# Чудо под Новый год

Марика Крамор

– Аборт сделаешь. Нам не нужен второй ребенок, – решительно заявляет муж, сражая жестокостью.Пол уходит из-под ног. Я успеваю вцепиться дрожащими пальцами в краешек стола.– Аборт?.. Это же наш малыш. Как ты можешь такое требовать, Артур? – шепчу я, цепенея.– У нас есть дочь. Я больше детей не хочу. Обсуждать не стану.Секунду назад я «обрадовала» супруга новостью о второй беременности. Долгожданной. Недостижимой. Такой желанной! Я уже люблю эту крохотную маленькую точечку на УЗИ. И вот… невидимые осколки моей жизни валяются на полу, а в спину летит яростное:– Ни копейки тебе на него не дам!

## Глава 1


ЯРИНА


– Аборт сделаешь. Нам не нужен второй ребенок.

Пол уходит из-под ног. Я успеваю вцепиться дрожащими пальцами в краешек стола.

Привычный мир треснул и с пугающим грохотом рухнул к моим ногам.

Дар речи отказывает напрочь. Я только и могу что потрясенно рассматривать решительное лицо мужа, пытаясь устоять на ногах. Секунду назад я «обрадовала» его новостью о второй беременности. Долгожданной. Недостижимой. Такой желанной! Уже люблю эту крохотную маленькую точечку на УЗИ. И вот… невидимые осколки моей жизни, надежд и планов валяются на полу, а часть злорадно впивается мне в душу.

– Аборт? – едва шевелю непослушными губами.

В ушах гулко отдается это страшное слово. Артур хочет, чтобы я убила нашего нерожденного малыша?

– Да, Ярина. Аборт. Ты все верно услышала.

Я даже не способна собрать воедино все, что сейчас чувствую. Муж хлестко бьет бездушными словами, а я даже не знаю, как можно на это отреагировать.

Время замирает. Я в вакууме. Ничего не понимаю. Ничего не чувствую. Еще бы ничего не слышать…

– Ты меня поняла? Аборт. Без вариантов.

Потрясение. Неверие. Шок… Аборт?!

– Это же наш ребенок. Как ты можешь требовать такое, Артур?

– Очень просто. У нас есть Цветик. Все. Я больше детей не хочу.

Не понимаю, что происходит. Этот точно мой муж? Тот человек, что таскал мне букеты полевых цветов. Который так жарко целовал на свиданиях и уверял, что мы вместе навсегда.

«Ты мой свет», – нежно твердил Артур. И я верила. И была его светилом вплоть до сегодняшнего дня. До этой минуты.

– Я хочу этого ребенка, – потрясенно изрекаю я, мечтая зажать уши ладонями.

– У нас есть дочь. Хватит. Больше не надо.

– А я? Меня ты тоже больше не хочешь?

– Не говори глупости.

– А как ты себе это представляешь?!

– Иди на процедуру и все. Сейчас таблетки есть. Медицина шагнула вперёд. Безболезненный и здравый выход. Я не хочу больше это обсуждать.

Я смотрю в глаза человека, которого любила всей душой. Конечно, бывали иногда и ссоры, и скандалы, и выяснения отношений.

Но я всегда чувствовала себя защищенной, любимой, желанной.

– Это твой ребенок, Артур! Ты мой муж! И должен понимать, что в браке рождаются дети!

Я перехожу на крик, потому что эмоции берут верх над разумом.

– Не заводись. Давай ты остынешь. Подумаешь. Зачем нам еще один ребенок? Цветик у нас есть. Нам есть кому дарить время и нас самих. Зачем тебе еще кто-то? Скучно – удели мне больше времени.

– Ты сумасшедший? Я беременна, Артур… – лепечу дрожащим шепотом. – Я этого ребенка у небес три года просила. Молила всевышние силы подарить нам второго малыша… и я сейчас должна аборт сделать? Потому что тебе второй ребенок мешать будет?

– Да не нужно нам это. Опять эти сопли, бессонные ночи, болезни, крики, плач. Все, хватит! Обойдемся без этого. Не нужен нам второй.

Света не была самым тихим ребенком. Да, то зубки, то животик, и сон плохой. К саду ну очень тяжело привыкала, в общем, наша дочь не из тех, про кого говорят «у меня идеальный ребенок». Но в моих глазах она идеальна. Моя любимая малышка.

Слезы наворачиваются.

Вижу супруга сквозь размытую пелену.

– Артур, я даже говорить с тобой не хочу после этого.

– Давай ты успокоишься…

Он тянется ко мне, но я отскакиваю в сторону.

– Не трогай. Не смей даже касаться меня. После того, что ты сказал… – я пытаюсь подыскать слова. И не могу их найти. А что я сейчас сделаю? Уйду? Куда?! Как?! Не представляю. – Я даже с тобой в одной комнате находиться не хочу.

Разворачиваюсь, чтобы выйти, но:

– Просто остынь, – летит мне в спину.

От человека, которого я любила еще минуту назад.

Черт, долгожданные две полоски и вспышка неизмеримого счастья!

И аборт?!

– Я думала, что отец в семье – это смелый, ответственный человек. Настоящий мужчина. Но вижу, что ошиблась. Я не буду избавляться от ребенка.

– Я не хочу, чтобы ты его рожала!!! – взрывается супруг. – И не вздумай мне перечить! Ни копейки тебе на него не дам! Сама будешь содержать! Я не хочу его!!! Не хочу!!! Услышала?!

Нет сил ответить.

Я просто выхожу на негнущихся ногах на кухню. Долго-долго смотрю в собственное отражение в стекле, стараясь не скулить как раненая собака.

Слезы градом из глаз, губы дрожат. Руки трясутся. Я пытаюсь сдержать громкий отчаянный крик боли и неверия. Хочется вопить. Орать на весь квартиру. Потому что внутри полыхает разрушительный огонь. Уже все обуглилось. И все болит. Душа растерзана.

«Ни копейки на него не дам!»

Как будто я малыша нагуляла…

Громкий стук заставляет вздрогнуть. Это Артур со злостью хлопнул входной дверью. Я стою, привалившись к стеклу. Все жду и жду. Не знаю, что хочу увидеть.

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем я замечаю осанистую фигуру мужа. Он твердым шагом направляется к машине, припаркованной под окнами.

Резким движением распахивает дверь и проскальзывает в салон. Включает зажигание.

Он сидит там долго. Слишком долго. Мой телефон оживает.

Артур…

– Алло.

– Ярина. Нам он не нужен. Нам хорошо втроем. Ну не хочу я еще ребенка. Не хочу!

Я бросаю трубку.

Не могу это слушать…

## Глава 2


В тот день Артур домой вернулся поздно.

Я всю ночь не спала. Закрылась в кухне-гостиной. В спальню даже заходить тошно было. Только под утро, ослабшая от рыданий, поддалась слабости. Мозг отключился. Я просто вырубилась. Будто тумблер переключили.

Полностью вымотанной и опустошенной, мне снились ненавистные прикосновения Артура и его осторожный тихий голос. Почудилось, что супруг поднял меня на руки и отнес в спальню. Уложил на нашу постель.

То, что это был не сон, я понимаю только под утро, когда доченька, зевая, утыкается мне в плечо, бесцеремонно расталкивая.

– Мам, вставай. Нам же в сад надо.

– Цветик, сегодня выходной устроим. Погуляем по городу. В кафе сходим.

Мне очень нужно оказаться подальше от дома. Вести дочь в сад сейчас нет никаких сил.

Вдруг я подмечаю записку, сложенную вдвое.

«Не горячись, Рин, просто обдумай. Не нужно нам это».

В порыве ярости я сминаю ни в чем не повинный листок. Отвратительное ощущение внутри.

– Папа уже уехал? – заинтересованно спрашивает у меня Цветик.

– Не знаю, – выдавливаю я из себя подобие улыбки и беззаботный, весёлый тон. – Наверное.

На Артура не похоже. Обычно он выезжает после одиннадцати, если нет запланированных утренних мероприятий.

Но дома его, очевидно, уже нет.

– Мам, а почему у тебя глаза такие заплывшие?

Доченька вглядывается в мое лицо пристально, настороженно. При этом озабоченно проводит пальчиком по распухшим векам. У меня даже глаза болят. Ужас.

– Плохо спала, – отзываюсь я. Все слезы выплакала ночью. Сейчас кроме пустоты во мне нет ничего. Только крохотная жизнь, которую я не позволю оборвать никому. А тем более Артуру.

– Позвоним папе? Я ему доброго утра не успела пожелать… – с грустью сообщает малышка.

– Конечно, позвоним, – отзываюсь я, пытаясь не показать свое отношение к этой «потрясающей» идее. – Чуть позже, он сейчас занят. Пойдём завтракать?

Как же сложно вставать. Чувствую себя разбитой, ненужной и сломленной.

В итоге мы с Цветиком позавтракали и уехали гулять. И пока дочь веселилась в игровой комнате детского кафе, я на телефон получила строгое смс от мужа:

Артур: «Ярина. Сегодня в семь вечера врач. Поедем вместе на прием и проконсультируемся».

Я: «Счастливой дороги. Я никуда с тобой не поеду».

Артур: «Не глупи. Ты одна его будешь растить?».

Я: «Судя по всему – да».

Артур: «Ты понимаешь, что я его не хочу? Н Е Х О Ч У!»

Я: «Тогда я от тебя уйду. И делай что хочешь!»

Артур: «В чем проблема? Просто сделай аборт. Дальше все будет как всегда».

Я: «Как всегда уже не будет. Ты хочешь отказаться от нашего ребенка. Я никогда такого не пойму, не приму и не прощу».

Артур: «Съездим к врачу, проконсультируемся».

Я: «Я тебе не доверяю. И общаться с врачом в твоем присутствии не собираюсь».

Артур: «Если ты хотела ребенка, нужно было обсудить со мной. Почему ты не учитываешь мое мнение?»

Я: «Потому что ты был моей защитой, опорой и любовью. Все. Забудь».

Артур: «Что значит забудь?»

Я: «Я не хочу тебя видеть».

Отправляю и блокирую телефон.

Тут приходит новое смс.

Артур: «А куда ты денешься? Разведешься со мной? Из-за того, что я не хочу еще детей?»

Не отвечаю. И думаю, что же делать.

Цветика отвезу к маме. Попрошу побыть с внучкой пару дней. И самой, наверное, тоже лучше остаться… но не хочется пока просвещать никого.

Как?! Как можно отправлять на аборт жену! Это даже не нож в спину! Это разочарование всей моей жизни! Это же мой Артур! С которым я с института вместе! Который клялся стать для меня тем самым! Кто будет мной дорожить! Он не хочет ребенка? Тогда нужно было принимать меры. Значит, он просто радовался, когда у меня не получалось забеременеть?

Все. Сил не осталось.

– Мама! Здесь так здорово! Мне так нравится! – щебечет Светочка, подскакивая к столу. Кладет голову мне на колени и тут же отстраняется. Она очень похожа на Артура. Прямо его копия.

Дочка такая красивая. У нее будет братик или сестрёнка. И как теперь жить вот с этим расколом? Я никогда не смогу принять и понять решение Артура. Да, если он потенциально не хотел детей, то это одно. Но я уже беременна. Маленькая жизнь уже во мне…

– Я предлагаю после прогулки поехать к бабушке в гости.

– Ура!

– И напросимся остаться у нее на ночь. Будет здорово, правда?

– Дааа! А папа не будет против?

Малышка обнимает меня, а радость ее бездонного взора делает меня еще несчастнее.

– Не будет.


***

– Что значит вы у мамы останетесь?! – надрывается в трубку Артур. – У вас есть свой дом! И кровати!

– Можешь спать там один, – возражаю я сдержанно, потягивая горячий чай, и в душе надеюсь, что мой разговор останется никем не услышанным.

– Ты правда не понимаешь, что это отвратительная идея?! Свету я сейчас же заберу домой!

– Не трогай нас пару дней, – пытаюсь я договориться, потому что с Артура станется. Он приедет и заберёт. А Света уедет с ним. Папа для нее – бог. – Она так обрадовалась. С мамой играют.

– Я ее забираю! Хочет в гости – приедет утром! Ночевать – дома! И тебя это тоже касается!

– Перестань кричать. Свете здесь хорошо.

– ВЫЕЗЖАЮ! – выплевывает он в трубку и отбивает вызов.

Скандал при маме и дочери, конечно, самое «удачное», что сейчас может случиться. Поэтому я, отсчитав необходимое время, маме сообщаю, что перед сном выйду подышать свежим воздухом. А сама спускаюсь вниз и жду появления супруга.

Когда машина его тормозит напротив меня, мне становится не по себе.

Артур выбирается из салона с перекошенным от гнева лицом.

– Быстро! Иди! И собирай дочь! – приказывает он мне грубо.

## Глава 3


Выстоять мне не удалось. С перекошенным от головной боли лицом я все-таки забрала дочь, обрадовав ее фразой, что папа соскучился и приехал. Сажусь к мужу в машину, обернувшись, наблюдаю, как Артур плавными движениями сосредоточенно пристегивает Свету.

Я чувствую себя настолько сломленной, что у меня нет сил сопротивляться. Просто позволяю мужу увезти себя домой.

В дороге он пытается дотронуться до моей кисти, но я судорожно отдергиваю руку, полосуя его ядовитым взглядом.

– Цветик уснёт – поговорим, – бросает он мне вскользь уже дома, проходя в ванную.

Я отворачиваюсь от него. И… не знаю куда мне деться.

В спальне будет еще хуже. Цветик уснёт уже минут через пятнадцать. Остается только кухня.

– Ярина.

Я резко дергаюсь от грохочущего тона.

Видеть обнаженный торс и свирепое лицо мужа… издевательство.

На нем спортивные черные штаны и больше ничего. Босой он приближается ко мне. Волосы мокрые, на груди еще не обсохли капельки воды.

Протягиваю ослабшую руку к чайнику. Я ощущаю себя так, словно супруг, которому я безгранично верила, в упор выстрелил в меня. И в образовавшуюся рану утекает жизнь, силы, счастье…

Артур перехватывает чайник и сам наливает кипяток в мою кружку. Даже если он плеснет мне его в лицо, все равно не сделает больнее, чем уже сделал. Я доливаю заварку. Муж кладет мне в чашку пару нарезанных на половинки долек лимона: всегда пью именно так.

– Рин, – начинает он, – ну не надо так реагировать. Ну есть вещи… неприемлемые. Для каждого они свои. Я не хочу второго ребенка. Не хочу его воспитывать. Не спать с ним ночами, слушать его крики. Возить его по больницам. Я не хочу его любить и брать на руки. Не хочу. Ты понимаешь?

Отворачиваюсь от этого человека. Ничего не могу. Ни слушать, ни говорить. Пусто внутри.

– Рин.

Почему-то вспоминаю нас. Прошлых. Как мы купили нашу первую мизерную однушку и кое-как перестелили полы и кривенько наклеили обои. Как Артур летел окрыленный домой и с порога приветствовал меня: «Ринка, я дома!»

А я неслась в его объятия, сходу рассказывая, что вкусного для него приготовила, как сильно скучала и как прошел мой день.

Как-то так случилось, что последние годы я не работаю.

Раньше была преподавателем танцев, вела танцевальные кружки, занималась с детками. Никогда надолго не приживалась на одном месте. То сама меняла работу. То Артура перевели в столицу, и я долго искала такой вариант, чтобы это было удобно именно нам, а не работодателям, для которых сотрудники, заполняющие таблички до десяти вечера – нормальное явление. А потом я забеременела. И не работаю до сих пор.

Жалею ли, что у меня за спиной нет ничего и никого, на кого можно было бы опереться в случае неприятностей? Да. Жалею. Сейчас я сильно об этом жалею.

А Артур теперь для меня не такой человек.

Что с нами случилось? У нас прекрасная малышка. Мы с мужем всегда поддерживали друг друга. Я не понимаю, как можно отказаться от ребенка, который уже зачат. Перелистнуть и забыть. Как страшный сон.

Мы обсуждали с Артуром вопрос детей. Но он говорил, что второй – это потом. В будущем. Точно не сейчас и не через год или два. Но теперь-то уже беременность наступила!

А я хотела… Я всегда хотела двух малышей. Мальчика и девочку. Да хотя какая разница, в моем сердце хватит места для всех.

Артур хорошо зарабатывает. И объяснять отвратительный ультиматум ограниченными финансами не получится.

– Ну почему ты не хочешь меня услышать? – говорит он громко.

– Видимо, по той же причине, что и ты меня. Нет желания.

– Я не буду его любить. Я его не хочу. Я хочу тебя и Свету. На этом моя семья заканчивается.

– Никаких преград нет, Артур. Ни единой причины. В нашей семье запросто найдется место для второго ребенка. Он бы тебя любил. Ты был бы для него идеалом. Как для Светы. И для меня. Еще недавно. А сейчас… как обрубило. Это предательство. Услышать, что ты не хочешь от меня ребенка при том, что я твоя жена, а мы с тобой всю жизнь вместе.

– Ярина.

– Ты меня в упор расстрелял. А сам даже и не понял…

– Ну ведь есть какие-то вещи, которых ты не хочешь. Которые тебе не нужны!

– Ребенок – это не вещь. Ребенок – это ребенок. И я аборт делать не буду. Скорее с тобой разведусь.

– Я уже сказал, я не стану его содержать.

– Тогда я обойдусь без твоей помощи. Пока суд тебя не обяжет.

– И что? По съемным будешь мотаться? Ты не в своем уме. Давай избавимся от него и впредь будем аккуратнее!

Я округляю глаза от неожиданности!

Грубый истерический смешок срывается с моих губ. Впредь?!

– Ты рассчитываешь и дальше спать со мной в одной постели? Рассчитываешь на интимную близость после слов «давай избавимся от нашего ребенка»?! Ты омерзителен.

– Выбирай выражения! – рычит он мне в лицо.

– Взаимно, Артур. И знаешь что? Если бы у тебя была любовница, я бы рискнула ей доплатить, чтобы она забрала тебя навсегда!

– А ты бы и счастлива только была! Может, и любовника себе уже присмотрела?! Пока у мамочки своей горевала!

– Да с радостью бы! – восклицаю я, злорадно ухмыляясь.

– Ты что сейчас сказала?!

– Отпусти!

Со всей силы дергаю руку на себя. Артур неожиданно ее выпускает. И я со всей дури бью локтем как раз по колонне со встроенным духовым шкафом. Меня прошибает до самого нутра. Вскрикиваю от боли.

– А, черт! – отрывисто бросает Артур и с силой сжимает мое предплечье, не позволяя отвернуться. С нажимом трет ладонью место удара. – Осторожнее!

– Не трогай меня! Видеть тебя не хочу, не то что чувствовать!

– Ну перестань! Поехали к врачу вместе! Спросим, как минимизировать риски аб..

– Замолчи! Замолчи! Замолчи!

Я начинаю его тихо ненавидеть.

Боже, и это мой муж, который был рядом много лет! Который прикасался ко мне с восхищением в глазах и шептал слова любви на ухо! Это мой Артур, в жарких объятиях и от ласк которого я рассыпалась на осколки!

И как?! Как теперь можно верить ему? Как можно вернуться на несколько дней назад, когда я еще не сделала тест и не увидела такие долгожданные для меня две полосочки!

Он же знал, как отчаянно я хочу еще ребенка! И постоянно в разговоре этот момент обходил стороной или отмахивался, мол, на будущее!

– Я не хочу с тобой жить, Артур. Даже смотреть на тебя тошно…

## Глава 4


На выходных Артур забрал Свету с собой. На полдня. Полдня, за которые мне нужно что-то решить.

И до сих пор в голове одни вопросы. Как? Почему? За что? Артур такой прекрасный отец. Он так любит дочь… Все пять лет носит ее на руках. Целует коленку, если она ударится, вытирает слезы, если плачет.

Ну у меня в голове не укладывается! Как вообще он мог сказать про аборт? Как может такое требовать?!

Мне, откровенно говоря, хочется устроить истерику и зашвырять мужа всеми предметами, которые окажутся возле меня в радиусе метра. Желательно – острыми. Кричать, что я с ним жить дальше не стану, что он предатель и категоричная сволочь, швырнуть ему в лицо ключи, собрать чемодан, взять Свету за руку и оставить Артура одного. Страдать.

Но… я тяжело вздыхаю. Страдать буду я. Мое сегодняшнее положение обязывает действовать осторожно и обдуманно, без нервов. Во-первых, идти мне действительно некуда. Мама у меня человек нелегкий. И продолжительное время жить рядом с ней морально будет еще тяжелее. А мне это сейчас нужно меньше всего. Работы у меня нет, так что варианты, где нужны финансовые вложения, мне тоже не подходят. Светочку я не могу увести в никуда. И район менять мне бы не хотелось: Цветик очень сложно привыкала к детскому саду, и то периодически случаются откаты. Приучать ее к новому коллективу – это настоящий ад… да и первая беременность далась мне нелегко: постоянная угроза выкидыша, отвратительное самочувствие, ужасный токсикоз вплоть до седьмого месяца… лекарства… нет, в похожей ситуации одной мне будет только хуже, еще и дочери станет неимоверно тяжело, плюс стресс от того, что папа далеко. Дома Артур хотя бы может посидеть с ней, пока я закроюсь в туалете…

Я даже не могу позволить себе вспылить. Инфантильность – удел незрелых, несамостоятельных и недальновидных личностей. А мне расслабляться и жить эмоциями никак нельзя. Детская попытка взбрыкнуть навредит и мне, и Цветику, и будущему малышу.

Телефон оживает, напоминая о расколе семьи:

Артур: «Ну так что, теперь ты всерьез собираешься от меня переехать?»

Да куда я денусь-то сейчас?! Со злостью отшвыриваю гаджет на диван. Через час записываюсь на прием к врачу. Мне повезло. Один талон остался. На самое позднее время.


*****


– Ярина. Мне стало известно, что ты ищешь работу, – недовольно замечает супруг спустя пару дней, как только возвращается с работы. Мне казалось, я успела успокоиться. Но стоило Артуру поднять эту тему, гнев вспыхивает с новой силой. – Забудь.

Я была настроена решительно. Молчать и не подавать даже виду, что меня цепляют слова мужа. Но теперь не отреагировать не выходит.

– С чего такая категоричность? – стараюсь невозмутимо уточнить я.

– Я против, чтобы ты работала. Хочу приезжать домой, где чисто, убрано и наготовлено, чтобы меня встречали счастливые жена и дочь!

– Ну со счастливой женой ты явно погорячился. А дочери может быть и две…

– Мы можем подумать о втором ребенке позже. Когда Цветик подрастёт. Что ты именно сейчас взъелась?! Я вообще не понимаю твоих претензий. «Я хочу!» Ты так решила? Ну отлично. Родим, когда захотим оба!

– А этого убьем, да? Ничего, потом следующего сделаем. Нет проблем.

– Ты перегибаешь.

Передо мной маячит разгневанное лицо мужа. Артур поднимает руку, цепляет меня за подбородок. Неприятное ощущение. И пальцы у него холодные. А мои глаза практически на уровне пряжки от его ремня.

– На меня смотри! – приказывает муж.

– Я не хочу с тобой жить, – выпаливаю в неуместном порыве, отворачиваясь.

– Ты собралась уйти? Для этого работу ищешь? Тебя не возьмут. Никому не нужны беременные сотрудники.

– Артур, каким ты видишь наш брак дальше? Лично для меня он развалился.

– Да это все твои бабские капризы. «Брак развалился». И тому подобная фигня. Чем тебя не устраивает как есть сейчас?

– Тем, что мой муж оказался не таким, каким был для меня раньше. Ребенка я буду рожать. Что ты станешь с этим делать?

– Отговаривать.

– Отговорить уже не получилось. Заберёшь Цветика, найдешь ей няню, а нас с малышом отошлешь с глаз долой? Это, по-твоему, семья?

– Цветик, естественно, будет со мной. Если ты хочешь уйти – это твое личное дело. Ребенка ты не заберёшь.

– Вообще-то, детишки чаще всего остаются с мамами.

– Чаще всего. Но не всегда, – произносит он с угрозой в голосе.

– Почему я должна отказаться от дочери? Это ты не хочешь детей.

– Я тебе все сказал, Рин. Хочешь уйти – уходи. Сама.

– Как собака, да?

– Решать тебе, – зло выплевывает он. – Можешь остаться и нормально себя вести.

Я, совершенно потрясенная, смотрю на мужа. Что за дьявол в него вселился?!

– Артур. Ты не хочешь именно этого ребенка? – уточняю я на всякий случай.

– Я вообще не хочу больше детей. У нас есть дочь! Живут как-то люди обычной семьей из трех человек!

– А может, мы разведемся? У меня будет семья из трех человек, – имею в виду себя и детишек. – И у тебя из трех человек. Новая.

– Светку не отдам. А у тебя гормоны шалят, – роняет он лениво, словно устал спорить. Зевает.

Это просто поразительно. Наша жизнь разрушена. Семьи больше нет. А муж зевает.

– Хорошо, Артур. Я уеду. Но Цветика заберу.

– Нет, – возражает он без эмоций. Тихо и спокойно. – Если уходишь – то одна. Выбирай.

– Шантаж?

– Называй как хочешь. Я бы сказал – своевременная встряска.

– Я отсужу дочь, Артур.

– Спустись на землю, Ярина. В ближайшие месяцы тебе будет не до Цветика. Да и потом тоже. Кончай заниматься ерундой.

Выразительно играет бровями. И выходит из кухни.

Его мощная аура остаётся здесь. Нависает… Она давит. И давит. И давит!

– И кстати, – вновь раздаётся голос мужа, – Ты подумала, на что будешь жить и содержать ребенка? Знаешь, во что тебе съемная квартира встанет?

Нужно поскорее снять все деньги, которые есть на моей карте. А то мало ли что…

Так гадко на душе, пожалуй, мне не было никогда.

– Ты как отец обязан принимать участие.

Но Артур лишь ухмыляется в ответ:

– А ты заставь меня.

Я бессильно сжимаю кулаки. Просто стараясь не сорваться. Но Артур и дальше льет масло в огонь моего отчаяния, прибивая рутинностью нового вопроса:

– Что там у нас с Новым годом? Елку когда будем наряжать?

– Завтра вечером, мы же обсуждали. Ты сказал, купишь. Дочь ждёт.

– Ладно. Значит, завтра Цветика я сам заберу пораньше. И вместе нарядим.

– Мы и без тебя в состоянии управиться, – отвечаю я, скрежеща зубами. – Ты только дерево принеси.

Глаза Артура излучают такой лютый мороз, что мне хочется поежиться. А еще полосует его глубокий, с предупреждением тон:

– А я сказал, что будем наряжать вместе.

Отворачиваюсь.

Да пропади оно все пропадом…

## Глава 5


Иду вперед, не разбирая дороги, немного прищуриваясь от крохотных белых хлопьев, кружащих в воздухе, и вдыхая зимнюю прохладу. Тонкое одеяльце из свежего снежка укрывает землю. Скоро он растает: в этом году со снегом большая беда, температура держится плюсовая. Поэтому небольшое похолодание и долгожданные расписные снежинки в преддверии Нового года – уже настоящий праздник.

Я не смотрю по сторонам, интерес ко всему угас. Мне не хочется быть частью предновогодней суеты, заморачиваться с побрякушками, подарочными упаковками и тому подобной лабудой. Мне ничего не хочется. Лишь упасть на диван и с головой укрыться одеялом, настолько паршиво на душе. Так горько… пожалуй, впервые я чувствую такое острое разочарование. В себе. В своем выборе. В своей жизни.

Вчера мы весь вечер украшали елочку. Артур притащил огромное роскошное живое дерево: теперь дома пахнет хвоей, смолой и немного мандаринами. А мне хотелось рыдать в голос, наблюдая, как нежно и ласково супруг разговаривает с дочерью, как улыбается ей и поднимает вверх, чтобы Светочка надела на макушку золотистую сосульку. Ей-богу, я не понимаю, что происходит. Уже ночью, со слезами на глазах после всех приготовлений, я предложила супругу развестись. Серьезно, обдуманно. Но категоричное мужское «нет» сломало меня окончательно. А еще у меня болит шея. Как же неудобно спать на диване в гостиной…

Цветика утром я отвела в сад. За завтраком мы с Артуром в очередной раз поцапались. Потому что он не смог промолчать насчет моего выражения лица. А у меня не вышло не реагировать на грубость мужа.

Полчаса назад закончилось собеседование. И закончилось оно отвратительно. В принципе выгляжу я так же жалко, как и ощущаю себя внутри. Чувствую себя размазней. Завтра у меня еще одна попытка в другой фирме. Постараюсь выглядеть получше и отвечать на вопросы увереннее.

Хотя… к чему мне завтра? Начинать надо уже сейчас, а откладывать можно сколько угодно.

Добредаю до ближайшей лавочки, ладонью смахиваю с нее снег. Достаю из сумочки зеркальце. Печально всматриваюсь в свое отражение. Мдааа… это кошмар. Для начала распускаю волосы и сдвигаю шапку так, чтобы пряди мягко обрамляли лицо.

Тру щеки бумажным платочком, чтобы смыть темные мокрые дорожки, но становится еще хуже. Я запахиваю поплотнее зимнее пальто: ветер набирает силу.

– Девушка, извините! – весело прилетает в спину бодрый мужской голос. – Можно вас попросить о по…

Когда я оборачиваюсь, мужчина замолкает. А я слегка напрягаюсь. Он очень высокий, мощный, с нереально широкими плечами, чуть выдвинутым вперёд подбородком и взъерошенными темными волосами. С моего места незнакомец кажется незыблемой скалой. Он излучает силу и энергию, с которыми не хочется сталкиваться. Мне вдруг становится не по себе. На руках его кожаные перчатки, кулаки – как кувалды. Такой алюминиевую банку сомнет и не почувствует.

Я непроизвольно сглатываю. На тяжелый мужской взгляд отвечаю смело, хотя внутри ощущаю небольшой испуг: вокруг никого, лишь снег и ветер усиливаются.

– Что вы хотели? – уточняю я тихо у этой махины.

– Думал попросить вас выручить меня из беды. Но как я посмотрю, – он, вдруг улыбаясь, начинает крутить пальцем в воздухе, обрисовывая свое лицо, – у меня все, оказывается, не так уж и плохо.

Ну всё ясно. Он намекает на темные пятна туши под глазами.

– Смахиваю на панду, да? – печально уточняю я.

А незнакомец лишь шире растягивает губы:

– Есть немного.

Я вздыхаю и зачерпываю пушистую белоснежную горсточку в ладонь. Осторожно пытаюсь отмыть испорченный макияж подтаявшим снегом. Позорище.

– Эй-эй, холодно же, – недоуменно заявляет незнакомец. – А салфеток нет?

– Влажные закончились.

– Не проблема. Я сейчас из машины принесу.

– Ой, нет, не надо! – испуганно возражаю я, но мужчина лишь хмурится.

– Все лучше, чем снегом лицо полировать.

И уходит. Его серый седан припаркован в конце здания. Я пристально наблюдаю за происходящим: меньше чем через минуту статный бугай оказывается возле меня.

– Вот возьми. А то и правда лицо обморозишь.

– Благодарю вас.

Принимаю салфетки заледеневшими пальчиками, крепко сжимаю упаковку: еще нераспакованная.

Я поднимаю глаза на своего плечистого спасителя.

Мы с ним играем в гляделки.

– Я только парочку вытащу…

– Ай, бери все. Что ж мне, салфеток каких-то жалко?

Я киваю. И еще раз уточняю:

– И всё же. Я чем-то могу вам помочь?

– Да у меня батарея села, – вытаскивает он из внутреннего кармана последнюю модель айфона, – хотел попросить позвонить. А то меня ждут, а я тут немного подзастрял.

– Ах, позвонить. Да, конечно! Пожалуйста… – с готовностью отзываюсь я.

Как могу проворно тяну из сумки точно такой же телефон. И тоже черный. Разблокирую.

Нужно поскорее привести себя в порядок: скоро пальцы совсем задубеют.

– Спасибо, – радуется мужчина и, стягивая перчатки, уже набирает нужный номер.

Пока он разговаривает, я поскорее стираю противные разводы с лица. Получше, конечно, но губы и нос все еще распухшие. Ну ладно. Успеется…

– Огромное спасибо! – радуется бугай, протягивая обратно мой телефон. Переводит взгляд на мое лицо. И немного подвисает.

– Пожалуйста. Рада, что смогла помочь.

– А ты чего заплаканная такая? Случилось что-то? – вдруг интересуется он, раскованно плюхаясь рядом.

Я только и могу, что горько усмехнуться:

– Да. Серьёзная поломка.

– Так ты из-за машины? Фигня вопрос. Я тебе потом номерок подкину, подрихтуют. Спецы от бога.

– Машина ни при чем.

Я искоса смотрю на мужчину. Он выглядит устрашающе, на самом деле, слишком большой, слишком сильный, дерзкий и наглый блеск в глазах, плотно сжатые, словно от недовольства, губы. Но глубокий голос придает незнакомцу особое очарование. Навскидку ему лет тридцать. Возможно, с хвостиком. Как мне, в общем-то.

– Муж накосячил, да? – уточняет он и кивает на золотой ободок на моем безымянном пальце.

– Сложно адекватно собрать всю ситуацию воедино.

– Ясно. Сочувствую, – участливо отзывается незнакомец. На лице его аккуратная темная щетина, сейчас это в моде. А Артур всегда чисто выбрит… – Может, тебя домой отвезти? Я все равно уже опоздал.

Я невольно кривлю губы и, разглядывая бирюзовые небеса вдали, отвечаю еще горше:

– Некуда везти, – философски грустно выдыхаю я. – Нет больше у меня дома.

– Сгорел? – допытывается он, хмурясь, и внимательно меня рассматривает.

– Дотла.

– Аа, это метафора. – Мужчина отворачивается и откидывается на спинку. – Я понял… ну… мне очень жаль.

– Мне тоже.

– Тебя как зовут, горе мое?

– Ярина.

Меня немного веселит это странное «горе мое».

– Вау. – Он вновь немного подвисает, пожирая меня глазами. – Из моих знакомых такого имени ни у кого нет.

– Может, у тебя мало знакомых? – подшучиваю я, и уголки губ незнакомца дергаются.

– Может быть. Слушай. Давай-ка и правда я тебя подкину? А то меня совесть замучает, если брошу заплаканную и замерзшую.

– Ничего. Это не самое страшное. Не смею вас больше задерживать.

Незнакомец поднимается. Несколько мгновений он смотрит на меня не отрываясь.

– Ладно. Я надеюсь, все образумится. Хорошего дня. И… с наступающим.

– Взаимно.

Я почему-то смотрю ему вслед. Что-то не позволяет отвернуться. Он садится в машину. Заводит мотор. И… вновь выбирается из салона. Спешит ко мне, оставляя темные следы на свежем снегу.

– Ярина. Не могу я просто так уехать. Меня совесть сожрет. Ты в чудеса веришь?

– Уже нет.

– Тогда я тебе одно подарю. И ты снова поверишь. Идет?

## Глава 6


Я не мигая разглядываю мужчину.

– Подаришь… что? – удивленно уточняю я.

– Чудо.

– Чудо?

Он так дерзко улыбается….

– У-угу-у, – тянет, ухмыляясь.

– Это какая-то шутка? – подозрительно уточняю я.

– Соглашайся и узнаешь.

– Мне кажется, это немного лишнее. Чудес не бывает.

– А ты проверь. Спорим?

– На что?

– Если смогу удивить и подарю обыкновенное чудо, то я отвожу тебя домой. А если ничего не выйдет, то я признаю поражение.

– Нет, давай уж без этого, – я тоже неосознанно перехожу на ты. Посмеиваюсь, как будто это не у меня жизнь рушится. Но этому мужчине удается передать мне часть своего запала и бесшабашности. – Но признаюсь, заинтересовал, да. Любопытно.

– Мне нужно минут десять. От силы пятнадцать.

Я подозрительно выгибаю бровь.

– Зачем?

– Что доказать тебе: чудеса случаются.

– Как-то сомневаюсь в адекватности этой затеи. Я, наверное, лучше пойду.

Решительно поднимаюсь. Меня всегда настораживают отклонения от нормальности…

– Ну погоди. Десять минут всего лишь.

Он разводит руки в стороны. Строит таа-акую милую моську… вот как тут не согласиться!

– Десять! – не отстает он. – Тебе никуда не нужно идти. Я сам вернусь.

– Хорошо. У тебя десять минут.

– Ну вот, другое дело, – улыбается незнакомец.

Мужчина уходит, а я думаю: сам он не успел представиться.

Жду его, пытаясь сладить с немного намокшими волосами. Заглядываю в зеркальце: нос, конечно красный, но глаза блестят, да и в целом вид уже вполне приличный.

– Успел! – счастливо выдыхает мужчина, очень тепло мне улыбаясь. У него белые зубы, да и вообще он очень привлекает своей мощью. – Ровно десять минут. А вот и твое чудо.

Он протягивает мне знакомую упаковку, а я, прикрывая рот ладонью, начинаю хихикать, как девочка. Вот это развод! Но как он виртуозно это сделал! Я бы в жизни не догадалась!

– Что? – расстроенно уточняет незнакомец. Читает название шоколадки: – «Чудо обыкновенное». Попытка засчитана, вообще-то!

Я только сейчас подмечаю часы знаменитого бренда. Уууу… стоят они, как самолёт. А еще татушки доходят почти до костяшек. В глазах огонь. Необычный он, необычный…

– Спасибо, – с искренней радостью я принимаю шоколадный батончик. Стараюсь поскорее отдернуть руку, потому как наши пальцы соприкасаются, и это прикосновение вызывает во мне странные чувства. Не нравится. Меня вдруг охватывает смущение. Кажется, я делаю что-то запретное и неправильное. – Я иногда покупаю такие дочери. Как-то и не догадалась сразу.

– Это отлично, – беспечно роняет он и откуда ни возьмись протягивает мне пакет. Раскрывает. Ох… он наполовину забит разными шоколадками. – А чудес много не бывает. Держи.

– Да нет… – роняю я растерянно. – Не надо.

– Поделишься с гостями. Дочку порадуешь. Впереди праздники. Не пропадут.

Я как дурочка смотрю на него. Мне приходится задрать голову, потому что мужчина высокий, а я мелкая. Еще и без каблуков.

– Мне кажется, это лишнее. Одной достаточно.

Играю в воздухе «Чудом».

– Поехали, я тебя подкину. Ты проспорила. Чудо я все-таки смог тебе подарить.

Конечно, я намерена возражать, но он тут же обрубает мои попытки.

– Или такси вызвать? Я тебя заплаканную тут не оставлю. Можешь записать данные машины и отправить кому-то. Если боишься…

Очевидно, я смотрю на него слишком пристально. Потому что мужчина вдруг сникает:

– Ты все равно не поедешь, – подводит он краткий итог, а я виновато пожимаю плечами. – Ладно. А можно еще разок позвонить?

Киваю.

Когда он завершает разговор и поднимает на меня глаза, я немного теряюсь от беззастенчивости взгляда.

– Ну тогда такси, – заявляет мужчина безапелляционно.

– Я все же лучше сама. Благодарю.

– Уже вызвал. Да и пакетик нелегкий. Не попрешь ведь его сама. А я назад не пойду сдавать, – уверяет он.

Эта встреча так и крутилась у меня в голове оставшуюся половину дня. Я забыла поинтересоваться именем статного незнакомца. Он – забыл представиться. Доехала до дома я все же на такси. И была очень благодарна.

Эта встреча… как необходимая встряска, когда безысходность перестает засасывать, а жизненные силы медленно, но возвращаются.


***

Артура с работы жду с содроганием сердца. Нам нужно серьезно поговорить. Потому что я в самом деле намерена искать квартиру. И съезжать от него. Вместе с дочерью. Его-то уехать уговорить не удастся.

Не знаю только, сколько времени мне понадобиться на это. И как долго я еще смогу изображать при Цветике счастливую крепкую семью. Нервы мои не железные. А с Артуром в одной квартире находиться с каждым днем становится все сложнее и сложнее…

– Цветик, зубки чистим, и пора ложиться.

– Ну мааам, ну я не хочу еще… можно поиграть? – уставшим голосом просит дочь. Глаза сонные, движения медленные.

– Нет, моя милая, давай уже завтра. Время позднее.

– Еще папа не приехал…

– Он задерживается. К сожалению, не удастся его дождаться сегодня.

– Эээх, – вздыхает моя малышка. – Лааадно. Ну хоть позвоним ему?

– Обязательно. Беги в ванну.

Тянусь к телефону, вновь проверяя время… и замираю.

«Привет. До дома без приключений доехала? Таксист не лихачил?

P.S. Твой новый утренний знакомый».

Я, округляя глаза, раза четыре перечитываю сообщение.

## Глава 7

Я: «Неожиданно… Да, поездка оказалась приятной. Большое спасибо».

Сообщение отправляю с колотящимся сердцем. Слишком удивлена. Слишком неожиданно. Хочется самой себе сказать, что это глупость и так реагировать на обычное смс от совершенно постороннего человека нельзя. Но я, тем не менее, реагирую.

Догадываюсь, где мужчина мог раздобыть мой номер. Он ведь сегодня звонил кому-то. И у этого «кого-то» наверняка вызов сохранился.

Он: «Не отвлекаю?»

Я и не представляю, что на это ответить. В самом деле. О чем искренне и признаюсь в смс:

Я: «Честно говоря, не знаю, что сказать».

Он: «Чем занята?»

Я: «Достаю из духовки вкусняшки для дочери».

Он: «Обожаю вкусняшки. Покажешь?»

Я блокирую телефон и долго гляжу перед собой. Удивительные ощущения. Еще несколько дней назад я бы мягко, но решительно пресекла подобную переписку. А сегодня… сегодня хочется наслаждаться ею. Потому что у меня сейчас нет четкого ориентира и источника осязаемой радости. Цветик, конечно, не в счет.

Раздумываю еще немного, а затем достаю с полки корицу, умеренно посыпаю ею часть слоек с ананасом. Навожу камеру, старательно ловлю кадр, делаю фото. Хм, выглядит здорово и аппетитно! Можно отправить.

– Мам, я все, уже можно папе звонить? – заглядывает на кухню дочь.

Я поджимаю губы. Обещала же…

На мое счастье, дозвониться не удалось. И я с чистой совестью откладываю в сторону телефон.

– Ты почитаешь?

– Конечно. Переодевайся, выбирай книжку. Я приду через минуту.

– Ладно! – улыбается моя малышка.

А экран телефона уже вспыхивает новым уведомлением.

Нет, нет, нет. Я прочитаю позже…


***

– Спи-спи, – раздаётся над ухом до боли родной тихий голос.

Я пытаюсь вынырнуть из объятий сна, но ничего не выходит. Уют, привычный запах, крепкие объятия. Прохладно, мягко, просторно – могу улечься удобно. Знакомая тяжесть согревает талию. Ласковое дыхание щекочет шею. Ммм, как же хорошо…

Внезапная мелодия будильника заставляет недовольно поморщиться. Оой… как громко. Прям раздражает.

На талии и животе вдруг становится холодно, а неприятный звук прекращается. И мне вновь тепло ощущать на себе тяжёлую руку. Слабый поцелуй – и твердые губы замирают на плече. Беглое прикосновение языка щекочет кожу…

Что?!

Стоп!

Я тут же распахиваю глаза. Порываюсь сесть на постели, но супруг надёжно удерживает меня возле себя.

– Ты что здесь делаешь?! – возмущённо произношу я, натягивая одеяло под самый подбородок. Пытаюсь стряхнуть с себя ладони мужа.

– Почти сплю. А что не так?

– Все не так! Я сюда не ложилась!

– Ну да, ты заснула с книжкой у Цветика в комнате. Я тебя перенес ночью, когда спать пошел. Что? – недовольно ворчит Артур, наблюдая мои попытки спрятаться от его наглого взгляда.

– Ты меня еще и раздел?!

Я прожигаю его злым взором. Нет, это поразительно! Как ни в чем не бывало пристроился рядом!

– Да, Рин, раздел! Свою жену! В чем, собственно, проблема?!

Он начинает кипятиться.

Сон как рукой сдувает.

– Проблема, собственно, в том, – начинаю объяснять я, порываясь встать. Разозлившись окончательно, выдергиваю запястье из стальной хватки. Да и то удалось мне это потому, что Артур позволил. – Что я дальше твоей женой быть отказываюсь. И не собираюсь в одной постели спать с мужчиной, которому не нужны от меня дети. Так что не надо меня трогать, «любимый», и вообще приближаться ближе, чем на метр. Мне это неприятно.

Вспылила. Понимаю. Но напряжение копится, а выхода не находит. Я тут же закрываю рот и иду к шкафу.

Тошно с ним. Отвратительно!

Говорят, от любви до ненависти один шаг. И совсем недавно мы его благополучно преодолели.

Облачаюсь в недавно купленный домашний наряд. Привожу волосы в порядок. Наспех заматываю резинку на волосы.

– У нас еще есть время подумать, – раздаётся туманное замечание над ухом. Артур осмеливается меня обнять, наплевав на все, что я ему сказала.

– Я уже все решила.

Стряхиваю с себя его руки и разворачиваюсь, чтобы уйти. Но не тут-то было. Слабая боль. Тихий вскрик. Мгновение – и я прижата к шкафу, а затылок ноет от грубого столкновения с деревянной дверцей.

– Ярина. Это ты за себя решила. А еще есть я. И я не хочу второго ребенка, – цедит он мне в губы. – Когда мы с тобой занимались сексом, тебе было так же хорошо, как и мне. И плюс ко всему, мы оба считали, что у тебя небольшие проблемы с возможностью забеременеть.

– И ты даже при этом настаиваешь на аборте. Как будто не понимаешь, что я в дальнейшем, возможно, вообще не смогу родить. Или именно этого и добиваешься?

– Нет. Просто сейчас нам хорошо и втроем.

– Ошибаешься. Мне с тобой теперь плохо.

– Решила уйти?

– Решила.

– Окончательно?

– Да.

– Куда же? – веселится он, издевательски вскинув брови. – Ты забыла, как Светку вынашивала? Уколы забыла? Зачем тебе это вновь? Куча рисков!

– Риска только два. Потерять или ребенка. Или мужа.

– Ну и конечно, потерять меня тебе совсем не страшно. Да?

Он с силой наваливается на меня. Его ладонь скользит по бедру. Я поскорее перехватываю пальцы мужа, но Артур слишком крепко сжимает мою руку. До меня только сейчас доходит: он в бешенстве.

Потемневшее лицо, плотно сжатые губы, затуманенный злобой и желанием взгляд… ох, нет!

– Артур!

Я пытаюсь справиться с ним, но он слишком сильный и намного превосходит меня в росте. Я ведь совсем «мелкая», как любит поговаривать мама. И сейчас муж обезумел, на всю катушку используя свои преимущества. Его губы впиваются в мой рот, издевательски терзая. Поцелуи-укусы жестоко ранят. Не физически, но душевно. Артур агрессивно прижимает меня к шкафу, вклиниваясь коленом мне между ног. И не получается его оттолкнуть, а пальцы супруга безжалостно стягивают с меня широкие брюки.

## Глава 8


– Ты уверен, что это лучший способ договориться? – только и могу вымолвить я, стараясь не морщиться от горячих поцелуев на шее.

Мои запястья скованы, движения ограничены, я чувствую себя в плену.

– Но я должен хотя бы что-то попробовать, верно? Как-нибудь нам ведь нужно договориться? – с долей иронии замечает Артур.

– А тебе не кажется, что «как-нибудь» – это не тот случай? Артур, ты можешь навредить ребенку. Если ты это сделаешь, я подам на развод сегодня же.

Супруг замирает. Вздыхает тяжко, смотрит на меня возмущённо.

– То есть ты решила сделать как надо тебе, а страдать должен я? Вообще-то, существует такое понятие как супружеский долг!

– Вот именно. И если как супруг ты облажался, то можно считать, что мы квиты.

– И что, я девять месяцев должен теперь твой бзик терпеть?!

Пытаюсь взмахнуть рукой. Как-то неосознанно вышло. Но отвесить мужу пощечину мне, конечно, не удается: он же контролирует обе моих кисти.

– Жалко выглядишь, Артур. Ты – подобие мужчины, которого я еще недавно боготворила.

– Выбирай слова, Ярина…

– Я бы на твоем месте уже начала присматривать себе любовницу. Меньше будешь страдать, нервы подлечишь.

– О как. А может, сразу новую маму для Цветика?

– Разве что мачеху. Все в твоих силах, «любимый».

– Беременна всего ничего, а идеи у тебя уже с придурью.

– Беру пример с тебя. Но пока требование аборта не переплюнуло ничто.

– Ты не оставишь эту затею, да?

– Я оставлю не затею, а тебя.

– НО Я НЕ ХОЧУ ВТОРОГО!!! – взрывается Артур, несдержанно кричит на всю комнату, отшатываясь от меня.

– А мне это уже неинтересно.

Отворачиваюсь и прикрываю веки. Теперь мне немного легче слышать эти слова.

– Да что б тебя!… – выплевывает Артур и хватает с полки футболку и домашние шорты. Рывками одевается. – Что хоть специалисты говорят?!

– Говорят, рожать нельзя….

Артур замирает, округляя глаза. Выплевывает ядовито:

– Ну вот видишь!!! Даже врачи говорят – не надо!

Поразительно. Какой цинизм. Ему абсолютно наплевать на возможные причины. И я с горечью продолжаю свою мысль:

– От такого супруга.

Потемневший взгляд Артура метает гром и молнии. Муж агрессивно бросает:

– Юморишь?! У тебя с беременностью новые способности открылись?!

– Скорее глаза.

Я запоздало привожу в порядок волосы и одежду.

Не слушая больше Артура, выхожу из комнаты и прикрываю за собой дверь.

Если раньше меня разрушали отчаяние и безысходность, то сейчас решительность набирает обороты.

Мобильный лежит на кухне еще со вчерашнего вечера. Я вдруг думаю о том, что Артур мог проверить телефон… и увидеть смс с не сохраненного в контактах номера. А что там… Незнакомец явно мне что-то ответил. Неизвестность заставляет поволноваться. Я торопливо заглядываю в комнату к Цветику, нежно расталкиваю дочь, уговариваю, что пора вставать.

– Мам, ну я еще немножко. С закрытыми глазками полежу.

Ммм. Ладно…

– Хорошо. Две минутки.

Целую ее в лоб и поскорее бегу на кухню.

Он: «Вот это фотка! С такой бессонная ночь мне обеспечена!»

Я закусываю губу. Надеюсь, Артур этого не увидел. А то фееричный скандал при дочери обеспечен…

Поскорее смахиваю все уведомления. Хотя были от мужчины еще какие-то сообщения, но мне уже некогда их читать.

В итоге утро пролетает, не успела я и глазом моргнуть. Цветик раскапризничалась перед садом, Артур вообще как ненормальный шумел, гремел, хлопал ящиками и дверцами.

Какое счастье хоть немного побыть в одиночестве, вдохнуть свежий морозный воздух. Выбираю подождать немного на улице, чтобы супруг к моему возвращению уже точно уехал на работу. Решила пока купить себе стаканчик горячего зелёного чая.

Пока брожу в одиночестве, оставляя темные следы на белоснежном зимнем покрывале, вспоминаю, что так и не прочла сообщения от того мужчины. Для чего мне это – неясно. Да и фотографию вчера зачем-то отправила… Как маленькая. И так проблем куча, но мне все мало.

И лишь раненое подсознание отчаянно шепчет: случайности не случайны. Хочется простого человеческого общения и отношения. Такого, чтобы ни к чему не обязывало. Просто разговоры ни о чем. Сейчас мне это необходимо как воздух, чтобы не упасть духом окончательно. Потому что у нас с Артуром в последнее время чаще всего: «Что у нас по расписанию?», «Ты не забыл про мамин день рождения?» или «У меня носки заканчиваются!»

Нет, в общих бытовых хлопотах есть своя прелесть, но после заявления: «Сделай аборт!», человек, которому я доверилась во всех смыслах, вдруг превратился в моего тюремщика.

Он: «А у меня тут тоже есть кое-что вкусное».

И смайлик ангелочка.

Это милое изображение настолько не вяжется с образом мощного высокого незнакомца, что улыбка не сходит с моих губ.

Особенно когда я разглядываю фотографию великолепного по эстетике блюда: разноцветные овощи гриль красиво разложены на черной квадратной тарелке, сбоку соус фисташкового цвета, и рядом несколько тонких ломтиков мяса. Ох! У меня сейчас слюнки потекут!!! Вот это вкуснятина! Даже в животе заурчало!

После того, как я вчера никак не отреагировала на отправленную мужчиной фотографию, да и вообще не прочитала смс, незнакомец прислал еще одно:

Он: «Извини, что так внезапно навязался: переживал, как ты там, и плюс давно ни с кем не болтал просто так».

Мне отчего-то становится стыдно. Неприятно ждать ответа, а кроме пустоты и молчания ничего не получить.

Секунда – и я уже решительно барабаню пальцами по экрану.

Я: «Разве можно так издеваться над моим бедным желудком? Вот это для него было потрясение! Урчит, жалуется теперь…»

Я: «Вчера вырубилась от усталости, даже и не успела сообщения прочесть». Слабая, конечно, попытка извиниться за молчание…

Молчание – это ужасно. Правильнее всегда расставлять точки над i сразу.

Как ни странно, от загадочного незнакомца тут же приходит совершенно спокойный ответ:

Он: «Понимаю. Я и сам за вчера устал. Еле до кровати дополз. Голодная, значит?»

Я: «Не то, слово:) Не успела позавтракать».

Он: «Как и я. Давай подъеду к тебе, и мы вместе исправим это досадное упущение?»

## Глава 9


Это что-то новенькое!

Я: «Прости, не могу».

Он: «Я помню, что ты замужем. Без всяких намёков. Серьезно. Просто поедим, я голодный как черт:)»

Почему-то не выходит свести все к шутке. Меня это цепляет.

Хочется почувствовать себя живой. Хочется с кем-то поговорить. Ни о чем серьезном. Хочется, чтобы это не был кто-то из близких или друзей, потому что болеть начинает в три раза сильнее. Хочется, чтобы это было мимолетно, без привязанностей и необходимости выговориться в дальнейшем, а скорее словно переброситься парой слов с вежливым прохожим. Когда добродушно улыбаешься и вслух подмечаешь, какая хорошая солнечная сегодня погода, вместо того чтобы захлебываться слезами от беспросветности собственного существования.

Телефон в руке коротко дрожит, решительно объявляя о новом смс:

Он: «Кстати, дочке понравилось предновогоднее «Чудо?»

Улыбка, озаряющая мое лицо, выходит счастливой и нежной. Вопреки любым обстоятельствам.

Я: «Не успела ее угостить. Спасибо еще раз».

Он: «Не затягивай, а то волшебство пропадёт. Ты можешь и сама попробовать. Загадать желание и съесть шоколадку. Оно обязательно сбудется».

Желание? Ах да, желание. Чтобы муж принял наше дитя. И в нашей семье царили уют и любовь. Но…

Ему уже не суждено сбыться. И все равно спасибо незнакомцу…

Я: «Обязательно попробую:)»

Он: «Я надеюсь. Так о чем это мы… Ах да. Завтрак. Как тебе такой вариант?»

Фото, которое он приложил, моментально вызывает бурю в желудке. Тонкая лепешка. Или это толстый блин? Сложен пополам, внутри великолепные сочные листья салата, манящие помидорки и что-то еще, точно не разобрать. Выглядит все это настолько умопомрачительно и соблазнительно, что я готова загуглить и найти нечто похожее поблизости или заказать с доставкой!

Он: «Ну? Что скажешь? От такого нельзя отказываться».

И вдогонку летит подмигивающий смайлик.

Желудок меня накажет, если я не порадую его такой вкуснятиной!

Я: «Так нечестно. Мне теперь эта картинка сниться будет!»

Он: «Вопросов нет. Привезу *ангелочек* Ехать туда же, куда тебя таксист отвозил?»

Я: «Да… А ты знаешь, куда?»

Он: «Конечно. В приложении же маршрут остался в выполненных заказах».

Неожиданно. Как-то я об этом не подумала…

Он: «Выезжаю. Только телефон при себе держи, пожалуйста».

Я вдруг спохватываюсь: «Уже?! Постой!»

Он: «Поздно. Выехал. Жди».

Я даже запинаюсь, потрясенно рассматривая экран, взглядом оторопело цепляю буквы.

Как?! Это как сейчас вышло?!

Через пять минут раздаётся звонок. От него же…

– А… алло? – отвечаю я нерешительно.

– Прости, смс неудобно, – обволакивает меня сосредоточенный, глубокий, сильный голос из динамиков. – Забыл уточнить, пить будешь что-то из горячего или из разряда «соки, газировка»?

– Да мне уже как-то неловко выбирать… – удивляюсь я. Еще и напиток на заказ?

– Брось. Оба сэкономим время. Люблю, когда все по полочкам, четко и ясно.

– Тогда… – тяну я нерешительно, все еще снедаемая внутренними метаниями. – Чай.

Его я так и не купила…

– Холодный, горячий? С лимоном, без?

– Горячий. Можно и с лимоном.

Я потрясена до глубины души. А что, вот так бывает, да?

– Заказ принят. Ожидайте, – смеется мужчина.

Я вдруг думаю о том, что даже не знаю, как его зовут. А также о том, что напитки могла бы купить и сама…

– Хорошо, – соглашаюсь я потрясенно. – Но давай только напитки на мне? Так будет справедливо и для меня спокойнее.

– Неа, – продолжает веселиться он. – Не прокатит, я уже в очереди за чаем. На созвоне.

Собеседник отключается.

И вновь не успела поинтересоваться его именем…

Тут приходит смс от супруга:

Артур: «Забери Свету сама вечером. У меня встреча неожиданная. Я не смогу освободиться к пяти».

Да что ж это такое?! Мы же с ним договаривались! Я тогда не успею вернуться с собеседования!

Я: «Я тоже не успею. Давай ты, как и обещал, приедешь вовремя».

Артур решает перезвонить.

– Я не понял. А куда это ты собралась?

Я даже начинаю представлять, как недовольно сужаются его глаза. Муж снова злится.

– У меня дела, – возмущаюсь я смело, – и мы договаривались. Так что будь добр! Соблюдай договоренности!

– Я спросил, куда ты собралась?

– Ты спросил. Я не ответила. На этом всё?

– Нет, не все. Я буду поздно. Так что дочь на тебе. Отменяй свои мегаважные дела.

Прекрасно! Просто прекрасно!!!

– Артур! Так нельзя!

Меня колотит изнутри! Ну что за напасть?! Если я не приеду на фирму, то все! Точно меня не возьмут! Да и я вообще не представляю, что делать! Когда Света будет болеть, кто с ней будет сидеть в первое время? Мама очень редко соглашается! Я не представляю на самом деле. Может, что-то на полдня лучше поискать… а потом и помощника… ох… ну что же делать!

– Я тебе все сказал. Ребенок на тебе. Давай без глупостей.

Только понимание, что нового телефона мне не видать как своих ушей, заставило меня сдержанно отбить вызов, а не швырнуть гаджет прямо в ствол ближайшего дерева.

## Глава 10


Я: «Прости, пожалуйста, я не смогу составить тебе компанию. Мне очень неудобно».

Такое сообщение я в итоге отправляю незнакомцу, после того как слезы иссякли. Невозможно было сдержаться. И никак не удается вытащить нож, застрявший в сердце. А Артур его еще и постоянно проворачивает…

Мне нужно немного времени, чтобы полностью смириться с ужасающей мыслью: больше надеяться не на кого. И мой любимый и родной человек отныне для меня холодный, циничный чужак.

Артур хочет, чтобы ребенка не было? Такими темпами даже аборт не понадобится! Супруг доведёт меня до ручки!

Мне необходимо найти быстрый способ успокоиться и впредь держать себя в руках. Ни в коем случае не реагировать на провокации.

Новый знакомый мне перезванивает, и я не решаюсь мучить его молчанием: он ведь не виноват, что меня эмоционально качает. Какой, к черту, завтрак? Кусок в горло не лезет.

– С твоей стороны это действительно нечестно. Я сейчас разолью себе на одно место зеленый чай с лимоном. Как ты понимаешь, он очень горячий, чтобы к моему приезду не остыл окончательно и тебе было приятно его пить. Ну и овсяноблины сейчас высохнут от обиды. А листья салата пожухнут от тоски.

Я невольно улыбаюсь. Он какой-то невероятный. Положительный и весёлый. От него исходит бодрая, заразительная энергия и сила.

– Ооох, извини, мне так неловко… – произношу я с сожалением. Обидно отказываться, но незачем человеку день портить своим дрянным настроем и проблемами.

Я уже неподалеку от дома и теперь просто медленно бреду к подъезду, стирая слезы. Салфетка в одной руке, телефон в другой. Представляю, как убого я сейчас выгляжу. Хорошо хоть соседей нет поблизости, а то те еще бы и пялиться принялись. Обычно мне и дела нет, но не сегодня…

– Я слышу, ты еще на улице, – как ни в чем не бывало заявляет парень. Хоть ему и за тридцатник железно, но эта буйная, жизнерадостная энергетика оставляет после себя флер юности, дерзости и хулиганистости. Даже по телефону… Это настолько заразительно, что я и сама ощущаю прилив сил и оптимизма. Есть люди, после разговора с которыми чувствуешь себя как выжатый лимон. А есть такие, как этот мужчина. Как будто с тобой поделились жизненными силами.

– Ты угадал. Еще на улице.

Я теперь говорю в нос, на что он не стесняется прямо указать:

– Плакала?

Моя бровь от изумления взлетает вверх. Серьезно? Вот так тонко он чувствует?

Я стараюсь придать голосу уверенные нотки:

– Эм… нет.

– Плакала, – твердо заключает он. – Ты ждала меня на улице, потому что я сказал, что уже выезжаю. А потом случилось нечто, что очень выбило тебя из колеи. Ты вся заплаканная и даже сейчас, стараясь убрать из голоса дрожь, вытираешь слезы. А сама пытаешься убедить меня, что все в порядке. Хотя на самом деле ни черта это не так.

Тяжелое молчание повисает в трубке.

– Ну? И где я ошибся? – как будто между прочим уточняет он.

– В одном точно.

– Заинтриговала, – тихонько смеется он. У него в машине играет легкая, ненавязчивая мелодия.

– Я не пытаюсь убедить тебя, что все в порядке. Просто это настолько личное… делиться не хочется.

– Я понял. Тогда опустим. Уже почти подъезжаю. Во двор удобно?

– Нет. Я могу прислать скрин с точкой на карте?

– Буду благодарен.

Через семь минут знакомая серая машина показывается из-за поворота и плавно тормозит возле меня.

– Привет, – улыбаясь одними глазами, вновь здоровается мужчина. Бегло осматривает меня с головы до ног. Я вежливо отвечаю, гляжу на него неотрывно… и думаю: зачем я это делаю? У такого мужчины женщин завались и выше, это же очевидно. Ненавязчивый приятельский разговор явно не получится. Не из таких он ребят. За ним вьется шлейф разбитых дамских сердец, а внешность потрясает мужественностью. Сама себя не понимаю: теперь и развернуться и уйти неловко, и продолжать эту нелепую встречу – полный абсурд.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Но я не согласен, – вдруг огорошивает меня собеседник.

Мой ошарашенный взор, очевидно, отвечает за меня.

– Ничего предосудительного в нашем общении нет, – спокойно произносит он. – Мне действительно не хотелось оставлять тебя одну в тот день. И сейчас я, честно говоря, просто хотел убедиться, что у тебя все в порядке. Еще угостить полезным завтраком и немного поднять настроение, раз больше некому о тебе позаботиться.

Он хмурится. Ждёт моей реакции. Этот мужчина выглядит так, словно ему все нипочем, и он никогда не испытывает мук сомнений и нерешительности. Огромный. Мощный. Как буйвол.

– Ярина… – недоверчиво обращается он ко мне, слегка прищуриваясь. – Ты же меня не пошлёшь сейчас? Я все руки обжег, пока тебе чай горячий старался довезти в целости и сохранности.

– Ты очень любезен…

Пытаюсь улыбнуться, гоню прочь сомнения. Я все еще колеблюсь. Нет же ничего проще! Уйти и дело с концом! Хватит мне эмоциональных встрясок!

– Отлично, раз ты меня еще не послала, тогда держи свой великолепный, божественный напиток, – радостно объявляет он, приближаясь ко мне. Вкладывает мне в руки стаканчик. И обрадовано кивает в сторону. – О, а вот и лавочка! Удивительное совпадение, не находишь?

Он намекает на наше знакомство. Возвращается к машине и достаёт красную объемную сумку. Оттуда ловко выуживает белые контейнеры.

– Это твой, – жизнерадостно заявляет он, – пока еще теплые. Можно налетать.

Плюхается на лавочку и отхлебывает из своего стакана. Раскрывает контейнер, зажимает пальцами слоеный полукруг и жадно впивается в него зубами, откусывая огромный кусок.

– Наконец-то завтрак, – довольно роняет он, прожевав. Ладонью призывно указывает на место рядом с собой.

Я стою как вкопанная. На лице идиотская улыбка.

– Что? Ты хоть раскрой. Остынет сейчас. Будет резина.

– Я, наверное, выгляжу сейчас как дурочка, да? – мне удается ожить и отбросить в сторону все посторонние мысли о том, что так неправильно, нехорошо и странно.

– Неа, – отвечает мужчина, глотая следующий кусок, на меня даже не смотрит, полностью сосредоточен на процессе. Уплетает за милую душу. – Если ты боишься отравиться, то не переживай. Я сам готовил. Продукты все свежие. Руки чистые.

Прощай, челюсть…

– Сам? – переспрашиваю зачем-то.

Я в шоке. Артур НИКОГДА не готовит. Не занимается домашними делами, это строго мои обязанности.

– Сам-сам. Это мой любимый завтрак.

Я раскрываю свой контейнер. И сглатываю. Красота. Аж слюнки текут.

– Это овсяноблин. Внутри только помидоры, сыр и салат. Ну и яйцо, чтобы белок добавить, даже соли нет, – поясняет парень. – Вещь!

– Выглядит аппетитно.

Пробую первый кусочек. Ооох, почему я такое никогда раньше не готовила! Сногсшибательно!

Жадность одолевает, заставляя накинуться на это произведение кулинарии!

– Потрясающе! – невоспитанно восхищаюсь я с набитым ртом.

– Счастлив слышать, – с умилением глядит на меня новый знакомый. Он свою порцию уже осилил. Сидит, потягивает кофе. Аромат великолепный, я остро его чувствую.

– Нет, правда, – все еще не веря в происходящее, хвалю я мужчину. – Очень вкусно. Я, честно говоря, удивлена.

У него затейливые темные узоры на шее. Предполагаю, что ими увиты плечи и полностью руки.

– Не люблю посредственность, – заявляет он и вальяжно вытягивает перед собой ноги. Стаканчик приземляется на лавку. Руки незнакомец скрещивает на груди. – Ну, я надеюсь, ты сегодня больше не будешь грустить?

– Однозначно нет, – отвечаю я и смотрю в его глаза. Цвет непонятный. И не серый, и не зеленый. – Спасибо. Очень удивил.

– Ну а ты говоришь, чудес не бывает. Еще как бывает.

Уголок его губ лениво ползет вверх. Я настолько растеряна, что даже не знаю, о чем теперь говорить. Только вновь благодарю его.

– Так. И куда ты теперь направляешься, сытая и довольная?

– Собиралась кое-чем заняться дома по хозяйству. А после обеда торопилась на собеседование.

– Планы изменились? – проницательно уточняет он.

– Да. Муж должен был дочь из сада забрать, но недавно сообщил, что не сможет. Поэтому… скорее всего, придется все отменить. Знаешь… я сейчас подумала… – силюсь вспомнить, точно ли он не представлялся? А то вдруг это я пропустила. Снова неловкость. – Что не знаю твоего имени.

Незнакомец бросает на меня хитрый взгляд.

– Меня зовут Демьян. Но сколько себя помню, все называют меня Дым.

– Почему? – вновь улыбаюсь я.

– А черт знает. Приклеилось как-то, – невзначай сообщает он, отмахиваясь. – Так что ты можешь называть меня, как тебе больше нравится.

– Я, пожалуй, остановлюсь на имени. Прозвища даются мне тяжело.

Сама не замечаю, как между нами завязывается приятельский разговор. Меня вдруг одолевает бешеный интерес. И спустя время я развесив уши увлеченно слушаю, как Демьян долгое время занимался раньше греко-римской борьбой. Что летом он ездил отдыхать с друзьями дикарями на речку. С нетерпением ждёт января, когда можно будет рвануть на зимнюю рыбалку куда-то в глушь. Мы общаемся открыто, ничего не боясь, я больше не смущаюсь и не корю себя за недальновидность и глупость. Демьян – очень интересный собеседник. Приятный и обаятельный мужчина. Незаметно разговор перетекает на мою дочь, на поиски работы, на мои любимые танцевальные занятия с детками, на обслуживание автомобилей и предстоящие праздники.

– Я никогда не строю планы на Новый год. Всегда как-то само привязывается, – смеется он. – А ты? Дома будешь отмечать? С семьей?

– Скорее всего, да. Либо дома, либо у мамы с дочкой. Пока не уверена.

– Настолько все плохо с мужем? – ловлю я задумчивый вопрос. Демьян внимателен…

И я пытаюсь ответить честно, но без подробностей.

– Да просто пока не ясно, как все это будет выглядеть. Сориентируемся ближе к дате.

– Тоже правильно. Кстати, может, дочь уже захочет с друзьями отметить.

– Ну что ты, ей пять с половиной. Она еще маленькая.

– А. Тогда да. Понятно. Ярин, – мужчина с огорчением смотрит на меня, – очень приятно было увидеться, но мне пора в офис ехать. Если вдруг получится еще так вместе позавтракать, то я буду бесконечно рад.

– Спасибо тебе, – вновь благодарю я Демьяна, никак не реагируя на завуалированное предложение встретиться снова. – Ты потрясающе готовишь.

– Уверен, ты лучше. Можем посоревноваться как-нибудь, кстати говоря.

– Я подумаю, – весело «соглашаюсь» и тоже поднимаюсь на ноги.

Очень жаль заканчивать непринуждённый разговор. Но у Демьяна офис. У меня дела.

– Не расстраивайся насчет работы. Значит, не твое, – бросает он напоследок. И с улыбкой садится в машину. – Значит, твое найдется позже.

Как только серое авто отъезжает от обочины и начинает разгоняться, я вновь остаюсь один на один с навалившимися бедами.

Внезапно в голову приходит настойчивая мысль. И не отвертеться от нее.

Я все-таки достану шоколадку, что подарил недавно Демьян. Съем ее и загадаю желание: любую возможность перекантоваться в отдельной квартире. Чтоб от Артура подальше. Вдруг получится подыскать съемное жилье по адекватной цене. Я буду искренне верить, что оно осуществится.

Время чудес ведь…

## Глава 11


Дым: «А вот еще кое-что вкусное:)»

Это прилетает смс. С новой сногсшибательной фотографией какого-то салата.

Я не стала сохранять имя. Дым… Почему-то это короткое слово так замечательно характеризует этого человека. Неуловимый. Всепроникающий.

Умиляюсь. На моей памяти Демьян – первый мужчина, который так увлекается кулинарией. Ну потрясающе же выглядит!

Я: «Рецепт в студию!»

Мы общаемся уже несколько дней. Как-то засасывает. Болтаем ни о чем серьезном. Вот так просто. Кто куда идёт. Что интересного. Вчера, к примеру, Демьян вернулся с работы очень поздно. Он – заместитель директора по стратегическому развитию. И иногда, как он сказал, случаются жуткие засады.

С Артуром мы почти не общаемся. Между нами жесткий блок, который я не намерена рушить. Он не хочет от меня ребенка, я не хочу с ним жить. Ну честно же? Честно. Я скорректировала свое время так, чтобы вечерами могла побыть с дочкой, ни на что не отвлекаясь. Именно теперь это кажется особенно ценным. А днем активно ищу работу. И просматриваю предложения квартир. И даже уже три варианта успела посмотреть. По последнему вопросу я, конечно, совсем скисла. Ну потому что ценники конские. А еще больше снизить запросы не выходит.

Работа на удаленке меня отталкивает максимально. Но я согласна и на нее. Нужно принимать какое-то решение, понимать к чему идти, и придерживаться выбранного ориентира. Артур зря припер меня к стенке и поставил ультиматум. Этим он активировал систему защиты. И механизм уже сработал. Я отправила резюме в несколько известных хореографических школ и центров. Конечно, это из разряда невероятного, но я пробую все: самочувствие позволяет, я в прекрасной физической форме. Во всяком случае, сейчас. Не жду ответа, честно говоря, но совсем ничего не предпринимать в приоритетном для меня направлении – тоже так себе идея. Вдруг найдется что-то подходящее. Я все еще надеюсь. Хоть это и глупо, все же ожидаю какого-то чуда. Спасибо Демьяну за эту нелепую надежду. Она так много для меня значит…

От Артура я все держу в тайне: скандалы – это последнее, что мне сейчас нужно. А вот Демьяну рассказала. Очень хочется с кем-то обсудить новости, разделить радость, просто порассуждать или посмеяться над нелепостями, а местами и собственной глупостью. Демьян удивительный: приятный собеседник, уместно шутит, где надо серьезен, в нем нет высокомерия, совершенно отсутствует неуверенность. Зато чувствуется стержень, независимость мышления, твердость характера. Но самое главное – ему действительно интересно.

Эти наши увлеченные переписки, пустые разговоры. Он всегда принимает живое участие в беседах, умеет слушать. Еще мне нравится лёгкость, окутывающая нас, когда мы на связи, и отсутствие недосказанности: я замужем, у меня дочь, приключений на одно место себе не ищу. Вот только беременность я пока не готова обсуждать. Слишком тяжело на душе. Да и надо ли… Демьян тоже со мной достаточно откровенен: он не из тех, кто влюбляется надолго или ищет спутницу жизни. Дым предпочитает «быстроиграющие» отношения либо давно проверенные варианты, чтобы ни у кого не возникало желания и прав предъявлять ему претензии. Он волк-одиночка.

«Ты просто еще не встретил свою женщину», – улыбаясь, пока меня никто не видел, занудствовала я в смс.

«Мне скоро уже на пенсию, а моя женщина, похоже, еще так и не родилась», – шутил в ответ Дым.

«Ты просто ее не нашел. Когда встретишь свою – сразу это поймёшь. Да и какая пенсия? Тебе сколько лет? Не смеши:)»

«А тебе сколько?» – неожиданно уточнил он.

«Мне 31:)»

А что? Я никогда не стеснялась своего возраста.

«Ну я недалеко от тебя ушел. Будем вкалывать вместе:)»

И вновь тогда разговор переключился в сторону работы. Я о своем, он – о своем, но как-то слаженно, вместе…

Сегодня пришел ответ от одного центра. Я, честно говоря, не знаю, как признаться работодателю о беременности. Это ведь сразу «нет»… а обманывать неприемлемо.

В общем, сориентируюсь по ситуации. Но я, конечно, понимаю свое проигрышное положение. Еще немного побьюсь об неумолимую реальность и примусь за то, что найду.

Расплатившись за бензин, подхожу к машине, оставляю на чай заправщику и, заняв место в салоне, пристегиваюсь.

Телефон неожиданно оживает. Ульяна!

– Привет, дорогая, – жизнерадостно приветствую я подругу, отъезжая от автомата, и паркуюсь так, чтобы не мешать другим машинам. Я уже почти пришла в себя, оклемалась, если так можно выразиться. Пусть у нас с Артуром сейчас война, но я все же урвала свой маленький кусочек счастья. Мои молитвы были услышаны. И я это ценю.

– Ринка! Привет! Ты не занята? – с ходу бьет огненной энергией Уля. Она очень взволнована. Раньше Уля была замужем за приятелем Артура, но «счастливые» супруги пару лет назад развелись, и дружба между нашими семьями разделилась.

– Могу говорить.

Ласково кладу ладонь на плоский живот, чувствуя небывалое согревающее тепло, и мысленно благодарю своего малыша, что он теперь со мной.

– Риииин! У меня такое! Может, встретимся?! Я подъеду к твоему дому, в кафешке посидим! Часиков в восемь нормально?

Ну да. Артур прям прилетит сидеть со Светой. И осчастливит меня возможностью пойти в кафе. Раньше, конечно, у нас такое практиковалось, но теперь все. Куда ж там…

– Сегодня точно не смогу. Цветик на мне. Уль, а приезжай лучше в гости? Артур раньше девяти вечера теперь дома не показывается.

– Хорошо, если это удобно, приеду!

– Вот и договорились.

Осталось снова сходить к врачу. Через два часа прием…

## Глава 12


Душа парит! С малышом все прекрасно! Это действительно чудо! Сколько было проблем с первой беременностью! А здесь! Мне даже не нужно ставить уколы и лежать на сохранении! Это какое-то счастье! Я когда с Цветиком ходила, меня аж зависть брала! Ну почему у всех все как у людей, а у меня сплошные проблемы! И родилась Светочка недоношенной, у нее были трудности с дыханием. Далась она мне тяжело. Артур тоже нервничал. В принципе… теперь это его кредо.

Вчера он вновь пытался меня вывести на скандал, а я пыталась поговорить. Внятного ответа на вопрос, почему он против, я так и не услышала. Ну может, наслоились проблемы, которые были при первых родах… В общем, договориться снова не удалось. Тогда я четко и откровенно заявила, что в таких обстоятельствах жить с ним и дальше не смогу. И мы будем вынуждены разъехаться.

– Я никуда не уеду. А тебе податься некуда. Так что все останется как есть.

Я больше не стала спорить. Говорить нам, видимо, уже не о чем. Особенно после того, как муж в ярости швырнул тарелку со стола. А потом еще одну. И еще одну. Все они разлетелись вдребезги, прямо как осколки нашего разбившегося брака. Лишь пару фраз я обронила вскользь, перед тем как плотно закрыть за собой дверь:

– Женщин много, Артур. Найдешь себе другую. С которой вы сходитесь во взглядах и которая готова прогнуться и уступить тебе даже в том, что для нее жизненно важно. Я – нет.

– А что, я должен уступать в том, что важно мне?

Изводить себя нельзя. Так будет только хуже. Мы сломались. На этом всё.

– Нет, не должен. Но и я не должна. После аборта я, возможно, вообще больше не смогу родить. А тебя возненавижу. Поверь. Лучше разойтись сейчас.

– Нам сейчас и не надо рожать… – брезгливо бросает он.

Последние его слова впились в меня удушающими щупальцами.

«А потом уже может быть поздно», – так и не произнесла я.

Отвлекаюсь от грустных дум, заставляя себя улыбнуться, и пытаюсь сделать вид, что у меня все прекрасно.

– Рин, ну ты цветешь и пахнешь! – щебечет подруга, помогая мне разливать чай. Мы очень сдружились с Улей, особенно после ее развода. – Расскажи секрет!

– Высыпаться стала, – насмешливо бросаю я. Последние дни сплю ужасно. Волнения и переживания дают о себе знать.

– Мама – самая красивая!

Цветик бегает за нами хвостиком. Помогает накладывать печенье в вазочку. Дочь подмечает мой говорящий взгляд. Но не понимает намёка.

– А тетя Уля? Она ведь тоже красивая, просто другой красотой… – Я присаживаюсь на корточки и обнимаю дочь. Мой лучик света в темном царстве тотального непонимания.

– Да, тоже, – милостиво соглашается дочь, вызывая у меня улыбку. – Но ты красивее! А уже можно печеньки?!

Света облизывается и плюхается на стульчик. Сосредоточенно откусывает курабье, запивает кефиром.

– Рин, можешь порадоваться за меня, – тихонько просит Уля. – Помнишь, я тебе рассказывала о Геннадии?

– Это тот, с которым ты отказывалась на свидание идти?

– Да! – радуется Уля. – Представляешь, он тааакооой! Оказался потрясающим! У меня крышу рвёт от него! Ну прооосто!

– И?

– Он предложил попробовать пожить вместе!

Подругу захлёстывает восторг.

– Где? У тебя? – подтруниваю я. И тут же округляю глаза.

– Да нет же! У него. Правда, он живет в области, ездить на работу будет не очень удобно, но… я согласилась! Уже пакую чемоданы!

– Обалдеть.

Я в шоке. Уля всегда с недоверием относилась к мужчинам. И обычно категорично обрубала попытки за ней приударить.

Подруга активно кивает.

Геннадий, значит…

– Да! И я правда хочу попробовать! Он мне очень нравится!

– Мам, можно еще кефира? – Светочка подлетает со стула и лезет в холодильник. – Я налью сама!

– Хорошо, половинку стакана. Слууушай… – перевожу взволнованный взгляд на подругу. – Уль. А ты свою квартиру сдавать будешь?

– Нет, конечно, – прибивает взглядом подруга. – Вдруг я сбегу от него через неделю, а у меня уже живет кто-то. Да и ты же знаешь, арендаторы так отвратительно относятся к чужому имуществу. Убьют мне всю квартиру и испортят новый ремонт. А я только кухню поменяла. Не-не-не, не надо такого счастья!

Я подскакиваю с места.

– Ууулечка!!!

Сперва немного подогреваю Свете кефир. Буквально несколько секунд. Ставлю стакан на стол, цепляю подругу за рукав и тяну за собой в коридор, чтобы дочь не слышала взволнованный шепот:

– Можно я у тебя перекантуюсь? Пожалуйста! Следить за квартирой буду как за своей, обещаю!

Глаза подруги слегка округляются.

– Не поняла сейчас…

– У нас с Артуром очень большие проблемы, – громким шепотом тараторю я. – Ищу жилье, чтобы не сильно далеко от сада. Но все очень дорого! Уль, выручи, а? Если тебе нужно будет вернуться, я съеду! Сразу же!

– Ох ты, какие новости, а что случилось?

– Я беременна, а Артур на аборт меня отправляет. Я к такому не готова. И я не могу с ним жить. Он меня до ручки доведёт! Помоги!

Уля разглядывает меня, словно впервые увидела.

– Ты это серьезно?

– Нет, блин! Я тут шутки шучу. Конечно, серьезно! Он вчера посуду бил!

– Да живи, конечно. Хоть сегодня приезжай… – Уля сочувственно на меня смотрит. – А какая собака его укусила?

– Не знаю, он невменяемый какой-то. Давит, шантажирует деньгами и Светой.

– Он что… отказывается деньги тебе давать?!

– И это тоже, – соглашаюсь я и тут же мотаю головой. – Да это не самое важное, с деньгами я разберусь.

– Так а на что ты жить будешь? С ребенком…

– Я в процессе… Ищу ответ на этот вопрос. Варианты есть.

– Если что, нам курьеры всегда нужны… но весь день в разъездах, наверное… не самый удачный вариант, да?

– Спасибо тебе, родная, я подумаю. Ничего не сбрасываю со счетов.

– Тогда созвонимся, и я тебе ключи отдам.

– Давай я подъеду к твоему офису и заберу.

– Хорошо, – потрясенно тянет Уля. – Я все максимально приберу, вымою.

– Да не надо! Я сама все сделаю! Как я тебе признательна!

– Я в принципе дня через четыре уже планирую оставаться у Гены. Но раз уж так девки пляшут… могу и раньше. Давай так, послезавтра уже съеду. Гена меня все равно торопит. Хочешь?

– Как тебе удобно, Уль. Не в моих условиях торговаться. Совершенно. Ты же понимаешь…

– Ты меня прям огорошила. Что это с Артуром?

– Не знаю. Но уже выяснять некогда.

– Да он же остынет скоро. Приползет на коленях. Он же тебя любит. А с ребенком…. Во дает…

– В одно место пусть себе такую любовь засунет. Ты просто не слышала, что он мне говорит.

Ключ в замке проворачивается. Короткий щелчок. Распахивается дверь.

– Я дома, – скорее осторожно, чем утвердительно возвещает Артур, перешагивая через порог.

Мы с Улей молча переглядываемся, и губы ее растягиваются в искусственной улыбке.

– Привет, Артур. А я заехала к вам на полчасика.

– Привет, Уль, – отзывается муж, как мне кажется… несколько грубовато, а сам пожирает меня глазами. Прячет руку за спиной.

– Урааа! Папа вернулся!!! – вопит дочь, с разгону врезаясь в отца. Он, слегка присаживаясь, обнимает ее одной рукой. Из-за спины выглядывают розы.

Черт! Только не сейчас!

Артур выпрямляется и с непроницаемым выражением лица смотрит лишь на меня. А в глазах его недобрый огонек.

– Оу, а это что?! – радостно взвизгивает Света. – Цветочки?! Это мамочке?!

Через мгновение из-за широкой спины показываются… цветы. Супруг с приклеенной к губам гримасой вручает дочери букетик из трех желтых розочек. Второй – большой, с белыми, розовыми и бордовыми бутонами медленно скользит ко мне и замирает возле живота.

– Это тебе, – оглушают слова супруга, заставляя меня поднять глаза на Артура. От него веет таким холодом! Кажется, что если муж меня коснется, то обратит в лед. Как хочется совсем по-детски, упрямо сложить руки на груди. Я не хочу принимать эту глупую подачку. Не хочу! Еще и с таким выражением лица, словно он пробует уговорить меня хотя бы так. А самому претит держать эти стебли…

Как плевок, честное слово. Авось прокатит?

Артур, очевидно, все прекрасно понимает. Букет в его руке плавно опускается бутонами вниз. Глаза недовольно прищуриваются.

– И тебе добрый вечер, Ярина, – цедит он сквозь зубы и начинает скидывать с себя обувь. Кстати, с Цветиком он даже не поздоровался…

Затем преодолевает разделяющее нас расстояние и приобнимает меня за талию. Слишком жестко и неприятно хватает. Еще и нагло в щеку целует под умиленным детским взором. Света такая довольная, любуется нами. Она всегда радуется, когда мы обнимаемся или скромно целуемся с Артуром. Часто подлетает к нам и обхватывает за ноги. Как же горько лишать ее всего этого. Это больно… Но терпеть невозможно. Рань или поздно это разрушится.

На мгновение я опускаю веки, все же заставляю себя улыбнуться и принять ненавистный букет. Скупо выталкиваю из себя слова благодарности. На мужа смотреть противно. Разочарование уже начало трансформироваться во что-то необъяснимо отрезвляющее. Наша с ним сказка закончилась. И как это ни печально, я не хочу даже пытаться переписать ее. Бывает так, что ты понимаешь, к чему идти. Здесь же… уже просто не надо. Казалось бы, одно мгновение. И все. Нас больше нет.

А этот букет мне как кость в горле.

– Ладно, ребят, я лучше поеду. Яринчик, на созвоне, – незаметно подмигивает мне подруга, сжимает ладонь в кулак, оттопыривает указательный и большой пальцы и прикладывает к уху наподобие телефона. – Цветик, я ж тебе киндер забыла отдать!

Уля лезет в сумку, вынимает шоколадное яйцо. Светочка вежливо благодарит, обещает прислать фото игрушки и несётся за хмурым папой на кухню.

– Рин, – тихо выдыхает Уля. И вытягивает связку ключей. Торопливо отцепляет один и вкладывает мне в кулак.

– Ты аж в лице поменялась. А он как будто он на тебе клеймо выжег раскаленным металлом. Что это у вас… Никогда такого раньше не замечала.

Я отвожу взгляд, стараясь скрыть эмоции.

– Извини, что так вышло, Уль. Он приехал раньше немного…

– Да это ладно. Слушай. Я отдаю тебе ключ от нижнего замка. С домофонной дверью как-нибудь разберёшься, пройдёшь в подъезд. Закрывать буду только на нижний. Себе сегодня прицеплю запасной. А для тебя в прихожей на комоде оставлю полную связку. И не надо ко мне в офис мотаться. Перебирайся когда потребуется. Даже если я еще не съеду.

– Уль…

– Ключи себе заберёшь, делай как тебе удобно. Не жди. Если надо, приезжай, – сердечно предлагает подруга.

– Я со Светой планирую…

– Я поняла. Ладно, поеду. Не будем нагнетать.

– Спасибо тебе большое.

Зажимаю в кулаке одинокий ключик.

Закрываю дверь за Улей. Прислоняюсь лбом к прохладной поверхности.

И сразу думаю про Демьяна. Он точно не Дед Мороз? Желание сбылось!!!

## Глава 13


Я: «С добрым утром, мой сказочный волшебник».

Совершенно не задумываясь, ставлю красное сердечко. Отправляю Демьяну. Светочка в саду, а я мчу домой с ключами от квартиры Ульяны. Пока подруга на работе, я смогла зайти в подъезд, открыть дверь своим ключом и забрать полный комплект. Лопаясь от радости, укладываю звенящую связку на ладонь, делаю фото и отправляю подруге, в ответ приходит смайл – поднятый вверх большой палец.

Когда я выбегаю на улицу, то немного ежусь от зимней прохлады и прыгаю в машину, задорно скидывая расписные снежинки, запутавшиеся в волосах – у нас опять снегопад! Раздается громкая мелодия телефона.

– Алло! – вне себя от счастья отвечаю на вызов Демьяна.

– Ого, какой у тебя весёлый голос!

– Так заметно, да?

– Немедленно рассказывай, в чем дело! – подначивает он.

– Это ты рассказывай! Ты правда умеешь колдовать? – шучу я беззаботно. Это что-то нереальное, ненормальное, удивительно прекрасное! Просто с ума сойти, как улыбнулась мне удача!

– Вот такой я, да, – немного огонька и соблазнительные игривые нотки мягко пронизывают его голос. – А что произошло?

– Подруга переезжает завтра, и она не против, чтобы я временно пожила в ее квартире. Я только что забрала ключи! – почти пищу в трубку от восторга. Чувствую себя ребенком, желание которого исполнилось!

– Да? – его голос немного грустнеет. Хм… чего это он? – Это здорово… отличные новости!

– Да, прекрасные, – соглашаюсь я. – А ты почему сник? Что-то не так?

– Дааа… я-аа… в общем, неважно! Я безумно рад за тебя!

– Так, погоди. А ну-ка рассказывай. Что такое? Я ж не отстану.

– Ну это было бы неплохо, – подкалывает тонко.

– Не уходи от вопроса!

Я пристегиваюсь и напряженно вслушиваюсь в трубку.

– Да у меня просто у друга квартира простаивает. И я, зная, как отчаянно ты ищешь жилье, вчера договорился с ним, что б ты там смогла перекантоваться. Но… – тянет он тускло, – но раз ты уже сама справилась, то отлично.

Я начинаю хмуриться. Вот это ничего себе!

– Демьян… спасибо тебе большое… мне даже слегка неловко.

– Прекращай. Все нормально. Я рад, что все разрешилось. Мужу сказала уже?

– Пока нет, на днях сообщу. Мне нужно будет перевезти вещи, успеть все разложить, продукты закупить на нас с Цветиком. В общем, дел выше крыши.

– Даааа… переезд – это дело тяжелое. Забот будет много. Я бы хотел помочь. Давай вещи вместе перевезем, ты ж сама не станешь таскать?

– Да ты что! Не нужно! Я найму машину, ребят, чтобы коробки перенесли.

– Я все же настаиваю. Не отказывайся. Лишние руки пригодятся. Да и потом мало ли… коробки разобрать тоже, знаешь ли, непросто.

– Демьян, – настаиваю я, – это лишнее. Но спасибо.

– Ты что такая упрямая? Ничего не хочу знать! Жду дату и время.

– Нет-нет-нет, – отшучиваюсь я, – даже и не думай. Все, мне пора бежать!

– Да как бежать-то?! А ну стоять! Яр…

Я бессовестно отключаюсь и подмечаю, что мне пришло уведомление. Ого! Это ответ из школы хореографии!

Приглашение на собеседование! Обалдеть! Пульс лупит в виски, надо немедленно успокоиться!

Вот что очень радует, так это то, что я всегда поддерживала себя в форме и сейчас тоже стараюсь пореже пропускать занятия в фитнес центре. Ну хорошо, хорошо, может, не все сложные элементы я сама теперь уже выполню безукоризненно, но показать кое-что смогу! И с детишками обычно прекрасно лажу. Да, это совершенно сумасшедшая идея, и риски выше, чем просто сидеть на стуле, но на моей памяти коллеги-хореографы работали вплоть до родов. Когда было особенно тяжело, они ногами показывали различные элементы, сидя на стульчике или придерживаясь за поручни. И ни у одной не возникло проблем. Это все реально! А после родов девчонки возвращались буквально спустя пару месяцев, плавно и осторожно вливаясь в работу.

– И мы вытянем, малыш! – твердо обещаю я и глажу животик. – Сами справимся!

Отвечаю на письмо, барабаня пальцами по экрану. Признаться честно, я осознаю, что шансов мало. Но упустить эту возможность себе не позволю. Я хотя бы попробую.

В голове уже прокручиваю планы на ближайшее время, мысленно составляя список важных дел.

И вот, забрав дочь из сада, отсидев час в ожидании окончания занятия в театральной студии, я наконец-то приезжаю домой. Только лишь затем, чтобы обнаружить там хмурого мужа и услышать равнодушные слова: «На днях мама приезжает».

Замечательно. Спасибо, хоть заранее предупредили. Нет, вообще-то, у нас со свекровью хорошие отношения. Но бывало всякое…

– Она приезжает к тебе? – уточняю я на всякий случай.

– Она приезжает к нам. Просит взять Свете выходные на эти дни.

– Выходные в саду взять не проблема. Но лучше бы тебе отговорить ее нас навещать.

– С чего вдруг?

– Я не собираюсь играть в счастливую семью. И через два дня мы со Светой переезжаем.

Оторопелый взгляд становится мне ответом. Артур явно не ожидал такого поворота.

– Как это? Куда? – подозрительно уточняет он.

– Я нашла жилье. Удобно, безопасно. Для ребенка подходит.

– Да ты смеешься надо мной! – возмущается супруг, не в силах поверить в услышанное.

– Ни капли. Ставлю тебя в известность, чтобы потом ты как ошпаренный не носился. Мама, если хочет, может остановиться у меня. Не проблема. Либо пусть по утрам от тебя ездит. Но делать вид, будто у нас все прекрасно, я не собираюсь. И еще предлагаю договориться, что мы дочери скажем.

– Скажем как есть. У мамы временное помутнение рассудка на почве буйства гормонов.

Уголок моих губ ползет вверх. Артур может говорить что угодно. Меня уже этим не пронять. Любой сарказм – велкам!

Супруг складывает руки на груди. Его холодный оскал больше не цепляет. Следующий вопрос предсказуем:

– Жить на что будешь?

– Я разберусь, не волнуйся.

– Ну а дальше что?

– Понятно же что. Будем разводиться, Артур.

## Глава 14


– Серьезно?

Брови его недовольно сходятся над переносицей.

– Серьезно.

– Интересный взгляд. Ты хочешь со мной развестись, потому что я не хочу еще детей?

– Я не могу больше быть твоей женой.

– И что тебя смущает? До этого плохо жили?

– До этого ты не был со мной настолько грубым и глухим. А теперь ведешь себя непозволительно. Не контролируешь свои слова и поступки. Используешь физические преимущества и оказываешь моральное давление. Ты меня изводишь. Специально. Я отказываюсь жить с тобой на одной территории.

– Ну а если я тебя не отпущу?

– К батарее наручниками прикуешь? – уточняю я. Жизнь летит к черту – я ухмыляюсь, протягивая вперед запястья. – На. Дерзай.

– А ты что, все же рассчитываешь дочь забрать? – недоверчиво уточняет он с отвисшей челюстью.

– А ты что, рассчитываешь, будто я ее с тобой оставлю? Кто будет водить и забирать дочь из сада? В театральную студию? Кормить, заплетать? Заниматься? Лечить ее – сейчас болезни пойдут? Няню найдешь?

– Найду!

– Обойдешься, «любимый». Ты целуешь ее в лоб, когда приезжаешь с работы. И заспанный машешь ручкой утром, желая хорошего дня, – немного кривлю я душой. Артур правда любит дочь. Он всегда был с ней очень ласков, никогда никому не даст Цветика в обиду. Но сейчас мне не хочется прислушиваться к этим доводам. – И меня проконтролировать ты уже не сможешь!

– У тебя ничего не выйдет! Ты от меня зависишь! Прекрасно это знаешь! – брызжет слюной Артур. – Куда ты пойдешь?! Тебе ребенка кормить будет не на что!

«Зависишь»… Мерзкое слово хлещет вновь и вновь! И не отвернуться от этой правды. Но нам с Артуром всегда нравился такой порядок… это был наш выбор.

– Это же добровольная уступка. Когда я была рада зависеть от тебя. Когда доверяла тебе. А ты был для меня самым родным и близким. Теперь же ты просто отказываешься нести ответственность за нашу близость в браке. Обвиняешь во всем меня. Шантажируешь. И я в таких условиях должна с тобой жить? Ошибаешься, Артур. Если я в загсе однажды сказала да, это не значит, что со мной можно обращаться как с собакой. Я забираю дочь. Оставайся один. Без семьи.

Он не ткнет в меня работой! За копейки удаленку я всегда найду! Ничего, справлюсь! Не тупее других!

– Я Свету не отдам! Ты с ума-то не сходи, какой развод, Ярина?!

– Да кто тебя уже спрашивает…


***

– А вы где Новый год собираетесь праздновать? Дома? – любопытствует свекровь.

Она приехала два часа назад. Погостить собирается всего несколько дней, а вещей привезла, будто переезжает к нам насовсем. И самые главные новости мы ей не рассказали…

Со свекровью, надо отдать должное, у меня прекрасные отношения. Конечно, бывало всякое: и недопонимание, и разное мировоззрение, но мама у Артура очень добрая, отзывчивая, любит и сына, и внучку, и меня.

– Пока не решили, мам, – отмахивается Артур.

Светочка вне себя от счастья, что бабушка приехала. И теперь дочь на радостях заявила, что идёт наливать гостье чай. И помогать раскладывать вещи перед сном. А мы между делом болтаем и дожидаемся нашу принцессу.

Вот все бы хорошо. Только мама супруга будет спать на диване. А я тогда где?

– Ну что вы такие молчаливые, родные мои? Рассказывайте, как у вас дела. Что нового. Артурчик, на работе все хорошо?

– Все отлично. Жду повышения со дня на день.

Хм… он даже мне не говорил об этом…

– Артурчик, – мило улыбаюсь я и с наслаждением отмечаю, как дёрнулся муж. – А что ж ты главные новости маме не рассказываешь?

– Ярина… – с легким предупреждением отзывается муж, сверкая глазами. – Не сейчас…

– Почему же? Неужели ты от мамы будешь скрывать ТАКОЕ?

– А что такое?

Свекровь с любопытством крутит головой из стороны в сторону. Смотрит то на меня – то на сына. На меня – на сына.

Супруг начинает беситься и сердито поджимает губы.

– Я беременна, – заявляю решительно, с особым злорадным удовлетворением отмечая, как морщится его лоб от этой «новости». Он просил меня молчать. Я сразу сказала, что не стану. – У нас с Артуром будет второй ребенок. А вы вновь станете бабушкой.

Ее морщинистое добродушное лицо внезапно озаряется таким мягким светом, что я слегка теряюсь. В мудрых темных глазах сверкают навернувшиеся слезы радости.

– Мои ж вы хорошие, родные мои, – тихонько бормочет женщина, прикладывая ладонь к сердцу. – Да это ж какая ж радость! Счастье-то какое! Ой, разве можно такие новости без подготовки старой клуше! Ой господи!

Она старательно стирает влагу с дряблой кожи щек, а я отчего-то чувствую себя змеей. Я пошла наперекор Артуру, хотела его позлить, назло ему сделала! Но видя чистосердечную, такую искреннюю реакцию свекрови… начинаю испытывать стыд. Я не собиралась приукрашивать действительность. Хотела, как и планировала, забирать Свету и уезжать. Заявить о нашем разводе во всеуслышание! Но… теперь я совершенно растеряна. Как можно играть такими хрупкими чувствами, чистыми надеждами?

Артур смотрит на меня с яростным осуждением.

Свекровь по очереди нас обнимает, спрашивает о моем самочувствии. А я глаз от мужа оторвать не могу. Вот это он должен был так себя вести, вместо того чтобы в название клиники носом тыкать. И я не эгоистка! Если он решительно не хотел детей, это можно было как-то обговорить и принять меры! А теперь из-за его безалаберности я должна лишиться дитя?!

Обнимаю в ответ маму супруга, вновь ощущая, как тяжелеет внутри. Не отважусь я сейчас погасить этот задор и радость в ее сияющих глазах.

Придется молчать. Во всяком случае, сегодня, а потом аккуратно намекнуть свекрови, что у нас с Артуром серьёзный разлад в отношениях и даже беременности уже не удается исправить ситуацию. Очевидно, кроме прошлого и сомнительного настоящего у нас с ее сыном больше ничего и не будет…

Не вижу я нас вместе дальше. Его со Светой вижу. Одного его – вижу. Но нас больше нет…

## Глава 15


Дым: «Я не понял, ты же собиралась переезжать? Нет?»

Уля освободила квартиру еще позавчера, я с утра поехала туда навести порядок.

Хочется, чтобы здесь уже чувствовалась моя рука. Вещи… вещи нужно перевозить. А я все никак не соберусь. Хотелось бы уже прояснить картину. Для всех.

Сегодня я ночевала в детской, но эта ситуация меня мало устраивает.

Артур настоятельно просил ни о чем не больше сообщать его матери. А я не согласна. У нас не временные сложности. А полное непонимание и отчуждение с разрывом шаблона.

Я: «Собиралась. Но в гости приехала мама мужа. А я не могу взять и все обрубить. Совесть не позволяет сделать это напоказ. В общем… не спрашивай».

Дым: «Ах вот оно что. Ты стала реже на связь выходить. А я вдруг понял, что уже так втянулся… короче, сижу как придурок, постоянно смс от тебя жду. Ты что с мужиками делаешь-то?!»

Как он забавно возмущается.

Уголки губ неконтролируемо ползут вверх. Он такой милый.

Я: «Эй-эй:) чур не влюбляться:) Я все-таки замужняя дама!»

Дым: «Что такое влюбляться?»

Он шлет вдогонку забавный хихикающий смайлик.

Я: «Кстати, я ни разу не интересовалась… Разве у тебя нет девушки?»

Дым: «Ну как сказать… это скорее философский вопрос:)»

Я: «С одного угла есть, а с другого вроде и нет? *смайлик смеюсь*»

Дым: «Вроде того».

Я: «Ой, ловелас:) я таких, как ты, всегда стороной обходила. Желательно за версту!»

Дым: «Между прочим, я хороший! *смайлик котика*»

Я: «А для кого-то ты станешь лучшим *смайлик подмигиваю*»

Ответ не приходит долго.

И только когда я, стянув с рук перчатки, победно выдыхаю, слышу, как пищит телефон.

Я не спеша переодеваюсь, бегло оглядываю квартиру, отмечая про себя, чего мне здесь не хватает и обязательно нужно будет доставить, заглядываю в зеркало, на автомате поправляю волосы. Глаза горят задором. Я в предвкушении, на самом деле. Пусть будет тяжело: легко никто и не обещал. Но зато я стану свободна. От недовольства, от раздраженных взглядов, от странных ультиматумов и чудовищного отношения. Да. Я не узнаю Артура. Его как будто подменили. Или эти звоночки начались давно? Высокая должность. Завидная зарплата. Вспыльчивость и нервозность как приложение… да и запросы выросли… у каждой медали есть две стороны. Неужели я просто ничего не замечала? Или сама в чем-то виновата? Сейчас сложно найти ответ. Не верится, что супруг – тот мужчина, за которого я выходила замуж. Он другой. Чужак. Незнакомец. Мой Артур никогда бы не прижал меня к стене так, чтобы приложить о нее затылком. Неважно, что случайно и на миг. Мой Артур заботливо бы подсунул ладонь мне под голову, оберегая от удара. Никогда бы не сделал больно. Мы оба радовались моей первой беременности. А теперь… Почему так легко проглядеть кризис в семье? Так сложно заметить роковые перемены?

Сокрушенно прикрываю веки. Да! Это тяжело – осознавать, что привычный уклад разрушился, а когда именно все пошло по наклонной – неизвестно.

Дым: «А можно личный вопрос?»

Я: «Попробуй».

Дым: «Твой муж для тебя самый лучший?»

Я лишь вздыхаю, осознавая, что для меня это нужный вопрос. Потому что не могу ответить однозначно. Потому что мешает прошлое. Радостное, светлое. То, какими мы были в молодости. Влюбленными. Бесшабашными. Время обточило нас, как волна камни на морском берегу.

Но воспоминаниями жить нельзя. А действительность шокирует.

Я: «Однозначно когда-то им был:)»

Дым: «Я понял. Хочешь, вечером прокатимся? Даже в твоих смс чувствуется нотка отчаяния… Извини, что в душу влез. Подъеду?»

Я: «Я не смогу».

Дым: «Почему? Дочка будет с бабушкой. А ты на сорок минут можешь и в «магазин сходить». Сама же хочешь вырваться на самом деле. Это чувствуется».

Молчаливый крик моей души… и я вынуждена прервать его.

Я: «Мне нужно разобраться со своей жизнью. Не до «магазинов» сейчас…»

Дым: «Я не настаиваю. Всего лишь хочется поддержать тебя. Дома у тебя этого нет».

Все верно он говорит. Да и дома больше нет.

Я: «Ты слишком проницательный».

Дым: «Хотелось бы. Но нет. Кстати, я сейчас дожевываю шоколадку. И тоже загадываю желание».

Я даже прищуриваюсь, настолько с ним легко. В кайф, как говорит Артур. И мне даже немного неловко задумываться о том, какое желание Демьян мог загадать. А жуть как интересно!

Я: «Спрашивать нельзя. Правильно?»

Дым: «Не-а:) но можно угадать».

Я: «Как будто ты признаешься *хмурю бровки*»

Дым: «Варианты в студию:) У тебя три попытки».

Я: «Мне хватит одной».

Дым: «?»

Я: «Ты хочешь быть лучшим».


ДЕМЬЯН


Челюсть с грохотом падает на стол. Я, как баран, перевожу потрясённый взгляд с «Чуда» на экран телефона.

Проглатываю сладкий, нежный шоколад.

Да ну нафиг.

Вот настолько она чувствительная?!

Блокирую телефон, не найдясь с ответом.

И откидываюсь на спинку стула.

В дверь раздаётся осторожный, вежливый стук.

Я тут же сгребаю шелестящую обертку, зажимаю в кулаке.

Дверь приоткрывается, и в щель просовывается голова Леры.

– Демьян Наумович, скоро совещание. Вы просили напомнить за тридцать минут.

– Да. Спасибо.

Ловлю ее восхищенный взгляд на своих костяшках. Сколько работаем вместе, а девчонка никак не привыкнет к моим татушкам. И каждый раз смотрит такими голодными глазами, как будто ее бы воля, так она стащила бы с меня рубашку, чтобы тщательно рассмотреть остальные узоры.

Ну что ты, детка, это нужно заслужить…

– Вы просили графики падения продаж, – размахивает она бумажками в воздухе.

– Прекрасно. На стол положи. Благодарю.

Беру кожаный блокнот с подробным планом по маркетингу и перечнем мер, повышающих эффективность продвижения. Раскрываю на нужной странице, пробегаюсь глазами.

Чувствую на себе горящий взгляд.

Я поднимаю голову, и мы с Лерой встречаемся глазами.

Вот и ничего она. Вроде бы. Но не цепляет. А учитывая, что интрижки на работе заводить не айс, не цепляет вдвойне.

– Я запомнил, Лер. Совещание через полчаса. Ты можешь идти.

– Угу… – беспечно бросает она, отворачиваясь. Как только я остаюсь один, сразу же тянусь к телефону. А черт! Обертка от «Чуда» упала.

На экране уже висит уведомление:

Ярина: «Если ты молчишь, значит, я угадала)»

Угадала еще как. Откуда она такая взялась? Нежная, настоящая, осторожная и внимательная. Нереальная. Неземная. Есть девушки, от которых за версту разит твердой мужской энергией. Или приторной женской сладостью. Или излишней отзывчивостью и доступностью. С Яриной же просто стена. И несмотря на неизменное дружелюбие – блок всех эмоций. Тех, что нельзя показать другим. Тех, что она тщательно прячет внутри. Боль.

Это чувство уже исполосовало даже меня. И не прекращает царапать с той самой первой встречи. Это чувство, безжалостно втиснутое в ее грудную клетку, воет в тесноте и яростно превалирует над остальными.

«Ты же не врач. И не плотник, – однажды заявил мне отец, когда я стал встречаться с девушкой, которую бросил любимый парень. Еще лет семнадцать мне было. Щегол совсем… – Лечить не нанимался. Бери сразу здоровую. Цельную».

Этим правилом я руководствовался полжизни. И спасло оно меня от многого. А здесь… не могу.

Ее растерянное лицо с темными пятнами от поплывшей косметики стоит перед глазами до сих пор. И каждое Яринино слово, каждая фраза – как стрела в сердце: так обдуманно, филигранно, мудро и точно. Ярина она…

Отстраненная. Крайне осторожная. Искренняя. Такая отзывчивая и милая. Птичка с подбитыми крыльями. Она прелестна. Хочется челюсть подвинуть тому, кто посмел ее обидеть. Перебрать ей перышки, лаской дать понять, что меня не нужно бояться…

Эх… нагибаюсь, поднимая с пола обертку.

Я: «Я молчу, потому что у меня, оказывается, скоро совещание. И из меня там всю душу вытрясут *печальный смайлик*»

А еще потому что я не «лучший».

Ярина: «Я же говорила, что не сознаешься:)»

Она еще и подмигивает. Ну да. Шутка же…


****


ЯРИНА


– Что-то Артурчик поздновато с работы едет. А он часто так задерживается, Яра? – внезапно интересуется свекровь, помогая мне убирать со стола.

Мы уже и поиграли со Светой, и поужинали. А супруга дома нет. И у меня ни малейшего желания звонить ему и прояснять ситуацию. Мне без разницы, где он. Если не рядом – то даже и спокойнее.

– Не часто. Но бывает.

– Что у вас случилось? Расскажешь?

Я, должно быть, смотрю на нее таким опешившим взором, что она немедленно поясняет:

– Да, это все заметно. Вы друг на друга смотреть не можете, даже мне прохладно от ваших взглядов. Он домой не едет, ты не беспокоишься, словно тебе так даже лучше. Что произошло?

Это тот самый момент, когда я могу облегчить душу и перестать обманывать или делать вид, что у нас все прекрасно.

– У нас с Артуром серьёзные проблемы. И мы планируем расходиться…

## Глава 16


– А что у вас случилось? – уточняет Галина Степановна, строго ожидая ответа.

– Он ребенка не хочет. На этой почве разногласия.

Свекровь опирается о стол. И медленно присаживается.

– Как не хочет? Так вы уже ребеночка сделали…

Я выразительно смотрю на нее, выгибая бровь. Какое-то время у мамы Артура уходит на осознание происходящего. А потом она испуганно зажимает ладонью рот.

– Батюшки мои… Он что же… избавиться хочет от дитенка?! – выдыхает свекровь тихим шепотом.

Я киваю.

– Не может быть… а причина какая-то есть?

– Да. Говорит, не хочет вновь сопли, зубы, болезни. Он настроен решительно.

– Ну погоди. Может, он просто еще не осознал… Я с ним поговорить могу, – рассудительно начинает предлагать свекровь. – Что же он так категорично… Может, подозревает тебя в чем… Ярин…

– В чем? Что ребенок не от него? Ради бога, какая глупость! Артур упрямо настаивает на аборте. Вы меня извините. Он ваш сын, я все понимаю, но ситуация сейчас такая: я не могу с ним жить. Каждый, возможно, судит со своей колокольни, но понимать мы друг друга не хотим. Я больше не могу на него положиться. Он больше не моя опора и поддержка. А я – не его.

– Ты что же… разводиться собралась?! – шепчет свекровь в ужасе.

– Я планирую. Да.

Она бледнеет на глазах. Мне немного совестливо быть причиной ее переживаний, она меня осуждает. Но я не против: подарю ей такую возможность.

– Ты что же это, Ярочка, – уговаривает она меня, приближается и по-матерински укладывает ладони на плечи, слегка потирает. – Не нужно так резко. Ну может, он не осознал, запутался. Артур передумает потом, он же так сильно любит тебя и Свету. Но семью рушить…

– Нет, – отчаянно трясу я головой. – Между нами что-то сломалось. Мы по-разному смотрим на все… по-разному мечтаем и разное ценим… я такое не смогу простить, понимаете? Это слишком сильное разочарование. Он знает, что мне это все тяжело дается. Знает, что я всегда хотела двоих детей. Прекрасно понимает. И сам обещал вернуться к вопросу потом. Артур никогда не говорил, что если я забеременею, то должна буду сделать аборт. Знаете, незапланированная беременность и нежеланная – это разные вещи.

– Не делай глупостей. С двумя детьми на руках! Одной! Как ты жить-то будешь! На детишек денег много надо. Ты же сама потом пожалеешь, – гладит она мою ладонь.

– Жалею только о том, что доверяла и верила ему все это время. Что думала, будто у нас хорошая крепкая семья. Пусть найдет себе женщину, чьи взгляды сойдутся с его.

– Нееет… Ты это несерьезно ведь? Это ты сейчас сгоряча, Ярина. А ты подумай, по полочкам разложи. У вас же дочь…

– Это не сгоряча. Это обдуманно.

Я лишь вздыхаю. За Свету переживаю больше всего. Но я не смогу жить с Артуром так, как сейчас. Без конца ссоры, крики, разлад. Он постоянно давит морально. Тычет тем, что я не работаю, хотя сам настаивал, чтобы я сидела дома, когда дочь пошла в сад, а я начала присматривать танцевальные школы для детишек, искать место хореографа… Артур сам сказал, что для нас будет лучше и надёжнее, когда я дома и повсюду порядок, все по полочкам, и дочь под присмотром, она очень часто и подолгу болела…

На мне столько всего держится, но Артур твердит только одно! «На что ты жить будешь, я тебя содержать не стану!»

Совершенно не узнаю мужа. Он как с цепи сорвался. Еще я искренне не понимаю ситуацию. Да, вероятность беременности была невелика. И мы оба об этом знали. И нам, откровенно говоря, нужно было бы постараться, чтобы я забеременела. Но если он категорически не хотел второго малыша, почему это было не обсудить нормально, тем более что разговоры были? И не принять меры, чтобы не получилось так, как уже вышло?! Я хотя бы была готова! Но получается, Артур и ребенка не хотел, и предохраняться не хотел.

А как я, черт возьми, могла иначе толковать его слова? Обещания потом подумать о втором ребенке вкупе с незащищенным сексом?! И главное, Артур ведь всегда отвечал: «Не торопись, когда Светочка подрастет, мы будем лучше готовы».