# Побег. Фантастика и фэнтези

Владимир Хабаров

Очередной сборник фантастических и фэнтези рассказов, действие в которых происходит на Земле, в космосе, на других планетах, в прошлом и будущем. Эмоции героев и других персонажей, их поступки, мысли прослеживаются и понятны читателю также, как это бывает в обычной жизни, если убрать элемент фантастики.

© Владимир Хабаров, 2024

ISBN 978-5-0062-7427-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Побег


Джонни расслабился, облегченно вздохнул, подушечками пальцев помассировал виски. Напряжение, державшее мертвой хваткой столь долгое время, отступило. Теперь погони уж точно не будет. С нескрываемой злобой он посмотрел вслед удаляющейся махине рейдера. Бортовые камеры шаттла невозмутимо фиксировали увеличение расстояния, что радовало Джонни безмерно. Рейдер, словно не заметив потери, ответил на прощальный взгляд холодным равнодушием и стойким безразличием.

Что значит песчинка для горы?..

«Посейдону» было всё равно, есть экипаж или нет, рейдер мог существовать и без него, прокладывая путь в глубины космоса, наслаждаясь одиночеством. Но уберечь от капкана гравитации могли только те, кто находился внутри, обладая разумом более гибким, чем машинный. Да и вряд ли они, вложившие в своё творение душу, знания и надежды, покинут его просто так, без борьбы.

Астероид, на который «присел» шаттл после того, как покинул грузовую платформу «Посейдона», двигался только по одному известному ему пути, не задаваясь глупым вопросом, что ждёт его в конце. А уж к желанию нового соседа подправить курс отнёсся и вовсе беспечно.

Как правило, знания, опыт и умение анализировать позволяют найти верное решение в любом трудном положении.

Джонни, включая попеременно маневровые двигатели шаттла, медленно, но неуклонно отклонял траекторию полёта астероида, и когда по расчётам оставалось ровно столько, чтобы долететь до планеты с минимальными затратами топлива, покинул «тёплое» местечко.

Изумрудно-голубоватая планета, постепенно заполняя экран монитора, надвигалась огромным сказочным монстром, готовая не жуя, проглотить за один присест шаттл-песчинку. Джонни рассматривал планету со смешанным чувством любопытства и тревоги. Что ждёт его там?..

Выйдя на низкую орбиту, шаттл отработал трёхминутный тормозной режим и, перейдя в планируемую траекторию, рыбкой скользнул вниз. Атмосфера встретила недружелюбно, что, в общем-то, обычное дело для планет такого типа, не любящих впускать в свои покои незнакомцев.

Джонни всё время поглядывал на диаграмму нагрева обшивки, хотя ничуть не сомневался в способности ИскИна верно оценить обстановку и в нужный момент принять правильное решение, но бессознательно старался контролировать спуск, готовый вмешаться в любой момент. Планета была пригодна для жизни и даже вроде как обитаема – Джонни успел бегло просмотреть информацию перед побегом, и теперь надеялся, что здесь ему удастся закрепиться и счастливо провести оставшуюся жизнь.

***

Конфликт, который рос исподволь долго, накапливая силу по мелочам, наконец, вызрел, расставив точки над «и», хотя очевидность этого Джонни понял не сразу. Слишком поздно для принятия нужного решения. Большая часть экипажа не поддержала его амбиций стать первым, отправив капитана в отставку, наоборот, исходя из принципа, что старый конь борозды не портит, встала на защиту устоявшихся положений, гарантирующих стабильность и равномерность течения бытия.

Рисковать никто не хотел.

Осознав, что зашёл слишком далеко в своей интриге и обратного пути уже нет, а поражение неминуемо, Джонни выбрал единственный, по его мнению, правильный путь – бегство. Он не питал никаких иллюзий по поводу своего ареста с последующим содержанием в одиночной камере до конца полёта, считая, что так оно и будет.

Подготовить шаттл, взяв дополнительный запас топлива и многое чего по мелочам – Джонни заранее просчитал нужное – большого труда не составило. Используя ремонтные каналы, технические переходы, отключая на время, где можно, системы наблюдения, он осуществил задуманное в кратчайшие сроки.

Удивляло, что никто не следил и не препятствовал, тем паче, сам капитан, который должен был изолировать его незамедлительно, однако этого не сделал, и потому сей факт постоянно мучил Джонни своею неопределённостью, ожиданием некого подвоха, словно в самый последний момент из-за угла могли выйти охранники и взять под арест. И даже вылетая из чрева рейдера, он всё время ожидал «выстрела в спину».

Пока не встретил астероид.

***

Пробив грязно-белые облака, так похожие на земные, шаттл прекратил спуск, мягко перейдя в горизонтальный полёт. Внизу, насколько хватало глаз, расстилалась безбрежная гладь океана. До самого горизонта.

Джонни невольно залюбовался неожиданной картиной: синие, местами переходящие в пронзительно голубой цвет, волны схлёстывались друг с другом, кружились в диком танце, закручивая шпили вверх, словно пытались достичь неба – далёкого и неподвластного – и рассыпались на клочки, падали вниз белыми хлопьями, обрамлённые по краям зеленоватой каёмкой.

Всё живое и неживое вокруг, казалось, вдруг замерло, остановилось в ожидание чего-то, что могло дать отмашку на дальнейшее движение вперёд. Мир застыл, повинуясь взмаху волшебной палочки неведомого мага.

Внутри словно кто-то дёрнул за верёвочку, побуждая Джонни к действию, он спохватился, с трудом отрываясь от созерцания – сколько времени прошло с того мига как глаз зацепил первую волну? Вопрос сформировался в нейроимпульс и биоритм отозвался сразу, словно давно ждал этого момента – около трёх часов… Цифра появилась на мониторе.

Через пять секунд её смыло волной пустоты.

Цифра испугала Джонни не только своей протяженностью во времени, но и ощущением нехватки чего-то нужного, обыденно-повседневного, того, что приводит гармонию души в порядок, а мысли к спокойствию. Поиск этого на первый взгляд эфемерного, как мираж, но всегда ожидаемого предмета, увенчался успехом. Джонни рассердился, как это он сразу не заметил. Всего четыре буквы – . До сих пор её не было видно – твёрдой земли, по которой можно ходить, бегать, прыгать, да и просто лежать, нежно трогая рукой. Суша

Это был плохой признак. Очень плохой.

Джонни попытался вспомнить, что находилось в отчёте зонда побывавшего на планете. В подсознание после недолгого копания всплыли сначала обрывки строения атмосферы, затем пошли данные по составу воздуха и поверхности. Заработал так называемый процедурный участок памяти, вытаскивающий сведения неосознанно попавших туда при чтении и залёгших «мёртвым» грузом до первого зова.

Самое интересное ожидало его в конце: «…сканирование, проведённое с разных точек заложенного маршрута, позволяет сделать вывод, что планета с большой вероятностью покрыта сплошной водной оболочкой…»

Планета-океан?

Это фраза, когда Джонни, наконец, уяснил смысл прочитанного, одним махом выбила почву из-под ног, превратив мечту в призрачную иллюзию, убила надежду, так и не дав ей расправить крылья.

«Они знали! – от ярости тело скрутило, прижало дугой к панели, позывы голодного желудка рванули вверх, не встречая преграды, спазмы железными пальцами сдавили горло, сбивая дыхание с ритма. – Потому и не ходили следом, наблюдали тайно, исподтишка. Потому легко отпустили, наверное, ещё и посмеивались, когда я выводил шаттл из рейдера. Не захотели марать руки, пусть, мол, сам приведёт приговор в исполнение… Ненавижу!..»

Прошло немало времени, прежде чем он пришел в себя. Однако успокоиться до конца так и не смог. Внизу крутились водяные шпили, недремлющим оком сопровождая железную птицу, невесть каким образом залетевшую в эти края.

Джонни с тоской смотрел на океан, у которого не было ни начала, ни конца. В глазах щипало от злости, жизнь потеряла всякий смысл. «Обитаема?.. Кругом вода… Но я же не рыба, и у меня нет жабр. Я даже плавать не умею…» – отчаяние всё больше и больше наполняло душу безысходностью, отравляя сознание пониманием неизбежного конца.

И будто в насмешку, параллельно шаттлу и чуть впереди, повинуясь некому дирижеру, возникли странные существа с хвостовым плавником вместо ног и шипастым гребнем на спине. Стройные вытянутые тела с человеческими лицами, лишённых всяких эмоций, плыли в воздухе также легко и свободно, как и рыбы в воде.

«Я схожу с ума, этого не может быть… – Джонни закрыл глаза, досчитал до десяти и открыл, рассчитывая, что воспалённое воображение на этом успокоится и вернется в норму, но… ничего не изменилось: эскорт человекоподобных рыб никуда не делся, продолжая двигаться вместе с шаттлом. – Да что ж такое, откуда эти фурии взялись?..»

Затылок схватило болью, потянув плечевые мышцы незримой тяжестью. Джонни почувствовал, что ещё немного, и он начнёт звереть, пальцы сами легли на рукоять управления плазменной пушкой…

Предыдущее состояние отчаяния и безысходности стёрлось под прессом новых обстоятельств, более грозных и непонятных.

Пушка не сработала. Джонни жал на пусковую клавишу безостановочно, пока не заломило кисть руки, и не заболел указательный палец. Бесполезно. Ощущение было такое, что её, пушку, вырвали из гнезда ещё до того, как он первый раз нажал пуск, ликвидировав тем самым угрозу здешнему миру. Джонни подумал, что это могла сделать одна из фурий, незаметно подкравшись к пушке, и от этой, вроде, совсем уж нелепой мысли его разобрал смех – горький, истеричный, беспричинный.

Дальше пошло куда хуже, словно планета решила напоследок поиздеваться над ним, прежде, чем опустить занавес. На высокой ноте вдруг заголосил зуммер аварийного хода, на мониторе замигала красная надпись: «Разгерметизация», шаттл резко сбросил скорость. Джонни успел лишь надеть гермошлём, прицепить к ногам антигравы и закинуть за спину блок батарей с модульным мазером, как его выбросило наружу. Сработала система экстренного катапультирования. Долгим взглядом, выровняв равновесие – антигравы включились автоматически – он провожал падение шаттла, пока тот не исчез в волнах океана.

В голове звенела тишина – ни мыслей, ни эмоций. Не было ни сил, ни желания бороться с тем, чего не понимаешь и главное, ощущать это нечто как противника, с которым можно сразиться на равных.

Джонни услышал пение, вернее, мелодию, протяжную с переливами, проникающую сквозь гермошлём с такой лёгкостью словно и не было никакой звукоизоляции. Мелодия то поднималась ввысь белокрылой птицей, то падала вниз шумным водопадом. Фурии сплотились вокруг человека, точно боялись, что он повернёт не туда, куда надо и, не переставая петь, ускорили движение. Джонни невольно заслушался, не отдавая отчёт, что его «ведут», им управляют, полностью подавив волю к сопротивлению.

Пение прекратилось внезапно, словно подчиняясь незримой команде, фурии, махнув в последний раз хвостом, растворились в воздухе без следа.

Джонни остался один.

Прямо по курсу, совсем недалеко, поднялся водяной столб, на верхушке которого сидела бабочка с сине-зелёными узорами на крыльях, огромные тёмные глаза с любопытством следили за странным предметом, парящем в небе.

Планета встречала нового гостя, готовясь к кардинальной его перестройке под свои нужды…

## Искуситель и лжец


Демон сидел в середине пентаграммы, скрестив по-турецки ноги. Взгляд тёмно-красных глаз полный спокойствия и безмятежности лениво скользил по стенам с дешёвыми обоями. С кончиков копыт падали капли грязноватой воды и тут же испарялись, оставляя едва заметный запашок болотной гнили.

Огоньки пламени, бегущие по контуру пентаграммы, напоминали украшенную гирляндой новогоднюю ёлку. Представив демона с мешком подарков за плечами в окружении ребятишек, орущих от радости: «Дедушка демон, ты подарки нам принёс?» Тина непроизвольно фыркнула.

Демон недобро покосился.

– Ты вызвала не того, – сказал он. – Я не демон времени. Этим занимаются те, кто имеет вторую ступень… или третью.

– А у тебя какая? – Тина бросила тревожный взгляд на раскрытую тетрадь, лежащую перед ней на журнальном столике. – Я вроде бы всё правильно сделала, как здесь и написано. У меня отличное зрение и прекрасная память. К тому же, имя того, кого вызывала…

Пентаграмма внезапно налилась густым пурпурно-багряным цветом, разом хлынувшим от вершин пятиугольника к середине. Задергалась, замигала, словно собралась устроить харакири. Остро запахло серой.

– Фу, это ещё что такое? – девушка зажала ноздри изящными пальчиками с маникюром в стиле фан-френч.

Шерсть на демоне встала дыбом и заискрилась от многочисленных электрических разрядов, создавая ореол то ли героя, то ли мученика. Мелко покряхтывая, он приподнял руку и начертил в воздухе замысловатую фигуру. Дыхнул пламенем. В тот же миг всё успокоилось и вернулось на свои места.

– И… что это было? – Тина иронично уставилась на него, и лишь редкие капельки пота, выступившие на лице, говорили о первоначальном страхе.

Впрочем, это можно было принять и за испуг без видимых последствий, он улетучился также быстро, как и капельки пота.

– Ну, тут… – наморщив лоб и уткнувшись взглядом в пол, демон сделал вид, что пытается вспомнить какие-то подзабытые слова.

Со стороны это выглядело вполне натурально.

Время закружилось в ритме танцующей улитки. Минута молчания вытянулась спиралью вечности, нанизывая по пути всё, что попадалось под руку: пыль, туманности, звёзды, галактики, черные дыры и прочий мусор.

Девушка не выдержала:

– У тебя что, склероз?

– С чего бы?.. – оскалился демон, обнажив передние клыки с желтоватым налётом у основания.

Заметив, что Тина собирается задать очередной вопрос, возможно ещё более каверзный, торопливо зачастил:

– Ладно-ладно, если так хочешь, скажу…

Он поёрзал на полу, отчего жалобно заскрипели доски. Похоже, выбранная поза оказалась не столь удобной для его комплекции, втиснутой в замкнутое пространство небольшой комнатки флигеля дачного домика. Понятное дело, спина затекла и ноги тоже. Что всё-таки не помешало демону ехидно ухмыльнуться, стараясь сделать это незаметно.

– Думаю, не надо объяснять, что Вселенная бесконечна и неделима. Все процессы, происходящие в ней, начиная от рождения частицы и кончая её смертью, от появления новой звезды и перерождения последней в черную дыру… – демон говорил монотонным речитативом, словно произносил утреннюю мантру, исподтишка наблюдая за девушкой, – …подчиняются определенным законам, о которых, вы люди, знаете очень и очень мало. Я бы даже сказал, удручающе мало. Не говоря уже о пространстве-времени. Это настолько тонкая и чувствительная ткань мироздания, что малейшее латентное воздействие может привести к самым неожиданным результатам. Иногда, очень к плохим… Поэтому, когда матрицы темпоральных потоков внезапно подвергаются синусоидальному микровоздействию частиц тёмной энергии, в ячеистой структуре пространства возникают дыры, а это в свою очередь приводит к неустойчивой церебрально-гравитационной связи между объектами…

По мере нарастания извержения потока непонятных для неё слов, лицо у девушки вытягивалось всё больше и больше. Она прикрыла рот ладошкой, сдерживая зевоту, глаза заволокло туманом сновидений. Однако, будучи студенткой четвертого курса факультета археологии и пройдя огонь-воду-медные трубы и два полевых сезона в составе экспедиции, Тина среагировала на удивление быстро. Встряхнувшись, словно собака после купания, сердито сверкнула глазами, подняла руку:

– Стоп! Ты что несёшь, болтун рогатый? Ты чего мозги мне пудришь и увиливаешь от вопроса, который тебе задали?

Демон обиженно замолк и выжидающе уставился на Тину, всем своим видом показывая – сама же просила, вот и получай.

Молчание затянулось неприлично долго.

– Странные вы существа, люди, – начал он, наконец, прервав паузу, но, так и не ответив на вопрос. – Сколько с вами сталкиваюсь всегда одно и то же: золото, побрякушки, власть, желание напакостить друг другу… и почему-то до вас никак не доходит, что времена меняются, а значит, меняемся и мы – становимся сильнее, могущественнее, благодаря накопленным знаниям…

– Да ладно заливать-то, – раздраженно прервав его разглагольствования, девушка гордо приподняла подбородок, карие глаза чуть потемнели от мимолетного всплеска адреналина, а щёчки покрылись лёгким румянцем. – Мы тоже не пальцем деланные. У нас и технологии новые, и материалы такие, которые ты в жизни никогда не видел, и наука на месте не стоит. И свобода слова, и демократия…

Демон улыбнулся, хотя назвать подобным словом такое выражение на его лице было делом проблематичным. Это больше походило на улыбку голодного вепря. Тина на миг запнулась, раздумывая чтобы ещё такого убийственного сказать, дабы заткнуть рот противнику. Желательно надолго. И как назло, на ум ничего не шло кроме обычных расхожих штампов.

А ещё девушку раздражали капли грязноватой воды с запашком, хотя те давно уже закончились и высохли, не оставив и следа. Но не в её сердце. «Вот обормот, – думала она, параллельно разрабатывая новую стратегию. – Ведь только недавно пол протёрла, хотела как лучше… Интересно, из какой это канавы он вылез. Обратно его отправить что ли?..»

Воплотить эту увлекательную идею в жизнь ей не удалось по причине смены объекта раздражения. Мысли виртуозным образом перескочили на Лару – подругу, работающей в деканате истфака секретарём, – которая, в общем-то, и была инициатором всего этого шоу, но почему-то отсутствовала, прислав сообщение по ватсапу о заболевшей внезапно тётке. Тина с большим подозрением отнеслась к этой писанине, не без основания полагая, что подруга просто-напросто струсила в последний момент.

Но, как говорится, колёсики закрутились и локомотив тронулся. Притормозить его в принципе можно, однако не всегда нужно, так как это чревато непредсказуемыми последствиями. Тем паче, Тина полностью влезла с головой в это дело, и остановиться уже не могла – если сказала «А», то «Б» по любому вырвется, хочешь ты этого или нет.

***

Больше месяца подружка готовила Тину к участию в сомнительном проекте, рассказывая о своей большой и всепоглощающей любви к Древнему Египту, и о том, как хотела бы побывать там и взглянуть – хотя бы одним глазком – на живого фараона. «Ага, – смеялась тогда Тина, – увидеть Египет и умереть… Ещё чего!» Зная природную взбалмошность Лары и некоторую ветреность в выборе хобби, она не придала значения этому эпизоду. А зря…

Лара оказалась на редкость упорной в продвижении своей затеи. Долбила и долбила. И добила, сказав как-то, что знает способ, как туда попасть… со всего размаха глубоко вонзив крючок любопытства по самые жабры неверия подруги. Кроме этой обычной человеческой черты, автоматически сработала и археологическая составляющая, что стало заключительным аккордом прессинга.

Если бы Тина знала, чем это закончится.

Когда в пятницу накануне выходных позвонила Лара и сказала, что надо встретиться, Тина наотрез отказалась. Она рассчитывала провести выходные на даче родителей, подготавливая рассаду к высадке. Май, судя по прогнозу, обещал быть тёплым. Но подруга не унималась, сообщив, что это связано с Древним Египтом и пообещала показать одну интересную вещь.

В душе Тины вспыхнул азартный огонёк – неужели нашла что-то? Как любая здравомыслящая девушка нашего времени она не верила во всякие магические штучки и волшебства, хотя и допускала наличие артефактов неизвестных науке и истории. Тине страстно захотелось взглянуть на эту вещь. И так сильно, что все остальные мысли ушли далеко на задний план. Исход переговоров завершился победой Лары.

Она приехала под вечер. Присела за столик, вытащила из сумки потрепанную тетрадь показавшейся Тине знакомой, и пока Лара что-то щебетала про какие-то заклинания, пыталась вспомнить. Никак не получалось.

– Ты где взяла эту тетрадь? – не выдержала Тина, рассчитывая освежить память.

– Ну… – замялась на секунду подруга, – у декана на столе валялась…

Разумеется, та лукавила, не договаривая как было всё на самом деле. Но тут Тина вдруг вспомнила, где видела – в свой последний археологический заезд. Экспедиция работала тогда в Булгарском городище, ничего особенного не нашли, так по мелочам. И поездка быстро забылась под грузом повседневных дел.

А вот эпизод с тетрадью врезался в память, словно клеймо на лбу. Декан держал тетрадь в руках и что-то читал, медленно переворачивая страницы. Тина забыла бы этот эпизод, если б не взгляд, которым наградил её руководитель экспедиции, когда она подошла. Взгляд из разряда тех, что запоминался сразу и надолго – злой, колючий, чужой, словно кто-то неведомый из потустороннего мира приценивался к обстановке, рассматривая девушку как досадную помеху, как некую букашку не ко времени появившуюся. От неожиданности потеряв дар речи и суть вопроса ставший теперь совершенно ненужным и неинтересным, Тина поспешно отошла, ощущая, как мурашки наперегонки забегали по спине, а смертельный холодок присел на затылок, напоминая о бренности жизни.

Это она запомнила.

– Украла?

– Что ты, – притворно замахала руками Лара, – я просто одолжила на денёк. Он так захватывающе рассказывал про демонов, особенно про тех, которые могут путешествовать во времени, что я сразу же вспомнила о своей мечте. Ну, ты в курсе…

– Угу…

Кто такой «он» Тина знала не хуже подруги. Считая её девушкой вполне способной вскружить голову, практически, любому мужчине, она нисколько в этом не сомневалась. Лара прекрасно владела арсеналом соблазнения, начиная от глубокого декольте, изысканного парфюма, макияжа, причёсок, обтягивающих юбок и прочих боевых аксессуаров, кончая умением вести непринуждённый разговор. И хотя её «тонкие и умные» высказывания были не всегда к месту, на это никто не обращал внимания. Женщина… что с неё возьмешь.

– А ещё я подумала, что хорошо бы нам вдвоём быстренько смотаться туда-сюда, – Лара потупилась. – Я же, сама знаешь, трусиха немного. А когда рядом такая подруга как ты, ничего не боюсь. Даже демонов. Да и обратиться мне больше не к кому. К тому же, ты специалист… археолог, языки древние изучаешь. Ну, вот я и привезла, что обещала.

Подруга, конечно, подлизывалась, но Тина и без неё знала, что не остановится на полпути, даже если эти заклинания из тетради окажутся полным бредом. Если что, можно будет просто съездить в Египет по турпутёвке. Погулять, посмотреть на пирамиды, сходить в музеи, поразмышлять, пофантазировать. И успокоиться.

Проводив Лару, она открыла тетрадь и стала изучать ряды замысловатых закорючек, от вида которых у обычного нормального человека сразу начнется помутнение рассудка.

***

Демон деликатно чихнул, ему показалось, что девушка впала в незапланированный ступор и пора её оттуда вытаскивать. А учитывая желание поскорее уйти из этого дурацкого с его точки зрения мира, мыслей прерванный полёт был бы весьма кстати.

– Что? – недовольно спросила Тина, досрочно покинув обитель грёз. – Что-то хочешь сказать?

– Да, – тут же откликнулся винторогий. – Я знаю, кто может тебе помочь. И не просто помочь, а выполнить любое твое желание. Почти…

Тина насторожилась: если кто-то предлагает бесплатный сыр, жди неприятностей.

– И кто же?

– …Ты вызывала Сееру, – продолжил демон, не обращая внимания на вопрос, – но дело в том, что у нас прошла внеочередная реорганизация и некоторые планы сместились, пришлось заново делать трассировку местности, поэтому твой призыв пошел не по адресу. – Он сделал паузу и как-то странно взглянул на девушку. – Хотя, как вариант, один из моих слуг готов проводить тебя к тому, кто сможет оказать данную услугу. И заодно хочу спросить, что за место, которое ты собралась посетить?

Тина заколебалась. Ей очень хотелось побывать в Древнем Египте, когда ещё такая возможность представится, а с другой стороны – демон доверия не вызывал. Ну совсем никакого. Что делать?

Демон терпеливо ждал.

– Египет… – нерешительно начала Тина, – период Древнего царства… чати Джосера. – и уже осмелев, понимая, что всё равно придется рассказать, закончила: – Я хотела бы встретиться с человеком по имени Имхотеп.

При имени чати веко демона непроизвольно дёрнулось, но девушка этого не заметила, занятая собой.

– Ну почему нет, разумеется, можно, – он жестом пригласил Тину зайти в пентаграмму.

– Что, прямо сейчас? – опешила та.

Демон удивился.

– А чего тянуть, сама же захотела.

«Действительно, чего это я туплю», – подумала Тина и решительно переступила черту.

В один миг обстановка изменилась: окружающее расплылось мутными бесформенными пятнами, которые, в свою очередь, выбрасывая тоненькие лапки-паутинки, подтягивались к другим, сливались в единое целое, образуя плотный непроницаемый туман. Потянуло сыростью и уже знакомым болотным запашком. Белесые струйки дыма упали сверху сплошным потоком, незримой стеной отгораживая от внешнего мира. Пришёл холод – незнакомый, кусачий.

Тина почувствовала себя одинокой и брошенной. Демон куда-то исчез, не оставив ни знака, ни намёка, ни надежды.

Зябко передёрнув плечами, Тина собралась выругаться, припомнив демону всех его родственников до седьмого колена и дальше, но не успела – вокруг прояснилось, возвращая резкость и чёткость, словно кто-то отдёрнул штору. Взору предстала унылая серая равнина с небольшими холмами вдали. Сумеречная зона.

– Это временное место пребывания… как только трассировка закончится, начну обустраиваться, – голос за спиной заставил девушку вздрогнуть и еле удержаться от нехороших слов. – А вот этот… – демон, дождавшись, когда Тина повернётся, подтолкнул вперёд мелкого, хвостатого, – доставит куда надо.

Выбора не было, хотя нет… можно вернуться обратно на дачу и забыть. Но такой вариант не для целенаправленной и упрямой в достижение своих целей девушки, готовой перешагнуть даже через труп демона.

Ну, если потребуется.

Для этого достаточно пары сеансов «выноса мозга».

Тина ущипнула себя за руку – не снится ли ей? Может, вот, прямо сейчас, выглянет солнышко, у соседей запоёт петух, она откроет глаза, встанет и займётся своими делами, посчитав видение кошмаром возбуждённого разума. Однако, ничего не случилось – «сон» имел место быть, сумерки продолжали давить серостью, холмы тянулись угрюмой цепочкой в никуда, демон ухмылялся, маленький, щуплый на вид, бес жался к его ногам, с любопытством разглядывая незнакомое существо.

– Ладно, я готова, – Тина успокоилась. – Работаем дальше.

– Работаем… – довольно оскаблился демон, и, отпихнув бесёнка ногой, изрыгнул что-то на непонятном языке.

Бесёнок подошёл к девушке, робко протянул ручонку. Небольшие рожки отливали медью, шерсть между ними курчавились барашками. «Они их тут красят, что ли…» – отстранённо подумала Тина о рожках и крепко сжала детскую ладонь будущего проводника.

На этот раз провал в другое измерение получился совсем другим – словно один удар сердца, вздох и выдох, рождение и смерть мысли…

…Горячий ветер ударил в лицо, сбил дыхание, ослепил, заставив прикрыться рукой. Жара иссушающим ласковым зверем тут же прижалась к телу, выдавливая влагу из всех пор, во рту пересохло, словно русло реки летом, в подмышках появились тёмные пятна, вызывающие неприятные ощущения. Джинсы превратились в парилку для ног, а блузка – как продолжение кожи.

Тина стояла на вершине песчаного холма, рядом вертелся мелкий, чуть слышно поскуливая. Полуденное солнце жгло нестерпимо. Вдали змейкой извивалась река, на берегу которой виднелись, словно игрушечные, дома, дворцы, храмы, мелкие постройки, что сливались в одну линию.

Древний мегаполис.

«Фивы? – приставив ладонь «козырьком» ко лбу, Тина, затаив дыхание, всматривалась в таинственный город, над которым плыло, колыхаясь толстым одеялом знойное марево – Нет, скорее Мемфис…». Увлечённая процессом, она не сразу почувствовала, что рядом кто-то стоит.

И это не мелкий.

Тина повернула голову и вздрогнула от испуга, не того, бегущего до пят и напрочь отключающего мозг, а так… мимолётного, привычного. Подспудно, она уже приготовилась к встрече с чем угодно и с кем угодно и потому ничего не боялась, хотя знала, что отключить все чувства, и тем более страх, человеку не под силу.

Это был Бог.

Тёмно-коричневое мускулистое тело, полуобнаженное, не считая белого схенти с жёлтым полотняным треугольником поверх, узорчатого пояса-ленты, да браслетов из белого металла на запястьях и ожерелья-воротника из драгоценных камней на шее, завораживало безупречными пропорциями и красотой формы. Жёлтое на белом сразу притянуло взгляд контрастом. Тина отметила в правой руке бога уже знакомый по иллюстрациям посох-уас, дотянулась глазами до шеи, такой же мощной, внушающей уважение, а чтобы увидеть остальное, ей пришлось задрать подбородок.

Прямо на неё, сверху вниз смотрела голова шакала, чёрная как египетская ночь. Взор цепкий, внимательный, немного равнодушный, давил ощущением превосходства, могущества, легкого пренебрежения и неприкрытого презрения. Это чётко отражалось даже в самой позе.

– Анубис… – тихо ахнула Тина, ноги подкосились, и она упала на колени, не осознавая, что это могло случиться помимо её воли и желания.

Сбоку вынырнул мелкий и зарычал тоненько, визгливо, склонившись в смиренном поклоне. Бог ответил рычанием, но более густым по тембру и грубым на слух. Быстро оправившись от шока, Тина слушала разговор напоминающий лай собак, и вдруг где-то на уровне подсознания мелькнула забавная мысль, что если она всё это выдержит, то потом, в другой реальности, дурдом покажется ей детским садиком. Внезапно, наступила тишина, стих ветер, утомлённый солнцем. Мелкий закопался в песок, торчала лишь голова, Тина облизала пересохшие губы, хотелось пить.

– Встань, – голова шакала заговорила нормальным человеческим языком. – Тебя изначально здесь не должно быть, это запретная зона, другой мир и другое время. Но, исполняя просьбу моего… коллеги, я могу предоставить услугу, которую ты просишь. И хотя твоя жалкая никчемная жизнь того не стоит, мы привыкли держать слово…

– Пить-ь… – прошептала девушка, чувствуя, что ещё немного и она упадёт в обморок.

Организм, не готовый к встрече с тропиками, всё-таки не выдержал и безропотно отключился, падая в темноту покоя и вечного сна.

***

…Холодные мокрые пальцы гладили лицо, спускаясь вниз со лба к шее, плотно прижимаясь к каждой впадине, к каждой выпуклости. Сознание возвращалось мелкими шажочками, словно опасалась попасть в незнакомое место. Возродилось обоняние, с осторожностью пометив чужие запахи, нейроимпульсы резво побежали по «дорожкам» тела, обозначив в первую очередь руки-ноги, а затем и всё остальное.

Тина открыла глаза. Что-то жёсткое и плоское давило спину, отдаваясь неприятной болью, высоко вверху играл красками расписной потолок, молчаливая прохлада гостеприимно обхаживала гостью. Периферийным зрением девушка уловила движение смуглой руки от своего лица куда-то за границу видимого. Прикосновение холодных мокрых пальцев пропало.

Приподнявшись с кровати-топчана, Тина развернулась в пол-оборота и села, с трудом сохраняя равновесие. Ноги чуть-чуть не доставали до каменных плит пола, прохладный ветерок приятно щекотал босые ступни. Напротив стояла девушка в простом калазирисе с открытой грудью, на шее висела нитка стеклянного бисера, в одной руке чаша с водой, в другой – с редко падающими каплями влаги кусочек материи, густо подведённые чёрной краской газа пытались скрыть еле заметный испуг.

За спиной Тины колыхнулся воздух, и потому как девушка-служанка с ужасом на лице опустилась на колени, уткнувшись носом в пол, поняла – появился бог Анубис.

– Скоро придёт визирь, тебе надо переодеться и привести себя в порядок. Но сначала условие, которое ты должна выполнить, иначе встреча не состоится.

– Какое? – обеспокоенно шевельнулась девушка.

Бог-шакал сказал что-то служанке, та вскочила и поспешно вышла, низко опустив голову. Тина разобрала только слово «уходи», да и то лишь потому, что хорошо знала иврит и арабский. Ступая размеренно и на удивление тихо, Анубис обогнул кровать и остановился в двух шагах от девушки.

– Тебе придётся заменить на два-три дня одну женщину… очень высокого положения. Сейчас она больна, но врачи обещают поставить на ноги в ближайшее время.

Реакция Тины, как первый порыв ветра – резкий, необдуманный:

– А я-то здесь причём? У вас что, во всём Египте не нашлось подходящей кандидатуры? Или она настолько высоко сидит…

– Вот именно… – бог переложил посох в левую руку. – Ты сообразительна, умна, образованна, умеешь просчитывать поступки как свои, так и чужие. Это и есть ответ на твой вопрос. Женщина, которую нужно подменить… всегда на виду у общества, от её решений зависят судьбы многих… и отсутствие, даже малейшее, будет иметь очень нехорошие последствия, если не сказать катастрофические. Найти похожую внешне, труда не составит, но, чтобы при этом сумела быстро вжиться в образ и управлять, не наделав ошибок – невозможно. Не тот менталитет. А у тебя получится. Ты из другой эпохи… более развитой.

В принципе, оказаться на месте высокопоставленной сановницы, да ещё на пару дней и посмотреть изнутри механику управления древних – для любого археолога это подарок судьбы, лакомый кусочек пирога, от которого трудно отказаться.

Искуситель…

Пришло время второго порыва ветра – сдержанного и осмысленного.

– Но… я не знаю языка и придворного этикета.

– Это не проблема, – Анубис хорошо знал человеческую натуру и нюансы поведенческой психологии и потому заранее продумал свои ходы. – С тобой пойдёт моя помощница, она знает, что делать.

Он ударил посохом по полу, тот отозвался коротким глухим эхом, пролетевшим по комнате и сгинувшим в тёмных закоулках коридоров. Тина только сейчас обратила внимание, что комната круглая и утыкана входами-выходами, словно сыр дырками. В одном из коридоров сверкнуло яркой мимолётной искрой, темнота пришла в движение, выпуская статную девушку с открытым, приветливым лицом.

Глухой калазирис, украшенный простеньким геометрическим орнаментом, подчеркивал стройную фигуру, короткие узкие рукава оттеняли смуглую кожу, чёрный длинный парик выглядел естественным, создавая впечатление, что это своё, родное. Серьги в ушах и «воротник» из фаянсовых бус дополняли живописный наряд. Лицо поразило Тину природной красотой и великолепным макияжем – с виду скромным, но разившим наповал мастерством исполнения.

Бог заметил жадно-оценивающий взгляд Тины.

– У тебя тоже будет такой, – сказал он, довольный произведённым эффектом. – Кстати, помощницу зовут Хепри. Запомни, не перепутай с другими. Это важно.

На повторный стук посоха вышли ещё две девушки с ворохом одежды и набором косметики, упрятанной в изящные бамбуковые ящички. Встали, замерли на месте, ожидая сигнала.

Анубис кивнул…

Команда во главе с Хепри работала слаженно и профессионально, было видно, что этим они занимались не в первый раз. Тина расслабилась, закрыла глаза и безропотно отдалась увлекательному превращению. Её постоянно тискали, вертели туда-сюда, что-то меняли, что-то ужимали, подтягивали, натирали кожу благоухающими мазями, красили ногти, вешали на шею что-то тяжёлое, видимо, ожерелье и, наверняка, не простое, подкрашивали ресницы чёрным, а веки зелёным, зрительно удлиняли, опять-таки чёрной краской, разрез глаз, делая их миндалевидными.

Время незаметно перетекало в объятия вечности, а процесс – к логическому концу, Тина ощутила это по стихающему круговороту манипуляций и чувству небольшой усталости, что появляется от долгого стояния на одном месте.

Парик надевать не стали, свои волосы есть – густые, тёмные. Просто сделали причёску, добавили блестящую, тонкой работы, диадему, воткнув туда страусиное перо. Золотые браслеты на запястьях и лодыжках создавали шарм, энергетику, притягивали взор.

Ещё несколько штрихов и богиня Маат готова к выходу в свет, но у Анубиса были другие планы.

– Визирь ждёт снаружи, у ворот храма, – бог небрежным жестом отослал служанок вместе с Хепри. – Времени у тебя немного, поэтому спрашивай только основное.

«Наверное, долго одевали… – решила Тина, – хотя, возможно, есть и другие причины, о которых мне вряд ли скажут. Ну что ж, придётся ограничить аппетит…»

– А как…

– Зеркала нет и не будет, – опередил вопрос бог-шакал. – Ты и так прекрасна, любой мужчина лишится разума от такой красоты.

Он льстил откровенно и нагло. Тина оценила, но не обиделась, встреча важнее, да и хотела сказать совсем другое – не о зеркале.

– Разговор… поймёт ли он?

– Визирь понимает речь твоего народа. Обучен, – ответил Анубис, упорно не называя чати по имени.

«Неужели… да ладно, – ослепительной вспышкой мелькнула догадка, на секунду оттеснив другие мысли, девушка не могла поверить. – Демон-полукровка? Если так… тогда ясно откуда такая разносторонность, обширные знания, изобретательность и… неприкосновенность».

***

Встреча, действительно, продлилась недолго. Имхотеп зачарованно смотрел на «богиню», не сразу отвечал на вопросы, беспричинно улыбался, старался украдкой дотронуться до руки и совсем не боялся.

Ведь рядом стоял Анубис…

Разочарование лёгким облачком поднималось из глубины души, Тина не так представляла себе эту встречу, сравнивая придуманное с действительностью. Ей хотелось серьёзного диалога, хотелось услышать в ответах то, что представляло для неё ценность, а не общие полуразмытые фразы. Разумеется, попадалось и что-то новое, интересное, необычное, но это были крупицы, фрагменты мозаики знаний и близко не дающей нужной картины.

Тина вспомнила о строящейся пирамиде, и потому как загорелись глаза собеседника, поняла, что, наконец-то подобрала нужный ключик. А когда вскользь упомянула о колоннах, Имхотеп вмиг забыл, что перед ним стоит красивая женщина, развернул принесённый с собой свиток папируса, рядом положил кисточку, «чернильницу» и выжидающе уставился на Тину. Рисовать она умела, но с некоторым трудом – инструмент всё-таки не тот и материал тоже – изобразила колонну как смогла, полагаясь в большей степени на память, и на то, что видела в книгах, альбомах, репродукциях.

Этого хватило, чтобы визирь буквально «прилип» к рисунку, что-то забубнил о геометрии линий, о несущей нагрузке, весе, толщине… Сообразив, что сейчас начнутся вопросы по строительству, а ещё более конкретнее, по сопромату, девушка умоляюще взглянула на Анубиса.

Богу и так всё было ясно – он коротко «пролаял», стукнул посохом по полу. Имхотеп замолчал на полуслове, согнулся в поклоне, собрал письменные принадлежности и, прежде чем уйти, с некоторым изумлением, смешанным с любопытством и почтением, посмотрел на «богиню».

«Вот дура, всё испортила, – с досадой подумала Тина, с сожалением провожая взглядом уходившего визиря. – А ещё столько надо было узнать, спросить…»

Темнота в коридоре вновь колыхнулась и оттуда вышел… демон – тот самый, что сидел в пентограмме. Тина, погрузившись в переживания, упустила появление новой фигуры на сцене, но знакомый болотный запашок тут же сработал в подсознание узнаваемым маркером. Повернув голову, она мысленно приготовилась к неприятностям, что-то ей уже расхотелось примерять новый образ высокопоставленной дамы, настроение падало к нулевой отметке.

Демон, облаченный в одежду простолюдина, двигался легко, привычно, словно не раз здесь бывал, приблизившись к богу-шакалу встал рядом. Тина с удивлением отметила леопардовую накидку. Жрец?

– Ты готова? – Анубис выглядел абсолютно спокойным, никакого раздражения или нетерпения, держался, как и полагается богу, занимающего не последнее место в древнеегипетском пантеоне.

Женские капризы типа «хочу-не хочу», «я передумала» и тому подобное здесь не рассматривались априори. Тина это понимала, лишь спросила, чтобы хоть как-то проявить себя:

– Я могу узнать кто эта женщина?

– Без сомнения, – ответил демон-жрец, Анубис молчал, видимо, следующую часть проекта вёл не он. – Имя ей – Клеопатра…

Имя, как удар молнии, чуть не лишило Тину чувств.

– Ээ… это же другая эпоха, – она сразу вспомнила своё недоумение одеждой Хепри, явно не соответствующей Древнему царству, а теперь, после слов демона, всё встало на свои места, промямлила: – Не потяну… не смогу…

– Сможешь! – с нажимом сказал Анубис, подтекстом напоминая согласие, уже данное девушкой ранее. – Ростом вы одинаковы, лицо подправим, это нетрудно, остальному научит…

В комнате появилась Хепри, неспешно подошла к девушке, взяла за руку, улыбнулась ободряюще уголками рта.

– Не бойся, мы с тобой.

Тина невольно вздрогнула, когда из-за спины помощницы вышел леопард, присел и приветственно рыкнул.

– А он зачем?

– Твой защитник, госпожа, – Хепри нежно потрепала загривок большой и опасной кошки. – Круглосуточный сторож, его психоматрица настроена на твою, при малейшей угрозе придёт на помощь, – снова улыбнулась. – В общем, в обиду не даст, порвёт любого.

Воздух заклубился туманом, смазывая лица, фигуры…

***

В комнате остались двое – демон-жрец и Анубис. Новоявленная царица с помощницей, используя временной портал, отправились завоёвывать Египет будущего.

– Когда ты догадался, что её можно использовать? – бог-шакал смотрел прямо перед собой.

– Сразу, как только увидел, – демон снял леопардовую накидку, отбросил прочь, спектакль закончился. – Её лицо и фигура соответствовали задуманному проекту, я всегда помню о твоих просьбах и стараюсь исполнить их.

– Моя благосклонность не заставит себя ждать, – взгляд Анубиса ясно давал понять разницу в ступеньках иерархии. – И?..

Демон продолжил:

– Подыграл человечку, это было несложно, – аккуратно выдержал паузу – А что делать с настоящей царицей?

– Сейчас она в Александрийском номе, больна, – задумчиво сказал Анубис, – в последнее время много стала себе позволять, из-под контроля выходит… и к ней подбирается сестричка…

Угадать дальнейший ход мыслей труда не составило.

– Помочь ей?

Бог-шакал согласно кивнул и добавил:

– Проследи и зачисти «концы», вплоть до последнего участника. Хепри передай, чтобы не нянчилась с новенькой, если та начнёт устраивать скандалы. Править ей придётся долго…

Не три дня.

Лжец!..

## Принцесса Сирин

Даже сидя Эрза была выше меня на две головы. Угловатое, ассиметричное лицо с ярко-рыжими волосами, что стояли торчком в любое время суток, эстетического удовольствия не доставляло. Но она заказчик, а у меня в кармане давно уж не слышно звона монет, поэтому нет смысла строить из себя недотрогу.

– У вас хорошие рекомендации, господин Дитрих, – она попробовала улыбнуться, обнажив клыки и приподняв верхнюю губу. – Я уверена, что справитесь с заданием. Тем более, вам, как охотнику за головами, это большого труда не составит. Да и практика у вас приличная. Ну как, берётесь?

Попытка создать обаятельную улыбку вышла у неё не очень удачной.

– А… ээ… немного информации?

– Ах да, – Эрза залезла лапой за отворот кимоно, больше похожего на халат моей бабушки и достала синий кристалл. – Вот…

Стандартный инфокристалл, я такие видел десятками, если не больше. Отделившись от лапы Эрзы, тот выплыл на середину офиса и раскрутился в трёхмерную проекцию.

Пошли картинки видиоряда.

…Галактический рейдер в сопровождении крейсеров выходит на траверс жёлто-коричневой планеты. К нему тут же подлетают челноки с орбитальной кольцеобразной станции.

…Группа кощачеобразных существ неподвижно стоит в центре огромного зала, за полупрозрачными во всю стену окнами видна планета, на её фоне маячит крейсер. К группе подошли люди – стройные, изящные, высокого роста. Среди них выделялась девушка необычайной красоты.

– Это принцесса Сирин, – пояснила Эрза, заметив мой интерес, – Мы пригласили её для урегулирования некоторых спорных вопросов территориального характера. Их звёздная система граничит с нашей…

– Да, я кое-что слышал об этом, – моё серое вещество пыталось вспомнить подробности месячной давности, роясь в закромах извилин и что-то, вроде бы, откопало. – Переговоры были сорваны?..

Эрза утвердительно кивнула, огненные волосы повторили её движение, хотя и по своему – закручиваясь в конце траектории в изящные колечки.

Хм, красиво.

…По залу стремительно расползается непонятно откуда взявшийся дым изумрудного цвета. Удивление на лицах существ и людей. Ослепительная вспышка, затем темнота.

Следующий ракурс уже с наружных камер станции.

…Две тени похожие на вытянутые треугольники вылетают из-под грузовой платформы и сразу уходят в гипер.

Вблизи крупных объектов, как орбитальная станция, например, так делать нельзя, чревато непредсказуемыми последствиями. Опыт и здравый смысл подсказывают мне, что дело пахнет похищением. Да и на челноки треугольники не похожи, скорее всего, штурмовики-перехватчики. Радиус действия у них небольшой, зато скорость… И где-то неподалеку, наверняка, их ждёт матка-крейсер.

– Кто?.. – спросил я Эрзу прямо в лоб, жестом показывая, чтобы свернула проекцию. – Кто похитил вашу принцессу?

От удивления у неё отвисла челюсть, а глаза стали круглыми как два блюдца с голубой каёмочкой.

– Как вы догадались?

Скромность украшает любую личность. Не скажу, что черта сия у меня преобладает над другими. Нет, конечно. Однако, иногда выползает…

– Интуиция и логика.

– А-а, понятно, – Эрза взглянула с уважением и тут же перешла в атаку. – Составляем договор?

Да с радостью! Кое-какие намётки уже есть. Похитители, как правило, поступают удручающе одинаково: сперва ищут местечко, куда спрятать украденную драгоценность, а потом – уже из другого места – начинают качать права владельцу. Проблема в том, чтобы найти эти места. А вот это уже зависит от мастерства ищейки.

Сделав вид, что глубоко задумался, я прикрыл веки и стал ждать, когда клиент дозреет, Главное, не переиграть.

Воздух в офисе словно застыл в тягуче-вязком ожидании, набиваясь ко мне в партнёры. Мелочь, но приятно.

В конце концов, томительную паузу прервало вежливое: «Кхе, кхе…»

Пора.

Я открыл глаза. Эрза загадочно поглядывала, изображая игрока готовившего выкинуть главный козырь. Дальнейшее показало, что так оно и было.

– Что вам известно о клинке Херрара?

Мм, дама подготовилась основательно, раз заговорила о таких предметах. Артефакты моё любимое хобби, на которое трачу времени больше, чем на себя самого, любимого. Ударила в больное место, ударила под дых, сжигая все мосты к отступлению.

– Слышал. Красивая легенда…

Дыхание перехватило сладостной истомой. Неужели…

Эрза выглядела довольной до бесстыдства, если она начнёт вить из меня верёвки прямо сейчас, сопротивления не будет.

Партию выиграла вчистую!

– Нет, не легенда. Клинок Херрара – реальность, он является семейной реликвией рода Сирин. Передаётся по наследству. Об этом мало кто знает, такие вещи не афишируют, сами понимаете. И из-за свойств клинка тоже…

Она замолчала, подталкивая меня к диалогу, вкрадчиво протянула:

– Вам-то они, думаю, известны!

Ещё как!

– Охраняет, предупреждая об опасности, может вести бой автономно, но под мысленным управлением, то есть наличествует ментальная связь с хозяином. Никому не подчиняется кроме личности, которой принадлежит, – выпалил я на одном дыхании, передохнул. – Умеет перемещаться в пространстве-времени, опережая противника на шаг вперёд. Практически вечен, уничтожить невозможно. Вроде всё…

– Браво! – Эрза хлопнула в лапы, раздался звук, будто воздушный шарик проткнули иглой. – Знаете много, но не всё. Ну, в принципе, так и должно быть. В общедоступные источники выложили самое необходимое, добавили всякие исторические и мифические висюльки. Легенда готова, – оценивающе посмотрела и, видимо, решила добить окончательно. – Как только заключим договор, получите… клинок и незамедлительно начнёте поиски принцессы. Согласны?

Теперь челюсть отвисла у меня, про глаза лучше промолчу. Щелчком вызвал вирт-секретаршу. Договор оформили быстро, хотя Эрза внимательно прочитала и кое-что добавила. Да пофиг. Руки чесались от нетерпения, мысли тоже…

Эрза снова запустила лапу за отворот кимоно, вытащила и положила… обычный кинжал в узорчатых ножнах.

– Вот… это он!

Увидев моё неподдельное разочарование, она рассмеялась. И сразу возникло ощущение, что с потолка внезапно посыпались камни.

– Это «спящий» режим. Для активации нужен код. Приложите ладонь… – Эрза вытащила клинок из ножен, по угольно-грифельному лезвию заструился дымок, размывая очертания.

С опаской приложил ладонь. Эрза сделала также, затем тряхнула рукавом, будто скидывала надоедливую муху, вместо неё вскинулось прозрачное облачко и туманным призраком легло на клинок.

– Код, – коротко пояснила Эрза и добавила нехотя: – Отпечаток мизинца левой ноги младшей сестры принцессы.

– Сестры?

– Да, она любезно предоставила мне отпечаток. Память клинка хранит ауры обеих сестёр. А теперь будет хранить и вашу. Временно.

Как хорошо, что украли только одну сестру!

Момент, когда клинок начал расти, я упустил, настолько стремительно всё произошло, что глаз мой успел лишь виновато моргнуть. Перед нами лежал нормальной длины клинок, чёрный дым, притягивая взор, галактическими завихрениями расползался по лезвию

– Ну что же вы… берите, – насмешливо сказала Эрза. – Привыкайте друг к другу. Теперь это ваш проводник, а мне пора… – она встала, упираясь угловатой головой в потолок, тот дружелюбно прогнулся.

– Аа… ээ… – я собрался задать вопрос, над которым думал с самого начала. – Почему…

– Ой, чуть не забыла, – беспардонно прервав, она достала жёлтую капсулу и вложила мне в ладонь. – Проглотите. Это канал связи, спрашивайте, отвечу по возможности. По окончании договора он деактивируется.

Эрза направилась к двери, я кинул вслед вопрос:

– Вы проводили своё расследование как сторона виновная в похищении?

– Да, разумеется, – ответила она, не сбавляя хода. – Подробности через канал связи.

– И последнее… почему моё агентство?

Эрза остановилась, повернулась:

– Спросите у принцессы Сирин, когда найдёте. Ваше имя фигурировало в инструкции, которую она оставила на случай похищения.

Эрза ушла, вопросов стало больше.

И часть из них предназначалась принцессе…

## Колдун и герцог


Герцог по сторонам не смотрел, интереса не было совсем, дремал, сидя в седле чёрного, как смоль, иноходца. И если при выезде из города всё выглядело более-менее приличным: пашни с будущим урожаем, деревни, наполненные жизнью, скот на лугах, то чем дальше удалялся отряд, тем безрадостней становились окрестности.

И действительно, смотреть-то не на что, это тебе не шумные городские кварталы и личная резиденция, где атмосфера насыщена интригами и перебродившими слухами. Тут иное. Время в этих местах застыло, словно стрелки на часах в момент окончания хода – заброшенные деревни с полусгнившими домами, поля, заросшие высоким бурьяном, чахлые рощи, точно пережившие непонятный мор, дорога, еле видная, как будто по ней лет сто никто не ездил и не ходил.

И дело не только в управлении герцогством и регулярными войнами с соседями – вещь, в общем-то, обычная – но и в кознях лесного колдуна, последняя выходка которого вывела герцога из себя до такой степени, что тот поклялся немедленно разобраться с ним.

Раз и навсегда.

Ладно бы только воду заморозил в купальной бадье, а сад «утрамбовал» сорняками, так ещё и повара заморского превратил в упыря в момент готовки. Естественно, из кухни всех как ветром сдуло. Само собой, расколдовали спустя полчаса, но что-то пошло не так – бедняга все свои кулинарные способности потерял напрочь. Такое простить герцог уже не мог. И ведь не в первый раз старик проделывает подобные фокусы, хотя и не велика важность, но настроение портит надолго.

Достал.

Оруженосец, любимый шут, которого после долгого раздумья герцог всё же решил взять, два мечника с арбалетами и два копейщика, у каждого ловчая сеть, не только самолично заговорённая придворным магом, но и переплетённая серебряными нитями на всякий случай – вот и весь отряд. Да и к чему много народу? Воевать с колдуном нужно не количеством, а качеством. Воины в отряде ловкие, опытные, не в одном сражении побывавшие, да и с разной нечистью знакомые не понаслышке, но главное – преданные герцогу.

Не обманут, не предадут.

***

Когда герцог был молод и полон амбициозных планов, в его землях объявился колдун, пообещавший помощь в охране границы в обмен на проживание. Дело выглядело заманчивым и даже вроде как прибыльным. В итоге, сделку заключили к обоюдному согласию.

С тех пор утекло много воды. Герцог вырос, заматерел в постоянных стычках, интригах, вооруженных конфликтах, пристрастился к набегам на чужие земли, перестал ценить жизнь подданных, используя как марионеток в своих целях. Власть и суровые реалии превратили бывшего некогда романтика в хитрого, жадного, умного, чёрствого и бездушного властителя.

И всё шло к тому, что столкновение двух совершенно разных людей рано или поздно должно было состояться – герцог каждый раз предъявлял колдуну такие требования, вынуждавшие последнего время от времени подумывать о смене пристанища. Однако, жители близлежащих деревень настолько привыкли к колдуну, ценя его помощь и участие, что не хотели отпускать.

Недовольство крестьян герцог решил в обычной для себя манере: три деревни сжёг дотла, а ещё три – разорил, всех кто там жил, переселил ближе к городу. Для острастки и наглядного убеждения повесил несколько человек. Тех, кто слишком сильно выступал против.

Глупо, конечно, и оба прекрасно это понимали, но, как говорится, нашла коса на камень – «боевые» действия начались, потянув за собой цепочку нескончаемых ударов-ответов. Герцог потихоньку зверел, хотя и держался из последних сил, рассчитывая выдавить колдуна из своих земель без особых эксцессов, а тот занимался изощрённым колдовством, стараясь «насолить» как можно больнее, но без серьёзного ущерба. Жалел.

В общем, втянулись…

***

Подъехал копейщик из передового дозора.

– Господин, похоже, это место мы уже проезжали…

Мгновенно выйдя из дрёмы, герцог натянул поводья, заставляя лошадь подчиниться невидимой команде.

– Что?.. – сразу подобрался, почуяв скрытую угрозу. – Хочешь сказать, что мы давно уже ходим по кругу?

Копейщик замялся:

– Не знаю… может два… или три, но вот дальше будет ручей, мелкий, легко проходимый, а на том берегу куст боярышника. Затем, подлесок, небольшая поляна… и всё по новой…

– Хорошо, проверим, – сказал герцог, с сомнением поглядывая на молодые деревца, кустарники, выбирая более заметные, чтобы запомнить.

Впереди маячил второй копейщик на серой лошади.

Наконец, герцог махнул рукой, разрешая отряду двигаться вперёд. Чуть заметная тропинка петляла лисой, словно пыталась замести следы. Высоко в небе парил беркут. Копейщики чутко прислушивались к невнятному бормотанью ветерка, шороху травы, ласковому шуршанию листьев, шепчущих лесные истории, пению беспечных птиц, но угрозы, как таковой, не ощущали.

Герцог держался настороже, удивляясь, как долго тянется подлесок, и когда начал уже сомневаться в правдивости слов война, деревья, внезапно, кончились, открывая поляну всю в солнечных «зайчиках». Ручья, скрытого пригорком, видно не было, хотя для острого слуха, журчание воды говорило о существовании оного. Зато пышный куст боярышника, точно указатель путникам, выделялся ярким пятном.

«Смотри-ка, всё сходится, – он, герцог, вспомнил, что видел точно такой же совсем недавно, отложилось в памяти, и теперь почти не сомневался – воин сказал правду – Так можно до бесконечности топтаться на одном и том же месте. Несомненно, это проделки колдуна! Ну, безмозглый старик, всё, пощады не жди… Хотел я по-хорошему договориться, видимо, не получится…»

Достав из потайного кармашка за поясом пузырек с магическом зельем, открыл, глотнул и собрался было убрать обратно, как взгляд случайно зацепил шута, ехавшего рядом. Герцог усмехнулся чему-то своему, словно в голову ему пришла замечательная мысль, знаком показал, чтобы шут подъехал ближе, протянул пузырек – пей! Тот не осмелился перечить и с ужасом в глазах поднёс пузырек ко рту… поперхнулся, хватая воздух ртом, будто рыба выброшенная на берег, сглотнул и вдруг выпрямился, стараясь держать спину прямо, с каким-то потаённым превосходством гордо посмотрел по сторонам. Лицо, размалёванное в бело-красные цвета, расплылось в уродливой гримасе радости.

Что за метаморфоза укусила сумеречное сознание маленького человечка, наполненного ядом неприятия всего и вся, герцог не уловил, но неожиданное преображение понравилось. Он отобрал магическое зелье, похлопал карлика по плечу, ободряюще подмигнул:

– Будь готов…

Шут всё понял. По крайней мере, он так считал.

Герцог снял с шеи доставшийся по наследству амулет противодействия, которым пользовался крайне редко – энергии много забирал – сжал в ладони, произнёс заклинание. Заклубился густой туман, скрывая очертания окружающего мира и рассеялся за два удара сердца, открывая взору лесную поляну. В центре, на заросшим мхом валуне, сидел колдун и насмешливо улыбался.

– Догадался всё-таки, – сказал он, разминая пальцы, словно собрался поучаствовать в кулачном бою. – А я думал, покружу вас маленько, да и отправлю домой восвояси. Что-то надоела эта суета бесполезная, радости никакой, только время зря тратим и людей мучаем. Сосед твой приглашает к себе жить, решил вот уйти…

Настроенный на долгий изнурительный поединок герцог не предполагал такого поворота событий и на секунду замешкался, раздумывая что ответить. Машинально поднял руку, собираясь погладить иноходца по холке.

Колдун истолковал этот жест по-своему, тем более, копейщики потихоньку, не торопясь, стали заходить с флангов, готовя к метанию ловчие сети, а мечники подняли арбалеты. Ждали команды.

Фаербол сформировался за доли секунды и тут же, сорвавшись с ладоней старика, полетел по низкой траектории в сторону герцога. Воины среагировали быстро и слаженно: тонко взвизгнула тетива арбалета, в воздух полетели ловчие сети… Цели они не достигли, колдун использовал силовой щит. Сети сгорели, уткнувшись в невидимое препятствие, да и с болтами произошло тоже самое.

Как и колдун, герцог также задействовал щит, молниеносно повернув его под углом – фаербол рикошетом, не причинив никакого вреда, улетел в чащу леса – на одном дыхании выкрикнул очередное заклинание. Облако ядовито-жёлтого цвета возникло над валуном словно результат манипуляций балаганного фокусника и, изрыгнув сноп дождя, растаяло, оставив после себя запах гнилой сырости. Трава, да и сам валун, куда упали смертоносные капли, сразу покрылись пузырями, те шипели рассерженными змеями, громко лопались, обнажая чёрную голую землю, похожую на труп; камень плавился, растекался серой жижей, дымился, испаряясь лёгкой прозрачной дымкой – до тех пор, пока полностью не исчез.