Яна Гущина
Мятежная любовь

Глава 1

Вскинув голову повыше, я обвела присутствующих презрительным взглядом. Все эти горящие глаза, облизывающие моё обнажённое тело, бесили так, что готова была спрыгнуть с помоста и перегрызть глотку каждому, кто осмелился пялиться на меня. Шумно выдохнула, раздув ноздри.

– Пыл поумерь, красотка, – гаркнул на меня торговец рабынями. – Только попробуй выкинуть фортель.

Догадаться было не сложно, что ничего хорошего ждать от подобной угрозы не стоит. Впрочем, в моём положении не было ничего позитивного, с какой стороны не глянь.

Хоть рождена я в знатной семье, да только после восстания магов вся жизнь пошла наперекосяк. Мои родители были светлыми магами, а к власти пришли тёмные. Противостояние закончилось кровавой бойней. Мы бились не на жизнь, а на смерть. Меня зацепило сильным заклятьем, и я потеряла магическую силу. Так я, Лия, дочь светлых магов стала рабыней.

Мы, девушки белых магов, все были чем-то схожи – стройные фигуры, длинные светлые волосы, налитые груди, тонкие талии, упругие бёдра. Тёмные маги нас иногда не различали, будто мы все были на одно лицо, хотя мы были разными. Двух одинаковых не найдёшь! Но тёмным не было до этого дела. Мы были для них красивыми игрушками. Рабынями.

Впрочем, надо было отдать должное девушкам тёмных магов: они были ничуть не хуже нас. Одна красивее другой! Отличались от нас тёмным цветом волос, карими глазами и смуглой кожей.

После раскола мира на светлых и тёмных магов, нас поработили те, чья магия оказалась более жестокой, коварной. Тёмные маги не боялись убивать. Они ни во что не ставили светлых магов, зато безмерно почитали своих. Оттого их девушки становились жёнами уважаемых магов, а нам досталась судьба рабынь. Смириться с этим было невозможно, и дух бунтарства делал меня агрессивной и непокорной, хотя разум велел проявлять покладистость, чтобы выжить и отомстить за смерть родителей, брата и всех тех, кто пал в боях.

Раньше, когда не было вражды между светлыми и темными магами, многие семьи становились смешанными, где не смотрели на принадлежность к цвету магии. Но кровопролитная бойня лишила жизни всех, кто восстал. Их дети тоже были убиты из-за «нечистой крови». Миром правил беспредел.

Крики и гомон выдернули меня из воспоминаний. Начались торги. Меня вытолкали на середину помоста. В ужасе замерла перед множеством мужчин, пожирающих меня глазами. Непроизвольно прикрылась руками. В висках пульсировало, а в глазах потемнело. Показалось, что сейчас потеряю сознание.

– Ты посмотри на неё, какая скромняга! – раздался гнусный голос из толпы. – Что, красотка, думаешь, что сможешь прикрыть все свои прелести? – Отдам за неё десять золотых!

– Двадцать! – раздался другой голос.

– Двадцать пять!

Я с ужасом переводила взгляд с одного участника торгов на другого. Некоторые из покупателей были откровенно безобразны и стары, и каждый раз, когда такой «красавец» выкрикивал цену, моё сердце сжималось. Лучше умереть, чем стать рабыней подобного мужчины.

– А она девственница? – вдруг услышала я, и внутренне съёжилась. Что за идиотский вопрос? Ведь я не была замужем, а потому и мужчину не успела познать.

– Сейчас проверим! – хмыкнул смотритель аукциона и направился ко мне.

Я попятилась.

– Зачем всё это? – пролепетала непослушными губами. – Я не была замужем.

Видимо, сказанное мной прозвучало громче, чем хотелось бы.

– А-ха-ха! – заржал из толпы черноволосый мужчина прилично одетый, с аккуратно стриженой бородкой. – Теперь ты и не выйдешь замуж! После того, как светлые маги пали, почти все их девки побывали в постелях наших мужчин. Теперь твоя очередь, красотка!

Я часто задышала, не зная, как быть. Имеет ли смысл доказывать, что я невинна? Всё равно избежать насилия не удастся. Все, кто присутствовал на торгах, были тёмными магами – черноволосые, темноглазые. Господа новой жизни. И каждого из них я люто ненавидела и готова была убить, если бы ко мне вернулась моя магия.

– Если она девственна, то отдам за неё сотню золотых! – услышала я озорной юношеский голос и перевела взгляд на группу молодых людей. Было видно, что они пришли сюда выбрать игрушку для совместных любовных утех.

– Зачем вам, уважаемые господа, знать о её девственности, или отсутствии оной? – усмехнувшись, спросил аукционист, наблюдая за мной и надзирателем. – Каков смысл в невинности? Этот товар уже не в цене! Ведь невинность пропадает в первый же момент соития!

Хохот толпы сковал меня ужасом. Большего позора не было в моей жизни.

– И всё же я требую сообщить, невинна ли эта особа! – раздался всё тот же юношеский голос. – У девственниц свой аромат и шарм!

Я невольно посмотрела на парня, который так настойчиво интересовался моей девственностью. Моя ненависть к нему казалась безмерной, не смотря на его приятную внешность.

– Шон, оставь её в покое, – напустился на него рядом стоящий парень. – Какая разница? Если она тебе по нраву, то покупай и всё тут!

– Э, нет, Сэм, – протянул Шон. Я еле различала их разговор за шумом толпы. – Сейчас привозят столько испорченного товара, что того и гляди, продадут такую, с которой развлекался весь мир. К тому же, Сэм, у тебя сегодня день рождения и я хотел бы подарить тебе ночь с девственницей. Это незабываемое чувство. Но как только она надоест тебе, мы заберём её себе.

Сэм и Шон засмеялись, их поддержали ещё человек десять, и я ещё раз убедилась в своей догадке: эти молодые люди собрались купить одну девушку на всех и, как назло, заинтересовались мной. От этой мысли я еле сдержала стон ужаса. Мало того, что этой ночью я стану игрушкой в руках похотливого мужчины, так ещё оказывается, что не одного, а нескольких!

Надзиратель, воспользовавшись моим смятением, завалил меня на помост. Я завопила, как резаная, извиваясь и отчаянно отбиваясь. Но разве может женщина противостоять мужской силе?

– Девственница! – объявил он, поднимаясь.

– Триста золотых! – раздался алчный грубый голос какого-то мужчины из толпы.

– Пятьсот! – я узнала голос Шона, хотя уже никого не видела за пеленой слёз.

– Семьсот! – выкрикнул ещё кто-то.

– Тысяча! – Шон явно не собирался сдаваться.

Раздались напряжённые голоса, поднимающие цену. Всё слилось в адскую какофонию. Наконец аукционист прокричал:

– Будут ещё предложения? – ответом ему послужила тишина, и он объявил: – Продана за десять тысяч золотых!

Моим хозяином стал Шон.

* * *

Шон удовлетворённо усмехнулся. Он любил, чтобы его слово было последним и решающим. Иного и быть не могло! Ведь у него с детства наблюдались задатки лидера, а с годами они лишь развивались. Никто из братьев не смел перечить ему. Хотя, старший брат Лари всегда имел право голоса, но Шон умело использовал магию и подавлял волю брата.

Глядя на свою очаровательную покупку, Шон скосил глаза на Сэма. Взгляд младшего брата горел от возбуждения. Было видно, что купленная девушка нравится ему. Это хорошо, что на свой день рождения Сэм получит желанную игрушку. У Сэма бывало много женщин, как и у всех братьев, но девственница ни разу не оказывалась в его постели. Непорочных красоток братья покупали только по особым случаям.

Почувствовав на себе взгляд Шона, Сэм посмотрел на него.

– Спасибо, – Сэм расплылся в улыбке. – Она очень красива.

– Рад, что она тебе нравится, братишка – Шон похлопал его по плечу. – Думаю, красотка понравится всем нам.

Взгляд Сэма потух, и парень неуловимо изменился в лице.

– Да, я помню, что у нас не принято обособленно владеть женщиной, – его голос прозвучал глухо, подавляя нотки сожаления.

Впервые в жизни Сэм пожалел об этом. Он никогда не задумывался над тем, чтобы постоянно спать с одной женщиной. Он привык делить красоток с братьями. В их замке всегда были шумные оргии. Но сейчас, глядя на хрупкое нежное существо с белоснежной кожей и светлыми волосами с прядями разных оттенков, он ощутил дикое желание оставить эту девушку в своей постели. Он не хотел отдавать её братьям!

– Что с тобой? – подозрительно прищурился Шон. – Не скажи, что она тебе приглянулась сильнее, чем положено?

Сэм потупил взгляд, пытаясь разобраться в себе. Лари стоял рядом и слышал их разговор. Он хлопнул Сэма по плечу и рассмеялся.

– Не дури, братишка! Это всего лишь рабыня! Сегодня она красива и невинна, но уже скоро будет развратной похотливой сучкой, готовой отдаваться каждому из нас!

Сэм кивнул, проглотив застрявший в горле ком огорчения. Жаль девушку. Она казалась олицетворением красоты и невинности, а теперь ей предстояло стать послушной игрушкой в постели мужчин.

Лари тонко почувствовал настрой брата и снова глянул на купленную девушку. Она робко жалась на помосте, прикрываясь руками. Длинные локоны развивались на ветру, делая её особо желанной. Лари цокнул языком, ощущая возбуждение. Бесспорно, она красива. Беззащитна и нежна.

У белых магов золотые волосы и голубые глаза, а у неё глаза необычные сочно-синие. Да и волосы тоже интересные: пряди разного цвета – от серебристого до золотого или даже медного. Красива и даже очень. Такую девушку Лари с удовольствием взял бы в жёны. Но она – рабыня! А на рабынях не женятся! Их только используют…

Глава 2

Громыхнул отдалённый раскат грома. Надвигалась гроза. Небо заволокло сизыми тучами. В воздухе запахло дождём, но он пока ещё не начался.

Чьи-то грубые руки подняли меня с помоста. Я настолько ослабла от переживаний, что не устояла и чуть не упала. Те же руки поддержали и поволокли меня куда-то. Мой мозг отказывался анализировать происходящее. Всё казалось страшным сном. Мимо меня проплывали разгорячённые лица, слышались скабрезные шутки, но я ничего этого не воспринимала. Наступило какое-то страшное отупение.

Торговая площадь осталась в стороне, а меня подвели к большой клетке. Она стояла на повозке, запряжённой четвёркой вороных коней. Их прекрасные иссиня-чёрные тела подрагивали мускулами, будто спешили пуститься вскачь. В следующую секунду меня закинули в клетку с прочным полом и толстыми решётками. Засов со скрежетом затворил мою новую тюрьму.

Клетку окружили ухмыляющиеся мужчины. Я не увидела ни Шона, ни Сэма, но поняла, что все они с одной компании.

– Славное развлечение нас ждёт! – вдохновенно протянул какой-то смазливый хлыщ в начищенных до блеска ботфортах и в алом плаще. – Не мешало бы ещё пару красоток прикупить, чтобы веселее было! А то эта малышка может не потянуть нас всех. Жаль, если помрёт в первую же ночь.

– Тони, ты же знаешь, что Шон как раз занят торгами. Он знает, что делать, – заверил его другой парень, не менее холённый, но совершенно несимпатичный. На фоне красивого Тони он показался мне уродом. У него был гигантский нос, нависшие густые брови и перекошенная челюсть. Зловредно подумала, что хоть с одним из этих подонков судьба оказалась не сильно дружелюбна.

Я отползла в противоположный угол клетки, прижавшись спиной к решётке, но оттуда ко мне потянулись руки мужчин. Они вцепились в меня, причинив боль. Одни держали, другие жадно лапали. Кто-то стиснул груди, кто-то ласкал плечи, а кто-то гладил бёдра. Чья-то рука скользнула между ног, и я отчаянно завопила на весь рынок.

– Оставьте её! – скомандовал кто-то, кого я уже не видела из-за паники. – Разве не ясно, что Шон не одобрит такое.

Меня отпустили, как по команде. В ужасе отпрянув, сжалась посреди клетки, куда кроме похотливых взглядов мужланов не могло ничто проникнуть.

Вскоре раздались чьи-то приближающиеся голоса и шаги, лязг засова, и ко мне в клетку закинули ещё двух девушек.

– Покупки окончены, – перед клеткой возник Шон. – Пора домой.

Его слова послужили командой для всей оравы. Молодые люди, ставшие нашими хозяевами, обратились в кентавров. Одежда исчезла, обнажив упругие мужские торсы и крупы вороных коней.

Четвёрка запряжённых в повозку коней рывком сорвалась с места, потянув нашу клетку. Я повалилась на пол, больно ударившись локтём, меня придавила одна из девушек и я с трудом выбралась. Чёрные, как смоль, жеребцы расправили крылья, дыхнули пламенем и взмыли к небесам. Кентавры ринулись за ними, с гиканьем преследуя нашу клетку. Они мчались по воздуху, как по земле!

Чтобы не кататься по полу, я впилась пальцами в прутья клетки, закрыла глаза и поклялась вернуть себе свободу любым путём.

Клятва не дала мне пасть духом. Эти твари могут покорить моё тело, но никогда не сломят дух. Ни одному, кто прикоснётся ко мне, не выжить! Пусть я лишена магии, но я найду способ поквитаться с теми, кто решил, что можно безнаказанно порабощать девушек из семей светлых магов!

Пронизывающий холод леденил наши тела и души. Свистящий ветер был немилостив и колюч. Казалось, весь мир ополчился против нас и стал насмехаться. Огнедышащие жеребцы несли нас на крыльях по чёрному, налитому свинцом небу, а кентавры отстукивали копытами прямо по воздуху. Некоторые из них парили на крыльях. Ну и помесь! Пегас-кентавры! Тёмная магия способна была до неузнаваемости менять облик своих обладателей!

Первые капли дождя тяжёлыми шлепками прошлись по моей коже. И тут же холодными колючими иглами на нас посыпался ливень. Началась жуткая гроза, будто хотела утопить нас прямо налету. Упругие струи стегали наши обнажённые тела, наслаждаясь нашей беспомощностью. Стало холодно, ледяной ветер пронизывал до костей. Мы сбились в кучку посреди клетки, чтобы как-то согреться, но это мало помогало.

На горизонте появились высоченные шпили большого замка, в которые, то и дело, врезались молнии, отчего замок казался объятым пламенем. Он возвышался на высокой скале. Наш путь лежал туда, и от этого моя душа застыла в страхе. Впрочем, ей уже не привыкать. Похоже, отныне это будет её привычным состоянием.

Замок приближался с неимоверной скоростью, будто мы мчались не на крылатых скакунах, а верхом на молнии! Кентавры неслись рядом, поглядывая то на замок, то на нас.

Одна из молний с треском ответвилась от своих подруг и метнулась нам на встречу. Девушки истошно завопили, а я вскинула голову и выпятила грудь, чтобы принять смертельный удар. Это будет самое лучшее из всего, что меня ждало.

Молния так и не долетела до меня. Она прошуршала по воздуху и вонзилась в огнедышащих скакунов, тянущих клетку. Кони вздыбились, взметнули крыльями, и я поняла, что сейчас мы упадём. Но вместо этого разряд молнии опутал нас всех, покалывая и злобно шелестя. Мы словно стали молнией, распались на искры. Я не поняла, что произошло с нами. Мы вместе с крылатыми конями, возницей и самой клеткой провалились в бездну, затягивающую, как водоворот.

Вокруг только треск и свечение молнии, ощущение стремительного полёта вниз, вопли моих подруг по несчастью и стук копыт ненавистных кентавров. Падение, удар, я вскрикнула и потеряла сознание.

Когда очнулась, мало что изменилось: та же клетка, рядом те же девушки, возница, крылатые кони. Да только все мы уже не в небе, а в огромном мраморном зале. Большущие колонны и шершавые стены увиты плющом. Горящие факелы разбрасывали вокруг пугающие пляшущие тени. Вдоль стен застыли статуи молодых людей в величественных позах. Прозрачный потолок пропускал свет молний, отчего казалось, будто они пронзят стеклянный купол и обрушат на нас свою безжалостную мощь.

Вокруг нас собрались двенадцать кентавров. Отбивая нетерпеливую дробь копыт, они один за другим обратились в молодых мужчин, коими мы их видели на невольничьем рынке. Белые рубахи, забранные в узкие брюки, на ногах ботфорты. Один из мужчин раскрыл клетку и театрально-галантным жестом предложил нам выйти.

Увидев его движение, собравшиеся парни заржали, как кони. Ну хоть это у них осталось от кентавров! Если бы мне была подвластна моя прежняя магия, и я могла бы обрести свою вторую ипостась необузданной дикой тигрицы, то кентаврам не поздоровилось бы! Я бы в клочья изодрала этих парнокопытных! Славный у меня был бы обед!

Крылато-огнедышащие кони, запряжённые в повозку, обратились в летучих мышей и разлетелись в поисках тёмных закоулков под высоченным сводом зала. Возничий хлопнул в ладоши и обратился в туман. Глядя на эти метаморфозы, размечталась, чтобы кентавры превратились в тараканов. Ух, с каким бы удовольствием я побегала за ними с тапкой! Даже про свою брезгливость к этим тварям позабыла бы! Но, увы, кентавры уже были обычными парнями, и тапкой их не возьмёшь.

Кто-то из наших хозяев позаботился о нас, и магически обсушил наши тела и волосы. Мы с девушками даже вздохнули с облегчением и перестали трястись от холода.

– Добро пожаловать в наш замок, – объявил один из парней. – Мы все братья. Наша матерь – кентавр, а отец – пегас.

Ну вот, наплодили табун похотливых негодяев, а сами, небось, резвятся сейчас в одной из комнат замка, зачиная ещё одного жеребчика. Тьфу, как противно! И угораздило же нас быть купленными этими животными!

Посмотрела исподлобья на окружающих нас «животных» и отметила, что будь я здесь на правах почётной гостьи, а манеры молодых людей были бы менее вульгарны, то я смогла бы по достоинству оценить их красоту и телосложение. Впрочем, что-то животное всё же было в этих самцах, хоть они и маскировались под людей. Тьфу ты! Они-то и есть люди, да только их вторая ипостась – кони. А из-за того, что они обращаются не в чистокровных коней, а в пегас-кентавров, так это смешанные гены виноваты.

– Ну что ж, красотки, – вышел вперёд один из мужчин. – Думаю, наши развлечения станут незабываемыми!

Я аж фыркнула от негодования и высказалась:

– Дайте нам одежду.

– Это не входило в наши планы, – гоготнул он, сделав неприличное движение бёдрами.

Опалив его взглядом, ещё раз пожалела, что не могу обратиться в тигрицу.

– Дайте одежду, – прошипела я сквозь зубы.

– А что ещё нам сделать для вас? – с издёвкой спросил другой мужчина.

– Отпустить на свободу, – выкрикнула я, хищно, по-звериному оскалив зубы. – Иначе…

Я осеклась, вспомнив, что не могу обернуться тигрицей, так что моё «иначе» звучало нелепо.

– Похоже, ты забываешься, белобрысая девка! – взревел симпатичный черноволосый мужчина лет двадцати восьми, максимум тридцати.

– Поосторожней, Лари! – осадил его другой парень, которого Шон называл Сэмом. Было видно, что Сэм самый молодой из всех. – Девушка может подумать, что мы дурно воспитаны. Надо продемонстрировать наши хорошие манеры.

Мужчины рассмеялись.

– Ты офигел! – Лари выступил вперёд, плотоядно облизнувшись. – Эти девчонки годны не для светских раутов, а для постельных игрищ. Ты только глянь, какие красотки!

Он потянулся к одной из девушек и принялся тискать её. Она жалобно пискнула, и стала вырываться.

– Да подожди ты! – стукнул его по рукам другой парень. Когда я впервые увидела его на рынке, он показался мне страшилищем. Впрочем, моё мнение не поменялось.

– Сам хочешь, Гил? – усмехнулся Лари, выпуская девушку.

Она шарахнулась от мужчин, боязливо дрожа. Гил возбуждённо засопел, но руки распускать не стал.

– Тони, когда начнём веселье? – спросил Гил, обращаясь к смазливому парню лет двадцати трёх в начищенных до блеска ботфортах и в алом плаще, небрежно наброшенном на широкие плечи. На этого паря я обратила внимание ещё на рынке. Красавчик, хоть и тёмный маг. Роста среднего, глаза большие, красивые. Черты лица утончённые.

– Прямо сейчас и начнём! – Тони улыбнулся. Он скинул плащ на пол, оставшись в камзоле и начал расстегивать пуговицы.

– Тони, с чего это ты командуешь? – вмешался Шон, такой же привлекательный, как Тони, только чуть шире в плечах и несколько выше ростом. – Или забыл, что у Сэма сегодня день рождения? Ему стукнул двадцать один год, а это особый день! Я хочу, чтобы наш брат навсегда запомнил этот день и эту ночь!

Все одобрительно зашумели, кто-то похлопал Сэма по плечу. Да, двадцать один год – особый возраст. Я тоже раньше думала, что когда достигну его, то смогу выйти замуж, родить детей. Но сейчас мне девятнадцать и, судя по всему, до двадцати одного я не доживу. Да и замуж теперь никогда не выйду: тёмные маги отныне не женятся на светлых.

– Пусть Сэм решает, как пройдёт сегодняшняя ночь, – возвестил Лари, по-доброму улыбаясь младшему брату. Было видно, что Лари старше всех, но почему-то создалось впечатление, что главный – Шон. Лари подмигнул братьям и добавил: – В распоряжении Сэма три девственницы, и все они должны доставить ему удовольствие. После этого, парни, очередь дойдёт до нас. Все мы прошли рубеж двадцати одного года, и для каждого из нас этот день стал незабываемым. Сегодня очередь Сэма.

Лари отступил, страшилище-Гил кивнув в знак согласия, а мы с девушками воззрились на Сэма, с которым нам предстояло провести эту ночь. Если бы не принуждение к соитию, то я бы нашла парня весьма привлекательным: упругое идеальное тело, жгуче-чёрные густые волосы и удлинённое лицо с огромными прекрасными глазами. Невольно мне подумалось, что даже в человеческом облике в нём сохранилось что-то от породистого жеребца: грация, игра мышц, нетерпение, крепкие ноги и умные глаза. Молодой человек был невероятно красив, но при этом вызывал во мне страх из-за того, что должно было произойти между нами.

– Ну что, леди, позвольте показать вам замок! – неожиданно объявил Шон, пока Сэм пристально разглядывал нас. – А то наш именинник в предвкушении сумасшедшей ночи потерял дар речи!

Что? Он назвал нас леди? Решил показать нам замок? Наверное, я ослышалась.

Шон взмахнул рукой и в воздухе закружились цветастые шифоновые ткани. Поймав их небрежным движением, Шон протянул каждой из нас по накидке. Мы обернулись в полупрозрачные материи, отчего стало намного уютнее. А то нагота очень нервировала.

– Леди, прошу вас проследовать за нами, – произнёс Шон и галантно склонил голову.

Глава 3

Что-то мне не нравилось в слащавом тоне Шона. Казалось, что он – паук, плетущий свои коварные сети. Да и вообще, доверия к новоявленному табуну кентавров у меня не было. Все их помыслы сводились лишь к тому, чтобы завалить нас в постель. Впрочем, оно и ясно. Нас купили не для того, чтобы выгуливать по саду, да вести светские беседы. Надо готовиться делить с ними постель, или давать отпор. Я напряглась, предпочитая второй вариант.

Всего жеребчиков было двенадцать. Сомневаться в их родстве не приходилось: все до единого статные, подтянутые, похожи друг на другом и лицами и телами, за исключением Гила, который отличался мерзкой внешностью. Как говорится, в семье – не без урода. Наверное, характеры у братьев тоже одинаковы. Только убедиться в этом будет некогда – надо придумать, как бежать отсюда, или отбить у парней всякое желание развлечься с нами. Это граничило с фантастикой, но я отступать не привыкла. Поэтому решила действовать по ситуации.

Парни повели нас по залу, рассказывая, что это фамильный замок, а зал, по которому мы шли, был когда-то тронным, но потом на него наложили проклятье и теперь он увит плющом, и находиться в нём долго нежелательно – можно превратиться в камень. Меня передёрнуло, когда я глянула на статуи, застывшие вдоль стен. Кто они? Изваяния, или окаменевшие люди?

Замок был огромен и красив. Один прекрасный зал сменялся другим, изумляя богатой лепниной, искусной резьбой, золотой отделкой, дорогим паркетом, великолепными фресками, изысканной мебелью. Многочисленные слуги с равнодушными лицами застывали при нашем приближении. Что-то мне подсказывало, что мы были далеко не первыми пленницами, оттого и взгляд слуг был каким-то презрительным, словно мы казались им грязью на чистых полах величественного замка.

Пока шли, Шон пытался изобразить из себя гостеприимного хозяина замка. Много говорил, но я слушала его невнимательно, так как больше интересовалась окнами, ведущими на свободу, да дверями, через которые можно бежать.

А если бежать не получится, то надо бы найти самого доброго из братьев и попробовать уговорить его устроить нам побег. Подумав так, аж фыркнула от собственной наивности. Ну кто из них пойдёт против семьи ради трёх пленниц? Даже смешно надеяться на сочувствие!

Периферией сознания уяснила, что кое-что знаю о Шоне, Сэме, Лари, Тони и Гиле. Мысленно подвела итоги.

Шон, хоть и не был старшим из братьев, но имел значительный статус. Все прислушивались к его мнению, будто Шон был главенствующим.

Сэм – самый красивый и молодой. А ещё казался добрым, хотя поверить в это было невозможно.

Лари был старшим из братьев и не скрывал ворчливости и желания покомандовать.

Тони – щёголь и в душе и в жизни. Любитель окружать себя всем прекрасным. Я бы назвала его романтиком, если бы его блудливый взгляд не шарил по моему телу.

Гил, оказывается, потерял былую привлекательность после сражения со светлыми магами. Это его обезображивающим заклятьем шандарахнуло. Ну и поделом! Жаль, что вообще не пришибло!

Двое других братьев, коим было не больше двадцати пяти, представились как Ник и Бен. Близнецы. Смешливые и добродушные.

Остальные братья особо не выпячивались, от этого я не смогла сложить о них никакого мнения. Мои попутчицы представились Мирой и Таей. Вот частично и познакомились.

Мы долго шли по замку. И вот Гил торжественно распахнул высокие двустворчатые двери, ведшие в большую комнату с коврами на каменном полу, большой кроватью посредине, скамейками, к которым крепились наручники. На стенах развешены цепи, наручники и плётки. Мало того, что всё было пропитано духом садо-мазохизма, так ещё и отдавало оттенком оргий. Стало страшно при мысли, что могут сделать с нами двенадцать мужчин.

– Знакомство обещает быть «увлекательным», – отметила я сквозь стиснутые зубы, с тоской поглядывая на зарешёченные окна – бежать через них не удастся.

– Согласен, красавица, – услышал меня Лари, осклабившись. – Приступим.

Он шагнул ко мне, я взвизгнула и отпрыгнула, натолкнувшись спиной на кого-то. Этот кто-то тут же обхватил меня и развернул к себе лицом. Это был Гил. У меня аж в глазах потемнело от страха перед этим чудовищем.

– Оставь её! – неожиданно услышала я резкий голос Шона.

– Шон, задолбал ты со своей деликатностью, – вырвалось у Гила, но он не посмел ослушаться приказа и отпустил меня. – Уже не терпится приступить к развлечениям!

– Пойдём со мной, – тихо сказал Сэм, взяв меня за руку, и повёл в дальний угол, где виднелась приоткрытая дверь. – Двух других оставляю вам! – громко заявил он, обращаясь к братьям.

Мира и Тая громко завизжали под натиском похотливых мужчин. Почему-то пришла мысль, что по сравнению с ними, мне повезло. У меня хоть один партнёр будет этой ночью. Впрочем, развлекшись, он может поделиться мной с остальными.

– Тебе не помочь, Сэм? – бросил вдогонку Ник.

– Сам справлюсь, – засмеялся тот.

Позади раздались хлопки открываемых бутылок игристого, звон бокалов и потянуло табачным дымом. Ну вот, сейчас напьются и примутся бесчинствовать. Несчастные Тая и Мира!

Сэм толкнул полускрытую драпировкой дверь и завёл меня в небольшую комнату. Здесь было свежо и казалось, что пахло свободой. Я тут же поняла почему: на окнах не было решёток! Приятный ветерок неспешно развивал лёгкие синие занавеси, а толстый ковёр скрадывал наши шаги. Откуда-то тянуло благовониями, и их запах вскружил голову.

– Тебя как зовут? – спросил Сэм.

– Лия, – откликнулась я и с ужасом посмотрела на широкую кровать, стоящую посреди комнаты.

Впрочем, надо было отдать должное: здесь было уютно. Мне нравилась эта комната, но не нравилось то, что должно было в ней произойти. Синие шторы, стены обиты голубым бархатом. И спасительное окно, в которое врывался свежий воздух, пахнущий грозой. Большой камин потрескивал углями. Все запахи смешались, но над ними доминировали благовония, которые странно действовали на меня. Казалось, что они проникают в мозг, подавляют моё сознание.

Пока я озиралась, Сэм скинул с себя одежду, и когда я развернулась, предстал предо мной в изумительном виде соблазнительного мужчины. Аж дышать стало тяжело, пока скользила взглядом по его идеальному телу. Чтобы прогнать наваждение, сделала глубокий вдох и выдох. Что за шальные мысли обосновались в моей голове? Этот мужчина собирается использовать меня, а я восхищаюсь его телом? Что за наваждение? Или комната наполнена дурманящим дымом? Скорее всего, благовония действительно влияли на меня.

Я тряхнула головой, прогоняя дурман, и с вызовом уставилась на парня. Стиснув зубы, отступила назад, но Сэм поймал меня за руку и притянул к себе. Я замерла, как загнанная лань. Сэм пристально смотрел на меня. От такого взгляда озноб пробежал по моей коже. Кончиками пальцев Сэм коснулся моей щеки, провёл по ней, спустившись к шее. Тонкая кожа ощутила жар его прикосновения, и я часто задышала.

– Не бойся меня, – выдохнул Сэм, и его горячие губы тут же ожгли мою шею.

Я чувствовала каждый его поцелуй, каждое прикосновение и моё дыхание участилось настолько, что я стала задыхаться.

Его губы нежно ласкали моё лицо, делая меня податливой и слабой. Влажный язык прокладывал извилистый путь к моим губам. Достигнув их, он осторожно раздвинул их и проник внутрь. Я чуть не упала от накативших сладостных чувств и сдержала стон. Губы Сэма соединились с моими, и я ощутила головокружение.

Неожиданно Сэм отшатнулся от меня. Сглотнул. Закрыл глаза, а когда раскрыл, я не увидела в них той нежности, которая была прежде. Всё наваждение моментально исчезло, будто было мимолётным миражом. Теперь предо мной стоял жёсткий тиран, а не нежный любовник. Мне показалось, что в нём борются два желания: быть ласковым и в то же время быть жестоким.

Резким движением Сэм сдёрнул с меня шифоновую накидку и повёл к кровати. Я упёрлась и начала вырываться. Он ухватил меня за предплечья, лишая возможности шевелиться и пристально посмотрел в глаза. Уж не знаю, что он надеялся в них увидеть, да только кроме непокорности и ненависти вряд ли что разглядел. Сэм прищурился.

– Нелегко будет тебя сломить, – произнёс он приятным голосом и погладил меня по щеке тыльной стороной пальцев.

Я отдёрнула голову и с презрением ответила:

– Сломить меня будет невозможно.

Он рассмеялся, слегка запрокинув голову.

– Думаешь, ты первая, или последняя, кто говорит мне подобное?

– Я ничего не думаю, – прошипела я, с вызовом глядя на него. – Знаю лишь одно: каждый, кто прикоснётся ко мне против моей воли, сильно пожалеет об этом.

Он сделал вид, что не услышал меня и погладил по волосам.

– Какие нежные. Как шёлк.

Он продолжал гладить меня по голове, а после спустился ниже и прошёлся кончиками пальцев по спине. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Его движения были нежными, ласковыми, будто он не собирался насильно овладеть мной. Словно наша близость должна была случиться по обоюдному согласию. Я обалдела от такой мысли, но, вдохнув ещё раз запах благовоний, почему-то перестала беспокоиться. Меня обволокло спокойствием и желанием раствориться в объятиях этого красавца: благовония окончательно затуманили мой разум.

Рука Сэма скользнула по моей спине вниз, остановившись на мягкой возвышенности. Я напряглась, сжавшись, как пружина.

– Расслабься, – попросил он.

– Не тронь меня, – злобно прошипела я, из последних сил борясь с дурманом благовоний.

– Не тронуть? А что сделать для тебя ещё? – саркастично осведомился он.

– Уйди прочь! – выпалила я, ощутив, как его руки по-хозяйски легли на мои ягодицы, сжав их.

– Потише, – выдохнул он, тесня меня к кровати, – а то сейчас сбегутся мои братцы, чтобы помочь утихомирить тебя.

Я часто задышала и испуганно уставилась на Сэма. Он толкнул меня на кровать. Я свалилась на спину и не успела перевернуться или отползти, как на меня навалился Сэм.

– Ты строптива, и вынуждаешь меня подчинить тебя силой. А ведь я хотел быть нежным с тобой, раз ты невинна.

– Нежным? – взвизгнула я, лягаясь. Наверное, дурман, витающий в комнате, не окончательно свихнул мои мозги. – Чтобы потом с такой же нежностью и заботой передать меня в руки своих братьев?

– У нас не принято обособленно владеть самкой, – высказался он, отчего я закатила глаза. О, небо! Я для этих жеребцов всего лишь самка! Хорошо ещё, что не кобылка! Хотя, разница небольшая.

– А вы способны хоть на какие-то чувства? – с ненавистью выдохнула ему в лицо.

– Конечно. Чувство братства, взаимовыручки.

– Стадное чувство, – добавила я к списку, намекая на животную ипостась Сэма.

– Хочешь оскорбить кентавра? – вспылил он, грубо подминая меня. – А сама кем становилась, когда обладала магией?

– Тигрицей! – выкрикнула я, и впилась когтями в мужскую спину. Сэм завопил, а я вцепилась зубами в его шею.

– Дрянь! – он отпихнул меня и наотмашь ударил по лицу. Аж в голове зазвенело. Ну что за идиотская привычка бить женщин?

Я выскользнула из-под Сэма и злобно выдохнула, готовясь напасть на обидчика. Изогнула спину, зашипела. Видимо, моя вторая ипостась всё же прорывалась наружу. Бровь Сэма удивлённо изогнулась.

– Не смей ко мне прикасаться! – зарычала я, в сотый раз сожалея, что больше не могу обращаться тигрицей.

– А ты не смей бросать вызов тем, кто сильнее тебя! – он дёрнул меня с такой силой, что я снова оказалась на спине.

Сэм прижал меня к постели мощным телом и коленом раздвинул мои ноги. Я вскрикнула от неожиданности.

– Не надо! – запаниковала я.

– Вот и я о том же – не надо противиться! – заявил он, укладываясь поудобнее. – В первый раз всегда больно. Надо только потерпеть.

Его губы принялись ласкать меня, словно ему было не всё равно, что я испытаю в свой самый первый раз. Будто хотел доставить мне удовольствие. Я замерла, не в силах устоять перед ласками красивого мужчины. Благовония окончательно подавили мой бунтарский дух. Сэм целовал мои щёки, губы, шею, грудь. Он то покусывал, то щекотал языком. Я задыхалась от переполнявших меня чувств ненависти и страсти. Как можно испытывать это одновременно? Ласки Сэма становились всё настойчивее и горячее, пока не подчинили меня мужской воле…

Глава 4

Сэму казалось, что он никогда в жизни не испытывал большего наслаждения, чем сейчас. То ли сочно-синие глаза девушки околдовали его, то ли секс с девственницей действительно отличался от всего, что было прежде. Ощущения были более тонкими, насыщенными, яркими.

Сэм провёл кончиками пальцев по плечу красавицы. Девушка доверчиво посмотрела на него. Сэма как током пронзило от взгляда синих глаз. Невероятно красива и желанна. Как жаль, что только эта ночь принадлежит им одним и никому больше. Можно наслаждаться близостью, получая немыслимое удовольствие. Но после того, как Сэм передаст её братьям, она ничего не испытает кроме страха и боли.

Сердце парня дрогнуло и сжалось от досады, что он не может изменить участь пленницы. Она никогда не познает радость секса с любимым мужчиной, счастье замужества и материнства. После этой ночи она станет игрушкой в руках мужчин.

При этой мысли Сэм застонал и снова лёг на хрупкое тело, зарывшись лицом в золотистые волосы. Они чудесно пахли, будто были пропитаны солнечным теплом.

Сэм ненавидел себя за то, что ему пришлось ударить по лицу Лию. Её строптивость была лишь защитной реакцией на происходящее. Но Сэм настолько привык доминировать над женщинами, что непокорность Лии вывела его из себя. Он не сдержался. Сейчас сожалел об этом. Надо было подождать ещё немного, чтобы благовония окончательно подавили протест девушки и тогда овладеть ею. Но Сэм поспешил. Ему не терпелось слиться с ней воедино. Да к тому же привычка подчинять непокорных взяла верх.

Сэм чувствовал, как тяжело дышит под ним Лия. Это был первый секс в её жизни. Уже утром она станет наложницей его братьев. Эта мысль причинила Сэму боль. Надо бы отсрочить этот момент. Только как?

* * *

Я едва пришла в себя от натиска неизведанных доселе чувств. Сэм был рядом и задумчиво по-доброму смотрел на меня.

Вдруг дверь отворилась, и на пороге возник один из братьев, имени которого я не знала. Он был обнажён, возбуждён и крайне весел. Мужчина держал в руках кувшин с вином и два кубка.

– Какого чёрта, Кейн? – вспылил Сэм, перекатываясь на край кровати.

– Принёс вам напиток блаженства, – ответил тот захмелевшим голосом.

Его глаза жадно впились в моё неприкрытое тело. Я дёрнулась, завернувшись в простыню. Кейн гадко ухмыльнулся. Не торопясь, поставил свою ношу на небольшой кругленький столик

– Вижу, ты славно поработал, братишка, – его слова заставили меня поморщиться.

– Вали отсюда, – потребовал Сэм и запустил в вошедшего подушкой. Тот увернулся.

– Сэм, когда ты выпустишь свою крошку к нам? – спросил Кейн, хохотнув.

– Пошёл прочь! – взревел Сэм, толкая брата к выходу.

Тот вышел, не закрыв за собой дверь, чтобы ещё чуть-чуть поглазеть на нас с Сэмом. Ругнувшись, Сэм резким движением захлопнул дверь.

Сэм наполнил кубки рубиновым вином, принесённым Кайном, и, сев на кровать, протянул мне один, а сам отхлебнул из другого. Я лишь пригубила тёрпкий напиток. Сэм допил до дна и налил себе ещё. Увидев, что я не пью, нахмурился.

– Выпей. Тебе полегчает.

– Сомневаюсь, – проронила я, отстраняя кубок.

– Пей, тебе говорят! – на сей раз я услышала угрозу в его голосе.

– Не буду, сказала! – выкрикнула я и выплеснула содержимое кубка ему в лицо.

Он даже не вздрогнул. Утёрся тыльной стороной ладони и протянул мне кувшин.

– Пей.

Я закрутила головой и стала отползать в дальний край кровати.

– Либо ты научишься покорности, либо скоро подохнешь! – взревел он, снова заваливая меня.

Он придавил меня своим телом и больно нажал мне на щёки. Пришлось разомкнуть зубы и открыть рот. Тёрпкая жидкость прямо из кувшина полилась в моё горло. Я отплёвывалась, вертелась, но часть вина приходилось глотать. Отбившись от Сэма, села.

– Ты не кентавр, а вонючий козёл, – выругалась я, ощущая жуткую слабость и головокружение. – Чтоб тебя…

– А теперь сделай вид, что ты очень пьяна, – велел он, не обращая внимания на мои оскорбления. – Я пронесу тебя через зал.

Я? Пьяна? Зачем? Он что, бредит?

Он стоял предо мной, уперев руки в бока, и размышлял.

– Отведу тебя в свою комнату, – сказал он, а я удивлённо оглянулась.

– Если у тебя есть своя комната, то что вот это? – я развела руками и громко икнула.

– Это комната для потех. Здесь грязная аура и я не хочу оставлять тебя тут. К тому же братья обрадуются, что ты свободна и воспользуются этим.

Хоть шестерёнки мыслей в моей башке вертелись со скрипом после вина, но я поняла, что оставаться здесь не стоит. Сэм подхватил меня на руки. Я расслабилась, чтобы походить на пьяную. Он понёс меня вон из комнаты. Распахнув двери ногой, встретился с недоумёнными взглядами братьев.

– Ты что, уже всё? – удивился Шон, ставя кубок с вином на столик. Его голос был нетвёрдым, охмелевшим. Оргии временно прекратились и мужчины возлежали на коврах и пили. – Братец, ты никогда не был скорострелом, да и в развлечениях с женщинами всегда был изобретателен. Так чего это ты волочёшь куда-то свою малышку? Клади её на ковёр. Присоединяйтесь к нам! У нас тут весело!

– Этой ночью она моя, – холодно отметил Сэм и я почему-то ощутила благодарность за то, что он не оставил меня своим братцам. – К тому же она мертвецки пьяна. Протрезвеет, потом и заберёте.

Сэм получше перехватил меня и понёс дальше. Я не рискнула поменять положение. Моя голова, как тряпичная, моталась из стороны в сторону. Бесконечные своды залов кружились в моём захмелевшем сознании. Я неловко обхватила Сэма за шею и прижалась к его груди: так голова кружиться стала меньше.

– Для чего ты обманул братьев, сказав, что я пьяная? – первое, что спросила я, когда Сэм поставил меня на ноги и повёл за собой.

– Все рабыни, которые когда-либо побывали в этом замке, принадлежали всем нам в равной степени. Исключений не было. Никогда. – Он сделал ударение на последнем слове. – Так почему ты думаешь, что братья оставят тебя в покое только лишь потому, что я попрошу их не трогать тебя?

Я уставилась на него широко распахнутыми глазами.

– Неужели ты хотел попросить их не трогать меня? – спросила я, не зная, как к этому относиться.

– Ну… – неопределённо протянул он.

– Но для чего тебе это? – вконец ошалела я.

– Не хочу, чтобы тебя опорочили, – ответил он с наигранным безразличием, и потянула меня за руку по коридорам замка. – Пришлось сделать вид, что ты напилась. Братья бы не покусились на тебя, ведь нет ничего противнее пьяной женщины. Так что ты не сильно возмущайся. Возможно, я спас тебе жизнь.

Даже так? Он что, серьёзно? Вначале с азартом участвует в аукционе, затем лишает меня невинности, а потом спасает! В его действиях не было последовательности.

Я шла за Сэмом. Голова всё ещё кружилась, но я пыталась запомнить дорогу. Впрочем, зря старалась! Паутина переходов и анфилад залов смешались в голове.

– Куда ты меня ведёшь?

– Туда, где временно о тебе забудут, – ответил он.

– А, помню! К себе в комнату.

Почему-то от этой мысли стало тревожно на душе.

– Нет, не к себе, – его ответ сильно удивил меня, но я не подала вида. – Рабыням не место в моих апартаментах.

Ах ты злобный гад! Рабыней обзывается! Думала, что он не настолько заносчив.

Тем временем коридоры стали менее помпезными, запахло плесенью и вскоре мы остановились у подножия лестницы, ведущей на башню. Сэм зашагал по ней, ведя меня за руку. Мы поднимались всё выше и выше, дыхание сбивалось, сердце колотилось уже в горле. Думала, что конца не будет этому подъёму, но вот стены осветились яркой вспышкой молнии, и я поняла, что выход близок.

Действительно, вскоре мы вышли на открытую площадку, окольцованную замысловатой кованой балюстрадой. Сумасшедший ветер ударил в лицо и разметал мои волосы. Моё обнажённое тело пронзили тысячи игл дождя. Я вскрикнула и инстинктивно прижалась к Сэму. Он обхватил меня, согревая. Прильнув щекой к мощной груди, услышала размеренный ритм его сердца. Мужская рука погладила меня по голове, а губы прошептали:

– Ничего не бойся.

Легко ему говорить! Мало тех ужасов, на которые я насмотрелась, будучи в зале развлечений, так теперь он выволок меня наверх башни, где холодно и льёт дождь!

Сэм подвёл меня к перилам и, подхватив на руки, перебросил за них. Я дико завизжала, цепляясь за воздух, и полетела вниз. Мелькнула мысль, что так Сэм решил избавить меня от мучений.

Но тут я обо что-то ударилась. Это смягчило падение и даже остановило его. Подо мной оказалась мощная спина вороного пегас-кентавра! Я неловко завалилась и изо всех сил стала хвататься за мокрый торс Сэма. Мощный поток ветра хлестнул меня, грозя скинуть наземь.

– Сядь нормально, – велел Сэм, повернув голову.

Да он с ума сошёл! Как это «сядь нормально»? Высота бешеная, скорость неимоверная, ветер, дождь, а подо мной мокрая и скользкая спина кентавра. Был бы конь, так там можно хоть за гриву ухватиться. А тут за что?

Стиснув зубы, подавила панику. Ещё не хватает свалиться и разбиться. Хоть совсем недавно я мечтала о подобном исходе, но когда представилась возможность умереть, жутко захотелось жить. Раскинув ноги, оседлала спину кентавра. Чтобы не свалиться, обвила руками обнажённый мускулистый торс, прижавшись животом к мужской спине. Вцепилась так, что могла бы и рёбра ему переломать.

По бокам от меня огромные крылья плавно и уверенно поднимались то вверх, то вниз. Полёт вначале ужасал меня, но вскоре я успокоилась, ощущая мощь и уверенность Сэма.

Я оглянулась и увидела вдали огни огромного замка, в котором я пережила немыслимый страх. Яркая вспышка молнии выхватила из тьмы величественное строение, и мне показалось, что замок потянул ко мне свои щупальца. Вздрогнув, отвернулась и вновь прижала щёку к мокрой спине Сэма. Грядущая неизвестность пугала, но пугала куда меньше издевательств, которые ждали меня в замке.

Я не сомневалась, что братья Сэма кинутся в погоню, а когда догонят, не пощадят меня. Показалось, что сзади раздались крики. Неужели нас уже хватились? Оглянулась. Кроме мрачных стен замка не увидела ничего. Моё воображение рисовало страшные сцены погони. Чтобы вышибить из головы устрашающие мысли, закрыла глаза. Не хочу думать ни о чём! Будь что будет!

Глава 5

Сэм любил летать. Он чувствовал свободу и обожал ловить поток ветра лицом. Но сейчас всё было не так, как всегда. Впервые в жизни у него был наездник. Это было странное чувство: ощущать на спине приятную тяжесть девичьего тела и знать, что её жизнь зависит от тебя.

Лия была такая хрупкая, такая беспомощная, что сердце Сэма сжималось в отчаянии при мысли, какая судьба была уготована ей. Его обуяло желание спасти девушку. Бунтарский дух охватил Сэма, и он решился на отчаянный побег. Никто и никогда из ныне живущих на земле кентавров не преступал законов племени. Ни одна пришлая самка не могла обрести свободу, оказавшись во власти кентавров. Она должна была прожить столько, сколько удастся, а после отправиться к праотцам. Поэтому поступок Сэма был за гранью принятых порядков и теперь Сэм должен был стать изгоем.

Отдаляясь от замка, он всё больше и больше упивался свободой. Она била в ноздри, наполняя Сэма решимостью и осознанием верности принятого решения.

Малышка на его спине тоже стала успокаиваться. Она доверчиво прижалась к нему и тихонечко сопела ему в плечо, обхватив Сэма за талию. Иногда она подрагивала, будто во сне, или от холода. Сэм не знал об истинных причинах, но подумал, что надо бы дать ей поспать. А для этого придётся приземлиться.

* * *

Мы летели вперёд под проливным дождём, нещадно хлещущим наши тела. Переживания минувшего дня настолько изнурили меня, что происходящее сейчас я сочла за временную передышку от бед. Спокойствие заволокло моё сознание, тёплая спина Сэма согревала, а плавные махи крыльев усыпляли. Но я изо всех сил боролась со сном, чтобы не разжать руки и не соскользнуть вниз.

Мне показалось, что Сэм понял моё состояние и пошёл на снижение. При свете молний я увидела под нами густой лес и дорогу, петляющую меж деревьев. Именно на неё приземлился Сэм и, пробежавшись, остановился.

– Как себя чувствуешь? – спросил он, оборачиваясь.

– Устала, – призналась я.

– Потерпи, – подбодрил он и пошёл вперёд, переходя на неспешный бег.

Он не стал убирать крылья, а сложил их на спине, укрыв меня. Я совсем обмякла, съехав немного вниз, но Сэм придержал меня крыльями. Под ними было тепло, как под одеялом, и я не смогла больше бороться со сном.

Когда проснулась, мы неслись аллюром. Моё тело подпрыгивало в такт поступи скакуна, а его крылья удерживали меня на мощной спине. Пошевелившись, высунула голову из перьев и огляделась. Предрассветная дымка рассеялась меж деревьев густого леса, и узкая тропа вела нас в неизвестность. Дождь прекратился, но мокрые ветви деревьев всё ещё обильно роняли на нас капли.

– Проснулась? – спросил Сэм на скаку.

– Ага, – сонным голосом откликнулась я, усаживаясь поудобнее, и вновь обхватывая торс парня.

Сэм не стал убирать крылья, продолжая уберегать меня от утренней прохлады. Я оживилась и с интересом крутила головой, хоть пейзаж и не изобиловал разнообразием. Интересно, а Сэм знает, куда едем? Или скачет, куда глаза глядят? Похоже, что он здесь впервые. Вряд ли он бывал в чаще этого леса.

Устав и проголодавшись, остановились. Сэм принял человеческий облик, и даже с помощью магии надел на меня зелёное платье с перламутровой вышивкой. Расстелил на траве плед и заставил его яствами. Ура, еда! Мои ноздри жадно задвигались. Плюхнувшись на плед, принялась за еду.

Утолив первый голод, решила поболтать.

– Зачем ты помог бежать мне? – наконец-то удосужилась поинтересоваться, делая большой глоток виноградного сока. Холодная игристая жидкость приятно расслабляла, и многие беды уже не казались мне столь страшными. – И куда ты меня везёшь?

Сэм немного помолчал и, отставив кубок с соком, завалился на спину, заложив руки за голову.

– И сам не знаю, – признался он.

Я последовала его примеру и прилегла, устремив свой взор в бездонное голубое небо.

– Чего не знаешь? Зачем помог бежать, или куда везёшь? – уточнила я.

– И то и другое, – хмыкнул он, и я почувствовала на себе его взгляд, но сделала вид, что ничего не заметила. – Отныне мы оба – изгои общества. Ты – рабыня, а я – беглый кентавр. По законам нашего племени кентавр не имеет права обособленно владеть женщиной. Исключение – жена. Я сокрыл тебя от братьев и этим совершил тяжкое преступление.

Я оторопела. Преступление? Вот даже как? Вчера думала, что по поводу преступления шутит.

– И что, твои братья как-то должны наказать тебя за содеянное? – не поняла я, переворачиваясь на бок. Сэм повернул голову и наши глаза встретились.

Он усмехнулся и снова уставил взгляд в небо, будто ему было больно смотреть мне в глаза.

– Братья? Не думаю, что они хотели бы огласки. Они бы предпочли замять происшедшее и скрыть ото всех моё бегство. Но беда в том, что наше племя чувствует проблемы каждого. Поэтому моё бегство уже является всеобщим достоянием.

– Говоря о племени, что ты имеешь ввиду? – снова не поняла я.

– Мы – не единственные кентавры среди тёмных магов. В племя входят все семьи, или – табуны – как принято называть на собрании Верховного Совета. Отныне я вне закона.

Я почувствовала, как забегали мои глаза, будто меня поймали на чём-то постыдном.

– Если так всё серьёзно, зачем тебе нужно было помогать мне? – еле проговорила я, борясь с внезапным онемением губ.

– Пожалел! Или ты хотела разделить удел своих подруг? – раздражённо ответил Сэм, понимая, что я знаю о причине, но для чего-то спрашиваю.

– Прости, – выдохнула я.

– Да что уж теперь? – его голос обрёл какую-то беззаботность, словно его поступок не казался ему столь тяжким, коим виделся в глазах закона. – Что сделано, то сделано. Я ни о чём не жалею. Какое-то время нам удастся укрываться от погони. А потом видно будет.

У меня аж дыхание спёрло от услышанного.

– То есть ты полагаешь, что в итоге нас найдут? – уточнила я, совсем не рассчитывая на то, чтобы вновь оказаться рабыней.

– Скорее всего – да, если не успеем уйти далеко, – вздохнув, ответил Сэм. – Тёмные маги остро чувствуют друг друга. Мы все не такие, как вы, светлые. Мы порой выглядим как люди, а порой… – он запнулся, подбирая слова. – Ну, в общем, мы – кентавры, а есть волки-оборотни, вампиры, драконы, змеи, нечисть ползучая и другие. Так что никогда не знаешь, кто из тёмных магов тебя увидит и сдаст властям.

– И что тогда?

– Меня могут лишить магии, или изгнать из племени, или убить, или…

Он замолчал от переизбытка своих «или».

– Договаривай! – возмутилась я.

– Могут сделать рабом. Сослать на каторгу, или отправить на гладиаторские бои. Гадостей придумать можно много, поэтому даже думать не хочу о последствиях.

Я совсем сникла. Он не хочет думать о них. А у меня теперь мысли только об этом! Ничего себе он подставился ради меня! Неужели настолько хотел уберечь от братьев, что пожертвовал собой?

– Тогда нам надо очень хорошо прятаться, – заявила я, садясь. – Некогда разлёживаться. Пора в путь!

Он тоже сел и уставился на меня.

– Думаешь, есть место, где нас не найдут?

– Тебе виднее.

– Вовсе нет.

Я с сомнением покачала головой. Подумав, предложила место для укрытия.

– Бывшие земли светлых магов могут защитить нас от преследователей. Аура наших мест обитания всё ещё сохранилась, и она скроет наши следы. Там можем поселиться, не боясь быть пойманными.

– Тогда вперёд, – Сэм встал и обернулся кентавром.

Глава 6

Мы скакали весь день. Иногда останавливались, чтобы Сэм мог отдохнуть. Путь был неблизкий и мы оба это понимали.

Когда вдали появились горы, лес начал редеть. Вскоре пропала трава, сменившись каменистыми утёсами. Если преграды становились непреодолимыми, Сэм выпускал крылья, и мы перелетали с места на место. Стало холодно, и я зябко постукивала зубами. Во время очередной остановки Сэм наколдовал мне шубку. Я с благодарной улыбкой укуталась в пушистое тепло меха.

– А ты не замёрзнешь? – забеспокоилась я. – По-моему, тебе пора приодеться.

– Когда я в теле кентавра, мне не страшен ни холод, ни зной, – заверил он. – Не переживай. Не замёрзну.

Наш путь лежал вдоль горных рек и неприступных хребтов. Поэтому Сэм отказался от затеи скакать, и полетел. Иначе невозможно было преодолеть горный массив. За ним нас ждало спасение. После того, как белые маги пали, на наших землях поселились тёмные, но земля-матушка помнила, чьи ноги ступали по ней, поэтому недобро относилась к самозванцам. Тёмные маги постоянно получали какие-то увечья и вымирали целыми кланами. Вот и не стали селиться там по доброй воле. Отныне там были заброшенные земли, или те, на которых содержали колонии орков. Оркам было всё равно где обитать.

Смеркалось.

Чем ближе мы подлетали к родной земле, тем больше я чувствовала её тепло. Но с Сэмом стали приключаться гадости: то крыло занемеет, то голова разболится, а то и вовсе ногу подвернул при приземлении на скалистое плато. Мы покатились по земле, набивая синяки и шишки.

Сэм выругался и принял человеческий облик.

– Ну что за напасть? Твоя земля хранит тебя, но меня готова убить.

– Я не уверена, что меня хранит, – проворчала я, потирая ушибленные коленки. На лбу вспухла шишка. Морщась, потрогала её. – Пограничное место. Здесь сходятся земли светлых и тёмных магов. Так что достаётся нам обоим.

По выражению лица Сэма поняла, что он считает себя более пострадавшим. Небрежно повела плечом, мол, я не при делах, это не я подстраиваю ему гадости.

Подлечив себя, Сэм занялся мной. Бережно ощупал шишку, подул на неё, и она сошла. То же он проделал с моими кровоточащими коленками и локтями.

– Вот и всё, – заявил он, потирая ладони. – Всё самое страшное позади.

– Надеюсь, – с сомнением протянула я. – Что-то мне страшно лететь дальше. Ни дай бог в воздухе что случится, что делать будем?

– Упадём ещё раз, – безразлично ответил Сэм, напугав меня.

Ночь почти вступила в свои права, и я едва различала выражение лица Сэма, оттого и не поняла, шутит он, или говорит всерьёз.

– Как это упадём? Мы же разобьёмся!

– Но не лететь мы не можем, вот и выбора у нас нет, – заявил он.

Он вдохнул, чтобы ещё сказать что-то, но в этот миг на нас налетала стая летучих мышей. Я испугано закричала, отмахиваясь от них, но они стали цепляться за волосы, руки, платье.

– Сэм! Сэм! – в панике закричала я. – Помоги мне!

– Не могу, – услышала в ответ и поняла, что он занят тем же, чем я – отбивается от рукокрылых.

Чем больше я откидывала от себя зловредных тварей, тем больше их становилось. Их мелкие противные лапки скребли меня по лицу, шее, рукам. Остальное тело было скрыто одеждой, но летучие мыши остервенело терзали мою шубку, будто хотели ощипать.

– Нас нашли, – в отчаянии крикнул Сэм, но я и сама об этом догадалась – летучие мыши были предвестниками прихода тёмных сил.

Раздался гром. Молния ударила в скальное плато, на котором мы были. Оно раскалилось, и мы полетели в бездну! Я закричала. Летучие мыши моментально отцепились от нас. Сэм попробовал вызвать крылья, но ничего не получилось. Сделав рывок в воздухе, он дотянулся до меня и ухватил за руку. Но это ничуть не ободрило меня. Я всё так же орала. Орал и он. Падение казалось бесконечным. Внизу показались острые пики скал. Я зажмурилась и попрощалась с жизнью. Но тут услышала знакомый хлопок крыльев и ощутила, как меня подхватили чьи-то руки.

Открыв глаза, увидела, что Сэму удалось вызвать крылья, и он в последний момент поймал меня. Пролетев немного, поставил меня на землю. Убрал крылья, обернувшись человеком.

– Где мы? – запаниковала я.

Мы огляделись.

– В зале Верховного Совета, – мрачно проговорил он, и я ощутила панику.

Было ясно, что лучше бы мы разбились, чем выжили и оказались здесь.

Нас окружили тысячи привидений, противно шепчась и нагоняя жуть. Я в страхе прильнула к Сэму, а он обнял меня, будто хотел оградить от всех бед.

Стены расступились, и начали вращаться с немыслимой скоростью, отчего у меня закружилась голова. Но вскоре стены остановились, и я увидела, что в них образовались сотни ниш, в каждой из которых стояло кресло, а в нём восседал один из членов Верховного Совета. Мы стояли на небольшом пяточке, окружённом нишами. Сотни глаз всматривались в нас.

Воцарилась гробовая тишина. Я услышала учащённые удары своего сердца, слившиеся с ударами сердца Сэма. Он всё ещё обнимал меня, неистово прижимая к себе.

– Так вот, значит, к чему приводит красота уроженок светлых магов? – раздался в тишине пронзительный мужской голос.

Я вздрогнула.

Осуждающие возгласы и неприкрытые упрёки посыпались на нас со всех сторон, слившись в жуткую какофонию. Сэм ещё крепче сжал меня в объятиях, отчего мне стало трудно дышать.

– Прошу тишины! – потребовал всё тот же мужской голос.

Все смолкли, и от этого стало ещё страшнее.

– Мы, Члены Верховного Совета думали, что светлые маги потеряли свою силу, – мужской голос лился откуда-то сверху, и я осторожно посмотрела в ту сторону, но не увидела говорившего. – Но члены Верховного Совета не учли силу любви!

Все снова заговорили разом, а я ошарашено пыталась сообразить о какой любви идёт речь. Наконец дошло, что говоривший решил, будто мы с Сэмом влюблены друг в друга и оттого он помог мне бежать! Надо же, какой абсурд! Этот мужчина, правда, так думает? Даже смешно! Какая может быть любовь?

Но тут я замерла. Меня тюкнула неожиданная мысль: если это не любовь, то что? Что заставило его пойти против всего мира? Что заставило меня простить его за то, что он сделал со мной? Хотя, нет, не простила! Он воздействовал на меня магией и подавлял моё сознание. Он такой же бездушный насильник, как и его братцы! Как я могла бежать с этим человеком? Впрочем, он не дал мне выбора. А если бы дал? Я бы отказалась от побега? Нет, конечно! Но я не просто пошла за Сэмом. Я хотела идти с ним. Мне нравилось сидеть у него на спине, нравилось обнимать его, разговаривать с ним. И что же это тогда, если не любовь? Но нет, этого не может быть! Любовь не случается так просто! Любовь – это зрелое чувство, приходящее к людям постепенно, осознанно.

Всё, что я испытываю по отношению к нему – лишь действие его магии!

И тут я представила свою жизнь без Сэма. Даже если мне сейчас вернут свободу, но разлучат с ним, то, что я выберу? Свободу, или Сэма? Ответ не заставил себя ждать. Я поняла, что не нужна мне ни свобода, ни жизнь, если рядом нет Сэма. Мне нравились его лучистые глаза, его улыбка, широкие плечи, крепкие руки… Да! Я люблю его!

– Она призналась в этом! – неожиданно услышала я пронзительный голос мужчины и вздрогнула.

О ком это он? Поняла, что обо мне! О, боги! Как он проник в мои мысли? Осознала, что в моих мыслях успели покопаться все, кому не лень. Каждый из присутствующих осуждающе тыкал в меня пальцем и выкрикивал что-то типа того: «Её любовь сбила парня с истинного пути», «Она – ведьма», «На костёр её», «Светлым магам смерть», « Её любовь опасна».

Чуть мозг не взорвался от этой сумятицы. И чего они ко мне прицепились? Да и вообще, какого лешего они роются в моих мыслях! Это противозаконно! Впрочем, о каком законе я тут рассуждаю? Вот дурёха!

Неожиданно ощутила, как объятия Сэма стали более трепетными, будто он держал нечто безмерно хрупкое, боясь разбить. Я подняла на него глаза и больше не смогла отвести взгляда. В его глазах плескались нежные чувства ко мне и сожаление о происходящем.

– Я тебя тоже люблю, – прошептал он и, прижав мою голову к своей груди, поцеловал в макушку.

– Он тоже любит! – раздалось из зала.

– Посмотрите, какое безобразие, – последовали слова поддержки.

– Казнить обоих!

– Преступники!

Но все эти слова уже ничего не значили для меня. В моих ушах эхом переливались слова Сэма: «я тоже тебя люблю», «я тоже тебя люблю», «я тоже»…

Глава 7

Вдруг раздалось хлопанье крыльев и вокруг нас приземлилось одиннадцать кентавров. Они встали в круг спиной к нам, плечом к плечу, закрыв нас от осуждающих взглядов. Это были братья Сэма!

До этого я боялась их появления, а сейчас готова была обнимать каждого. Надо же, они не бросили нас в беде, они пришли на выручку! Но тут же поняла, что меньше всего их заботит моя судьба. Они пекутся о брате. Ну что же, я буду рада, если они спасут хотя бы его. Почему-то его жизнь стала для меня дороже собственной.

Только почему я испытываю любовь к своему насильнику? Что повлияло на моё отношение к нему? Его стремление спасти меня от братьев, или его магия вскружила мне голову? Что стало причиной моей любви? Ведь невозможно влюбиться внезапно и так сильно. Это нереально!

Мой самоанализ так ни к чему и не привёл.

– Они не виноваты! – прокричал Шон, заглушив голоса присутствующих. Я насторожилась. Как это «не виноваты»? Что он придумал? Шон тем временем продолжил: – Всем вам, уважаемые члены Верховного Совета, известно, что в двадцать первый день рождения каждый из тёмных магов переходит грань взросления. Этот день особенный. Отметив его, время идёт дальше, а тёмный маг из юноши превращается в мужчину. Но не все тёмные маги одинаковы. Наше племя отличается тройным перевоплощением. Мы не просто пегасы и не просто кентавры. Мы помесь, отчего наш внутренний мир сильно отличается от мира других тёмных магов.

– Если вы такие отличающиеся, то, может, вас всех стоит истребить? – крикнул кто-то.

Я с ужасом ожидала гула поддержки, но Шон успел остановить нападки своей речью.

– Вы можете сделать всё, на то вы и члены Верховного Совета. Но не стоит торопиться. Нельзя казнить тёмного мага за такую небольшую оплошность, как прогулка с девушкой.

– Прогулка? – взревел кто-то из присутствующих. – Это было бегство!

– Ничего подобного! – заявил Шон твёрдым голосом. – Всё это нелепость. Эта девушка, – он ткнул в мою сторону пальцем, – стала подарком нашему любимцу. Младший брат – особый член семьи. К нему мы относимся с трепетом. Вот и купили ему понравившуюся игрушку. Ещё на невольничьем рынке я видел, как он смотрит на эту девушку. Поэтому я и затеял небольшую шутиху с мнимой влюблённостью! Ради смеха опоили его и её любовным зельем и решили посмотреть, что они будут делать. Побег оказался неожиданным для всех, но побег был сделан под воздействием приворотного зелья! Каждый из вас, кто иногда баловался этим затейливым напитком, знает, что противиться ему невозможно. Но как только действие зелья проходит, человек становится прежним. Затеяв шутку, мы не подумали о том, что наш род отличается сложной духовной организацией, про которую я вам уже говорил. Оттого зелье подействовало на Сэма сильнее, чем хотелось бы. Но уже завтра – послезавтра действие напитка закончится, и наш брат станет прежним.

Надо же, какой талант убеждать людей! Даже я начала верить в то, что так и было! Стоп! А вдруг, Шон говорил правду? Я даже замерла в объятьях Сэма. Напряглась. Слегка отстранилась. Неужели его любовь навеяна зельем? Помнится, его брат Кейн принёс нам кувшин с вином. Сэм выпил сам, а когда я отказалась пить, насильно влил мне в рот. Так вот почему мы с ним влюбились друг в друга! О, боги! Какой ужас!

– Надо казнить её! Мне не нравится, что она любит его, хоть даже под действием зелья! – раздался обвиняющий возглас. – Она опорочила тёмного мага!

Ого! Чем я его успела опорочить? Тут, скорее, наоборот – он опорочил меня, лишив невинности. Член Совета несёт всякую чушь! А ещё считает себя умным человеком!

– Казнить? – переспросил Шон, удивлённо вскинув бровь. – Зачем? Кого волнуют чувства рабыни? Она куплена для потехи. Игрушкой была, игрушкой и останется.

Я задрожала от ужаса, а Сэм лишь сильнее сжал меня в объятьях.

– Я умру за тебя, – прошептал они, – но не дам в обиду.

– Вот! – обвинительный голос аж взвизгнул. – Он любит её так, что даже готов умереть!

Тьфу ты! Он же сказа мне об этом на ушко! Почему в этом ненавистном зале все мысли и шепотки становятся достоянием общественности?! Как защититься от этого?

– Убить! Он любит её!

– Ошибаетесь! – снова заговорил Шон, повысив голос. Даже приосанился, чтобы придать своим словам большую весомость. – Это всё ещё сказывается любовное зелье.

– Но как мы можем быть уверены, что ваш брат не повторит побег?

– Для чего ему это нужно? – Шон не сдавал своих позиций. Кому угодно голову задурит! – Он уже понял, что любой побег закончится поимкой.

– Так, значит, он не совершит побег только лишь потому, что будет знать, что его изловят? Но он может продолжить любить эту девчонку в стенах родового замка!

– Это невозможно. Я уже сто раз говорил про любовный напиток.

– Но нам нужны гарантии!

– Гарантии? – Шон на секунду замолк, будто задумался. – Вы получите их! Прямо сейчас и прямо здесь я предлагаю опоить моего брата напитком забвения. Это заставит его забыть всё, что случилось за последние сутки. Получается, что он будет помнить всё вплоть до того момента, как выпил любовный напиток. А так как любовное зелье уже начало выветриваться из его организма, то пуститься в новые бега у него не возникнет желания.

В зале воцарилась тишина. Моё сознание вошло в стопор. Неужели Шон говорит правду? Неужели Сэм действовал под воздействием напитка? Похоже, что так и есть. И тут я вспомнила что меня ждёт в замке кентавров.

– Я прошу для себя казни! – вскричала я в ужасе от собственных мыслей. Отпрянула от Сэма, вырвавшись из его объятий, и кинулась вперёд, раздвигая пегас-кентавров. – Я прошу сжечь меня, или повесить, или сделать это одновременно! Только прошу вас, не позвольте этим животным забрать меня в свой замок.

Моему отчаянию не было предела. Я заломила руки, вымаливая себе казнь. Но меня встретили надменные взгляды и насмешки.

– Надо же, как она боится вернуться! – возликовал чей-то голос. – Замечательное наказание – позволить кентаврам забрать её с собой. Если она предпочитает смерть, то представляю, насколько несладко ей придётся у них в замке. Господа, чем же вы так напугали девчонку?

– Да мы её и пальцем не тронули, – даже не соврал Шон. – Она ненормальная. Видите? Она уже наказана жизнью. Убогая!

В зале раздался одобрительный смех.

– Забирайте своего брата и рабыню, – подвёл итог заседания мужчина, который вёл собрание. – Но для надёжности поднесите-ка юному кентавру напиток забвения. Не хочется, чтобы его память была отягощена воспоминаниями о глупом поступке и никчёмной любви к рабыне!

Тут же в воздухе мимо меня проплыл кубок. Я обернулась и увидела Сэма сквозь строй братьев. Кубок подплыл к нему.

– Я не буду это пить! – возмутился Сэм, отпихивая кубок.

Но тут случилось невероятное. Сэм закричал, его лицо исказила боль. Он упал на колени и задрал голову, будто хотел посмотреть на звёзды. Дикий вопль не прекращался. Кубок завис над Сэмом, наклонился, и во время протяжного крика прямо в раскрытый рот потекла золотистая жидкость. Сэм захлёбывался, но глотал. У него просто не было выбора…

Когда кубок опустел, Сэм перестал кричать, словно внезапная боль прошла. Он уронил голову на грудь, а после завалился на бок, распластавшись на полу.

Как заворожённая я смотрела на происходящее. Стало страшно и за Сэма и за себя. Ему сохранили жизнь, это радовало. Но меня не захотели казнить, и это было страшнее всего на свете.

Стены зала Верховного Совета снова завращались. Я испугано сжалась. Сзади кто-то схватил меня за плечи, чтобы я не упала. Даже не оглянулась, но поняла, что это был Шон. Не знаю почему, но я чувствовала его.

В вихре завертелись не только стены, но и все мы. Нас облепила стая летучих мышей. Из сердцевины роя выплыла клетка, запряжённая двумя вороными конями. Шон затолкал меня в клетку. Не успела я толком ничего понять, как внутрь сунули бесчувственного Сэма. Похоже, сам добраться до замка он не смог бы.

Пегасы взвили в черноту бездонного неба и понеслись вперёд. В свете луны я смотрела на обездвиженного Сэма. Красивые черты лица безмятежны. Лежит и даже не подозревает, что мы на пути в его родовой замок. Интересно, каким он станет, когда проснётся? Напрочь забудет обо мне? Станет измываться надо мной, как и его братцы? Чего ждать? Поняла, что мне будет очень больно, если Сэм станет глумиться надо мной наряду с братьями. Лучше бы мне тоже дали напиток забвения! Так было бы честнее!

Я прилегла рядом с Сэмом и прижалась к нему. Так было теплее. Сказывалась усталость от всех приключений. Потянуло в сон.

Проснулась лишь от толчка приземления. Мы оказались в зале с прозрачным потолком. Вдоль стен всё так же стояли мрачные статуи, застывшие в различных позах. Как и в предыдущий раз, огнедышащие кони, тащившие повозку, обратились в летучих мышей и разлетелись по залу.

Дверца клетки распахнулась. Шатаясь, я вылезла наружу. Ухватилась за прутья, чтобы не упасть. Руки и ноги дрожали, в душе поселился страх.

Тони и Лари вошли в клетку, закинули руки Сэма себе на плечи и вытащили его. Голова Сэма безжизненно свесилась на грудь. Ноги волоклись по полу. Тони и Лари потянули Сэма по залу.

Шон подошёл ко мне. Зло сверкнул глазами и наотмашь ударил по щеке. От неожиданности я вскрикнула и упала на колени. Он ухватил меня за подбородок, заставив посмотреть в его глаза.

– Ещё раз посмеешь склонить моего брата к побегу, и я лично прикончу тебя, беленькая сучка! Поняла?

Он ухватил меня за горло и сжал. Я задёргалась. Он приподнял меня. Я с ужасом зависла над полом, извиваясь. Дышать нечем. Смерть дыхнула мне в лицо. Но Шон резко отпустил меня. Я упала на пол и, схватившись за горло, закашлялась. Шон пнул меня.

– Вставай, дрянь!

Но я не могла и двинуться. Кашель душил, а перед глазами плыли чёрные круги.

Не дожидаясь, когда я приду в себя, Шон подхватил меня за подмышки и резко поставил на ноги. Голова закружилась, я покачнулась, но Шон удержал меня. Приоткрыла глаза. Увидела Шона. Он смотрел на меня, не отрываясь, и во взгляде скользила ненависть, смешанная с любопытством.

– Что мой брат нашёл в тебе? – задал он риторический вопрос. – Почему сбежал?

– Ты же сам сказал, что вы опоили его любовным зельем, – прохрипела я, не узнав собственный голос.

Шон ничего не ответил. Убрал руки и удовлетворённо качнул головой, убедившись, что я крепко стою на ногах.

– Отведи её к девушкам, – велел он слуге, а сам развернулся на пятках и пошёл прочь, гулко чеканя шаг.

Мне показалось, что статуи сжались в страхе от его властной поступи. И я поняла, что все эти изваяния когда-то были людьми. Светлыми магами. Но, проиграв битву с тёмными магами, они застыли навсегда от страшных заклятий и теперь украшали тронный зал победителей.

От этих мыслей жуть охватила меня. Будто я оказалась одна ночью на кладбище, где стонут приведения и бродят живые мертвецы. Замок был переполнен страданиями светлых магов. Сейчас я остро ощущала это. Когда я впервые оказалась здесь, то не почувствовала этого, но сейчас меня затрясло.

Ко мне подошёл слуга замер предо мной, будто ожидал от меня приказа. Я и сама застыла, не зная чего ждать.

– Пошла вперёд! – приказал слуга, кивнув в дальнюю часть зала, противоположную той, куда ушли все братья.

Чтобы я была попонятливее, подтолкнул меня.

– Не тронь! – зашипела я, будто вновь обрела образ тигрицы.

Лицо слуги разъехалось в противной усмешке. Он ударил меня по лицу, да так, что я отлетела и упала.

– Ты – рабыня, и не смеешь перечить слугам! – разъярённо заявил он, подходя ко мне. – Ещё раз откроешь рот, и я изобью тебя до полусмерти. Ни один из хозяев не обвинит меня в жестокости. Поверь, с рабынями здесь не церемонятся!

Я утёрла кровь с разбитой губы. Села на полу. Но встать не получилось – закружилась голова. Во мне кипела ненависть и непокорность. Я ненавидела этого слугу и готова была изодрать его горло зубами, лишь бы заставить заткнуться. Но он был сильнее, так что шансов у меня не было.

– Тогда убей меня, – с вызовом крикнула я, не желая подчиняться.

Кривая ухмылка прорезала лицо слуги. Он двинул меня сапогом по рёбрам. Ещё и ещё. И так до тех пор, пока я не потеряла сознание.

Когда пришла в себя, моя голова и руки свисали и бились о спину слуги. Он нёс меня куда-то, перекинув через плечо. Кровь прилила к голове, и я снова отключилась.

Глава 8

Очередной проблеск в сознании случился уже на полу. Я лежала на ковре, а возле меня суетились Тая и Мира.

– Лия, да ты с ума сошла! – причитала Мира. – Зачем бежала с Сэмом? Как мы слышали от слуг, тебе теперь не жить!

– И не надо, – еле произнесла я распухшими от побоев губами. – Лучше умереть, чем перенести то, что довелось тебе и Тае.

Тая склонилась надо мной и убрала прилипшую прядку с моего лица.

– Наверное, ты права, – она кивнула. – Да только никто не даст нам умереть. Не зря деньги плочены. Эти гады будут терзать нас каждую ночь, пока не помрём. И не думай, что тебя просто изобьют до смерти. Нет. Они слишком похотливы, чтобы поступить так.

Тая с Мирой перенесли меня на широкую тахту с мутаками. Мира промыла мои раны и наложила влажные полотенца, чтобы снять отёк.

– Ужасно выглядишь, – подытожила она, поджав губы. По её выражению лица я поняла, что «ужасно» – это ещё мягко сказано.

– Это хорошо, – слабо улыбнулась я. – Значит, не буду востребована жеребцами.

Мира с сомнением покачала головой.

– В ближайшие дни они тебя не тронут, уж больно ты страшна, но как только вернётся твоя привлекательность, пощады не жди.

Я задохнулась от накатившего отвращения. Неужели я буду вынуждена принадлежать всем братьям Сэма? Подумав о нём, вздохнула. Интересно, он помнит обо мне? Знает, что со мной? Впрочем, судя по всему, ему теперь всё равно где я и как себя чувствую. Похоже, зелье забвения возымело своё действо.

Приподнявшись на локте, огляделась. Я лежала на тахте, обложенная мутаками и подушками. Пёстрые покрывала и балдахины драпировали всю комнату. На полу расставлены маленькие столики с подносами, на которых лежали гроздья винограда, персики, инжир. Сквозь окна, забранные ажурными решётками, лился яркий свет. Потолок плавно сходился в одной точке, будто шатёр.

Ну что же, пришлось признать, что хоть я в заточении, но моё узилище весьма красиво. И не скажешь, что здесь живут рабыни. Я бы подумала, что это покои знатных дам. Впрочем, что я знаю о жизни тёмных магов? Ничего! Может, у них принято содержать рабынь в подобных хоромах, чтобы хоть как-то скрашивать ужасы насилия и тяготы жизни. Мира и Тая были одеты в полупрозрачные воздушные платья, которые не столько скрывали наготу, сколько подчёркивали её.

Я не могла врать себе и призналась, что Сэм был небезразличен мне. Но это лишь наваждение. Блажь. Мимолётное увлечение и не более! Он – такой же, как его братья! Ничем не лучше! Я не могу любить его! Не смею! Не должна! Не буду!

Открылась дверь и внутрь влетела стайка летучих мышей. Шурша крыльями, они обернулись служанками. Все в чёрных летящих платьях. Они захлопотали возле меня, наложили обезболивающие повязки. Дали выпить живительные настойки.

Девушки наполнили водой ванну, стоящую на кривых ножках. От воды исходило благоухание роз. Меня погрузили в ванну. Плавными движениями служанки смыли с меня ороговевшие чешуйки запёкшейся крови. Обмыли нежно, будто я была хрупким цветком. Даже странно, что они так заботятся обо мне.

Закончив омовение, девушки вытерли меня насухо, уложили на тахту и умастили тело мазью с ароматом пионов. Их прикосновения были нежны и ласкали кожу. Мне стало легче то ли от мази, то ли от лёгких поглаживаний. Руки девушек, как лебяжий пух касались моего тела, снимая боль.

Закончив ухаживать за нами, служанки вновь обратились в летучих мышей и с писком вылетели в окно. Для них решётки не были преградой. Я с тоской поглядела им вслед, завидуя, что не могу так же вылететь в окно.

Благостное чувство расслабило моё тело. Оно налилось свинцом. Не хотелось даже двигаться. Томная нега опутала не только тело, но и разум. Сон смежил мои веки, и я провалилась в небытиё.

Мой сон унёс меня вдаль от замка кентавров. Зелёный луг пах свежестью и полевыми цветами. Я и Сэм сидели на траве, и вслух мечтали о том, как доберёмся до бывших земель светлых магов и поселимся в одном из заброшенных замков. Можно было начать всё с нуля. Новая жизнь, новые возможности. Мы могли стать мужем и женой, родить детей.

И тут из небес высунулась огромная косматая голова и громогласно возвестила, что наши дети будут рабами, а мы сами отправимся в услужение сатане.

Дёрнувшись, я проснулась и больше не смогла заснуть.

Утро выдалось солнечным. Боль исчезла, синяки прошли. Вот так лекарства! Прямо мёртвого из могилы поднимут!

– Мази исцелили тебя, – с печалью в голосе отметила Тая, глядя на меня. – Этой ночью тебя тоже поведут в зал удовольствий.

– Удовольствий? – переспросила я, думая, что ослышалась. Какие на фиг удовольствия?

– Они так называют эту комнату пыток, – отметила Тая, исследуя меня взглядом. – Следов побоев не осталось.

– Сочувствую, – протянула Мира, отрешённо глядя в окно. – Эти гады безжалостны. Уж лучше смерть, чем ночь с ними.

Я ощутила, как кровь схлынула с моего лица и кожа занемела. Губы задрожали. Дыхание сбилось. Ничего более страшного и не придумать! Я возненавидела всех кентавров, живущих в замке. Сэм ничуть не лучше своих братцев! Только притворяется добреньким!

– Ненавижу всех этих уродов! – процедила я сквозь зубы.

– Так уж и всех? – горько усмехнулась Тая, подсаживаясь ко мне. – Помнится, что с одним из них ты сбежала, а когда тебя принесли в беспамятстве, звала его в бреду.

Я почувствовала, как мои щёки запылали. Стало стыдно. Неужели я звала его?

– Сэм – один из этих мерзавцев, – сиплым голосом произнесла я.

Во мне вновь ожило желание сбежать отсюда. Я обследовала все окна. Нет, это не выход: решётки прочные, да ещё и пропасть под окном. Помнится, замок возвышался на высокой скале. Так что прыжок в окно – верная смерть. Впрочем, из-за решёток даже о смерти мечтать не приходилось.

Я подошла к двери и подёргала за ручку. Заперто. Ха! А чего я ожидала? Наивно было полагать, что дверь окажется открытой. А раз так, то когда вечером слуга поведёт нас к кентаврам, надо будет удрать по дороге. Замок большой. Можно затаиться в одном из уголков, а потом попробовать бежать.

Воодушевившись такими мыслями, я немного успокоилась. Служанки вкусно кормили нас и поили вином. От него кружилась голова и в теле ощущалась невероятная лёгкость. Благовония дурманили рассудок. Наверное, это хорошо, что нас одурманивали, иначе мысли о предстоящей ночи стали бы мукой.

К нам пришли музыканты, а с ними девушка. Она тоже была рабыней и сказала, что в замке готовится представление. Мы должны были разучить танец, а потом танцевать перед публикой. Если господа будут довольны нами, то нас переведут к танцовщицам, а для плотских утех купят новых рабынь.

Эта новость окрылила. Под звуки лютен мы с девушками закружились в танцах, будто и не были пленницами. Немыслимая лёгкость и беспечность обуяли нас. Вспомнилась беззаботная юность, когда я могла танцевать, смеяться, гулять и радоваться жизни. Фамильный замок всегда был полон друзей и шумел весельем. Слуг у нас не было, ведь магия исполняла любые желания. Множество красивых юных магов претендовали на мою руку и осаждали наш замок в надежде, что я дам согласие на брак. Но ни один из юношей не был мне люб. Казалось, что вся жизнь впереди. А вот теперь жизнь закончилась, не успев начаться.

После обеда в комнате появились Шон и Тони. Вот уж никак не рассчитывала на их общество! Напряжённо замерла. Чего ждать от этих извергов? Выбирают жертву? Но не тут-то было!

– Леди, приглашаю вас прогуляться по внутреннему дворику, – галантно заявил Шон.

Я не ослышалась? «Леди»? Он что, тоже обкуренный, как и мы? Впрочем, действие благовоний не позволило мне долго копаться в происходящем. Я была рада приглашению. Хотя, это, наверное, всё же приказ.

Шон с Тони открыли перед нами двери и сами лично повели по замку. И откуда здесь столько народа? Черноволосые мужчины и женщины в богатых одеждах разгуливали и общались, будто в замке давали бал. А, может, и давали, да только мы об этом не знали. Но если здесь торжество, то чего нас ведут сквозь толпу зевак? Рабыням не место среди знати! Да ещё и ведут нас не слуги, а хозяева! Что-то в моей голове подобное никак не складывалось в логическую цепочку. Все события напоминали абстрактную мозаику, выложенную то чёрными, то радужными камнями. Надо признать, что чёрных всё же было больше. Почему-то подумалось, что во дворике нас ждёт нечто унизительное и ужасное. Ну не могут же нас просто выгулять ради нашего же блага!

Окружающие вели себя так, будто жили здесь. А ведь ещё недавно кроме слуг в замке не было ни души. Одни только летучие мыши, которые, как шпионы, выглядывали из каждого тёмного закоулка. Впрочем, каждый раз я «гуляла» по замку лишь ночью. А днём замок заиграл дружелюбием. Позолота, лепнина, фрески, картины, изящная мебель. Совсем не отличить от замков светлых магов! В какой-то момент мне даже показалось, будто я перенеслась назад в прошлое и шла по залам родного замка. У нас всегда было многолюдно и весело.

– Что бы это значило? – спросила я у Миры, стараясь не быть услышанной мужчинами.

– Сама хотела бы знать, – голос Миры, как напряжённая тетива зазвучал недоверием. – Только не нравится мне всё это. Боюсь, что наши мучения сегодня начнутся задолго до ночи.

Глава 9

Любопытные взгляды окружающих скользили по нам. Помимо взглядов нас сопровождал шёпот. Вокруг шушукались и похихикивали. Они все знали для чего кентаврам белые рабыни. Краем уха я ухватила чей-то голос.

– Когда эти малышки наскучат братьям, их отдадут на потеху толпы. Тут-то мы и порезвимся!

Я чуть не споткнулась на ровном месте. Выходит, все, кто окружал нас, жили здесь и готовы были развлечься с девушками, надоевшими хозяевам.

– Поторапливайся, – ткнул меня в спину Шон, заметив, что я замешкалась.

Даже не стала огрызаться. Его грубость ничуть не тронула меня. Куда больше меня волновали случайно услышанные слова.

Пройдя через анфиладу дивных залов и коридоров, мы вышли через массивные двустворчатые двери и оказались в дивном парке, разбитом внутри замковых стен. Красиво, ничего не скажешь. Фонтаны, белоснежные статуи, посыпанные гравием дорожки, скамеечки, беседки, качели, аккуратно постриженные кусты, великолепные клумбы. Даже в моём родовом замке не было такого красивого парка. Мысленно я отдала должное вкусу братьев. Сумели удивить, ничего не скажешь.

– Зачем мы здесь? – спросила Мира у Тони.

– Скоро узнаешь, – он оказался немногословным.

Вслед за нами шли гости замка, будто ожидали чего-то необычного. Мне было неуютно под любопытными взглядами. Оказавшись у большого фонтана, я увидела столпившихся вокруг него светловолосых девушек. Много ума не надо было, чтобы понять, что перед нами рабыни кентавров. Видимо, наши предшественницы, которые успели наскучить господам, и были отданы на потеху гостей. Вид у них был измождённый. Плечи опущены, в глазах страх.

– Вот мы и пришли, – возвестил Шон.

Я с ужасом предположила, что отныне мы будем с этими девушками услаждать гостей замка. Уж лучше двенадцать братьев, чем сотня их друзей.

– Будете танцевать для нас, – заявил Тони, увидев мой затравленный взгляд, и усмехнулся. – А то, что пришло тебе на ум, дорогуша, – он ухватил меня за локоть и резко развернул к себе, смешливо блеснув глазами, – наступит чуть позже. Пока что вы принадлежите только нам.

Я опешила. Он что, умеет читать мысли? Или же у меня на лице был написан ужас, что догадаться о моих страхах было легко? Это осталось для меня загадкой, так как Шон подпихнул нас к столпившимся девушкам.

– Будете танцевать для нас, – заявил он. – Полдня должно было хватить на тренировки. Посмотрим, чему вы научились.

Мы смешались с рабынями. Все одеты в полупрозрачные разноцветные платья, развивающиеся на ветру.

Заиграла музыка. Никто из нас не смел и шевельнуться. Танцы на публику? Ни разу такого в моей жизни не было. Впрочем, теперь другая жизнь, другие правила.

– Не разочаровывайте нас! – прикрикнул Шон.

Стало ясно, что не послушайся мы его, и пожалеем об этом. Лучше его не злить. Скрипнув зубами, я вскинула руки вверх и, плавно вращая ими, закружилась в танце. Последовав моему примеру, другие девушки тоже отдались на волю музыки. Шон был прав: несколько часов вполне хватило, чтобы мы научились слаженно танцевать.

В потоке музыки я забыла обо всём. Любила танцевать прежде и сейчас временно позабыла обо всех проблемах. Даже закрыла глаза, чтобы отвлечься от всех и вся. Мне казалось, что в этом мире существую только я и только музыка, ласкающая мой слух.

И вдруг я столкнулась с кем-то! Охнув, распахнула глаза и обомлела: я стояла, уткнувшись в грудь Сэма! Аж мороз по коже! Его бездонные глаза впились в моё лицо. Я опешила и отстранилась.

– Оставь эту рабыню в покое! – услышала встревоженный голос Лари. Он тут же оказался около нас и, ухватив Сэма за плечо, развернул к себе. – Пошли, братишка. Не будем мешать девушкам.

Но Сэм и с места не двинулся. Не двинулась и я, но отвернулась.

Только сейчас заметила, что фонтан исчез, а вместо него появилась большая круглая площадка, посыпанная опилками. Вокруг площадки воздвиглись лавочки на манер амфитеатра. Ясно, что не обошлось без магии. Гости занимали места и переговаривались. Стало понятно, что готовится какое-то яркое зрелище, более захватывающее, чем наши танцы. Многие из гостей сидели расслабленно и любовались нашими танцами. Братья восседали на небольшой возвышенности.

Только зачем Сэм спустился к нам? Он же должен был забыть о нашей встрече! Забыть обо всём! Я лично видела, как его опоили напитком забвения. Он не мог помнить обо мне. В моей голове всё смешалось: то ли Сэм должен был забыть всё после выпитого в спальне любовного зелья, то ли всю ночь полностью. А вдруг он помнит наше с ним соитие? От этой мысли мне стало неуютно.

Я вновь посмотрела на Сэма. Стало не по себе. Его пристальный взгляд завораживал. Я смотрела на него, как кролик на удава и тяжело дышала. Но Сэм всё ещё стоял рядом, а я не знала, куда деться от его взгляда.

Лари сделал отгоняющее движение руки, повелевая мне уйти, а сам, обняв брата за плечи, повёл его к сидениям. Я судорожно сглотнула и поспешила смешаться с танцующими. Но теперь я почти не слышала музыку, так как в ушах у меня грохотало сердце. Оно бухало так, что мне становилось дурно. Отдышавшись, попробовала танцевать. Нескладно-неладно, но всё же сумела как-то слиться с девушками. При этом я старалась поймать взглядом братьев. Сэм уже сидел посредине и блуждал взглядом по нам. Вначале я подумала, что он ищет меня, но тут же поняла, что его взгляд рассеян – он просто наслаждался зрелищем.

Я не заметила, как музыка утихла, поэтому продолжала кружить в танце. Наткнулась на кого-то и наконец-то остановилась. Слуги потеснили нас в стороны. Мы расступились и нам на смену вывели светловолосых мужчин. Красиво сложённых, мускулистых. Видимо, они выполняли тяжёлую работу в замке, или на прилегающих к ним землях. Но уже через минуту я поняла, что это не рабочие, а гладиаторы! И сейчас здесь должен был развернуться бой! Так вот для чего светлые маги живут во дворце! Рабы, вынужденные убивать, или умирать.

Толпа заулюлюкала и радостно зааплодировала. Слуги прогнали нас за трибуны. Отсюда ничего не было видно, но мне и не хотелось видеть, как красивые мужчины безжалостно уродуют друг друга оружием и убивают. На их месте я бы пошла с оружием на тёмных магов! Ух, я бы показала им!

Неожиданно для себя ощутила чью-то крепкую хватку у себя на предплечье. Сэм! Моё сердце ёкнуло. Резкий рывок и я оказалась лицом к лицу с Тони. Чуть не взвыла от разочарования. Почему это не Сэм?

– Послушай, девочка, – начал он угрожающим тоном, – даже не пытайся обращать на себя особое внимание.

– Я и не пытаюсь, – фыркнула я, зло сверкнув глазами.

– А кто кружился возле наших мест, чтобы быть на виду у Сэма? Кто продолжил танцевать, когда все прекратили.

Я не знала, что и сказать. Это же не специально! И не думала, что со стороны это выглядело именно так. Ведь я совсем не ожидала того, что братья смотрят на танец. Я настолько увлеклась, что закрыла глаза и даже не видела, что скамьи перенеслись к фонтану и встали амфитеатром вокруг него, а сам фонтан исчез. Я даже не видела, как Сэм сошёл со своего места и подошёл ко мне. Если бы не наткнулась на него, даже не поняла бы, что он рядом. Но объяснять это Тони не имело смысла. Я не обязана оправдываться перед ним!

– Девочка, – Тони сильнее сдавил моё предплечье. Его голос был настолько враждебен, что мне стало не по себе. – Забудь о моём брате так же, как он забыл о тебе. Ты – рабыня и знай своё место. Я не позволю, чтобы ты загубила жизнь Сэма. Даже не надейся, что тебе будет позволено посетить комнату удовольствий. Для этого мы подыщем других рабынь. Отныне ты с подружками будешь жить с остальными девушками. Сэм никогда не должен будет видеть тебя.

– Не особо и хотелось, – сквозь зубы процедила я. – Не велика честь быть у вас в услужении.

Тони зло усмехнулся. Глаза ярко сверкнули.

– Думаешь, что отныне ты будешь жить тихо-мирно, не зная бед? Как же! Теперь каждый из наших дорогих гостей, живущих в замке, может избрать тебя для любовных утех.

Я судорожно втянула воздух и ещё сильнее стиснула зубы. Мог бы и не пояснять. И так всё ясно. Гостей пара-тройка сотен, а девушек не больше пятидесяти. Всё понятно и без комментариев.

Но Тони почему-то разговорился. Да ещё и перешёл на миролюбивый тон.

– Не надо было покупать тебя. Ведь сразу было видно, как загорелись глаза Сэма. Видимо, влюбился впервые.

Я аж подавилась воздухом. Влюбился?

– Как влюбился? – переспросила, будто имела на это право. – Вы же опоили его любовным зельем?

– Ну… – он замялся. – Не совсем так. – Неожиданно он изменился в лице, разъярившись. – Не лезь больше к нему. Забудь. В ближайшее время я перепродам тебя в другую семью, или подарю, чтобы ты не крутилась здесь.

– Лучше отпусти на волю, – осмелела я.

Тони будто по лбу стукнули! Он слегка дёрнулся и так внимательно посмотрел на меня, что мне стало неуютно под его взглядом.

– На волю? Посмотрим, – неотчётливо буркнул он и поволок меня по парку по направлению к замку. Заодно для чего-то решил выяснить подробности моей жизни: – Тебя лишили магии на Великом Совете?

– Нет. В бою зацепило антимагическим заклятьем.

– Сильно зацепило? – Тони оживился.

– Достаточно, чтобы я потеряла свою магию.

Тони остановился и снова внимательно посмотрел на меня. Его глаза прямо вцепились в моё лицо.

– Ты же знаешь, что антимагические заклятья со временем теряют силу? – вкрадчиво поинтересовался он.

Я не ответила, потому что понятия не имела что происходит с такими заклятьями. Тони ухмыльнулся. Его губы растянулись в хитрой улыбке. Он снова заговорил.

– Девочка, мне жаль тебя и жаль своего брата. Так уж получилось, что вам никогда не быть вместе. Но я могу избавить тебя от участи рабыни. Запомни самый ценный совет, который ты когда-либо получала в этой жизни: верь в себя, в свои силы и тогда магия вернётся к тебе.

Он выразительно посмотрел на меня, будто прямо сейчас я уже должна была начать верить в себя и начинать применять магию. Но я настолько обалдела от его участия ко мне, что застыла с открытым ртом.

– Ладно, разберёшься потом сама, – Тони поволок меня дальше. – Мне всё равно как и что ты придумаешь, но больше никогда не попадайся моему брату на глаза. Слышишь, никогда!

За нашими спинами раздавалось улюлюканье, аплодисменты, крики толпы. Гладиаторские бои были в самом разгаре. А у меня в голове был полный разлад, да ещё Тони тянул в замок с прежней силой. Наконец-то дошли!

Толкнув дверь ногой, Тони впихнул меня в зал и потащил дальше. Я даже не пробовала сопротивляться. Что толку? Всё равно добьётся задуманного. Что бы он не сделал, это не будет хуже того, что уже случилось, или предстояло мне в качестве рабыни.

Еле поспевая за ним, попыталась запомнить путь. Только я запуталась уже через несколько залов. Лестницы, коридоры, залы, небольшие комнаты спутались в моём сознании. Чем дальше мы шли, тем менее вычурными были апартаменты и интерьер, пока не сменились откровенно неприглядными коридорами с запахом плесени. Я догадалась, что меня ждёт заточение в темнице.

– И долго мне здесь быть? – задала ему вопрос на опережение.

– Где? – он будто не понял меня.

– В заточение.

Тони остановился и слегка ослабил хватку, но не отпустил меня. Потом снова быстро пошёл.

– Всё зависит от тебя. Можешь умереть здесь от старости, а можешь пошевелить мозгами и кое-что сделать для себя. Но учти, – он настолько резко остановился, что я чуть было, не упала. Он развернул меня к себе лицом. – Учти, я ничего не говорил тебе и не давал советов. Ты поняла?

– Поняла, – кивнула для надёжности, хотя прямо вот сейчас ничего не поняла. Но, вероятно, разберусь позже.

Тони закрыл глаза. Видимо, в нём боролись два желания: прикончить меня на месте и дать возможность спастись. Желания настолько быстро сменяли друг друга, что я не знала чего ждать в следующую секунду.

Тони ухватил меня за плечи и начал трясти меня, а потом сильно толкнул спиной на стену. Ударившись, закашлялась. Тони приблизил лицо так близко ко мне, что если бы не гневный взгляд, я бы подумала, что решил поцеловать.

– Послушай меня, девочка, – он дыхнул мне в лицо злобой. – Я не знаю что с тобой не так, как со всеми. Будто околдовала Сэма. Боюсь, что он снова увлечётся тобой. Поэтому с глаз долой – из сердца вон. Я ещё не решил, что с тобой делать – заточить до конца жизни в темницу, или казнить, чтобы не мучилась. Но знаю лишь одно, что сделаю всё, чтобы ты больше никогда в жизни не попалась Сэму на глаза. Ты красива, это бесспорно, но я не позволю, чтобы Сэм снова потерял голову из-за тебя.

– Тогда отпусти меня, – я вскинула голову, с вызовом глядя ему в лицо. – Меня и моих подруг. Мы уйдём далеко отсюда. Вернёмся на свои земли, начнём жизнь с начала.

Тони настолько удивился, что у него брови взлетели на лоб.

– Ты что, серьёзно? – он моргнул пару раз и воззрился на меня как на умалишённую. – Во-первых, я уже тебе сказал кое-что о свободе, и ты сказала, что поняла меня, а во-вторых, никто и никогда не освобождал своих рабов и не позволял им вернуться на исконные земли. Так что посиди немного в темнице, подумай обо всём.

Утеряв интерес к разговору, он проволок меня ещё несколько метров и, швырнув на закрытую дверь, отпустил. Я налетела на неё спиной, она открылась, и я со всего маха рухнула на пол. В дверном проёме маячила фигура Тони.

– Отдохни тут, – рявкнул он.

Захлопнул дверь, оставив меня в темноте с разбитыми коленями и локтями.

* * *

Сэм вместе с братьями пришёл на представление. Он любил бои гладиаторов. Ему доставляло удовольствие наблюдать за сильными мужчинами, сошедшимися в равном бою. У всех были шансы на победу. Сэм даже сам иногда выходил на ринг. Порой приходилось туго в бою. Но то ли братья помогали с трибун своей магией, то ли гладиаторы не осмеливались победить его.

Перед представлением предвиделось выступление танцовщиц-рабынь. Всегда так было, вот и теперь, пока они крутили бёдрами и извивались в танце, Шон магически убрал фонтан, окружив образовавшуюся арену скамейками. Каждый следующий ряд стоял выше предыдущего, и всем приглашённым было хорошо видно происходящее на арене. Зрителям нравились танцы и все с возбуждением галдели в ожидании боёв.

И тут взгляд Сэма поймал белокурую рабыню, которая разделила с ним постель прошлой ночью. Непокорная, строптивая. Она была девственницей, когда Сэм покорил её. Глядя на неё сейчас, Сэм ощутил какое-то доселе неведомое чувство сродни магическому влечению. Он спустился к танцующим и приблизился к ней. Ресницы закрытых глаз подрагивали. Девушка извивалась в такт музыке и нечаянно натолкнулась на него. Словно молния прошила его! Её взгляд вызывающий и дерзкий, но вместе с тем такой чувствительный. Что-то перевернулось в душе Сэма. Но не успел он понять свои чувства, как девушка ускользнула. Ему пришлось вернуться на место. Она затерялась среди танцовщиц, и больше он её не видел.

Глава 10

Полежав несколько минут, встала. Темно, холодно сыро. Прекрасное место для отдыха, ничего не скажешь! Это Тони хорошо сказал «отдыхай». Ему бы здесь отдохнуть! Посмотрела бы, как ему понравилось бы.

Шагнула вперёд, вытянув руки, и наткнулась на дверь. Для чего-то подёргала её. И тут она раскрылась! Я настолько обалдела, что с минуту стояла, еле дыша, глядя на мерцающую полоску света от факелов. Осмелев, потянула дверь на себя. Скрипнув, она поддалась. Ничего себе! Я выглянула наружу. Тони и след простыл. Первое, что пришло в голову, что он забыл меня закрыть, но тут же поняла, что он специально оставил дверь открытой! Неужто? Всё же дал возможность бежать. Пожалел? Но кого? Меня, или Сэма. Впрочем, без разницы. Главное, что дверь открыта.

Я, как тень, заскользила по коридору. Как ищейка, чующая добычу, я мчалась навстречу к свободе. На миг в голове мелькнула мысль, что, выйдя отсюда, я снова попаду в плен, но что-то во мне заставило потерять всякое чувство страха. Я верила в лучшее. Даже не задумалась о тысяче слуг, сотнях гостей и хозяевах замка. Я испытала такую немыслимую радость, что на миг мне показалось, что я всесильна, как в те времена, когда владела магией.

Вспомнила совет Тони: «верь в себя, в свои силы и тогда магия вернётся к тебе». Верить в себя? В свои силы? О, боги, да, я верила! Сейчас, когда свобода наполнила паруса моей надежды, я верила как никогда в удачу, в магию и в себя!

По давней привычке прошептала заклинание, делающее все звуки тише. И тут же осознала, что мои шаги стали абсолютно беззвучны. Я опешила и даже остановилась. Неужели магия вернулась ко мне? Не может быть! Ведь в схватке с тёмными магами меня задело сильное заклинание, и я потеряла магию. Поэтому меня не стали подвергать всеобщему заклятию. Как дефектную оставили в покое. И вот теперь я ощущала покалывание в пальцах, жжение в ладонях, как бывает перед тем, когда готов выкрикнуть сильное заклинание и направить его на врага!

От случившегося кружилась голова. Мне не верилось в происходящее. Остановилась. Посмотрела на ладони, повертела ими. И, недолго думая, решила обрести свою вторую ипостась! Закрыла глаза, представила себя тигрицей. Ощутила знакомое жжение в теле. Обалдела ещё больше от всего, открыла глаза. Опустила глаза на себя и увидела привычный окрас шерсти.

Вот это да! Магия всё ещё при мне! Выходит, что заклятьем меня оглушило, временно лишило магии. А потом я просто даже не пыталась воспользоваться ею, будучи уверенной, что утеряла навеки. Даже тёмные маги не стали возиться со мной, когда лишали всех остальных магии на собрании Верховного Совета. Для них я уже тогда была безопасна. Без магии в нашем мире человек неполноценен. Калека. А у меня магия пропала временно. Тони прав! Тони всё знал! Он подарил мне надежду, дал возможность побега. Вот на радостях магия и проснулась в нужный момент!

Я пошла вперёд, бесшумно ступая мягкими лапами. Обожала свою вторую ипостась. Сильная, ловкая, самая быстрая на земле. Сейчас я шороху наведу! Аж мурлыкнула в усы.

Чтобы преждевременно не раскрывать себя и не вызвать переполох среди слуг, обернулась котёнком. Незаметно продолжила путь к гладиаторской арене. Пошалю там, заберу Таю и Миру и сделаю ноги (вернее – лапы).

Как и ожидала, все были увлечены боями. Зрители орали, оживленно переговаривались, и им было не до котёнка, забредшего сюда.

С ненавистью глянула на скамьи, где сидели братья. Даже почти ощутила вкус крови на своих зубах, когда я перегрызу им глотки. Не пощажу никого! Ни один из них не должен жить. Сэма тоже не оставлю в живых. Он ничем не лучше братьев. Но тут же замотала мордой. Нет, не смогу я так обойтись с Сэмом. Да и с Тони. Пощажу их. Но остальных убью!

С этими мыслями я подкралась к трибунам и обернулась тигрицей. Ринулась в самую гущу зрителей. Я разбрасывала когтистыми лапами собравшихся, зубами терзала податливую тёплую плоть. Морда в крови, позади трупы. Мур!

Вот и ложа братьев. Ринулась на них. В меня полетели заклятья, выставила щит. Отмахнулась хвостом от особо назойливых заклятий. Мою шкуру они не пробьют! Вцепилась в одного из братьев. Кто это? Кейн? Ага, он! А вот и Ник с Беном. Порву близнецов! Мои клыки впились сначала в одного из близнецов, пока другой попытался накинуть на меня опутывающее заклятье. Я увернулась. На пути встал Шон. Решил побороться со мной? В прыжке я вгрызлась ему в плечо.

И тут мощное отбрасывающее заклятье откинуло меня на середину арены. Я припала грудью к земле, нервно застучала хвостом. Тёмные маги обступили меня плотным кольцом. Уже все готовы к бою. Чувствую, как закрылись от меня невидимыми щитами.

Ну вот, кровавый пир окончен. Пора бежать. Подруг не смогла разглядеть. Как же мне их спасти? Видимо, теперь никак. Даже не знаю где они.

И вдруг на меня запрыгнул полуобнажённый и запачканный в кровь мужчина. Гладиатор. Светлый маг, лишённый магии. Решил побороться? Я взвилась свечкой, повалилась на спину, принялась кататься. Но он цепко держался за меня, будто хотел перегрызть мне глотку. Может, решил, что я здесь появилась, чтобы сразиться на арене? Да отцепись ты! Но он держался крепко и уже потянулся за ножом. Я испуганно подскочила, он выронил нож, но меня не отпустил. Я ринулась сквозь толпу, надеясь сшибить седока. Но не тут-то было! Как пиявка!

Толпа зевак заулюлюкала. Видимо зрители решили, что всё так и было задумано. Это спасло меня от сильнейших заклятий. Гигантскими скачками я понеслась по парку. За мной бросились в погоню кентавры, соколы-вампиры. Ох, не уйти мне от соколов. Быстры. Они настигли меня, когда я громадными прыжками взбиралась на охранительную стену, окружавшую замок. Их клювы и когти оказались остры. Метили в глаза, чтобы ослепить меня. Пришлось применить убивающее заклятье. Это случилось впервые, и я не надеялась на результат. Но заклятье подействовало. От соколов избавилась. Но за мной гнались уже волки, гиены, летучие мыши. Полетели в меня проклятья. Выставила щит. Прыжок в никуда. Я полетела со стены в бездну: замок стоял на высокой скале.

Мой наездник завопил нечеловеческим голосом. Его хватка стала ещё крепче. Я чуть не взвыла от боли, которую он причинил мне. Ну зачем так цепляться?

Пропасть казалась бесконечной. Мы умрём? Скорее всего, да. Зато преследователи отстали. Я-то могу уповать на свои девять жизней, а на что надеялся гладиатор? Наверное, был рад встрече со смертью.

И тут мы свалились в ледяную воду полноводной горной реки. Повезло, что она змеилась по дну ущелья. От неожиданности я обернулась человеком. Гладиатор чертыхнулся, увидев меня, и отцепился. Отфыркиваясь и ругаясь, он поплыл к берегу. Я за ним. Он помог выбраться на берег.

– Ты светлый маг? – тут же спросил он.

– А что, так не заметно? – хмуро бросила в ответ. Вместо того чтобы забрать с собой Миру и Таю, я прихватила ненужный балласт.

– Тебе оставили магию? – он был ошеломлён этим куда больше, чем нашим побегом.

– Нет, – рявкнула в ответ. – Но она ко мне вернулась благодаря радостным событиям и предвкушению свободы.

За нами не гнались: подумали, что мы разбились. Поэтому мы спрятались в заросли, и я рассказала немного о себе, а он о себе. Звали его Арно. Выходец с северных земель троевластья. Один из трёх братьев, главенствующей семьи. Я слышала о них, а один из его братьев даже сватался ко мне. Но замуж тогда я не собиралась и отказала царственному претенденту. Кто бы мог подумать, что я спасу из плена его брата!

– На севере наши земли хорошо защищены от нашествий, – рассказал Арно, завалившись на землю, пока я промывала ему раны, полученные в бою с другим гладиатором. – Я думаю, что наш замок не пал и братья остались у власти.

– На твоём месте я бы так не думала, – одёрнула его. Размечтался! – Тёмные маги подмяли под себя все земли и не пощадили никого, кто встал на их пути. Я сама лично слышала, что ни один светлый маг не остался на свободе.

– От кого ты слышала?

– Пока нас на корабле везли на аукцион.

– То есть от тёмных магов и их слуг! – заметил Арно.

– Ну… – протянула я, с интересом разглядывая своего «пленника» – Да, от них.

– Тогда это может быть ложная информация! – радостно подытожил он.

Даже ничего не ответила, понадеявшись, что это так. Какая-то слабая надежда охватила меня. Вдруг так и есть и где-то остались светлые маги? Маловероятно, но всё же.

– Если твои братья живы-здоровы, так чего не попытались спасти тебя? – недоверчиво спросила я, не понимая, как можно оставить брата в беде.

– Решили, что я умер в сражении, – тут же нашёлся с ответом Арно.

– Возможно, – протянула я.

Мой спутник выглядел как настоящий принц правящей семьи. Гордый взгляд, волевое лицо, несломленная осанка. Мускулист, красив. Светлые, как пшеничные колосья волосы собраны в хвост. Обнажён и красив, и лишь набедренная повязка, да кожаные сапоги были его одеждой.

Подумалось, что если за нами не будет погони, и мы достигнем его родового замка, то надо будет объединить силы и восстать против тёмных магов. Следующая мысль была куда более приземлённой и реальной: как горсточке белых магов восстать против полчища тёмных? Ладно, потом видно будет, а пока в путь.

– У тебя совсем не осталось магии? – спросила я.

– Совсем, – развёл он руками.

– Ладно, попробуем обойтись моими способностями, – вздохнула я, оборачиваясь тигрицей.

Арно тут же влез мне на спину и вцепился в загривок. Неприятно ощущать на себе седока, но надо смириться. Тут же пустилась в путь, несясь быстрее ветра. Надо достичь высотных гор, а за ними уже и земли светлых магов. Помнится, с Сэмом мы почти добрались до места, когда нас поймали и вернули.

Мысль о Сэме слабой болью отозвалась в груди. Мне не хотелось думать о нём, как о злобном завоевателе и мучителе. Сейчас он казался мне добрым пегасом, готовым рискнуть всем ради любимой. Только вот его любовь пришла к нему вместе с зельем. Шутка его братьев. Хорошо развлеклись, ничего не скажешь. Ну, ничего, сегодня я с ними тоже не плохо развлеклась. Не знаю, выживут ли те, на кого напала. Возможно, уже сейчас в их замке траур по нескольким из братьев. Поймала себя на мысли, что если бы Сэм попался мне на пути, я вряд ли смогла безжалостно перегрызть ему горло. Или могла? Теперь я уже не выясню.

А вот Миру и Таю жаль. Плохая я подруга. Не смогла спасти их. Наверное, надо было тихонько подкрасться к арене, забрать подруг и ускользнуть. Так нет же, мне захотелось крови и мщения. Вот и получила что хотела. И вместо подруг утянула на себе другого пленника чёрных магов. Если его братья живы и не лишены магии, надо снарядить отряд на спасение моих подруг. Я должна была избавить их от тяжкого бремени. Судя по всему, их, как и меня, не зря смешали с другими рабынями. Видимо, мы больше не должны были ублажать братьев-кентавров. Наверное, братья собирались купить себе новых рабынь.

С этими мыслями я мчала сквозь леса и степи. Мы несколько раз останавливались на привал и трапезу (благо, еда появлялась с помощью магии), а затем в путь, пока не достигли гор. Мне в собственной шубе было тепло, а вот Арно мёрз. Наколдовала ему меховую одёжку и снова в путь. Мы преодолели горный хребет, спустились в предгорья, и Арно стал указывать путь в свои земли. Главное не встретить орков. Ребята они глупые, но сильные. Впрочем, за мной не угнаться. Волновало лишь то, что они могли сообщить Верховному Совету тёмных магов о бегстве тигрицы с белым магом на спине.

Свобода обжигала мои лёгкие, голова шла кругом, будто от вина. Я жадно втягивала ноздрями дух родных земель и бежала дальше, чувствуя, что отныне мне предстоит тяжёлая борьба с тёмными магами.

Глава 11

Когда мы увидели в отдалении высокий замок, обнесённый неприступной стеной, мне показалось, что у меня за спиной выросли крылья. Нельзя было бежать быстрее, чем я бежала, но теперь открылось второе дыхание, и я помчала настолько быстро, что ещё немного и я бы полетела! Даже почти перестала ощущать на своей спине тяжесть Арно. Ещё немного и мы попадем в его замок!

Оказавшись у ворот, Арно громко закричал, призывая стражу. Никто ему не откликнулся. Ну вот, этого ещё не хватает. Неужто замок пуст? Тогда придётся стать его единственными хозяевами. Хоть какая-то крыша над головой. Но всё же я бежала сюда с надеждой, что найду светлых магов, что мы пойдём походом на замок пегас-кентавров и освободим моих подруг, а вместе с ними и других пленниц.

А ещё надо было придумать как вернуть светлым магам магию. Она не может быть утрачена навсегда. Не верю, что тёмные сильнее светлых и смогли одолеть всех. Это временно! Надо что-то придумать, чтобы противостоять им! После всех бравых завоеваний и походов тёмные успокоились, осели, не ждут подвоха. А тут мы возьмём и нападём! Неожиданность – наша привилегия!

Наконец-то Арно докричался до кого-то. Ворота замка дрогнули и медленно, со скрипом растворились, впуская нас во внутренний двор.

Мы вошли, и Арно с улыбкой приветствовал стражников. Те радостно завопили и побежали сообщать господам о возвращении брата.

Я огляделась. Замок огромный, высокий и даже немножко мрачный, как чёрный ворон, сидящий на скале. Внутренний двор некогда был красивым и большим парком, но сейчас кусты были не стрижены, сквозь гравий на дорожках проросла трава, деревья разрослись, скамейки обветшали и погнили, статуи покрылись мхом, фонтаны бездействовали, подёрнувшись плесенью.

Невольно сравнила этот парк с парком пегас-кентавров. Короли жизни и парк держали по-королевски красивым. Впрочем, замок властителей земель троевластья не ожидал гостей, отсюда и некая запущенность. Если он один устоял в схватке с тёмными магами, то нечему удивляться, лицезря его заброшенный вид.

Мы двинулись к замку, но слухи о возвращении одного из братьев неслась впереди нас. А вскоре нам на встречу бежали два брата Арно. Они настолько торопились, что один из них так и выбежал с недобритой щетиной, а второй впопыхах натягивал рубаху.

Братья обнялись. Они были так рады встрече, что меня не сразу заметили. Я постояла в сторонке. В какой-то момент Арно оторвался от братьев и, ринувшись ко мне, схватил за руку и подтянул к братьям.

– Это моя спасительница Лия. У неё восстановилась магия и она, обретя вторую ипостась, выкрала меня из плена!

Ух ты как оно прозвучало! Будто я только и мечтала о том, чтобы спасти Арно и лишь ради него одного устроила побег! Но сейчас детали и подробности были излишни. Эта версия нашего бегства была мне куда выгоднее истиной причины. Мне нужны были союзники в лице братьев Арно и теперь они у меня, кажется, были! Браться радушно обняли меня, хоть должны были просто поклониться. Да и ладно! К чему чопорность? Думаю, в этом замке уже давно забыт этикет и светские манеры. Несколько лет здесь, видимо, не было гостей.

Все три брата были схожи меж собой. Не близнецы, конечно, но всё же! Те же волевые черты лица, те же иссиня-голубые глаза, слаженные фигуры, пшеничные волосы.

– Я вас помню, – вдруг заявил один из них и даже присвистнул. – Вот уж не ожидал, госпожа, что увижу вас вновь. Я – Ричард. Сватался к вам, да получил отказ.

В ответ я скромно улыбнулась. Ну не скажу же, что не в состоянии упомнить всех претендентов на мою руку. Да и рано было свататься! Я тогда не собиралась замуж! Мечтала о сказочном принце. Вот и домечталась: стала рабыней-наложницей, которую изнасиловал один из тёмных магов. Теперь Сэм не виделся мне добрым спасителем, который ради меня пожертвовал всем и бежал со мной, лишь бы уберечь от братьев и прожить со мной всю жизнь на правах изгоя.

Прокрутив в голове всё это, почувствовала, что краснею. Отказала Ричарду – благородному принцу земель троевластья, чтобы стать игрушкой в руках тёмного мага. Глаза Ричарда так горели, что на миг мне подумалось, что он, как и прежде, покорён моей красотой и желает видеть меня в качестве своей жены. Откуда такие мысли? Бред какой-то! Глубоко вздохнула, чтобы отвлечься от размышлений.

– Мы закатим пир в честь возвращения Арно! – вдохновенно произнёс Ричард, уводя нас в замок. – Сегодняшний день самый лучший из всех, что были за последний год. Мы думали, что Арно погиб в схватке.

– Если так, то почему не пытались отомстить за смерть брата? – не поняла я. – Ваша магия при вас. Почему не восстали против тёмных магов?

Эрик – третий брат – неловко помялся и заявил, что один род светлых магов не может противостоять сотням тысяч тёмных магов.

– Ерунда! – в запале вскричала я, подавляя желание обрести вторую ипостась и перегрызть этим недоделанным мужчинам горло. – Надо бороться! Надо освобождать светлых магов от гнёта тёмных! Вы даже не представляете, на что обречены наши соотечественники! Девушки вынуждены становиться наложницами, а мужчины рабами-гладиаторами! Многие девушки умирают, не вытерпев надругательств. Мужчины гибнут на арене под улюлюканье толпы! А вы сидите спокойно в своём замке и даже не пытаетесь что-то изменить! Считаете, что если у вас есть еда и покой, то ничего менять не надо?

Моя речь была пламенной и немного бездумной. Если хорошо поразмыслить, то в этом замке слишком мало магов для глобального восстания. Они тут еле выживали. Возможно, тёмные маги не знали об их существовании, потому до сих пор и не подчинили своей воле.

Но тут мои размышления прервал голос Ричарда.

– Я так понял, что вы были наложницей тёмных магов?

Мне бы гордо вскинуть голову и бросить в ответ оскорблённое «нет», но вместо этого я, как девчонка, покраснела, и мой взгляд стал вороватым, будто меня поймали на чём-то постыдном. Я промолчала.

Промолчал и Ричард, но взгляд его стал тяжёлым, будто на него обрушилось горе.

– Мне жаль, – произнёс он, поняв меня без слов.

– Меня не стоит жалеть! – наконец-то отошла я от шокирующего вопроса и стала мыслить нормально. – Я не подчинилась им. Я обрела магию и спасла вашего брата!

Хоть речь моя была горячей, но взгляд Ричарда остался таким же тяжёлым. Что бы я сейчас ни сказала, моя первая реакция дала знать обо всём. Он догадался, что я уже не та непорочная девушка, коей он меня помнил, гостя в нашем замке. Сватался ко мне, вздыхал томно. Я разозлилась на себя. Разве так трудно было не краснеть и не выдавать себя? Но теперь было поздно.

Братья провели меня в замок. Внутри царило такое же безнадёжное запустение, как и снаружи. Неужели не могли с помощью магии поддерживать великолепие дворца? Или просто вели пассивный образ жизни, предаваясь горю от потери брата. Ели, пили, спали. Вот и всё? Но женщины-то должны были присмотреть за замком, навести порядок! Или братья остались без женской руки? А как же матушка? Сёстры?

– Вы здесь живёте только со слугами? – спросила я, разглядывая раскидистую паутину под потолком некогда великолепного зала.

– Да, – ответил Эрик. – Матушка и отец погибли в сражениях с тёмными магами, сестёр забрали в рабство. Слуги обладают небольшими задатками магии, но этого мало, чтобы восстать против завоевателей.

У меня аж челюсть отвалилась. Неужели эти два здоровенные детины даже не попробовали вызволить сестёр? Внутри меня взвилось непонимание.

– Да как вы могли? – прошипела я сквозь зубы. – Ваши сёстры проданы на невольничьих рынках, а вы даже не заботитесь об их судьбах?

– Мы пытались отыскать Геру и Тэсси, но нашей магии было мало, чтобы отследить их путь.

Я в ужасе прикрыла глаза. Когда мы с родителями навещали замок властителей земель троевластья, я встречалась с Герой и Тэсси. Милые девушки, чуть старше меня. В моей памяти они остались беззаботными и смешливыми. Те времена остались в прошлом. Я была уверена, что их продали в рабство и каждую ночь они ублажают своих господ. Даже мороз пробежал по коже. И после этого Ричард и Эриком могут спокойно спать? Смеют называться мужчинами? Тряпки! Безвольные козлы! Помнится, их вторая ипостась – гордые олени с ветвистыми рогами. Так вот, не олени они! Козлы!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.