавилось несколько новых ребят, но все они перевелись к нам из параллели, трое – из «Б» класса и двое – из «В», поэтому все они мне знакомы. Ну и в этот раз родители не смогли пойти со мной на линейку из-за работы. Хотя к последнему я уже привыкла. С тех пор как они стали работать в какой-то переводческой фирме, они часто пропадали на работе сутками. Учительница мне понравилась, она будет вести у нас новые предметы, заменяющие окружающий мир, – историю и обществознание, ей примерно столько же, сколько и моим родителям, а еще у нас с ней одинаковое имя. Ее зовут Эльвира Альбертовна.

– Ты когда домой? – после классного часа, на обратном пути, звонит мне мама. – Тут тебе тетя Лида звонила, хотела поздравить с новым учебным годом, придешь – перезвони ей, пока они там спать не легли. Мы с папой сегодня задержимся, котлеты на сковородке, я не убирала. Может, успеешь, пока совсем не остыли. И, ради бога, осторожнее, не угробь форму в первый же день.

– Хорошо.

– Хорошо – что?

– Лиде твоей позвоню, котлеты съем, не переживай.

– И?

– Да, ма, я осторожно.

Тетя Лида живет в Красноярске, созваниваемся мы с ней редко – как правило, по праздникам. И то она не моя тетя, а мамина, но все равно почему-то с самого детства я зову ее тетей Лидой. Домой идти совершенно не хочется. Я сижу на земле, облокотившись о ствол старой яблони, и наблюдаю за мальчишками, катающимися неподалеку на скейт-площадке. Сменка вместе с рюкзаком валяется рядом, юбку я тоже уже успела уделать. Даже хорошо, что родителей сегодня вызвали, мать не будет ругаться.

Я любила сидеть тут вот так вот и смотреть за мальчишками, выполняющими трюки на своих досках и BMХ. Но еще больше я сама любила ездить на доске. После долгих уговоров отец все же купил мне скейтборд, и вот уже второй месяц я пытаюсь кататься. Встаю с земли, отряхиваюсь и, подхватив доску, снова направляюсь к площадке.

– О, кто пришел. Тебе не надоело фигней страдать?! – кричит Русик, противный парень из соседнего дома. Русик всегда надо мной смеялся. – Только место занимаешь.

На Русика я научилась никак не реагировать. Как говорит мама, Москва не за один день строилась, ну и ничего, я тоже научусь когда-нибудь кататься. Можно подумать, Русик сразу встал на доску и скатился с рампы.

Ставлю ногу на скейт, второй отталкиваюсь, еду, нажимаю немного на начало доски и подпрыгиваю. Сначала доска должна прокрутиться в воздухе, а затем я должна опуститься прямо на нее и продолжить ехать дальше. На словах – просто, а на деле – ни разу у меня не получался этот трюк. Вот и сейчас приземляюсь криво, доска летит в сторону, а я плюхаюсь попой прямо на асфальтированную поверхность. Мне больно. Русик ржет.

– Лоша-а-а-ра! – кричит он и продолжает угорать вместе с остальными ребятами.

Хочу встать, но вдруг вижу перед собой чьи-то ноги, а затем и протянутую руку.

– Хватайся, – звучит сверху.

Поднимаю голову. Взгляд цепляется за новое незнакомое лицо. На автомате хватаюсь за протянутую руку и с легкостью поднимаюсь с земли. Парень. На вид ему лет четырнадцать-пятнадцать, высокий, темноволосый и слегка кудрявый, точно спортсмен. Папа говорит, что, если у человека широкие спортивные плечи, скорее всего, он пловец. У этого мальчика были широкие плечи и, как я могу судить, крепкая спина.

– Ты в норме? – спрашивает он.

– Ага, – немного заторможенно отвечаю я.

– Ну хорошо, – улыбается парень. – Я Ян.

Молча стою, смотрю на него и, как дура, улыбаюсь.

– А ты? – тогда он спрашивает меня сам.

– А, ой, – отмираю я. – Эля.

– Приятно, Эля. Ты отсюда?

– Да, в этом доме живу.

– Прикольно. Значит, соседи. Ты в каком подъезде?

– Второй.

– Значит, прям соседи-соседи! Видел, ты поворот пробовала.

– Ну да, но совсем не выходит.

– Ну не прям совсем, просто перекручиваешь, а потом ногой опору найти не можешь. Давай покажу, как надо, а потом вместе попробуем.

Я смотрю на него, такого красивого, улыбающегося, не смеющегося надо мной, как этот придурок Русик, и не верю своим ушам. Он покажет? Вместе попробуем?

– Ну так что? – снова вырывает меня из своих мыслей Ян. – Согласна?

Быстро киваю. Еще бы я отказалась! Ян отталкивается, подпрыгивает и с легкостью делает трюк, над которым я билась все это время.

– Ты за ногами смотри, – смеется Ян и повторяет поворот еще раз. – Поняла? Давай теперь ты – если что, поймаю.

Из скейт-парка мы выбираемся только к вечеру, когда на улице уже начинает темнеть. Я подхватываю доску, а вот рюкзак у меня забирает Ян – мол, все равно в одну сторону идти.

– Ты всегда в юбке трюки крутишь? – смеется Ян. – Даже портфель домой не закинула. В каком классе хоть?

– В пятый перешла. – Сейчас я безумно рада тому, что теперь принадлежу к средней школе. Ян бы точно не стал возиться с малявкой из началки. – А ты?

– В шестой.

– Ого!

– Почему ого?

– Выглядишь старше, думала, ты уже в восьмом или хотя бы в седьмом.

– Прикольно, – смеется парень. – Тебе какой? – спрашивает он, когда мы заходим в лифт.

– Последний, – отвечаю я, на что Ян снова смеется.

– Ты из семьдесят второй, что ли?

– Ага.

– Я из семьдесят третьей.

– Ты к тете Лене погостить? – спрашиваю, вспомнив нашу соседку. – Я ее уже недели две не видела.

– Не, тетю Лену никакую не знаю, мы с сестрой и родителями переехали. Сестру, если увидишь, Милой зовут, она, кстати, тоже в пятый класс перешла, думаю, подружитесь.

Значит, Ян и Мила. Мои новые соседи, а не эта вечно ворчливая тетя Лена. Мне уже не терпится познакомиться с его сестрой, так как, судя по тому, какой Ян, Мила тоже должна быть классной.

– Ладно, тогда до встречи, – прощается Ян, когда мы подходим к нашим дверям. – Ты завтра будешь в парке?

– Буду!

– Тогда до завтра.

Захожу в квартиру, закрываю дверь и наконец выдыхаю. Я знаю этого мальчика всего лишь полдня, а уже мечтаю о том, чтобы скорее настал завтрашний день и я снова его увидела.

Глава 3

Сентябрь 2020. Эля

Если пройтись по всем школам, можно заметить, что звонки везде разные: короткое «тра», прерывистое «тр-тр-тр», в началке вообще играет то «Голубой вагон», то «Бременские музыканты» – ага, в двадцатом году руководство школы решило поставить песни из советских мультиков. И столовые везде разные, чаще всего встречаются такие, которые легко перестраиваются в актовый зал во время мероприятий, как у нас. Но есть и отдельные. Бассейн вон вообще редкость; насколько я знаю, на весь город всего в двух школах, включая нашу, он есть.

Но в каждой, абсолютно в каждой школе есть свои короли и изгои. Королями чаще всего становились спортсмены или отморозки, для которых пиком крутости считалось довести до слез бедную изошницу. Изгоями – те, которых короли выбрали себе в жертву, чтобы всегда было над кем посмеяться. Я была и там и там. С пятого по седьмой класс близкая дружба с Яном сделала меня популярной. В восьмом же мне хотелось избавиться от этой популярности, потому что в один момент Ян от меня отказался, а остальные это просекли и посчитали, что, сделав мне больно, они смогут как-то увидеть в его глазах одобрение. Сейчас я не могла отнести себя ни к тем ни к другим. Ян уехал – и про меня все забыли. Поэтому, когда второго сентября рядом со мной на парту плюхнулась чья-то сумка, я очень удивилась.

– Привет, здесь не занято? – слышу над собой.

– А? – теряюсь от неожиданного вопроса.

– Говорю, с тобой никто не сидит? Могу кинуть вещи?

Рядом стоит девушка. Сразу обращаю внимание на осветленную рваную челку и трижды проколотое ухо. Она невысокого роста. Не знаю, может, метр шестьдесят, но, даже сидя, могу точно сказать, что она ниже меня.

– Конечно, садись.

За последние годы я отвыкла делить с кем-то парту. Стараниями Яна никто не хотел сидеть рядом со мной.

– Ты же новенькая? – спрашиваю у девушки очевидное только для того, чтобы направить диалог в нужную мне сторону.

– Да, перешла к вам из гимназии.

Из гимназии, значит.

– А чего так?

– Здесь больше шансов нормально сдать ЕГЭ.

– Да ну, никогда не поверю, что в гимназии шансов меньше, чем у нас.

– Хм, и правда. Ну могу же я для первого знакомства хотя бы что-то сохранить в секрете.

– Справедливо. Эля, – представляюсь я.

– Даша, – улыбается в ответ девушка. – Тут точно свободно? А то вдруг ты хочешь сидеть с кем-то еще? – И взглядом показывает мне за спину.

Поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Лешей Чуприниным.

– Он смотрит в твою сторону уже несколько минут.

Леша милый парень, хороший, не помню, чтобы от него хотя бы раз звучало что-то обидное в мой адрес. Но и заинтересованности с его стороны я тоже не припомню. Странно.

– Нет, точно не занято, – качаю головой. – Садись.

– Ура! – И девушка садится рядом.

Во время урока на парту прилетает записка. Даша поднимает брови вверх и заинтересованно смотрит на бумажку. Как и я. Разворачивать ее совершенно не хочется.

– Ну? – нетерпеливо поторапливает меня моя новая соседка.

– Ага, – растерянно отвечаю и нервно беру записку в руки.

Удивленно смотрю на текст, написанный немного корявым почерком одноклассника. Никаких обзывательств и других ожидаемых гадостей, только короткое приглашение погулять вместе после уроков. Медленно поворачиваюсь к парню. Леша смотрит прямо на меня и лучезарно улыбается.

– Пойдешь? – спрашивает Даша.

– Даже не знаю.

– Это как? Соглашайся, конечно. Он милашка.

Ага, милашка. Я не верю. Неужели стоило Яну уехать, как в первый же учебный день меня пригласил на свидание одноклассник? Или тут кроется какой-то подвох? На записку решаю никак не отвечать, просто складываю ее вчетверо и прячу под обложку дневника.

Как ни странно, мы провели с Дашей вместе весь день. Я и забыла, каково это – обедать в компании, а не в одиночестве на лавочке у раздевалок. Я показала ей школу: наш актовый зал а-ля столовую, стадион и бассейн. И впервые за последний год после уроков мне кто-то сказал: «Увидимся, до завтра».

Выхожу из школы и вижу у ворот Лешу. Заметив меня, парень машет рукой.

– Ты не ответила, поэтому решил тебя подождать тут, – немного смущенно говорит одноклассник.

– Оу, я просто подумала, что это снова какая-то неудачная шутка.

– Почему? – удивляется он.

– Ну хотя бы потому, что последние два года от меня в буквальном смысле все шарахались, а теперь за один день у меня появились новая соседка и записка от одноклассника с приглашением погулять.

– Блин, звучит и правда не очень. Ты прости, наверное, считаешь меня совсем придурком.

– Не парься, все нормально, просто, – беру небольшую паузу, чтобы обдумать, что сказать, – просто мне теперь кажется, будто во всем есть какой-то подвох.

– Клянусь. – Леша шутливо бьет себя в грудь.

Я не могу на него злиться хотя бы потому, что знаю: не перебегать дорогу Яну или, в данном случае, не общаться со мной все эти годы было одной из базовых мер безопасности. За такое не осуждают.

– Как тебе первый день? – спрашивает одноклассник то ли потому, что ему это реально интересно, то ли для того, чтобы разрядить обстановку и перевести тему. Мы сворачиваем в сторону небольшого сквера.

– На удивление, классно, – признаюсь я, – не помню, когда в последний раз чувствовала себя в школе так хорошо.

– Я рад. Если честно, думал, что ты переведешься.

– И покажу этим придуркам, что они меня сломали? Ну уж нет.

В сквере шумно, помимо детской площадки в прошлом году здесь построили небольшой скейт-парк, один в один как у нас.

– Любишь такое? – зачем-то спрашиваю у Леши и показываю на мальчишек, катающихся на досках.

– Да ну, фигня какая-то, мне кажется, этим только показушники занимаются. А что?

– Да так, ничего. – Пожимаю плечами и понимаю, что наше дальнейшее общение с Лешей – вопрос решенный. На какое-то время между нами образуется немного неловкое молчание. – Ты случайно не хочешь есть? – спрашиваю хоть что-то, чтобы нарушить эту тишину.

– Если честно, – Леша наклоняется чуть вперед, словно хочет рассказать какой-то секрет, – я сейчас сдохну от голода.

– Тогда как насчет, э-э-э, – кручу головой в разные стороны, рассматривая вывески, – вон той шаурмешной! – И показываю на ларек, соседствующий с автобусной остановкой.

– Теперь я понял, почему мне было страшно к тебе подходить, – наигранно ужасается Леша.

– Прости?

– В этом ларьке берут шавуху только самоубийцы или психи.

– Так это все про меня, – смеюсь я. – Пойдем!

– Даже не знаю. – Леша с сомнением смотрит на остановку.

– Давай, давай, у них неплохой чесночный соус, а это уже половина успеха для шаурмы.

Шаурму Леша все же съел, еще и запил все это кока-колой. Мы обогнули сквер и вышли к перекрестку. По идее, на этом наши пути должны были разойтись, я знаю, что парень живет в противоположной стороне.

– Давай провожу, – предлагает Леша.

– Да не стоит, – отмахиваюсь я. – Хочу еще зависнуть в скейт-парке.

– А! – На лице одноклассника отражается вся гамма эмоций, начиная с удивления и заканчивая осознанием.

– А-а-а.

Глава 4

Август 2021. Эля

Лето – мое любимое время года. Всю начальную школу я любила лето просто за отсутствие уроков и за то, что могла уехать в Астрахань к тете Ане, кататься там на катере по дельте Волги в долине лотосов, собирать кувшинки размером с две мои головы и кушать сочные краснючие арбузы. Потом в моей жизни появились Ян и Мила, мы вместе стали ездить в лагеря и гулять с утра до самого вечера, то зависая на скейт-площадке, то убегая купаться на какое-нибудь из озер. Последних два года я любила лето за то, что оно стало временем, когда я могла просыпаться по утрам спокойно и знать, что сегодня я точно не встречусь с Яном или с кем-то из его дружков в узком школьном коридоре.

– Даш, ты сегодня как? – сразу звоню подруге, вернувшись домой из Анапы, где ровно три недели пробыла в лагере.

– В смысле – как? – отвечает та сонно на другом конце трубки вопросом на вопрос.

– По планам у тебя, говорю, что?

– Ты вернулась, что ли, уже?

Дошло наконец.

– Вернулась, вернулась. Пойдем в тэцэ? К школе докупить парочку вещей надо.

– Конечно! Тогда давай часов в двенадцать у первого входа.

– Договорились.

Вернувшись в город, я почти сразу почувствовала, будто на меня навалилось много всего. И это я не про ежегодную рутину перед школой. Я полюбила лагерное время за то, что там меня воспринимали такой, какая я есть, ничего про меня не зная и не слыша всех тех сплетен, которые ходили обо мне по школе. Хоть Ян и был в Чехове уже больше года, здесь, в нашем поселке, где каждый знал все друг про друга, я никак не могла отделаться от ощущения, словно мое прошлое теперь до конца моих дней будет преследовать меня повсюду и что этого никак не изменить.

– Ну и как оно? – первое, что задает мне Даша при встрече.

– Оно – это что?

– Ну, парень, все дела…

В этот раз у меня впервые закрутился какой-никакой лагерный роман. Его звали Борей, он был капитаном нашего отряда, профессиональным баскетболистом, ну и парнем, как-то сумевшим вскружить мне голову всего за три недели.

– С чего ты вообще взяла, что это серьезно?

– У тебя все по роже твоей понятно.

– И что с того, – пожимаю плечами. – Я – здесь, а он – в Саратове. Решили, что останемся просто друзьями.

– Ага, друзьями, у меня так мамка говорила, а потом фигак – и замуж за такого просто друга вышла.

– Даш, ну он живет в тысяче кэмэ отсюда, ну какой фигак?

– Фигак он на то и фигак, что неожиданный.

В торговом центре мы провели почти весь день, закупившись, кажется, вообще всем. Будто бы завтра у нас начинается не школа, а ядерное нападение.

– Слышала, что нас осталось всего семнадцать? – Даша забирает со стойки выдачи ванильный молочный коктейль и поворачивается ко мне. – Все остальные по шарагам свалили.

– Ну так меньше народу…

– Чаще вызывают к доске, – продолжает фразу Даша.

– Мне главное, что ты осталась.

– Не подлизывайся, коктейль не дам.

На улице чудесная погода, поэтому, несмотря на обилие пакетов, мы решаем пройтись до дома пешком.

– Не, до тебя доходим и от тебя на такси поеду, – начинает ныть Дашка уже на середине пути. – У меня сейчас рука отсохнет.

– Хочешь, оставь часть пакетов у меня, – предлагаю ей.

– И не примерю дома все по сто раз? Нет уж, спасибо.

Через десять минут, или двадцать второе нытье подруги, мы наконец выходим к моему дому.

– Эль, это что за красавчик? – неожиданно спрашивает Даша. – Он живет в твоем подъезде? Почему я ни разу его не видела?

Поднимаю голову – и вижу Яна. Ручка пакета выскальзывает из вмиг вспотевшей ладони, а сам пакет с шумом падает на тротуар. Наверное, сейчас я выгляжу как полная дура.

Это точно он, я никогда его ни с кем не спутаю. Но что он тут делает? До начала каникул я думала о том, что он наверняка захочет приехать на летних, но услышала в разговоре мамы с тетей Галей, что все лето Ян проведет в Чехове, и выдохнула. Так зачем он вернулся за день до начала учебного года?

Ян остриг свои кудряшки, и теперь их место занимала короткая стильная стрижка. Не знаю почему, но теперь он еще больше похож на пловца.

Он вернулся. Господи, сколько раз я прокручивала в голове этот момент, но, как оказалось, все равно не была к нему готова. Он же не может вернуться насовсем? А что, если да? Что, если теперь все снова будет, как раньше? Что, если меня снова начнут донимать? От одной этой мысли к горлу подступила тошнота.

– Алло, ты чего зависла? – тормошит меня Даша.

– Ничего. Точно не хочешь зайти?

– Точно, мама уже звонила, все норм, сейчас такси подъедет.

Кошусь на подъезд.

– Я с тобой подожду.

Такси подъезжает через десять минут. Ян докуривает и заходит внутрь. Я обнимаю подругу и жду еще несколько минут, прежде чем войти в подъезд.

Он не стоит на лестнице. И у лифта. На нашем этаже его тоже нет. Но все еще пахнет табаком. Это не дает мне усомниться в том, что увиденное реально. Он действительно вернулся. Надеюсь, что всего на несколько дней. Помню, мама говорила, что, по словам тети Гали, Ян должен был прожить в Чехове еще минимум года три. Я не знаю, что и думать. Его возвращение грозит мне тем, что моя аккуратно и трепетно выстроенная заново реальность снова может рухнуть. Он и есть то самое прошлое, которое повсюду меня преследует.

Глава 5

Сентябрь 2021. Эля

Больше в тот день из дома я не выходила, не желая снова повстречать Яна, вернувшегося из Чехова. Зато каждые десять минут выглядывала в окно, выходящее на скейт-парк, с единственным вопросом «Он там?». На площадке Ян не появлялся, зато в одиннадцатом часу ночи под окнами раздался громкий рев мотоцикла. Я в сотый раз выглянула на улицу и наконец увидела его. Ян стоял у небольшого черного байка. Он всегда мечтал о мотоцикле. Неужели купил?

Но сегодня мне все же приходится покинуть мой дом, мою крепость. Первое сентября, чтоб его, десятый класс. И согласно тупому закону подлости, несмотря на то что я специально вышла на полчаса раньше, мы сталкиваемся прямо на лестничной клетке между двумя нашими дверьми. Внутри меня все замирает – если Ян идет в школу, значит, он действительно вернулся с концами, а не приехал на выходные.

– Не рановато ли? – задает он риторический вопрос.

Поджимаю губы и молча прохожу мимо него к лестнице. Пусть едет в своем лифте в одиночку. Выхожу из подъезда первая и быстрым, даже слишком быстрым, шагом направляюсь к школе. Только вот я знаю, что Ян идет позади. Его присутствие ощутимо настолько, что я на физическом уровне чувствую его взгляд – сначала загораются мои ноги, потом попа, спина, волосы, убранные в высокий хвост.

В школе с приходом Яна наступает полный апокалипсис. Все внимание теперь обращено лишь на него. Вот он, настоящий король школы.

– Неужели вернулся, во дела, – говорит Леша и смотрит на меня: – Ты как?

После той прогулки мы с ним оба поняли, что ничего романтического между нами быть не может, но, сходив еще несколько раз в кино, стали очень хорошими приятелями.

– Да кто он такой? – спрашивает Даша, которая так и не застала время правления Яна в стенах этой школы.

– Судя по их реакции, – кивает Леша на народ, столпившийся у дверей в коридор, – царь и бог.

Да, для всех он был именно богом. И для меня когда-то.

В столовой пахнет кислыми щами. Даша, скорчив рожу, отказывается от тарелки супа и, положив мелочь на стол, берет мини-пиццу и сок.

– Я вот не понимаю, – произносит подруга, как только мы отходим от кассы, – им самим норм каждый день это дерьмо готовить?

– Ну не каждый, завтра, например, у нас будет печенка.

– Ага, дерьмо с подливой.

На выходе из столовой я в буквальном смысле сталкиваюсь с Вадимом Черепшиным, лучшим другом Яна. Вадим второй человек в школе, от которого я стараюсь держаться подальше. Вадим – наш местный шут, клоун, казалось бы, с вечно хорошим настроением. Но я слишком хорошо знаю этого парня, как и то, что лучше его обходить стороной. Черепшин – бомба замедленного действия, не иначе.

– Привет, Одуван, – обращается Вадим ко мне с этим дурацким прозвищем, данным когда-то за то, что во время дождя мои волосы всегда лезли в разные стороны.

– Чего тебе? – тут же кидается на него Даша. Подруга хорошо чувствует людей, поэтому еще год назад просекла, что Вадим тот еще придурок.

– Просто решил поздороваться, – отвечает он, так и не посмотрев в ее сторону.

– Здравствуй, Вадим, – стараюсь сказать это как можно спокойнее. – Что ты хочешь?

– Ух, как официально. Я много чего хочу. – Не улыбка, оскал. – Но не сейчас, сейчас я просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь. Все же Ян вернулся, не хочу, чтобы ты переживала.

Может, на кого другого его псевдозабота и подействовала бы, но уж точно не на меня. Этот парень ничего не делает просто так. Это я знала наверняка. Под его оценивающим взглядом вспыхиваю и поправляю чуть задравшуюся юбку. После того случая в школьном туалете, где он тоже был участником инквизиции, устроенной для меня Денисом, мы ни разу не разговаривали с ним. Так с чего бы ему подходить ко мне сейчас?

Словно в доказательство моей теории кожа покрывается знакомыми мурашками. Ян смотрит. И Вадим это знает, знает и улыбается, а значит, снова ведет лишь ему одному известную игру.

После уроков мы с ребятами идем в торговый центр отмечать первый учебный день.

– А если он в тебя влюблен? – спрашивает Даша, когда речь снова непонятным образом заходит о Яне. – Говорят, вы раньше были довольно близки.

Коктейль едва не вышел наружу.

– Мы были близки, – делаю акцент на слове «были», – но это было очень давно.

– Ну так это ничего не значит, – снова возражает подруга. – Ты видела вообще, как он на тебя смотрит?

– Ну и как?

– Не отрываясь. Отвечаю. Пока мы были в столовой, Ян смотрел только на тебя.

Это ничего не значит. Он может смотреть на меня и представлять, как, например, я падаю и лицом натыкаюсь на заточенную металлическую палку.

– Даш, поверь, ко мне у него только ненависть, в которой он неоднократно мне признавался.

Это единственная истина, других быть не может. Ян действительно меня ненавидит. Только вот я до сих пор не могу понять за что. Я знаю, как ему было тяжело потерять Милу. Но ведь и я потеряла свою самую близкую подругу. Мне тоже было очень плохо, я тоже скучаю. Но я ничем не заслужила такого к себе отношения.

Глава 6

Сентябрь 2021. Эля

Дома снова пусто. На ходу стягиваю с себя блузку и, оставшись в одном лифчике, прохожу на кухню. Ставлю чайник и чуть ли не выпускаю любимую чашку из рук, увидев знакомый силуэт возле окна. Сразу же скрещиваю руки. На кухне темно, я не включила свет, но по мурашкам на коже точно могу определить, куда он смотрит.

– Какого черта ты здесь делаешь?!

Как он зашел в мою квартиру? Мой дом – единственное место, где я могу хотя бы временно скрыться от него.

– Твои родители давно дали моей маме ключи от вашей квартиры в случае чего, – говорит Ян спокойно, а у меня уже вот-вот случится нервный срыв.

Почему родители не сказали мне об этом? Хотя какое это имеет значение. Это же Ян. Лучший парень на свете, по представлениям моей мамы. Для него двери нашего дома всегда открыты.

– Уходи, – говорю на выдохе и добавляю почему-то такое жалобное: – Пожалуйста.

В этот момент я ненавижу себя за слабость, но мне все равно. Пускай он просто уйдет. Это мой дом. Яну здесь не место. По крайней мере теперь.

– Не очень-то гостеприимно.

К черту гостеприимство! Паника удавом обвивается вокруг моей шеи, пока я смотрю, как он встает со стула и направляется ко мне. Когда его присутствие стало для меня таким тяжелым? Мы оба знали ответ на этот вопрос.

Сейчас я чувствую себя даже более уязвимой, чем в школе. Он на моей территории, и мне не спрятаться в домик, не запереться за дверью с тремя замками и не отгородиться от него двадцатисантиметровой бетонной стеной.

Ян подходит почти вплотную, между нами сантиметров десять от силы. Ничтожно мало. Делаю шаг назад, но почти сразу упираюсь копчиком в кухонную столешницу. Ян молчит, но в сумраке вижу, что он смотрит прямо на меня. Как к удару готовлюсь услышать что-то колкое и неприятное, но вместо этого Ян произносит:

– Твоя мама просила вам из гаража картошку поднять.

Смотрю на открытый балкон и замечаю мешок. Дура! Он просто принес картошку.

– Я пошел.

– С… спасибо, Ян, – зачем-то говорю я.

– Не называй мое имя. И не вертись рядом с моими друзьями. Я думал, мы это уже прошли, – припоминает мне недавнюю встречу в столовой с Вадимом. Он разворачивается и уже собирается уходить.

– Давай договоримся! – выпаливаю я. Раз он уже здесь, мы можем сразу кое-что обговорить.

– Что? – Ян оборачивается, и на секунду мне кажется, что на его лице мелькает растерянность.

– Я говорю, давай договоримся, нам нужно расписание, график, называй как хочешь.

– График чего?

В его глазах я наверняка выгляжу полной дурой, и мне хочется поскорее все это закончить.

– Допустим, ты будешь выходить в школу в шесть тридцать, а я в шесть сорок, а обратно при равном количестве уроков я буду уходить первой.

– Я не буду выходить в шесть тридцать.

Вдох.

– Хорошо, я могу выходить в шесть тридцать, а ты в шесть сорок.

– Я буду выходить, когда мне удобно.

Выдох.

– Черт, ты же не хочешь меня видеть, а я не хочу видеть тебя, я предлагаю тебе мирно решить этот вопрос и спокойно доучиться последний год.

– Ты предлагаешь мне мир? Серьезно?

Я знаю, что хожу сейчас по тонкому льду в кроссовках, облитых оливковым маслом, жонглируя при этом раскаленными ножами.

– Я полагаю, ты вернулся не просто так, у тебя тут есть планы. – То, как вспыхивают его глаза, дает мне понять, что я угадала. – Давай оставим прошлое в прошлом и не будем мешать друг другу.

– Оставить в прошлом что? Называй вещи своими именами. – А вот и металлические нотки в голосе.

– Боже, я не это имела в виду!

Я понимаю, к чему он клонит. Так или иначе, все наши разговоры сводились только к одному.

– Тогда думай прежде, чем говорить. – Я явно его разозлила. Наверное, он очень хочет меня ударить. – Если тебе легко все забыть, то мне нет, она моя сестра, и я никогда не смогу оставить все в прошлом.

– Я же говорю, что не это имела…

– Замолчи, – перебивает меня парень. – Если трясешься за свою задницу, не переживай, ты меня больше не интересуешь.

Это то, что я хотела услышать, но почему-то это все равно причиняет мне боль. Открываю рот, но совершенно не знаю, что ответить. Кто-то явно уродливый и тяжелый сдавливает мне горло.

Ян смотрит сверху вниз еще мгновение, всматриваясь в мое лицо. Что он хочет там увидеть? Затем отступает и выходит из кухни. Не провожаю. Выхожу в коридор лишь спустя несколько минут, чтобы закрыть дверь.

К чаю я даже не притронулась.

Глава 7

Июнь 2018. Эля

– Ну и где твой брат пропадает? – спрашиваю подругу, подхватываю большую миску с крабовыми чипсами и с ногами забираюсь на диван Яна. Мы договорились собраться у ребят дома в четыре. А время уже близится к пяти.

– Вчера он говорил с Вадимом по телефону про какую-то яму. Может, он и сейчас там, – пожимает плечами Мила. Она сидит в компьютерном кресле напротив меня и наворачивает по комнате уже десятый круг.

– Яму? – удивленно поднимаю брови. Никогда не слышала ни про какую яму.

В последнее время Ян довольно часто где-то зависает со своими ребятами с водного поло. Нам с Милой он ни о чем не говорит, что меня откровенно уже начинает бесить. Раньше у него не было от нас секретов. Ну, или хотя бы раньше он умел их тщательнее скрывать.

– Ты опять подслушивала, мелкая? – открывается дверь, и Ян заходит в комнату. На нем спортивные шорты и футболка, в руках сумка с формой, а значит, он не возвращался домой с утренней тренировки.

– Ничего я не подслушивала! – возмущается Мила. – Ты разговаривал так, что тебя можно было и с улицы услышать.

Ян закатывает глаза и кидает сумку рядом с кроватью.

– Так что за яма? – спрашиваю у парня.

– Не вникай, это место для взрослых, – отвечает Ян, и мне тут же становится обидно. Подумаешь, на полтора года старше, а уже взрослым заделался.

Ян, видимо, замечает мою реакцию на свои слова, подходит и ласково треплет по голове.

– Одуванчик мой, покажу я тебе яму. Подрастешь, и обязательно покажу.

Бесит. Я люблю, когда он зовет меня Одуванчиком. Вот хочется на него позлиться, а не получается. Стоит такой, улыбается во все тридцать два. И даже спорить не хочется.

Ловлю на себе многозначительный взгляд Милы. Эта зараза давно догадалась о том, что Ян для меня не просто друг. Когда она спросила меня об этом прямо, пришлось сдаться – я никогда не умела врать. Мила поклялась молчать. Я боялась, что, узнай об этом Ян, он просто посмеется. Я ведь для него малявка обыкновенная.

– Ну, что смотреть в итоге будем? – спрашивает Ян. – Что решили?

– Я хотела «Мстителей», Мила предлагает «Голодные игры».

– Мы твоих мстителей смотрели уже раз пять, не меньше, – подает голос Мила.

– А твои «Игры» раз десять, – отвечаю ей на это.

– Решено, значит, смотрим «Тихое место». – И Ян направляется к компьютеру.

– «Тихое место»? – переспрашиваю я.

– Ты серьезно? – удивленно таращится на меня Мила. – Об этом фильме все говорят. Я тебя еще звала на него в кино, но ты отказалась, и мы не пошли.

– Ужастик, что ли, этот? Нет уж, спасибо.

– Ян, ну скажи ей! – обращается подруга к брату. – Я очень хочу посмотреть этот фильм!

– Эль, давай посмотрим? – смотрит на меня Ян. – Там ничего прям такого страшного не будет, это не такой ужастик. Если будет очень страшно, выключим. Не бойся.

– Я не боюсь. С чего ты взял? Мне просто кажется, что он скучный.

Я ненавижу ужастики и не хочу смотреть этот фильм, но Ян так смотрит, что я просто физически не могу ему отказать. Тем более он и так считает меня мелкой и не рассказывает о какой-то там яме. Если струшу, то только подтвержу его правоту.

– Ладно, – соглашаюсь я и посылаю гневный взгляд в сторону Милы.

Ян включает фильм, и ребята перебираются ко мне на диван. С первых минут понимаю, что зря согласилась на это. Стоит в кромешной тишине появиться первому монстру, как я дергаюсь и закрываю глаза. Мила тихо смеется над моей реакцией.

– Ты как? – обеспокоенно спрашивает Ян. – Выключить?

– Нет, – быстро отвечаю я. – Все нормально.

Я не трусиха, точнее, трусиха, но об этом Яну знать не нужно. Весь оставшийся фильм сижу в напряжении, чтобы снова случайно не дернуться и не выдать своего волнения. И только в конце на особо напряженном моменте не выдерживаю, резко сжимаюсь и закрываю глаза, но почти сразу широко распахиваю их, почувствовав большую теплую руку на своей талии. Ян обнимает меня и притягивает к себе.

– Прости, не надо было ставить вам этот фильм, – шепчет он.

Не сопротивляюсь, в таком положении, с ним в обнимку, мне хорошо и будто бы совсем не страшно. От Яна пахнет хлоркой, сегодня он снова был в бассейне. Мой любимый запах.

– Выглядите как парочка, – немного ехидно говорит Мила, отчего мне становится неловко. Издевается?! Ей повезло, что Ян рядом, так бы и прибила.

– Может, мы и есть парочка, – отвечает Ян, но от этого мне становится только обиднее. Он шутит, а значит, не воспринимает меня никак иначе, чем малявку.

После фильма Яну кто-то звонит, он выходит в коридор, чтобы мы ничего не слышали. Через несколько минут Ян возвращается, начинает ходить по комнате и собираться.

– Ты куда? – спрашиваю его. Наивно думала, что остаток вечера мы проведем все вместе.

– Надо кое-какие дела закончить.

– Это какие же?

– Не важно. – Ну вот, он снова что-то скрывает и ничего не говорит.

– Так ты снова в яму?

– Возьми нас с собой! – кричит Мила.

– Даже не думайте. – Ян качает головой, берет из кресла сумку и идет к двери. – Вернусь через пару часов, поэтому не ждите.

Он исчезает в коридоре, и вскоре мы слышим, как в замке поворачивается ключ. Мы с Милой переглядываемся и срываемся с места.

– Если он нас заметит, убьет, – говорю я. И мы обе прыскаем со смеху.

Глава 8

Сентябрь 2021. Эля

Конец недели. Родители вместе с родителями Яна уехали с ночевкой на дачу. Меня тоже звали, но я вежливо отказалась. На сегодняшний вечер у меня были совсем другие планы – проваляться несколько часов в горячей ванне, истратив весь арсенал своих ароматных содовых бомбочек, забраться в кресло с большим сочным зеленым яблоком в руках и, доделав домашнее задание на следующий день, лечь спать в блаженном одиночестве.

Но, когда я сажусь в кресло и откусываю яблоко, из коридора между нашими квартирами раздается громкий смех. Смеялся не один и даже не два человека, это был дружный хохот минимум пяти человек и, по всей видимости, не совсем трезвых. А вскоре из-за стены доносятся первые звуки громкой музыки.

Ян устроил вписку. Что ж, это был лишь вопрос времени. До отъезда Ян частенько созывал к себе народ, поэтому я была готова к этому. Только вот в любой другой день я бы просто через стену назвала его козлом, зная, что мои возмущения никто не услышит, и успокоилась. Но не сейчас. У Яна всегда получалось филигранно портить мне жизнь в самый неподходящий момент. Завтра первым уроком у нас будет тест, важный тест по профильному предмету, и я должна к нему подготовиться. Только теперь это стало практически невозможно.

Одиннадцать часов, а музыка не утихает. И даже к полуночи мои стены все так же продолжают трястись в ритм группы NEFFEX. Просовываю ноги в тапочки и выхожу в коридор. Тапки тут же прилипают к полу и начинают издавать крякающие звуки при каждом шаге – какой-то урод разлил пиво. Мерзость.

Стучу – тишина. Еще раз – опять. Тогда тянусь к звонку.

Дверь открывает какой-то незнакомый парень, на вид ему лет двадцать. И кажется, он явно не из нашей школы, да и вряд ли этот бугай вообще ходит в школу.

– Плюшка, чего тебе? – Он окидывает меня взглядом и останавливается на действительно плюшевых розовых шортах.

– Мне нужен Ян.

– Он всем нужен. Не маловата ли Яна искать?

– Он не берет трубку. Его родители просили меня кое-что ему передать. – Вру, но я должна попасть внутрь.

Парень сомневается, но все же пропускает меня вперед. Уши тут же закладывает от громкой музыки. Сколько здесь человек? Тридцать? Сорок? Интересно, как он собирается все тут убирать? Здесь же один запах выветрится только через неделю. Парень ведет меня на кухню. Ян действительно оказывается там. Здесь же еще около десяти человек и стол с напитками. Возле Яна замечаю девушку-блондинку, ее лицо мне знакомо, кажется, она из его параллели. Блондинка стоит между Яном и столом и трется о парня всеми частями тела. Противно.

– Ян, тут к тебе Плюшка пришла! – окрикивает его бугай. – Говорит, родаки послали.

Глаза Яна тут же останавливаются на мне, скользят по оголенным ногам, заставляя меня снова пожалеть о том, что не переоделась в джинсы, перед тем как пойти сюда. Он знает, что никакие родаки тут ни при чем. За пару шагов Ян преодолевает расстояние между нами и, больно схватив меня за запястье, подталкивает к своей комнате.

– Что ты творишь?! – шиплю, потирая запястье, на котором точно останутся следы.

– Какого ты приперлась?

Какого? Серьезно?

– Сделай музыку потише, уже почти двенадцать, и я уйду, – как можно дружелюбнее говорю я. Мне не нужны проблемы.

– Нет.

Что ж, я вполне ожидала услышать такой ответ.

– Тогда я позвоню в полицию.

– Не позвонишь.

Он прав, я бы не стала звонить. Полиция ничего не решит. Она приедет только через час, сделает предупреждение и уедет обратно, оставив меня один на один с гневом Яна.

– Ладно, чего ты хочешь?

Уж что я точно поняла за эти годы, так это то, что Ян за все озвучивал цену.

Хочешь, чтобы я сделал что-то для тебя, сделай что-то для меня – этот урок я усвоила на всю жизнь, когда два года назад за то, чтобы отпереть дверь класса, в котором он запер меня во время новогоднего концерта, он попросил (ну как попросил…) неделю таскать обеды за его стол. Это было то еще унижение.

– Залезь на стол и покажи всем сиськи.

Что?

– Ян, я серьезно.

Я хочу казаться смелой, хочу выглядеть так, словно мне не страшно, словно его слова меня не касаются, словно я сильнее всего этого. Но я знаю, что это не так. И самое страшное – он тоже это знает.

– И я.

Он снова смеется надо мной, снова хочет довести до слез. А ведь мне действительно больно сталкиваться с таким Яном – я все еще помню его другим.

– Я не буду этого делать.

– Тогда проваливай, – говорит он безразличным тоном, подходит к шкафу, что-то ищет, а затем, дернув на себя мою руку, высыпает в нее мелочь. – Здесь сотка, может, чуть больше, сгоняй в аптеку и купи себе беруши.

На ватных ногах прохожу мимо пьяной молодежи и выбегаю из его квартиры. Но почему-то ноги сами ведут меня не к себе, а в комнату родителей. Подхожу к шкафу-стенке и открываю нужную мне полку. На каком-то бешеном адреналине хватаю огнетушитель, который папа несколько месяцев назад радостно притащил с работы. Помню, как мама ворчала на него, мол, достал постоянно захламлять дом всем, чем только можно. А еще помню, как папа показывал мне, как им пользоваться, если вдруг дома что-то воспламенится. Хорошо помню. Несколько секунд мнусь как зачарованная, рассматривая красный блестящий корпус огнетушителя, а затем беру его и, пока не передумала, снова иду в общий коридор, не закрывая входную дверь. Кто бы знал, что папины уроки по пожарной безопасности понадобятся мне так скоро.

Дверь в квартиру Яна все еще открыта, поэтому, прижимая пятикилограммовый бочонок, нафаршированный пеной, прохожу внутрь и направляюсь прямо к колонкам. Чувствую себя сумасшедшей, хотя, наверное, таковой я и являюсь, когда, подойдя к колонкам, все же выдергиваю шнур из розетки, представляя себя в каком-то американском кино. Только вот вместе с колонками почему-то выключается еще и гирлянда, и в гостиной наступает полумрак.

– Ээээ, че происходит? Какого?! – раздаются первые недовольные выкрики.

Пока никто не прочухал, кто виноват в случившемся, перехватываю поудобнее огнетушитель и, как по папиной инструкции, срываю пломбу, выдергиваю чеку и направляю огнетушитель на колонки.

– Пожар! – кричу истошно, продолжая направлять извергающий пену огнетушитель на колонки. – Пожар!!!

Криков становится больше, только теперь к возмущению прибавилась еще и паника. Краем глаза замечаю выходящего из кухни Яна. Что ж, я просила его по-хорошему. Бросаю полупустой огнетушитель на пол, судорожно достаю из кармана телефон, подключаю его через bluetooth к колонкам в своей квартире, вывожу звук на максимум и залезаю на стол. Он ведь этого хотел, верно?

– Пожар! – кричу я снова. – Бегите! Пожар!

Дрожащими пальцами быстро ввожу в поисковике нужный мне рингтон, жму на play – и из коридора в ту же секунду доносится звук сигнализации. В квартире тут же начинается лютый кипиш, люди с криками бросаются к двери. Это всего лишь мелодия, звучащая из колонок в моей комнате, не были бы тут все убуханными, поняли бы это сразу.

Не теряя момента, ныряю в толпу и направляюсь к выходу, оставляя явно взбешенного Яна позади. Я больше не жалкая, и у него больше не получится вытирать об меня ноги. Сколько еще раз мне придется ему это объяснять?

Только закрыв за собой все замки, выключаю сигналку и понимаю, как сильно колотится мое сердце. Надо бы сесть за учебник, но голова отказывается думать. Мне хочется истерично смеяться. Прохожу по коридору в спальню к оставленному открытым шкафу. Закрываю. А затем открываю вновь и тянусь к полке, где лежит папин коньяк. Делаю глоток, морщусь. Вот же гадость! Посылаю русичку с ее тестом куда подальше и падаю на кровать.

Глава 9

Сентябрь 2021. Ян

– Ладно, чего ты хочешь? – спрашивает меня Эля.

Чего я хочу? Многого. Например, прямо сейчас мне хочется проучить ее за безразличие в глазах, за отстраненность и холод, и плевать, что именно этого я и добивался все эти годы. А еще за то, что выперлась сюда в неприлично коротких шортах, оголив свои стройные ноги.

Она повзрослела, а еще остригла свои каштановые волосы по плечи, тем самым открыв миру свою тонкую длинную шею. Шею, на которой я когда-то мечтал оставить пару, совсем не пару, своих отметин. Вообще, она всегда была красавицей, этого не мог заметить только слепой. В какой-то момент я сделал все, чтобы мои друзья не смотрели на нее как на девушку, потому что знал – стоит кому-то узнать ее чуть больше, как тот бесповоротно влюбится в нее. Эля умела очаровывать, хотя сама и не догадывалась, какой силой она обладала.

– Залезь на стол и покажи всем сиськи, – говорю я.

Чувствую себя уродом, но таким я и должен быть для нее. Специально озвучиваю задание, которое она никогда не выполнит. Девушка теряется, на ее лице мелькают одновременно сразу тысячи эмоций. Она пулей несется к выходу. Правильно, нечего ей здесь делать. Ни тогда, ни сейчас.

Возвращаюсь на кухню, подхватываю пластиковый стаканчик и второй рукой притягиваю к себе одноклассницу.

– Ян, она больная! – залетает в кухню Вадим.

– Кто? – хмурюсь я.

– Одуван наш – больная.

В тот же момент вырубается музыка. Выхожу в комнату и вижу, как Эля стоит на столе. Не собирается же она…

– Пожар! – неожиданно громко и даже слишком правдоподобно кричит она, а затем за пределами квартиры включается сигнализация. Еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Моя девочка точно выросла.

Когда она стала моя? Сразу. В самую первую встречу, когда я увидел ее в скейт-парке, маленькую, хрупкую, с неутолимой жаждой в изумрудных глазах. Я увидел в ней то же, что было и во мне, – мы оба хотели брать от жизни все, что она могла нам предложить, мы оба были голодны. Я почему-то знал (ну или просто хотел так думать), что этот голод пробудил в ней я, голод, с которым она не смогла смириться. И это было до одури приятно.

В день, когда я впервые с ней заговорил, мне было тринадцать, ей одиннадцать, прямо как Миле. Они вообще были во многом похожи, поэтому так быстро сдружились. А мне до сих пор невыносимо больно видеть в ней эту схожесть. Теперь она не имеет права быть похожей на Милу.

После того самого вечера на заброшке я не знал, что делать с собственными чувствами, я хотел разрушать, но и все еще хотел быть рядом. Я не мог быть с ней, четко понимая, что хочу сломать ей шею каждый раз, когда она смотрит в мою сторону, и не мог без нее. И я ненавидел себя за эту слабость.

В какой-то момент это превратилось в пытку. Встать в семь, собраться и видеть ее спину, ее волосы, забранные в небрежный хвост, пятнадцать минут, что мы идем до школы в тишине. Я не мог ни дня протянуть без успокоительных таблеток. Сам загнал себя в эту ловушку и сам не мог из нее выбраться. Эля думала, что, продолжая провожать ее в школу, я наказывал ее. Так и было. Но я и сам словно нуждался в этом наказании и не мог от него отказаться. Ведь это было единственным, что помогало мне снова возвращаться в то время, когда я еще чувствовал себя живым.

Поэтому, когда год назад тренер задержал меня после матча и сообщил о возможности тренироваться в сборной, я решил, что это может мне помочь. Месяц мы подготавливали все документы о переводе, о моем отъезде знали только родители, Вадим и тренер. Врач тоже сказал, что мне давно стоило переключиться и что это должно мне помочь. Кто бы знал в школе, что тот самый Ян Громов ходит на приемы к психиатру и ни дня не может протянуть без таблеток. И все из-за нее.

Смена обстановки и правда принесла свои плоды. Я был полностью поглощен своей новой жизнью в Чехове. Подъем в шесть, в семь уже в бассейне, после часовой тренировки сборы в школу, а вечером еще одна тренировка, чаще всего силовая. Несмотря на якобы серьезный присмотр за каждым живущим в спортивном общежитии, я был предоставлен сам себе. На выходные некоторые ребята, жившие не так далеко, уезжали к родным, а те, кто остался, собирались в чьем-то номере и играли в покер или еще какую-нибудь подобную фигню. Где-то спустя месяц я перестал пить таблетки и мог уснуть без них. Мама гордилась моими успехами. Это было то малое, что я мог сделать для нее после того, что случилось с Милой.

Все это длилось до тех пор, пока я не повредил руку. Самым обидным было то, что произошло это совершенно тупым образом – я поскользнулся прямо у входа в корпус на только что вымытых уборщицей полах. Пока мы ждали скорую, по лицу тренера я уже все понял – с большим спортом мне придется попрощаться.

В школе за этот год словно ничего и не изменилось. Я вернулся и быстро влился в привычный ритм. О травме никому не рассказал, надеясь хотя бы тут продолжать играть в водное поло.

Я думал, что справился, но, когда спустя год у подъезда увидел Элю, рука сама потянулась к карману, в котором я раньше держал таблетки. Ни черта не изменилось, я просто продолжал себе лгать.

Вадим рассказал мне о том, что Эля несколько раз встречалась с парнями и ходила на свидания, я сказал ему, что мне все равно. На что этот придурок на следующей же перемене подошел к ней. И чего бы он ни добивался, у него определенно это получилось. Меня все так же бесил каждый, кто находился рядом с ней.

Глава 10

Июнь 2018. Эля

Мы идем за Яном уже целых тридцать минут. Ну как идем, бежим – он взял доску, мы же себе такого позволить не могли, чтобы не спалиться. Наконец Ян останавливается возле металлического забора, огораживающего большое многоэтажное здание заброшки. Переглядываемся с Милой.

– Может, не пойдем? – Мила с сомнением смотрит на заваленный досками вход, где минуту назад скрылся Ян.

– Да не бойся ты, все норм. – Мне тоже страшно, но мое любопытство сильнее всякого страха. Что Ян забыл на этой заброшке? Мы обязаны это выяснить.

Тяну подругу за руку. Мы подходим к узкому проходу в заборе и пролезаем на территорию здания. Никаких дверей здесь нет, или мы их просто не видим, поэтому, подпрыгнув и ухватившись руками за подоконники, подтягиваемся и оказываемся внутри через отверстия, предназначенные для окон. Ноги тут же наступают на какой-то мусор. Уверена, столько битого стекла, сколько валяется здесь, нет ни на одном стеклопроизводственном заводе.

На улице уже вечереет, здесь же света еще меньше. А доставать фонарики страшно – так нас точно спалят.

– Может, все же домой? – шепотом предлагает Мила. Ага, мы что, зря такой путь проделали?

– Давай еще немного пройдемся и уйдем.

Недалеко от нас замечаем лестницу. К ней и направляемся.

– Сколько тут вообще этажей?

– Не знаю, может, десять, – предполагает подруга.

Этаж сменяется за этажом. Они все однообразны – битые стекла и куча мусора. Яна нигде нет.

– Эля, мне страшно, – снова шепчет Мила. – Точно не вернемся?

– Да тут чуть-чуть осталось.

До самого верха остается всего каких-то два этажа. И наконец мы слышим чьи-то голоса. Яна находим на девятом этаже. Он не один. Рядом с ним стоят пятеро парней, среди которых и Вадим, его лучший друг. И напротив них – человек семь.

– Стой! – шикает подруга, когда я на корточках пытаюсь подобраться чуть ближе, чтобы услышать, о чем они говорят.

– Давай вот к тому каменному блоку, там нас точно не заметят.

Мы тихо и, кажется, совершенно не дыша подползаем к блоку.

– Смотри, это же Макар! – говорит Мила.

Вглядываюсь в силуэты. И правда он. Макар учится в гимназии. С Яном они никогда не ладили и, можно сказать, даже враждовали. А вот Мила уже давно была влюблена в этого парня. Не знаю почему, мне, как и Яну, он тоже никогда не нравился. Грубый, самовлюбленный, да и вообще какой-то придурок.

– Мы предупреждали, чтобы вы сюда не совались, – произносит Ян.

– Яма общая, не ваша, – отвечает на это Макар.

– Из-за вас нас всех повязать могут.

– Не преувеличивай, мы следим, чтобы хвоста не было.

– Ага, и нарики ваши тоже все проверенные. Пока шмалью торгуете, нечего вам сюда ходить. Не превращайте яму в помойку.

Ну вот, я же говорила Миле, что Макар мутный. А тут не просто мутный, оказывается.

– Двадцать первого на тусе остаток отдадим и завяжем.

– Нет, не пойдет, да слишком рисково.

Ян стоит к нам полубоком, я не вижу его лица полностью, но даже отсюда ощущаю, как он напряжен.

– Да не парься, мужик. – Макар хлопает Яна по плечу, но тот скидывает его руку. Мне бы такую уверенность в своих действиях. И гимназисты направляются к лестнице. – Мы пойдем, а ты выдохни.

– Я предупредил, – холодно отвечает на это Ян.

– Пригнись, – шепчет Мила.

Мы пригибаемся к полу так, что я фактически чувствую щекой холод бетона.

Мы не видим, что происходит там, слышим только шаги и голоса. Вскоре замолкают и они. Только я хочу подняться, как неожиданно голоса раздаются совсем рядом с нами.

– Вы идете?

– Задержимся, – звучит голос Яна.

Еще несколько минут проходит в тишине.

– Ты не помнишь, мне кажется, я нассал вчера прямо за тем блоком? – Это точно Вадим.

– Блин, – шипит Мила.

– Вы долго там валяться собираетесь? – спрашивает Ян.

Мы тут же встаем.

– Как вы нас заметили?

– Хорошо, что вас заметили только мы. – Ян явно злится.

– Мне кажется, только поэтому сегодня обошлось без драки, – говорит Вадим.

– Вы бы подрались? – ужасается Мила.

Вадим смеется. А Ян сурово отвечает:

– Вот поэтому вам здесь не место.

– Если бы сразу сказал, куда идешь, мы бы за тобой не следили. – Не стоит скрывать, что его слова меня обидели.

– Сама-то в это веришь?

Вчетвером спускаемся по лестнице.

– К стене прижмитесь, тут не один человек падал, – предупреждает Ян.

– Ага, в мае чувак упал с шестого, мгновенная смерть, – подтверждает Вадим.

Ужас какой.

– А что здесь будет двадцать первого? – спрашивает Мила, когда мы выходим из здания.

– Тусовка, люди будут прыгать в яму.

– Это как?

– Ну, к ним прикрепляют страховку, и они прыгают. Ощущения – ошалеть можно.

Ян предупреждающе смотрит на друга, и Вадим замолкает.

– Круть, можно мы тоже пойдем? – Мне безумно хочется увидеть это своими глазами.

– Исключено, – обрубает Ян.

– Ну почему-у-у?

– Хотя бы потому, что меня там не будет.

– Ты правда не пойдешь? Почему?

– Я буду в лагере, а одним вам сюда точно нельзя. Закрыли тему.

Тему-то закрыли. Но с Милой мы все же переглянулись.

Глава 11

Сентябрь 2021. Эля

– Погоди, то есть ты серьезно завалилась к ним с огнетушителем?! – хохочет Леша, пропахивая носом парту.

– Моя ты девочка! – нахваливает меня Дашка. – Так им!

После первого же урока я рассказала друзьям о своей маленькой выходке, не в силах наслаждаться ею в одиночестве. В крови бурлит адреналин, и кажется, что, если бы Ян прямо сейчас появился передо мной, я бы отвесила ему смачную пощечину, нет, врезала бы кулаком или даже плюнула. А вообще, надо было вчера послать его или, как предложила Даша, наложить им под дверь. Но это так…

Несмотря на внеплановый порыв смелости, в столовую я все же сегодня решаю не идти, и в туалет тоже. В общем, никуда. План на день прост и понятен – перебегать тенью из кабинета в кабинет. Мне не хватает только натянуть на себя черные очки и взять в руки газету. Хоть и знаю, что все мои попытки спрятаться смешны, ведь, если бы Ян захотел, он бы достал меня из-под земли.

– Дети. – Почему-то Людмила Владимировна всегда называет нас именно так. – На русском, как и договаривались, пишем тест. А вот на литературе мне придется вас оставить. Я дам вам сочинение, а после урока вы занесете его мне в учительскую, договорились?

Спрашивает, будто у нас есть выбор. С тестом справляюсь кое-как, спасибо моему неэмпатичному соседу-упырю. А вот сочинение вконец ставит меня в тупик: «Событие, которое больше всего повлияло на меня как на личность». И о чем писать?

Я точно знаю, какое событие повлияло на меня больше всего – встреча с Яном. Но не могу же я написать об этом. Или могу?

Во мне сейчас борются две Эли. Одна убеждает меня в том, что я вправе написать сочинение-отмазку и рассказать о какой-нибудь поездке к бабушке на дачу. Другая назойливо шепчет мне на ухо, что мне, возможно, самой это нужно. Несмотря на все то, что было между нами за последние два года, тот день, когда Ян впервые пришел в скейт-парк, я могу считать одним из самых счастливых в моей жизни. Он был первым, кто поверил в меня и научил не думать о том, что скажут остальные. Воспоминания невольно вызывают улыбку на моем лице. Я помню другого Яна и все еще люблю его. Браво, Эля, ты безнадежна.

Руки сами тянутся к ручке, и к концу урока передо мной уже лежит полностью готовое сочинение. Сворачиваю его вдвое. Что ж, ничего ведь страшного, если его прочитает Людмила Владимировна. А мне и правда стало легче.

– Давай сначала в столовую сбегаем, а потом занесем? Я сейчас сдохну от голода, – предлагает Даша.

– Даже не знаю, – неуверенно отвечаю на ее предложение. После вчерашнего последнее, чего я хочу, это столкнуться с Яном.

– Да не парься ты, я твоего Яна сегодня среди одиннадцатых не видела, наверняка после бурной ночи отсыпается.

Смотрю на подругу недоверчиво. Точно не видела? А у самой уже живот китовьи звуки издает.

– Ну давай, – все еще сомневаясь, говорю я, – только быстро.

Мы спускаемся, берем по сосиске в тесте и садимся за один из столов. Оглядевшись по сторонам и действительно не увидев нигде Яна, немного расслабляюсь.

– Ты о чем писала? – спрашивает меня Даша.

– Да так, – понимаю, что не хочу об этом говорить, – как впервые сделала трюк на доске, – озвучиваю только часть правды.

– Ну ты даешь, – прыскает со смеху подруга, видимо посчитав, что о таком событии писать странно.

– А ты? – перевожу стрелки.

– О том, как перешла к вам в школу.

Даша не раз говорила о том, как была счастлива перейти в нашу школу, и называла это одним из лучших решений в своей жизни. А вот о том, чем же ее так сильно не устраивала прошлая школа, она говорить не любила, каждый раз поджимала губы и переводила тему. Я не настаивала, прекрасно понимая, что сама храню в шкафу секреты, о которых не хотела бы вспоминать.

– О, смотри, Борька фотки выложил! – радостно взвизгиваю я, когда замечаю только что поступившее уведомление. Фотография была сделана на его пленочный фотоаппарат в момент, когда мы во время планерки, полностью облитые снежком, запихивали друг другу в рот булки-калорийки. Искренне улыбаюсь, вспоминая, как тогда вечером на огоньке мы устроили внеплановые бои с едой, за что потом нас отчитали вожатые. Зато какие фотки получились!

– Какие вы милаши, однако. Репостни себе.

– Думаешь?

– Выкладывай, говорю!

– Хорошо, хорошо, выложу, и пойдем скорее, там сейчас еще в чат написали, что англичанка просит всех подойти.

– Это еще с чего?

– Какая-то экскурсия.

Мы быстро доедаем сосиски и бежим к кабинету английского.

– Вы сочинения хоть сдали? – появляется за нашими спинами Леша.

– Бли-и-ин, – хором протягиваем мы с Дашей.

– Хотите, я сгоняю, отдам? – спрашивает парень. – Меня все равно за мелом послали.

– Ты наш спаситель! Держи. – Подруга отдает тетрадку Леше.

Я открываю сумку, но не вижу нужной тетради.

– Может, в столовой оставила?

Только не это. Срываюсь с места, сбегаю по лестнице, чуть не столкнув нескольких второклашек, и залетаю в столовую. На столе, за которым мы сидели с Дашей, тетради нет. Еще раз дрожащими руками перепроверяю сумку. Ничего, пусто.

Нахожу Людмилу Владимировну в учительской.

– Людмила Владимировна, извините меня, пожалуйста, кажется, я потеряла тетрадку. Могу я принести сочинение вам завтра?

– Элечка, не беспокойся, мне уже занесли твою тетрадь. Сказали, что нашли в столовой.

– Фух! – облегченно выдыхаю я. – Тогда до свидания, Людмила Владимировна.

– До понедельника, Эля.

После английского наконец иду домой. Радостная оттого, что тетрадь нашлась, и оттого, что сегодня я ни разу не столкнулась с Яном.

Дома выдыхаю окончательно, посчитав, что сегодняшний день уже явно пройдет спокойно. Но, как оказалось, зря. В десятом часу на телефон приходит еще одно неожиданное уведомление. Только уже не такое приятное, как днем. Вернее, совсем не приятное.

«Выходи в коридор!»

Ян совсем уже?! Десятый час вообще-то. И следом еще одно.

«Не выйдешь, сам приду».

Вот и расплата за сорванную вечеринку. Кошусь на кухню. Нет, ему сюда нельзя. Только зайдет, мама сразу же начнет играть в «давай поженимся», напоит его десятью чашками чая и не выпустит из-за стола, пока не убедится, что я не немая или лесбиянка и умею поддерживать разговор с парнями. Вот же гад.

Стоит мне только приоткрыть входную дверь, как Ян хватает меня за шкирку, словно нашкодившего котенка, и вытаскивает в коридор. Тут же чувствую сильный запах алкоголя. Глаза Яна бегают из стороны в сторону, словно пытаясь за что-то уцепиться. Боже, да он пьян!

– Ты чего?

Испуганно вжимаюсь в стенку, тем самым пытаясь увеличить дистанцию между мной и парнем. Если трезвый Ян опасен, то чего стоит ожидать от пьяного?

– Это кто? – спрашивает он и показывает мне телефон с открытой фоткой, где изображены мы с Борькой. При чем здесь вообще эта фотография?

– Ян, ты пьян, давай потом поговорим.

– Да, я пьян! И что с того?! Я спрашиваю, кто это?!

Где же вся моя утренняя бравада? Ну же, влепить пощечину, врезать, плюнуть… Но я лишь едва слышно произношу:

– Друг… из лагеря.

– Друг, значит? – Он поворачивает мою голову на себя и заглядывает в глаза.

Киваю. Это единственное, что я могу сделать. Слова застревают где-то на уровне гортани. Мне страшно, и он прекрасно это знает.

– Какая же ты… какая… ты… да…

Но какая я, мне узнать не удается. Ян резко отталкивается от двери, рычит что-то невнятное и, ударив кулаком о стену рядом с моей головой, срывается прочь.

Остаюсь одна. Тело пробивает дрожь, а из горла вырываются истерические всхлипы. Чертов псих! Скатываюсь по стене на комод с обувью, сижу так еще несколько минут. И, только слегка успокоившись, возвращаюсь домой.

Глава 12

Сентябрь 2021. Ян

Все утро оттирал квартиру от прошедшей вписки. За эти несколько часов я уже раз сто поклялся больше никого не пускать к себе домой. К полудню квартира не то чтобы блестела, но вряд ли бы родители догадались о том, что происходило здесь в их отсутствие. Если бы не полностью испорченная звуковая система, купленная мною же еще до Чехова. Придется отнести в ремонт, хотя сомневаюсь, что тут можно что-то спасти, и сказать родителям, что случайно пролил на нее кружку воды или ведро… Не могу же я спалить Элю. Родители сразу же попрутся выяснять у нее, что случилось и зачем она это сделала, а там уже узнают про вписку.

В школу прихожу к пятому уроку. Если бы не предстоящая тренировка, не появлялся бы здесь до понедельника. Сразу иду в столовку к своим. Беру только морс, на остальное смотреть тошно, и сажусь за стол, где сидит моя команда.

– Думал уже, ты вообще не придешь, – говорит Дэн.

– Чтобы меня Саныч убил и заставил отжиматься двести раз? Спасибо. – Делаю глоток и даже щурюсь от удовольствия – то, что надо после вчерашнего.

– Ян, смотри. – Вадим кладет передо мной чью-то тетрадку. – За соседним столом нашел.

Смотрю на тетрадь и понимаю, кто ее хозяйка. Пацаны внимательно наблюдают. Почему-то хочу ее открыть, но только не при них.

– Пойду в учительскую отнесу.

– Да положи тут, – встревает Дэн.

Оставляю это без ответа, беру тетрадь и встаю. В туалете открываю. Думал, просто пролистаю – и все, но, дойдя до последней страницы, чувствую, как в помещении становится нечем дышать.

Она написала о нас. О нашей первой встрече, о том, как я помог ей, как наш переезд изменил ее жизнь. Глазам не верю. Почему она написала об этом? После вчерашнего вечера, после всего, что происходило за эти два года. Неужели ей все еще это важно?

Захлопываю тетрадь, как в тумане, иду по коридору, захожу в учительскую и кидаю ее на стол. В висках стучит. Школьный коридор сузился. Воспоминания из прошлой жизни вместо приятной ностальгии причиняют сильную боль. Это явно не то, что я хотел бы из себя доставать. Чуть ли не бегом направляюсь в бассейн в надежде выбить все это ненужное дерьмо из головы там.

Пять тысяч метров, около ста пятидесяти кругов, и как результат – ватные ноги в комплекте с легким шумом в голове. Но это еще цветочки в сравнении с тем, что я буду чувствовать завтра утром. Это то, что мне было нужно. Но и это не смогло окончательно привести меня в порядок. Поэтому, когда Вадим напоминает про сегодняшние планы на вечер, выдыхаю. Мне не придется оставаться один на один с самим собой.

– Дэн, все в силе? – спрашивает Вадим у сокомандника.

Тот утвердительно кивает, и после тренировки мы с парнями гоним к Бешеному.

«У Бешеного» – двухэтажный клуб, расположенный в трех кварталах от центра. Здесь тусила почти вся молодежь нашего поселка, ведь только тут любой желающий мог сделать ставку и тем самым отбить потраченное. Каждый вечер после одиннадцати бойцы Бешеного выходили на арену. Поначалу мы с Вадимом тоже приходили в качестве зевак, а когда нам исполнилось восемнадцать, сами стали теми, на кого ставят. Клуб был моим вторым домом, ведь только здесь я абсолютно легально мог выплеснуть весь накопившийся внутри меня гнев.

– Сегодня выйдешь на ринг? – спрашивает меня Бешеный.

– Не, сегодня я пас.

У Дэна днюха. Саныч убил бы нас за то, как мы с парнями проводим сегодняшний вечер. Накрыли поляну в випе, Вадим позвал знакомых девчонок. Все, чтобы забыться и выкинуть из головы все то, отчего мне было так плохо весь день. И до определенного момента мне даже казалось, что у меня неплохо получается.

– Следующий тост выпьем за любовь. – Вадим смотрит на меня и поднимает стакан, одной рукой придерживая девушку, сидящую у него на коленях. – Чтоб всем нам повезло, как нашему Одувану.

– Ты че несешь?

– Ну а как еще! У нашего Одуванчика любоо-о-офф. – И друг протягивает мне телефон, на котором в открытой вкладке вижу фотографию, где Эля стоит в обнимку с каким-то типом.

– Эй, Ян, телефон-то отдай. Бро, все в порядке?

– В полном.

Вокруг все немного плывет, и я не замечаю, как сбрасываю с себя какую-то деваху, встаю и иду к лестнице.

– Ты куда?! – окрикивает Вадим.

– Ща вернусь.

– Ян, ты ж в хлам!

Но мне все равно. Вылетаю на улицу, подставив лицо прохладному ветру в надежде прийти в себя, и пишу девушке сообщение. Мне хочется увидеть ее. Мне почему-то нужно это.

Не помню, как приехало такси, не помню и дорогу до дома. Только помню, как залезаю в лифт и через мгновение уже стою у ее двери.

Она все же выходит в коридор. Умница. Испуганно пялится на меня своими большими малахитовыми глазами. Такая домашняя, слегка взъерошенная и чертовски притягательная. Все в тех же коротких шортах. Знала бы она, какие желания она пробуждает во мне каждый раз и как сильно я хочу запустить свои руки ей под этот плюшевый соблазн.

– Это кто? – показываю ей фотографию.

Она даже не представляет, как сильно растоптала меня сегодня.

Я должен взять себя в руки, но не могу. Только не рядом с ней и только не тогда, когда ее бледно-дыневая шея находится в паре сантиметров от моих губ.

– Друг… из лагеря, – тихо говорит она.

– Друг, значит?

Мне хочется кричать, хочется крушить все вокруг. Пусть знает, как отвратительно я себя чувствую, пусть ощущает то же, пусть поймет. Бью в стену, а затем срываюсь с места. Через минуту я снова стою на улице. Руки пульсируют, все еще ощущая тепло ее кожи. Вызываю такси и возвращаюсь в клуб. Попутно пишу Бешеному, чтобы поставил меня сегодня на бой.

Вернувшись в клуб, сразу направляюсь не в вип, а в раздевалку. В висках стучит, и мне необходимо сейчас же выйти на арену.

– Ян, харэ, убьешь же! – кричит кто-то с трибун, но остальная толпа восторженно орет, призывая не останавливаться.

Я и не могу, пока двое охранников не оттаскивают меня от обездвиженного тела. Слезаю с ринга и схаркиваю на пол кровь. Этот урод и меня задел.

– Ян, придурок, ты че творишь?! – орет Вадим. – Ты у нее был?! Я тебя спрашиваю, у нее?!

– Ну, у нее – и че?

Вадим знал. Единственный, кто знал. Потому что единственный, кто бы меня не осудил.

– Может, пора завязывать? – спрашивает Вадим. – Сваливай оттуда, переезжай ко мне.

– Это ты так тактично признался в том, что педик?

– Заднеприводным ты станешь в тюрьме, если в таком же угаре когда-нибудь убьешь человека. Я говорю, завязывай.

– У самого-то вышло?

– Не вплетай меня. Это другое.

– Ага, другое, как же.

Вадим шумно выдыхает. Я не должен был этого говорить.

– Прости, брат.

– Чувак, я за тебя реально беспокоюсь. Ты о матери своей хотя бы подумай. Ну не можешь ты там жить. Или сваливай, или уже признайся и себе, и ей, что не можешь без нее.

– Ага, только после того, как ты признаешься Лере.

Друг меня понял, но то, как сверкнули его глаза, мне не понравилось. Лера была запретной темой. В этом мы с Вадимом были похожи – мы оба были влюблены в тех, кого любить не имели права.

Глава 13

Июнь 2018. Ян

– Почему мы не должны идти только потому, что тебя там не будет?

Эля гневно смотрит на меня. Ее глаза блестят. Я ненавижу с ней ссориться, но еще больше ненавижу переживать за нее.

– Как вы не понимаете, что там вам совсем не место?

– То есть тебе место, а нам нет?

Именно. Яма – это помойка похлеще клуба Бешеного. Опасная помойка, со своими секретами. Взять хотя бы Макара, который уже систематически приносит туда наркоту. Это последнее место, где девочкам надо быть.

Эля не понимает и злится. Сам виноват, нечего было всюду таскать девчонок за собой. Привыкли. Но в этот раз все иначе, хоть она и не понимает.

Девятиэтажная кирпичная заброшка стояла в нашем городе уже около десяти лет. Раньше здесь планировался то ли торговый центр, то ли банк, но деньги кончились и проект прикрыли. Здание огородили забором, все выходы и окна забили досками. Дыра в заборе появилась на следующий же день, и это место стало принадлежать молодежи. Мы здесь появлялись редко. В основном мы использовали это место, просто чтобы весело провести время, ничего интересного. Но в прошлом месяце центральная часть пола на девятом этаже рухнула, съев под собой еще несколько этажей, – и так образовалась яма.

Местные ребята тут же организовали в яме прыжки со страховкой, подтянулись и остальные со своими идеями. И яма стала популярным местом, где по выходным включали в колонках музыку и устраивали вписки.

Прежде чем пускать сюда девчонок, я точно должен убедиться в безопасности этого места. В яме надо еще слишком много всего поменять. Пусть Эля злится. Зато я точно буду знать, что с ней все в порядке.

– Это потому, что тебя там не будет? – не унимается она. – А если мы пойдем с кем-то из парней?

Это предложение вызывает у меня раздражение. С кем это она планирует пойти?

– С кем-то из парней? Это с кем же? – говорю резче, чем должен был. Не маловата ли она для мальчиков и отношений?

– Эм, – удивленно хлопает глазами Эля, – просто для безопасности попросить кого-то из ваших пойти с нами, того же Вадима.

Выдыхаю. Ложная тревога, мать ее. И тут же злюсь уже на самого себя. Больной собственник. Нравится девчонка, так и скажи ей, а не кидайся на каждого, кто на нее посмотрит. Но я почему-то, как долбонавт, жду, пока она немного подрастет, почему-то мне всегда казалось, что так будет правильно.

– Давай так, я еще раз отведу тебя туда, но двадцать первого ты туда не лезешь?

– Когда? – тут же с готовностью отвечает это чудо, чем вызывает у меня улыбку. Куда же подевалась вся ее обида?

– Да прямо сейчас, – предлагаю ей спонтанно.

– А Мила? Она вернется от репетитора только через час.

– Пойдем вдвоем.

Мысль о предстоящей прогулке так сильно меня взбодрила, что я уже не хочу отступать. Мне и правда хочется провести время с Элей наедине. Давно мы нигде не были только вдвоем, то Мила рядом, то Вадим, то просто вечно зависаем в компании.

– Возьмем доски? – спрашивает она.

– Конечно. – И Эля, чуть ли не взвизгнув от радости, бежит за скейтбордом.

– Дорогу помнишь? – спрашиваю ее, когда мы выходим на улицу.

– Спрашиваешь!

И как я их не заметил тогда! Хотя, если бы заметил, как будто бы это что-то изменило и они послушно вернулись бы домой.

– Тогда наперегонки?

Эля не отвечает, только через мгновение уже стоит на доске и стремительно отдаляется от меня прочь, чем вызывает на моем лице счастливую улыбку.

Эля едет впереди, и ее волосы, убранные в низкий пучок, частично выбились и теперь развеваются на ветру. Она ниже меня почти на целую голову, но тому, как она уверенно балансирует на борде и плавно заходит в повороты, можно позавидовать.

К зданию она приезжает первая. Не стоит говорить, что угнаться за ней я особо не старался. Просто ехал позади и наслаждался каждой минутой этого вечера.

– И где яма? – Эля переходит сразу к делу, когда мы поднимаемся на самый последний этаж.

– Смотри. – Веду ее к центру девятого этажа прямо к большой яме, тянущейся вниз на четыре этажа.

– Ух ты-ы-ы! – зачарованно протягивает Эля и нагибается над пропастью.

– К краю не подходи. – Хватаю ее за руку и чувствую, как внутри все резко бухается куда-то вниз.

– Ты прыгал?

– Да.

– Я тоже хочу.

– Не боишься?

– Боюсь. – Эля облизывает пересохшие губы. – Но это не отменяет того, что я хочу это сделать.

Кто бы сомневался.

– Когда-нибудь обязательно. А пока пойдем, еще кое-что покажу. – Не выпуская ее руку, снова направляюсь к лестнице.

Мы поднимаемся еще на полпролета и выходим наружу. С крыши открывается прекрасный вид на весь поселок. Эля с детским восторгом бежит к бордюру. Я даже не успеваю ничего сказать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.