Никита Ротару
Estaphette

До поезда остаётся час. Мы с семьёй сидим в прихожей «на дорожку».

Мать уже не плачет и стоически смотрит на меня. Нервно подрагивает коленка – в такт бесам материнства, что чеканят марш в её душе с моего рождения.

Отец сидит с ней рядом, с головой уйдя в свой настольный детектив. Очки, как и всегда, охраняют глаза от чтения по ним. На нём лёгкий плащ поверх хлопковой рубашки – отвезти нас на вокзал без церемоний, вернуться к будням: правки, рецензии, статьи на заказ…

Он пишет лишь то, что ему скажут. Как подрядчик. Безусловно, писательство – ремесло творческое, и благодаря ему семья наша держится на плаву, но что в нём от настоящего творчества? Псевдоним? Отец и им не пользуется.

Я убеждён: профессия для творчества – стесняющая упряжь. Настоящее творчество – это заявление миру своей воли: чистой, свободной от корыстных помыслов, от страха смерти.

Когда мать узнала о моём увлечении литературой, она страшно возгордилась. Благородное дело, малозатратное к тому же, им так отрадно сластить несахарную жизнь. Отец ничего не сказал.

Когда я отчислился из юридического, мать выжгла все нервы мне и себе. Я губил своё будущее ради сомнительных авантюр, по её разумению, и не ведал, что творю. Я же полагал, что она скорее меня сгубит, чем моё будущее. Отец предпочёл отмолчаться.

Когда я заявил, что у меня готов сборник рассказов, и я нашёл издательство за границей, у матери появилась первая седая прядь. Отец снова остался в стороне.

Всегда оставался.

Я сижу на обувной скамье напротив предков, мы не разговариваем – каждый в своём. Мать поглощена горем, отец размышляет над очередной детективной каверзой, а я предвкушаю новую жизнь, которая вот-вот начнётся, в которой не будет ограничений. В которой сумею сделаться творцом.

Тишина – объёмная, густая. Как воздух перед грозой.

На коленях моих букет засушенных ромашек – подарок от матери в дорогу. В руках жёлтый от времени листок, плотно исписанный округлым отцовским почерком. Талисманы – родители передают вещи, которые в своё время помогли им влиться в хищный водоворот жизни и не пойти ко дну. Семейная традиция.

Жаль, мне будет нечего передать детям; быстро охладеваю к сантиментам. К чему воздыхать над связкой ромашек, если тебя ждут бескрайние лавандовые поля? Земные чувства губят небесные, если над ними не воспарить.

Всё же, чтоб скоротать минутку, я вчитываюсь в написанное отцом двадцать лет назад…

«Я должен признаться: я не умею говорить прямо.

Мой язык – крылатые аллегории, моя стихия – игра, самодовлеющая, как эго фламинго, напрасная, как серебряный век. Я всегда между строк, я в отзвуках и послевкусии; моя среда – нерождённый лотос фантазии, звукопись звёзд, вес словес, эфир эвфемизмов…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.