# Вторая жизнь некроманта

Елена Голубина

Я – Гордон Вольф де Торрос.Сильнейший некромант в империи, которого обрекли на казнь. Но жизнь после смерти – лишь начало. Пусть даже месть придется вершить в теле красивой девушки.Хочешь победить? Сначала найди способ развить способности, раскрыть тайны и умудриться остаться живым

© Елена Голубина, 2024

ISBN 978-5-0062-7354-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Пролог

– Гордон Вольф де Торрос! – секира палача, сверкающая на утреннем солнце, занеслась над моей головой. – Вы предали империю, отравили его высочество Нефоса четвёртого. За такие злодеяния совет магов империи выносит вам смертельный приговор. Приговор подлежит исполнению немедленно!

Жизнь оборвалась за считанные секунды. Кто бы мог подумать, что преданный императору глава совета магов, окажется на плахе. Забавно. Раньше я сам ни раз оглашал предсмертную речь для обвиненных в измене. А теперь, вот, пожалуйста, я на их месте. Кстати говоря, обвинили меня ложно. Не травил я императора. Да и зачем такое совершать? Жил себе под крылышком империи, разил врагов императора, поднимал армии мертвяков против соседних земель, командовал советом магов. Глупо вышло. Нужно было давно понять, как много завистников столпилось вокруг моей персоны. Но ведь и сами завистники поступили неумно. Как им теперь от агрессирующих соседей отбиваться? Эх! Идиоты, одним словом. Ведь стоящих некромантов можно по пальцам одной руки пересчитать. А армию мертвяков вообще способен был поднять лишь я. Уничтожили изверги алмаз неограненный, черный такой, с некромантской чевоточинкой. Характер мой всегда оставлял желать лучшего. Но ведь и неудивительно это – гений я с малолетства. Вот и попал на службу к императору уже в юности, а к тридцати годам дослужился до главного мага империи. Только карьера моя оборвалась в тридцать три…

Но все самое интересное, как оказалось, приключилось со мной после смерти. После нескольких часов блуждания в неизвестности я раскрыл глаза и ощутил себя живым. Живым! Правда двигаться от чего-то было сложно, изо рта вырывались лишь странные звуки и всхлипы, а надо мной постоянно нависала миловидная женщина в летах. Улыбалась мне, сюсюкала, заставляла пить теплое молоко. Фух! Никогда его не любил. Всегда предпочитал чего покрепче. Однако, мои желания старушка никак не могла услышать – проблемы с речевым аппаратом, как оказалось.

Самый большой сюрприз меня ожидал потом. Бабушка, оказавшаяся очень сильной, ведь иначе как она смогла поднять меня на руки, подошла к зеркалу во весь рост. И вот именно в тот самый роковой момент я узрел себя самого! Только вместо крепко сложенного мужчины в отражении появился симпатичный розовощекий малыш. Малыш! Я, естественно, разревелся. Ну, эффект неожиданный получился. Зато теперь все складывалось с речевым аппаратом и бабулей-силачкой. Точнее сильной она не была, это я такой маленький.

Что делать, была не была. Я смирился со своим настоящим и собирался прожить жизнь заново. Все равно ничего теперь не исправить. Но потом, как оказалось, меня поджидал ещё один сюрприз. Судьба злодейка сделала меня женщиной.

О боги, я ревел навзрыд. Ужас-то какой. И самое главное, разум у меня оставаться прежним, воспоминания о прошлой жизни не собирались исчезать. Благо хоть уродился я в той же империи в мое время. А в остальном мне было суждено познать все прелести взросления женщины – от маленькой бойкой девочки до девушки на выданье. Последнего периода в жизни я боялся больше всего. Именно поэтому я всячески уродовал свою внешность. Носил объемные мужские рубахи и штаны. Благо бабуля подслеповатой уже была, и не видела этот срам. Волосы стриг по плечи или закручивал в пучок. Грудь, кхм, которая выросла, став похожей на два спелых наливных яблока, перетягивал тряпицей, чтоб не выделялась. Лицо пачкал намерено. Глаза слишком красивые, носик точеный и губки пухлые вышли. Пришлось скрывать. Правда, к семнадцати годам через чур крутые бедра и грудь третьего размера скрывать стало тяжеловато. А длинные стройные ножки так и просили их оголить. В общем, тяжко мне было. Очень! Особенно, когда пробудился мой спящий дар некроманта. Староста деревни случайно узнал о моем таланте и заставил зачислиться в Академию Высших темных сил. Ну, а дальше… интриги, бои некромантов, участие в расследовании и политические игры. Но об этом по порядку.

## Некромант или ведьма?

Бревенчатый терем бабушки Идли, он же Скорняжная мастерская «Роса» располагался на ярмарочной улице в центре деревеньки Роса. Бабуля по праву гордилась своим делом, переходящим по родственной линии. Правда, эта самая линия прервалась на ней самой. Не смогла Идли за всю свою долгую жизнь заиметь детей. И вот под старость лет ей сделали подарочек, подложив под дверь корзину со свертком. Этим самым свертком оказалась милая малышка, голубоглазая девочка. Хоть Идли и корила грешных родителей, но внутренне радовалась, что в ее жизни появилась хоть какая-то отдушина. Годы шли быстро, девчушка росла, перенимала мастерство скорняжной работы от Идли, а затем и сама стала заведовать Росой. Радовалась бабушка Идли, благодарила господа за такую прекрасную дочь. Минус был в ней один – характер. Боялись ее все в округе, мужчины стороной обходили. Уже как семнадцатый год пошел, а никто так свататься к ней и не пришёл. Бедняжка!

Вот такие разговоры между представительницами старшего поколения я слышал из разу в раз. Мастерская Роса славилась качеством выполненной работы, а ещё новой хозяйкой. Очень молоденькой, стервозной и неказистой. Ну, зато руки из правильного места росли. Что касается неказистости – то создана она была искусственно, но очень искусно. Попробуй спрячь такую красоту! Не каждому мастеру такое по плечу. Вот я внутренне и радовался своим талантам. Жаль некромантия в моем новом теле так и не проснулась. Голова моя помнила абсолютно все. Да и подкреплял я знания теорией, перечитывая книги по некромантии по вечерам. Надеялся, что однажды силы мои вернутся. Тщетно! Кроме милой мордашки ничем не мог похвастаться. Что касается управленческой деятельности в скорняжной, так это даже и не сравнить с должностью при дворе. Руководил я, как и раньше, будучи строгим начальником. Точнее начальницей. Под моим управлением трудилась одна портная и мастер обувщик. Иногда я включалась в работу, когда заказов было много. Но в основном два человека справлялись на ура. Деревня Роса не отличалась большой территорией и густой нацеленностью. В целом, дело все равно оказалось прибыльным. На хлеб, воду, крупы и свежее мясо хватало с лихвой.

Скучал я по прежней жизни. Чего врать себе самому? По дворцовым пиршествам, роскошным дамам, положению главы совета. Мне теперь до такого не дотянуться. Чтобы тебя ценили, нужно быть уникальным. А во мне теперь ничего уникального. Так и придется до конца скорняжником работать. Замуж я уж точно не собирался. Только не я. Как представлю брачную ночь… тьфу! Лучше не представлять, к демону такие мысли.

– Вольга! Идили зовёт! Пойди узнай, что она хочет! – окликнула меня портная Зои, пока я занимался самотерзанием. – Иду! – буркнул я, поспешив к бабуле. Если б я только знал, что тут начнется, я бы развернулся и убежал в другую деревню. – Вольга, ты должна уважить бабушку, – Идли театрально схватилась за сердце, – мне осталось всего ничего на этом веку. А я так и не увидела внуков. – Бабуля, ну, опять ты… – Опять! – прозвучало воинственно, Идли про последние дни на миг запамятовала. – Все девки из деревни в пятнадцать лет уже замуж повыскакивали! Даже самые рябые! А ты вон у меня, умница какая. Все хозяйство на тебе и дело семейное. – Так и радовались бы, бабуля, – сделала лелейный голос, – я буду всегда рядом с вами, бизнес в гору пойдет. – Не выкай мне тут! – проворчала Идли. – Иш, аристократка взялась! Не рада я, не рада! Я хочу тебя счастливой видеть. Замужем. Чтоб деток воспитывала. Я хмыкнул. Нет уж, бабуля, деток от меня тебе точно не видать. – Ненужна я никому, – вздохнул я, добавив в голос трагизма.

Все ж было у кого актерскому мастерству поучиться. Бабушка Идли в этом мастак. – Ох, горемыка ты моя, – Идли протянула ко мне руки, я подался вперёд, обняв бабулю, – зрение у меня уже не то. Однако, со слухом все в порядке. Слышу я молву о тебе. Злые это языки. Не обращай внимания и не обижайся. В человеке главное душа, а не внешность. Душа моя принадлежала некроманту, мужчине в самом расцвете сил и возможностей. А никак не девушке подростку. Вот знала бы бабуля… хотя ладно, она и так слишком эмоциональная и восприимчивая.

– Я нашла тебе жениха, – тепло проговорила Идли, улыбнувшись, – так что и тебе повезет. Будешь счастлива. – Что?! – я отпрыгнул назад, как ошпаренный. Не сразу до меня дошла вся комичность ситуации. – Сын старосты деревни идеальная кандидатура для тебя, – моих волнений бабуля словно бы не заметила, – высокий, крепкий, перспективный. Немножко скудоумен, но это не главное. Главное, что он богат. Все- таки сын старосты. А то, что несильно умён – не беда. Ты будешь головой семьи, а он крепкими руками. Вон какую баню отцу построил! Красота! Может, и нам сделает.

– Сын старосты, Фомич? – припомнил того бугая, который бегал за каждой юбкой. Один я, слава темным силам, остался без внимания. – Так он знает, кого в жены брать собрался? Я же страшная. – Не страшная, – ускорила Идли, – с изюминкой. Кроме того, мы со старостой договорились, что наше семейное дело им отойдет, если мы породнимся. Он нам поможет с расширением. Эх, заживём, Вольга! Как во дворце! Во!

Ага, как же. Дворец бабуля Идли разве что во сне видела. И сравнивать это захолустье с имперским дворцом не стоило. Плохо дело! Идли пожертвовала бизнесом ради моего, кхм, счастья. Не отвертеться. Как плохо быть женщиной, неодаренной. Все вокруг жизнь за тебя решают. И ведь не сбежишь, на самом деле. Такую хилячку как я одним пальцем переломить можно. А тут какая никакая, да защита. Мда, придется выкручиваться.

– Бабуль, коли я приглянусь ему, то выйду замуж. А если откажется, то ты дай слово через старосту не действовать. Знаю я тебя! – хваткая Идли, может и камень уговорить с места сдвинуться. – Хорошо, лапушка моя, – Идли тепло заулыбалась, – обещаю!

На том и решили. Выходя из избы я решительно направился в чулан, чтобы навести марафет. В чулане давно никто уборкой не занимался. А оно мне только на руку. Достаточно было пройтись от одного угла к другому, чтобы липкая паутина с жирнющими пауками облепила мои волосы. Под глазами я нарисовал углем фингалы. Взял рваную грязную тряпицу, которую нашел на полу, и накинул на плечи, надёжно зафиксировав. Прежде чем идти к старосте заглянул в ведро с водой. Там скалилось победной улыбкой отражение чучела, коего свет ещё не видывал. Настроение взлетело до небес. Ну, Фомка, держись! Невеста идёт. Дома у старосты никого не оказалось. Но я не расстроился. Встал на крыльце, сложив руки на груди. Ничего, подождем. Дело того стоит. Люди, проходившие мимо, ускорялись, заметив меня. А те, кто желал навестить старосту, разворачивались и спешно убегали. В общем, образ отличный получился. Как надо!

Все оказалось как нельзя лучше. Фомич он же Фомка шел домой в компании очередной подруги. И ведь не стыдно ему! Жениться ведь собрался. Я подобрался, распахнул объятья, улыбнулся фирменной улыбкой и пошел навстречу: – Лююююбимый!

Фомка вздрогнул, подруга отшатнулась, прикрыв ладонью рот. – Это я! Твоя невестушка! – Ккккто? – заикалась подруга, Фомка и вовсе оторопело молчал. Язык, чтоль, отсох? – Любимый, – я не унимался, нужно завершить дело, – забыл? Я – Вольга и у нас скоро свадьба! – подобрался ближе и многозначительно облизнулся.

Мерзость! Я б сам испугался. Хотя ни раз трупы выверн из недр земли поднимал. Вид у них тот ещё. Благо в Росе таких чудовищ не водится. У нас тут вообще благодать. В лесах одни зайцы да белки, хищники редко заходят.

– Я не женюсь! – воскликнул Фомич, отойдя от шока. – Это ошибка, отец все перепутал. – Это он уже перед своей пассией оправдывался. – Уходи, исчадие тьмы. Я никогда на тебе не женюсь! Я лучше штаны свои съем. Я озадачился. Причем тут штаны? Правда, припомнив скудоумие некоторых, махнул рукой, изобразил вселенскую обиду и пошел в лес. Якобы заливаться слезами, на деле к озеру Таль.

Таль – небольшое, но глубокое озерцо, расположенное прямо за лесом. Идеальное место, чтобы смыть с себя всю грязь. Всё-таки пауки в волосах так себе история, в уши лезут, нос щекочут. Лишних глаз я не боялся. Не любили жители Росы в этот лес ходить. Кто-то пустил байку, что нашего соседа-пьяницу сожрал волк- оборотень. Вот ведь темнота! Для таких существ нужна особая среда обитания. Никак он тут не мог появиться. Это я как опытный некромант утверждаю. Немало я диких лесов и пустошей посетил в поисках редких экземпляров. Добравшись до Тали, я с огромным удовольствием скинул с себя пыльное тряпье и прыгнул в теплое озеро. Водичка как парное молоко оказалось. Вымыл лицо, шею, хорошенько почистил волосы от паутины и пауков. Теперь в водном зеркале отражалась юная красавица в самом соку. Ох, был бы я мужиком, забрал бы такую себе, не спрашивая. Хороша! Все во мне было прекрасно, каждый сантиметр тела. И кожа нежная, как шелк.

– Ах вот ты какова, плутовка! – из заросли озера высунулось довольное лицо Фомича. Что он тут забыл?! – А ну, проваливай! – рыкнул я, обрызгав водой сына старосты, – я тут неглиже. – Негли что? – Фомич явно ничего не понял, зато сальным взглядом меня всего общурал. Гад!! – Уйди, пока я ещё не разозлилась! – Злись, люблю буйных, – и этот индивид давай с себя рубаху снимать, – раз уж ты теперь моя жена, то… – Невеста! – поправил я, подняв палец вверх. – Не путай. И ты от меня отказался. – Я передумал, – заявил Фомич, расстегивая брюки, – не бойся, я буду нежен. – С ума сошел? – я отшатнулась. – Мы ещё не женаты. А я дева невинная. – Поправим. – пообещал похотливый индивид, заиграв мышцами. Крепок, зараза, не отбиться! – Я буду кричать! – Кричи, тут никого нет. Одни мы с тобой. К тому же, ты моя жена. Привыкай. – сто килограмм идиотизма двинулось ко мне. Честно говоря, я ещё никогда так не паниковал. Даже когда архимаг соседнего государства направил мою же нежить против империи. Сколько пришлось времени и сил потратить, чтобы мертвяков упокоить. Так мы все тогда перепугались. Некоторые особи успели добраться до столицы. Благо совет магов справился общими усилиями.

Скорее машинально нежели специально произнес заклинание поднятие нежити. Сильное такое. Подобное я раньше использовал лишь в крайнем случае. Ведь это заклинание поднимало всех мертвяков в радиусе трёх километров.

Озеро Таль озарилось едким зелёным свечением, в небе громыхнуло, хотя ни тучки над Росой. Вода покрылась рябью. А потом… потом началось то, отчего душа бывшего некроманта запела птичьей трелью. Я уже забыл какого это- ощущать темную магию, чувствовать как в жилах течет энергия, как власть над миром мертвых возвращается.

Тем временем, обалдевший от похоти Фома, не сразу заметил, как из озера показалась макушка чьей-то головы. Синего такого цвета, полуразложившаяся, припухшая от жидкости. Когда мертвяк восстал из воды по грудь, я понял куда пропал наш сосед – пьяница. Не по внешности. Ее идентифицировать оказалось невозможно. Зато рваная клетчатая рубаха точно ему принадлежала. – Грррррр, буль- буль, – рык мертвяка- утопленника – это что-то с чем-то. Однако, эффект он на Фомича произвел неизгладимый. Парень сначала побледнел, затем покрылся пятнами, и только потом догадаться выпрыгнуть из воды. Мертвяк цель свою наметил и шел неумолимо за испуганной жертвой. Голова бывшего пьяницы покосилась, шея хрустнула, накренившись на бок. Но даже это не остановило нежить. Она наращивала скорость, хрустя костями. Из гнилых подушечек пальцев выросли дугообразные когти. Трансформация.

Я слишком много вложил сил в заклинание, ещё немного, и мертвяк станет опаснее. – Ведьма! Ты! Ведьмаааааа! – искривлённым ртом прокричал Фомка и дал деру. Вот ведь деревня! Не ведьма, а некромант. В моем случае – некромантка. Хотя такого понятия нет. Да и некромантами в основном мужчины становятся. Я создал темно-магическое лассо и накинул на шею нежити, поговорив заветные слова. Мертвяк успокоился и медленно побрел обратно в озеро. Счастливый до одури, я вышел из воды, накинув на себя грязное тряпьё. Все равно мыться заново придется. Не дело делить купальню с нежитью. Не гигиенично это. Бодрой поступью я побрел к деревне, насвистывая весёлый мотив. Жизнь начала налаживаться. Пора заканчивать со скорняжным ремеслом. Ко мне вернулся мой дар!

И вот только я начал дышать полной грудью, рисуя перспективы на будущее, как снова объявилась черная полоса неприятностей. Перед нашей избой столпилась уйма народа с вилами, граблями и лопатами. Нет, они вовсе не собирались заниматься общественными работами. Причина собрания деревенских заключалась в ином. – Ведьма! – Лови окаянную! – Сжечь проклятущую!

Вот ведь зараза! Уже успел всем растрещать новость. И ведь не докажешь им, что я некромант, а не ведьма. Дальше было еще хуже. Один умник догадался стянуть с меня ту самую грязную рваную тряпицу, коей я украшал свой образ для жениха. Народ чуть было вилы и лопаты из рук не поронял. Какой эффект я произвел. Точнее мое красивое юное тело.

– Ведьма! Точно ведьма! Это она краше стала, чтоб наших мужиков охмурить и правосудия избежать! – ткнула в мою сторону пальцем соседка. Нет, я всегда знал, что бабуля с красивым именем Лильена на меня зуб точила. За моей спиной всякие несуразицы – небылицы придумывала. Все от зависти. Под моим руководством бизнес Идли пошел в гору, и жить мы стали гораздо лучше некоторых соседей. Вот и результат. – Схватить! Сжечь!

Честно говоря, в голову пришла мысль притащить из озера труп соседа – восстал бы и народ попугал, пока я спасался бы бегством. Но тут нужно понимать. Не у всех мертвяков крылья имеются. А пока этот полуразвалившийся тип сюда добредет, костер уже будет гореть высоко, а я соответственно, уже окажусь за гранью.

– Стойте! – громко и раскатисто прокричал староста. – С ведьмой сначала я толковать буду! – Папа, ты что! Она же тебя околдует! – женишок мой бывший прятался за спиной старосты. – Молчи! Упустил невесту, бестолковая твоя голова. Одна похоть в черепушке и ничего дельного. – Но… – Молчать!!!

Я был полностью согласен со старостой. Вот только не совсем я понимал, о чем он хотел со мною толковать. Напрягся я. Хотя разговоры всяко лучше нежели костер. Изобразив трепетный испуг и непомерную благодарность, я пошел к своему, надеюсь, спасителю.

Эмоции женщины – самое настоящее оружие массового поражения. Особенно если она красива, как я. В прошлом я мог только со стороны наблюдать за искусством флирта. Дамы в этом большие мастаки. Чуть пожать плечиком, сделать изящное па рукой и мило улыбнуться – все! Весь мир у твоих ног. Во мне женственность уродилась сама собой, на генетическом уровне. Даже особо стараться не приходилось. Кто бы только знал, что внутри хрупкого создания сидит некромант и политический интриган. До этого дня я никогда не использовал свои способности, настоящий дар. Красота невинной прелестницы снаружи и сила имперского некроманта внутри. Убойная смесь! – Присаживайся, Вольга, – как только мы вдвоем зашли в избу под негодующие вопли жаждущего справедливости народа, староста плотно прикрыл дверь, пригрозив кулаком сыну, – поговорим, по существу. Я знал, что у нашего старосты деловая хватка. Интересно, что он такого придумал? – Ты ведь некромант, так?

– Так, – закивал я, – но о своем даре я узнала только сегодня, – почти не соврал – Наша деревенька находится сильно далеко от цивилизации, и народ тут темный. Совсем ничего не видит дальше своего носа. – продолжил староста. – не злись на них. Они за свою жизнь не то чтобы некроманта не встречали, магических животных не видывали. Наверное, ты испугалась, дитя? – мужчина подвинул мне кружку с теплым молоком, взглянув на меня заботливо. Испугать меня было сложно. Посудите сами – в прошлом я участвовал в войнах, сражался на смерть с упырями, видел такую страшную нежить, которая одним только своим видом и запахом могла положить несколько человек. Но я же женщина, поэтому: – Очень, – дрожащими руками взял кружку и пригубил молока, – спасибо, что спасли меня. – Не скрою, я зол на сына за те непотребства, что он творит. – староста зло прищурился. – вроде порол его с измальства нещадно, аж руки все отбил, а толку? За каждой юбкой носится, а самый настоящий алмаз из виду упустил. Я не стал рассказывать, что именно собирался со мной его дурень совершить. Природа и так бывшего женишка умом обидела, ему с этим еще жить. – О чем вы хотели со мною поговорить, староста? – подвел сразу к главному, чтобы мужчина далеко в дебри не уходил.

– В юности я работал библиотекарем в академии Темных сил, – такие слова заставили меня искренне удивиться, староста-то непрост, – дело прошлых лет. Однако, сама понимаешь, о некромантии, мертвяках и чудовищах я знаю многое. О причинах переезда в Росу не спрашивай, тогда это было необходимостью. Так вот. В столицу тебе нужно, поступать в академию. Дар твой опасен для окружающих. Научись его контролировать. Выучишься, получишь достойную работу. А коли не получится, так замуж выгодно выйдешь. Девка ты видная. И некромантия всегда была в чести. С таким даром ты нарасхват. Тем более все некроманты в основном мужчинами рождаются. Ты – большая редкость.

– Какая вам от того польза? – не верил я в безосновательный порыв доброты.

Староста мужик неплохой, но просто так ничего не бывает. Чего бы ему своего сына на мне не женить? Ну, хоть бы ради потомков с темной силой. – Если в деревне Роса появится самая настоящая гордость, человек, занявший высокое положение в империи, мы заживем по-другому. Цивилизованно, и народ наш зауважают. Сама понимаешь, корни у нас всегда важны. Да и на отборе в академии место, откуда прибыл ученик, всегда рядом с ним. Когда-то я учился в академии Темных сил. Действительно, припомнил, что даже на соревнованиях между группами, учеников обозначали по имени, роду и месту жительства. Получалось, я Вольга, род отсутствует, Роса. А раньше меня величали Гордон Вольф де Торрос из Храумсимберга. Учиться мне, действительно, заново придется. Иначе до имперского дворца мне никогда не дотянуться, так же, как и до предателей, сопроводивших меня на плаху. Что ж. Все идет как нельзя лучше. – Вижу, ты и сама не против такого расклада, – староста приметил мою мстительную улыбку, приняв ее за мечтательную, – я сопровожу тебя до академии и вернусь обратно. Одной тебе не дело идти. Одинокой девушке многое угрожает в нашем мире.

Хм, у меня даже сопровождение будет. Значит, мое зачисление в академию, действительно ставит особую печать на Росу. Империя деревенькой заинтересуется и благоустроит, а старосте, как человеку, который заметил дарование, еще и золотых отсыплют. В таком случае, нужно выдвинуть и свои условия. – На время моего отсутствия позаботьтесь о моей матушке Идли, – робким голосом проговорил я, – я за нее переживаю. Она уже стара и не видит ничего. Кроме того, дело наше должно оставаться на плаву. – Понимаю, – кивнул староста, – обещаю в этом помочь, но и ты не оплошай. Старайся, учись, покажи, какие дарования могут рождаться в Росе. Я и моя супруга, мы позаботимся о скорняжной и об Идли. Не переживай. – А что вы людям скажете? – я кивнул на узкое окошко, откуда за нами подсматривало несколько любопытных глаз.

– Скажу, что передам тебя на суд империи. Не дело на кострах людей жечь. Власти узнают и сметут нашу деревеньку в бездну. Каждый дар, пусть даже темный, империя желает контролировать сама. Я кивнул. Звучит логично. Однако… – Я хочу, чтобы бабуля Идли знала правду. – Договорились, – староста протянул мне свою широкую мозолистую ладонь, а я пожала её.

## Костяное умертвие

– Деточка моя! – Идли сжала меня в крепких объятиях, заливаясь слезами. – Пропадешь ты у меня в этой столице! Там же люди совершенно другие! Они злые, хоть и выглядят прилежнее нежели мы, деревенские. Коварные, ты даже не представляешь на что они способны, чтобы дослужиться до высокого звания. Ой, Вольга! Как же так! Это я виновата… Тебе же теперь и в Росе нельзя оставаться. Ох уж этот сынок старосты!!! – Все будет хорошо, – погладил по спине бабулю, которая стала мне очень близка.

Добрая она женщина, искренне за меня переживала. Да и я словно бы сердце свое в Росе оставлял. Права она была насчет людей столичных. И сам таким был, как они. Ни в моей прошлой семье, ни уж тем более в имперском дворце не было у меня человека ближе, чем Идли. Люди в Росе тоже неплохие. Хоть некоторые и желают сжечь меня на костре. Так это от незнания. Боится народ здешний нечисти, и их можно понять. – Да как же! – продолжала печалиться Идли. – Ты же у меня даже читать не умеешь! – Умею, – уверил я. Идли подняла на меня заплаканные глаза, – я вечерами чтением занималась. Ну, для общего развития. – Писать не умеешь… – Могу. Я тренировалась в этом усердно. Говорю же, не переживай! – плохо ты меня знаешь, Идли. – Горюшко ты мое, – слезы так и текли из глаз бабули, – я же тебя вдоль и поперек знаю! У тебя характер сложный. В детстве вон только с мальчишками и играла в войнушку. Так они после таких игр с синяками и ссадинами уходили. А на тебе ни царапинки. Будь кроткой! Иначе проблем не оберешься!

Хоть я и славился раньше способностями некроманта, но в рукопашном бою тоже был неплох. Дело такое, если не тренироваться постоянно, то можно легко сноровку растерять. Вот я и «играл» в войну с мальчишками-одногодками. Самым задиристым попадало больше всего. Но дело не в этом. Зря Идли советует быть кроткой. Не знает она контингент Академии Темных сил. Учатся там лишь сынки аристократов, магов с высшими имперскими чинами. В общем, студенты там непростые, и сюсюкаться с ними нельзя. Уж тем более показывать свою слабость. – Перестать переживать, я уже взрослая, – напомнил я, – я со всем справлюсь, обещаю. Идли вытерла слезы платком и посмотрела на меня. Видела бабуля плохо, поэтому чтобы рассмотреть мое лицо, Идли приблизилась, погладив мое лицо шершавой рукой. – Да какая же ты взрослая, всего-то семнадцатый год наступил. Есть хоть в академии мужчины приличные?

Снова взялась за свое. Я поморщился, вспоминая: – В академии Темных сил одни парни. Девочки-большая редкость. И все потому, что учреждение обучает именно некромантов. – Ну тогда, – Идли облегченно вздохнула, – ты обязательно там себе мужа найдешь. Такую умницу и красавицу любой с руками оторвет. Мне тут бабки по секрету сказали, что оказывается, красоту ты свою скрывала… Правда, другие уверяли, что ты ведьма, и наоборот… – Я слышала, – остановил речь бабули, – не верь россказням разным. Слушай старосту, он все знает. Со скорняжной обещал помочь. Только ты это… если он какие бумаги будет тебе подсовывать, не подписывай. Я как вернусь на каникулы сама во всем разберусь. Хорошо? – Конечно, – деловито кивнула Идли, – я ж слепая и руки трясутся, какая мне подпись? – бабуля хитро подмигнула. Теперь уже и я успокоился. Идли сама все понимала. Хоть староста и обещал помочь, но нужно быть на чеку. Как академию завершу – сделаю так, чтобы бабуля вообще нужды не знала. В Росе появится скорняжная столичного уровня.

Прощались с Идли мы долго. Староста даже успел приуныть. Особенно от той поклажи, которую моя милая бабуля приготовила в дорогу. Естественно ответственность за ношение тяжестей легла на плечи старика. Идли не поскупилась на различные банки с солениями и варениями, мешочки с травами для чая, теплые вещи, запасное одеяло с подушкой, обуви на три сезона, угощения в дорогу. Как результат старосте пришлось запрягать кобылу с телегой.

Телега колесила по пыльной дороге, кряхтя и треща. Нам пришлось идти пешком. Староста вел гнедую кобылу за повод. Я радовался утреннему солнышку, насвистывая веселый мотив. Я снова предвкушал новую жизнь. Точнее старую и уже позабытую. Удручало только, что снова придется бороться за положение в обществе, начиная с академии. Но я – некромант годами тренированный, добившийся высшего чина при императорском дворце. Так что – держитесь студенты —одногруппники, к вам идет повелитель мира мертвых. Точнее повелительница. Путь предстоял долгий, не менее трех недель пешего хода. По ночам мы разводили костры в лесах, вкушали бабулины припасы, жарили рыбку, если удавалось найти подходящее озерцо или речушку. Днем мы старались пройти как можно больше, сократив расстояние до столицы. Все было тихо и мирно. Пока в один прекрасный вечер я не почувствовал нежить. Староста храпел на всю округу, отпугивая местную живность. Вечер медленно, но верно превращался в ночь. Место, которые мы выбрали для ночлега, казалось идеальным. Красивое широкое озерцо перед глазами, светлый песочек вокруг него. Молодой березовый лес, обрамляющий все это великолепие. Мне даже спать расхотелось. Я уселся на берегу у догорающего костра, обдумывая перспективы. Какого будет учиться девушке в академии Темных сил, даже страшно было вообразить. Знал я тамошнюю иерархию. Некогда в академии существовал совет крутых парней. В нем состояли исключительно самые сильные некроманты, а другие обязаны были подчиняться. В годы, когда я еще был студентом, клуб возглавлял я, а моей правой рукой являлся Коринс. Лучший друг и задира. Хулиган, от которого вся академия «вешалась», включая преподавательский состав. Эх! Веселые деньки были! Вспоминал я их всегда с особой ностальгией. Однако, если и сейчас существует подобный клуб, мне как некроманту несдобровать! Ведь женщины всегда считались слабо одаренными. – Шурх! Шурх! – мои размышления прервали странные звуки. Убедившись, что староста спит, я тут же нарисовал пентаграмму на песке, проговорив заклинание. Пентаграмма засияла красными огоньками. Нежить!

Слабенькая, но нервы помотать может. Если бы к нам приближался обыкновенный зверь, то пентаграмма оставалась бы прежней. Интересно, кто в глухой деревне поднял мертвяка?

Обдумывать это не стал долго, спешно рисуя заклинание вокруг нашего временного лагеря. Нужно было защитить старосту и лошадь. И уж только потом браться за саму нежить. Пентаграмма в виде тринадцати-конечной звезды с рунами засветилась голубым. Теперь умертвие не сможет переступить через барьер. Проверил прочно ли привязана лошадь. На всякий случай связал старосту, понадеявшись, что он не проснется раньше времени. За рисунок выходить опасно. Мало ли старику приспичило бы ночью по лесу прогуляться. А тут и нежить…

Когда все было готово, я удовлетворительно кивнул, отправившись на охоту. Здравствуй новая старая жизнь! Я широко улыбнулся: – Иди к папочке, я тебя упокою!

Удивительно, но нежить меня совсем не боялась. Она шла навстречу некроманту, хрустя ветками и шебурша травой. Мекая нечисть всегда чувствовала темную магию и боялась подходить слишком близко, предпочитая нападать исподтишка.

От лагеря я успел отойти всего на двадцать шагов, скрывшись в тоненьких деревцах. Я остановился, недоуменно глядя, как из зарослей выглянул череп. Белый такой, принадлежащий собаке. В провалах глаз песика слабо светилась магия желтыми огоньками. Я опустился на корточки, вытянул руки и позвал: – Ну, не стесняйся. Иди сюда!

Песик весело замахал костяным хвостиком, схватил зубастой пастью палку и подбросил её мне, в надежде, что я буду с ним играть…

Мда… Поведение нежити, честно говоря, меня обескуражило. Умертвие всегда подчинялось лишь тому, кто его поднял. А этот костяной малыш не только не нападал, но еще и играть со мною изволил. – Ко мне! – приказал я, проигнорировав палку.

Песик понуро опустил голову и поплелся прямо в мои руки. Просто невероятно…

Я погладил песика, размером с дворнягу, по черепу, ощупал костяные наросты вдоль позвоночника. Получалось, нежить подняли сильным заклинанием, началась трансформация. У мертвяка-соседа она проявилась сразу же после воздействия моего заклинания. Но ведь и труп был посвежее. А тут одни только кости. Значит, пса необходимо упокоить. Опасен он будет вскоре. Но для начала следовало определить, где находится некромант, что поднял мертвяка и оставил разгуливать его по лесу. Такое действие равносильно преступлению, за которое империя вполне может лишить головы. Я произнес заклинание, начеркав на земле несколько рун. Руны соединились зелеными световыми линиями, вспыхнул узор цветка смерти. Эта разновидность пентаграммы, с указателем внутри. Я ждал, когда стрелка пройдет тринадцатый поворот против часовой стрелки, а затем укажет направление. Последний круг завершился, и я затаил дыхание.

– Да ну?! – я отшатнулся, выпустив из рук костяного песика.

Я передвигался вокруг цветка смерти, а его стрелка неизменно указывала на меня. Вот так дела… Получается, он следовал за мною от самого озера Таль. На миг во мне всколыхнулось чувство опасности. Мало ли еще какую нежить подняло мое заклинание кроме соседа-пьяницы? Я хоть и сильный некромант, но нужно понимать – мой дар еще только начал пробуждаться. Поэтому сил на широкое распространение заклинания восстания умертвия у меня явно не хватило бы. Значит, когда я пробудил труп соседа, где-то неподалеку покоились кости песика. На этом я и успокоился. Костяной малыш сидел смирно возле моих ног, мило опустив мордочку вниз, а его хвостик весело ходил из стороны в сторону. Огоньки в провалах глазниц выжидательно мерцали. Подумать только – зверь давно уж мертв, а жизнерадостности у него побольше некоторых людей.

По идее песика нужно было упокоить. Куда мне в академии такой экземпляр нежити? Слишком уж приметный, да и вертеться будет подле меня, мешаясь под ногами. А если учесть, что малыш скоро со временем трансформируется в опасную нежить, то сделать это нужно было как можно скорее.

Я произнес необходимое заклинание, занес светящуюся холодной зеленью руку над холкой умертвия, посмотрел в милые глаза песика… и… передумал. Жалко мне его стало. Хоть прежде, в прошлой жизни, подобной жалости за собой не замечал. Забавный он, этот костяной малыш. Пусть пока поживет, а дальше видно будет. Прочесть заклинание я всегда успею.

Немного подумал и сотворил пентаграмму подчинения, нарисовав её на земле. Не то что бы я сомневался, что поднятое мною умертвие, ослушается. Просто я решил, что закрепить контроль не помешало бы. Пентаграмма засветилась красными линиями, поднялась движущимся круглым узором вверх и осела на шею пса, закрепившись на ней сияющим ошейником. – Вот так другое дело, – теперь он без моего согласия и шагу не ступит…

Послышалось какое-то странное сопение и испуганный человеческий голос. Вспомнил, что оставил старосту связанным и поспешил на звуки. Когда я вернулся, то наблюдал следующую картину: Весь истрепанный и порядком извалявшийся в земле староста, пытался перегрызть веревку зубами. К чести старца веревка в нескольких местах оказалась повреждена. Но и с таким усердием он справился бы лишь к утру, и то если бы челюсть не устала.

Я аккуратно приблизился к старосте и освободил его от веревки. Поспешил посторониться, на всякий случай. Слишком уж недобро он на меня смотрел. – Вольга, – опасным тоном проговорил мужчина, отплевавшись, – не ожидал от тебя подобных шуток. Вот была б ты моей дочерью, я так бы… так бы тебя отходил!!! – Ненужно! – я примирительно поднял ладони вверх, заметив, как рука старосты потянулась к сапогу. – В лесу появилось умертвие!

Лучший способ перетянуть тему в нужное русло, избежав наказания – шокировать. И на деле этот способ оказался действенным, ведь старца новость явно потрясла. Зубы его застучали, глаза стали круглыми, как монеты. – Умммертвие? – Я его приручила, то есть взяла под контроль, – из лесных зарослей робко высунулся костяной череп, сверкая огоньками в глазницах. Малыш пока стеснялся показываться другим, да и я разрешения не давал. Зато старосту такая картина потрясла еще больше, о чем свидетельствовал его истошный крик. – Не переживайте вы так, – я присел рядом с побледневшим мужчиной, – он сюда не сунется. Тем более я нарисовала вокруг вас с лошадью пентограмму, прежде чем идти на охоту. – Охоту? – непонятливо переспросил староста. – Ага, – весело кивнул я, – именно. Хотела поймать нежить и упокоить. Лошадь привязала, чтоб она не убежала, а вас… вас, чтоб вы не зашли за оберег и на умертвие прежде меня не наткнулись. – Складно говоришь, – почесал затылок староста, – так что ж не упокоила нежить? – Не знаю, – пожал плечами, – жалко стало.

Староста изумленно взглянул на виднеющийся из темноты скелет. Малыш постепенно подбирался ближе. – Странная ты, Вольга, – пробормотал, наконец, староста, – некроманты все хладнокровны к мертвякам. И воспринимают их, как учебное пособие или тело для эксперимента. Зачем тебе эти кости?

Ну да, староста ж у нас бывший библиотекарь из академии Темных сил. О некромантах знал многое.

– Хотя, – мужчина взглянул на меня как-то иначе, – дев – некромантов я еще не встречал. Кто вас женщин знает, что у вас там на уме. Староста приподнялся, присев ближе к потухшему костру. Догорающие угольки еще дымились, выдавая немного тепла. Я присоединился, потянув замершие пальцы к дымку. Спасть совсем расхотелось, и я рассказал мужчине о том, кого именно поднял в тот день из озера Таль, а затем упокоил.

Староста помолился о душе усопшего, заявив что никогда не верил в слухи об оборотне, который завелся в Росе. О побочном эффекте в виде костяного песика не стал упоминать, чтоб старец лишний раз не волновался. Косточка и так подкрался к нам, пока мы беседовали, и улегся в тени, любопытно сверкая глазами. Хоть староста и старался не обращать внимания, но напряжение его чувствовалось.

Весь оставшийся путь до академии Темных сил мы прошли без приключений, лишь мучаясь от жары и долгого пешего хода. Косточка прятался, следуя за нами так, чтобы оставаться незамеченным. Благо в империи Рудворк, особенно в её окраинах, было очень много густых лесов. В некоторых из них обитали магические животные. Но это ближе к самой академии, где обучали исключительно темной магии. Академия имени императора Нефоса возводилась специально в той местности, где студенты могли практиковаться.

Проходя мимо знакомых мест, я наполнялся ностальгией. Будучи еще совсем юнцом, именно здесь, я познавал искусство смерти вместе с одногруппниками. Когда я завершил обучение и начал карьеру при императоре, дороги с друзьми разошлись. Каждый зажил своей жизнью. Интересно, как сложилась их судьба? Вот на таких мыслях я оказался вместе со старостой у ворот академии Темных сил. – Ну, Вольга, – староста опустил ладонь на мое плечо, – дальше ты идешь одна. Величавые кованные ворота академии медленно отворились. Показалась до боли знакомая фигура Гохана – распорядителя сего учебного заведения. Гохан встречал абитуриентов, провожал на отборочные испытания, рассказывал о правилах в академии и вообще заведовал хозяйственной частью. Внешне он никак не изменился со дня выпуска нашей группы. Все просто. Гохан был умертвием. Высокий, тоненький, в черном костюме с символикой академии Темных сил в виде черепа лисы, Гохан всегда казался немного надменным. Удивительно, но это умертвие служило академии со дня её открытия. И внешне Гохан совершенно не походил на мертвяка. Обычный человек, только вот кожа слишком бледная. Хозяйственник позаботился о моих вещах, велев помощникам внести их внутрь. Помощники тоже являлись умертвиями. Кряхтя и булькая, синюшные полуразложившиеся мертвяки, втащили тюки внутрь учебного здания.

– Спасибо вам, староста, – поблагодарил мужчину, глубоко вздохнув, – вы меня выручили. – Благодари моего бестолкового сына, – староста, в отличие от меня, окрыленного новой жизнью, на академию смотрел с неприязнью, – если бы не его язык, я бы предпочел выдать тебя за него замуж. Некромант в поколении – большой почет. Но наша деревня не способна принять и оценить такое дарование, как ты, зная о твоей темной сущности.

Я хмыкнул. И то правда. В каком-то понимании Фома обеспечил мне дорогу в новую жизнь своим поступком. Однако, староста и правда думал, что смог бы меня удержать?

– Не забывайте о вашем обещании, – напомнил я. – Помню, – кивнул староста, – не беспокойся за Идли. Она ни в чем не будет нуждаться. О скорняжной тоже не переживай. Моя супруга займется ею. А теперь иди. И не забывай о своем долге. Ты должна стать лучшим некромантом. Отстоять честь Росы. Я кивнул и повернулся к Гохану. О правилах академии я знал. Однако, что-то могло измениться.

## Обитель мертвых

Академия Темных сил распахивала свои ворота перед любым человеком, даже лишь с зачатком способности к некромантии. Однако, пройти отборы было не каждому дано. Учиться тут – само по себе достижение. Ну а студенты, как я упоминал раньше, все представители аристократии. Поэтому, среди массы людей, что прибыли на отбор, я выделялся не только принадлежностью к женскому полу, но и одеждой. Благодаря скорняжному ремеслу и способности к шитью, мой походный костюм выглядел опрятно. Но недорого. И это бросалось в глаза. Ну да, камзолов, расшитых камнями и искусной вышивкой, в коих красовались дети аристократов, было тут не счесть. Аж глаза слепило. Я, с видом абсолютного безразличия, примкнул к очереди поступающих. В мою сторону посыпались градом презрительные смешки и посвистывания. Да-да, я простолюдинка и красивая девушка. Знаю сам. Однако, зубы эти спесивые личности еще пообломают. Я с интересом уставился на то, как преподаватель темных сил измерял уровень способностей ближайшего к нему абитуриенту.

– Одна пятая, – сухо и безразлично проговорил преподаватель, занеся окутанную черной магией ладонь над головой бедолаги, – мало даже для самой слабой группы. Абитуриент Моррис, вы уверены, что хотите проходить второе испытание?

Парень вздрогнул, по вискам потекли капельки пота. Наверняка, достопочтенные родители велели ему проходить все отборы. Увы, тут нужно понимать одну вещь – все последующие испытания будут сложнее предыдущих. И они порой смертельно опасны. – Да, – Моррис собрался с силами и кивнул. – Займи очередь! – кивнул преподаватель в сторону другой группы. – Следующий!

А потом один за другим студенты демонстрировали очень слабый уровень магии. Мда, слабоват поток. В годы моей юности ко второму испытанию допускали магов с одаренностью не ниже пяти баллов. Я поступал с пятнадцатью баллами. Ослабел некромант нынче. Прискорбно, если современное поколение будет разительно слабее старшего. – Десять баллов! – гаркнул преподаватель, и я вытянул шею, чтобы рассмотреть первого некроманта с высоким баллом. – Спасибо, преподаватель! – тоненьким голосочком пропела миловидная девушка с золотистыми кудрями и в коротком розовом платьице.

– Кхм, – откашлялся проверяющий, впервые показав эмоции, – проходи на второе испытание, дитя. Девушка – некромант! Неужели? Никак не рассчитывал на такой расклад. Да у нее высокий уровень магии. Как такое возможно?

Такие же эмоции читались на лицах поступающих. Некоторые, не прошедшие отбор, смотрели на девушку с презрением. Я проводил девчушку глазами, недоумевая, как человек с ангельской внешностью смог стать наделенным магией смерти? – В этом году в академию прибыло аж три девушки, – зашепталась очередь, – одна уже начала обучение. – Не повезло им. Пусть они и пройдут испытание, но в академии им не выжить. – Да, черные луны не дадут им учиться спокойно. Посочувствуем же им! – Черные луны? – я толкнул впереди стоящего, что упомянул о лунах. – Кто это?

Абитуриент, невысокого роста со светлыми волосами по плечи, повернулся ко мне, на миг проглотив язык. Осмотрел мою фигуру с ног до головы и остановился на моем лице, глядя недоуменно. – Черные луны – это союз лучших студентов академии.

Я хмыкнул. Ну вот и подтверждение моих догадок – иерархия тут осталась прежней. Только вот название главари выбрали себе забавное. Интересно будет посмотреть на эти Черные луны. Наконец, очередь дошла и до меня. Преподаватель темных сил вытянул руку, расположив ладонь над моей головой, прошептал заклинание, нарисовав руны в воздухе. Символы вспыхнули, и рука проверяющего начала обрастать черной дымкой. Затем магия смерти обволокла его плечи, голову, тело и потянулась к ногам, окутывая густым черным полотном все сильнее. Преподаватель удивленно приподнял брови, завершив проверку заклинания: – Уровень одаренности невозможно просчитать!

Да, да, чтобы выявить мои баллы, проверяющему пришлось бы рискнуть своей жизнью. А я и так знал свой уровень – одна тысяча сто сорок пятый. И мог бы подняться выше, если бы не плаха. – Не может быть! – восхищенно затрепетали будущие студиозы. – Это обман! – не верили другие. – Посмотрим, как она пройдет второе испытание! – изрекали третьи. Посмотрим! Давненько я не практиковался по-настоящему. Итак, отборочные испытания представляли из себя два этапа. По крайней мере, так было раньше. Первое – измерение уровня силы. Второе – практика. В годы моей юности, абитуриентов отправляли в Ротхорд. Эдакий вымерший город. Его так и называли в академии – Обитель мертвых. И там, под присмотром мастеров смерти, юные некроманты упокаивали самую простую нежить.

В Обители мертвых жила исключительно нечисть. Огромная, по своей площади, обитель, напоминала затерянный город, где каменные валуны, потрескавшиеся от старости, оплетали дикие растения. Согласно мифу, некогда Ротхорд подвергся восстанию мертвяков, и никто из жителей в живых не остался. Зато всякого рода умертвия там разгуливали, как хозяева, лишившись пищи и возможности уйти за грань.

Когда начали возводиться стены академии Темных сил, прошло несколько сотен лет после трагичных событий в Ротхорде. Основатели решили, что здешняя атмосфера благоприятствует развитию навыков некромантии. Оградили территорию обителей мертвых, присвоили окружающие темные леса, назвав их собственностью академии. Император ничего не имел против. Необитаемые места и так все сторонились. С тех пор адепты имели неиссякаемую возможность постоянной практики и получения тел для экспериментов. В целом, особо опасных мертвяков, с кем бы не справились преподаватели академии, на территории, прилегающей к учебному заведению, не было. Да и умертвия в Обители мертвых уже разменяли не одну сотню лет, а значит особой ретивостью они не отличились. Оно и понятно. Без полноценной пищи нежить становилась слабее, а магия, поднявшая их из земли, иссякала.

И вот, пополнив вторую группу абитуриентов, я с предвкушением ожидал поход в Обитель мертвых. Хотелось найти нежить побольше, испытать свои возможности. Все- таки мой дар вернулся не в полной мере. Нужна была практика. Причем, как можно скорее.

Преподавателем, курирующим нашу практику, оказалась высокая фигуристая женщина с длинными седыми волосами и моложавым лицом. Одета женщина была в светло- серое платье в пол с мантией, накинутой на плечи. Несмотря на видимую молодость, колкий холодный взгляд ее говорил о многом. Например, о том, что преподавательница явно скрывала истинный возраст. А ещё она обладала темной магией. Заострённые черты лица и нос с лёгкой горбинкой свидетельствовали о сложном характере.

Похоже, преподавательский состав тоже разбавили представительницами прекрасного пола. Эту особу я видел впервые.

– Меня зовут Ларнелла Ра Своуни, я куратор первого курса, группы некромантов. – женщина активировала зияющий черной дырой портал. – сейчас вы продемонстрируете попытку упокоить неслабую нежить.

Голос Своуни резал похлеще ножа. Говоря это, она совершенно сомневалась в способностях поступающих.

Попытка упокоить? Раньше абитуриенты рисковали своей жизнью.

– Виверн. – страшно проговорила Своуни, и будущие студенты испуганно охнули. – Не на какие поблажки даже не рассчитывайте!

Из портала вылезло умертвие, смутно напоминающее дряхлого дракона. Крылья порваны, глаза мутные, размером выверн не превышал лошадь. Умертвие покачнулось, издало что-то наподобие чахлого: гхрррр и улеглось на траву, прикрыв глаза веками. И то неслабое умертвие? Мало того, что действия его полностью контролировались мастером смерти, так оно еще и истощено до предела! Честно говоря, я был раздосадован. – Приступайте! – Своуни сложила руки на груди, указав пальцем на дрожащего парня. – Ты первый!

Стало совсем кисло. Если таковы отборы для некромантов, то пройти испытание способен маг первого уровня. Но я все еще надеялся на Обитель мертвых. Один за другим, бедолаги дрожащими руками рисовали пентаграммы вокруг дремлющего выверна, боясь лишний раз дышать. При произнесении заклинания упокоения нежити некоторые умудрялись забывать слова. И даже таким умельцам давали второй шанс. Как результат, пройти испытание не смогли только абитуриенты с уровнем ниже единицы, и те индивиды, кто, видимо, имел проблемы с речевым аппаратом. Смех да и только! – Мико Линс! – повелительно произнесла Своуни. Вперед вышла та самая девушка с ангельской внешностью, испуганно ступая к нежити.

Мико дрожала, как тростинка на ветру. Казалось, еще немного и девчушка просто потеряет сознание. И это было бы ей к лицу, учитывая образ трепетной красотки. Однако, все видели высокий уровень дара Мико. Такое поведение мне показалось весьма странным. Так же как и реакция нежити на нее. Выверн раскрыл мутные глаза, ощерив слюнявую пасть. Ноздри нежити расширились, выпуская пары смрада. Выверн поднялся на свои четыре конечности, махнул грозно полуразложившимся хвостом и встопорщил рваные крылья.

Началась паника. Группа поступающих дернулась назад. Мико упала на колени, не в силах двигаться и завороженно глядя на умертвие. Преподаватель Своуни, неверующе осмотрела неожиданно активную нежить, прокричав мастеру смерти, который проводил первое испытание: – Мастер Вэрдон! Контроль слетел! Нужна ваша помощь!

Вот тут я изумился еще сильнее. Получалось, Своуни никакой не некромант. Чему она собиралась обучать нас на первом курсе?

Я посмотрел на Мико. Из её глаз ручьем текли слезы, она боялась даже пошевелиться. Тем временем выверн уже раскрыл над её головой слюнявую пасть. И я понял одно – если сейчас же не предпринять меры, то Вэрдон, окруженный толпой паникующих сопляков, просто не успеет. Заветные слова сразу же слетели с губ: – Ноэдо кхаш нонурри!

Нежить просто рухнула, едва не задев Мико. Выверн осел, как мешок с костями. А затем его гнилая плоть растворилась лужицей, истощая до боли знакомый запах гнили. Как результат, на месте упокоения остались лишь кости и выжженная кислотой трава. И снова волнительный вздох публики. – Мико Линс, – сбивчиво произнесла Ларнелла Ра Своуни, – вы приняты! Мастер Вэрдон проводит вас на заключительное испытание…

За общим гомоном меня никто не расслышал, приняв упокоение выверна за успех того милого ангела. Что ж. Оно и лучше. Вряд ли стоило показывать на публике заклинание высшего порядка. Но что здесь, тьма меня раздери, происходит?! Почему в состав лучшего учебного заведения берут некромантов со слабым даром? Как некромант с десятым уровнем не смог одолеть ослабленную нежить? И главное, по какой причине контроль над умертвием слетел из-за приближения к ней Мико? – Вольга… – замялась Ларнелла Ра Своуни, пытаясь разыскать глазами рядом с именем фамилию. – дер. Роса. При этом, ударение преподавательница сделала на первый слог. На слух это прозвучало, как имя знатного рода. Однако, семью де Роса никто не знал, поэтому лица присутствующих сделались озадаченными. Когда Своуни поняла свою ошибку, щеки ее заалели. Но было уже поздно. Среди поступающих послышались шепотки. – Де Роса? Ты слышал о таких? – Де Роса. Так она из империи светлых, наверное… но откуда темный дар? – Шпионка – Слишком плохо одета для знатного рода. – Говорю же, шпионка!

Мдааа. Люди везде одинаковые в плане любви к выдумкам и роспуску слухов. Прости меня староста. Кажется, деревня Роса теперь превратилась в имя неизвестного знатного рода.

Своуни еще некоторое время мялась, решаясь внести поправку, чтобы устранить недоразумение. Но делать этого не стала, посчитав ошибку слишком унизительной для нее самой. – Вольга де Роса!

Я вышел вперед, пытаясь скрыть усмешку. Забавно получилось. Преподавательница все еще выглядела растерянной. Однако, уже начала плести заклинание для открытия портала. Я с предвкушением замер, перебирая в голове возможные варианты нежити. Портал раззявил черную пасть, мелькая изнутри мелкими разрядами молний. На свет вышел иссушенный мертвяк, напоминающий мумию. На теле висела бардовая мантия, рваная местами. А голову украшал головной убор с вышитой символикой. Я присвистнул. Полулич. Довольно таки сильную нежить призвали на испытание. Хоть труп и выглядел достаточно жалко. Глаза его не открывались, так как веки давно срослись. Губы напоминали тонкую, едва видимую линию. А движения умертвия словно бы принадлежали инвалиду, еле волочащему ноги. Но ненужно обманываться на счет полулича. Он лишь внешне напоминал ссохшееся тело, окутанное рваным тряпьем. На деле же, подобное умертвие представляло из себя погибшего мага, некогда погубившего свою душу неправильным заклинанием. Полулич вполне мог использовать магию, формируя молнии или файерболы. Я сделал шаг назад, когда полулич направил в мою сторону костяные руки, обтянутые синюшной кожей. На пальцах мертвяка заиграли искры. Не то чтобы я не знал, как упокоить данный тип нежити. Просто я лихорадочно перебирал в голове заклинания, которые стоило бы показывать на публике. Вторую ошибку совершать было бы опрометчивым решением. Иначе слух о шпионе светлых превратиться для меня в явь. Дальше приедут представители совета магов империи, устроят допросы, не гнушаясь пыток, залезут в мою память, обнаружив там душу казненного некроманта. Хоть я и желал мести, но пока рановато ее воплощать. Сначала я должен восстановить свои силы полностью. – Акна шеу ден рэссэ! – четко проговорил слова заклинания темного лассо, нарисовав пальцами, сложенными в щепотку, необходимый символ. Темно-магическое лассо сформировалось над головой полулича черной дымкой и опустилось на шею, крепко ее обхватив. Я дернул за лассо, проверяя прочность. Умертвие упало на колени, но тут же группировалось, растопырив пальцы ладоней, уткнувшиеся в землю. Тоненькие, но опасные всполохи молний быстрыми разрядами сформировали сеть, пустившись по поверхности земли.

Абитуриенты бросились в стороны. Своуни торопливо махнула рукой мастеру смерти, обозначив, что пора бы завершить испытание. Однако, мастер Вэрдон лишь скрестил руки на груди, уставившись непробиваемым взглядом на меня. Нужно быть осторожнее. Маг смерти – сильнейший некромант, он же мастер смерти. Весьма почтительный уровень темно-магических способностей. Испытание он продолжил, несмотря на опасность, которую представлял полулич. Более того, я явственно ощутил, что Вэрдон постепенно отпускал контроль над нежитью. Решил меня проверить? Что ж. Самое простое заклинание способно обезвредить даже полулича. Достаточно проявить смекалку. Я спешно активировал несколько рун, заставив их пуститься в полет так, чтобы сильно не приближаться к умертвию, но быть всегда наготове. Я резанул ладонь кинжалом, окропив кровью землю и свои же сапоги. Натянул магическое лассо, ухватившись за него окровавленной ладонью, прошипел очередное заклинание. Руку обожгло, на глаза непроизвольно набежали слезы. Больно, демон раздери! Женская нежная кожа не привыкла к подобному. Нужны тренировки и еще раз тренировки! Однако, задуманное удалось, мои губы тронула победная улыбка. Оставалось всего ничего. Я резко дернулся к полуличу, кружа вокруг него, как ястреб над добычей, не забывая о нити тьмы в моей руке. Да, лассо, подпитанное кровью получило новые свойства. Во-первых, оно удлинилось, во-вторых стало в разы прочнее. А еще лассо обрело свойство нитей тьмы, получив возможность переплетаться с другой магией. Полулич еще не сообразил, что вокруг него плелась ловушка. Ведь тьму, оплетающую его со всех сторон, слепой мертвяк не способен был увидеть. А чтобы её почувствовать, нити тьмы должны были быть гораздо ближе к его иссохшему телу. Я же не торопился с этим. Сначала сплести темный кокон-потом затянуть. Не зря руны сужения пространства с готовностью танцевали вокруг полулича, сверкая потусторонним голубым светом. Полулич крутился вокруг своей оси, чувствуя движения воздуха, но не мог понять, почему маленькая тоненькая фигурка металась и кружила. На кончиках его кривых пальцев загорелись холодные огоньки, вырастая все больше. Мертвяк собирался поразить меня молнией. Стоило поторопиться. Вряд ли он сможет меня достать, прицелиться непросто. Однако, полулич, скорее всего, собирался бить энергией во все и всех наугад. Такого допустить было нельзя.

– Уно-хэш-треадорэ! – руны вплелись в структуру лассо. Нити тьмы зашипели от той силы, которая напитала их и мгновенно сузились, спеленав коконом полулича.

Полулич едва успел запустить первый разряд энергии. Но так как пространство вокруг мертвяка оказалось наполнено магией сужения пространства, сеть молнии ударила по своему же хозяину. При этом нити тьмы удар выдержали. Не зря я подпитал их своей кровью.

Обездвиженное тело полулича лежало на земле, не способное к каким-либо действиям. В воздухе повисло молчание. Пока мастер смерти Вэрдон внезапно не зааплодировал. – Браво, Вольга де Роса, – мастер холодно улыбнулся, – последнее испытание буду проводить я. Ты, ты и ты! – Вэрдон указал на меня, Мико Линс и еще одного парня с седьмым уровнем одаренности. Только вы трое достойны пройти испытание Обители мертвых. Если сможете показать себя достойно, то будете зачислены в элитный класс. Ого. Это что-то новенькое. Получалось, остальные ребята поступали на другой поток. Одно хорошо, я все-таки попрактикуюсь. Нужно отправить Косточку на разведку.

Пусть исследует ту местность, ища по моему приказу мертвяка поопаснее. Ошейник, коим я контролировал свое умертвие, скрывал в себе некую руну Кондо. Мое собственное изобретение, позволяющее распознавать местонахождение контролируемой нежити. А ещё Кондо играла роль связи. Как только Косточка обнаружит искомое, руна вспыхнет, оповестив меня на расстоянии. Именно для этого я нарисовал на запястье рисунок заклинания. Маленький, неприметный и временный. Когда я работал при дворце империи, приходилось выжигать схемы на теле. Постоянный контроль над нежитью и набор сильнейших рун – все было постоянно при мне. Оставалось только произнести заветные слова. Однако, молодой деве, в чьем теле я переродился, такие рисунки ни к чему. По крайней мере, пока я собирался учиться в академии. Пока мастер с остальными ребятами будут упокаивать нежить попроще, я временно затеряюсь в Обители мертвых, сконцентрировавшись на более интересном объекте. Отборы в элитную группу некромантов завершились. Троим лучшим абитуриентам предстояло недолгое путешествие в Обитель мертвых. Мастер Смерти возглавил наш небольшой отряд, наказав держать при себе ритуальные ножи. Темноволосого пареня со слегка зауженными глазами, который удостоился быть в трио лучших, звали Грот де Форс. Род де Форсов я знал лично. По крайней мере, его отец учился со мной в академии, только в группе старших. Уровень одаренности у Тру де Форса был высок и рос каждым годом. Однако, нежелание учить теорию и практиковаться на сложной нежити, сделали свое дело. Тру де Форс стал рядовым некромантом, хотя вполне мог дотянуться до уровня имперского некроманта.

Сейчас Грот заметно нервничал. Хотя и пытался это скрыть. Рука, сжимающая рукоять ритуального ножа мелко дрожала. На висках выступили крупные капли пота. Загадочная Мико Линс нервно теребила подол коротенького платья. Но кинжал с рунами держала уверенно, как если бы умело им пользовалась раньше. Лицо Мико казалось непроницаемым. Лишь в крупных глазах озёрах отражалась решительность, а ещё печаль…

На подходе к Обители Мертвых она немного отстала от магистра и Форса, поравнявшись со мной. Я как раз обдумывал возможность ненадолго исчезнуть из поля зрения Вэрдона, как можно незаметнее. Косточка недавно отправил маячок о наличии достойного умертвия чуть севернее от нас. – Вольга, – голос Мико звучал мелодией, – я хотела поблагодарить тебя. – Все хорошо. Не стоит. – стараясь не обращать внимание на девушку, я продолжил вдумчиво искать решение своей проблемы. – Ты не поняла, – Мико встала напротив меня, ее щеки заалели, – я должна тебе. И этот долг жизни я отдам… как только появится возможность. Я удивлённо посмотрел на девушку, ещё раз подчеркнув про себя, что лицо Мико являлось ликом самого ангела. Аккуратный, чуть вздёрнутый носик, круглые щёчки, которые ей дико шли, голубые озера глаз, взгляд невинный, свежий, золотые кудри мерцали, отражая солнечный свет. Нет, Мико определенно красива. А слова о долге жизни из ее губ прозвучали как-то по-детски. Они умиляли. Осознав, что Линс не шутила, вопреки кажущейся наивности ее фразы, я согласно кивнул. – Хорошо.

Мико облегчённо выдохнула, будто боялась отказа. А ещё она никак не хотела от меня отставать. Замедлялась, если я специально снижал темп или, наоборот, ускорялась вместе со мной. Такой подход к выплате долга меня совсем не устраивал. – Мико, – я сердито посмотрел на девушку, – мне ненужен телохранитель. Я хочу немного поразмышлять. Одна. – Да, – девушка снова смущалась, что некромантам было совсем несвойственно, – я просто хотела подружиться, – еле слышно прошептала она, поспешив вперёд, за мастером Вэрдоном. Стало неловко, хотя времени заводить дружбу не было совсем. Да и в планах такого не значилось. Некроманты жуткие единоличники. В прошлом мы формировали группы по интересам, а истинный друг у меня всего был один – Коринс. Интересно, как он поживает…

Я погрузился ненадолго в воспоминания бурной молодости, а затем, получив очередной маячок от Косточки, сконцентрировался на деле.

Сильное умертвие! Нужно понять, на что я способен сейчас, в этом теле. Чтобы двигаться вперёд, необходимо знать слабые места. Обитель мертвых встретила нас гнетущей тишиной, а ещё запахами сырости, земли и чуть сладким ароматом цветущих нидий – крупных растений хищников. Это единственные твари, которые смогли ужиться с умертвиями прочей нечистью, что обитала тут.

Ещё одни постоянные обители – призраки. В основном безобидные, но зловредные. Для подготовленных некромантов они не представляли вреда, зато любили попугать новичков.

Правда имелся тут одна давняя жительница, Госпожа Милена. Довольно доброжелательная призрачная дама, зачастую способствующая поиску нежити. И некроманты обращались к ней с большой охотой. Особенно, когда времени на поиски тел для экспериментов не хватало.

Вот она и появилась, так сказать, на самом пороге в Обитель мертвых. – Приветствую вас, мастер Вэрдон, – призрачные губы Милены растянулись в улыбке, – снова новобранцы?

Милена осмотрела наш нестройный ряд из троих «птенцов» холодными потусторонними глазами.

Светлое полупрозрачное платье призрака развивалось, как от ветра. Длинная юбка ниспадала вниз мягкими волнами, из длинных серебристых волос кокетливо змеились прозрачные ленточки. Наверное, Милена при жизни могла похвастаться небывалой красотой. Но в посмертии данный факт мешал оценить кровоточащая дыра прямо под ребрами, бледно-синюшное лицо и пробирающая до дрожи улыбка. – Добрый день, госпожа Милена, – вежливо ответил мастер Смерти, – вы прекрасны, как всегда. На очевидный вопрос некромант не стал отвечать, зато отвесил комплимент, который леди призрак встретила, как и любая женщина, воодушевленно. Махнула длинными ресницами, дернула плечиком и поправила волосы.

– Ооо, – призрачная леди сверкнула заинтересованым взглядом на Мико, впрочем, обращаясь к мастеру смерти, – господин Вэрдон, в этом году вас ждёт нечто невероятное. – О чем это вы? – Вэрдон сбился с шага, с подозрением глянув на неожиданно побледневшую Мико Линс. – Если знать заранее, то неинтересно, – призрачная леди прикрыла губы ладонью, а затем резко отдернула, обратив на меня свой взор, – кого я вижу… давно не виделись…

Бестелесное тело материализовалось рядом со мной. Милена коснулась слегка пальцами моей щеки, затем кокетливо провела рукой по плечам. Я встревоженно сглотнул, покачав отрицательно головой. Если призрачная леди меня выдаст, беды не миновать. Леди приблизилась к моему уху, прошептав: – Ты у меня в долгу Гордон де Торрос. Запомни это. Я кивнул. Быть в долгу у призрака дело скверное, однако, в такой ситуации не мне выбирать. – Мастер Вэрдон, удачи вам в поисках нежити, сегодня она вам пригодится, – Милена плутовато улыбнулась, постепенно исчезая. – Госпожа Милена, поясните! – твердо потребовал мастер Смерти, ничего не поняв. – Она боится…

Все. Силуэт призрачной леди исчез, оставив нас всех в недоумении, полнейшем. Честно говоря, теперь я и сам тревожился вступать на территорию Обители мертвых. Это чего же могли испугаться умертвия или кого?

Госпожа Милена при жизни славилась даром к пророчествам. А после смерти возымела способность видеть души людей. Да, она необычный призрак. И никогда ее предупреждения не были беспочвенны. Я проверил маячок, убедившись, что самое сильное умертвие, по убеждению Косточки, находилось от нас далеко. Значит, оно не могло напугать иную нечисть.

– Пошли, – махнул рукой мастер Смерти, – что встали? Трусость для некроманта равносильно смерти. И я был полностью согласен с господином Вэрдоном.

Обитель мертвых затихла, словно в предвкушении нежданных гостей. Мелкие умертвия, уже знакомые с нашей братией, чаще всего благоразумно старались не попадаться на глаза некромантам. Менее умные экземпляры и через чур смелые давно упокоены или обрели статус тела для экспериментов в академии. Однако, сейчас я не ощущал никаких эманаций. Леди Милена оказалась права. Умертвия почувствовали нечто опасное, предпочтя уйти в глубь Обители мертвых.

Мастер Смерти озадаченно морщился, ребята беспрестанно озирались, рассматривая полуразрушенный город. Я решал дилемму.

Хоть я и соскучился по городу мертвых, где провел много времени, совершенствуя ремесло некромантии. Но пустая прогулка по густым зарослям высокой травы, выросшей вокруг деревьев – исполинов и каменной рухляди, сегодня меня совсем не прельщала.

Была в Обители какая-то особая красота. Красота природы, разрушающей высокие, крепкие дома. А когда все это великолепие буквально кишит умертвиями – мммм… просто мечта для толкового некроманта. Сколько практики, возможностей! Порою встречались очень любопытные зомби.

Косточка подал очередной сигнал. Мое умертвие медленно отдалялось. Нужно было срочно действовать.

Судорожно обдумывая варианты незаметно покинуть мастера, я ничего лучше не придумал, как призвать местных призраков. Причем, как можно больше. Отступив на несколько шагов от группы, осторожно, еле слышно произнес заклинание сокрытия магии. Простое по исполнению и качественное в действии, заклинание сработало мгновенно. Оно оплело мою фигуру со всех сторон в радиусе метра. Теперь я мог задействовать руну призыва. Мое колдовство теперь сокрыто от всего живого. Даже мастер Вэрдон не способен будет распознать эманации всплесков моей силы. Последнее, что я внёс в структуру сокрытия – руна невидимости. Меньше всего я желал, чтобы мастер Смерти распознал зрительно мое заклинание. Такое было маловероятным, но мало ли Вэрдон обладает способностью видеть плетения магии. Тело мастера полностью скрывала одежда, поэтому видеть, есть ли на его коже печать подобной руны, я не мог. Осторожность никогда не помешает. Дополнив заклинание сокрытия, я принялся призывать призраков.

Самое большое лакомство для духов и других бесплотных – человеческий страх. Для них это как роскошный десерт. Вот я и активировал заранее нарисованный знак на внутренней части ладони. Пока мы шли к Обители, я счел нужным подготовиться заранее, изобразив несколько колдовских формул на своей коже. Запястье, ладонь – идеальные места. А рисовать руны можно было прочтением заклинания. Подобного рода магия совершенно нейтральна. Это всего лишь изображение. Всплески силы распознать возможно лишь в момент активации.

Руна Дорко – имитация чувства страха. Активировав ее, я немного подумал и добавил ещё силы. Такое количество энергии превращало иллюзию страха в самую настоящую панику. В данный момент Обитель мертвых начинала медленно обволакиваться невидимой дымкой, очень заманчивой для призраков.

Я улыбнулся, деактивировав заклинание сокрытия. Оставалось ждать, пока бесплотные духи клюнут на удочку. А дальше дело техники. Пока мастер будет разбираться в причинах нашествия призраков, а юные одногруппники займутся изгнанием, я, под видом активной деятельности, скроюсь с глаз, ненадолго исчезну. Призраки не причинят никому вреда. А ребята заодно потренируются, раз уж поймать умертвие им сегодня не судьба.

Заметно похолодело. Причем, ощущался потусторонний холод как физически, так и ментально. От таких ощущений у обычного, неподготовленного человека, пробегают мурашки, в груди появляется волнение, на чрезмерно впечатлительных накатывает паника. Для некроманта же подобные чувства в порядке вещей. Точнее на нас приближение бесплотных влияет иначе. Холод мы чувствуем, но как только наш дар соприкасается с потусторонним, внутри загорается хищный инстинкт.

Мастер Смерти резко сбился с шага, рукой дав жест нам остановиться. Почувствовал. Однако, большой радости на лице Вэрдона я не приметил. Наоборот, он оказался озадачен.

Мои будущие сокурсники переминались с ноги на ногу, ожидая команду от мастера. Форс немного осмелел ввиду отсутствия нежити, а призраки его не пугали. Мико вертела головой, в попытке понять, откуда шел потусторонний холод.

– Немыслимо, – проговорил мастер Смерти, осознав, что на нас надвигались духи, масштабно, со всех сторон, – подготовить заклинание изгнания духов! – приказал Вэрдон, а затем повернулся ко мне, добавив, – для вас особое задание, Вольга де Роса, – сформируйте пентаграмму Ловушка для духа. Знаете как?

Изобразив оторопь, я кивнул с готовностью. Базовый уровень знаний. Вэрдон не рассчитывал, что я поймаю кого-то вроде леди Милены, зато новичок вполне мог заключить маленького духа в рунический капкан. Такой расклад оказался для меня удачей. Чтобы найти подходящего призрака я вполне мог отойти от группы. По крайней мере, именно так я и собирался оправдываться, если придется.

Поднялся гул. Листья деревьев зашевелились, словно бы их колыхал сильный ветер, трава припала к земле. С дырявых крыш заброшенных зданий посыпалось каменное крошево.

Коллеги по ремеслу зашептали заклинания. Форс принялся вырисовывать пентаграмму. Мастер Смерти активировал защиту. Хоть призраки не умертвия, но стоило как следует подготовиться.

Небо чуть потемнело. Вовсе не из-за нашествия бестелесных. Просто вечер по-тихоньку брал борозды в свои руки, а день медленно отступал. Вряд ли Вэрдон собирался оставаться в Обители Смерти на всю ночь. Ночью нежить становилась на порядок сильнее.

Они появились отовсюду – призраки в разных формах, отличавшиеся по энергетическому наполнению. Человеческие духи, духи зверей, просто остатки эктоплазмы без рассудка, но все ещё желающие заполучить эмоции страха. Призраки окружили нас воронкой. Однако, увидев в людях темную сущность они не торопились приближаться слишком близко. И не зря. Мощная защита мастера смерти уже работала. А Форс успел с лету рассеять небольшое приведение. Мико тоже не выглядела испуганной, хотя и активных действий предпринимать не стала.

А я сделал то, что должен был. Я вырвался из защитной пентаграммы, на ходу плетя заклинание – ловушку. Мастер Вэрдон одобрительно кивнул. Поймать духа не выйдет, если не предпринять нужных действий. И не стоило это делать в пентаграмме, наделённой чужой силой.

Я украдкой спрятался за каменной стеной, убедившись, что скопление эктоплазмы ухудшило видимость, размыв мою фигуру для мастера смерти. А призраки, тем временем, не давали и шанса на расслабление. Их становилось все больше.

Снял активность начатой ловушки и опрометью бросился в то направление, куда указывал маячок, и где Косточка стерег для хозяина умертвие.

Призраки меня не волновали. Высокий уровень темного дара делал свое дело. Бесплотные предпочли как цель некромантов послабее. Правда свою порцию ужаса они так и не получат. Мико и Форс оказались стойкими, как истинные некроманты.

Отбежав подальше, я отдышался, припал к земле, аккуратно, с особым усердием выводя пентаграмму с рунами. Магия искажения пространства требовало большой затраты энергии. С подобным мог справиться лишь некромант не ниже мастера по уровню. Я же, как бывший профессор темных искусств рассчитывал, что моих умений хватит. Рисунок я помнил на зубок. Начертив идеальную схему на земле, предварительно очищенной от травы, я довольно улыбнулся. Снабдил руны своей кровушкой и произнес заветные слова.

– этнхо румон нарэу!

Схема засветилась огненными линиями, руны зашипели, впитав кровь. Точно по шестиконечной пентаграмме воздух поплыл, как если бы его обожгли горячим пламенем. И я вступил внутрь рисунка, убедившись, что заклинание сработало как надо.

Вышел я именно в том месте, где меня поджидал Косточка. Несколько измененный, начавший обрастать мышцами. Вдоль хребта и по хвосту обозначились острые, как лезвия, костяные наросты. Их зачатки уже были раньше, но сейчас они приобрели по-настоящему угрожающий вид. А в глазницах пса огонь горел ярче.

Я присвистнул:

– Это ж когда ты так откормиться успел?

Озадаченно поскреб затылок. Сколько же нужно было пожрать умертвий, чтобы трансформация так прогрессировала?

Косточка мило опустил появившиеся зачатки торчащих ушей и высунул из слюнявой пасти язык, прижался ко мне боком.

Костяной пёсик, благодаря связи с моей темной сущностью, был на порядок сильнее слабых умертвий. Теперь же он вполне мог сразиться с середнячком.

Я аккуратно похлопал по голове свое творение, стараясь не задеть нужные рисунки, на ладонях. Все- таки от Косточки можно было легко пораниться. Велел командным тоном:

– Веди меня к нежити!

Косточка весело махнул шипастым хвостом, и я лишь благодаря тренировкам не оказался им сбит. Пришлось подпрыгнуть и спешно отстраниться в сторону, на ходу сгруппивовшись и откатившись кубырем.

Отплевавшись землёй, я посеменил за Косточкой. Он двигался быстро. Даже слишком для только поднятого умертвия, состоявшего лишь из костей. Небо затянулось темно-синими облаками, сумерки опустились на Обитель мертвых. Оставалось всего ничего до наступления ночи. В это время суток некромантам-недоучкам тут находиться опасно.

Косточка повел новом, принюхиваясь к воздуху, как если бы был настоящим псом. Еще остались у моего умертвия привычки из прошлой жизни. Хотя ни обоняние, ни осязание ему теперь были не нужны, чтобы чувствовать нежить. Это чувство зарождалось изнутри, ощущение, словно бы тебя обожгли холодным, пробирающим до костей пламенем, медленно разрастающемся по всему телу. Такое мне тоже знакомо. Обычно моя темная сущность так реагирует на сильную нежить, напитавшуюся энергией. Косточка же гораздо чувствительнее меня, будучи представителем мира мертвых. Поэтому из него вышел идеальный поисковик. Правда, однажды, он станет опасен и контролировать его станет сложнее. Питаемый моей энергией и не гнушающийся поедать мелкую нежить, оживший песик имеет все шансы получить сильную трансформацию. И даже получить магический дар.

Я запнулся, чуть было не поплатившись за это расквашенным носом. Во всем виноваты мои некстати возникшие мысли о будущем Косточки. На бегу, да еще и в темной обители, стоило сконцентрироваться на цели. Тем более она была уже близка. По спине пробежал холодок, свидетельствующий о том, что молодчинка Косточка нашел нужное умертвие.

Я остановился, нарисовал пентаграмму, произнес заклинание и довольно улыбнулся – линии рисунка засияли ярко-красным. А значит, мне предстоит встретить сильного противника.

– Ищи, Косточка!

Песик, с интересом следивший за моими манипуляциями, весело подпрыгнул, махнул своим хвостищем, знатно покорежив каменную стену разрушенного дома и резво бросился догонять умертвие. Я присвистнул, напоследок оценив глубокую борозду в стене. Мощно, однако! – Тшшшхасссс-фрых-фрых, – раздалось неподалеку, заставив нас с Косточкой ненадолго остановиться, притаившись в зарослях. Я аккуратно, ползком, приближался к источнику звука, стараясь не шуметь. Предварительно велел Косточке не вмешиваться. Песик на это лишь опечаленно опустил уши, уставившись поникшей мордочкой в землю, но ослушаться хозяина не посмел. Когда моему взору открылась картинка с мертвяком, настроение взлетело до небес. Здоровенное, сине-зеленое умертвие с абсолютно лысой головой и крупными овальными глазами, цвета ночи, копошилось длинными когтями в маслянистой земле. Скорее всего мертвяк искал добычу. Возможно трупы зверей или людей. А может, ему просто нравилось копошиться в грязи. Разум у подобных тварей отсутствовал. Зато тело данной нежити поражало невообразимо большими размерами. Оно вопреки здравой логике бугрилось мышцами. Существо казалось человекоподобным, но отчего-то предпочитало передвигаться как зверь, на четырех конечностях. У него даже задние ноги деформировались прогнувшись коленями назад, чтобы удобнее было ходить, бегать и прыгать, подобно животному.

Я присмотрелся, заметив, как двигалось умертвие. Судя по всему, оно умело ловко взбираться даже на деревья. Цепкие длинные пальцы с крючковатыми когтями могли зацепиться за кору или ветви, а мышечные ноги удержать нежить не весу. Оценив силу противника, я, наконец, дал о себе знать, приподнявшись и сделав несколько шагов в сторону твари. Нежить заклокотала, заметив меня и плотоядно улыбнулась, ощерив пасть, полную мелких желтых зубов. А глаза её зло сузились, выдавая самые настоящие эмоции. Я вздрогнул, на миг растерявшись. Откуда в Обители мертвых ревенант?

Такие твари появлялись на свет из некогда живых людей, которых жестоко убили. Настолько жестоко, что боль, которую помнил человек, отпечатывалась в сознании будущего умертвия.

А этот индивид, похоже, очень сильно не любил некромантов. Ревенант с ненавистью прошипел: – Тттемный мах, некроммант, чудовищщщеее! – Ого, – улыбнулся я широко, заготавливая необходимую руну, – да ты у нас говорун, оказывается. – Ууубить всех некроммантов! – ревенант припал к земле, готовясь атаковать. – Прости, но сегодня я умирать не готов, – патетично развел руками, надавив на ладонь ногтем так, чтобы появилась капелька крови. На самом деле ревенанты не обладали интеллектом. Зато завидев, по их разумению, своего смертного врага, у них включался особый инстинкт, требующий мести. Печально было осознавать, что причиной смерти нежити был некромант. Еще печальнее казался еще один факт – умертвие достаточно свежее. Ему не больше полугода. А значит, убийство совершили недавно. Дальше рассуждать было некогда. Здоровая туша ревенанта бросилась на меня, предварительно удлинив крючки-когти.

– Экша-эли-ноэрра! – четко и быстро проговорил я, и передо мной возникла сеть из алых нитей. Ревенант визгливо закричал, когда его тело соприкоснулось с моим заклинанием. Оно отбило нападение, заодно прожгло склизкую кожу твари, отпечатав на ней следы сети. Ревенант очухался быстро, махнул клыкастой мордой, будто отгоняя наваждение. Тело нежити, испещренное дымящимися ожогами, болезненно содрогнулось. На этом все. Тварь разозлилась сильнее, прорычав гневное: – Убью чудовищщще! Убью чудовище!

Тварь, осознавшая силу некроманта, начала осторожно обходить меня по дуге, пытаясь рассмотреть мои слабые стороны. – Приятель, – я смахнул пот со лба, задействуя на запястье руну Окто, – посмотри на себя. Сейчас чудовище – это ты!

Нежить оторопело остановилась, округлив глаза. И под мой недоуменный взгляд начала ощупывать свою голову, ноги, руки, провела передними лапами по телу. Совершенно разумными глазами, испуганно осмотрела страшные крючковатые когти, испачканные застывшей кровью. И… оно разревелось. Без слез, конечно, ибо это невозможно. Но те визги, которые нежить издавала, прикрыв безобразными руками подобие лица, явно означали, что существо вспомнило свое прежнее обличие. И похоже, судя по повадкам, когда-то ревенант была женщиной. Ревенант оторвал руки от лица, содрогнулся от накатившей ярости и уткнув в мою сторону трясущийся палец, проговорил сквозь зубы: – Это вввы виноваты, вввы!!! Вввы все поплатитесь за это!

Больше было ждать нельзя, ибо существо раздалось вширь, демонстрируя магию трансформации, земля под ним промялась от тяжести. А из спины выросли зачатки крыльев, как у летучей мыши. Я мысленно подивился. Еще бы чуть-чуть, и ревенант научился бы летать. А это очень, очень плохо. – Кшшшааа! – зашипела нежить двинувшись на меня, как взбешенная фурия. Пока ревенант упивался давно позабытым горем, я уже успел активировать заклинание упокоения высокого порядка. Руна Окто вытянулась и расширилась, превратившись в кровавый, шипящий от переизбытка сил узор. Одно было плохо, тварь оказалась столь проворной, что успела не только заметить заклинание, но и уйти чуть в сторону. Нежить нашла незащищенную лазейку, а я никак не успевал активировать новое заклинание или воспользоваться старым. Все произошло слишком быстро. Единственное, что я машинально сделал – с размаху ударил кулаком в слюнявую морду нежити и успел припасть к земле. Как раз в этот момент ревенант клацнул зубами там, где мгновение назад была моя голова. – Демон! – прошипел я, схватившись за свою окровавленную руку. – Каменная голова, твою ж…

Ревенант весело прогоготал, предвкушая победу. Вот ведь идиот непроходимый! Мысленно ругал себя. Я ведь женщина! Столько лет нахожусь в этом теле, а все равно забыл в самый ответственный момент, что теперь во мне нет столько физической силы, как раньше! Да и не подготовил я еще вязь для укрепления тела. На это нужно много времени и сил, а еще немного подпортить кожу. Я откатился в сторону, когда ревенант снова ударил. Вовремя. В земле образовался глубокий ров. Нежить очень старалась меня достать. Пришлось торопиться. Другие прорехи в моем новом теле не было возможности искать. Время утеряно.

– Экша-эли-норрато! – громко прокричал я, заставив руну Окто быть подвижной. Окто обозначила цель, засверкав алыми всполохами, и понеслась на нежить. Теперь оставалось всего ничего, чтобы ревенант превратился в слизь. Однако, все снова пошло не по плану! – Вольга, держись!!! Я уже идууу!

Я недовольно обернулся, поморщившись. Мико Линс бежала к нам, удерживая впереди ритуальный кинжал. Завидев, что чудовище вот-вот до меня достанет и совершенно не приметив смертельное заклинание, девчонка свершила нечто невообразимое. Мико задействовала какую-то особую магию, в миг оказавшись между мной, ревенантом и руной Окто.

Я с ужасом наблюдал, как сильнейшая смертельная руна изменила свою цель и понеслась на Мико!

Пришлось спешно уничтожать Окто, полоснув по запястью ногтем, как раз, где находилась управляющая руна. Я шикнул от боли, ухватил несносную девчонку и резко рванул в сторону. Ревенант налетел на дерево, которое, не выдержав удара, с хрустом переломилось и грохнулось на землю. Древесная щепа разлетелась в стороны, больно жаля кожу. – Демон! – искры из глаз посыпались. Кажется, я ударился головой о что-то твердое, спасая Мико. Мико Линс же оттолкнула меня, встала на дрожащих ногах и сделала несколько шагов к странно притихшему ревенанту. – Уходи! – зло прокричала девчонка, выставив вперед кинжал. – Он Мой! Глупая! Да ее же сейчас порвут по кускам. И что самое страшное, я ничего не успею сделать. Слишком она близко подошла к нежити. Нельзя задействовать заклинания, ведь они могут задеть Мико.

Ревенант приблизил смердящую гнилью морду к лицу Линс, шумно повел ноздрями и отступил назад. Сделал пару шагов назад, а потом и вовсе скрылся из виду, стараясь убежать как можно скорее. Мико обернулась ко мне, беспокойно посмотрела на мою кровоточащую руку и спросила: – Вольга, как ты? Я так беспокоилась, когда ты пропала. Я потерял дар речи. Что сейчас произошло? Почему девчонка так напугала ревенанта? Та самая девочка, которую еще сегодня чуть не убило полудохлое умертвие!

Кто же ты такая, Мико Линс?

– Ты посмотри только на свою руку! – испуганно всплеснула руками Мико. – Вот, подожди немного.

Пока я соображал, что к чему, шустрая девчонка оторвала кусок рукава от своего платья, туго перебинтовав мою кровоточащую руку от запястья по локоть.

Судя по адским болям, я получил перелом. Возможно, не один.

– Мико, – мой голос звучал надрывисто, с хрипотцой. Усталость накатила, затуманив глаза, – почему умертвие испугалось?

Мико поступила глаза, лёгкий румянец окрасил ее щеки.

– Обопрись о мое плечо, – Линс с трудом и кряхтя помогла мне подняться с земли, – не говори лучше ничего. Слова и так даются тебе с трудом.

Все ясно, раскрывать свои тайны Мико не собиралась.

Я немного отодвинулся от нее, не собираясь утруждать девушку своим весом. Проговорил простое заклинание обезболивания, чтобы не сильно смахивать на развалюху. Дотронулся до головы и прошипел сквозь зубы ругательство. Голове моей тоже досталось. Ушиб немаленький, но рана уже не кровоточила. Мико Линс появилась не вовремя. И самое поганое, что Мастер Вэрдон может вполне прочесть ее воспоминания, если того захочет. В отличие от меня, Линс вряд-ли умела ставить блоки.

– Мико, – голос звучал ровнее, обезболивание подействовало, – мы обязаны рассказать мастеру о случившемся. Ревенант – это очень серьезно. В академии Темных сил запрещено ставить опыты на живых. Информация может помочь избежать жертв и найти некроманта, нарушившего закон.

Мико Линс взглянула на меня испуганно и остановилась.

– Мастер увидит то, как ты использовал заклинания высшего порядка, а я напугала нежить…

Я сглотнул, девчонка распознала сильную руну, плохо. Это мастер Смерти тоже считает из ее памяти.

– Я помогу скрыть твою память от него, если ты дашь возможность вмешаться в твою ауру, – с надеждой посмотрел с голубые глаза Мико, такие трогательные, наивные.

Если только она даст разрешение, я помогу нам обоим, себе особенно. Очень уж хотелось знать, что скрывает Мико, какие способности. Я потерял много сил с непривычки, однако, ментальную магию ещё мог применять.

– Хорошо, – кивнула девушка, прикрыв глаза, – это больно?

– Нет, – мягко ответил, приблизившись. Ладони установил над златокудрой головой, едва касаясь мягких, как шелк, волос, – расслабься и постарайся не думать ни о чем.

Я зажмурился, произнес заветные слова, почувствовав, как кончики пальцев закололо от магии. Перед внутренним взором встала картинка, подпитываемая острыми эмоциями Линс.

Вот она отрывается от группы, скрывшись подобно мне, бежит точно по моему следу, улавливая тонкие эманации моей силы. Видит меня, ее сердце разрывается в груди от волнения. Она боится, очень сильно, но не умертвия вовсе. В голове бьётся дилемма – нужно спасти его, но что если придется… тут мысль обрывается. Мико дико испугалась, когда увидела, что жуткое умертвие почти достало меня. Она устремляется ко мне, сделав выбор. Умертвие, слава богам, отходит. Линс облегчённо вздыхает, и только потом приходит мысль – как Вольга справилась с такой сложной руной?

Я поставил блок на считывание памяти, немного подкорректировав отрывки из недавнего прошлого Мико. Мастер Смерти увидит лишь то, что я оставлю доступным для считывания. Сделав работу, я довольно улыбнулся и углубился в гораздо более ранние картинки из прошлого. Но пришлось раздосадованно отпустить свою идею, на воспоминаниях из детства, юношества, а так же касательно дара стоял мощный блок. Я бы мог его снять, но тогда есть шансы, что Линс потеряет рассудок. Аккуратно отпустил разум очень доверчивой, безрассудной и загадочной девочки. Над ней кто-то поработал, сильный маг или некромант.

– Все хорошо? – забеспокоилась Мико, широко раскрыв глаза.

– Да, – кивнул я, – не делай так больше.

Я тронулся вперёд, прокручивая в голове одну нехорошую мысль.

– Что именно?

– Не нужно рисковать собой ради других. Никогда не давай считывать свою память и менять что-либо в твоей ауре. – строго проговорил я

Мико Линс ненадолго растерялась. Однако потом, по-милому воинственно сжала кулачки, догнав меня.

– Ты спасла меня тогда, на испытании. Теперь я полностью тебе доверяю.

– Зря, – тихо пробормотал, и уже громче, – Мико, никому больше не стоит доверять. И уж тем более допускать к своей энергии и телу.

– Я слышала, что некроманты довольно своеобразны, – на лбу девушки появилась задумчивая морщинка, – и вполне могут использовать других для достижения цели. Но ты… я уверена… совсем не такая! К тому же, ты девушка. Нас мало в академии, и нам следует держаться вместе. Хотя бы против этих Черных лун.

– Черные луны, с ними разберемся потом, – сказал скорее сам себе, – Мико, а кто твои родители?

– Я безродная, деревня Тиколь, очень далеко отсюда. Там все очень глухо. Настолько, что в столице никто о Тиколь не знает, – как-то очень быстро и слишком заученно проговорила Мико. – Откуда ты, Вольга? – спешно добавила.

– Деревня Роса, – спокойно ответил, раздумывая о том, что на этот раз девушка солгала. Мне ли это не знать.

Допросы я проводил раньше часто, по долгу службы. В том числе ломал ментально волю, если человек или кто иной отказывались становиться словоохотливыми.

– Роса, как твоя фамилия, – улыбнулась Мико, а затем немного стушевалась, – эмм, Вольга, а как насчёт задания мастера Вэрдона?

Я поморщился. Совсем забыл о задании поймать призрака. Хотя, возникла отличная идея. Я покосился на Мико, наигранно азартно блеснув глазами:

– Послушай, ты ловила когда- нибудь призраков?

– Нееет, – протянула Мико, – но если научишь, то я с удовольствием это сделаю. Тем более, ты и так вся ранена.

Хорошая девочка. На самом деле, мне нужно было немного отвлечь Линс, чтобы стереть оставшиеся руны на руках. Я полагал, что Вэрдон решит проверить заклинания на моем теле. Не на всем, конечно, а именно на ладонях и запястьях. Участках, удобных для использования в плетении заклинаний. Вряд ли мастер смерти поверит, что мы так легко отделались от ревенанта. Улики стоило скрыть. Да и Мико не нужно видеть, как я снова применяю магию высшего порядка. Шрамы и рубцы прекрасно заживут потом, под воздействием целительной магии. А пока – скрытие возможностей важнее. Жаль, что даже временные руны, после хотя бы одного использования, просто так не стереть.

– Готова? – я растянул губы в улыбке.

– Да, – весело кивнула Линс.

– Тогда смотри… здесь ты выводишь такую руну, а тут…

Как результат, мы долго и упорно искали хотя бы одного призрака поблизости. Сложилось впечатление, что на мой призыв прилетели абсолютно все, и теперь мастер Смерти и Форс упорно занимаются их изгнанием. Вот только нам возвращаться с пустыми руками нельзя было.

Мико нарисовала неплохую ловушку для призрака под моим руководством. Правда, линии оказались немного неточными, а руны местами кривоватыми, но для первокурсника весьма недурно.

Обрадованная моей похвалой, Линс очень воодушевилась. Призрака мы нашли далеко не скоро, а ночь приближалась стремительно вместе с шансом нарваться на сильную нежить, которая днем не высовывает свой нос из-за боязни света.

Нам повезло, когда мы уже отчаялись выполнить задание мастера смерти. Мико поймала мелкого духа леса. Совсем слабенького, напоминающего лисицу, только с длинными иголками вместо шерсти и светящимися зелеными глазами. Девчонке миловидный дух очень уж понравился, поэтому всю дорогу она размышляла, что будет делать, если мастер Вэрдон решит его изгнать. Была даже идея отпустить его. Однако, под моим тяжелым взглядом, Мико передумала.

Эта мелочь никому не нужна, – процедил сквозь зубы я, когда заметил, как погрустнела Линс, у которой настроение менялось с завидной регулярностью, – этот призрак подойдет только для задания. Я даже не уверена, что Вэрдон засчитает нам его. Слишком уж примитивный дух.

Уверена?

Конечно. И не говори никому, какие заклинания я применяла в борьбе с ренегатом, хорошо?

Мико Линс на мгновение задумалась, а потом выдала:

Договорились. Но я не знаю этих заклинаний. Для меня они слишком сложные.

Я сузил глаза. Снова лжет? В её памяти я отчетливо помнил, что Мико оценивала мои способности.

Я могу лишь чувствовать эманации от силы. Ты – очень сильный некромант, Вольга. У меня аж мурашки по коже, когда ты колдуешь. – пояснила Мико.

Хм, значит, Линс оценивала не по знаниям рунической вязи, а именно по своим внутренним ощущениям? Такое вполне могло быть.

Пусть это останется нашим маленьким секретом, – добавила Мико, улыбнувшись.

Я улыбнулся в ответ, продолжая гадать, что именно, все-таки скрывала эта девчонка.

Когда мы таки добрались до мастера смерти и Форса, Обитель мертвых уже накрыла ночь. Призраки все до единого оказались изгнаны. Мастер смерти встретил нас с таким лицом, что захотелось найти причину вернуться обратно. Заметив мелкого призрака, парящего в рунической ловушке рядом с Мико, Вэрдон скривился.

Вольга Роса, – гневно проговорил мастер, – за этим вы гонялись по Обители мертвых?! Я полагал, что если у вас двоих хватило соображения уйти и потеряться, то назад вы вернетесь с добычей по-серьезнее…

Мико сникла, я опустил виновато голову, изображая смирение.

Что с вашими руками, абитуриент? – наконец, Вэрдон заметил. – Кто нанес раны? – мастер аккуратно ощупал мои руки, задействовав магию. – Перелом в двух местах. Один из них открытый… посмотрите в мои глаза, Вольга.

Я охотно выполнила то, о чем просили, заметив как почернела радужка глаз мастера смерти, собирающегося считать именно мои воспоминания. Лицо некроманта заметно побледнело после того, как он сам увидел, с кем нам пришлось столкнуться.

Конечно, Вэрдон видел не совсем правдивую картинку. Сейчас в моих воспоминаниях испуганная Вольга де Роса боролась с сильной нежитью наипростейшими заклинаниями, на которые был только способен первокурсник. Я получила сильный удар в тот момент, когда Мико спешила мне на помощь. Ревенант вполне мог справиться с нами обеими. Однако, по воле случая, он отвлекся на другую нежить. И это дало нам шанс на спасение.

Ментальный сеанс завершился. Мастер Вэрдон устало отстранился, мрачно бросив:

Вам обеим сильно повезло, девочки. Ревенант опасен даже для меня. Мои поздравления. Только за то, что вы умудрились выжить, я засчитаю это испытание, как выполненное. Но у меня для вас есть и плохая новость.

Мы с Мико озадаченно переглянулись.

Придется поучаствовать в небольшом допросе, – пояснил мастер смерти, – ревенанта в Обители мертвых не должно было быть. Я обязан доложить об этом ректору Коринсу де Палусу. Он задаст вам несколько вопросов. И возможно, захочет сам просмотреть вашу память. Будьте готовы.

Нас в чем-то подозревают? – глаза Мико расширились от испуга.

Нет, – отрицательно покачал головой Вэрдон, – однако, появление такой нежити – дело серьезное. Оно не может остаться без внимания.

Я чуть было не поперхнулся от новости. Наверное, со стороны я выглядел еще более обескураженным, нежели ангелочек Линс. И вовсе не потому, что боялся вполне ожидаемого допроса. Все-таки в академии завелся некромант-убийца, использующий живых людей для превращения в нежить. Поражало другое – как этот плут Коринс, задира и тот еще разгильдяй, стал ректором академии? Я просто не мог в это поверить! Мой некогда лучший и единственный друг, ненавидевший учебу, стал главой учреждения, где от него весь преподавательский состав вешался. А по выпуску Коринса устроили вечеринку в честь избавления от талантливого, но через чур проблемного некроманта. Какой демон его усадил в кресло ректора?


## Волнующее сожительство

Хорошая новость – допрос ненадолго отложили, ввиду моего непотребного вида. Раны я сам бы мог залечить. Но у некроманта, в отличие от магов-целителей, на такой процесс уходит гораздо больше сил. Да и демонстрировать свои возможности при мастере смерти не стоило. Вот я и явился в целительное крыло академии на последнем из дыхании. Для Гордона Вольф де Торроса сломанная рука не более чем легкое повреждение. Для Вольги де Роса – причина для потери сознания, обильного кровотечения и истощения сил. Вот такая огромная разница между натренированным годами и магически оснащенным телом некроманта и телом юной дамы с только еще прибывающей энергией. Стоило позаботиться об оптимизации своих ресурсов. Тело прокачать ежедневными физическими упражнениями, а способности к некромантии, конечно же, практикой и только практикой. Ибо всю известную миру теорию я знал на зубок.

Целитель, уважаемый профессор Хитце ра Новве, работал в академии со дня ее основания. Увидев мою травму, профессор лишь покачал голой, взглянув на меня укоризненно. А когда принялся залечивать перелом, удивленно вытаращил на меня глаза, натянув на лоб вспотевшие очки. – Да у вас прорва энергии, Вольга Роса, и с такими-то переломами!

Хитце неверующе взглянул на через чур быструю регенерацию моей руки. Кости вправились, срослись, а раны потихоньку затягивались. – Вы должны были быть полностью истощены. Юная госпожа, как такое возможно? – Хитце посмотрел прямо в мои глаза, требуя ответ незамедлительно. Я пожал плечами. Вообще-то я был, действительно, близок к истощению. Поэтому уровень энергии резко упал вниз, приблизившись к отметке сто пятьдесят баллов. Это чуть меньше, чем у нашего мастера смерти. И все из-за того, что мое тело пока еще не способно сохранять в себе столько энергии, особенно в борьбе за жизнь. Этот пункт я с особой печалью отметил для себя. Практиковаться нужно, но осторожно. Иначе я упаду до уровня студента данного учреждения. И грандиозный план мести отложится еще на десятилетия.

– Профессор Хитце, я не могу ответить на ваш вопрос. Высокий потенциал у меня с рождения. – Не растеряй его, – кивнул профессор, отстранившись от моей настрадавшейся руки, – тренируйся больше. И никакого самоуправства! То, что ты обнаружила ренегата, похвально. Однако, никогда больше не рискуй собой. Соотноси способности. Попроси о помощи, наконец. Вместе с мастером Вэрдоном мы могли бы поймать это существо.

Причитания профессора я выслушал с видом полного послушания и осознания своей вины. Была в его словах правда. Каким бы сильным я не был раньше, сейчас нужно привыкать к новым обстоятельствам. Я-женщина, хрупкий сосуд. Потенциал своего тела я прокачаю до максимально возможного уровня. Но таким как прежде мне все равно не стать. А значит, стоило менять тактику.

– Спасибо, профессор Хитцу, – поблагодарил, покинув лабораторию лекаря. Нужно было немного отдохнуть.

Как для новоприбывшего студента первокурсника мне выделили комнату в общежитии. Сейчас я лениво размышлял о том, как бы вздремнуть часок-другой. Разум и тело требовали сна, и я не видел причины отказывать им в этом. Найдя свою комнату, я открыл дверь, пройдя внутрь. Хотелось как можно быстрее прыгнуть в койку и придаться блаженному сну. Помешало обстоятельство. Точнее два. – Вольга! – звонко пропищала Мико, сжав меня в объятиях. Я сглотнул, растеряв весь сон к демонам. Девчушка поменяла свое платье на кружевную ночную сорочку. Розовую, полу-прозрачную, с не менее розовыми рюшами. В общем-то, дело даже не в цвете и рюшах. Сорочка не скрывала точеной фигурки Мико с округлыми, аппетитными достоинствами. – Нас поселили в одну комнату! Здорово, да? – продолжала восторгаться Мико. – Вольгочка, у меня есть еще один спальный комплект. Я положила его на твою кровать. Я повернул голову, шумно выдохнув. Поверх одеяла лежала голубая шелковая сорочка. Более целомудренная, чем у Линс, но короткая, с глубоким вырезом и благо без рюш. – Спасибо, Мико, – хрипло выдавил я, аккуратно выбравшись из объятий. – Не стоит тут в таком виде расхаживать, – деловитым тоном произнесла еще одна соседка. Брюнетка с длинными волосами, собранными в хвост и льдисто-голубыми глазами посмотрела на Мико Линс неодобрительно. – От чего же? – не поняла Линс. – Мы тут все девочки. И никого кроме нас тут нет. – Мико Линс! – зло сверкнула глазами брюнетка. – Ты не понимаешь, да? Неужели ты не думала о том, что мы единственные три студентки во всей академии? За нами будут наблюдать. И я не удивлюсь, если эти… эти некроманты, установили тут средство слежения!

Мико залилась краской, аки спелый помидор. Бросилась к своей койке и укуталась в одеяло по самые уши, испуганно хлопая глазами. – Не пугай меня так, Кайро. Неужели академия не позаботилась о защите комнат? – глухо проговорила Мико. Отойдя от состояния оторопи, я сформировал простое на вид заклинание, маскируя им сложную руну. Кайро права. Стоило проверить комнату, прежде, чем в нее заселяться. Умная девочка.

Деревянная дверь зашипела от проявившихся на ней плетений. Я хмыкнул. Ага. Вот оно что. Все же хитроумные сопляки следилок тут понаставили. Да и прослушка имелась. Слабенькая такая. Видимо ставил ее первокурсник, но довольно умелый. Увидев это, Кайро без намека на эмоции соскользнула с кровати, обув ноги в мохнатые тапочки с заячьими ушками.

Стальная дева, однако. Насколько я понял, в элитный класс она попала раньше нас. Еще на первом испытании поступающие говорили, что в академии уже есть одна девочка некромант. Стало быть – вот она. Краем глаза подменил несильную одаренность, не более трех с половиной баллов. Однако, в ряды элиты она прошла. Занимательно.

Так вот, за ней следили с момента зачисления в академию. – Руна Ордио, – со знанием дела указала Кайро в рисунок. Я кивнул, приметив неплохие знания Кайро. – А это, – девушка присела, ткнув тонким пальчиком в прослушку, – Нэко. Маленькое бестолковое заклинание. Стоило добавить тут формулу Уитсби Тэрона, тогда тот глупый студент избавился бы от лишнего шума, концентрируясь лишь на голосе своей жертвы. Хм. Да Кайро просто талант, она могла мыслить, как стратег. Я и сам не подумал о применении формулы известного научного деятеля. Простое заклинание легко превратить в сложное, если умело добавить нужную вязь. Кайро так легко назвала себя жертвой, стерев с лица ненужные эмоции. Лишь легкая досада в ее глазах не скрылась от меня. Ясное дело. Она догадывалась о следилках, но проявить заклинания некромантов со старших курсов не могла ввиду своей низкой одаренности. Лишь один пока еще слабый некромант додумался вплести в дверь прослушку. Но она была надежно сокрыта. – Я Кайро де Хитори, – сообщила мне девочка, приподнявшись и поправив свою академическую форму, – рада знакомству. Хитори… эту фамилию я не мог не знать. Её отец является одним из членов совета магов при императоре. Очень умный и деятельный некромант. Минус был в нем один- низкий уровень силы. Но он с лихвой окупался золотым умом. Хитори славился как стратег, разработчик гениальных теорий в области некромантии и не только. По его книгам не учились студенты. Их брали а основу, как пособие к реализации военных техник боя мастера. Если Кайро унаследовала от отца блистательный ум, то у девочки большое будущее. – Вольга де Роса, – улыбнулся я, – и я рада. Что ж, если мы теперь знакомы, ваши предложения – как мы ответим тем некромантам за пакости? – я многозначительно посмотрел на дверь. Кайро довольно улыбнулась, Мико с любопытством вытянула шею из кокона одеяла. – Для начала… не стоит убирать эти детские рисунки, – проговорила Кайро, хитро сузив глаза, – пусть думают, что заклинания никто не трогал, потому, что не заметил. – Согласна, – я скрестил руки на груди, формируя план, – наложим вязь Бунто поверх, блокируя действия всех заклинаний. – Да, хорошая идея, – одобрила Кайро, достав из кармашка коробочку, – а еще некоторым стоит расплатиться за содеянное. Кайро раскрыла коробочку, достала оттуда маленькое зеркальце, прошептав заклинание призыва мелкой сущности. Из маленького зеркальца вытянулась серая капля с двумя белыми глазками.

Отопь – дух, который любит пакостить. Однако, обычно отопи действуют стаями, привязавшись к определенному объекту. Капля ухнула на пол, растекшись кляксой. Из кляксы на нас смотрели злыми глазами. – Шинао-рэ-тео-норато, – прошептала Кайро, и клякс стало в десятки раз больше. Хм. А Кайро вызывала во мне все большее уважение. Девчонка носила при себе небольшой накопитель, в котором была заключена сила. Если Кайро требовалось создать заклинание, требующее большего уровня силы, она задействовала именно его. Оценив замысел Кайро по достоинству, я добавил: – Эхнеу-тха-эрно, – кляксы зло на меня прошипели, однако, подчинились, мигом впитавшись в структуру двери. – Что ты сделала? – Кайро растерянно на меня посмотрела. Ну да, данное заклинание моя собственная разработка. – Все просто. Если кто-то захочет проверить отчего его следилки не работают или решит поставить новое заклинание на нашу комнату, то отопи проникнут в его ауру. А дальше жизнь горе-студента превратиться в череду неприятностей. Я сделал так, чтобы мелких духов-пакостников хватило на каждого наблюдателя. Любой, посягнувший на нашу с вами честь, – я патетично ткнул пальцем в Мико, так и не осмелившуюся выйти из самодельного убежища, – заразится духами, приносящими неудачу. – А ты ничего, Вольга де Роса, – хмыкнула Кайро, – думаю, мы найдем общий язык, – девушка зло сверкнула глазами на Мико, – выбирайся из укрытия, гусеница! Все, следилки больше не функционируют! – И ничего я не гусеница, – обиделась Мико, выбираясь из одеяла, – и вообще, разве я виновата, что вы такие умные. Кайро мельком улыбнулась и улеглась на кровать, придавшись чтению научного пособия по некромантии. А я резко отвернулся в сторону, когда Мико Линс снова предстала во всей своей красе.

Нет, я точно сегодня не смогу заснуть.

***

Утро следующего дня должно было начаться с похода в кабинет Коринса. Ректором его язык не поворачивался назвать. Кстати говоря, уснуть мне все-таки удалось. Сказалась усталость из-за отборочных экзаменов, да и переломы хоть и зажили благодаря стараниям лекаря, но рука еще ныла. Стоило голове коснуться подушки, как мир снов забрал меня в недолгое путешествие. Ничего не помнил из того, что приснилось. Только образ испуганной Мико то и дело маячил перед глазами. Именно тот момент, когда девочка боялась, что её съест полудохлое умертвие. Или она боялась вовсе не этого?

Я открыл глаза, приметив, что соседки уже переоделись в академическую форму. Обе прихорашивались у зеркала. Мико расчесывала, еще сырые после купания, волосы. Кайро, кажется, рисовала что-то на своем лице. Женщины!

Я встал и потянулся, пригладив взъерошенные волосы. Подошел к зеркалу во весь рост, взглянул на свое отражение и скривился. Сейчас я и сам походил на умертвие. Лицо бледное, синяки под глазами, а еще, а еще от меня несло потом. Дико несло.

Вольга, тебе стоит принять душ, – сморщила точеный носик Кайро, – серьезно. Скоро за вами с Мико зайдет мастер Вэрдон.

Мда, – тонким голосочком подхватила Мико, – он уже был тут очень рано. Не стал тебя будить, помня о вчерашних приключениях. И это… отопи ваши, ну, или то проклятье, что вы поставили на дверь…

Я расширил глаза от ужаса. Если мастер смерти коснулся двери, то отопи непременно проникли в его ауру. Хотя он же некромант довольно сильный, и заклятье должен был заметить.

Выдохни, – улыбнулась Кайро, поняв причину смены моего настроения, – мастер Вэрдон, конечно же, не попался в нашу ловушку. А вот другие неосторожные студенты- простофили.

Больше ничего не слушая, я ринулся к двери и отворил её. Заклятие пытались поправить и даже взломать несколько раз, судя по следам копоти на дереве. А еще по темным следам на полу и нечетко-прорисованному контуру человека там же. Как если бы бездыханное тело студента обрисовали углем.

Сейчас некромантов поблизости не было, в том числе несчастных жертв заклинания.

Кому-то не повезло с утра пораньше, – довольная мордашка Кайро выглянула в коридор, – перестарался, бедолага.

Угу, – выдал я, пытаясь собрать картину произошедшего воедино.

Если бы некромант вмешался только в заклинание, то получил бы лишь порцию зловредных духов в ауру. Но этот простофиля, правильно его Кайро назвала, решил прорезать дыру в двери. Магией, конечно. Но ведь структура дерева была защищена от взлома самой академией. Лазейку в комнату девочек получить не удалось. Так ему еще и за порчу имущества придется отчитываться перед главой академии.

Я внимательно всмотрелся в поставленную мною защиту, заметив там едва видимое вмешательство. Ухмыльнулся. Похоже, неприятности сегодня с утра получил не только неудачливый студент-первокурсник, но и некроманты постарше.

Вольга, – Мико слегка коснулась моего плеча, – тебе и правда нужно поторопиться. Нам предстоит допрос.

Я согласно кивнул, направившись в душевую. Благо она находилась в моем полном распоряжении. Сейчас у студентов проходили занятия.

Освежившись, я облачился в форму академии Темной магии и снова уставился в свое отражение.

Давай помогу, – Кайро открыла палетку с тенями и приготовила пудреницу, – нужно замазать эти ужасные круги под глазами и коже придать оттенок. Не дело ходить умертвием по академии. А то некроманты решат, что ты покойник и попытаются сделать из тебя экспериментальный образец.

Я хмыкнул, соглашаясь и подставляя лицо девчонке. Красится я не умел. Точнее только ужасающий гримм накладывать мог.

Вольга даже бледная, как покойник, и то красивая. – заметила Мико. – Не делай слишком яркий макияж. У нее и без того крупные выразительные глаза и губки пухлые.

Все я знаю! – пробормотала Кайро. – Еще чуть-чуть, и Волга станет похожа на живого человека. – Дочь Хитори сделала несколько взмахов кистью и довольно цокнула, разрешив мне полюбоваться ее работой.

Должен признать, Кайро большой мастак в наведении красоты. Я, действительно, теперь выглядел вполне годно. И не намека на потерю энергетического ресурса на моем лице. Впрочем, вскоре мои жизненные ресурсы начнут потихоньку восполнятся, а потраченные силы вернутся. Правда, не факт, что это случится в ближайший год. Что касается естественного румянца, то еще одна полноценная ночь сна, и я как новенький.

Мико Линс! Вольга де Роса! – послышался голос мастера смерти в коридоре.

Мы переглянулись, улыбнувшись. Мастер Вэрдон не осмелился трогать нашу защиту. Задерживаться не стали. Нам предстоял разговор с моим старым другом.

Удачи вам, девочки, – пожелала Кайро нам, весело хихикнув, – говорят наш ректор тааакой красавчик!

Мико подмигнула соседке, а я обреченно выдохнул. Ну да, по Коринсу вся женская половина академии сохла. Интересно, изменился ли он?

***

На стене просторного кабинета тикали часы из резного дерева. Вообще, Коринс неплохо тут устроился. Большой дубовый стол, длинный стеллаж с книгами известных профессоров. Кстати, тут и пособия Хитори имелись. Внушительный холодильный аппарат вмещал цилиндры с органами умертвий разного вида. Сквозь стекло можно было рассмотреть все еще бьющееся сердце выверна. То тут то там стояли скелеты магических зверей в продолговатых стеклянных цилиндрах, инкрустированных резьбой заклинания для сохранения разных древностей. Магические звери в кабинете Коринса – это бывшие умертвия, чей костяк, в связи с получением энергии, начал меняться. Поэтому некоторые экземпляры выглядели особенно зловеще.

Кстати говоря, Коринс де Палус не особо торопился на встречу с нами. Ибо мы ждали его уже как минут тридцать, придаваясь скуке в ректорском кабинете.

И, наконец, спустя много-много времени, я увидел своего старого друга. Сердце бешено колотилось в груди. Вы только подумайте, после выпуска мы не вделись с ним лет десять, а потом я попал в тело ребенка, которое росло и взрослело еще семнадцать лет. Сейчас Коринсу пятьдесят от роду, не меньше.

Я улыбнулся, когда высокая, широкая в плечах фигура прошла мимо нас и вольготно уселась в ректорское кресло. Коринс поднял на нас глаза, важно взирая сквозь линзы очков на нерадивых студентов, которые не успели поступить в Академию темных сил, а уже нажили неприятности. Заметив мою дурацкую улыбку, Коринс слегка наморщил нос.

Мой старый друг почти не изменился. Только немного стал крупнее, возмужал, виски его чуть посеребрила седина, а еще на лице появились очки. Небольшие, с прямоугольными линзами и с черной оправой. В общем, Коринс выглядел лет на тридцать. И неудивительно, для некроманта с таким уровнем силы. Старел он гораздо дольше, нежели обычный человек.

Вы поймали ренегата? – сухо спросил Коринс, обращаясь к мастеру Вэрдону.

Да, господин ректор, – кивнул мастер смерти в ответ, – сейчас его тело вскрывают, чтобы изучить природу происхождения.

Ого. Оказывается, пока мы спали, объявили охоту на ренегата. Не удивлюсь, если на поимку данного умертвия послали старшекурсников под руководством мастера Смерти.

Что-то еще нашли?

Нет. Больше никаких следов умертвий высшего порядка.

А что леди Милена?

Призрачная леди так же заявила, что больше ренегатов в Обители нет.

Хм, – Коринс пробежался задумчивым взглядом по мне и Мико, – это те первокурсницы, что умудрились не помереть в схватке с сильной нежитью, полагаю.

Коринс де Палус положил перед глазами бланки с результатами наших с Линс экзаменов.

Уровень потенциала Вольги де Роса так выяснить и не удалось. Мико Линс уничтожила нежить на втором экзамене заклинанием, которое знают некроманты лишь на четвертом курсе. – Прочитав это, Коринс поднял на нас глаза. – Девочки, да вы только зачислились к нам, а уже отличились.

Легкая озорная улыбка мимолетно появилась на лице ректора, обличив в нем нрав некогда очень вздорного студента. Но лишь на миг. Затем Коринс сделался серьезным.

Мастер Вэрдон считал ваши воспоминания. Вам крупно повезло, но не стоит быть настолько опрометчивыми, чтобы самостоятельно вступать в схватку с ренегатами.

Это было нападение, – я продолжал глупо улыбаться. Не мог с собой справиться, никак, – пришлось действовать сразу. Боюсь, убежать от него не вышло бы.

Коринс поправил свои смольно черные волосы и вопросительно поднял брови, приняв мою улыбку за обожание его высокопочтенной персоны.

Эээ, Вольга… знаете, вы очень смелая девушка. Но не стоило отходить от учителя далеко, особенно, когда начали происходить странные вещи. Нападение призраков на некромантов, да еще и групповое – это что-то из ряда вон выходящее.

Полагаете, это было сделано умышлено? – задал вопрос мастер смерти.

Все может быть, – задумчиво выдал Коринс, – светлая сторона давно не появлялась на горизонте. Ровно с тех пор, как казнили изменника.

Я тут же перестал улыбаться, насупившись. Это он меня изменником сейчас назвал?

Что такое? – удивился Коринс, заметив мою реакцию. – Вам не понравилось то, как я назвал бывшего главу совета магов, не так ли?

Не понравилось. Совсем. Неужели Коринс поверил в мою причастность в гибели императора?

Я мало чего знаю, лишь со слов нашего старосты, который бывал в столице, – осторожно ответил, – но о Гордоне Вольф де Торросе я наслышана. Вы знаете, ректор Коринс, меня удивил тот факт, что некромант, славившийся, как защитник темной стороны, как герой, противостоявший архимагам светлых, вдруг, решил так глупо закончить свою жизнь. Убить императора? Какой в этом смысл. Если его величество Нефос души в нем не… точнее способствовал его карьерному росту.

Весьма недурные изречения для девочки семнадцати лет, – похвалил меня Коринс, – логика в твоих словах есть, дитя. Однако, так решило правосудие имперского совета. Мы не в праве противоречить результатам расследования.

Я обреченно выдохнул. Коринс прав. Он не мог отзываться почтительно обо мне. Да и как доказать свою невиновность? Нужно время, а так же информация. Я многое пропустил. За семнадцать лет в империи, наверняка, произошло много изменений.

Светлые, действительно, давно не пересекали наши земли. Но появление ренегата нельзя связать с ними. Сотворить эту тварь способен лишь некромант. А среди эльфов никогда не рождались дети с темными способностями. – Добавил мастер Вэрдон.

Так-то оно так, – согласился Коринс, – не забывайте, мастер, что несколько лет назад одному архимагу светлых все же удалось взять контроль над армией нежити, поднятой самим де Торросом. Когда изменнику зачитали смертный приговор, то данный факт там указали, как возможную причастность Гордона к эльфам.

Не хотите ли вы сказать, что в академии есть изменник? – глаза мастера смерти почернели.

Не хочу, – качнул головой Коринс, – сначала нужно понять причину появления здесь ренегата. Я очень надеюсь, что получится обойтись без вмешательства совета магов. – Ректор поморщился. – Так что, девочки. – Коринс устало вздохнул, обратившись к нам. – Я проведу небольшую диагностику вашей памяти. Это не займет много времени, а потом можете быть свободны.

Тут я крепко призадумался. Стоит ли Коринсу показывать мое настоящее прошлое, доказывать свою невиновность обрывочными воспоминаниями давно минувших лет. Мог ли старый друг помочь мне в расследовании обмана и казни невиновного некроманта?

Нет! Я качнул головой отрицательно, сначала нужно понять остался ли Коринс прежним. Шанс на вторую жизнь, возможность разобраться в политическом заговоре, вновь возродившийся дар – все это я не хочу терять только лишь из-за воспоминаний о дружбе из прошлого. Кто я теперь? Явно не Гордон Вольф де Торрос. Стремительный, порою жестокий, некромант, не жалевший никого для достижения целей. Я руководил жесткой рукой. Подчиненные, да и что греха таить, коллеги из совета опасались меня – самодура. Не скажу, что смерть я заслужил. Ведь империю я защищал на совесть, а недружественные соседи от имени де Торрос трепетали. И характер мой был далеко не ангельским. Врагов я себе нажил много, как и завистников. Сейчас я – молодая симпатичная девушка с непомерно сильным даром к некромантии. Коринс ни за что бы не поверил, что я это и есть…

Вольга де Роса, – вернул меня на землю ректор, – правильно ли я понимаю, что вы против сканирования памяти?

Осознав, что я, должно быть, слишком углубился в свои мысли, поспешил исправиться:

Приступайте! – я закрыл глаза, изобразив волнительное состояние.

Блоки на моей памяти стояли, что надо.

Коринс, каким бы сильным некромантом он ни был, не сможет их заметить. Так же и подмену воспоминаний. Хорошо, что я поправил картинки из прошлого в голове Мико Линс, завуалировал её собственные блоки. Сильные, но слишком заметные. Как если бы их устанавливал могущественный маг. Однако, он так торопился, что оставил следы.

Внутренне я расслабился, даже когда чужая сила коснулась моей ауры. Аккуратно так, в тоже время, настойчиво.

Сеанс считывания памяти длился недолго. Когда дело дошло до Мико, та заметно переживала. Наверняка боялась, что Коринс увидит то, что не должен был. Да и я постарался, объяснив девочке, что не стоит допускать к своей голове магов и уж тем более некромантов. Плохо, что в данном случае, нам просто не дали возможности выбора.

Вы свободны, девочки, – наконец, ректор завершил диагностику, отпустив нас, – готовьтесь к первым занятиям. На сегодня вы освобождены. К тому же еще один день отдыха вам совсем не помешает. Однако, это последняя возможность отлынивания от лекций. Используйте её правильно. – Коринс игриво улыбнулся, поправив очки, а затем изменился в лице, став холодным и расчетливым главой академии Темных сил. – Мастер Вэрдон! Вас прошу остаться.

Коринс определенно изменился. Впрочем, как и я. В студенческие годы я не был, как он – сорванцом и задирой, зато обладал лидерскими качествами, я всегда отличался разумными выверенными поступками, я был и есть стратег. Но холодным, лицемерным и жестоким меня сделала служба при дворе.

Перерождение в теле девицы, рожденной в глухой деревне, воспитанной небогатой, но любящей женщиной, раскрыли мне глаза на другой мир. Мир совершенно других людей. Простых, без крупинки магии, но ничем не хуже высокородных богачей, к коим я когда-то принадлежал. Я изучил другую сторону империи, обрел новые знакомства, познал иную жизнь. Душой я вернулся к себе прежнему. К тому юнцу, что учился в академии Темных сил, познавал азы некромантии. Вот только оставить обстоятельства своей смерти я никак не мог. Все ж я являлся заметной политической фигурой, которую убрали, чтобы не мешал. Осталось только выяснить, чему именно.

Тебя так впечатлил наш ректор? – спросила Мико, оторвав меня от размышлений. – Ты такая задумчивая сегодня.

Мне было о чем подумать, узнать бы, как сейчас обстоят дела в империи из первых уст. Прикинуть все за и против. Но спрашивать подобное у студентов – получить порцию сплетен и домыслов. Истинную картину знала только внутренняя кухня имперского дворца, а точнее совет магов.

Слишком много всего свалилось за сутки, – пробормотал я, а затем резко остановился, терзаемый догадками, – как ты думаешь, Мико, дадут ли студентам-первогодкам посмотреть на вскрытый труп ревенанта?

Ээээ, – призадумалась ангелочек-Линс, – не знаю… А зачем тебе его труп?

Над человеком проводили магические опыты, чтобы, в конечном счете, он превратился в большую и страшную нежить. Это должно было оставить следы на органах и самом скелете. Какие-то магические эманации от использованных заклинаний и рун.

Вольга, – испуганно расширила глаза Мико, – хоть я и не знаю правил академии, но и сама понимаю, что вряд ли нам удастся проникнуть в исследовательскую лабораторию.

Лазейки можно найти, – улыбнулся я, вспоминая наши с Коринсом проделки.

Некроманта очень непросто напугать. Он имеет дело с нечистью, трупами, ужасными магическими тварями каждый день. По себе знаю, все самое мерзкое становится обыденным, если часто это лицезреть. Однако, даже мастера смерти опасались спускаться в заброшенную часть академического строения. А именно подвальную.

Удивительно, но, когда два юных сорванца сунули туда свои любопытные носы, то ничего не обнаружили, кроме сети тоннелей и паутины, очень много паутины.

Зато легенды о том, что академия Темных сил была построена на костях огромного умертвия, напоминающего змее-дракона, звучали как страшные сказки на ночь. Что студенты только не придумывали, а преподаватели не пытались остановить их воображение, внеся ясность.

Суть в том, что подвала боялись похлеще ожившего трупа, свято веря, что подземная нежить может забрать душу некроманта, что потревожила её сон. Вдобавок, спускаться вниз запрещалось под страхом отчисления, что добавляло в эту историю еще большей мистики.

Так вот. Отсутствием мистики мы с Коренсом оказались расстроены. Зато позволили себе прогуляться по жутким тоннелям «нижнего мира». И не зря. Вскоре обнаружилось, что некоторые тоннели выводят к порталам. Старым, но вполне действующим. Так мы оказались в стенах исследовательской лаборатории впервые, без ведома мастеров.

Вольга, – Мико Линс обеспокоенно всмотрелась в мое лицо, – не знаю, что ты задумала, но я иду с тобой.

Я кивнул, снова улыбаясь своим мыслям. Мы как раз подошли к нашей комнате. Стоило подкрепиться и еще немного поспать перед активной ночкой. Ведь именно ночью я и собирался проведать наличие этой самой лазейки.

Вы, девочки, снова что-то задумали? – Кайро появилась неожиданно, обняв нас обеих позади за плечи.

Только потом я почувствовал запах наивкуснейшей выпечки. Забытый, но такой близкий сердцу сладкий аромат с нотками корицы. Умничка Кайро позаботилась о наших желудках, сходив в академическую столовую.

Да, у нас есть план… – только начала Мико, и я прикрыл её рот ладонью.

Кайро обиженно насупилась, а затем встала перед дверью, скрестив руки на груди.

Раз уж мы теперь соседи, то давайте быть честными друг с другом. Если вы не сделаете меня соучастником, все пирожки достанутся лишь мне! – дочь Хитори покосилась на свой рюкзачок за спиной.

Так не терпится прогуляться по подвалу академии? – хмыкнул я.

Вместо того, чтобы испугаться, Кайро лишь улыбнулась:

Не верю я в эти небылицы про змее-дракона, хоть режьте. Кто в здравом уме будет возводить академию на костях умертвия? Какой в этом смысл? Но мне нравится ваша идея. Если мастера обвешали слухами какой-то подвал, то точно не хотели, чтобы студенты совали туда свои любопытные носы. А значит, там сокрыто что-то интересное!

Кайро впустила нас внутрь комнаты, разложив ароматные румяные пирожки на блюдо.

Я с вами! – решительно проговорила Кайро, откусив краешек выпечки. – Налетайте, пока горячее, девочки!


## Нижний мир

Небо над Академией Темных сил почернело. Яркая полная луна освещала мир, укутанный тьмой. Мир, где все живые придавались дреме, а мертвые скребли острыми когтями, выбираясь из-под земли, шебуршали перепончатыми крыльями, скрежетали острыми зубами, ища добычу. А мы, трое студенток-первогодок решали, как вскрыть систему защиты академии Темных сил. Ибо та лазейка, которую когда то с Коринсом нашли мы, оказалась надежно запечатана.

Скрипя зубами, ничуть не хуже, чем самый настоящий выверн, я сквернословил, глядя на то, какое мощное заклинание наложили на ту самую кладку. Ибо проход заложили камнями, а потом еще и рунами обезопасили от таких вот студенток как мы, по-видимому.

Может, заклинание Кордо профессора Ситака подойдет? – задумчиво проговорила Кайро, глядя как я злыми глазами рассматривал весьма сложные руны. – По крайней мере, оно нейтрализует оповещение о вскрытии заклятия.

Так то оно так, – мысленно сделал заметку, что дочь Хитори весьма начитана и умеет неплохо применять знания на практике, – но как только мы снимем часть схемы, сработает другой маячок. – Я ткнул в завиток, усиленный простым, но эффективным заклинанием. – Вот. Видишь?

Кайро приблизилась и всмотрелась. На её лбу пролегла задумчивая морщинка.

Скверно, де Роса. – Тут какое заклинание не сними, а всюду ловушки понатыканы. Кто-то очень хитроумый схему рисовал.

Так что нам делать? – к разглядыванию системы ловушек присоединилась Мико.

Тебе не мешать. – Огрызнулась Кайро и повернула лицо ко мне. – Эта лазейка была хорошо скрыта кустами и травой. Кроме того, в западное крыло академии никто не суется. Тут над нашими головами склад трупов. А за телами для экспериментов отсылают зомби. Но кто-то додумался пролезть по колючим кустам. – Кайро указала на мелкие царапины на своих руках. – Проползти на коленях. – Теперь Кайро ткнула пальцем в золотые кудри Мико, в которых запутались листья и сломанные ветки. – И найти вход. Причем пройти туда смог бы лишь худощавый подросток.

А мне еще кое-что интересно, —Мико Линс, провела ботиночком по земле, – трава тут была вытоптана до нас, и даже следы имеются.

Мы с Кайро переглянулись, а затем уставились на следы. Еле заметные в ночи. И принадлежали они небольшому существу – человекоподобному. Только ступня его оказалась через чур узкой. И судя по всему, существо не носило обуви, предпочитая ходить босыми ногами.

Сюда зомби ходит, – задумчиво проговорил я, осматриваясь, – именно сюда. Потому что вокруг трава не примята.

Но зачем зомбаку ходить сюда целенаправленно? – удивилась Кайро. – Этими существами управляют некроманты. С чего бы кому-то из них отправлять зомби к кладке, защищенной рунами?

Интересный вопрос, – призадумался я.

А это что? – Мико иногда вела себя, как малое дитя, а порою поражала способностью мыслить нестандартно.

И вот сейчас она чуть было не задействовала систему оповещения, ткнув прекрасным тонким пальчиком в светящуюся руну.

Эй! Что ты делае… – Кайро, подобно фурии, собиралась проучить Мико, но внезапно заметила некую странность.

Руна оповещения вместо того, чтобы выполнить свой назначенный функционал просто исчезла с камня, полностью! Я непонимающе потряс головой, а потом приблизился к схеме. Мне показалось или…

Мико Линс расширила глаза от удивления, встав похожей на невинного ангела еще больше, а затем шагнула к рунической вязи непозволительно близко. Мы не стали мешать, ведь сами видели, как руны одна за другой начали гаснуть, шипя. А рисунок вязи медленно, в нужной последовательности, менялся, заменяя одно заклинание на другое.

Я не мог поверить своим глазам. Мико Линс снова и снова поражала. Почему заклятие, наложенное, наверняка, самим же Коринсом, уступало перед этой девочкой?

Дальше стали происходить еще более странные вещи. Ведь участок стены засиял новыми заклинаниями, которые запустили механизм возникновения портала. Иллюзорно, перед нашими глазами, буд-то нарисовалась дверь, светящаяся ярко-голубым контуром. Однако, когда она исчезла, открыв перед нами проход в коридор, расписанный рунической вязью, я убедился окончательно. Да, тут мелся самый настоящий портал. Старый, очень сложный. Тот, который мы с Котринсом не смогли вскрыть, воспользовавшись лишь дырой в кладке. И я сильно сомневался, что ближайшую сотню лет им пользовались. От него фонило магией. Нетронутой, манящей. Да и судя по тому слою пыли, который невозможно было не заметить, ни нога некроманта, ни зомби, давно сюда не ступала. Получалось, что портал открывал дверь в нижний мир, скрывал тайны академии и вел туда, куда нам с Коринсом попасть не удалось. Сразу вспомнился тот миф о змее-драконе, и по телу прошелся холодок. Не потому, что я верил в подобное. Обстановка способствовала.

Мико Линс, – оторопело произнесла Кайро, – как ты смогла это сделать?

Не… не знаю, – в бездонных глазах Мико отражалось сияние рун, – мне страшно.

Я взглянул в лицо удивительной девушки, поняв, что она не врала. Она, действительно, не понимала, как смогла открыть древний портал.

Девочки, я не буду зла, если вы не пойдете за мной, – я шагнул к порталу, – опасных рун тут не было.

Зато дармовая силушка просто обволакивала все тело. Мой уровень восстанавливался. Очень быстро. Настолько, что вскоре я верну все свои способности. Абсолютно все!

Вот еще, – хмыкнула Кайро, – приключения, и без меня? Девчонки, вы такие классные. Я-то полагала, что в академии скука смертная. – дочь Хитори решительно двинулась вперед. – Мико, ты с нами?

Ага, – весело кивнула Мико, отойдя от оторопи, – Куда бы не пошла Вольга, я буду всегда рядом. Даже если там нас ждет змее-дракон. И мы пошли вперед, шагнув за дверь перехода в таинственный нижний мир. Портал, разумеется, погас, как только мы оказались внутри.

Я пробежался глазами по стенам коридора, где множество рунических узоров сияли, переплетаясь между собой сетью из наисложнейших магических символов. Судорожно сглотнул, поняв, что колдовство, которое тут было использовано, давно уже исчезло из памяти современного поколения некромантов. Знания, напечатанные на страницах пособий по некромантии, лишь небольшая часть того, чем владели наши предки. И вот очередное тому доказательство.

Академию Темных сил построили на самой настоящей сокровищнице для некроманта. Знали ли основатели об этом, когда выбирали место для возведения учебного заведения?

Впервые я ощутил, как темно-руническая магия лишь одним своим присутствием способна напитать энергией, восполнив утерянное до краев. Хотелось просто стоять и блаженно жмурить глаза от потоков силы, вливаемых в мое тело. – Чего застыла де Роса? – Кайро взволнованно ткнула меня в бок. – У меня мурашки от этого места. Мне кажется, или стены и потолок давят какой-то мощью. Неприятные ощущения. – Расслабься, – посоветовал я, понимая, что уровень способностей у дочери Хитори пока еще не настолько высок, чтобы поглощать энергию. Но она её чувствовала, по-своему, – скоро ты привыкнешь. Как ты, Мико? – я повернулся к золотоволосой девушке. Растерянная секунду назад Линс, тепло улыбнулась мне: – Все хорошо, Вольга. Но я не чувствую никакого давления. Странно, да?

Действительно, странно. Мико являлась неслабым некромантом для первого курса, и должна была ощущать эманации темного колдовства гораздо ярче Кайро. Впрочем, рассуждать пока об этом не хотелось. Стоило изучить нижний мир как можно лучше. – Пошли, девочки, – я, наконец, тронулся с места, внутренне улыбаясь. Я уже почти достиг пика своих магических возможностей. Еще немного, и Гордон Вольф де Торрес вернет свое могущество. Вот только теперь эта небывалая сила будет бурлить в теле юной дамы. А значит, укреплять свою внешнюю оболочку придется в ускоренном темпе. Чем дальше мы шли, тем сложнее становилась руническая вязь, обволакивавшая абсолютно все вокруг. Схемы, пентаграммы, соединительные руны – представляли из себя огромную ценность для сведущего некроманта. Поэтому я старался впитать как можно больше знаний. Многое мне уже было знакомо. В библиотеке нашего родового замка хранились древнейшие труды великих предков. С самого детства отец прививал мне тягу к знаниям. И если в самой обыкновенной семье, где воспитывался юный некромант, родители и учителя предпочитали обучать ребенка колдовским или магическим практикам, то я шел по иному пути. Я штудировал теорию, рисовал схемы, зубрил наизусть каждую линию колдовской вязи – её значение, свойства, влияние на руны. Когда наступило время поступать в академию темных сил, я уже мог изобретать собственные схемы, достиг неплохого темно-магического уровня для некроманта-первокурсника. Дальше я очень быстро наверстал все то время отсутствия практики, ведь я научился одной очень важной детали. Чтобы контролировать полученный дар, а также не расходовать силу попусту, нужно было подготовить тело. Укрепить сложной вязью. Именно поэтому Гордон де Торрес стал таким могущественным. Я выбрал для себя другой способ обучения, изобретал новое, шел против системы, делая вид, что соблюдаю правила. Что касается древней вязи в коридоре нижнего мира – она поражала. Я определенно должен был запомнить все, а затем изучить, понять смысл некоторых незнакомых рун, переплетений. Но это нереально даже для моей феноменальной памяти. Поэтому я, определенно, сюда вернусь, и не раз. – Э, подождите меня! – неожиданно вскрикнула Кайро позади, на бегу записывая что-то в маленький блокнотик. Я с любопытством взглянул на те зарисовки, которые успела зафиксировать дочь Хитори и в очередной раз удивился прозорливости девчонки. Она кратко фиксировала каждый, любопытный ей, элемент. Причем, использовала для этого не полное отображение, а частичное. Кайро обозначила знакомые руны их вторым кратким наименованием, и полностью рисовала незнакомые знаки. То есть, таким образом, умница Кайро, достаточно быстро смогла изобразить сложные руны и важные дополнения к ним.

– Продолжай, – одобрительно кивнул я. Если какая-то деталь мною забудется, есть шанс, что дочь Хитори, её зарисует в своем блокноте.

– Ухх, – Мико Линс потерла свою плечи, вглядываясь в даль коридора, – там аж все горит. Гораздо ярче. И теперь мою кожу начало покалывать, как иголками. Мико сделала несколько шагов вперед, с удивлением глядя под ноги. Под её ступнями загорались следы синим свечением, а через несколько секунд гасли. Она пробежала еще немного вперед, и за ней протянулась дорожка из следов, медленно исчезающая. У нас с Кайро была та же история. Стоило прикоснуться к вязи на полу, как она фиксировала след. Правда, ненадолго. – С чем это может быть связано? – Кайро задумчиво всматривалась в следы, оставленные Мико, а затем перевела взгляд на свои. – Это просто реакция на внешнее вмешательство, – ответил я, – если не изменять структуру вязи, то мы в безопасности. Но это своего рода предупреждение. Дочь Хитори расширила глаза от удивления: – Да кому в голову придет совершать такое? Лишь самоубийце. Да это ловушка со взрывным механизмом внутри. Стоит только сделать одну глупость, и мы, и академия темных сил, исчезнут навсегда.

– Правильно мыслишь, -подтвердил я, – кроме того, вряд ли кто-то бестолковый смог бы проникнуть в данную проекцию нижнего мира. Однако, в инструкциях к любой рунической схеме всегда есть предостережения. Вот и тут предки постарались. Кайро с прищуром посмотрела на Мико Линс: – Хоть Мико и талантливая, но иногда мне кажется, что она безрассудна. Щеки Мико заалели, она сердито хмыкнула: – Но это я открыла портал в нижний мир, а значит, я не бестолковая! – Не ссорьтесь, девочки, – я пошел дальше, – не время и не место для этого. Я размышлял над тем, что мы медленно приближались к самому сердцу мира, созданного предками-некромантами, а значит, мы вполне могли разгадать загадку – для чего именно они так старались накладывать сильнейшее колдовство, а затем надежно скрыть его от взора посторонних. Еще ощущались необыкновенные эманации, словно весь этот коридор жил какой-то своей особой жизнью. Силы, влитые в стены коридора, одушевляли его. Хотя так нельзя было сказать. Темная магия внутри меня стала реагировать иначе, она чувствовала сильную нежить. Причем, отовсюду. Иногда словно слышалось дыхание и биение сердца. Но неотчетливо, на гране восприятия реальности через силу некроманта. Чем сильнее мы отдалялись, тем отчетливее мой дар кричал о необходимости подготовиться ко встрече с сильным противником. – Коридор разветвляется, – сообщила Кайро, ткнув пальчиком вперед, – а еще… вы тоже слышите биение? – Ага, – Мико Линс дрожала, на её лбу выступили капельки пота, зубы она стиснула, словно бы боролась с чем-то внутри себя, – страшно. Тут страшно. Вольга, это все… это все… – Что такое? – я резко двинулся к Мико Линс, которая едва держалась на ногах, и подхватил ее так, чтобы она оперлась на мое плечо. – Да ты побледнела вся. – Я приложил ладонь ко лбу Линс. – кожа холодная. – с..с..сссейчас пройдет, – стучащими зубами проговорила Мико, – так сссо мной бббывает. Вольга, – девочка посмотрела на меня испуганными глазами, постаравшись говорить ровно, – если оно пробудится, бегите. Я возьму его на себя…

Все. Мико потеряла сознание. Вместе с этим к лицу начали возвращаться краски. Кайро подхватила Линс с другой стороны. – О чем это она? – дочь Хитори испуганно заозиралась. – Кккто пробудится?

Мда. Не хотелось думать о плохом, но догадка уже крутилась в моей голове. Стоит ли пугать Кайро заранее, не убедившись в своих предположениях? Вряд ли. С другой стороны, Мико Линс не зря так остро среагировала на опасность. И почему она собиралась взять мертвяка на себя? Отчаянная девочка. Я осторожно коснулся ауры Мико и не увидел там никаких признаков магического истощения. Девочка сильно переволновалась. Настолько, что организм не выдержал. Она была очень сильно напряжена, а сейчас, вне сознания, Линс быстро восстанавливалась. И как она сможет бороться с нежитью вот в таком состоянии? – Она почувствовала умертвие, – спокойно ответил на вопрос Кайро, – все в порядке. Мико скоро очнется. – Но ведь я тоже… Вольга, это умертвие ощущается по-другому, – сбивчиво продолжила дочь Хитори, – ты совсем не боишься? – Нечего бояться, пока, – я внимательно всмотрелся в лицо Мико, а затем влил в ее тело немного силы для быстрого восстановления, – нежить тут есть. Весьма древняя. Но она спит. – Как такое возможно? – оторопело выдала Кайро. – Похоже, я знаю, для чего здесь, – я осмотрелся, пробежавшись глазами по руническим рисункам, – построена вся эта темно-колдовская система. Она предназначена, чтобы сдержать весьма опасное умертвие. Более того, если я права в своих размышлениях, то благодаря данным заклинаниям, вся Обитель мертвых подпитывается энергией. Это может объяснить, почему мертвяки все еще наполняют леса, хотя добычи для них там давно уже нет. – Оооо, – прониклась Кайро, – так получается, если снять сеть заклятий, умертвие снова активизируется. И… – догадка осенила дочь Хитори, – тот стук, что мы слышали – биение сердца древнего существа? – Да, – кивнул я и улыбнулся, когда Мико, наконец, начала приходить в себя. Последние слова предназначались ей, – кажется, кто-то слишком восприимчив для некроманта. Мико Линс, ты точно не ошиблась с профессией?

Мико широко раскрыла глаза, оттолкнула нас с Кайро, встав на ноги и совсем по-детски надула щеки, скрестив руки на груди: – Вот еще! Я просто немного испугалась. Незнакомое страшное место, странный портал и эта ужасная нежить, в чьем брюхе мы находимся… – Чтттооо?! – вскрикнула Кайро так, что её голос отозвался гулким эхом несколько раз. Я зажмурился, обреченно выдохнув. Ну, не хотел я говорить сейчас об этом. Девочки и так испугались. Хотя, откуда Мико узнала об этом? Неужели догадалась? Судя по уровню её знаний, она никак не могла определить это по руническим схемам. – Успокоились! – командным тоном проговорил я, только паники тут не хватало. – Умертвие удерживается сетью древних заклятий. Оно спит, и даже не знает, что внутри его тела разгуливают три любопытные девочки. Ведите себя тихо, ничего не трогайте, и все будет хорошо. Уяснили?

Девочки смиренно кивнули, но встали ко мне ближе. Спеси у Кайро поубавилось, а Мико снова выглядела решительно. Даже кулачки сжала для смелости. Ширина и высота коридора, с момента нашего прихода в нижний мир, постепенно увеличивались. Полость имела округлую форму. Судя по всему, мы находились в хвостовой части умертвия, а разветвления – это огромные лапы. Трудно поверить, но за многие сотни лет, это древнее существо превратилось в камень. И при этом, его сердце продолжало биться. Сердце в данном случае – иносказательное выражение. Где-то имелся источник питания, мощнейший, который поддерживал жизнь умертвия. Вряд ли оно смогло бы полноценно существовать в случае пробуждения. Но чем тьма не шутит. Как я и упоминал, не все заклятия были мне знакомы. И чтобы разобраться в них, придется знатно покорпеть над научными трудами, освежить память, рассмотреть несколько разных теорий. – Почему существо внутри полое? – после нескольких секунд молчания выдала Кайро. – Это трансформация, – тихо проговорила Мико, ткнув пальцем в потолок, – видишь? От позвоночника почти ничего не осталось, а костяк, – она указала на стены, – едва просматривается. За рунической вязью сложно разглядеть. Мико Линс весьма, весьма внимательна. Похоже, именно так она начала догадываться, что мы находились внутри каменного умертвия. А биение источника питания подтвердили ее догадки. Умничка. Следы зомби у входа тоже она заметила. Вот только, как она смогла открыть портал, оставалось загадкой. Нежить оказалась настолько масштабной, что путь к источнику питания занимал уже приличное время. Возможно, уже прошел не один час с момента нашего попадания сюда.

Девочки осмелели, перестав бояться. Кайро продолжала вести записи в блокнот, а Мико даже решилась идти первой. Поэтому, когда нам на встречу вышел худосочный зомби – служащий академии, держа в руках пухлый пыльный мешочек, она среагировала первой, активировав простое, но действенное заклинание. Правда, действовало оно весьма специфично, производя эффект кратковременной стагнации. Я вовремя прекратил самодеятельность, дезактивировав заклинание Мико. Вряд ли стоило заниматься магическими экспериментами, находясь внутри сложной системы, подпитываемой мощной энергией. Неизвестно, как она среагирует на чужеродную силу.

Вольга, оно же нас заметит, – Мико Линс растерянно рассматривала медленно приближающегося зомби.

Весьма слабая нежить, способная лишь исполнять несложные поручения руководства академии, смотрела в пол, хромая и волоча за собой сломанную ногу. Мешочек в руках зомби был из довольно-таки плотного материала, но при этом, там внутри что-то светилось и словно бы трепыхалось.

Зомби воровал частицы окаменелого змее-дракона. Но для чего? С какой целью? Это явно не была инициатива нежити, а значит, ею кто-то управлял.

Решение пришло быстро.

Следуем за ним! – я уже понял, что под воздействием колдовства зомби нас просто не замечал.

Проходя мимо нас, околдованное умертвие и головы не повернуло в мою сторону или сторону девочек. Не похоже, что оно старалось ради академических профессоров или ректора. В противном случае, зомби, относящееся к здешнему персоналу, просто бы попыталось вывести непрошенных гостей из опасного места. Ну, или нежить бы просто передала сигнал ректору. Тот, кто накинул аркан подчинения на зомби, не ожидал наличие посторонних лиц в нижнем мире. Поэтому мертвяк просто выполнял поручение.

Но Вольга, – попыталась возмутиться Кайро, – как же сердце дракона?

Кайро, это важнее, – объяснил я, – если стороннее лицо знает о существовании окаменелого умертвия, мы все в серьезной опасности.

Мико решительно кивнула:

Я полностью согласна, мы еще можем вернуться в нижний мир.

Но этот зомбак сутки будет тащиться до выхода, – заупрямилась Кайро, – вы только посмотрите на него. Он же еле передвигается.

В этом Кайро оказалась права. Если нежить не ускорится, мы тут проведем очень-очень долгое время. И тогда первые занятия в академии мы успешно пропустим, что грозит отчислением.

Однако, долго ждать не пришлось. Хватило пары часов слежения за умертивием, чтобы оно неожиданно открыло еще один способ перемещения. Неожиданно для меня и девочек. Ведь зомби активировал самый настоящий портал, используя артефакт-накопитель.

Рисунок на стене, где таилось еще одно окно перехода, вспыхнул. Сложная система переплетений вырвалась вперед, изобразив объемную, движущуюся проекцию. Эта самая проекция активировала механизм формирования портала.

На такое способно полудохлое умертвие?! – закричала Кайро, ведь поднялся сильный гул.

Часть вязи внутри дракона менялась неохотно, запуская новую колдовскую энергию, направленную на изменение изначального функционала. Схемы и руны, некогда наложенные для сдерживания умертвия, ярко светились, а источник питания, оно же сердце дракона, забилось чаще.

На такое способен некромант, – сквозь зубы ответил я, наблюдая за тем, как портал окончательно сформировывался, а зомби ждал, – который вручил слуге ключ к открытию порталов. Вот только каждое последующее использование ключа-артефакта уничтожает защитную систему.

Нам нужно сообщить об этом преподавателям или ректору, – взволнованно проговорила Мико, – а если змее-дракон оживет?!

Пока рано, – я с удивлением понял, что окно перехода выводило нас в Обитель мертвых. Сейчас там властвовала ночь, – чтобы дракон пробудился, нужно основательно попортить руны. Нужно выяснить, кому зомби несет осколки.

И вот снова оказавшись в Обители мертвых, в самое опасное время, я начинал понимать, что появление ревенанта здесь неспроста. Внутри меня плескалась сила, такая, что я не удивлюсь, если мои глаза начали светиться. Предрекая неприятную встречу, я начал активировать вязь на своем теле, шепча заклинание отображения колдовской печати. Пока первой на этом теле, но необходимой в случае угроз. Избытки магии во мне позволили все сделать незаметно. Даже не пришлось резать кожу или использовать кровь. Силы было достаточно, чтобы тратить ее на защиту.

Сейчас, под одеждой, в области солнцесплетения руны жгли мое тело. Вязь, шипя, рисовала магические линии.

Печать, забрав сотни балов моей магии, навсегда обосновалась на теле юной красавицы.

Вольга, мертвяк уходит, – Кайро похлопала меня по плечу, – идем за ним?

Я проследил, как фигура зомби постепенно скрывалась за деревьями и кивнул. Самое время. Нельзя заставать врасплох того некроманта. Для начала стоило понять, кем он являлся и какими магическими резервами обладал.

У тебя глаза только что светились, – робко напомнила Мико, – ты такая красивая! – последнее звучало восхищенно.

Я улыбнулся, вздохнув облегченно. Не догадалась, значит. Чем меньше девочки обо мне знают, тем…

Вот и мне интересно стало, – задумчиво протараторила Кайро, – сколько же в тебе магии, де Роса?

Хм, а вот Кайро не проведешь.

Все потом, девочки, – отмахнулся я, – сначала узнаем, кто крадет осколки накопителя, питающего умертвие.

Слежкой за зомби вовсе занимались не только мы. Где-то неподалеку находилось мое умертвие. Косточка, заполучив от меня команду – не упустить академического зомби, с пребольшой радостью подчинился. Отклик от него пришел очень быстро, буквально за пару секунд. Магия моя выросла в разы, связь стала крепче, а значит, Косточка сейчас подвергался ускоренной трансформации.

Да, от мощи некроманта зависело состояние подчиненной нежити. Стал сильнее я – стало опаснее мое умертвие.

Я не боялся нападения со стороны мертвых. Во-первых, мое внутреннее чутье теперь в разы улучшилось. Для сильной нежити я тоже стал опасен, и они это ощущали. Кроме того, Косточка в любой момент придет на подмогу. И да, теперь он мог справиться даже с ревенантом.

Однако, сложность заключалась в другом. Тот некромант, подчинивший зомби, тоже вполне мог почувствовать Косточку или меня. Поэтому я задействовал вторую печать – сокрытия силы. Она нарисовалась на моей спине, выжигая кожу магией. Весьма болезненная процедура, но необходимая. Косточку она не скроет. Зато оставит в тайне мои возможности.

Закончив трату своей магии, я широко улыбнулся. Оно стоило того. Пусть я лишился нескольких сотен баллов из-за ускоренной оптимизации своего тела, но мои возможности все еще были близки к прежнему уровню, когда я возглавлял совет магов.

По землям Обители мертвых мы старались ступать бесшумно. Сложности в этом не было. Зомби передвигался медленно.

Здешние ночные твари не показывались, стараясь обходить нас стороной. Хоть я и пропал из виду, как обладатель опасной силы, но Косточку они чувствовали. Сейчас он был гарантом нашего спокойствия.

В тот момент, когда Зомбак остановился, неуклюже вертя головой в поисках хозяина, мы скрылись за остатком разрушенной стены. Благо в Обители мертвых таких строений было много. Бактерии и растения пока не успели уничтожить дома, некогда населенные живыми.

Прошел еще час, прежде, чем на нашем горизонте возникла вторая фигура.

Я узнал некроманта сразу. Пусть он и скрывал лицо и тело благодаря темной мантии, голос я не мог не вспомнить. Этим голосом Гордону Вольф де Торросу зачитывали смертный приговор.

Тидж ра Амонос, член совета магов при императорском дворце. Старый прохиндей, метивший на мое место раньше, и возглавивший совет после моей смерти.

Что тут сказать, Тидж являлся сильным некромантом, и нападать на него сейчас не стоило. Однако, взвесить все за и против необходимо. Так же как понять, стоит ли сообщать о случившемся Коринсу. Кража частей накопителя явно происходила без его ведома. Не станет же он подвергать всю академию и себя в частности такой угрозе?

Мой ревенант уничтожен, – хриплым голосом проговорил Тидж, обращаясь к зомби, который явно его не понимал, – но это создание – лишь бракованная тварь. Скоро я создам совершенное существо, – ра Амонос достал из мешочка осколок накопителя, сияющий и пульсирующий энергией, – а ты принесешь мне еще! – приказал он зомби, закрепив на нем заклятие подчинения.

Ничтожество! Он собрался создавать нового ревенанта, используя тела живых людей и зверей! Я едва сдерживался, чтобы не вырваться вперед и не сомкнуть пальцы на его шее. Однако, месть требовала терпения. Кто еще из совета мог быть предателем? И не новый ли император дал указ создать войско против соседей? Если это так, то пока мое вмешательство бесполезно. Нужны были сторонники, влиятельные.

Мико побледнела. Её испуганные глаза были обращены к сияющему осколку. На лице девушки выступили капельки пота. Она медленно обернулась ко мне, и по её щекам потекли слезы.

Тшшш, – я обнял Линс, закрыв ей глаза ладонью.

Её жутко испугал осколок или он навеял ей какие-то неприятные воспоминания.

Тем временем, подвластная некроманту нежить, передала мешочек с краденными осколками своему хозяину. После этого зомбак побрел обратно в академию, бездумно глядя себе под ноги. Путь к академии нежить выбрала абсолютно по той же тропе, которая раньше привела его к хозяину. И судя по вытоптанной траве и следам, зомби не утруждался с выбором траектории. Его словно бы вели, окутав магическими путами. Вполне объяснимое поведение подконтрольной нежити, которой задали лишь один функционал. Интересно, что с ним произойдет, если кто-то из преподавателей заинтересуется зомби, разгуливающим ночью в окрестности академии? Такое, конечно, маловероятно. Ведь служащей нежити тут тьма, и каждая занимается рутинной работой, которая по обыкновению никому не интересна. однако, я не удивлюсь, что если попытаться перехватить управление над зомби, то сработает механизм самоуничтожения. То есть от нежити останется лишь пепел, а отследить некроманта станет невозможным.

И вот пока слуга некроманта исчезала из виду, послушно передвигаясь к академии Темных сил, мы, притаившись, наблюдали за Тиджем ра Амоносом.

Мико успокоилась, хотя ее тело продолжало дрожать, но в глазах появилась совершенно другая эмоция, незнакомая. Я еще никогда не видел Мико Линс в ярости. Именно яростью горели её глаза.

Мико отстранилась от меня, благодарно улыбнувшись мне. И эта улыбка была мимолетной. Во всем остальном я не узнавал Линс. Из доброй, немного наивной, девочки она вмиг превратилась в холодную расчетливую, даже изменился цвет ауры. Она наполнялась тьмой.

Кайро тоже почувствовала изменения и посмотрела на меня вопросительно.

Что я мог ответить? Я еще очень плохо знал Мико Линс. Похоже, её истинная суть тщательно завуалирована. И почему-то именно появление Тиджа начало постепенно открывать завесу тайны этой необыкновенной девочки.

Задавать вопросы Мико никто не решался, потому что некромант не торопился уходить. Напротив, вольготно разместив свои вещи на земле, Тидж принялся рисовать схему призыва. И судя по количеству сложных рун, которые мне едва удавалось разглядеть из-за удаленности от некроманта, призывал он кого-то сильного. Иначе говоря – нежить высокого порядка, которой в Обители мертвых не должно было быть. Если только…

Внутри меня прозвенел тревожный звоночек.

Тидж явно чувствовал присутствие Косточки, и сейчас он хотел подчинить его. Ничего, разумеется, не получится. Косточка связан со мной. И перебить контроль не выйдет. Сейчас мой уровень одаренности превышал способности Тиджа. Вот только узнать о наличии сильного соперника ра Амонос сможет легко, активировав схему призыва.

Что, собственно, и вышло.

Когда некромант завершил темно-колдовскую вязь, влив туда силу, окропил схему кровью для лучшего эффекта, умертвие не отозвалось.

Тидж привстал с колен, растерянно почесав затылок, внимательно осмотрел свое творение на предмет изъянов. Не нашел их, и зло прищурил глаза, осознав правду. Теперь некромант, превышавший его силу, знал о нем тоже. Тидж не догадался, что мы за ним наблюдали. Однако, он затронул подконтрольную нежить сильного соперника. А это вызов.

Тидж глухо выругнулся и вытер пот со лба, который выступил крупными бусинами, как только некромант осознал свое положение. Первым делом, Тидж дезактивировал схему и стер рисунок с земли. Додумался убрать магические эманации заклинанием.

Теперь сильный соперник, то есть я, не смогу отследить место призыва.

Я широко улыбнулся. Руки так и чесались сотворить небольшую пакость. Все-таки из-за этого негодяя моя голова полетела с плеч. Ну как не воспользоваться ситуацией и не напугать Тиджа? При этом самим нам ничего не нужно делать, лишь наблюдать и находиться в безопасности.

Обдумав план действий, я отдал команду Косточке.

Мое умертвие, получив разрешение к действиям, в ответ отправило фейерверк эмоций. Оно было радо мне служить, как преданный пёс своему хозяину. Причем, по собственной же инициативе.

Я предвкушающе улыбался. Настолько, что это не скрылось от Мико и Кайро. Теперь они обе смотрели на меня вопросительно. Я же прижал палец к губам, говоря о необходимости соблюдать тишину и кивнул в сторону Тиджа.

Девочки переглянулись и понимающе усмехнулись.

Пока довольно-таки немолодой некромант собирал с земли свои пожитки, стирал следы своего присутствия, Косточка уже добрался до него, встав позади Тиджа огромной собачьей фигурой.

Надо сказать, Косточка изменился кардинально. Кто бы мог подумать, что, полученная мною сила, так изменит мою нежить. Она выросла ввысь, и теперь стала довольно крупной, раздалась вширь, обросла мышцами. То есть кости едва просматривались на боках, там где ребра. Но это дело времени. Вскоре Косточка полностью зарастет мышцами.

Более того, всмотревшись в своего питомца, на морде я заметил появление черных чешуек. Оголенные мыщцы уже начали покрываться защитным слоем. И я не говорю о костяных наростах вдоль хребта – дугообразных и острых, о страшнющей пасти, которая широко оскалилась, вывалив наружу слюнявый язык. Глаза нежити горели алыми огоньками, озорными такими. А хвост с наличием убийственных зазубрин сверху, снизу и по бокам ходил ходуном из стороны в сторону.

Тидж заметил Косточку лишь когда несколько капель слюны плюхнулись на мантию некроманта прямо в области головы и плечей.

Расширив глаза от ужаса, некромант развернулся вокруг своей оси и сделал несколько торопливых шагов назад. Сейчас Тидж судорожно размышлял над тем, как не стать добычей нежити, которой ни в коем случае нельзя причинить вреда, если не желаешь заполучить опасного врага в виде её хозяина.

– Гггосподин, – язык едва шевелился у Тиджа от страха. Так он обращался не к Косточке, а ко мне, мечтая, что я сейчас его услышу через свою же нежить, – я случайно затронул ваше умертвие. Клянусь темными богами, если бы я знал, что она принадлежит вам… Ой!

Косточка сделал шаг к некроманту, плотоядно облизнувшись.

– Погодите! Давайте договоримся! У меня есть артефакты! Такие есть только в императорском дворце… вот! – Тидж достал из объемной тканной сумки артефакт имени магистра темной магии Тимьена Ширила.

Занятная вещь. Пусть оставит.

Косточка кивнул мордой в сторону, подчиняясь моей воле.

Тидж, осознав, что его слышат, и чужая нежить не попытается его надкусить, облегченно улыбнулся и с готовностью отправил артефакт в указанное место.

Но этого было мало! Косточка сделал еще шаг к Тиджу и утробно зарычал.

Таким образом некромант сдал все свои артефакты. Полезные, надо сказать.

Я уже знал заранее какие из них я отдам Кайро, а какой вручу Мико.

Несмотря на щедрость Тиджа, я оказался бессердечен. Сами понимаете, моя голова стоит далеко не одного артефакта, поэтому Косточка продолжил наступление.

– Ну, что еще? – не выдержал некромант, пропищав визгливо, когда умертвие зацепило лапой мантию, и та мягко спустилась вниз, обнажив пузатую фигуру Тиджа, затянутую в сюртук.

Косточка принюхался к мешочку, пристегнутуму к поясу.

Тидж зло оскалилися, став страшнее самой нежити и прорычал:

– Только через мой труп!

Косточка с готовностью облизнулся, проронив несколько капель слюны на землю, а затем расширил пасть, улыбаясь предвкушающе.

– Ллладно, – Тидж неохотно отвязал мешок и еще более неохотно подбросил его к артефактам, – грабеж средь ночи! Вы довольны, господин некромант?

Косточка раззявил пасть шире и закрыл её, а затем опечалено шмыгнул носом, ведь жрать плохого и вкусного некроманта не разрешалось. И вот с таким опечаленным видом, кося огненный глаз на добычу, мое умертвие проглотило все артефакты и мешочек, отступило назад, еще раз опечаленно шмыгнуло и ушло, скрывшись в Обители мертвых.

Когда Косточка покинул место действий, Тидж разразился таким сквернословием, что я аж сам уши прикрыл. Не говоря уже о девочках, которые такие нецензурные выражения в первый раз услышали. Кайро даже записала несколько слов в блокнот.

И вот закончиться бы всему этому безобразию, но Тидж оказался слишком зол. Настолько, что допустил ярости затмить его разум. Поэтому, озверев кончательно, некромант снова активировал заклинание призыва. Только на этот раз своей собственной нежити, которая находилась всегда недалеко от хозяина и терпеливо ждала приказаний.

Умертвия спустились с неба – два огромных крылатых василиска, трансформированных, буквально пылающих силой. Голова чудовищ отдаленно напоминала петушиную, ведь гребень состоял из красных острых костяных наростов, а в здоровых орлиных клювах умещались ряды острых зубов. Змеиные хвосты василисков волной волочились за умертвиями, а лапы оказались нашпигованы острыми когтями, и больше напоминали драконьи.

Оба чудовища склонили головы перед хозяином, в ожидании команды.

– Отыскать хозяина собаки! Выдать ему приглашение в императорский дворец! – гневно прорычал некромант, активировав заклинание материализации самого настоящего приглашения. – После того, как он его получит. – Вот теперь Тидж гадко улыбался. – захватить его умертвие!

Приглашение в императорский дворец – это равносильно самоубийству. Я об этом знал не понаслышке.

Любой маг, обладавший большим потенциалом, обязан был быть зарегистрированным в империи, его способности выявлены. Зачастую могущественные некроманты, которые проявили себя, как герои по отношению к империи или же оказали медвежью услугу текущему политическому режиму приглашались во дворец. Проще говоря – на службу императору или на плаху. Все решал совет. Подобное приглашение для неизвестного некроманта – нечто из ряда вон выходящее. А Тидж позволил себе такое!

Что-то подсказывало мне, что Тидж вряд ли хотел говорить со мною по-доброму. Дай главе совета волю, и он обставит все так, что я снова стану врагом империи.

Еще есть один удручающий момент – василиски Тиджа – не только его собственные умертвия, они же гончие императора. Жуткие и крайне сильные твари. С такими Косточке не справиться одному. По крайней мере, пока он не завершит трансформацию.

Придется выкручиваться из ситуации.

Я передал указание Косточке переварить все артефакты, включая мешочек с накопителями. Что это даст?

Ну, например, ускоренная трансформация, выносливость, получение магического дара. Не зря имперские умертвия считались самыми сильными – совет при империи знал, как улучшить способности подконтрольной нежити.

Хоть василиски все еще останутся опасными, но это даст шанс малышу скрыться или выжить в случае нападения.

А еще Василиски Тиджа могли выследить хозяина умертвия, почувствовав от нежити магические эманации.

Выслушав волю хозяина, имперская нежить заскрежетала зубами, расправила крылья и отправилась на поиски, разделившись.

Девочки изумленно молчали. Кайро смотрела на меня испуганно, выискивая страх в моих глазах. Ведь гончих пустили по мою душу.

Мико снова тряслась, но теперь она скорее волновалась за меня.

Когда и сам Тидж ра Амонос, довольный своим поступком и скорой встречей со мной, покинул Обитель, активировав портал, мы тоже потихоньку двинулись к академии.

За стены академии даже имперская нежить не имела права вторгаться без официального разрешения ректора, то есть Коринса.

– Вольга, что теперь будет? – обескураженно проговорила Кайро. – Они же тебя найдут… и твою нежить тоже… Вольга… и…и откуда у тебя столь сильное умертвие?

– Все потом, девочки, – я раздумывал, как поступить лучше.

Убить Василисков самому – оставить след своей ауры, которая тут же поступит в совет после упокоения их нежити. Косточка хоть и получит магические способности, но с двумя умертвиями вряд ли справится. Можно было бы попросить помощи Коринса или спрятать Косточку в Нижнем мире. Там ему и питание и защита от Василисков.

Оставалось только добраться до академии, привести незаметно к её стенам здоровую псину, фонящую магией и снова активировать портал силами Мико.

На всё это оставалось совсем немного времени.

Уже начинало светлеть небо, а это значит, скоро начало первых занятий, куда ним коем случае опаздывать нельзя.

Я сделал одну замечательную вещь перед тем, как подходить к некроманту ближе. Печать, скрывающая мои силы, надежно закрепилась на моем теле. А другая печать, усиливающая физические возможности, начала свое действие. Это не значит, что теперь мне можно обходиться без тренировок. Напротив, они были необходимы. Мало магического рунного воздействия. Но насчет тренировок я не особо беспокоился, они должны были входить в программу академии Темных сил.

Такие печати помогут мне так же скрываться от имперских гончих. Однако, Косточка все еще оставался в опасности.

И вот стоило мне лишь подумать об этом, как мое умертвие отправило сигнал опасности. Василиски его настигли, слуги Тиджа пытались отследить связь со мной. Команда была четкой-сначала найти хозяина, вручить приглашение и только потом захватить умертвие.

Я выругнулся сквозь зубы, остановившись. Слишком быстро они отследили Косточку. Мы не успели отвести его на территорию академии, а значит, придется уничтожить Василисков, а потом спрятать Косточку.

Девочки, – решившись, я попытался изобразить как можно более спокойный вид, чтоб некоторые не переживали, – идите к тайному ходу. Ждите меня там. Я должна встретиться со своим умертвием, сейчас.

Это опасно, – Кайро сложила руки на груди и упрямо взглянула на меня, – ты снова что-то задумала? Я правильно понимаю, сейчас василиски ищут твою подконтрольную нежить?

Правильно, – кивнул я, отметив, что дочь Хитори вряд ли проведешь, – если я не наложу печать на Косточку, то и он и я окажемся в беде. Но я обязана это сделать одна. Пусть Мико подготовит портал. Времени мало, скоро рассвет.

Мы снова отправимся в Нижний мир? – Мико Линс обескуражено посмотрела в мои глаза.

Именно, – подтвердил я, – девочки, нужно спрятать Косточку от имперских гончих, – поможете мне?

Да, конечно! – Мико кивнула с готовностью, сжав кулачки.

Будь осторожнее, – Кайро прищурилась, – де Роса… я еще хочу узнать о тебе получше и о твоем умертвии.

Я улыбнулся, девочки такие разные, но обе за меня искренне переживали. Пусть Кайро и пыталась это скрыть.

Итак, Мико и Кайро направились к тайному ходу, чтобы ждать там меня и Косточку, а я, собравшись с мыслями, пошел искать подходящее место для ловушки. В голове я четко прорисовал руническую схему. Она требовала более или менее открытого пространства, кое придется искать в Обители мертвых. После того, как схема будет готова, я собирался отдать команду Косточке. Ему требовалось лишь подобраться ко мне, перескочив темно-колдовскую вязь. А активируется она в тот момент, когда Василиски попадут в её зону. Получалось, ловушка для василисков должна была достигать приличных размеров.

Сейчас требовалось найти подходящее место. Раньше, будучи студентами, мы с Коринсом частенько бродили по Обители мертвых. Поэтому я примерно предполагал, где можно было бы разместить руническую схему. Правда, за несколько десятилетий ландшафт местности мог претерпеть изменения. Но открытых территорий в Обители практически не было.

Гордон… – ласково прошептала леди Милена, появившись в призрачном полу-прозрачном платье, струящемся, выгодно подчеркивающем достоинства призрачной дамы, – твое умертвие в опасности. Что ты задумал?

Леди Милена, – по-доброму улыбнулся я, – не окажете услугу? Я ищу открытую территорию, чтобы создать ловушку для василисков.

Милена громко рассмеялась, прикрыв рот ладонью, а затем хитро взглянула на меня своими бездонными проницательными глазами.

Кто бы сомневался, что твое появление в академии сулит перемены всем нам. Гордон, я покажу тебе идеальное место. Там легко скрыть эманации силы, поэтому если ты убьешь гончих там, никто не заметит, ступай за мной…

То, что призрачная леди вызвалась мне помочь, я понял это сразу. Она знала абсолютно все, что творилось в Обители. Конечно, такая помощь неспроста. А еще мне следовало разобраться, на что я подписался. Леди Милена еще при первой встрече в моем новом обличии упомянула долг. Чем я обязан призраку за сохранность моей маленькой тайны, пока оставалось загадкой.

Идти пришлось еще пол часа по времени. А небо продолжало светлеть, напоминая о том, что время истекало. Правда, когда мы прибыли, я оценил территорию по достоинству.

Кусок земли примерно круглой формы, загораживала каменная кладка разрушенных стен. А снаружи все густо закрывалось деревьями-исполинами. Похоже, некогда здесь была площадь для выступления или арена. Теперь сложно было понять, но место, действительно, идеальное. Еще один явный плюс – вокруг стояла защитная завеса. Кто е ставил и зачем, не разобрать. Но сейчас не это главное.

Я принялся рисовать руническую схему обстоятельно, кропотливо фиксируя каждую деталь. А еще я добавил одну руну, которую подсмотрел в Нижнем мире. О её значении я догадался, хотелось проверить на практике. Как раз жертва сама просится, так почему ж и не проверить её свойство?

Я не ошиблась в тебе, Гордон де Торрос, – леди Милена сидела на стене, скрестив ноги. Призрачное платье развеивалось, словно бы дул ветерок, коего на самом деле не было, – только некромант с твоими знаниями способен воскресить меня.

Ага. Вот оно что. Призрачная леди решила восстать из мертвых.

Желаете стать зомби, вампиром или ревенантом? – вежливо уточнил я, продолжая рисовать.

Де Торрос, тьма с тобой, – отмахнулась леди, стрельнув на меня недовольным взглядом, – я хочу снова стать человеком. И ты мне в этом поможешь.

Воскрешать я точно не умел. Конечно, существуют утопичные теории, что можно вернуть к жизни свежий труп, подселив туда призрака. Но пока подобные эксперименты завершались неудачей. Трупы становились нежитью, а призраки оставались не при делах, то есть без тела.

Де Торрос, – мягко пропела леди, спустившись со стены и оказавшись передо мной, – помни о своем долге. Ты воскрешаешь меня, я храню твою тайну. Ты ведь не хочешь, чтобы имперские дознаватели явились в академию по твою душу?

Ну вот и угрозы посыпались. Ох, леди Милена.

Закончив со схемой, я отдал приказ Косточке. Оставалось дождаться появления василисков и активировать ловушку. Пока я все это проделывал, призрачная леди недовольно ждала от меня ответ.

Вы пока посторонитесь, леди, – попросил я, – а то и вас заденет. Кого тогда мы будем воскрешать? Не облако эктоплазмы же?

Призрачная леди широко улыбнулась и растворилась в воздухе, получив от меня ответ.

Правда, пока я совершенно не знал, как буду выкручиваться из данного обстоятельства. Долг перед леди невыполним. Однако, всегда можно придумать пути обхода.

Ловушка была полностью готова, руны ждали активации, а я уже предвкушал появление Косточки. Я чувствовал – моя нежить находилась поблизости.

Как я приказывал, Косточка не старался сбивать со следа имперских умертвий. Наоборот, они летели вплотную за ним, выслеживая траекторию с неба. Василиски знали точно, пес мчался к своему хозяину, их настоящей цели.

Заполучить магический конверт от совета магов – принять метку. Любой некромант или маг, которого «осчастливили» подобным приглашением, станет мишенью. Явка во дворец будет обязательна, иначе смерть обеспечена. После получения конверта, подчиненная нежить некроманта переходит во владения совета до решения судьбы хозяина нежити. Поэтому осуществить план необходимо быстро, четко, без колебаний.

Сложность в том, что умертвия два, а значит одно из них может уклониться, почувствовав опасность. Действовать придется по обстоятельствам. Я уже слышал шебуршение лап спешно приближающегося зверя. Земля дрожала, ветки под лапами хрустели, Косточка дышал часто и громко, торопясь опередить небесный надзор. В небе показалось два больших темных силуэта, раскинувших крылья. Даже снизу я мог рассмотреть золотистые прожилки на теле имперских умертвий. Это вязь, питавшая василисков силой. Чудовищные создания могли поспорить своей мощью даже с некромантом довольно высокого уровня одаренности. Правда, пока эти зверюшки не знали, кому собирались вручить конверт. Я улыбнулся. Косточка все сделал правильно. Принес на хвосте имперских пташек. И теперь Василиски, завидев с высоты свою цель, то есть меня, начали плавно опускаться вниз, следуя за псом.

– Вот так, еще немного, – сжав зубы, пробормотал я в ожидании. Умничка Косточка снова меня порадовал. Он все понял и сделал, как нужно. Подобравшись к ловушке ближе, он отпружинил и прыгнул вперед, при этом ломая толстыми боками плотно стоящие деревья.

Когда мой зверь, теперь напоминающий габаритами медведя, пролетал над ловушкой, а затем над моей головой, я крепко призадумался над тем, как мы эту «морду» прятать будем? Я, конечно, предполагал, что съеденные им артефакты, так или иначе усилят Косточку. Но сейчас мы имели все шансы, что Косточка просто не уместится в коридорах Нижнего мира. И все потому, что обожрался дармовой энергией.

Об этом стоило поразмышлять чуть позднее, а пока… – Кхаш..сэо… норато! – громко проговорил я, когда оба василиска на миг оказались над ловушкой. Руны засветились холодным голубым свечением, рисунки вязи внизу соединились воедино, запуская механизм ловушки. За долю секунды заклинание вырвалось вверх в виде силового барьера. Оно напоминало клетку, сплетенную из полотна серебристых волокон, отливающих голубыми всполохами. Снизу ловушки образовалось основание, объемное, крутящееся одной круглой плоскость по часовой стрелке, а другой против часовой, как шестеренки.

Все произошло быстро, вспыхнул свет, нежить заверещала, сжигаемая заклинанием. Однако, другой василиск, к моему опасению, задел ловушку лишь крылом, успев пролететь над ней до полной активации.

Здоровая туша змеевидного существа с птичьей головой ухнула вниз, пропахав своим телом глубокую борозду. Там, где раньше были деревья, осталась пустота. Словно бы взяли, и оторвали клочок от леса. Я уже готовил заклинание атаки, а Косточка подбирался к василиску с другой стороны. Имперская нежить славилась быстрой регенерацией. Даже слишком. Поэтому василиск вскоре отрастил поврежденное крыло и оценивающе взглянул на меня. Да, имперские гончие имели право напасть на некроманта, если тот отказывался сотрудничать с империей. В данном случае получать приглашение на плаху. Плохо то, что убив такого зверя, я так же поставлю на себе маячок. Совет магов все предусмотрел. В свое время я и сам был разработчиком подобных маяков для ловли преступников и предателей империи. Что ж, сейчас я имел возможность поймать себя на свою же удочку.

Ловушка была идеальным вариантом справиться с василисками без прямого противостояния. Но теперь придется сражаться. Я дал команду Косточке отступить. С этим зверем я справлюсь сам. Глаза василиска загорелись золотом, горбатый клюв распахнулся являя ряды острых зубов, по глотке золотистыми всполохами потекла энергия. Этот василиск мог изрыгать пламя. Я упомянул бездну, глухо выругнувшись, и вовремя откатился в сторону.

На месте, где мгновение назад находился я, танцевало пламя, хрустя догорающими деревьями и черня каменные постройки копотью. Змеевидный хвост василиска пронесся над моей головой, желая ударить точно в цель. Но цель оказалась слишком неуловимой. Я плел магическое лассо, вкладывая туда значительную порцию силы – такую нежить удержать непросто.

Мою руку уже обжигала магия. Однако, все снова пошло не по плану. Косточка, скуля, возвестил об опасности. Василиск отпрянул назад, шумно вдохнув через ноздри воздух. Все мое нутро возопило о приближении очень опасной нежити. Когда тварь приближалась, я мог видеть, как рушатся строение там, где она мчалась, как ломались деревья, как вздрагивала земля от её поступи. Но я никак не ожидал встретить в Обители мёртвых подобное умертвие. Да чтобы его уничтожить, придется обнулить почти весь свой резерв!

Я снова прорычал ругательство. Что за невезение! Тьма сегодня одаривала меня неприятными подарками на каждом шагу. Высокая человеческая фигура, ростом не мене семи метров, сияла синим огнем. Кожа белая, словно вымазанная белилами, глаза – как крупные голубые топазы, чуть заостренные уши, светлые волосы, спустившиеся по плечам. Умертвие оказалось одето в подпоясанный длинный балахон, украшенный вензелями, а на голове значилась высокая корона из остроконечных ледяных наростов, полыхающих синевой. Нежить поражала некой особенной красотой, если бы из рук, от локтя до запястья, не росли два дугообразных ледяных лезвия, а губы не разошлись в злом зубастом оскале. Лич! Король всей нежити. Так называли этих существ. Некогда сильных магов или некромантов, которые после смерти стали умертвиями. Опасными, одаренными и, главное, разумными. Лич кинул острый взгляд в мою сторону, а потом развернулся к василиску, глухо прорычав: – Он мой! Это мой человек!

Василиск издал жалобный скрипучий звук, но ему ничего не оставалось, как вступить в бой. Имперское умертвие не стало мешкать, оно рвануло к личу, целясь клювом прямо в шею, но получило удар кулаком. Василиск заверещал, активировал потоки огня, чтобы спалить врага. Однако, лич оказался быстрее. Он просто рубанул ледяным лезвием по хребту змее-птицы. Из раны расплескалась золотистая лава, обжигая траву, но василиск все еще двигался. Он взмахнул хвостом, желая сбить лича с ног.

Лич подпрыгнул вверх, увернувшись. В воздухе крутанулся вокруг своей оси, а затем стремительно опустился вниз проведя ледяным оружием по чешуйчатой шкуре василиска.

Имперская нежить взревела, она истекала жидким огнем, лапы еле передвигались, резервы почти на нуле. Василиск посчитал нужным покинуть поле битвы, взмахнув крыльями и оторвавшись от земли. Однако, кое-что ему помешало. – Кудааа? – рыкнул оскалившись лич. Лич ухватил рептилоида за вьющийся хвост и приложил его о землю. А затем король нежити просто отрубил голову василиску, закончив тем самым существование имперской гончей.

Как и следовало ожидать, василиск воспламенился и осел пеплом на траву. Лич повернулся ко мне, сделав несколько шагов в мою сторону дрожащими ногами. Похоже, он потратил немало энергии, чтобы справиться с имперской гончей. Что ж. Это могло стать моим шансом на скорую победу. Однако, необычности продолжались. Фигура лича вспыхнула ярким белым светом, и на месте умертвия оказалась… Мико.

– Вооольга, – уставшим голосом прохрипела совершенно бледная девочка, – ты жжживвва?

Я успел подбежать к Мико и накрыть её обнаженную спину своей мантией прежде, чем Линс провалилась в дрему. Разглядывая лицо девочки, под глазами которой пролегли синие круги, я заметил еще одну примечательную деталь. Сквозь золотистую копну волос торчали заостренные уши. Эльфийка? – Кто же ты такая, Мико Линс, – пробормотал я, считывая воспоминания девочки, с которых снялись абсолютно все блоки.


## Имперский дознаватель

Едва касаясь ауры Мико, аккуратно начал перелистывать воспоминания из прошлого, возвращаясь далеко назад, чтобы понять причину трансформации живого человека в нежить.

И вот черная гнетущая энергия нахлынула, заставляя меня морщиться от отвращения. Это первое, что я ощущаю перед считыванием информации из прошлого – какое восприятие лежало на поверхности сознания человека, какие эмоции испытывает Мико, вспоминая те дни. И чем глубже я проникал в сознание, тем противнее становилось. Отвращение сменялось паникой, паника скорбью, а скорбь безысходностью.

Мико Линс страдала. Настолько, что будучи светлым магом наложила на себя проклятье частичного забвения. Она сделала это сама, пытаясь отгородиться от боли, которую испытывала.

Конечно Линс была и есть светлый маг. Ведь именно этот дар по генетически принадлежит эльфийской расе. Расе, враждовавшей с некромантами, ненавидящей их.

Мысли, что Мико являлась шпионкой эльфов, я отмел сразу. Слишком искренне она желала мне помочь. Она уничтожила имперское умертвие, рискуя своей жизнью и возможностью разоблачения.

И как только девчонка, не сдержавшись, выпустила на волю свою вторую ипостась, все блоки слетели, а проклятье рассеялось.

Тьма, как же страдала Линс, пытаясь удержать лича внутри себя! Я стиснул зубы, все еще мысленно готовясь увидеть страшные картинки из прошлого.

Теперь многие моменты становились ясными. На первом испытании полудохлая нежить не собиралась нападать. Нет! Она хотела передать остатки сил Мико, как сильнейшему существу. Но ведь стоило только свершиться этому, и Линс потеряла бы над собой контроль.

Ревенант, которого мы повстречали в Обители мертвых, просто не стал связываться с королем нежити и благоразумно оставил нас.

Еще прояснился один немаловажный момент – портал в Нижний Мир могло открыть лишь умертвие. Не любое, разумеется. Иначе дорогу в Нижний мир давно бы обнаружили. Оставалось лишь понять эту самую особенность.

Вольга!

Вот и Кайро подоспела. Дочь Хитори задыхалась. Она прислонилась к дереву, оперевшись на него дрожащей рукой. Лицо Кайро покраснело, рваное дыхание вырывалось из груди. Она явно торопилась увидеть меня.

Причина ясна, как день. Должно быть, девочка видела, как изменилась Мико.

Кайро застала меня за прочтением ауры. Я поморщился – скверное дело. Хотя, дочь Хитори умна. И она уже наверняка догадывалась, что с моими способностями все не так просто. Только некромант высшего уровня мог читать память.

Кайро, – тихо произнес я, – ты видела?

Отдышавшись, девчонка вперила в меня внимательный взгляд и кивнула. А затем Кайро взглянула на Мико и удивленно расширила глаза.

Да, вот и еще один сюрприз – Линс – эльфийка.

Мико в какой-то момент просто сорвалась в Обитель, словно бы почувствовала, что ты в беде, – Кайро сделала несколько шагов к нам, теперь пристально разглядывая заключенного в ловушку Василиска, который превратился в камень, – я побежала за ней, разумеется. А дальше я замешкалась… ведь Мико…

Превратилась в нежить, – завершил я, проследив за тем, как дочь Хитори кивнула, – и ты проследовала за ней?

Не сразу, – призналась Кайро, – я испугалась. Лич – серьезная опасность. Я бы с ним не справилась. Но потом я вспомнила, как Мико боролась с собой, чтобы не выпустить наружу это чудовище. Как она хотела защитить тебя. И тогда я поняла, что Линс, наверняка, не станет причинять мне или уж тем более тебе вред. – Кайро взглянула в побледневшее лицо эльфийки. – Что с ней?

Спит, – тихо ответил я, – она потратила все силы, сразившись с имперским василиском.

Ты хотела прочитать её память?

Да, – не стал юлить, Кайро все видела.

Позволь мне увидеть… – дочь Хитори вопросительно посмотрела мне в глаза, – я должна понимать с кем именно я делю комнату в академии.

Разумное решение, я не мог не согласиться с Кайро, однако:

Тебе может не понравиться то, что ты увидишь. Просматривая прошлое Мико Линс, ты ощутишь на себе её эмоции – страх, боль, отчаяние. Ты готова к такому?

Немного поколебавшись, Кайро кивнула, придвинувшись к нам ближе.

Что ж, она имела право знать. Все-таки лич – существо крайне опасное. И кто знает, насколько хорошо могла его контролировать Мико.

Я прикрыл глаза, ухватился за протянутую ладонь Кайро и аккуратно продолжил вторжение в прошлое Мико Линс. Последнее, что я видел на яву – как Кайро морщила нос, хапнув порцию негатива. Но я предупреждал, будет непросто…

***

Маленькая светловолосая эльфийка тряслась от холода, вцепившись в мокрое платьице онемевшими пальцами. Лицо она опустила, стараясь не смотреть на некромантов, которые кидали на нее презрительные взгляды. Девочка боялась, она совершенно не понимала, почему злые дяди напали на её деревню, выжгли все своей черной магией и забрали несколько эльфят с собой, заключив в клетку.

Родители рассказывали ей о жестокости носителей темного дара, о способности некромантов возрождать мертвецов. Но ей так сложно было поверить, пока она сама не стала свидетелем восставшей нежити.

Конечно эльфы, как обладатели светлой магии, поначалу сдерживали оборону. Однако, эти некроманты оказались слишком сильны. А эльфов, способных противостоять темным, в их глухой деревеньке не было.

Прежде чем сжечь все дотла, некроманты послали страшную нежить.

Мико с содроганием вспоминала, как две здоровые ящеро-птицы раздирали все живое. Василиски – сильнейшие твари. Но эти существа к тому же были мертвыми, бездушными, голодными. Ими управлял какой-то старик, от которого ощущались мощные эманации. Никто не был способен противостоять ему и его умертвиям.

Слезы девочки скрывал дождь. Он звонко бил по клетке крупными каплями и растекся мерзкой холодной лужей у нее под коленками.

Мико так и сидела – сгорбившись, обхватив себя руками и глядя на свое отражение в водяной кляксе, в которой расползались круги от дождя.

Телегу, на которой стояла клетка, тянула лошадь. Она хрипела от тяжести, в ноздрях раздувались пузыри. Под копытами живого существа чавкала грязь, а колеса телеги беспрестанно скрипели.

Трое некромантов шли рядом, облаченные в мантии с капюшонами, скрывавшие их лица на половину.

Мико не видела глаз этих чудовищ, но замечала их ухмылки. Куда везли её и еще четверых ребят, она не знала. Девочка жутко боялась. Она не понимала почему их не убили. Зачем заставили ехать в клетке? Отчего так гадко обошлись с её родными и друзьями?

Дальше было еще хуже. Эльфят привезли в лабораторию, где в похожих клетках держали безумно уродливую и страшную нежить. Существа завывали, плотоядно высовывали скользкие слюнявые языки, скребли когтями. Но это было еще не самое ужасное.

Мико пришлось стать свидетелем эксперимента на ребенке, с кем она прибыла в это место.

Некромант, в котором Линс признала носителя сильного темного дара, уложил эльфенка на кушетку, спеленав его руки и ноги тугими ремнями. Рядом лежали предметы пыток. По крайней мере, так думала Линс. Окровавленные ножи, испачканные кровью перчатки, иглы, крючки, тиски и куча тряпья.

Прежде, чем приступить к работе, чудовище достало несколько сверкающих камушков. Затем некромант нарисовал колдовскую схему вокруг эльфа, расставил в определенном порядке камни и начал свои пытки…

Мико хоть и не ела ничего с тех пор, как попала в плен, не сдержалась от рвотных позывов.

Запах крови, жженого мяса щекотали ноздри, в горло девочки словно бы плеснули кислоты. Она больше не могла кричать, только хрипела. Рассудок помутился. Несколько раз Мико засыпала от бессилия и просыпалась от жутких воплей. Она хотела просто умереть.

В тот момент, когда она увидела во что превратились её сокамерники, Линс просто впала в беспамятство. Рассудок отключился. Толи защитная реакция организма, толи паника, которая охватила всю её целиком, превратили все её дальнейшее существование в мелкие обрывки жизни.

Вот её послушное тело вытаскивают из клетки, чьи-то руки привязывают Мико, туго стягивая запястья и щиколотки ремнями. Девочка ничего не чувствовала, она бездумными глазами смотрела в потолок, а порою она выпадала из реальности.

Что с ней сделают? Да какая теперь разница! Скоро она превратиться в бездушную тварь, желающую лишь одно- насытиться живой плотью.

Очнулась Мико снова в клетке. Первым делом она осмотрела свои руки. Странно, они остались прежними. Девочка чувствовала саднящую боль в животе. Однако, когда она задрала платьице, то не увидела следов пыток. Мико осмотрелась, приметив, что другая нежить вела себя странным образом тихо, прижималась к прутьям клетки, смотрела на девочку вовсе не плотоядно, как раньше. Они её словно бы боялись.

Да… Линс чувствовала липкий страх этих существ. А ещё Мико почувствовала возрастающий гнев, когда поняла, что вживых осталась лишь она, а остальных превратили в тварей. Рык вырвался из её рта, когда девочка заметила, что одну из «бракованных» тварей просто расчленили, оставив её на кушетке.

Дальше сознание девочки раздвоилось. Эльфийская суть спряталась глубоко внутри, а наружу вылезло что-то другое – чудовищное, яростное и обозленное. Оно вырвало прутья клетки, выбравшись из плена, смяло крепкое железо ручищами с длинными когтями, швырнув остатки клетки в стену.

Вошедшему в этот момент некроманту не повезло, Линс вылила на нем весь свой гнев, оставив от лабораторного чудовища лишь лужу крови.

Она не могла понять, являлся ли этот человек тем самым некромантом-экспериментатором. Сейчас они все казались ей одинаковыми. Осознав, что она натворила только что, Мико разразилась диким ревом и вырвалась на свободу, круша все преграды.

На следующий день девочку обнаружили какие-то люди. Мико спала на сырой траве, свернувшись калачиком. Эти самые люди оказались некромантами, теперь девочка это чувствовала. Мико не могла сопротивляться, силы её покинули. Однако, вскоре она убедилась в том, что люди с темным даром не собирались её убивать. Наоборот, они переодели девочку в сухую одежду, накормили, дали кров и даже спрятали её ушки иллюзорной магией.

Разглядывая себя в зеркале, девочка вовсе не замечала свое прекрасное ангельское личико. Она знала, что внутри неё теперь живет чудовище. Линс жутко ненавидела некромантов, но с другой стороны, она была благодарна другим некромантам, которые спасли ей жизнь.

Со временем Мико Линс узнала, что люди бывают разными. Да и эльфы зачастую обращались с некромантами жестоко в попытке завоевать территории темных. Просто ей не повезло встретить тех монстров в человеческом обличии.

Девочка взрослела, хорошела, а вместе с тем и развивались способности. Вот только развивались они иначе. Ведь на деле Линс являлась светлым магом, но её темное нутро выжигало природный дар.

Пока Мико ещё была способна использовать светлую силу, она запечатала свою память и стерла часть своих воспоминаний. Так ей дышалось проще. Уж лучше забыть навсегда тот ужас, которой ей пришлось пережить.

Однако, когда темный дар полностью выжег её светлое нутро, Линс стало очень сложно сдерживать чудовище внутри себя. Стало опасно находиться с приютившими её людьми. Поэтому девочка решила попытать счастье и поступить в академию темных сил. Там, по крайней мере, её научат сдерживать темный дар. Там смогут её остановить, если вдруг Линс снова станет чудовищем.

***

Тьма, тьма… – жалобно проговорила Кайро, когда я вернул наше сознание в настоящее, – какая же тварь этот глава совета магов! Вольга, нужно сообщить об этом…

Пока ненужно, – хрипло процедил я, ощутив вкус горечи во рту. Знал бы я заранее о том, что творит Тидж, убил бы… просто уничтожил на месте… я бы не сдержался, видит тьма, – возможно, глава действовал с разрешения императора. Сначала стоит все узнать. Да и что мы можем – три студентки академии против совета магов сейчас?

Бедняжка Мико, – Кайро прослезилась, глядя на по-детски красивое лицо Линс, – какой ужас ей пришлось пережить! – потом Кайро взглянула на меня решительно, изменившись в лице. – Нельзя так все оставлять! Эти, тьма её, гады, должны получить сполна!!!

И получат, – спокойно выдавил я, приводя себя в норму, – но пока мы должны развивать свои способности. Бороться с советом сейчас – самоубийство.

Я приложил ладонь ко лбу Мико, ставя в её памяти новые блоки. Не дело девчонке убиваться горем, пусть учится справляться с даром, а не вспоминает об ужасах из прошлого. Эльфячьи ушки я спрятал, наведя иллюзию. Поделился силой, с удовлетворением наблюдая, как порозовели щеки Линс.

Она обо всем забудет? – поинтересовалась Кайро, проследив за моими манипуляциями.

Только о том, что предпочла забыть сама, – отозвался я, – разумеется, память о сегодняшнем дне я оставлю. Нужно научить её владеть своими способностями. Если она и дальше продолжит бороться со своим внутренним чудовищем, то она лишь увеличит шансы потерять самообладание. Ей стоит договориться со второй ипостасью. А именно с личем. Тогда Линс станет толковым некромантом и первым эльфом, который обрел темный дар и подконтрольную нежить в своем же лице.

И ты знаешь, как это сделать? – Брови Кайро удивленно вздернулись.

Догадываюсь, – улыбнулся я, – кроме того, у нас есть возможность почерпнуть знания из Нижнего мира, – я кивнул в сторону окаменевшего Василиска.

Он в стадии стагнации, – прошептала обескуражено Кайро, – как тот змее-дракон… Вольга де Роса, ты просто невероятна!

Всё верно, кристаллизация умертвия удалась. Я превратил Василиска в камень благодаря тому, что видел на стенах Нижнего мира.

Схемы, удерживающие змее-дракона, а точнее драконолича, всюду подкреплялись рунами, способствующими преобразованию материи в твердое вещество.

На практике выяснилось – даже на имперской нежити, защищенной артефактами, такое колдовство действует. Оставалось сделать лишь малость.

Я передал пока еще бессознательную Мико Кайро.

Дочь Хитори присела на траву, положив голову эльфийки на свои колени.

Кайро несомненно имеет будущее политика, а значит, она должна была понимать, что когда-то ей придется бороться с эльфами. Но девочка, даже после увиденного, осталась добра к Мико. Более того, Кайро искренне за неё переживала.

Подойдя ближе к василиску, я активизировал еще одно заклинание, которое заранее начертил внутри ловушки.

Заклинание отозвалось тут же, нарисовавшись золотистыми линиями на теле имперского умертвия. Это было похоже на силу света, которая пыталась прорваться наружу, покрывая камень мелкими трещинами. Однако, колдовство имело несколько иное назначение.

Василиск уменьшился многократно, став размером с женскую ладонь, а затем золотистое свечение погасло.

Я подобрал фигурку, положив её в карман куртки. Улыбнулся, понимая, что заполучил идеальное умертвие для экспериментов, связанных с пока еще неизвестными мне древними заклинаниями.

***

Жуй, – гневно сверкнула глазами Кайро, пичкая Мико свежеиспеченными пирожками из столовой, – а то вечно, как малахольная, сознание теряешь!

Мико обреченно выдохнула и посмотрела на кусок недоеденной сдобы. Это уже был третий пирожок. Линс, определенно, еле справлялась с едой. Хотя и подкрепиться, как следует, ей необходимо было. Особенно если учесть, что поспать нам троим так и не удалось.

Пока мы приводили Мико в чувства, пока проводили Косточку в Нижний мир, потом добрались до комнаты. И тут оказалось, что до начала занятий остался всего-то час. Тут и не поспать нормально, ни подкрепиться как следует. Ведь на завтрак мы тоже опоздали. Благодаря запасливости Кайро нам все-таки удалось немного подкрепиться.

Вы ведь всё видели, – растеряно пробормотала Мико, снова напоминая о своей двуличности, – и как же теперь вы будете жить рядом со мной? Я угроза, не смогла сдержаться.

Глаза Линс наполнились слезами, а губы задрожали.

Прекрати реветь! – Кайро передала платок Мико с вышивкой семейного герба Хитори. – И чего нам тебя бояться? Только не такую плаксу, скоро всю кровать слезами зальешь!

Мне дико не хотелось идти не лекции. Никакой новой информации я там точно не узнаю, а вот шансы случайно заснуть были высоко вероятны.

Слезы Мико я уже воспринимал спокойно. Хотя душу они волновали, не скрою. Однако, давать повод распускать нюни я не собирался. Иначе девочка просто впадет в депрессию, а это плохой способ договариваться с внутренней сутью.

Вот скажи мне, Мико, – спокойно проговорил я, добавив в голос строгости, – кто ты?

Линс растерялась, а затем сделала предположение:

Чудовище?

Хуже, – проследив за реакцией девочек, я довольно улыбнулся, – ты – некромант! Покоритель нежити, темный колдун, расчетливый, сильный, беспринципный. Ты не имеешь право называть себя чудовищем, ведь чудовище – это твоя добыча. Прекратить реветь! Скоро лекция. Лучше учись, чтобы стать тем, кем должна!

Девочки потеряли дар речи. Кажется, я перегнул палку. Все верно, некогда я командовал советом и армией, девочки – совершенно другое дело.

Все правильно, – Кайро толкнула кулачком Мико в плечо, – хватит ныть, пора учиться покорять чудовищ.

Мико Линс решительно кивнула, став похожей на себя прежнюю – такую отважную и в тоже время полную желания жить. Такой Линс мне нравилась гораздо больше.

Первую лекцию у нас вел магистр смерти и куратор нашей группы – Вердон, который набрал из нескольких потоков поступающих самых одаренных некромантов.

Вводная часть касалась правил академии, предметов, которые нам предстояло изучать на первом курсе, списка преподавателей. Последних оказалось не так много. Ещё я запомнил, что некоторые предметы мы будем изучать со старшекурсниками, чтобы набираться у них опыта. Совместные занятия младших и старших приносили очевидный успех, поэтому их сделали обязательными. Дальше Вердон принялся рассказывать подробно об основах некромантии и умертвологии. Насколько подробно, что я едва сдерживался от зевка.

Воспоминания из прошлого подкинули мне прискорбную информацию – на первом курсе было очень, очень много теории. Тьма, я же просто не выдержу этой скучной монотонности. Особенно если учитывать, насколько детскими мне казались обучающие пособия для юных некромантов.

Чтобы не заснуть прямо за партой на плече у Мико или Кайро, которые уселись по обе стороны от меня, я начал рассматривать ауры студентов. Просто из любопытства. Таким образом можно было увидеть примерный уровень дара.

Получалось, что в группе из пятнадцати человек в основном все достигли десятого уровня развития. За исключением Кайро, конечно.

А в ауре того мальчишки, где уровень одаренности превышал отметку девятнадцать, я и вовсе заметил некую странность. Её словно бы разбавляли мелкие черные кляксы, причем весьма подвижные.

Сначала я принял изменения ауры за проклятье, а затем понял в чем дело.

Широко улыбнувшись, я сделал для себя пометку – а вот и первый плохиш, устроивший систему наблюдения в нашей двери.

Выглядел парнишка помятым, взъерошенным, а немного ранее я приметил пролегшие круги под его глазами. Я еще подумал, что малый, должно быть, не выспался, как и мы.

Существа, нежданно проникшие в ауру мальчишки, теперь заметно портили ему жизнь, подставляя его под любую вероятность, где его ждала неприятность.

Опасности они не представляли, просто делали из человека неряху, постоянно сонного, спотыкающегося на ровном месте, влипающего в ненужные приключения.

Ауры остальных студиозов оказались чисты…

Вольга де Роса! – то, что магистр смерти пожаловал к нашей парте, я приметил заранее, просто решил досмотреть начатое, а потом уж отвлекаться на другие раздражители. – Полагаю, теория умертвологии показалась вам неинтересной, если вы предпочли ей любование одногруппниками.

Так и есть, предпочел. Но ответил я другое:

Я внимательно слушала лекцию, магистр. Мне гораздо проще усваивать информацию, любуясь одногруппниками.

Кажется, я стал центром притяжения внимания. Сейчас все некроманты из младшей группы насмешливо кривили рты в ожидании публичной порки. Моей, разумеется.

Повторите, что я сказал…

С самого начала? – удивленно приподнял брови.

Если сможете, – после недолгой паузы ответил мастер смерти.

Разрешите встать и пройти к доске? – уточнил я вежливо.

Разумеется, – Вердон пригласительно махнул рукой туда, где пол часа назад стоял сам, диктуя лекцию.

Я решительно поднялся, поправив академическую форму с юбкой, едва закрывающую середину колена, и гордо прошествовал вперед вдоль рядов парт. Если вообще неумелую походку на каблуках можно назвать гордой. Я в сотый раз упомянул тьму, переступая небольшую ступень, отделяющую место преподавателя от зоны, где учились студенты. И облегченно выдохнул, когда добрался, смахнув со лба пот. Это просто пытки, а не обувь. И как только девушки из высшего общества в них ходят?

Приняв мои мучения за фиаско по теории умертвологии, магистр смерти заулыбался многообещающе.

Однако, я не заставил долго ждать.

Умервология – это довольно обширная наука, подразделяющаяся на несколько разделов. Один из важнейших – виды нежити. Раздел повествует о различиях одного умертвия от другого. Строение нежити – самая интересная наука. Её некроманты изучают кропотливо, сначала сдавая экзамены по знанию наружного и внутреннего строения, а затем переходя к познанию тел умертвий на практике. Если, конечно, нежить не является скелетом или духом. Для данных видов существуют подразделы. Виды скелетообразных и разновидности их трансформации. Методы и способы естественного и искусственного получения эктоплазмы. Не говоря уже о видах носителей эктоплазмы – призраки, духи, фантомы…

Вольга де Роса, – остановил меня магистр, – переходите к последним десяти минутам моей лекции. Начало, я вижу, вы усвоили прекрасно.

Да, магистр, – снова вежливо отозвался я, продолжив с улыбкой, – базовая схема для поднятия наипростейшей нежити представляет из себя… – я взял кусок мела и со скрипом принялся рисовать.

Мел при этом крошился и ломался, а моя юбка так и норовила вздернуться вверх при любом резком движении. Вот тьма!

Три основополагающие руны – укано, сэдо и руне. – я с точностью профессионала изобразил каждую. – Связующие линии, которые называются темно-магической вязью… – тут я тоже постарался изобразить как можно крупнее… – а ещё центральная часть схемы должна быть дополнена руной окрио с надсечками, которые не только поднимут умертвие, но и крепко его привяжут к месту. Такое необходимо, чтобы задать для начала цель нежити, которую она должна выполнить для пробудившего её некроманта.

После того, как идеальная, на мой взгляд, схема оказалась завершена, я, довольный собой, развернулся к преподавателю. Чуть было не споткнулся, забыв о проклятых каблуках и прошипел неприличное ругательство, забыв о манерах.

Тьма! Я ждал незамедлительного выговора за такой проступок, но мастер смерти, от чего-то, с неподдельным интересом разглядывал мое творчество.

Старая школа, – удивленно произнес мастер смерти, который теперь смотрел на меня совершенно иначе, – последние лет сорок никто не использует сочетание данных рун. Оно эффективное, но сложное. Особенно для младших курсов. Конечно, то, что вы изобразили, де Роса, гораздо эффективнее. Но… такое заклинание требует точности исполнения, идеальной техники прорисовки и знания… да, именно знания.

Я внутренне сжался. Хотел слиться со студентами? Скрыть свое истинное я? Полное фиаско, причем на первой же лекции и разоблачение не за горами. А там и имперские дознаватели, камера, пытки, казнь…

Кто был вашим учителем? – задал вопрос магистр смерти Вердон. Я замялся. В действительности, могла ли простушка, как я, прибывшая из глухой деревни, иметь учителя-некроманта? Конечно, нет. Даже если предположить, что какой-то заезжий некромант смог неожиданно рассмотреть в маленькой девочке талант, он бы не стал её обучать. Это неперспективное дело. Азы темного искусства постигали лишь аристократы с темным даром. – Я самоучка, – пробормотал я, взглянув в глаза Вердона уверенно. Конечно, мастер смерти мне не поверил. Поэтому я счел нужным дополнить: – В нашей деревне живет человек, который некогда служил при академии Темных сил библиотекарем. Здесь он и проводил всю свою юность за прочтением книг, учебных пособий. Сам он не обладал даром к некромантии, но отличался феноменальной памятью. Когда мой дар пробудился, это человек смог стать моим наставником. Но, как вы сами понимаете, он не мог мне дать достаточных знаний. Поэтому я решила обучаться в академии после. – Хм, – призадумался Вэрдон, – интересно было бы узнать имя этого человека. Полагаю, в его голове сложилась отличная теоретическая база. – Не могу назвать, – со вздохом ответил я, – он просил не распространяться. Да и какова вероятность запомнить имя обыкновенного человека, который, должно быть, уже давно занимал должность библиотекаря.

– Верно, де Роса, – согласился мастер, – вы можете садиться. Но если вы продолжите меня удивлять, я был бы непротив с ним познакомиться лично. Удивлять было нельзя, ни в коем случае. Вряд ли староста будет рад такому знакомству, не зря же он когда-то покинул столицу, спрятавшись в глуши. Я стерег свою собственную тайну и понимал прекрасно, что некоторые загадки могут представлять смертельную опасность. Задумавшись, я все-таки неудачно подвернул ногу, феерично распластавшись на передней парте. Юбка, разумеется, задралась вверх, продемонстрировав мои кружевные розовые панталоны. Ведь белье, которое я взял с собой из Росы, именно их и напоминало. Мальчишка, на чью тетрадь я приземлилась, тут же побагровел и отвел глаза в сторону, сосед по парте гадко хихикнул. А я, покраснев не хуже владельца тетради, резко вскочил, добежал до своего места и уселся рядом с ухмыляющейся Кайро.

– Де Роса, – шепнула она мне в ухо, продолжая улыбаться, – кто тебя учил ходить на каблуках? – Ннникто, – пробормотала в ответ, удостоившись укоризненного взгляда от Вердона, который снова принялся зачитывать лекцию, не обратив внимание на всеобщий шок класса, где находились одни мальчики, если не считать нас троих. – А белье, где ты взяла такое? – еще тише спросила Кайро. – Де Роса, в таком ходят только бабушки. Я прикрыл лицо ладонями. Ужас-то какой! И это первое занятие. Что же ждать потом? Нет! Я определенно сошью себе брюки и найду приличную обувь. Женская форма академии никуда не годится. Хоть занятие мастера Вердона завершилось, но оно оказалось лишь началом неприятных событий на сегодняшний день. В академию Темных сил таки заявился имперский дознаватель. И прежде чем приступить к опросу подозрительных лиц, он получил разрешение у ректора. ***

Коринс с особой неприязнью рассматривал содержимое письма с печатью совета империи. Вот уж кого он меньше всего хотел видеть на пороге академии, так это имперских дознавателей. Совет магов требовал расследования с применением их подконтрольной нежити, а именно Василисков. Это существа могли почувствовать некроманта, которого, якобы, академия покрывала. Коринс скривился – ни за что и никогда он не допустит появления на его территории этих тварей. Пусть даже среди студентов или преподавателей пряталось опасное существо. Обдумав возможное совпадение с появлением ревенанта и смерти одной имперской гончей в Обители мертвых, ректор выругнулся. Дело дрянь! Лучше бы им первым найти этого некроманта – экспериментатора. Пока слухи не распространились среди аристократов. С другой стороны, Коринс прекрасно понимал, что совет магов мог и сам, умышленно, навредить репутации академии, чтобы император развязал им руки. И они свободно могли творить свои дела здесь. Еще больше ректор не желал общаться с дознавателем, которого ему все равно придется принять. И скорее всего пойти ему навстречу. По крайней мере с расследованием. – Ректор Коринс, – в кабинет вошел высокий мужчина средних лет в черной шляпе с полями и черном костюме с серебряной символикой империи – василиском.

Коринс встал из-за стола и почтительно склонил голову в знак приветствия, предложив путнику присесть.

Как и от всех дознавателей от мужчины веяло сильной темной магией, в холодных бездонных глазах вместо зрачков плясало черное пламя. Отличительная черта имперских слуг, занимавшихся серьезными делами. Чаще связанными с изменой или убийствами.

– Меня зовут капитан Улис де Маро, я прибыл из столицы. Вам должны были выслать уведомляющее письмо. – Я получил, – Коринс едва сдерживался, чтобы снова не выругнуться.

Улис де Маро был известен на всю империю, как тот, кто всегда находит виновных, ни одного проигранного дела. Значит, дело серьезное. – Уничтожение имперских служащих – серьезное преступление, – продолжил дознаватель, – чтобы завершить его быстро, настаиваю на том, чтобы гончая проверила каждого студента. – Я против, – отрезал Коринс, – вы не можете идти против правил академии. Появление имперской нежити запрещено тут без моего официального разрешения. И я его не дам. Василиск хоть и подконтролен, но очень опасен. Я ответственен за каждого студента. – В таком случае вы предоставите мне доступ для присутствия на занятиях студентов. Более того, я намерен исследовать Обитель мертвых, в том числе место, где произошло преступление. И мне нужны списки всех некромантов, которые находятся в академии. Особенно обладатели сильного дара меня интересуют. – Я все предоставлю, – спокойно проговорил Коринс, – но вы же осознаете, что появление василиска в Обители мертвых являлось нарушением?

Улис холодно улыбнулся, ответив равнодушно: – А знали ли вы что кто-то, находящийся на территории академии, избежал письма-приглашения в императорский дворец, предпочтя убить гончую? И знали ли вы, что этот некромант обладает сразу двумя подконтрольными нежитями? – Какими? – настроение ректора становилось все паршивее и паршивее, но он держался невозмутимо. – Трансформа с очень мощным темно-магическим оснащением и лич… – Я не смог бы не заметить настолько сильного некроманта, – неверующе произнес Коринс, взглянув на дознавателя недоверчиво, – и тем более лича. Лич является мертвым некромантом, который при жизни овладел даром на высоком уровне. Его невозможно сделать подконтрольным. – Кому-то удалось, – спокойно продолжил Улис, – я уверен, что вы осведомлены, что совет может считывать причину смерти своих слуг. Василиска убил некромант. А вторая имперская гончая исчезла бесследно. – Как такое возможно? – Вот вы скажите мне, ректор Коринс. – гадко улыбнулся дознаватель.– Вы же глава академии и должны знать все, что тут происходит. Напор капитана был ясен, он намекал на некомпетентность главы академии. А еще Коринс точно знал, что не сможет помешать расследованию. Придется содействовать, придется и самому выяснять причины странных событий. Кто знает, что задумал совет магов?