Василенко Полина
убийство на высокой ноте

Глава 1

Две дамы, одна молодая, а другая лет на тридцать старше, бодро шагали по улице в направлении ДК «Нефтянник», стоящего на берегу реки.

– АльВанна! Ну, представляешь! – звонко возмущалась Нюся, шлепая модными грубыми ботинками по размякшей весенней грязи. – Сегодня ругалась с очниками. Была на отчетном показе. Снова в этюдах бедную Офелию сделали сумасшедшей! Так грубо и однобоко! Я пыталась студентам–лоботрясам объяснить, что это не так. Буквально разжевывала суть гениального произведения. Уж коли замахнулись на Вильяма Шекспира, то хоть прочитайте, вникните, подумайте! Ничего не хотят понимать!

– А разве она не была сумасшедшей? – АльВанна, или по паспорту Алевтина Ивановна Гоффе-Смирнова, резко остановилась и в недоумении посмотрела на молодую попутчицу. – Я именно так помню из школьной программы.

– Вообще-то, нет! – продолжила было возмущаться Нюся, но потом махнула рукой. – Ладно, тебе простительно не знать. Мухоморы и литература никак не связаны. Это совершенно разные миры! Но студенты Института Культуры обязаны разбираться в тонкостях человеческой психологии!

Нюся недовольно топнула ножкой, попав прямо по небольшой луже.

– Нюся, я преподаю не мухоморы, а физиологию низших растений. Поверь, в мире грибов, водорослей и лишайников подчас кипят нешуточные страсти. Ты бы знала, какая там жесткая конкуренция и борьба за существование! Шекспир отдыхает! – Алевтина Ивановна снова двинулась вперед, увлекая с собой недовольную Нюсю. – И, кстати, ты уверена, что в истории с несчастной Офелией не обошлось без пресловутых мухоморов? Может бедняжке кто-то чего-то подсыпал? Яды действуют по-разному и в разном временном промежутке.

Нюся, доцент кафедры культурологии, хроническая отличница и будущий кандидат наук, удивленно захлопала длинными ресницами.

– А я эту версию никогда не рассматривала и нигде в источниках не встречала. Интересно, – девушка задумалась, разом забыв про студентов. – Если с такой точки зрения разобрать ситуацию, тогда много становится понятнее…

Сказав последнюю фразу, Нюся замолчала, погрузившись в глубокие размышления. Ее спутница, Алевтина Ивановна Гоффе-Смирнова, решила не мешать девушке и лишь улыбнулась. Кстати, обращение АльВанна придумала именно Нюся. Вначале она уважительно называла подругу по имени-отчеству. Затем, объяснив, что по правилам орфоэпии, можно сокращать и то и другое, начала говорить Алевтин Ванна. В результате естественной мутации, количество букв существенно сократилось и осталось уже привычное для всех хоровиков обращение, АльВанна.

«Хорошая девочка, – думала Алевтина, шагая рядом с задумчивой Нюсей. – Умница, красавица. Глазищи голубые, фигура точеная, волосы густые, красивые, как в рекламе шампуня. Ей бы подиумы покорять, а не в дебрях мировой культуры копаться. Жаль, Виталька рано женился, а то, ей Богу, познакомила бы их».

Подруги торопились на репетицию хора. Хор, не абы какой. Любительский, академический! И ничего, что коллектив разномастный, с возрастным разбросом от семнадцати до восьмидесяти трех лет. Причем, половина участников нот не знает, а другая половина подучила музыкальную грамоту прямо на репетициях. Коллектив существовал уже более пятидесяти лет и совершенно не обирался сдавать позиции. А несколько хоровиков, после пары лет спевок, даже умудрились поступить в консерваторию!

Светлана Валентиновна, руководитель хора, бойкая, целеустремленная, пожилая дама брала петь всех желающих. Она неустанно занималась с участниками, ставила голоса, разучивала партии и постоянно корпела над новыми аранжировками. Благодаря упорным занятиям и кропотливой работой со звукоизвлечением, коллектив звучал вполне убедительно, слаженно, солидно. И как итог – хор был обласкан вниманием директора Дома Культуры и стал желанным гостем на городских площадках при проведении различных праздников.

Именно в преддверии будущей концертной программы, Светлана Валентиновна поручила Нюсе с Алевтиной прийти раньше и найти в коробках старые партитуры.

– Решила! – накануне очередной репетиции вдохновенно произнесла Светлана Валентиновна. – Будем ставить «Мойдодыра» Левитина! Вещица незатейливая, но со смыслом. Думаю, осилим.

– Светлана Валентиновна, – робко возразила Нюся. – У нас альты слабые и первые сопрано звук держать не могут. Про басы лучше даже не говорить.

– Ничего, споемся! – отмахнувшись, продолжила Светлана Валентиновна. – Ты тоже кроме нот ничего не знала, шептала со свистом, а смотри, как распелась. Еще немного и арию «Снегурочки» выучишь! Была бы цель!

– Светлана Валентиновна, скоро дачи начнутся, хоровики по огурцам-помидорам разбредутся, – не преминула высказать сомнение Алевтина. – Может, лучше по осени начнем?

– АльВанна! – тут же не согласилась руководитель хора. – Сейчас начнем, а по осени продолжим. Аккурат материал за лето в голове уложится, нужным образом распределится, и связки к звуку привыкнут. Не сбивайте! К следующему занятию найдите партитуру.

– А где она? – Нюся в растерянности посмотрела на огромный встроенный шкаф с многочисленными полками, папками, коробками, стопками.

– Где то здесь, – уверенно произнесла Светлана Валентиновна и обвела рукой аудиторию.

Хор занимал в ДК самый большой класс, но когда начиналась сборная репетиция, места все равно почти не хватало. Большие светлые окна, почти пятьдесят стульев, три письменных стола, плотно составленные в дальнем углу пюпитры, притащенный кем-то для посуды старый, отреставрированный высокий комод, шкаф и потрепанный, но всегда хорошо настроенный рояль. В довесок, около окна еще стояла ретро-этажерка, на которой, как и в шкафу с коробками, тоже пылились ноты.

– Укажите хотя бы приблизительное место дислокации, – встревожилась Алевтина. – Иначе мы тут на три дня зароемся в бумагах.

– Где же, где же, – нахмурилась руководитель и покрутила головой. – Либо на этажерке, либо в тех нижних коробках в шкафу. Да, и не исключаю варианта с комодом. Посмотрите в среднем ящике.

– Так там же посуда была, – возразила Алевтина.

– Была, но сплыла, – отмахнулась Светлана Валентиновна. – Ищите везде. Четыре толстые бумажные, серые папки. На них написано «Мойдодыр». Все, теперь не отвлекайте. Меня вокалисты ждут на репетицию, а вечером занятия в музыкальной школе.

Алевтина Ивановна и Нюся тяжело вздохнули, решив в следующий раз прийти на час раньше и со свежими силами окунуться в партитуры.

Взяв ключи у разговорчивого вахтера Сергееча и, быстро переодевшись на вешалке около входа, женщины растерянно смотрели на освещенный ярким солнцем класс.

– Ну, с чего начнем? – спросила Алевтина.

– Предлагаю действовать по интуиции, – с умным видом произнесла Нюся. – Тебя в какую сторону тянет при слове «Мойдодыр»? Направо, налево или к окну? Что ты чувствуешь?

– Как биолог, чую наличие черной плесени в углу левой оконной рамы. Сомневаюсь, что это связано с нотами, но хороший клининг стеклам и рамам не помешает.

– Тьфу! АльВанна, вот как у тебя все с грибами становится связано?

АльВанна, или по паспорту Алевтина Ивановна Гоффе-Смирнова, пожала плечами. Любит она свою профессию и все тут! Даже студенты биофака обожают ходить на, казалось бы, нудные лекции по физиологии низших растений. Главное, уметь правильно преподнести материал – доходчиво, живописно, увлекательно. Конечно, кое-что приходится зубрить, особенно латынь, но на то и наука, а не детектив с чайниками.

– Весна, весна, грибы, грибы, – напела Алевтина и направилась к этажерке. – Грибы повсюду, смирись. Даже вечная, нетленная музыка изъедена низшими растениями.

Алевтина потрясла первой попавшейся папкой.

– Кошмар, – вздохнула Нюся, направившись к стоящим в шкафу коробкам.

Этажерка не преподнесла никаких сюрпризов. Хоровые партии, сборники песен для солистов, несколько учебников по сольфеджио и, как ни странно, неопознанные выкройки, пару журналов «Бурда» и детские комиксы про машинки.

– Интересное дело! – удивилась Нюся. – Что здесь делают журналы мод?

– Девчонки, наверное, принесли, когда наши концертные балахоны кроили, – АльВанна вытащила следующую коробку и чихнула. – Аллергия на пыль. Если ты с этажеркой закончила, то иди сюда. Только предупреждаю, в коробках могут быть тараканы.

– Фу! – скривилась Нюся. – Ненавижу тараканов.

– Старые бумаги – их естественная среда обитания. Смирись и утешай себя мыслью, то наши тараканы с Бахом спать ложатся, а с Моцартом встают.

– Прямо сразу отпустило. Музыкальные тараканы! Какая прелесть! – недовольно ответила Нюся, но подошла к шкафу и вытащила коробку.

Некоторое время женщины молча перебирали ноты. В третьей по счету коробке нашлась первая папка.

– Ну, наконец-то! – радостно воскликнула Нюся и потрясла серой папкой. – Наш «Мойдодыр».

Нюся развязала потрепанные шнурки и вскрикнула. Из открытой папки на нее смотрел большой коричневый таракан. Девушка вскочила, и ноты разлетелись во все стороны.

– Нюсенька, зачем же так нервничать? – Алевтина снова чихнула и громко высморкалась. – Таракашка тоже жить хочет. Беги, беги!

Алевтина постучала по полу и таракан нехотя, словно обижаясь, поплелся к плинтусу.

– Иди, давай, усатый. Не мешай работать. Нюся, смотри, что я нашла, – АльВанна протянула подруге толстую коричневую тетрадку в клеточку. – Какие-то циферки, буковки. У нас так в садоводческом обществе председатель записывала кто и сколько должен за свет.

– В тетрадке? – недоверчиво спросила Нюся и, взяв тетрадь за уголки, осторожно потрясла.

– Конечно! Я в молодости застала первые компьютеры. Знаешь, такие большие, пузатые. Обладать машиной было очень круто! Прямо сказочно богато! А сейчас все в телефоне помещается.

– Вы, поди, и на деревянных счетах еще считали? – Нюся задумчиво листала тетрадку.

– Я не настолько древняя! – рассмеялась Алевтина Ивановна. – Но мама мне показывала, как на счетах числа складывать. Между прочим, вполне себе удобно.

– АльВанна! А вдруг тетрадка какого-нибудь мафиози времен перестройки? Тут зашифрована черная бухгалтерия и схема взяток.

– И что нам это дает? Сейчас делишки перестроечных мафиози уже никому не интересны, – вздохнула Алевтина и, кряхтя, вытащила следующую коробку. – Да, много музыкального материала накопилось за пятьдесят лет. И, представляешь, раньше-то ноты от руки переписывали! Принтеров не было.

– Ужас. Неправильно перепишешь, и весь хор мимо нот шпарит, – Нюся опаской начала разбирать новый ящик. – Сколько же композиторы всего написали! Можно всю жизнь исполнять разные произведения и ни разу не повториться.

– Творчество тем и прекрасно, что даже одно и то же музыкальное сочинение можно исполнять, интонировать по-другому. Дунаевский, Варламов, Верди, Глинка, Бортянский, Шуман. О! Еще две папки, – Алевтина Ивановна отложила ноты в сторону. – Смотри, книга «Как закалялась сталь». Раньше бы в библиотеку унесли, а теперь куда девать?

– Мне не надо! – сразу стала отнекиваться Нюся. – У меня и так все книгами классиков завалено, а в коридоре по культурологии целый стеллаж.

– Почему в коридоре? – удивилась Алевтина и начала рассматривать очередную подборку партитур.

– Квартира небольшая, однокомнатная, больше некуда спец.литературу складывать. Вот полку в прихожей и организовала. Ой! – Нюся отпрыгнула в сторону. – Да сколько же здесь всяких насекомых? Прямо рассадник.

– Ну, я уже штук пять насчитала, – невозмутимо ответила Алевтина Ивановна.

– Брр! – сморщила Нюся. – Можно ты оставшееся разберешь? Если увижу еще одного таракана, то в обморок хлопнусь.

– Нежные нынче барышни пошли. Тащи последний ящик.

Нюся, кряхтя, вытащила из глубины шкафа коробку.

– Уже полчаса разбираем! Скоро хоровики придут, – ворчала Нюся. – Нет, чтобы весь «Мойдодыр» в одно место положить! Вот увидишь, папка будет в самом низу.

– Нисколько не сомневаюсь, – ответила Алевтина. – Смотри, какие старые ноты, от руки писанные. Эти, наверное, с самого основания хора лежат. Жаль, что без оглавления, но хоть с первого листа. Вроде вальс какой-то. Сыграешь, пока я разбираю? Все веселее дело пойдет.

– Легко, – с радостью согласилась Нюся. – Лишь бы в пыли с тараканами не копаться.

Нюся с осторожностью поставила плохо сшитые листочки нот на рояль и, несколько приноровившись, заиграла. Мягкая, нежная, завораживающая музыка полилась из под женских пальчиков. Алевтина даже перестала разбирать коробку и заслушалась. Когда мелодия закончилась, Нюся медленно убрала руки и положила на колени.

– АльВанна! Какой красивый вальс! Интересно, кто автор?

– Ты посмотри, может на последней странице написано что-нибудь?

– Закарюка невнятная написана. Знаешь, я возьму ноты с собой. В Институте лекции одна дама из консерватории читает. Она часто аккомпанирует известным приезжим певцам. Вдруг подскажет чего? По стилю напоминает Шопена. Но постараюсь уточнить.

– А Светлана Валентиновна не знает? Ее же ноты, – Алевтина наконец-то разобрала коробку. – О! Вот и папка. Действительно лежит, зараза такая, на самом дне.

– Ура! Хоть в комоде не надо ковыряться, – Нюся аккуратно сложила ноты и, найдя в шкафу на полке новый файлик, положила их туда. – Сейчас Светлана Валентиновна придет и спросим. Но все равно возьму вальс, откопирую и разучу. Очень понравилось!

Женщины с трудом запихивали уже последнюю коробку в шкаф, когда в аудиторию вальяжной походкой вошел Сашка Сюзев. Главный баритон хорового коллектива был высок, черноволос, красив и статен.

– Привет, девчули! – раскатисто поздоровался он и без промедления включил стоящий на комоде чайник. – Что-то в горле пересохло. Чайку бы испить с пряничками.

– Отчего же не испить, ежели есть прянички, – Алевтина Ивановна, кряхтя разогнулась, отряхнула руки и звонко чихнула. – Мы очень даже «за»!

– Ага, полдня в нотах роемся, с тараканами милуемся, – Нюся подошла к раковине и тщательно вымыла руки. – Так что с пряничками?

– В наличии, мои разлюбезные, – Сашка потряс большим кульком с пряниками. – Мятные, наисвежайшие! Налетай.

Пока компания распивала чаи, собрались оставшиеся хоровики. Медленно рассаживаясь по местам, коллеги делились последними новостями, планами на выходные, ближайшими посадками и удачными рецептами от шейного хондроза. Последней в класс залетела Светлана Валентиновна, быстро переобулась, надела очки и, взяв с рояля толстый талмуд с хоровыми партиями, отрывисто скомандовала:

– Сейчас, как всегда, распевка. Потом «Полонез» Огинского и далее по списку концертной программы. Солисты после репетиции остаются. Группа «Моя мелодия» занимается завтра с четырех дня. Все понятно? Медленно вдохнули, выдохнули. Поехали.

Полтора часа репетиции пролетели незаметно. Партия за партией, страница за страницей, повторение за повторением и постепенно произведения великих авторов приобретали законченный вид.

– Ну, что же, вполне себе неплохо, – удовлетворенно констатировала Светлана Валентиновна. – Приглашаю завтра свободных сопрано почистить парии. Не кривитесь! Верха не держите! Начинаете качаться и весь хор «плывет». Поэтому, будьте любезны, приходите. Скоро начнутся ваши клубники с помидорами и вовсе никого не собрать. Отчетный концерт через полтора месяца! Через две недели переходим в режим усиленных репетиций!

– Уважаемые хоровики! – громко, хорошо поставленным голосом сказала Раиса Семеновна, бабушка семи внуков и сторожил коллектива. – Будем сбрасываться на застолье или кто что принесет? Подумайте и осудим при следующей встрече.

– Раечка, у нас будет с тобой следующая встреча? – почти пропел бас профундо Степаныч, коренастый седовласый полковник в отставке

– Степаныч, тридцать лет одно и тоже! – фыркнула Раиса Семеновна. – Но караси неси!

– Все, основная репетиция закончена, – пресекая ненужные разговоры, сказала Светлана Елизаветовна. Солисты остаются, остальным – до свидания.

Хоровики зашушукались, начали закрывать папки с нотами, обсуждать репетицию. В дверь аудитории робко постучались.

В приоткрытую дверь неуверенно вошел невысокий, коротко стриженный, симпатичный молодой мужчина и негромко спросил:

– Здравствуйте, а здесь занимается оперный хор?

– Оперный – это, конечно, громко сказано, – отчего-то вздохнула Светлана Валентиновна. – Проходите, что вы хотели?

– Хотел бы у вас петь, – все так же неуверенно продолжил мужчина.

Хоровики разом замолчали и уставились на новенького.

– Мужчины хору нужны, грех отказываться. Как вас зовут?

– Петр.

– Разденьтесь, посидите немного, посмотрите на наши занятия. Потом поговорим и прослушаемся, – Светлана Валентиновна показала на аудиторию. – Солисты, готовьте ноты. Кто больше не участвует – марш по домам.

Большая часть людей быстро покинула репетицию. Но оставшиеся не могли спокойно пройти мимо потенциального участника коллектива и, скоро вокруг мужчины организовалась небольшая кучка заинтересованных людей.

– А Петр ничего так, – шепнула Нюсе Алевтина Ивановна.

– Вот именно, так, – скривилась Нюся.

– По виду чистенький, симпатичный и без кольца обручального.

– АльВанна! – зашептала недовольно Нюся. – Ты меня кому угодно готова сплавить.

– И вовсе некому угодно, – не согласилась Алевтина. – Давай, посидим до последнего, послушаем его. Интересно же!

– Ладно, но только из любопытства. Все равно нам дуэт надо спеть.

За два последующих часа Светлана Валентиновна позанималась с шестью солистами, попила чай с остатками пряников, последними подозвала Нюсю и АльВанну.

– Так, давайте быстренько пройдемся по вашему произведению.

Женщины подхватили ноты романса « Ночь светла» и приготовились петь.

– Нюся, «а» на верхушке поем ближе к «о»! Помни про опору! Чтобы прямо попа трещала! АльВанна, чётче держи свою партию. Вечно убегаешь за Нюсей. Готовы?

Светлана Валентиновна начала играть. Женщины первые строчки несколько подстраивались друг к другу, а потом запели и зазвучали слаженно, лирично. Светлана Валентиновна удовлетворенно кивнула головой. Когда начался короткий проигрыш перед вторым куплетом, Петр неожиданно встал со стула и прямо с места стал подпевать дуэту очень приятным мягким баритоном, удивительно гармонично вписываясь в звучание.

Брови Светланы Валентиновны поползли вверх, но, как настоящий профессионал, она не остановилась и продолжила играть. Нюся с Алевтиной тоже не дрогнули. Романс допели уже втроем.

– Светлана Валентиновна! А нас можно поздравить! – захлопал в ладоши Сашка Сюзев. – Наконец-то, нашего полку прибыло!

– Да, – радостно протянула Светла Валентиновна. – Переходные ноты немного шатаются, а низы и верха очень даже приличные. Где учились?

Петр, польщенный похвалой и даже немного покрасневший, ответил:

– У меня мама оперной певицей была. Вот и меня учила петь в воспитательных целях, так сказать. Мама очень любила этот романс.

Сашка подошел к новенькому и дружески потряс по плечу:

– Если еще и ноты знаешь, то цены тебе нет!

– Знаю. Музыкальная школа по классу фортепиано с красным аттестатом. Я же не мог подвести маму, – Петр присел на стул и улыбнулся. – Так давно не пел, даже соскучился.

Алевтина легонько ткнула Нюсь в бок и тихо шепнула:

– Интеллигентный мальчик. Смотри, как улыбается хорошо, – и вслух спросила. – Петр, а вы женаты?

– Уже нет, – Петр еще больше смутился.

– Ой, девки, любопытные вы! – Сашка пришел на помощь Петру. – Неужели важно женат или не женат? В наши-то развратные времена!

– Развратные не времена, а люди, – отрубила Светлана Валентиновна. – Порядочность ценится всегда! Девушки, а не рискнуть ли нам и не сделать ли из вашего дуэта трио? Петр прекрасно подготовлен, партию ловит на лету. Хорошо вместе звучали. Саша, как думаешь?

– Прекрасная мысль! – горячо поддержал Сашка. – Время для репетиций еще есть. Петь, у тебя инструмент в наличии?

– Да, мамин роль, – Петр еще гуще покраснел. – Если вы считаете, что я уже могу выступать, то поучу партию дома.

– Партию для начала надо написать, – сказала Елизавета Валентиновна. – Приходи завтра на репетицию, постараюсь успеть. Сможешь часиков в семь вечера.

Петр обрадовано согласился.

После репетиции хоровики и Светлана Валентиновна, не торопясь, обсуждая будущие выступления, вышли на улицу. Еще светло, ветрено, а со скованной льдом реки, несёт сыростью.

– Ляпота-то какая! – почти крикнул Сашка и распростер руки. – Весною пахнет, аж сердце часто бьется! Волнуется сердце, предвкушает!

– Чего предвкушает? Авитаминоз и мокрые ботинки? – спросила Светлана Валентиновна.

– Любовь, романтику и перемены к лучшему! – не меняя настроение, ответил Сашка. – Кого подвезти?

– Меня, – сказала Светлана Валентиновна. – До рынка подбрось, а там я добегу.

– Зачем же до рынка! Таких ценных руководителей полагается сразу домой доставлять! – Сашка галантно открыл Светлане Валентиновне дверь своей новенькой машины. – Девчули, сегодня нам не по пути! Пока.

– Чава какава! – только и успела сказать Алевтина Ивановна вслед стремительно отъезжающей машине.

– Понтуется, – фыркнула Нюся.

– Видишь, сколько на корпоративах можно заработать, – ответила Алевтина. – Бесплатно только птички поют и мы.

– Это здорово – зарабатывать своим хобби. Работа мечты, – подал голос скромно стоящий в стороне Петр.

Алевтина и Нюся синхронно повернулись в его сторону.

– По домам? Хотите, отвезу? Мне спешить некуда, – предложил Петр.

– Конечно, хотим. Очень даже желаем, – сразу же согласилась Алевтина Ивановна и толкнула Нюсю вперед. – Мы не очень далеко живем и рядом друг с другом.

– Хорошо, – Петр показал рукой в сторону серого чистенького седана. – Машина не новая, но я доволен.

– Ой, да нам хоть на кобыле!

Нюся и Алевтина бодро направились к машине.

– Сам чистенький, машинка блестит, уверена, что и внутри будет полный порядок, – шептала Алевтина Ивановна.

– Хватит его рекламировать, – так же шепотом возмущалась Нюся. – Слишком чисто только у маньяков бывает.

– Тьфу, на тебя. Ничем не угодить.

Дамы расположись на заднем сидении действительно чистого салона и Алевтина спросила:

– Петр, а чем вы занимаетесь по жизни и почему решили прийти в хор?

– Занимаюсь экономикой, а в хор пришел вспомнить молодость и набраться новых эмоций, – Петр завел машину и плавно тронулся. – У вас, ведь, коллектив с богатой историей. Сколько хору лет?

– Не поверите, скоро шестьдесят! – оживилась Нюся и стала рассказывать…

Первой домой завезли Алевтину Ивановну.

– Петр, обязательно приходите завтра на репетицию. Светлана Валентиновна просто так на занятия не зовет, – сказала Алевтина на прощание.

– Обязательно буду, – заверил Петр и, обернувшись к Нюсе, спросил. – Домой?

– Да, – и вдруг неожиданно для себя добавила. – А есть варианты?

– Варианты всегда есть, – уверенно ответил Петр. – Кино, кафе, прогуляться и еще сегодня в музеях ночь отрытых дверей.

– Точно! – обрадовалась Нюся и быстро перешла на «ты». – Пошли в музей! Тысячу лет по ночам не гуляла!

– Хорошо, – легко согласился Петр. – Начинаем с краеведческого музея?

В ходе ночных бдений Петр и Нюся посетили музей, художественную галерею, посидели в круглосуточном кафе, прогулялись по набережной и в два часа утра успели на последнюю часовую автобусную экскурсию по ночному городу «Призраки темных улиц».

Небо уже серело перед самым рассветом, когда Петр, наконец-то, привез Нюсю к дому. К ночи от весны не осталось даже воспоминаний. Резко похолодало. Острый влажный ветер, то и дело срывающийся мелкий снег, и хрустящие, замерзшие от мороза лужи. Зато в машине было обволакивающе тепло и вкусно пахло кофе, купленным в уличном автомате.

Молодые люди перед прощанием несколько мгновений помолчали, словно до краев насыщаясь событиями дня. Не хотелось никуда идти. Но надо!

– Здорово сегодня получилось! – вздохнув, первой прервала молчание Люся.

– Мне давно не было так легко и хорошо, – улыбаясь, сказал Петр. – Спасибо.

– И тебе спасибо, – ответила Нюся. – Чувствую себя, как в восемнадцать лет. Дурной и абсолютно счастливой.

– Согласен. Можно я тебя еще когда-нибудь приглашу?

– Когда-нибудь и куда-нибудь можно, – не стала ломаться Нюся и улыбнулась. – А сейчас спать! Хорошо, что мне к третьей паре.

– Везет. А мне к девяти.

– Чего же ты не сказал? – спросила Нюся. – Раньше бы закончили.

– Работа каждый день, а такие душевные дни выпадают у меня очень редко.

– Ну, ладно. Пошла. Пока и еще раз, спасибо, – Нюся легко коснулась руки Петра и вышла из машины.

– Пока, пока, – задумчиво произнес Петр, быстро просмотрел сообщения на телефоне и отъехал от подъезда. – Что день грядущий нам готовит?

Глава 2

2.

Нюся, прокручивая в голове события прошедшего дня, даже и не заметила, как поднялась на третий этаж. Может, права АльИванна? Петр хороший, интеллигентный и симпатичный? Может, хватит вспоминать красавчика Семена и позабыть о той самой неудачной попытке стать любимой? Нюся чувствовала, что жизнь начинает меняться. Словно река по весне, охваченная гулким мощным ледоколом, устремляется вперед, сметая на пути ненужное и отжившее.

В приподнятом настроении, напевая легкий романс, девушка открыла входную дверь. Не включая в прихожей свет, быстро сбросила ботинки, повесила куртку и вдруг почувствовала неладное. В квартире витал чужой запах: резкий, непонятный и тревожащий, а из зала доносились подозрительные, хрипящие звуки. Сердце вмиг учащенно забилось и Нюся, вспотев от напряжения, стала лихорадочно вспоминать, где лежит газовый перцовый балончик. Тьфу, в комнате на полке! Придется обходиться подручными средствами. Сделала пару глубоких медленных выдохов, на цыпочках прокралась на кухню, осторожно достала из ящика большой нож и длинную деревянную скалку. Почувствовав себя почти защищенной, так же на цыпочках зашла в комнату и резко включила верхний свет.

На любимом, уютном, разобранном для сладкого сна диване, лежало храпящее волосатое, бородатое чудовище!

Нюся хотело было крикнуть, но горло сразу предательски пересохло и вместо визга: «Кто ты, вонючее чудовище? Быстро пошел отсюда! Вызываю полицию!», получилось шипящее, тихое: «Пшел вон!».

На её комариный писк чудище никак не среагировало. Судорожно сглотнув, Нюся неслышно подошла к дивану и ткнула не прошеного гостя скалкой. Ничего. Тогда девушка осмелела и начала тыкать скалкой еще сильнее. Чудовище, недовольно что-то проурчав, повернулось к ней спиной. Наглость, какая! Нюся разозлилась и, положив на стол «боевое оружие», схватила с подоконника бутыль с водой. Ну, получай!

Девушка звонкой струей вылила на незнакомца почти полбутылки воды и предусмотрительно отскочила назад. Пару секунд было тихо, а потом волосатое чудовище вскочило, ошалело закрутило глазищами и возмущенно рыкнуло:

– Ты обалдела, что ли? Совсем спятила?

Нюся вновь схватила нож со скалкой и с боевым, грозным видом пошла на чудовище. Врагу нельзя показывать свои слабости! Не на ту нарвался! Это ее дом!

– Нюська! Да ты ополоумела! С ножом на родного брата! – рассердилось чудовище. – Погодь сразу убивать-то!

Девушка резко затормозила, некоторое время всматривалась в чудовище, а затем, отбросив в стороны предметы самообороны, кинулась обниматься.

– Дениска! Я так испугалась! Куда же ты так надолго пропал? Почему же ты меня не предупредил? – Нюся висела на чудовище и причитала. – Как же я соскучилась! От тебя ни весточки, ни письма!

Денис, снял сестру с себя и, усадив напротив, тихо приказал:

– Отставить плачь Ярославны! – мужчина быстро собрал отросшие кудрявые, густые, всклоченные волосы в пучок, на длинную пышную бороду надел смешную розовую девчачью резинку. – Устал от своей волосни. Днем сбегаю в парикмахерскую и стану на человека похожим.

– Дениска! – счастливо улыбалась Нюся, глядя на брата.

Близнецы. Оба высокие, ладные, голубоглазые, с милыми ямочками на щеках, с приятной располагающей улыбкой. Только Нюся утонченная, изящная, разумная, а Денис по-мужски солидный и степенный.

– Почему не предупредил? Захожу домой, а тут волосатый бабуин храпит. У меня от страха чуть сердце не выпрыгнуло!

– Так я тебе и поверил! – радостно улыбался брат. – Вон, как скалкой размахивала! Ниньзя отдыхает! Ты лучше скажи, чего ночами дома не спишь? Неужели в институте со студентами разбор пьес Вацлава Гавела устроила или на хоре своем фуги до утренней зари разучивала?

– Фуги разучивала! – прыснула со смеха Нюся. – Мы оперные партии учим, романсы, арии из оперетты, песни разные. Фуги! А если я на свидании была? Такой вариант не рассматривается?

Денис сел на колени перед сестрой и внимательно посмотрел в глаза.

– А, знаешь, рассматривается! Расскажешь?

Через десять минут брат с сестрой сидели на кухне и пили чай.

– Ты же пропал на полтора года! Хорошо, что Иван Сергеевич от тебя пересылал голосовые сообщения. Хоть какая-то связь, – ласково упрекала Нюся. – Я-то тут одна одинёшенька.

– Нюся, ты же понимаешь, от предложения сходить в кругосветку и выполнить множество уникальнейших экспериментов нельзя отказываться. Редчайший, редчайший случай представился! Где я только не был! – Дениска широко развел руки и чуть не опрокинул чашку.

– Интересно? Потом фотки покажешь?

– Все покажу! Нюська, не представляешь, как много я видел! Антарктиду, пустыни, мангровые заросли Амазонки и даже папуасов! Сейчас вспоминаю и сам себе не верю! И каждое из посещённых мест, словно отдельная Вселенная, – восхищенно выдохнул Денис.

– Здорово, – Нюся подперла голову рукой и с любовью смотрела на брата. – Хорошо, что приехал. Почему не позвонил?

– Хотел сюрприз сделать. Торопился, ноги чуть не смозолил, думал, обрадуешься, а никто и не ждал.

– Ждала-ждала, – улыбнулась Нюся. – Я и была бы дома, но сегодня в музеях ночь открытых дверей и Петя предложил сходить.

– Петя? Предложил? А кто такой Петя? Надеюсь, не муж? За полтора года отсутствия я мог и дядей уже стать.

– Ну, загнул! Я Петю всего один день знаю, так что детей даже в проекте нет, – смущаясь, ответила Нюся. – Просто очередной участник хора.

– Ой, темнишь ты сестрица! – Денис потрепал сестру по волосам. – Ладно, пытать не буду. Расскажи коротенько, как ты жила и спать надо ложиться. Тебе же на работу?

– Ага, – Нюся зевнула. – К одиннадцати. Две пары и с документами поработать надо. Я себе на кресле-кровати постелю.

– А мне, значит, на мокром диване спать дальше?

– Значит! Нечего сюрпризы устраивать! – и брат с сестрой весело рассмеялись.

– Я, кстати, основательно почистил твой холодильник. Кушать очень хотел.

– У меня же почти ничего и не было.

– Теперь и этого «почти» не осталось, – виновато вздохнул Денис. – Но обещаю пополнить запасы и приготовить ужин.

– Заметано.

Еле-еле проснувшись в десять утра, Нюся даже не трудилась краситься и наряжаться. Дежурное серое платье-сарафан, белая блузка, волосы убраны в затейливую косу. И так хороша! Брат сладко похрапывал на уже подсохшем диване. Счастливый. Прихватила рабочую сумку – баул, не забыв сунуть туда упакованный в файлик с нотами.

Такси быстро, слишком быстро довезло на работу. В другой день Нюся бы с огромным удовольствием провела лекции, на переменах пообщалась бы со студентами и обязательно парочку лишних часиков провела бы в библиотеке, подчищая кандидатскую работу, но сегодня не было сил. Быстрее домой и спать!

Профессионально отчитала перед заполненной аудиторий культурологический материал. Для приличия попугала курсантов будущим зачетом. Для собственного душевного спокойствия поработала с документами, выпив три кружки кофе с ванильными бубликами и, засобиралась домой.

Около пяти вечера Нюсе позвонили. Петр вежливо поздоровался, поинтересовался самочувствием и спросил:

– Ты сегодня идешь на репетицию?

– Не, – протянула Света. – Пожалуй, я достаточно окультурилась и, в ближайшие пару дней отдохну. В воскресенье приду точно.

– Жаль, – в голосе Петра слышалось разочарование. – Думал, повторим романс.

– В воскресенье. Ты, хоть, вздремнул перед работой?

– Да, предупредил начальника и приехал после обеда. Ладно, пока. Поехал на хор.

– Пока, – Нюся отключила телефон и засобиралась домой. Петр, конечно, ей нравится, но надо отдохнуть.

Сложила в баул учебники, ноутбук, потрепанную толстую тетрадь с выписками. Окинула взглядом учительскую. Мучило чувство, будто забыла что-то важное. Еще раз проверила сумку. Все на месте. И вдруг вспомнила – хотела же Анне Леопольдовне показать красивый вальс. Решила не нести ноты обратно и сунула их в письменный стол. Завтра, все остальное – завтра, а сегодня – болтать с братом и спать!

Петр тихо вошел в аудиторию. Занималась женская группа хора. Чуть слышно поздоровался со Светланой Валентиновной и, в ожидании своей очереди, сел около окна.

Женская группа хора «чистила» русскую народную песню «Ой, да по речке».

– Нет, никуда не годится! – сердилась Светлана Валентиновна, в который раз заставляя петь с одной и той же цифры. – Альты! Ну, дайте же мяса! Совсем нет опоры! Плющите звук так, что уши режет! Исполняете, будто на завалинке поете!

– Мы стараемся, – буркнула старейший альт хора Наталья Ивановна, дородная, «по кустодиевски» красивая и важная.

– Плохо стараетесь! – тут же парировала Светлана Валентиновна. – Теперь, первые сопрано. Вы чего пищите «фа», словно мышь увидели? Где опора? Сели на диафрагму, попу подобрали, и звук сам вылетит! Снова с пятой цифры! Пока этот кусок не одолеем, никто домой не пойдет. Работаем! Скоро Зоя подойдет, с ней надо репетировать.

Светлана Валентиновна решительно начала играть. Еще минут пятнадцать женский коллектив старательно выводил партии. На носу отчетный концерт! Нельзя осрамиться!

Хор пел, Петр перелистывал первые попавшиеся, снятые с этажерки ноты. Вдруг дверь аудитории отворилась и вошла, вернее, вплыла модно, дорого одетая, словно сошедшая прямо с подиума, дива! Сразу наполнив собой все пространство класса и, принеся свежий, весенний аромат, она слегка кивнула хористам и села на стул. Медленно расстегнула шикарное кашемировое пальто и, изящным движением руки, поправила красиво собранные белокурые волосы. Дива!

Светлана Валетиновна радостно улыбнулась вошедшей девушке и быстро закруглила работу с женским коллективом.

– Так, всем спасибо. Могло быть и хуже! Жду в воскресенье.

Женщины повеселели и быстро засобирались домой. Некоторые из хористок подошли к диве, по-свойски обнимались, болтали. И дива моментально преобразилась, растеряв напускную пафосность, стала просто симпатичной, близкой и улыбчивой.

В класс заглянул Сашка Сюзев и, увидев Зою, поспешил войти.

– Приветики! Здрасти, Светлана Валентиновна, – Сашка махнул Зое рукой. – Пойдем, споем дуэт. Мне надо скоро одеваться и причесываться. Через час на корпоративе выступаю у директора лако-красочного завода.

Зоя чуть жеманно вздохнула, чуть недовольно поморщилась и, не торопясь, поплыла к роялю.

Сашка галантно протянул на встречу руку.

– Ускорься, душа моя! «Вечная любовь» уж нас заждалась.

– Ага, прямо плачет, – Зоя встала около рояля, выпрямилась и снова вмиг преобразилась в оперную диву.

– Можно? – коротко спросила Светлана Валентиновна и начала играть.

Первым запел Сашка. Мощный, красивый баритон, артистизм, красивая фактура. Готовый вариант для любой приличной сцены. Хоть сейчас сольный концерты делай!

К Петру подсела Раиса Семеновна. Ей хотелось поболтать и посплетничать.

– Привет! – зашептала она. – Решил остаться в хоре? Это хорошо. Сашка, между прочим, отсюда начинал. Три года попел и в консерваторию поступил. В том году с отличием закончил.

– А чего в Москву не поехал? – тоже шепотом спросил Петр.

– Сказал, что его и здесь неплохо кормят. Так, иногда ездит по конкурсам, чтобы статус не терять. Получит то первую премию, то лауреата и снова по ресторанам с корпоративами. Очень востребован в нашем городе. И попсу поет и классику. Всем вкусам угодить может. А сейчас Зойку послушай! Не пожалеешь! Вот где красота!

И, действительно, когда запела Зоя, у Петра перехватило дыхание. Мягкое, чуть приглушенное, объемное, растекающееся меццо-сопрано.

– Шикарно, – согласился Петр, не сводя глаз с девушки.

– Тоже наша ученица, – похвалилась Раиса Семеновна. – Зоя на хор лет в пятнадцать пришла. Точнее отец ее привез.

– Почему отец?

– Папаша у Зойки очень богатый. Может, знаешь, промышленник Сперанский.

– Да, знаю. Это его дочь? – удивился Петр.

– Ага. Зойка в пятнадцать лет полной оторвой была. Даже в полицию пару раз попадала. Хотя, девка умная, училась на пятерки. Ну, папаша ей ультиматум и выставил: «Не одумаешься – лишу довольствия и отправлю в Германию в закрытый женский пансион. Там, как в тюрьме». Запер Зойку в доме, охрану приставил и дал неделю, определиться с выбором. Она взбрыкнула и сказала, что хочет стать оперной певицей. Думала отца выбесить, а тот согласился. Но без голоса, ни за какие деньги в оперу не пустят. Тогда папаша решил начать с малого, переговорил со Светланой Валентиновной и начал возить Зойку на хор. С ней всегда телохранители сидели. Опасались, значит, побега. А коллектив девочку хорошо принял, с сочувствием. У всех же свои дети, и не через такое проходили, понимали проблему. Зойка поначалу бунтовала, протестовала, характер показывала, но постепенно втянулась. Сама стала приезжать, училась упорно. Видишь, какая прима получилась! Летом на стажировку в Италию едет.

Увлекательный разговор прервала Светлана Валентиновна, воспользовавшись короткой паузой.

– Петр, вы сольно споете на концерте? Предлагаю «Песни русского сердца» Ошанина. И патриотично и подзабыто. Успеете выучить?

– Он успеет, – ответил Сашка. – Ноты знает, инструмент есть.

– Я постараюсь, – осторожно пообещал Петр.

– Кстати, Зоя, познакомься, – сказала Светлана Валентиновна. – Петр, новый участник хора.

Зоя лишь сдержанно кивнула.

– Давайте не отвлекаться, – поторопил Сашка. – Сейчас разберем Дунаевского «Под луной золотой» и я убегаю.

– Ой, – недовольно поморщилась Зоя. – Успеешь свой чубчик начесать.

– А боты начистить, брюки нагладить, рубашку накрахмалить?

– У тебя один и тоже костюм на все случаи жизни, – парировала Зоя.

– Вот сегодня на второй заработаю! Поем? – Сашка нетерпеливо обернулся на Светлану Валентиновну.

– Поете вы, а я играю, – вздохнула Светлана Валентиновна.

Через десять минут Сашка убежал. Зоя величественно села на стул, явно желая послушать других.

– Светлана Валентиновна, – обратился Петр, подойдя к книжному шкафу. – А как вы тут ориентируетесь? «Песни русского сердца» поискать или лучше сразу в интернете скачивать?

– Никак не ориентируюсь, – сказала Светлана Валентиновна и с грустью окинула взглядом огромный шкаф. – Вчера АльВанна и Нюся час потратили на поиски «Мойдодыра».

– Если бы кто-нибудь помог, то я бы навел порядок.

– Петр у вас много свободного времени? – почти пропела Зоя.

– Не много, но беспорядок раздражает, – пожал плечами Петр. – Это же ваша история

– Я помогу! – вызвалась Раиса Семеновна. – Могу еще парочку пенсионерок организовать.

– Отлично! Если что – зовите Нюсю. У нее есть опыт работы с каталогами, – обрадовалась Светлана Валентиновна. – Ключи возьмете на вахте, о времени договоритесь сами! А теперь, уж коли встали, спойте романс. Партию я расписала. Сегодня АльВанна и Нюся заняты, так что отдувайтесь за всех.

Зоя, расслабившись, с интересом наблюдала за новым солистом. Среднестатистический мужчина, ни молодой, ни старый, ни худой, ни толстый, ни чем особо не примечательный, а есть в нем что-то. Особенно когда поет. Что заставило его прийти на хор? Зойка почувствовала некую тайну. Ладно, ладно, покопаемся, разберемся.

Петр словно прочитал мысли Зои и внимательно посмотрел на девушку. Мол, нечего соваться в чужие дела.

«Ну, ну!» – подумала Зоя и решила навести справки о новом солисте через службу охраны отца.

АльВанна позвонила ближе к вечеру.

– Привет. Как дела?

Нюся, валявшаяся на диване, сладко зевнула и ответила:

– Прекрасно! Отужинала прекрасными отбивными и салатом. Дениска вчера прилетел! Прихожу домой в четыре утра, а у меня на кровати чудовище спит. Чуть не пришибла его по ошибке.

– Брат вернулся? Здорово. Долго же он странствовал, – ответила Алевтина и поинтересовалась. – А почему ты вернулась в четыре утра?

– А мы с Петром… – Нюся рассказала подруге вечерние приключения.

– О, как! Я сразу сказала, Петр хороший мальчик.

– АльВанна! – возмущенно протянула Нюся.

– Ладно, ладно. Уж и сказать нельзя, – рассмеялась Алевтина. – Я вот чего звоню – встретила сейчас подругу из департамента по культуре. Оказывается, к трехсотлетию нашего города объявили конкурс самодеятельных певческих коллективов. Типа «битвы хоров». На подготовку два месяца. Приедут со всей области и из других регионов. Как думаешь, нам стоит участвовать?

– Конечно! – Нюся находилась в благостном расположении духа и согласилась бы даже на выступление в коровнике. – Поем мы нормально, солисты отличные, есть все шансы победить. А какой главный приз?

– Весь коллектив вывезут в Москву на два дня! Отдых, театры, музеи и выступление в концертном зале на сборном всесоюзном фестивале!

– О! – Нюся даже вскочила с дивана. – Звони Светлане Валентиновне! Готова разучивать партии и петь все свободное от работы время!

– Хорошо. Сейчас позвоню. Приходи в воскресенье.

– Обязательно!

У Нюси даже сон пропал. Послышался звук открывающейся входной двери и в квартиру ввалился Дениска, держа в руках их любимый торт «Подарочный». Нюся, увидев брата, ахнула:

– Ты стал похож на человека!

Коротко, модно стриженный, гладко выбритый, высокий, загорелый, хоть сейчас в модных журналах одежду рекламировать. Денис захохотал, подозвал сестру ближе и, показав на зеркало, сказал:

– Я на тебя стал похожим!

АльВанна, или по паспорту Алевтина Ивановна Гоффе-Смирнова, торопилась на хор. Долгожданная весна неожиданно решила повременить с окончательным приходом и зима тут же начала отвоевывать позиции. Промозглый ветер, хрустящая наледь под ногами, колкий мелкий снег. К счастью, Алевтина ехала из дома, поэтому смогла одеться по погоде – длинный удобный пуховик, теплые кожаные боты на толстой подошве, пушистая вязаная шапка и обмотанный вокруг шеи широкий палантин. Уж чего, чего, а шмоток всяких-разных, рассчитанных на их суровый климат, было предостаточно.

Алевтина шла до Дворца Нефтяников пешком в такую неприятную погоду из чувства вины. Машина у нее, хоть и старенькая, в наличии имелась, да и такси прекрасно ездило, но с возрастом наеденные килограммы совершенно не хотели уходить. Приходилось заставлять себя больше двигаться, три раза в неделю заниматься йогой и более тщательно следить за питанием. Последнее давалось особенно тяжело. В Университетском кафе всегда продавалась отменная выпечка. Муж, летчик гражданской авиации Иван Сергеевич, любил вкусно покушать, и приходилось сытно готовить. Сын Виталька, кондитер по образованию, возглавлял огромный кондитерский цех и частенько с оказией оправлял любимым родителям то торт, то пирожное.

Вот и сейчас, Алевтина не удержалась, съев перед самыми занятиями свежайшую песочную корзиночку со сливками и фруктами. Испытывая чувство вины за проявленную слабость, женщина решила не брать машину и пройти большое расстояние пешком, дабы хоть как-то потратить поглощенные калории. Один раз дашь слабину – и сразу плюс кило на весах!

Уже перед самым Дворцом ее окликнули. Нюся, вылезая из такси, приветливо махала рукой.

– Привет, АльВанна! – Нюся, несколько запыхавшись, подбежала к подруге. – Ты в такую непогоду и снова пешком?

– Да! – кивнула Алевтина.

– Снова пироженку съела?

– Да! Корзиночка была божественной! – Алевтина закатила глаза.

– Из-за одной пироженки пять километров пешком! Ты – кремень!

– Я толстею, – огорченно отметила Алевтина.

– Зря на себя наговариваешь! Ты молода и стройна, как кипарис, – Нюся потащила Алевтину к входу. – Пойдем, холодища на улице!

– Жэнщины, здрасти! – окликнул сзади неприятный мужской голос.

Дамы оглянулись. Неопрятный мужчина лет сорока, в толстом черном объемном потасканном пуховике и стойким запахом застарелого перегара.

– Привет, – став подальше от мужчины, сказала Нюся. – Что вы хотели?

– Вы, случайно не на хор идете?

– Туда, а вам-то что? – с опаской спросила Алевтина.

– Тоже хочу ходить, – засопел мужик. – А когда следующая репетиция?

– Да мы почти каждый день занимаемся, – растеряно сказала Алевтина.

– И всегда днем? – не отставал мужик.

– По-разному, – сказала Нюся и потянула Алевтину за рукав. – Нам некогда. Вы на вахте можете расписание узнать. Но знаете, в таком виде вас в помещение не пустят.

– А че тебе мой вид! – неожиданно зло сказал мужик и плюнул под ноги. – Как хочу, так и хожу, певички дранные!

– Да пошел ты! Графин без пол литру! Трубадур подзаборный! – ответила Алевтина и быстрым шагом направилась с Нюсей к входу.

– Сама ты, дура! – сипло заблажил в след мужик.

Женщины, смеясь, расстегивали пуховики в красивом холле Дворца и стряхивали с шапок липкий снег.

– АльВанна! Этот алконавт слова « трубадур» не знает! Смотри, как оскорбился.

– Петь он хочет! Да от одного его дыхания ноты с партитуры разом опадут. Фу, зараза. До сих пор воняет.

– От кого у вас воняет, – демонстративно потянул носом тихо подошедший Петр. – Очень даже приятно благоухаете.

– Спасибо. Пахнет перегаром от субъекта, который хотел у нас в хоре петь.

– Вот, видите, даже пропитая душа тянется к прекрасному! – Петр подхватил дам под руки. – Очень надеюсь на совместное трио.

– С удовольствием!

Перед началом репетиции АльВанна поделилась новостью о конкурсе. Хористы заколыхались, загудели.

– Будем! Непременно! Обязательно! – раздавались громкие голоса.

– Так, тишина! – Светлана Валентиновна успокаивающе приподняла две руки. – Тема фестиваля «Родной край». Прекрасный шанс прозвучать и заявить о себе по серьезному. Есть у нас пара вещичек более-менее звучащих. Но! Этого мало!

Хор снова загудел. Минут через десять бурного обсуждения удалось обговорить репертуар и график репетиций.

– Похоже, мне здесь придется ночевать, – вздохнула Светлана Валентиновна. – Но если вы готовы пройти этот путь и сражаться за победу, то я согласна работать. Конкуренция огромная. Мне сказали, что уже заявлено семнадцать творческих коллективов!

– Светлана Валентиновна! Беру на себя составление графика репетиций и контроль над участниками, – подал голос бас профундо Степаныч. – Все будет четко, конкретно, в срок, по-военному. У меня не забалуешь.

– Сделайте милость, Егор Степанович. Надеюсь, никто не против? – спросила Светлана Валентиновна. – Тогда сейчас напишу свои свободные часы, а потом с Анатолием Степановичем распределим время по хорам, группа и солистам. Расписание найдете на стенде около входа. Больше времени на болтовню нет. Петр, вливайтесь с коллектив. Дайте ему ноты. Как нет? Тогда смотрите у соседа. Распевка!

Зоя пришла, как всегда, ближе к концу репетиции. Лебедью проплыла мимо хоровиков и села на свободный стул около окна ко вторым альтам. Сразу включилась в партию и стала негромко, но уверенно подпевать. Раиса Семеновна, обернувшись на девушку, показала большой палец.

Зоя глазами среди баритонов отыскала Петра. Красивый, хоть и не броский, дорогой джемпер, джинсы фирменные, явно не за рубли на рынке купленные, часы не абы какие. Ее не проведешь ложной скромностью. Кто ж ты такой, гусь залетный? Зачем в хор пожаловал? Что скрываешь? Ну, ничего, скоро узнаю. Аркадий обещал помочь.

Глава 3

3.

Накануне Зоя приехала к отцу за город. Элитный закрытый поселок, круглосуточная охрана, видеонаблюдение и вежливая, молчаливая, вышколенная прислуга.

Нажав на брелке нужную кнопку, дистанционно открыла широкие, кованые, чугунные ворота. Вот и отчий дом! Под колесами тихо зашуршал мелкий гравий.

Папа любил английский стиль. И дом себе построил соответствующий – уютный коттедж с башенками под старину, каминами, гобеленами и широкими скамьями-подоконниками. Папа не понтовался, просто реализовывал детские мечты. Имел на это право и деньги.

Подогнав машину почти к самому крыльцу, Зоя не спеша вышла и огляделась. Вот он – бастион постоянства! Вдохнув свежий, загородный, пахнущий топящимися банями и каминами воздух, от души потянулась. Красота и воля! Чего она раньше бунтовала, пыталась при первой же возможности уехать в город? Глупая!

Красивая, высокая дверь дома отворилась, и на крыльцо вышел папа, Анатолий Петрович Сперанский. Высокий, седовласый, подтянутый, с чуть недоверчивым прищуром голубых глаз и грубым, волевым подбородком.

– Привет, доча! – распахнув руки, папа уже спешил на встречу. – Соскучилась по старику отцу?

– Тоже мне, старик! – Зоя тепло обняла отца. – Молодым фору дашь!

Из-за угла дома выбежал старый сеттер и радостно затрусил к Зое. Вслед за собакой показался начальник охраны Аркадий.

– Привет! – помахал он рукой. – Мы с Лёнькой в саду гуляли. Его ж почаще надо выгуливать, суставы разминать. Лёнька тебя почуял, уши приподнял и сразу сюда побежал.

– Да ты мой красавец! – Зоя обняла пса и почесала за ушами. – Соскучился? И я соскучилась! Как твои дела? Не обижали тебя мужики?

– Обидишь его, как же! – Аркадий, улыбаясь, подошел ближе. – Хоть и старый, а зубы скалить умеет. Рад тебя видеть!

Аркадий взял у Зои ключи от машины и перегнал в крытый гараж. Он работал у отца уже лет двадцать. Невысокий, плотный, с выверенными точными движениями, немногословный. Зою Аркадий знал с самого рождения и после смерти ее мамы Аглаи, горячо любимой жены Анатолия Петровича, очень поддерживал девочку, став практически членом их небольшой семьи.

Зоя приезжала к отцу в гости не так часто, как хотелось бы. Занятия, репетиции, встречи с друзьями, общение с нужными людьми, да мало ли найдется дел у молодой, красивой и одаренной девушки.

После внезапной смерти мамы, Зоя замкнулась в себе. Девочка, как раз вступившая в пору тревожного переходного возраста, отчаянно нуждалась в тепле и понимании. Папа же не очень-то умел разговаривать по душам. Изредка обнимал дочь, гладил по голове, скупо выдавая: «Прорвемся» и отходил в сторону, словно боясь расплескать свою внутреннюю боль.

Тогда-то Аркадий и повариха Марина взяли на себя часть родительских функций. Разговаривали с Зоей, следили за здоровьем девочки, приглашали ее друзей в гости. Не ахти какая, но все-таки забота. А после Зоиных занятий в хоре и серьезного увлечения музыкой, жизнь окончательно наладилась. Репетиторы, вокал, конкурсы, поступление в консерваторию.

Анатолий Петрович больше не женился. Так, крутил понемногу романы на стороне, но в дом чужих теток не водил.

Марина по случаю приезда Зои приготовила грандиозный ужин. Мясные слоенные пирожки, тушенные овощи, картошка замеченная в сливках и добрый, душистый, хорошо со специями замаринованный, в духовочке приготовленный кусок буженины.

По привычке уселись вчетвером на кухне, без лишних церемоний с парадными тарелками и мельхиоровыми вилками-ложками. Неспешные разговоры, смех, обсуждение срочных дел.

Зоя, наевшись вдоволь домашней еды, упорно отказывалась от добавки.

– Да ну шо здесь есть! – качала головой Марина. – Все диетическое, легонькое. Это в ваших ресторанах неизвестно из чего приготовлено. Одна химия и маргарин!

– Ага, картошка в сливках прямо ноль калорий! – держала оборону Зоя, и ни в какую не давала тарелку.

– Анатолий Петрович, – ловко переключилась Марина. – Повлияйте на свою дочечку. Ведь, отощала уже со своими кафешками. Гастрит с язвою заработает!

– Марина, – притворно вздохнул Анатолий Петрович. – Я уже давно не имею на дочь никакого влияния. Летом в Италию на стажировку слетает, и все – пиши-пропало! Зазвиздится!

– Анатолий Петрович! – рассмеялся Аркадий. – Мы тогда сами к Зое приедем. Не отвязаться ей от нас!

– Ой, приедем! – подтвердила Марина. – Неделю под моим присмотром будет пирожки и борщи есть!

– Да я еще и не уезжала никуда! – Зоя улыбнулась. Подойдя к отцу, обняла и звонко поцеловала в щеку.

После чая с инжировым вареньем, заготовленного Мариной по осени, семья разбрелась по большому дому. Анатолий Петрович поднялся в кабинет работать, Марина начала убираться на кухне, а Зоя и Аркадий пошли в библиотеку.

– Ну, рассказывай, какое у тебя дело, – напрямую спросил Аркадий. – Куда вляпалась?

– Чего сразу вляпалась? – Зоя обижено надула губы, но тут же добавила. – Не успела еще вляпаться.

– Час от часу не легче.

– Ничего криминального! Ну, честное слово! – горячо заверила Зоя. – Надо лишь разузнать об одном мужике.

– И чем он не угодил? – хитро прищурился Акадий.

– Говорю же – ничего криминального! На хор пришел новый баритон. Мол, петь хочет, скучает по великому искусству. Скромный, симпатичный, воспитанный. А у самого часы за три тысячи долларов и скромненький свитерок кашемировый за семьсот евро, про ботинки и вовсе умолчу.

– Ну, у богатых свои причуды. Хочет мужик с нормальными, простыми людьми общаться. Что плохого? На тебе, кстати, обувь и ботинки тоже не из дешевых. Разве это показатель?

– Я – другое дело! – возмутилась Зоя.

– Почему? – спросил Аркадий и заговорщески подмигнул. – Понравился мужик? Поэтому хочешь подноготную узнать? Одобряю! Осторожность никогда не помешает.

– Аркадий! Я в хоре, можно сказать, с самого детства пою и мне эти люди, как родные. А мужик очень подозрительный! Вот, чую, неспроста на хор пришел. Что-то ему надо.

– И что мужику от вас может понадобиться? В секту оптом завербовать, на кредит общий раскрутить или деньги на нужды детей Африки выудить?

– Ой, давай без фантастических версий!

– У меня других нет! Взять-то с вас нечего! – ответил Аркадий и развел руками.

– А если этот Петя, следит за кем-то?

– Чтобы следить, можно нанять профессионального человека за небольшую сумму, а не петь на хоре в дорогих часах. Не логично.

– Тогда не знаю! – Зоя поморщила лоб. – Ты разузнай, а там видно будет.

– Хорошо, но с одним условием, – и Аркадий посмотрел на Зою.

– Поняла я, поняла! Никуда не буду лезть!

– Смотри у меня! – Аркадий погрозил указательным пальцем.

Нюся собиралась на репетицию. Вчера допоздна занималась со студентами. Сессия скоро и надо «чистить» курсовые работы. А сегодня с самого утра три лекции! Хорошо, хоть, смогла освободить вечер. После репетиции Светлана Валентиновна попросила помочь с составлением каталога музыкального наследия хора.

Нюся выбирала наряд и продумывала, как правильно все систематизировать. По совету мудрых родителей она окончила трехмесячные курсы библиотекарей, и теперь прекрасно ориентировалась в тонкостях этого дела. Более того, сравнивала систему библиотечных каталогов с математикой – все точно, перетекает одно из другого, подчиняется определенным строгим формулам.

Команда для работы подобралась отличная – Раиса Семеновна, АльВанна, Наталья Ивановна и Петр.

«Петр, Петр, – задумалась Нюся. – Интеллигентный, воспитанный Петр. «Хороший мальчик», как сказала АльВанна. Ой, ли?»

Петр Нюсе не то, чтобы нравился. Скорее приятно волновал. Хороший, ненавязчивый собеседник, внимательный, обходительный, чувствующий партнера. В нем чувствовалась порода. Та самая неуловима человеческая струна, проявляющаяся только в определенных ситуациях, но звучащая верно, твердо, без фальши.

Размышления о Петре прервал пришедший из магазина брат. Дениска радостно потряс полными пакетами.

– Еду купил и шмотки! А то все закончилось!

– Ну, одежду, понятное дело, после походов пора обновить, – сказала Нюся. – Но за продуктами ты вчера ходил. Они-то как могли закончиться?

– Быстро! – бодро ответил Дениска. – Я их съел!

– Легче убить, чем прокормить.

– Ага, – ничуть не обижаясь, согласился Денис. – Ты на спевку идешь?

– Да, в шесть начало, но потом задержусь. Приеду не раньше двенадцати ночи.

– О! Давай за тобой заеду!

– Такси я и сама могу вызвать, – Нюся быстро плела французские косы.

– Какое такси! Обижаешь! Я дедову машину расконсервировал. Сегодня с утра специально в гараж сгонял, почистил, помыл, завел, а потом на техосмотр загнал. Сказали, еще лет пятьдесят без ремонта прослужит! Умели раньше делать!

– Ты пригнал дедову «Волгу»? – удивилась Нюся

– Точно!

– Прикольно! Тогда заезжай!

– Заметано. Ужинать будешь? – Дениска уже торопился на кухню.

Алевтина на репетицию снова шла пешком. Благо погода располагала к приятному променаду. Сегодня она таки смогла удержаться от вкусного торта! Когда от сына доставили очередную коробочку со вкусняшками, Алевтина Ивановна быстро оделась и решительно выбежала из дома. Нет, нет и еще раз нет! Хватит быть слабохарактерной тряпкой!

В сумке зазвонил телефон. Муж!

– Алюнь, ты куда так рванула! Я мог бы подвезти. Опаздываешь, что ли?

– Решала прогуляться, – соврала Алевтина. – Погода хорошая.

– Ладно. А то возвращайся, я через полчасика в Зареку поеду. Могу прямо до ДК доставить.

– Не, я пешочком.

Очень довольная собой Алевтина бодро шагала по небольшому скверику. Мамочки и бабушки с детьми, пенсионеры с палочками для скандинавской ходьбы, школьники, оккупировавшие оттаявшие после зимы детские турники, и офисный люд, стремящийся в теплые клетки-квартирки. По ходу движения попался ларек с мороженным. Алевтина ненадолго затормозила и изучила ассортимент. Как назло много нового! Вон то, с вафлей и шоколадом, прямо манит, соблазняет. А то, со смородиной прослойкой уговаривает: «Съешь меня! Калории потратишь прилежным пением».

В нерешительности и желании договориться со своей совестью, Алевтина оглянулась по сторонам. По дорожке шел улыбающийся Петр.

– Привет! – поздоровался Петр и поправил шарф на драповом пальто. – Надо было легче одеться. Хочешь мороженку купить?

– Хочу, – неуверенно ответила Алевтина. – Но нельзя.

– Вредно для голоса?

– Для попы.

– Ерунда! – Петр наклонился к окошку и обратился к продавщице. – Дайте две штуки, пожалуйста, со смородиной.

– Как ты догадался про смородину? – Алевтина быстро распаковала мороженное, и с наслаждением откусила.

– Сам люблю!

Алевтина и Петр шли по дорожке, болтали, глазели по сторонам. Алевтина рассказывала про свою работу, студентов и случайный приход на хор.

– Я преподаю физиологию низших растений.

– А растения бывают высшими и низшими? – удивился Петр

– И не только! Низшие растения – это мхи, грибы, лишайники, а так же прочие, у которых нет корней, стеблей и листьев, – вдохновенно начала Алевтина, но затем осеклась. – Ой, по привычке. Прости. Но благодаря моей студентке Оле Ивановой я в хоре и оказалась. Она писала у меня диплом. Талантливая, умная девочка, но с очень тонкой психо-эмоциональной организацией. Месяца за три до защиты диплома Оля пропала, на телефон не отвечала. Я не знала, что делать. Надо было срочно обсудить последнюю главу теории, и практическая часть нуждалась в доработке. Плюнула, взяла в деканате адрес и поехала к ней. Нашла девочку на квартире в крайне раздавленном состоянии – ее бросил парень. Сидела вся зареванная, голодная.

– Ты начала ее спасать? – Петра заинтересовал рассказ Алевтины.

– Да. Очень боялась за Олино состояние. Потащила девочку к себе на дачу. Затопили дом, баню, приготовили ужин и целую ночь она рассказывала о несчастной любви. Утром на дачу приехал сын Виталька и муж. Они тоже Олю развлекали. И мы как-то сблизились. За ужином все откровенно говорили о жизни, о мечтах. Девочка призналась, что всегда хотела петь, но очень стесняется. Я согласилась поддержать Олину мечту, быстро нашла информацию о хоре и начала ходить за компанию. Так тут и осталась.

– А Оля? Она перестала ходить?

– Да! – Алевтина рассмеялась. – Оля вышла замуж за Витальку и родила мне троих внуков!

– Вот это поворот!

– Судьба! Чего только не бывает в жизни! Смотри! – Алевтина указала вглубь скверика. – Вон, наши с хора! Сережа с Лешей. С кем-то болтают. Славные мальчишки, веселые, легкие, быстрые.

– Давно они поют в хоре?

– Года три, – Алевтина помахала друзьям рукой, но ее не заметили. – Мужик какой-то с ними стоит знакомый. Никак не могу вспомнить, где видела. Интересно. Хотя, за жизнь с тысячами перезнакомишься. Нет, не помню. Старость, наверное, склероз.

– Не наговаривай на себя. То попа, то склероз. Еще немного и до родовой горячки дойдешь. Ешь мороженное и наслаждайся жизнью! – Петр свободной рукой достал телефон. – Я такой романс отыскал!

Определенно на сытый желудок поется веселее. Не зря же оперным певцам советуют перед занятиями вокалом обязательно подкрепиться. Ужин брат приготовил прекрасный.

Нюся старательно выводила партию. Перед началом репетиции Светлана Валентиновна предупредила о порядке получения ключей на вахте:

– В связи с обстановкой, ключи забираем и отдаем под роспись, при себе иметь паспорт! Распоряжение директора ДК.

– А до скольки можно заниматься? – спросил Петр. – Мы сегодня хотели задержаться и начать разбирать партитуры.

– На этот счет никаких распоряжений не имеется, – открыв партитуру, руководитель скомандовала. – Сейчас распевка, потом пройдемся по программе и в конце разберем несколько цифр из «Мойдодыра». Да, да, не гундите! Начнем потихоньку готовить. Девочки партии нашли.

Нюся каждый раз удивлялась, как быстро бежит время на хоре. Вроде, только распоешься, пару песен повторишь, и репетиция заканчивается. Чудеса! Излом временной! А Нюсе еще хотелось петь и петь. Словно с каждой песней за спиной вырастали крылья. Может, зря на вокальное отделение не поступила? «Случилась» бы встреча с хором раньше и она бы уже закончила консерваторию. Ладно. «Если бы, да кабы!»

По традиции к концу репетиции подбежал Сашка и буквально вытащил баритонов из болота нового произведения. «Мойдодыр» учился тяжело, со скрипом. Плохо пели все. Через пятнадцать минут Светлана Валентиновна сдалась:

– Баста! Утомили меня, – Светлана Валентиновна в сердцах захлопнула папку с «Мойдодыром». – Ознакомьтесь с графиком репетиций и по домам. Кстати, Егор Степанович, спасибо за оперативную работу.

– Пожалуйста! – удовлетворенно пророкотал бас-профундо.

– А сейчас занимаются солисты и новое трио. У нас на все час, потом мне надо убегать. Где Зоя?

– Сейчас подбежит, – ответил Сашка и, достав из пакета большой кулек с печеньем, включил чайник.

Постепенно класс опустел. Нюсе приоткрыла форточку и с наслаждением впустила холодный воздух. Запах весны, влажного асфальта, свежего с легкой горчинкой ветра! Отчаянно захотелось любви, романтики и перемен!

В аудиторию вплыла благоухающая Зоя и, медленно снимая с шеи тонкий кашемировый палантин, кивком поздоровалась с хористами.

Нюся с удивлением заметила ее брошенный на Петра колкий взгляд. «Очень интересно. С чего вдруг? Или он Зойке понравился?» От такой мысли у Нюси вдруг испортилось настроение. Не то, чтобы она претендовала на Петра, но частенько вспоминала их внезапную поездку и радовалась. Иногда даже казалось, что это взаимный интерес. Но куда ей тягаться с такой одаренной и красивой Зойкой!

–Нюся, что-то случилось? – зашептала на ухо, подсевшая рядом Алевтина.

– Нет, – поморщилась Нюся. – Голова разболелась. Чай попью, свежим воздухом подышу и пройдет.

Но чай попить не удалось. Светлана Валетиновна подозвала к роялю их трио.

– Петр, готовы? Учили партию сами? На закрытом звуке? Хорошо, – Светлана Валентиновна заиграла.

Нюся пела и не могла сосредоточиться на романсе, видя, как Зоя заинтересованно посматривает на Петра.

– Неплохо, неплохо. Повторим еще раз последний куплет. Петр – чуть тверже, Алевтина – меньше вибрато, Нюся – держите фермато, остальные ориентируются на вас.

Потом пели оставшиеся солисты, а последними репетировали Сашка с Зоей. Нюся слушала их дуэт и готова была расплакаться – настолько красиво они звучали. Дал же Бог талант! Ей никогда такого не достичь, хоть каждый день репетируй. От грустных мыслей отвлек Петр, протянувший кружку с чаем.

– Будешь?

– Давай, – Нюся со вздохом взяла кружку.

– Ты чего кислая?

– Голова разболелась.

– Предлагаю заказать сюда пиццу, – Петр пододвинулся ближе. От него повеяло хорошим, дорогим и тонким одеколоном.

– Я согласна, – ответила Нюся и добавила. – Волшебно поют, правда? Зоя очень одарена. Даже завидно.

– Ты тоже хорошо звучишь, – сказал Петр и пожал плечами. – Хотя и не профессионал.

– Скажешь тоже!

– Скажу, – Петр серьезно посмотрел на Нюсю, и она смутилась.

В начале десятого вечера Светлана Валентиновна быстро распрощалась и убежала по делам. Сашка тоже вскоре уехал, а Зоя неожиданно осталась.

– Я слышала, каталогом решили заняться? Давайте помогу. У меня сегодня свободный вечер.

Нюська напряглась. Раньше Зоя игнорировала такие мероприятия.

Раиса Семеновна, Алевтина и Петр дружно приняли ее участие. Заказали пиццу, салаты, а Нюся сбегала к охраннику и договорилась, чтоб курьера с едой пустили в холл.

– Повезло! Сегодня Сергеевич дежурит. Проблем не будет, – Нюся загнула рукава блузки. – Приступим? Предупреждаю, в шкафу ползают тараканы.

– Это мы переживем, – сказал Петр и обратился к Нюсе. – Расскажи, по какому принципу будем разбирать, и каталогизировать музыкальное наследие. Светлана Валентиновна сказала у тебя проконсультироваться.

– Сейчас все объясню, – начала Нюся…

Хористы начали разбирать коробки. В аудиторию, широко распахнув дверь, уверенной походкой вошел сияющий Дениска и громко поздоровался:

– Здрасти!

– И вам не хворать, – удивленно протянула Зоя и уставилась на мужчину.

– Это мой брат, Денис, – поспешила представить Нюся.

– Однако, – Зоя бесцеремонно подошла вплотную к Денису, вгляделась, а потом обернулась к Нюсе. – Вы близнецы! Здорово! Невероятно похожи! Оба как под копирку красивые и статные!

– Благодарствую за столь высокую оценку! – смешно расшаркался Дениска и ответил Зое. – Вы тоже божественно хороши!

– Однако! – озадачено сказала Зоя и отплыла в сторону.

– Дениска! – инициативу перехватила Раиса Семеновна. – Раздевайся, будешь нам помогать.

– Хорошо! – легко согласился Дениска.

Дружная команда работала почти до полдвенадцатого ночи. Начали разбор с верхних полок. Потом перекусили горячей сытной пиццей, попили чай, много весело болтали. Раиса Семеновна поясняла историю хора, Петр забивал в принесенный ноутбук данные и цифры, Дениска помогал вытаскивать папки, Нюся и Алевтина с Зоей систематизировали вытащенные ноты.

В полдвенадцатого ночи заглянул охранник Сергеевич.

– Эй, любители оперного искусства. Пора закругляться, – он показал на ручные часы. – Мне и вам пора на боковую.

– Так вы же не спите на дежурстве, – сказала Нюся и, разминаясь, потянулась.

– Ни боже мой! Но прилечь на топанчик и бодро бдить – имею полное право. Так что, собираемся по домам! Мне еще на сигнализацию помещение сдавать.

– Поняли, – не стали спорить хоровики. Минут через пять, уложив папки обратно в шкаф, прибравшись и, закрыв на ночь форточку, они вышли из класса.

Алевтина закрыла дверь на ключ и проверила. Порядок. «Избушка на клюшке».

Отдав, как и полагается, ключи под роспись бдительному Сергеечу, хоровики высыпались на улицу.

– Знаете, я даже устала, – почти пропела Зоя. – Хорошо поработали.

– Согласен, – Петр хлопнул по портфелю с ноутбуком. – Завтра-послезавтра постараюсь распечатать. Чтобы нагляднее было. Кого-то надо подвезти?

– Если только меня, – попросила Алевтина.

– А я сегодня дедову «Волгу» расконервировал. Смотрите, какая красавица! – Денис гордо указал на стоящую под фонарями светлую машину. – Раритет.

–Классно! – воскликнула Зоя и поторопилась к «Волге». – Дашь потом прокатиться?

– Хорошо, – Дениска счастливо улыбался.

Алевтина тихонько ткнула Нюсю в бок.

– Твой братец на Зойку запал! Аж, светится! – шепнула Алевтина.

– Ой, – Нюся закатила глаза. – Не знаю, как сейчас, а раньше у него каждые два месяца любовь до гроба случалась.

– Так то раньше! – философски заметила Алевтина.

Вскоре площадь у Дома культуры опустела. Хоровики разъехались по домам. Охранник Сергеич запер двери и поставил здание на сигнализацию. В его бытовке закипал чайник, а по телевизору шуршал очередной сериал. Всем отдыхать!

Глава 4

4.

К концу рабочего дня Нюся уже почти ничего не соображала. Вначале лекции, а затем по очереди шли дипломники. Надо править, объяснять, убеждать и учить.

«Я просто Шива многорукий, – думала Нюся, черкая карандашом на листах очередной дипломной работы. – Как бы найти время для своей кандидатской. Осталось то чуть-чуть, ерунда, а все некогда».

Большая светлая комната преподавателей была разделена на несколько уютных мини кабинетиков. Никто никому не мешал, не отвлекал, и работалось спокойно. Такую систему подсмотрел ректор Института в одном заграничном ВУЗе. Система зонирования прижилась и полюбилась преподавателям.

Когда сверху над ограждением показалась голова Анны Павловны, Люся вздрогнула от неожиданности.

– Добрый вечер! – низким красивым голосом поздоровалась Анна Павловна – Я смотрю, дорогуша, вы вновь зарылись в бумагах.

– Здравствуйте! – улыбнулась Нюся, радуясь возможности передохнуть. – Дипломники одолели. У вас сегодня пары?

– Одна пара, – голова Анны Павловны исчезла и через мгновение ее статная, высокая фигура показалась в проеме мини кабинета.

Этой женщиной можно было бесконечно восхищаться и приводить в качестве эталона. За глаза Анну Павлову на кафедре называли «наша благородная дама». Высокая, сухая, поджарая, красиво и классически одетая, с идеальной стрижкой «сэссон», безупречным нюдовым маникюром и идеально подобранной бижутерией. Правда, бухгалтерша Лена, утверждала, что «никакая это не бижутерия, а самые настоящие камни и золото с платиной».

Анна Павловна величественно повела рукой и молвила:

– Не хотите ли испить кофеку?

– Очень даже хочу! – радостно согласилась Люся.

Кофе у Анны Павловны имелся только первосортный. Ее муж, работая вертолетчиком, привозил драгоценные зерна прямиком из Эфиопии. По этой причине, никто не отказывался от приглашения «нашей благородной дамы» испить напиток, тем более, она редко кому предлагала. К кофею обязательно прилагалась плитка хорошего шоколада и малюсенькие тоненькие, посыпанные ароматной травкой, крекеры. Такое печенье Нюся никогда не встречала в магазинах. Видимо крекер тоже был привезен с африканского континента.

В углу кабинета преподаватели организовали мини-кухню с микроволновкой, двух конфорочной плиткой и кухонной утварью, среди которых имелась небольшая турка.

Женщины, не спеша, вместе сварили кофе и с удовольствием стали попивать, благо другие преподаватели уже отсутствовали. Разговор плавно перетекал с темы на тему: студенты, погода, планы на отпуск.

Нюся любила поболтать с коллегой, обсудить какие-то творческие замыслы и услышать ее точку зрения. Совершенно не ощущалась разница в возрасте. Анна Павловна мыслила масштабно и творчески.

Посреди беседы Нюся вспомнила о найденных на хоре нотах.

– Слушайте, я нашла совершено очаровательный вальс! Мы с АльВанной искали партитуру «Мойдодыра» Левитина и наткнулись на него.

– Ваш любительский хор может выучить оперу, пусть и детскую? – Анна Павловна слегка приподняла брови. – Похвально, похвально. Не самое простое произведение. Я однажды аккомпанировала «Мойдодыра» молодежному хору в столице. Нас записывали для центрального телевидения. Надо сказать, даже не все профессиональные коллективы поют его прилично.

– Надеюсь, у нас получится. Мы еще подали заявку на областной конкурс. Каждый день репетируем, – вздохнула Нюся встала и нашла в столе файлик с нотами. – Вот, посмотрите.

Анна Павловна быстро взяла со своего стола очки.

– С удовольствием гляну! Так, так, так, – Анна Павловна мурлыкала мелодию. – Очень интересно. Никогда не слышала. Пойдемте, найдем класс с роялем. Хочу сыграть.

Взяв ключи от свободной аудитории, Анна Павловна медленно сыграла вальс.

– Очень красиво, гармонично, выверено, – Анна Павловна поправила очки. – Я никогда его не играла, а играла я немало! Интересно, кто автор?

– Не знаю, – Нюся в задумчивости облокотилась на рояль. – Бумага явно старая. Написано от руки. Хору уже больше пятидесяти лет. Может, кто из ранее приходивших на занятия, сам сочинил?

– А ты у руководителя спрашивала?

– Да, она мельком глянула и отмахнулась: «мол, не помню, не важно».

– Я бы с удовольствием разучила вальс и студентам дала ознакомиться, – Анна Павловна мягко положила красивые руки на клавиши. – Пожалуй, сыграю еще раз!

После женщины откопировали произведение, и Анна Павловна взглянула на часы

–Пора сеять вечное и мудрое в умы нерадивых студентов, – Анна Павловна подкрасила губы. – Надеюсь, у нас не будет проблем с нарушением авторских прав.

– Вы про вальс? – Нюся пожала плечами. – Думаю, не будет. Даже наоборот, вдруг так быстрее найдется автор? Услышит и заявит о себе.

– Тоже вариант, – Анна Павловна взяла папку. – Я пошла. Если сегодня больше не увидимся, то желаю удачи. Встретимся через неделю. У вас есть мой номер телефона? Прекрасно. Звоните, когда найдется автор вальса. С удовольствием пожму ему руку и поздравлю.

Анна Павловна, величественно кивнув, вышла из кабинета. Нюся решительно захлопнула дипломные работы, собрала сумку, оделась и, напевая мелодию нового вальса, направилась домой.

– Нюся, привет! – знакомый голос окликнул девушку на крыльце Института.

– Привет! – скорее на автомате ответила Нюся и обернулась. Петр! – Ты здесь, какими судьбами? Что-то случилось?

– Все нормально, – Петр подошел так близко, что Нюся смутилась. – Решил забрать тебя с работы. Звонил несколько раз, хотел договориться, но ты не отвечала.

– Ах, да! – Нюся достала из сумки телефон. – Отключила звук на время лекций и забыла включить. Сейчас прибавлю звук, а то забуду.

– Понятно, – Петр, не спрашивая разрешения, взял девушку под руку и повел машине. – Поскольку ты не отвечала, поехал к тебе домой и около подъезда встретил Дениса.

– Дениса?

– Он бежал из магазина.

– Опять накупил продуктов? После возвращения постоянно есть. Наскучался по нашей еде, – стала объяснять Нюся. – Он почти полтора года был в кругосветном путешествии! Представляете, видел множество стран и что там только не пробовал. Кузнечики с лягушками, пожалуй, самое безобидное.

– Кругосветка? – удивленно сказал Петр и завел машину. – Кем же он работает?

– Дениска лингвист. Знает пятнадцать языков. Хотя, думаю, теперь намного больше, – ответила Нюся. – Он написал небольшую научную работу о едином корне всех языков и механизме его развития. Без особой надежды выслал на рассмотрение по разным изданиям. Работу неожиданно опубликовал очень престижный академический зарубежный журнал. Буквально через месяц с Дениской связались и предложили продолжить свое исследование уже в составе международной научной группы.

– Ого! – воскликнул Петр. – Чудеса случаются! Ты тоже знаешь много языков? Вы же близнецы.

– Из нас двоих умный – Дениска, – грустно произнесла Нюся. – Я одолела только три – английский, итальянский и французский.

– Тоже не мало! Не скромничай! – улыбнулся Петр. – Зато ты прекрасно поешь и, уверен, отлично читаешь лекции своим студентам.

– Спасибо, – Нюся вновь смутилась и сменила тему. И почему Петр постоянно заставляет ее краснеть? – Куда едем?

– Не поверишь, на выставку ювелирных изделий! Рассказывают, что там красота необыкновенная.

– Я как-то не очень разбираюсь во всяких бриллиантах и жемчугах.

– Нет, ты не поняла, там не только колечки-брошки, а гораздо более масштабные вещи. Знаешь, как у Фаберже, но наши российские бренды, – начал вдохновенно рассказывать Петр. – Экспозиция в городе всего неделю. А подготавливали ее четыре месяца – охрана, доставка, страховки, безопасность и прочее. Уникальнейшие современные экспонаты. Работают до девяти вечера. Успеваем посмотреть.

– Ладно, – не стала ломаться Нюся. – Слушай, сегодня мужская группа хора занимается. А ты везешь меня на выставку.

– Я со Светланой Валентиновной договорился. Взял партии и поучу дома.

– Точно! У тебя же дома есть рояль!

– Рояль и большое желание петь! – усмехнулся Петр.

Два часа, почти до закрытия выставки, Петр и Нюся смотрели волшебные ювелирные изделия. Два часа блеска и изящества!

– Знаешь, – шепнула Нюся. – Кажется, я скоро ослепну от красоты! Господи, какие талантливые люди создали это великолепие! Надо иметь особый склад ума и фантазии.

– Согласен, – тихо ответил Петр. – Смотри, недорогие полудрагоценные камни, а как современно, свежо и изыскано! А это уже настоящие бриллианты и изумруды. Очень стильно!

Петр показывал на очередной шедевр. Нюся, молча, соглашалась, и тут же взгляд падал на следующее совершенство.

С выставки Нюся вышла несколько возбужденная.

– Волшебно, совершенно волшебно! – Нюся широко жестикулировала. – Я не представляю такие драгоценности на себе! Этим богатствам место на подиуме, в музее или на приеме у королевы, где их можно «выгулять» в полной мере.

– Рад, что тебе понравилось, – улыбнулся Петр – Но ты снова себя недооцениваешь. Кое-что прекрасно бы и на тебе смотрелось. Не камни красят человека!

– А человек камни! – закончила фразу и рассмеялась Нюся.

– Точно! Ужинать?

– Ага! – Нюся без стеснения взяла Петра под руку. – На соседней улице есть прекрасный ресторанчик. Пойдем туда, прогуляемся заодно.

– Так погода нелётная, – Петр поежился под резким порывом влажного ветра.

– Нормальная! Сейчас только Дениске позвоню, чтобы не ждал на ужин.

В ресторане засиделись почти до двенадцати. Приятная негромкая музыка, вкусная еда и хорошее вино, легкий флирт, ни к чему не обязывающая беседа. Нюся с удивлением узнавала, что Петр до двадцати трех лет жил в Швейцарии, потом переехал к отцу в Испанию. Что он владеет арабскими языками и десять лет работал экономическим консультантом в одной очень крупной восточной фирме. Что его мама, русская оперная певица, погибла в автокатастрофе три года назад, а отец по-прежнему живет заграницей и владеет сетью гостиниц.

– А здесь-то ты как очутился? Где Испания, а где мы! – спросила Нюся.

– Здесь жила бабушка. После ее смерти приехал вступать в наследство, так и остался. Легко нашел работу, мне нравится.

– А жена? Ты сказал, что был женат.

– Да, гражданский брак длиною в пять лет. Нора не захотела сюда ехать, а я не настаивал, – пояснил Петр.

– Понятно. Обычная история. У меня тоже такая была, – Нюся вздохнула. – Его звали Семен. Красавец, спортсмен, при хорошей работе и жилплощади, но бабник. До сих пор позванивает и уговаривает дальше «дружить» без обязательств. А я не хочу дружить, я хочу любить.

– И я, – просто ответил Петр, внимательно глянув на Нюсю.

Поболтали еще минут десять. Нюся глянула на часы.

– Уже почти двенадцать. Мне надо домой.

– Завтра пары с утра?

– Нет, свободный день, но еще работать над кандидатской.

– Тогда поехали.

На улице тускло светили фонари, и высокие дома изредка подмигивали загорающимися окнами. Сегодня чернота улицы, не пугала, а скорее завораживала. Словно это был тот самый занавес, отдернув который, можно увидеть радостный и веселый фильм.

Петр предложил немного покататься по ночному городу, и Нюся не стала отказываться. Гулять, так гулять!

Машина плавно ехала по дороге, из приемника лилась ласкающая слух нежная мелодия, не хотелось даже говорить, а лишь наслаждаться текущим моментом душевной близости друг друга.

Нюся смотрела в окошко на мелькающие огоньки, ярко освещенные витрины, пустынные расслабленные улицы и мысленно улыбалась. Ничего особенно не произошло в мире, ничего не изменилось, но ее окутало уютное тепло и спокойствие. Так бывало раньше, когда они только начинали встречаться с Семеном. Тогда Нюся еще безоговорочно верила в вечную любовь и чудеса.

Хотелось так ехать и ехать, не прерываясь на обычную жизнь.

Петр уловил ее чувства и, чуть сбавив скорость, сказал:

– Сейчас к мосту выезжаем. Будет очень красиво. К восьмому марта сделали новую подсветку. Видела?

– Конечно. Это около нашего Дома культуры. Мы с девчонками специально бегали после репетиции смотреть.

– Одно дело снаружи смотреть, другое – внутри.

Мост переливался огнями. Свет от иллюминации в свою очередь отражался в темных водах освободившейся от снежного плена реки.

– Как будто праздник, правда? – повернувшись к Петру, сказала Нюся.

– Весна всегда праздник – праздник жизни.

Поездка по мосту закончилась слишком быстро.

– Давай сбоку объедем ДК, – предложила Нюся.

– Зачем? – спросил Петр.

– Там есть прямая дорога в старый город. Посмотрим на ночное оформление купеческих домов. Чтобы правильно расцветить исторический центр из столицы специально прилетал какой-то именитый мастер.

– Тогда поехали, посмотрим, за что мастеру большие деньги заплатили.

– А ты откуда знаешь про большие деньги.

– А ты бы за бесплатно в провинцию работать поехала?

– Нет.

– Вот и мастер не дурак.

Машина плавно ехала по дороге около Дома культуры.

– Смотри, вон на четвертом этаже окна нашего класса!

– Где? – Петр мельком глянул налево.

– Три больших окна светятся. Ой! – Нюся глянула на часы в машине. – Первый час ночи! Неужели до сих пор занимаются?

– Это уже фанатизм какой-то! – прокомментировал Петр. – В такое время суток организм спит, и связки из-за поступления определенных гормонов расслабляются.

– Ну, может кому-то очень надо подучить, – Нюся покачала головой. – Не у каждого дома есть рояль!

Петр рассмеялся.

Дома, лежа на диване, под звуки мягкого похрапывания Дениски, с трудом умещающегося на раскладном кресле, Нюся перебирала в памяти события прошедшего дня. Работа, встреча с Петром (или свидание?), выставка, новые яркие впечатления, милый ресторанчик, ночная поездка по городу. Какой отличный день!

И Петр ничуть не нахальничал. Доставил прямо к подъезду, проводил до квартиры, тепло пожав руки, просто сказал: «Спасибо за вечер». И ушел! Ничего больше. Ни одного лишнего движения, ни одной ненужной фразы. Как бы раньше охарактеризовали – настоящий джентльмен.

Нюся думала о прошедшем вечере и вдруг вспомнила Зойкий острый взгляд в сторону Петра. Он ей нравится? Или не нравится? Зачем Зойка так на Петра зыркала? Хотя, что Нюсе за дело до чужих косых взглядов!

Усилием воли Нюся запретила себе раскручивать последнюю тему, решив думать только о приятых событиях, и вскоре уже сладко спала.

Полдевятого утра Дениска проснулся от громко звонящего телефона сестры. Он, очумело закрутил глазами, затряс головой и начал распихивать ничего не слышащую Нюсю.

– Вставай! Слышишь! Или выключи телефон! Нюська, коза такая! – Дениска пытался разбудить сестру.

Безуспешно. Телефон наконец-то смолк и Дениска, выругавшись, снова рухнул на кресло. Зря! Через минуту телефон вновь завопил воющей сиреной.

Дениска вскочил и сунул телефон прямо под ухо сладко сопящей сестры. Нюся на автомате, не отрывая глаз, медленно села, взяла телефон и хрипло, скрипя, сказала:

– Слушаю.

На том конце телефона женский голос громко и тревожно что-то рассказывал.

Глаза Нюси вдруг резко распахнулись, и с лица в одно мгновение слетела вся сонливость.

– Поняла, – резко сказала Нюся. – Минут через тридцать-сорок буду.

Отключив телефон, Нюся выпалила:

– Десять минут назад в нашем хоровом классе нашли мертвого охранника! Позвонила АльВанна и попросила подъехать в аудиторию.

– Зачем? – спросил Дениска, сворачивая постель. – Не ты ж его убила? Или ты?

– Не я, точно! Но Светлана Валентиновна попросила о поддержке. Надо ехать! Поставь, пожалуйста, чайник. Сейчас Пете позвоню.

– Для чего?

– Думаю, нам пригодится мужская поддержка и трезвый взгляд на вещи. Мы, женщины, слишком эмоциональные.

Нюся потерла глаза и быстро нашла номер Петра. Тот, не прерывая диалога девушки, внимательно выслушал и сухо ответил.

– Через двадцать минут приеду.

Нюся второпях дожевывала бутерброд с сыром и ветчиной, когда заголосил телефон.

– Нюська! Убавь звук! Оглохнуть можно! – из комнаты крикнул Дениска.

– Какие мы нежные! – огрызнулась Нюся и ответила на вызов.

– Жду внизу, – без приветствия сказал Петр. – Одевайся тепло, сильный ветер и пролетает снег.

Нюся сбегала по лестнице вниз. Отчего-то было приятно, что Петр предупредил ее о непогоде. «Одевайся тепло». Обычно такое говорят близким, любимым людям.

На улице вновь властвовала зима. По земле мела крупяная белая поземка, и ветер нещадно клонил, уже было начавшие распускаться нежной листвой, деревья.

– Привет! – поздоровалась с Петром Нюся, зябко передернула плечами и сняла шапку. – Хорошо, что в машине есть печка и тепло.

– Привет, – Петр неожиданно по-свойски чмокнул Нюсю в щеку, отчего она покрылась легким румянцем. Опять смущает. Специально?

– Всего за каких-то восемь часов погода кардинально изменилась.

– Да, весьма неожиданно.

– Я как раз собирался на работу, когда ты позвонила. Что все-таки произошло? Не совсем понял.

– АльВанна сказала: «В классе нашли труп охранника. Туда выехала полиция. Вызвали Светлану Валентиновну. А уже она попросила кого-нибудь из хористов подъехать для моральной поддержки». Больше ничего не знаю!

– Ладно, приедем и разберемся на месте.

Глава 5

Капитан полиции Иванов Иван Иванович, невысокий, сбитый и совершенно лысый, между своими именуемый «Ваня в кубе», печально взирал на музыкальный класс. Перевернутые стулья, разбросанные ноты, разбитые в дребезги чашки, порванные коробки с партитурами и трупп охранника Сергеевича аккурат прямо под роялем.

– Полный бардак в храме искусства, – грустно констатировал капитан Иванов. – Кто ж тут так набезобразничал?

– Может охранник? – откликнулся криминалист Данила Андреевич, осматривая труп. – Упал, значит, навзничь и опрокинул все, что под руку попалось.

– Он сверху, что ли падал и, медленно кружась в ритме танго? – не поверил в версию капитан Иванов. – Что про смерть скажешь, Данила-мастер?

– Да, похоже на сердечный приступ, – пожал плечами криминалист. – Но как говориться: «Вскрытие покажет».

– То есть, труп – не криминальный, а бардак – криминальный? – подытожил капитан и обернулся к сотрудникам. – Представительно охранного агентства подъехал уже?

– Так точно! – звонко отозвался стажер Курочкин и спросил. – Позвать? Тут еще и руководитель хора подъехала с группой поддержки.

– С группой певчих позже поговорю, а сейчас зови представителя.

В аудиторию просочился невысокий, неприятный тип в дорогом костюме, с быстро бегающими глазками на бледном, невзрачном лице.

– Утро доброе, господа! – отрывистым, скрипящим голосом быстро поздоровался мужчина. – Эммануил Семенович Кац, начальник охранного предприятия «Нью Секьюрити».

– Мда, – без приветствия ответил капитан Иванов, мысленно переводя название охранного предприятия. – Как вы можете характеризовать умершего сотрудника вашего предприятия Анатолия Сергеевича Брылева?

– Положительно, вы знаете, только положительно! – Эммануил Семенович Кац старательно избегал взгляда на лежащий под роялем труп. – Работает, извините, работал у нас лет восемь, жалоб на него не поступало, с коллективом отношения сложились прекрасные. Насколько я помню, умерший был вдовцом, дочка живет в другом городе. Кстати, в Доме культуры к нему очень хорошо относились. В личном деле есть даже благодарственнее письмо от руководства ДК «Нефтянник».

– «Все хорошо, прекрасная маркиза!» – напел следователь Иванов и подумал: «А начальник охраны, однако, подготовился. Когда только успел?» – Как думаете, что ваш сотрудник Анатолий Сергеевича Брылев делал в этой аудитории?

– Предполагаю, делал вечерний или утренний обход вверенной ему территории и по каким-то причинам зашел сюда, – начал объяснять начальник охранного предприятия и неожиданно сник. – И здесь умер.

– А вот интересно, он застал здесь хулиганов или нет? – капитан Иванов уставился на Эммануила Семеновича Каца и повторил вопрос. – Застал или нет?

– Помилуйте, откуда же мне знать? – испуганно ответил начальник охранного предприятия, но тут же добавил. – Но на пульте время постановки на сигнализацию «пятьдесят три минуты первого».

– Понятно, – протянул капитан Иванов. – На объекте работает только один охранник?

– В ночное время – да, он и ставит на сигнализацию. В здании много арендаторов, то и дело мероприятия всякие происходят, поэтому за объектом нужно следить. По нашему протоколу перед сдачей Дома культуры на охрану, полагалось проверить все кабинеты.

– Это же четыре этажа! Однако, – полицейский что-то прикидывал в уме. – Пока все обойдешь!

– Ключи от кабинетов и сцены сдаются. Обычно это одни и те люди и наши сотрудники знают их в лицо. На вахте есть журнал, в котором обязательно расписываются оставляющие и забирающие ключи от аудиторий.

– Что же он здесь делал? Зачем зашел? Застал ли тех, кто безобразничал?– капитан Иванов в задумчивости окинул взглядом разгромленный класс. – У меня к вам просьба, уважаемый, предоставьте все данные на вашего сотрудника. Желательно сделать это сегодня до восемнадцати часов.

– Пренепременно, можете на меня положиться, – Эммануил Семенович Кац, чувствуя, что разговор подходит к концу, несколько расслабился.

– Вот вам визитка. Звоните, если что вспомните, – капитан Иванов подумал и задал еще один вопрос. – А во сколько приходит сменщик?

– В семь утра заступает, – ответил начальник охранного предприятия и громко крикнул. – Семенюк!

В аудиторию заглянул крупный мужчина в форме охранника.

– Это второй охранник, – представил мужчинку Эммануил Семенович Кац. – Он и обнаружил Брылева, а затем позвонил в полицию и моему заместителю.

– Хорошо, хорошо. Эммануил Семенович, можете быть свободны. И жду вас сегодня с документами.

– Да, обязательно приеду, – засуетился начальник охранного предприятия и быстро ретировался, успев напоследок на свое место выпихнуть второго охранника.

Капитан Иван Иванович Иванов посмотрел на испуганного Семенюка и, скорее по привычке, выдал:

– Ну, что, будем признаваться или сразу поедем в полицию на дознание.

Охранник Семенюк взглянул на мертвого товарища, быстро-быстро захлопал глазами, схлынул с лица и стал валиться на пол. Подбежавшие полицейские еле успели его подхватить и усадить на стул.

– Какие нынче впечатлительные охранники, словно юные барышни на первом балу, – вздохнул капитан Иванов и обратился к криминалисту. – Данила, у нас есть нашатырь?

– Найдем, – спокойно ответил Данила Андреевич и начал копаться в своем чемоданчике.

Минуты черед две охранник, еще несколько раз понюхав нашатырь и попив воды, смог давать показания.

– Давайте так, – разу обозначил капитан Иванов. – Подробно расскажите, как вы пришли на смену, и нашли труп Брылева. Прямо по пунктам! Понятно? Если понятно – кивните! Отлично. Курочкин, будешь записывать. Пока эксперты тут разбираются, не будем терять драгоценное время.

– Есть, товарищ капитан! – с готовностью ответил стажер. Это было его второе дело на выезде, поэтому Курочкина пока еще все радовало и удивляло. – Начинайте!

Стажер включил телефон на запись и посмотрел на охранника Семенюка.

– Ну, значит, я пришел без пятнадцати семь, – запинаясь на каждом слове, начал охранник. – Постучался.

– Зачем? – спросил капитан Иванов.

– Так дверь-то запирается изнутри, поэтому ночной охранник ее открывает, а перед этим снимает с сигнализации.

– Понятно, дальше.

– Дальше стучался, стучался, но мне никто не открыл. Тогда я позвонил Сергеечу. Вдруг, думаю, с обходом по этажам пошел или в туалете засел.

– И, как я понимаю, безрезультатно, не дозвонились.

– Ага.

– Так каким же образом вы попали в здание Дома культуры, после чего нашли труп вашего коллеги?

– Так это, – охранник Семенюк нахмурил лоб. – Просто дернул дверь, а она и открылась.

– То есть, вы хотите сказать, что входная дверь оказалась незапертой? – уточнил капитан Иванов.

– Точно! – обрадовался охранник и оживился. – Совсем не заперта! Я вошел, а она как заорет!

– Кто заорет?

– Сигнализация!

– Дальше что?

– Ну, я сигнализацию с пульта отключил, дверь, как и полагается по инструкции на щеколду закрыл и пошел искать Сергееча. Хорошо, хоть, с верха начал, а то к обеду бы только его нашел. Пока все обойдешь!

– Ясно. Дальше.

– Все! – Семенюк развел руками. – Вызвал полицию и известил непосредственного начальника.

– Труп руками трогали?

– Самую малость! Я ж вначале подумал, что Сергеечу плохо стало. Подбежал, пульс пощупал, а он уж холодный совсем! – охранник вздохнул. – Мне поплохело немного. Я на стульчике в коридоре посидел, отдышался и вас вызвал.

– Еще раз уточню – входная дверь в Дом культуры была открыта, но здание находилось под охраной? – внятно произнес капитан Иванов и в упор посмотрел на охранника.

– Именно так! Дверь закрывается очень плотно, и датчики отлично контактируют без закрытия на замок.

– Мда. Не самая современная система. Ладно. Курочкин, записал? Хорошо. Семенюк, можете идти на свое рабочее место. Вы оставляли свои координаты?

– Да, кому-то из ваших. Я пойду, – охранник Семенюк быстро взглянул на труп коллеги и вышел из аудитории.

– Иван Иванович! С хоровыми будите разговаривать? – спросил Курочкин, подойдя к двери.

– Буду, но не здесь, – Иван Иванович подхватил с рояля свой портфельчик и, выходя в коридор, пояснил. – Люди искусства такие нежные и нервные, что лучше не рисковать. И еще раз позвоните директору Дома Культуры! Уже битый час здесь торчим, а его все нет!

– Так он же сказал, что едет из другого города на машине вместе с заместителем, – ответил Курочкин. – А главный бухгалтер подойдет через пять минут.

– Едет-едет и никак не доедет! В их доме труп обнаружили, а они никак не доберутся. Не позабудьте узнать про видеокамеры! Вдруг, на наше счастье, они засняли преступников.

Стажер Курочкин, оставшийся в аудитории, медленно прошелся между разбросанных нот.

– Труп посреди великой музыки! – несколько высокопарно выразился стажер. – Данила Андреевич, как думаете, Иван Иванович раскроет это дело?

– «Ваня в кубе» еще и не такие дела раскручивал! – уверенно сказал криминалист. – Вот увидишь, не пройдет недели, как доложит начальству об успешном раскрытии!

– И потом это дело войдет в историю под громким названием «Убийство на высокой ноте». Красиво звучит! – вдохновенно произнес стажер Курочкин.

– Красиво, – согласился криминалист. – Но убийство это или нет, только вскрытие покажет. Поэтому не торопись с выводами. И не лапай ничего руками!

– Учитывая, что тут занимается большой коллектив, одним отпечатком больше или одним меньше – уже не играет большой роли!

– Тьфу ты, ну ты! – рассердился Данила Андреевич. – В криминалистике все играет большую роль! Брысь, из класса! Иди с Иваном снимать показания свидетелей. Учись у профессионалов!

– Иду, иду, – недовольно буркнул стажер. – Никакого полета фантазии!

В высокие окна коридора проникал робкий свет солнца, едва выглядывающего из-за плотных туч. Хоровики, Светлана Валентиновна, Нюся, Петр и Егор Степанович чуть слышно переговариваясь, робко переминались с ноги на ногу. Петр, мельком заглянувший в класс, мрачно сказал:

– Разгром.

– А Сергееча видел? – шепотом спросила Нюся.

– Нет, только ногу из под рояля.

– Я в шоке, просто в шоке! – Светлана Валентиновна постоянно вздыхала и беспокойно рылась в сумке. – Отчетный концерт, выступление на конкурсе. Как все некстати!

– Убийство кстати не бывает, – пробасил Егор Степанович. – Идут следственные мероприятия. Надо спокойно ждать.

В кабинет то заходили, то выходили люди, но хоровикам никто не мог четко сказать, когда с ними поговорят. На этаж влетела запыхавшаяся Алевтина Ивановна.

– Ну что, еще не опрашивали? А то меня еле впустили сюда!

– Нет, – буркнула Светлана Ивановна и в очередной раз полезла в сумку. – Тридцать минут уже торчим. А пока мы здесь торчим, покойник там лежит!

– Я все-таки попробую уточнить, – Петр хотел было зайти в аудиторию, но в дверях встретил капитана Иванова.

– Пойдемте, это недолго. Мне нужно задать несколько вопросов.

Капитан Иванов сел на одну лавочку, а напротив себя поставил еще две скамеечки.

– Садитесь, – указал рукой капитан Иванов. – Скажите, когда вы последний раз видели Анатолия Сергеевича Брылева?

– Я несколько дней назад, когда была сводная репетиция, – сказала Нюся.

– И я тогда же,– поддакнула Алевтина.

– Я вчера на репетиции не присутствовал, – ответил Петр. – Значит на прошлой репетиции в среду.

– Докладываю, в двадцать один тридцать я уходил с репетиции, Сергеич был жив, здоров и даже юморил, – отрапортовал Егор Степанович.

– Я уходила вчера последней, в начале двенадцатого ночи. Мы долго занимались с мужской группой хора, – чуть помедлив, сказала Светлана Валентиновна. – Саша подъехал около десяти вечера, к тому времени хоровики разошлись. Мы позанимались, повторили партии. Ну и в одиннадцать засобирались домой. Я закрыла дверь, на вахте отдала ключ Сергеичу. Он сказал, что через полчасика проверит дворец и закроет «избушку на клюшку». Саша подвез меня до дому где-то без пятнадцати двенадцать. Все, добавить больше нечего.

– Понятно, – капитан Иванов писал в блокноте. – А вы не знаете, оставался ли еще кто-нибудь в здании?

– Я, конечно, лично по классы не проверяла, но Сергеевич сказал, что мы последние, – ответила следователю Светлана Валентиновна.

– Хорошо. Так сколько было времени, когда вы уходили?

– Минут десять двенадцатого. Может Саша помнит точнее? – пожала плечами Светлана Валентиновна.

Капитан Иванов стал дальше расспрашивать об отношении к охраннику, о знакомых. Нюся в пол уха слушала разговор. Что-то важное ускользало от ее внимания и это очень разражало.

– А мог ли кто-нибудь из участников хора прийти сюда уже после вашего ухода? – задал очередной вопрос капитан Иванов и посмотрел на Светлану Валентиновну.

– Зачем? – искренне удивилась она.

– Ну, телефон, например, забыл?

– Понятия не имею! – сказала Светлана Ивановна. – Я свет выключила, класс закрыла, ключ сдала! Саша может подтвердить.

– Хорошо, проверим. Мне нужны телефоны ваших участников.

Мысли закрутись в Нюсиной голове с бешеной скоростью, и она почти выкрикнула:

– Свет! В окнах горел свет!

– Точно! – громко подтвердил Петр.

– Поясните, – тут же потребовал капитан Иванов.

– Мы с Петей полпервого ночи проезжали мимо Дома культуры и видели, что в аудитории горел свет!

– Вы с Петром? – спросила Алевтина и посмотрела на подругу.

– Да, мы ехали из ресторана мимо Дома культуры и завернули в старый город, – начал пояснять Петр.

– Там очень красивая иллюминация! – продолжила Нюся. – Но, не важно. В окнах нашей аудитории горел свет, и мы подумали, что там до сих пор занимаются! Совершено точно! Пол первого ночи! Петя еще сказал: «Это фанатизм какой-то»!

– А когда Сергееча утром обнаружили, свет в классе горел? – заинтересованно спросил Егор Степанович.

– Интересно. Не знаю, уточню, – задумчиво произнес капитан Иванов и окинул хоровиков пристальным взглядом.

Минут через пять хоровиков отпустили, попросив всех, кто был на вечерней репетиции, приехать в полицию для дачи показаний и снятия отпечатков пальцев. На всякий случай.

– Ну, что, по домам? – Егор Степанович вопросительно посмотрел на коллег по несчастью. – Светлана Валентиновна, подвезти?

– Не откажусь. В музыкальную школу надо, – вздохнула Светлана Валентиновна.

Они быстро уехали.

– Слушайте, у меня сегодня пар нет, а дипломников перенесла на завтра, – заговорщески сказала Алевтина. – Поехали ко мне на дачу? Там муж дом и баню натопил. Посидим, обсудим.

– Я бы с радостью, но не могу, – грустно заметил Петр. – Сегодня в полдень переговоры.

– Жаль, – не очень-то и огорчилась Алевтина. – Нюся, ты как?

– А, поехали! – Нюся махнула рукой. – Только с одним условием – вечером приедем.

– Конечно. У меня завтра с утра три пары, – Алевтина поспешила к машине.

– Пока, – Нюся на прощание ближе подошла к Петру. – Спасибо, что нас поддержал.

– Пожалуйста, – Петр улыбнулся. – Я теперь тоже часть коллектива. Поезжай, отдохни и развейся. Утро сегодня не задалось, пусть хоть вечер у тебя выйдет удачным. Если бы не переговоры, то рванул бы с вами.

– Ладно.

Нюся помахала рукой и поспешила к подруге.

– Ну, что! Рассказывай! – не утерпела и тут же начала расспрашивать Алевтина. – Он за тобой ухаживает?

– Прямо сразу и ухаживает, – закатила глаза Нюся. – Всего лишь пригласил на выставку драгоценностей.

– Даже так!..

Дача – вот остров спокойствия и стабильности. Здесь все существует согласно строгому сезонному графику, плюс-минус пару недель. Уж, коли положено в августе созревать яблокам, а в июне – ягодам, а в сентябре собирать картошку, то именно так и будет!

Иван Сергеевич, находясь в законном отпуске, жил на даче и ни за что не хотел лететь ни в какие Турции с Мальдивами. К приезду «барышень» успел замариновать шашлык, жарко натопить баню и охладил вино. И пусть на улице холодный ветер и вновь забредшая зима – в большом крепком доме радуются жизни и умеют согреть.

– Ваня! У нас с утра случился огромный стресс! Необходима срочная реабилитация! – только выйдя из машины, громко затараторила Алевтина.

– Пол одиннадцатого утра, а у вас уже стресс? – Иван посмотрел на ручные часы.

– Хуже! В хоровой аудитории наши труп! – взахлеб, перебивая друг друга, начали рассказывать женщины.

Иван Сергеевич, будучи летчиком гражданской авиации с огромным стажем, практически в любых ситуациях сохранял спокойствие и «трезвую» голову.

– Так, мадамы, – Иван Сергеевич, не перебивая, выслушал женщин и распорядился. – Идите-ка вы в баню, а я пока шашлыки налажу. Надо вам успокоиться.

– Мы и не нервничаем! – ответила Алевтина, послушно выдавая Нюсе банное полотенце. – Мы просто несколько перевозудились! Не каждый день, знаешь ли, случается такое.

Жаркая, томная баня, березовые веники и густой запах пихтового масла, политого с водой на горячие камни, а после, крепкий чай с травами, сделали свое дело – Нюся и Алевтина напрочь забыли об утреннем происшествии. Надев удобные махровые халаты и накрутив на волосы полотенца, женщины направились в дом.

– Теперь на людей похожи, – констатировал Иван Сергеевич, смотря на распаренных, удобно устроившихся на диване в ожидании шашлыка, жену и Нюсю.

– А раньше не были похожи? – спросила Алевтина, обмахиваясь старой газетой. – Как же жарко.

– Нет, – ответил Сергей Иванович и расставил тарелки. – Вы были похожи на нервозных теток с вытаращенными от ужаса глазами.

– Даже так? – Алевтина посмотрела на Нюсю и женщины прыснули от смеха.

Шашлыки получились отменными, сочными, ароматными! Нюся, почти урча от удовольствия, с наслаждением откусывала мягкие куски.

– Иван Сергеевич! Вы шашлычный бог! – похвалила хозяина Нюся.

– Да, признаться, шашлык удался! – не стал отрицать своих заслуг Иван Сергеевич.

– Слушай, как здорово, что мы сюда приехали! – Алевтина стянула полотенце с головы и встряхнула волосами.

– То есть, если бы не труп несчастного охранника, мог бы вас и не лицезреть? – спросил Иван Сергеевич. – Вы то, что думаете про происшествие?

– Тут можно рассматривать несколько вариантов, – стала рассуждать Нюся. – Например, охранник пошел ночью проверять помещение и застал хулиганов. Они его неудачно толкнули, а тот ударился головой и умер.

– Или Сергеич застал хулиганов и, сильно разволновавшись, получил сердечный приступ. А преступники не оказали помощь и сбежали, – с интересом подхватила Алевтина.

– А откуда преступники вообще взялись? Они где-то спрятались заранее или прошмыгнули перед самым закрытием? – продолжила Нюся.

– Если бы они пришли поздно вечером, то их бы не пустили!

– Почему же? Хулиганы могли честно сказать, что хотят пойти на хор!

– Да, казус-ребус! Но почему мы решили, что их было несколько? Вдруг один?

– Точно! – согласилась Нюся и отложила шашлык в сторону. – Но, ведь, охранник мог и вовсе не застать преступников! Не исключено, что просто увидеть бардак, когда обходил помещения, и от расстройства умер. Человек немолодой, болел чем-нибудь!

– Слушай, а вдруг в то время, когда вы с Петром ехали мимо, охранник был еще жив и сражался с хулиганами? – выдвинула очередную версию Алевтина

– Елки-палки! – ахнула Нюся.

– Дамы, я не услышал от вас главного вопроса! – сказал Иван Сергеевич, внимательно слушая разговор.

– Какого? – почти вместе спросила Алевтина и Нюся.

– Зачем кому-то вламываться к вам в аудиторию и наводить там шмон! Для чего? Какой интерес?

Женщины, ища ответ на вопрос, замолчали.

– Слушайте, а вдруг целью преступников был сам сторож Сергеевич? – выдала новую версию Нюся.

– Ты думаешь, его есть за что убивать?

– Понятия не имею! Я была с ним слишком мало знакома!

– Ну, охранник не очень-то походил на мафиози и хранителя чужих страшных секретов. Хотя, чужая душа – потемки! – Алевтина покачала головой. – Если бы целью служил сам Сергеич, то зачем такие сложности: пробираться в дом культуры, ждать прихода сторожа, разбрасывать все ноты?

– Для маскировки истинной причины. Мол, пусть думают на обычных хулиганов!

– Слишком сложно! Тюкнули бы Сергеича по голове где-нибудь в подворотне и дело с концом!

– Пожалуй, – согласилась Нюся, и посмотрела на мужа Алевтины. – Тогда для чего вломились в аудиторию?

– Вот и я про то же! – Иван Сергеевич поднял указательный палец. – Что ценного есть у вас на хоре?

– Партитуры, рояль и тараканы, – уверенно заявила Нюся. – Рояль – старый, нот –несметное количество листов, тараканов – море.

– Мда, тот еще клад! – усмехнулся Иван Сергеевич.

– Искусство бесценно! – ответила Алевтина. – Знаешь, сколько хлама накопилось за пятьдесят лет существования хора? Чего мы только не нашли, пока искали «Мойдодыра»!

– Точно! – подтвердила Нюся. – От книжки мафиози до выкроек и комиксов!

– Какой книжки мафиози? – не понял Иван Сергеевич.

– Слушай Нюську больше, – сказала Алевтина. – Старая тетрадка с циферками и записями. Помнишь, как у нас раньше председатель садового общества учёт вела? Там точно так же написано.

– Больше ничего примечательного не было. Ни бриллиантов тебе, ни икон с антикварными книгами, – развела руками Нюся. – Хотя мы не все просмотрели, много папок не проверили.

– То есть, возвращаемся к началу – ничего не понятно! Кто? Что? Зачем и почему? – сказала Алевтина.

– Вот и не лезьте в это дело! Пусть полиция разбирается, – Иван Сергеевич встал из-за стола. – Пойду тоже в баню. А вы расслабляйтесь дальше и ешьте шашлыки!

Глава 6

6.

Зоя не любила весну. Весной в такой же ветреный, тревожный день умерла мама. Весна забрала ее неожиданно и навсегда, поселив в душе вместо волнующих грёз и восторженных чувств – тревогу и печаль. Любые доводы, что весна это начало жизни, пора цветения и возрождения, воспринимались Зойкой в штыки. О чем вы говорите? Какое цветение? Какой восторг и трепетание?

Так думала Зоя каждый год десятого апреля стоя около могилы.

День траура всегда протекал одинаково: тихий завтрак, большой букет желтых роз, кладбище, скупые слова прощания, грустный взгляд маминых глаз с выбитого на черном камне портрета, скромные поминки и одиночество по своим комнатам.

Зойка ехала в машине, вспоминала вчерашний день и готова была расплакаться в любую минуту. Мама сгорела слишком быстро, не дав времени повзрослеть, опомниться и привыкнуть к жизни без нее. Один месяц ада. Врачи развели руками – молниеносная форма рака. Не помогли никакие деньги, а волшебной исцеляющей таблетки не нашлось.

И вот теперь ей, Зойке, уже больше двадцати лет. Почти десять лет прошло, а время, как обещали многие, совсем не исцелило. С каждым годом червоточина становилась лишь больше. Впрочем, как и одиночество.

Подруг у Зойки почти не было. Сонька и Вика, подружки еще с детского садика, плотно занялись своей личной жизнью и учебой. Редкие встречи, очередное модное кафе с чашечкой кофе по цене полноценного обеда, обмен скорее информацией, нежели новостями и сплетнями. Чмоки-чмоки и пока!

Чтобы забить пустоту чем-то полезным Зойка неустанно училась и репетировала. Благо это доставляло огромное удовольствие. И даже хор, с его криво и косо поющими участниками, радовал возможностью побыть в состоянии любви и понимания. Зойка с радостью включалась в любые проекты коллектива, стараясь «пригодится». Спасибо папе, так прозорливо выбравшего ей призвание!

Была в Зойкиной жизни парочка ярких любовных романов, впрочем, изначально расценивающихся «для опыта и чтоб приятно». С папой она своих кавалеров не знакомила, сразу понимая оценку и реакцию. Не тот формат и масштаб! Да и любви, как таковой не наблюдалось.

Зойка ехала в машине, перебирая события вчерашнего печального дня. Зазвонивший телефон переключил ее внимание.

– Привет, Аркадий! – сразу ответила Зойка.

– Привет, звезда. Ты свободна? Можем пересечься?

– Хорошо, давай. Через полчала в «Абрикосе».

– Договорились. Кстати, ты в курсе, что у вас на хоре человека убили?

– У нас? Нет!

– Аудиторию всю раскурочили, а охранника нашли мертвым сегодня утром.

– Я ничего не знаю! – воскликнула Зойка. – Расскажи подробно.

– При встрече.

Легендарный «Абрикос», успешно работающий уже двадцатый год, считался мажорным заведением. Сюда любили приезжать богатенькие девочки и мальчики, успешные дамы и солидные кавалеры попонтоваться перед друг другом, показать себя. Еще бы, обычный обед стоил почти месячную зарплату скромного служащего! Но именно здесь невероятно вкусно, обильно кормили. Поэтому Зойка, не очень-то любившая всякие тусовки, при возможности заезжала в кафе «Абрикос» и всегда заказывала еду.

Но рассказ Аркадия отвлек ее от выбранных аппетитных блюд.

– То есть, все ящики с нотами опрокинули, а стулья раскидали? Зачем? А бедный Сергеич сам умер? Хороший был дядька, общительный.

– Вскрытие будет завтра. Предварительный диагноз – инфаркт. Сведенья из достоверных источников,– пояснил Аркадий, с удовольствием поедая самолепные пельмени. Тридцать штук, один к одному с домашней сметанкой и горчицею!

– Очень странно. Но, если инфаркт может случиться с каждым, то разгром в аудитории – событие неординарное. Что за хулиганство?

– Или кто-то прикрывается хулиганством, – Аркадий наколол на вилку очередной пельмень.

– То есть, пятьдесят лет на хоре ничего не крали, не крушили, а тут вдруг надумали? В аудитории из ценного – только метроном! И тот Светлана Валентиновна из дома принесла. Нет, не вяжется с версией преднамеренного грабежа. Зачем раскидывать? Неужели просто забежали и коробки пошвыряли ради удовольствия? Это же надо было до четвертого этажа добраться, найти открытую аудиторию! Аудитория была к тому времени закрыта или открыта? Дверь взломали?

– Вроде нет.

– Значит, не могли чужие такое сотворить! – Зойка от ужаса округлила глаза. – Ключи могли взять и дубликат изготовить только участники коллектива! Постороннему никто бы их не дал!

– Очень логично. Вспомни, вдруг недавно что-то произошло на хоре необычное?

– Господи, да что там может произойти? Если не считать прихода нового участника, то ничего. Кстати, ты узнал про Петра? Вот он, пожалуй, мутный тип.

– Сейчас доем и покажу материалы. Между прочим, пока этот Петр не пришел на хор, никто ничего не крушил!

– Думаешь, он бесчинствовал в кабинете? – ахнула Зоя

– У Петра алиби – гулял по выставкам и ресторанам с Аней, Нюсей, как вы ее называете.

– Ого! Откуда сведения?

– Опять же из надежных источников. Ты компот свой будешь? Вкуснятина, как в детском садике. В респектабельном кафе дают компот из сухофруктов! Нонсенс!

– Ты мне обещал досье на Петра, – Зоя подвинула к Аркадию стакан с компотом.

– Мужик сказал – мужик сделал! – Аркадий достал из портфеля красную папку и отдал Зое. – Наслаждайся!

Зоя внимательно прочитала несколько листков текста и подшивку вырезок из газет.

– Я в шоке! Величайшее сопрано Ольга Соколова мама Петра? – Зоя обхватила голову руками. – Она же погибла лет десять назад. Да, вот и в газете написано.

– Неожиданно? – довольно ухмыльнулся Аркадий. – Ольга долго жила за границей. Почти сразу после учебы, тогда еще в СССР, вышла замуж за испанского бизнесмена и уехала с ним. Сына Петра родила почти в сорок лет. Мальчиком очень много занимались. Он специалист по восточным языкам и имеет блестящее экономическое образование. В деньгах совершенно не нуждается.

– Мда, ему вроде и незачем аудиторию громить.

– А знаешь, что самое интересное? Где Ольга пела по молодости, пока училась в консерватории?

– В нашем хоре? Да, ладно! Не может быть!

– Еще как может! Пела и выступала сольно. Смотри, вот про нее статейка в местной газете.

– «Восходящая звезда оперного пения Ольга Соколова в очередной раз выступила с любительским оперным хором на Дне города». Значит, Светлана Валентиновна ее тоже знает?

– Не уверен, что они лично знакомы. Руководитель пришла, если я правильно посчитал, чуть позже. Хотя, надо проверить.

– Но почему Петр скрыл этот факт?

– Почему скрыл? Просто не сказал, – Аркадий пожал плечами. – Может, не привык хвастаться своим родством и связями. Он же всего добился сам. Меня настораживает только один факт.

– Какой?

– Есть в биографии Петра белое пятно, когда он как будто пропал на год.

– И что удивительного? Уехал на острова и курил бамбук. Человек он не бедный, имеет право расслабиться.

– Мое дело предупредить.

– Поняла. Неужели, правда, нет ничего таинственного? Пришел в память о маме попеть на хор.

– Кто знает, – Аркадий заговорщески подмигнул. – Все-таки влюбилась?

– Опять двадцать пять! – недовольно пыхнула Зойка и закатила глаза.

– Алевтина, привет, – голос Светланы Валентиновны звучал простужено и расстроено. – Ты можешь сегодня подойти поле работы и помочь прибраться?

– Только поле шести вечера, – немного подумав, сказала Алевтина.

– Хорошо. Спасибо. Я отменила репетиции на сегодня и завтра. К пяти вечера в класс еще придет Раиса и Оля с Катей из сопрано. Приберитесь, пожалуйста.

– Конечно. Не беспокойтесь, отдохните и выздоравливайте, – пожелала Алевтина.

– Постараюсь. Это на нервной почве. Пройдет, – Светлана Валентиновна громко чихнула и повесила трубку.

После занятий Алевтина сразу поехала в Дом культуры. Новый охранник, подозрительно и тщательно изучив ее паспорт, медленно записал данные в большой, видимо только сегодня начатый красный журнал с надписью «Учет входа».

– А «Учет выхода» у вас есть? – спросила Алевтина и тут же пожалела.

Охранник насупился, пожевал губу и, сопя, вытащил из стола новехонький синий журнал.

– Будите выходить, распишитесь! – грозно сказал охранник.

– Паспорт тоже надо будет показывать? – не удержалась Алевтина.

– Вам – обязательно! – рыкнул охранник. – Скоро начнем делать пропуска! Без пропуска в следующий раз не пустим!

Алевтина поспешила в аудиторию и застала там странную картину: посреди разбросанных нот, около рояля, смотря куда-то на пол, стояли Раиса, Ольга и Катя. Осторожно подойдя ближе, Алевтина негромко спросила:

– Что случилось?

– Ох! – разом вздрогнули женщины и разошлись в стороны. На полу показался очерченный мелом силуэт умершего накануне охранника.

– Понятно, – грустно протянула Алевтина.

– Вот стоим, понимаем, что надо мыть, а рука не поднимается, – со вздохом пояснила рыжеволосая, пухленькая Ольга. – Жалко Сергеича, хороший был мужик.

– Всегда пошутит, похохмит, – продолжила Раиса Семеновна.

– Не то, что новый охранник! – подхватила Катерина, маленькая, словно Дюймовочка, пожилая женщина. – Бирюк неотесанный!

Женщины еще некоторое время поахали, поохали и начали мокрыми тряпками смывать с пола белые контуры. Алевтина включила чайник, достала кулек с бубликами и стала собирать разбросанные ноты.

– Как же мы их рассортируем. Работа для Золушки!

– Не для Золушки, а для ее многочисленных помощников, – кряхтя, разогнулась Раиса Семеновна. – Прямо ненавижу этих хулиганов! Мы только порядок начали наводить, систематизировать архив и такая гадость приключилась!

– Я предлагаю произведениям в стопочки на стулья раскладывать. Наверное, так удобнее будет, – Алевтина поставила стулья ровными рядами и начала раскладывать листы. – Только, боюсь, стульев не хватит. Тогда придется на рояль складывать.

– А если ничего не собирать и заново отпечатать? – робко спросила Катя

– Светлана Владимировна сама партии расписывала. Столько труда! – с грустью вздохнула Раиса Семеновна, сняла резиновые перчатки и подняла несколько листков. – Бортнянский «Многая лета». Сколько себя помню на хоре, столько и поем.

– Здесь вся наша история, – так же грустно поддакнула Ольга. – Давайте, девочки, уже работать. Завтра я не смогу прийти. Надо сегодня максимально убраться.

Постепенно аудитория приобретала нормальный вид. Неожиданно дверь в аудиторию распахнулась и влетела разъяренная Нюся.

– Кошмар какой-то! Это что за чучело внизу сидит? Проверка словно в израильском аэропорту! Хорошо, отпечатки пальцев не берут!

– Зато мышь не проскочит! – сказала Раиса Семеновна.

– Как же! – Нюся скинула одежду, обувь и осторожно подошла к шкафу с разбросанными около него нотами. – Вандалы! Посмотрите, они топтались по великой музыке и даже не морщились!

Нюся подняла пачку исписанных листков, на одном из которых, виднелся четкий отпечаток ботинка.

– Ну, это полиция могла оставить! Здесь столько народу прошло! – заметила Алевтина. – Мне тоже попались ноты с отпечатками.

– И мне! И мне! – откликнулись женщины. – Мы их выкидываем.

Нюся еще раз с сожалением взглянула на подобранные ноты, и отложила испорченный лист.

Ближе к девяти вечера Нюсе позвонил Дениска.

– Привет, я за тобой приехал, но зайти не смог. На вахте дядька Бармалей паспорт требует, а у меня с собой нет.

– Поняла, – устало вздохнула Нюся, складывая разобранные партитуры в папку. – Подожди полчасика, скоро будем заканчивать.

– Хорошо, – ответил брат.

Дениска подошел к «Волге» и от нечего делать стал протирать стекла с зеркалами. Отличная машина, просто танк на дороге. Куда уж до нее хлипким импортным экземплярам. Против ее советской брони, заграничный пластик с быстро ржавеющим железом, как слон против комара. Сколько себя помнил, Дениска мечтал ездить на дедовой машине. И вот – мечты сбываются! Дед, укатив в теплый Крым на постоянное место жительства, оставил внуку эту «прелесть»!

Дениска, с любовью полируя машину, не услышал шагов сзади.

– Как же ей повезло! – раздался напевный голос.

Дениска быстро обернулся и увидел Зою. Какая же она красивая и волшебная! У Дениски вскружило голову, разом вылетели все слова, и он глупо захлопал глазами.

– Привет! – реакция Дениса девушку развеселила и она расхохоталась. – Повезло, говорю, машине. Ты с такой нежностью ее наглаживаешь.

– Хочешь, тебя буду наглаживать, – слова непроизвольно вырвались у Дениса и он еще больше смутился.

– Может, и хочу! – лукаво протянула Зоя, но сразу поменяла тон с игривого на деловой. – Нюсю ждешь? А почему не заходишь?

– Сегодня на вахте грозный дядька сидит и пускает только по паспортам.

– Ого! Какие строгости! – Нюся посмотрела в маленькой лакированной сумочке. – У меня тоже нет паспорта.

– Значит, Бармалей не пропустит.

– Я хотела девочкам помочь прибраться. Сказали, в аудитории полный разгром, – Зоя задумалась. – Домой тогда что ли поехать?

– Зачем сразу домой? А на моей ласточке прокатиться? – быстро предложил Дениска, мысленно молясь, чтобы Зойка согласилась. – Конечно, если есть желание.

– Конечно, есть желание! – Зойка обрадовано приблизилась к машине. – И порулить дашь?

– Пожалуйста! – Дениска галантно открыл дверцу машины со стороны пассажира. – Вначале я тебе покажу, что к чему. А потом ты сама. Ладно? Как раз площадь пустая и можно потренироваться.

Участницы хора устало вышли на улицу. Темно, с реки сквозит острый холодный ветер, яркий свет горящих фонарей и украшенный радужной иллюминацией мост.

Раиса Семеновна, Катя и Оля потрусили в сторону остановки, а Алевтина с Нюсей задержались на крыльце.

– Ничего не понимаю, – Нюся смотрела на площадь. – А где Дениска?

– Смотри, это не Зойкин автомобиль? – Алевтина указала на одиноко стоящую машину.

– Вроде ее, – Нюся уже звонила брату, а выслушав его, сказала Алевтине. – Дениска с Зоей уже подъезжает.

– Как интересно. И давно они вместе катаются?

– Не знаю. Впервые слышу, – Нюся пожала плечами.

– Ну, ну. Они, между прочим, подходят друг другу.

– Думаешь?

– Уверена!

Через несколько минут на площадь лихо заехала «Волга» и, приветственно моргнув колесами, остановилась.

– Девчонки! – с водительского кресла выпорхнула сияющая Зойка. – Я в восторге! Вот где мощь и сила!

– А я что говорю! Умели раньше делать! – так же восторженно вторил вышедший из машины Дениска. – Ты здорово в тот поворот вписалась!

– Сама не ожидала, – и молодые люди стали громко, эмоционально обсуждать поездку.

– Просто идеально подходят друг другу, – тихо прокомментировала Алевтина.

– Думаешь?

– Уверена!

Гл

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.