Алина Рыкова
И однажды море тебя исцелит

Пролог, Глава 1

Пролог

14 апреля 2019 года

«Боже мой, что я делаю?!» – пронеслось у меня в голове. Я вздохнула и открыла глаза. Затем подняла шторку иллюминатора, и яркое солнце тотчас же меня ослепило. Я непроизвольно улыбнулась.

«Нет, это точно то, что мне необходимо сейчас» – прошептала я. Соседка искоса глянула на меня и тоже улыбнулась.

– Решили устроить себе отдых? В тепло потянуло? – спросила она.

– И да, и нет. Еду в гости к подруге, – ответила я.

– Уже бывали в Турции?

– Очень давно, еще ребенком. Плохо помню, если честно.

– Уверена, что вам понравится. Хорошее место, чтобы расслабиться и просто насладиться жизнью, – с улыбкой сказала женщина и вернулась к чтению книги.

«Насладиться жизнью… – мысленно повторила я, – надеюсь, у меня получится. В конце концов, я уже сделала отчаянный шаг. Теперь не отступлюсь».

Командир воздушного судна как раз сообщил о посадке в аэропорте Анталии. Самолет пошел на снижение. Я закрыла глаза и вцепилась в ручку сидения.

«Будь что будет, я готова».

Глава 1

28 декабря 2018 года

«Вот и закончился мой последний рабочий день в этом году», – подумала я, выходя из здания школы искусств. На улице было тепло для декабря в Сибири, всего -7 градусов. Шел снегопад. Я вышла под снег и остановилась. Я закрыла глаза и на миг замерла.

«Как же хорошо. Я так люблю зиму и снег». Улыбнувшись самой себе, я пошла домой. Город был украшен и готов ко встречи Нового года. Фонарные столбы обвили разноцветные гирлянды – красные, синие, зеленые. Витрины кафе и магазинов были украшены еловыми ветками, с которых свисали новогодние игрушки, мерцали желтые огоньки. Сказочная атмосфера. Но в то же время на дорогах сновали машины, движение было затруднено. Подумать только, это в нашем-то скучном городке. Такое бывает только в декабре, когда всем горожанам не сидится дома. А в обычное время наш город тихий и даже немного унылый. Немного суеты ему явно не помешало бы.

Я старалась идти медленно, наслаждаясь погодой. Да и домой совсем не хотелось. Эх, как же все трудно.

– Елизавета Андреевна, с наступающим! – крикнул мне мой ученик Пашка.

– И тебя, Паша. Чем на каникулах будешь заниматься?

– Поеду в деревню к бабушке на все каникулы. Там друзей куча, сугробы по колено и на коньках можно кататься прямо по речке.

– Хорошо тебе отдохнуть.

– И вам, до свидания.

– Пока.

Деревня, застывшая речка, тишина. Печка домашняя, от которой так вкусно пахнет дымом. Я мечтала о таких каникулах, но Коля предпочел остаться в городе.

«Милая, у нас же столько друзей, ко всем надо съездить за праздники. Никакой деревни».

А жаль. Я бы сейчас с удовольствием сбежала от всех куда-нибудь подальше.

Кстати, меня зовут Лиза. Елизавета Калинина, если точнее. Мне недавно исполнилось двадцать девять лет. Я учительница в частной детской школе искусств. Преподаю детям историю, знакомлю их с великими художниками, скульпторами. Сама я искусствовед, но в нашем маленьком городке я могла рассчитывать только на работу учителя. Может, это не так уж и плохо. Дети меня слушают. Я всегда стараюсь рассказать им что-то новое, выискиваю действительно оригинальных авторов, малоизвестные полотна художников. И я очень стараюсь научить детей видеть красоту во всем, чтобы они разбудили в себе внутреннего творца, а не просто работали по шаблону. Иногда мне это удается.

Сама я стала искусствоведом случайно. С самого раннего детства мой папа, человек очень уважающий творчество, показывал мне разные энциклопедии с картинами и книги про художников. Я любила рассматривать картины до мельчайших деталей. Особенно меня всегда манили морские пейзажи. Мне казалось, что именно в море заключен какой-то магический мир. И я очень хотела его разгадать.

Когда пришла пора выбрать место обучения, я была в полном смятении. Одноклассники спорили о будущих профессиях, обсуждали, где больше платят, где интереснее учится, где можно прославиться, а я слушала их и приходила в ужас. Ничего из этого меня не притягивало. Я хотела стать фотографом. С пятнадцати лет я буквально не расставалась с фотоаппаратом. Я таскала его везде, делала сотни кадров за день. Все мои подруги выстраивались в очередь ко мне на импровизированные фотосессии и, получив фотографии, пищали от восторга. Но мама была категорически против. А спорить с ней было бесполезно. И хотя мне уже было восемнадцать лет, и я могла делать то, что хочу, я была абсолютно не приспособлена к самостоятельной жизни. Так что после ссор, споров и слез было решено отправить меня учиться на искусствоведа. И я об этом не жалею.

Училась я в современном и престижном университете. Обучение было интересным. К тому же, у меня появились лучшие друзья – Стас и Лика. Мы подружились в первый же день учебы, попав в идиотскую ситуацию. Стас подошел ко мне познакомиться, он держал в руках стаканчик с кофе. Но тут со всех ног в аудиторию влетела Лика, врезалась в Стаса и тот от неожиданности вылил весь кофе на меня. Пока мы дружно оттирали этот кофе с моего лица, одежды и вещей – мы подружились. И эта дружба сделала мою учебу в университете просто сказочной. Наша троица всегда была лучшей во всем, мы отлично дополняли друг друга. У Стаса язык был, как говорится, без костей. Он мог уболтать любого преподавателя, студента, даже декана. На все важные переговоры и выступления мы отправляли его. Лика была утонченной красавицей с идеальным вкусом, поэтому все наши проекты были изысканными. Лика всегда хотела стать дизайнером одежды. С детства шила одежду куклам, а подростком – и себе. У нее был свой уникальный взгляд на всё, свой угол зрения. К сожалению, у нее не было возможности изучать дизайн в зарубежных университетах Европы или Америки, поэтому она выбрала искусство в России. «Искусство научит меня видеть детали, подбирать орнаменты, видеть картину мира такой, какой я ее еще не видела. На это пока не способен российский дизайн. Нет, я не дам ему даже шанса». Так Лика и оказалась здесь. Что касается меня, то у меня был талант видеть то, что не видят другие. Как будто я смотрела на мир из другой точки. Все проекты изначально придумывала я. Я была креативным центром нашей тройки. Наш уникальный тандем процветал все четыре года обучения. Только вот после окончания мы разъехались по разным городам и теперь редко виделись. Я очень скучала по Стасу и Лике. Раз в пару месяцев мы устраивали видеоконференции и обменивались новостями. Мы пытались не терять друг друга из виду, старались сохранить нашу дружбу даже на расстоянии. И у нас неплохо это получалось.

Пока я вспоминала свои веселые студенческие годы, я дошла до дома. Я живу в городе, который напоминает один большой спальный район. Причем советский спальный район. В городе почти нет новых современных домов – только кирпичные пятиэтажки 80-х годов и панельные дома того же времени. Я живу в съемной «однушке» вместе со своим мужчиной Колей. Мы живем вместе уже шесть лет и мне всё сложнее отстаивать свое холостое положение. Коля давно уже настаивает на свадьбе. Ему 32 года. Сильный, мужественный, мой любимый, но недалекий Коля. Нет, вы не подумайте, я правда люблю его. Когда-то из-за этой сумасшедшей любви я и вернулась в родной город. Только вот теперь эта любовь была для меня как удавка на шее. Коля хочет детей, хочет официально быть моим мужем, он строит нам шикарный таунхаус. По меркам жизни в городе – моя жизнь уже удалась. У Коли и его друга Макса своя небольшая логистическая фирма, дела на работе идут хорошо, поэтому семейный вопрос стоит для него очень остро. Он не понимает, почему я упираюсь и не горю желаниям оформить отношения. А я не могу ему сказать, что просто не уверена в правильности этого поступка.

– Ну наконец-то! Лиза, где ты ходишь? Я уже потерял тебя. Ты помнишь, что мы завтра с Максом, Дашей и их детьми едем на шашлыки? Еще может Дашина сестра с мужем к нам присоединятся. Будет здорово, поверь мне, – добавил Коля, увидев ужас в моих глазах.

– Коля, а я там обязательно нужна? Ты же знаешь, я не люблю твоего Макса и его семейку.

– Милая, он мой самый близкий друг. Я крестный отец его детей. И в скором будущем, надеюсь, что и он станет крестным наших детей. Почему он тебе не нравится? Он же отличный парень!

– Ага, точно, – буркнула я. «И полный придурок» – добавила уже мысленно, – ладно, я поеду. Но учти, если будет возможность удрать – я обязательно ей воспользуюсь.

– Не сомневаюсь, – с улыбкой сказал Коля, обнимая меня.

Я уткнулась носом в его шею, вдохнула аромат его парфюма и мне стало так спокойно. Только вот в то же время, где-то в моей груди свернулся темный и твердый комок. Мне стало не хватать воздуха.

– Ты в порядке? Выглядишь бледной.

– Всё хорошо, просто устала. Дети сегодня так увлеклись рассказами о своих планах на каникулы, что урок я почти не вела. Обсуждали, что лучше – новый год под пальмой или в деревне.

– Ты, конечно, была за деревню? – улыбнулся Коля.

– Ага, и я всё ещё надеюсь, что мы съездим к твоей бабушке хотя бы на пару дней. Мне очень нужна смена обстановки. Подумай об этом, пожалуйста.

– Ладно, уговорила. На рождество поедем в деревню. Будет тебе печка, снег по колено и адская стужа. Но ты сама попросила.

– Ура! – воскликнула я. В тот же момент по моему телу разлилось тепло. Как мало мне нужно для счастья.

– Пойдем ужинать, я знал, что ты задержишься и заказал ужин на дом.

– Этот вечер становится всё лучше и лучше. Выпьем вина?

– Конечно. Сейчас открою.

Поужинав, мы устроились перед телевизором. Решили посмотреть «Один дома». Вернуться в детство всегда так приятно. Нам редко удавалось выбрать один фильм, я люблю драмы и детективы, а Коля фанат русских боевиков. Но сегодня мы быстро договорились. Прямо рядом с телевизором стояла большая живая елка под потолок. Я визжала от восторга, когда Коля ее принес. Мы вместе ее нарядили старыми игрушками из нашего детства. Стеклянные шишки, снегурочки, белочки, большие заснеженные прозрачные шары – всё это вещи прошедшей эпохи. Но я никогда бы не променяла их на современный пластик. Для меня это настоящее предательство Нового года. Как и искусственная елка.

Вынырнув из объятий Коли, я села на пол к елке. От нее шел такой аромат. Я закрыла глаза и вдыхала этот вкусный запах хвои. Я протянула руку и дотронулась до иголок.

– Ты знаешь, я очень счастлива сейчас.

– Я рад. Думаю, что следующий новый год мы встретим уже в нашем доме.

– Что? Строительство завершено?

– Да, после праздников рабочие уже приступят к отделке дома. Там будет всё так, как вы решили с дизайнером. Не могу дождаться, когда мы переедем. В наш дом.

– Я тоже, – как можно увереннее произнесла я. Только вот где-то в моей груди снова зашевелился этот предательский темный шарик…

***

Солнечный луч упал на мое лицо, и я проснулась. Иногда так приятно просто выспаться, понежиться в теплой постели и насладиться бездельем. Я потянулась и села на кровати. Нащупав ногами тапочки, я нырнула в них и закрыла глаза. Мне было так спокойно, мягко и тепло, что я улыбнулась и побрела на кухню. Включив кофемашину, я взглянула на кухонный стол. Меня уже ждал завтрак – сэндвичи с лососем и творожным сыром и записка «Доброе утро, любимая! Убежал в магазин за продуктами для пикника. Скоро буду». Мой милый, заботливый Коля. Иногда я забываю, как мне повезло.

Я налила себе американо и приступила к завтраку. Сегодня меня ждет непростой день, поэтому нужно настроиться. Я люблю пикники, время на природе, тем более в такую прекрасную погоду, но нашу компанию я совсем не люблю. Лучший друг Коли – Макс – как бы это помягче выразиться, немного недалекий. И его жена Даша ему под стать. Они материалисты, ничем больше не заинтересованные. Я не сужу, это не мое дело, возможно, это действительно предел их мечтаний. Просто мне с ними тяжело. Как-то раз мы весь вечер слушали их муки о выборе и покупке нового телевизора. я буквально вырвала себе все волосы на голове, пока дождалась конца. Для моей тонкой души искусствоведа, это было то еще испытание. Но сегодня всё должно пройти лучше. Мы поедем к ним на дачу, которая расположена рядом с лесом и озером. Если станет совсем тяжко – сбегу туда.

Я услышала, как ключ поворачивается в замке и через минуту розовощекий Коля вошел в кухню. Я как раз дожевывала свой последний сэндвич.

– Доброе утро. На улице просто красота. Всего -3, снегопад. Кажется, наш ждут отличные выходные. Я всё купил для пикника и захватил бутылку красного вина для твоего отца, ты хотела подарить ему на Новый год.

– Отлично. Спасибо, милый. Так приятно, что ты обо всём позаботился. И спасибо за завтрак.

– Нет проблем. Люблю о тебе заботиться. Ты так мило спала, когда я уходил. Я не разбудил?

– Нет. Я ничего не слышала и отлично выспалась. Кстати, через сколько выезжаем?

– Думаю минут через сорок. Тебе хватит собраться?

– Да. Лена с мужем приедут?

– Дашина сестра? Да, она будет. Только, вроде без Ромы. Только она и ее дочка Маша.

– Хорошо.

С Леной уже будет неплохо. Она совсем не похожа на Дашу. Даша ушла в материнство с головой, с ней не о чем разговаривать, если у тебя нет детей. Даже больше – она считает тебя неполноценным, если у тебя нет детей. А что касается меня, так совсем гиблое дело. Кажется, Даша решила, что ее миссия в жизни – промыть мне мозги по поводу материнства, поэтому дольше получаса я в ее обществе не выдерживаю. Лена, ее сестра, совсем другая. У нее тоже есть маленькая дочка, но это совсем не мешает ей жить своей жизнью, работать, заниматься рисованием, ходить на йогу. С ней всегда приятно общаться, да и в чужие дела она не лезет. Да, день определенно стал лучше.

Я быстро привела себя в порядок, сделала легкий макияж, надела новый теплый спортивный костюм от моей подруги Лики – теперь она дизайнер одежды, причем очень успешный – и посмотрела в зеркало. Перед моими глазами стояла красивая молодая женщина с длинными волосами цвета пшеницы. Стройная и стильная женщина. Но что-то в ней было не так. Ее большие зеленые глаза, так красиво подчеркнутые с помощью макияжа, были грустными. Я вздохнула, улыбнулась себе и попыталась выбросить это из головы. Я – счастлива. У меня всё есть, у меня отличный мужчина, который меня обожает, мы скоро переедем в наш дом, у меня есть работа, мои родные живы, у меня есть друзья… «Я очень счастлива» – мысленно сказала я женщине из зеркала – «я просто не могу быть несчастной. Мне грех жаловаться». Я тряхнула головой, закинув свои волосы за плечи и выкидывая тревожные мысли, еще раз взглянула на себя и вышла из комнаты.

– Коля, я готова, можем ехать.

– Отлично, едем. Наш ждет прекрасный день!

– Не сомневаюсь, – ответила я с улыбкой.

Глава 2

До дачи Макса и Даши нам было ехать около часа, поэтому я разулась, удобно села по-турецки и расслабилась. День был определенно приятный – тепло, безветренно, да еще и снег повалил густыми хлопьями. Я вставила наушники в уши, включила музыку для расслабления, и мы поехали. Где-то, сквозь наушники, я иногда улавливала звук Колиного радио, но оно совсем меня не раздражало. Наоборот, сегодня я чувствовала необычное для себя умиротворение, как будто сейчас всё происходит именно так, как должно. Дорога к даче лежала вдоль лесного массива. Крупные ветки были завалены снегом, как будто надели на себя белоснежные шубы. Зима в Сибири такая красивая. Я ловила взглядом каждое деревце, каждую снежинку, которая падала на лобовое стекло машины.

В такие моменты я была рада, что редко езжу за рулем сама. Нет, у меня есть водительские права, но водитель из меня никудышный. Я не чувствую поток машин, мне в нем некомфортно. Обычно я вся сжимаюсь, впиваюсь в руль так, что костяшки пальцев белеют и покрываюсь испариной. Может я когда-нибудь и освою нормальное вождение, но пока роль пассажира мне ближе.

В наушниках заиграла моя любимая мелодия Бетховена – «К Элизе» – и я полностью в нее провалилась. Я закрыла глаза и представила, как я танцую на заснеженном поле. Одна, одетая в легкое белое платье и танцевальные чешки. И хотя я раздета, а вокруг всё в снегу, мне совершенно не холодно. Жар, который идет из моей души во время танца, согревает меня. Я кружусь, подпрыгиваю… я живу.

– Лиза, мы приехали, – голос Коли вывел меня из моего выдуманного волшебного мира, – ты спала что ли?

– Нет, просто снежное царство меня немного расслабило.

– Хорошо, надеюсь, что ты будешь спокойна и не будешь реагировать на Дашу. А то не хотелось бы переругаться перед Новым годом.

– Мне вот интересно, почему ты мне это говоришь? Я эту полоумную не трогаю, она цепляется.

– А ты могла бы просто промолчать. А не вступать в перепалку. Лиза, почему ты такая агрессивная рядом с Дашей? Помни, она жена моего лучшего друга и ссориться с ним я бы очень не хотел.

Меня как будто обухом топора огрели. Я настолько не ожидала от Коли подобных слов, что даже не смогла сразу ответить.

– Я могла остаться дома, а ты бы тащился к своему Максиму и его плебейке. Напоминаю, это ТЫ меня сюда притащил, – с нажимом сказала я. От моего благодушного настроения не осталось и следа, – это был последний раз, когда я приехала к твоим идиотским друзьям. Общайся с ними сам, раз моя реакция тебя не устраивает!

И с этими словами я выскочила из машины. В груди снова появился этот предательский ком. Он сдавливал всё, перекрывая мне дыхание. Я изо всех сил старалась не разрыдаться. «Почему он так со мной? Почему друг ему дороже, чем я? Почему я не настояла остаться дома?». Все эти почему вертелись в моей голове, когда я открывала калитку дачного домика.

– Наконец-то вы доехали! – Это крикнул Макс, – я уже дровишки разжег, сейчас займусь мясом. Лиза, ты в порядке? Выглядишь грустной.

– Всё хорошо, – через силу выдавила я настолько радостным голосом, насколько вообще могла, – я просто уснула в дороге и еще не проснулась. А здесь хорошо зимой. Даже лучше, чем было летом. Ты не знаешь, в лес тропинка сейчас протоптана? Я бы с удовольствием до озера прошлась.

– Да, тропинка есть, но я сам не ходил. Да и тебе не советую. Чего там смотреть?! Просто замерзшее озеро.

– Красиво же. Тем более, в такую погоду.

– Макс, привет, я сейчас продукты занесу и присоединюсь к тебе, – крикнул только что подошедший Коля, – Лиза, заходи в дом, замерзнешь.

Его голос всё ещё был достаточно тверд, но я знала, что через полчаса Коля забудет о нашей перепалке. В этом был весь Коля. Он совершенно не умел ни на кого злиться, даже когда было нужно. Но в то же время, он мог запросто вычеркнуть из своей жизни человека, если тот натворит что-то, что Коля не терпел. Так и произошло с Сашей – его родным братом. Коля помог ему с работой, а тот его обокрал. Тяжелая была ситуация, Коле было очень больно, хоть он этого и не показывал. Наверное, поэтому ему так и дорог Макс, он единственный его близкий друг.

– Хорошо, удачи вам с мясом. Макс, а Лена уже приехала?

– Да. Она с Дашей на кухне, а Маша где-то за домом, с братьями играет.

– Отлично. Пойду гляну на них.

За домом Маша, Дима и Леша носились друг за другом, играли в снежки и валялись в сугробах. Маша, увидев меня, побежала и крепко меня обняла.

– Лиза, Лиза, смотри какие сугробы. Мальчишки там целый снежный дом построили, пойдем покажу.

– Здравствуйте, тетя Лиза, – почти хором произнесли Дима и Леша.

– Привет, ребята. Маша, конечно, я хочу пойдем скорее. А вы, мальчики, можете звать меня просто Лиза, я вам уже говорила.

Дима сконфужено опустил глаза.

– Тетя Лиза, я бы с радостью, но мама ругается. Простите.

Я подняла глаза на дом, в окне кухни, с бокалом вина в руке, стояла Даша. Она, как всегда, смотрела на меня снисходительно, а ее губы трогала легкая усмешка.

– Всё в порядке, мой хороший. Подрастешь и мамино разрешение тебе будет не нужно.

И подмигнув обрадованному Димке, я пошла за Машей смотреть снежный дом. Ребята отлично постарались, вырыли в сугробах настоящую комнатку, а на самом сугробе веточками нарисовали кирпичи и окошко. Маша была в таком восторге, что я ей невольно позавидовала. «Как жаль, что мне уже не пять лет, и я не могу просидеть в сугробе с детьми весь день».

– Машенька, очень красивый дом у вас получился. Была бы я поменьше, залезла бы к тебе.

Довольная Маша захихикала.

– Лиза, поиграй со мной. Мальчишкам со мной уже надоело, они только снегом кидаются, а играть со мной не хотят.

– Я бы с удовольствием, но мне надо помогать твоей маме и тете на кухне. Отпустишь меня? Но если я быстро освобожусь, то мы с тобой прогуляемся по лесу к озеру, договорились?

– Да, да, да. Иди и возвращайся скорее.

Я чмокнула Машу в раскрасневшуюся щечку и пошла в дом. Дача у Макса и Даши была внушительная – двухэтажный деревянный дом с кухней и тремя комнатами. Будь у меня такой дом, я проводила бы в нем каждые выходные, но Макс с Дашей бывают здесь очень редко. Для них дача была еще одним пунктом, который они должны иметь.

Я зашла в дом, стряхнула с себя нападавший снег и пошла на кухню. Даша во весь голос что-то рассказывала Лене, своей сестре, а Лена молча кивала, улыбалась и занималась нарезкой овощей. Она была очень рада, когда я прервала Дашину речь и зашла в кухню.

– Лиза, дорогая, наконец-то! – Она подлетела ко мне и обняла.

Лена всегда мне нравилась. Она мягкая, умная и очень тактичная женщина. Лена работала в частном детском саду, учила детей музыке, рисованию, была кем-то вроде художественного руководителя.

– Ты к нам не торопилась, дорогая. Хотя, я понимаю, ты хотела побыть с детьми, у тебя же нет своих… Мне так тебя жаль, – с притворной добротой сказала Даша, чмокая меня в щеку.

«Лиза, спокойно, не реагируй, это же Даша. Расслабься.»

– С детьми мне и правда очень хорошо. А ты что тут рассказывала Лене с таким жаром?

– Я просто подумала, что нам с Максом пора завести третьего ребенка. У нас еще нет дочки. А я хочу быть полноценной мамой.

Думаю, мое лицо не смогло скрыть то, что я чувствовала – смех и ужас.

– А что? Мне уже тридцать, скоро поздно будет рожать. Я бы и на твоем месте уже задумалась, сколько можно тянуть с этим? Да и Коля ребенка хочет, а ты не рожаешь. О себе не думаешь, хоть о муже подумай.

– Вообще-то, Коля мне пока не муж.

– И кто виноват? Ты уже невестой лет пять ходишь, а толку?! Нет, с тобой что не так-то?! Семья намного важнее твоей работы и всех остальных твоих желаний!

Даша произнесла эти слова с таким жаром и злостью, что мне вдруг стало ее жаль. Даша родила Димку, когда ей было двадцать. Я не уверена, что она тогда это планировала, но раз так получилось, то она отвергла всю остальную жизнь. Стала женой и мамой. Все интересы крутились вокруг семьи, детей и бытовых вещей.

– Думаю, я смогу сама решить, когда мне выходить замуж и рожать детей, – спокойно, но очень твердо ответила я.

– Ага, когда Коля тебя бросит и найдет себе нормальную жену, тогда ты меня вспомнишь.

– Если так произойдет, то я обязательно тебя поблагодарю за то, что ты меня предупреждала. А пока, лучше не надо лезть в чужие дела.

Даша хотела еще что-то сказать, но милая и тактичная Лена очень плавно вошла в наш диалог.

– Лиза, ты до озера не хочешь пройтись? Думаю, Маша будет в восторге от зимнего леса. Тем более, мы с Дашей всё уже подготовили для стола, можно немного пройтись.

– Отлично. Я как раз обещала Маше прогулку. Пойдем. Даша, ты не против, что мы тебя оставим?

– Нет, идите. Я пока стол украшу. Не люблю, когда кто-то под ногами путается.

– Тогда мы и не будем.

Мы вышли из кухни и пошли одеваться.

Снег на улице всё падал и падал. Коля и Макс занимались шашлыками и что-то бурно обсуждали, мальчишки играли в снежки, а Маша сидела в сугробе. Ей уже наскучил снежный дом, поэтому она была очень рада нашей прогулке.

Выйдя на заснеженную тропку, Маша резво побежала вперед, напевая новогоднюю песенку.

– Маша, будь на виду, не убегай далеко, – крикнула ей в след Лена.

Маша обернулась, крикнула «Хорошо» и снова запела.

– Ах, это беззаботное детство, – вздохнула я.

– Ты чем-то расстроена? Вы с Дашкой всегда не ладили, но сегодня ты и не пыталась сдержаться. Я знаю, тебя ее компания не радует. Мне иногда тоже с ней тяжело, но я все равно ее люблю. Сестра ведь…

– Да просто надоело каждый раз слушать одно и то же. И почему она меня в покое не оставит?

– Думаю, она завидует. Ты так или иначе свободна. Ничем не связана. Я не знаю, это твой выбор или ты просто пока не готова, да это и не важно. Всё равно ты можешь прислушиваться к тому, чего хочешь. А это очень важно.

Я посмотрела на нее с удивлением. Я никогда не считала себя человеком, который свободен. С самого детства мама четко диктовала мне, что я должна делать. И я очень редко ей возражала. Потом у меня появился Коля и я, возможно по привычке, стала слушать его. То, что я что-то решаю, даже не приходило мне в голову.

– Лена, я самая большая трусиха на свете. Я вообще ничего не решаю. Живу так, как жизнь ведет. Думаешь, я счастлива? Нет. Только я не знаю, что мне нужно для счастья.

– Так кроме тебя это никто и не узнает, – улыбнулась Лена, – а ты можешь выяснить это в любой момент. Подумай об этом.

И мы пошли вперед. Какое-то время мы шли молча. Тропинка была узкой, вокруг всё было засыпано снегом, мы пробирались через сугробы в половину моего роста. Мы уже подходили к лесу. Там же, чуть левее, начиналось озеро. Оно было совсем небольшим и очень гармонично вписывалось в окружающий его лес. Я любила сбегать сюда, когда мы летом приезжали на шашлыки. Здесь было тихо и очень красиво. Мы с Леной встали и заворожено смотрели. В этом лесу время останавливалось. Можно было просто стоять и ни о чем не думать.

– Мамочка, я белочку нашла, смотри скорее, – закричала Маша.

Она уже протоптала себе несколько тропинок на полянке, подбегая к разным деревьям. Маша была так счастлива, ее радовало буквально всё.

«Интересно, когда я была так рада? Просто без всякой причины». Я ушла в свои мысли и даже не заметила, что Лена не реагирует на Машу. Она просто смотрела вдаль, а по ее щекам катились немые слезы.

– Лена, что случилось?

– Рома ушел от меня. Он переезжает в Москву. Без нас. Мы ему там не нужны.

– Что? Подожди, всё же хорошо было.

– И я так думала. Помнишь его командировку три месяца назад? Оказывается, он там ушел в загул. Ночью – клубы, гулянки до утра, девушки, а утром на обучение. Видимо, он так хотел там остаться, что показал себя. Ему предложили место в головном офисе. А здесь последний месяц он просто закрывал дела. Понимаешь, он мне даже не сказал, что уезжает! Я узнала только три дня назад, когда он собирал вещи…– И она разрыдалась.

Я молчала. Не понимала, что мне делать. Маша поглядывала на нас и уже не улыбалась.

– Ты постой здесь. Или прогуляйся и попробуй немного успокоиться, а то ты Машу пугаешь. А я пока с ней побуду, хорошо?

– Ладно, – еле выдавила Лена, – я пройдусь немного вокруг озера.

И она пошла в даль. Маша подбежала ко мне. Она была немного напугана.

– Лиза, а куда мамочка пошла? Я ей белочку хотела показать.

– Она сейчас прогуляется и вернется. Эй, не грусти, – я присела на корточки, чтобы мои глаза были с ее глазами на одном уровне, – с мамой всё хорошо. Просто иногда полезно погулять в одиночестве, немного подумать, осмотреться вокруг. Тем более, смотри в каком мы красивом месте. Настоящий сказочный лес!

– Думаешь, белочка тоже волшебная? Как в «Сказке о царе Салтане»?

– Не знаю, давай посмотрим.

И мы с Машей побежали к дереву, где сидела белочка. Когда мы подбежали, она прыгнула выше, на пару веток вверх. Мы ее напугали. Я пожалела, что не взяла семечек, Маша была бы в восторге, если бы ее покормила. Она смотрела вверх на дерево и снова улыбалась. Кажется, у меня получилось отвлечь ее от переживаний о маме. Лена тем временем брела вокруг озера. Там сейчас никто не ходил, поэтому она пробиралась через сугробы. Думаю, это хороший способ отвлечься от дурных мыслей. Мне прогулки хорошо помогают.

– Лиза, – Машин голос вывел меня из моих мыслей, – а что белочка ест зимой?

– Она летом делает запасы ягодок и орешков, их и ест.

– А почему она не рыжая?

– Сейчас зима, она меняет цвет на серый. Как зайчик.

Маша еще несколько минут засыпала меня вопросами. Пока я на них отвечала, я не заметила, как к нам подошла Лена. Ее глаза были слегка красноваты, но в целом она выглядела спокойной.

– Как вы тут? – Спросила она, – мне уже Даша два раза звонила. У них всё готово, шашлыки нажарены, стол накрыт. Можем идти.

– Мама, а мы белочку не можем с собой взять?

– Боюсь, что нет, дорогая. Ее место здесь, в лесу. Здесь ее дом. Да и не думаю, что Барсик будет рад такой соседке.

– Очень жалко. Она такая красивая. Я хочу с ней дружить. Я бы ее орешками кормила.

Маша пошла вперед, а я негромко спросила Лену:

– Ты в порядке?

– Да, мне лучше. Я немного поплакала, стало легче дышать. Спасибо, что Машку мою отвлекла. Я пока не знаю, как ей объяснить, что папа уезжает и жить с нами не будет, она его так любит…

Ее глаза снова начали намокать от слез, но она смогла взять себя в руки.

– Лиза, ты Дашке ничего не говори. Ее нотаций и советов я не выдержу. Я приду в себя, пойму, что делать и уже потом скажу ей. Ты же знаешь, к разговору с Дашей лучше запастись аргументами.

– Не волнуйся, я точно ничего ей не скажу. И не думай ты о ней. Позаботься о себе лучше. Маше нужна спокойная и здоровая мама. Может вам куда-нибудь съездить с Машей? Пока праздники.

– Да, я уже подумала об этом. Мы поедем в дом отдыха «Хвоя». Место тихое, его в основном пенсионеры и семьи с детьми выбирают. Никаких шумных компаний. Там лес вокруг, на лыжах можно походить, а для Машки там куча развлечений. Специальная программа новогодняя разработана, она будет довольна. И я отдохну. Придется как-то собраться, раз жизнь так круто изменилась. Я никогда не думала, что стану разведенкой с ребенком. У нас с Ромой были общие планы, цели. Мне казалось, что мы одинаково смотрим на мир и наше будущее.

– Наверное, хорошо даже, что сейчас всё случилось. Ты молодая, справишься. Маша у тебя еще маленькая совсем, тебе будет чем заняться. Жить вам есть где, работу ты свою любишь. Всё наладится, я уверена.

– Да, всё наладится… но пока хоть на стену лезь.

Я остановилась и крепко обняла Лену. Мне казалось, что я телом чувствую ее боль, и я хотела хоть как-то ей помочь.

– Спасибо тебе, Лиза. Прогулка действительно пошла на пользу. Кажется, я выдержу наши «прекрасные» семейные посиделки.

– Да, я тоже.

И мы, смеясь, побрели к даче, кидаясь друг в друга снежками и падая в сугробы. Это было как раз то, что нужно нам обеим в данный момент.

***

Я лежала на надувном матрасе на втором этаже дачного дома и смотрела в окно. Оно было не зашторено, и я могла любоваться небом. Ночь выдалась ясной, от дневного снегопада не осталось ни одной тучки, я смотрела на луну и думала о прошедшем ужине. На удивление он прошел очень хорошо. Было вкусно и уютно, очень по-домашнему. Даша превратилась в добрую хозяйку, которая рада гостям, и весь вечер за нами ухаживала. Дети рассказывали о своих утренниках и планах на каникулы. Я наблюдала за Леной, она была такой тихой и бледной. Я боялась, что этот ужин для нее через чур. Но она справилась. Да, эта не была та веселая и беззаботная женщина, что я знала. Но она была с нами, иногда шутила и всем видом показывала, что ей хорошо.

Под конец ужина Коля и Максим взяли гитару, и мы все вместе пели песни. Дети выпросили зажечь бенгальские огни, и мы так разошлись в нашем веселье, что еще и фейерверк запустили. Наверное, именно в этот момент я поняла, что я всё же рада быть сейчас здесь. Да, наши отношения с Дашей и Максимом не самые близкие и не всегда приятные, но сегодняшний вечер идеален. И я ни за что от него бы не отказалась.

Пока я предавалась воспоминаниям, появился Коля. Я почувствовала, что его всё ещё гложет наша утренняя перепалка. Весь ужин он был вроде бы рядом, но немного отстранен.

– А я по тебе уже заскучала. Иди скорее ко мне, на матрасе очень даже удобно. И Даша надавала нам столько одеял, что мы точно не замерзнем.

– Лиза, я хотел извиниться… мне иногда правда тяжело от того, что вы все не можете близко общаться. Но я понимаю, я не могу от тебя требовать любви к своим друзьям.

– Всё хорошо. На удивление Даша меня сегодня мало доставала, я быстро сбежала от нее в лес с Леной. А на ужине ты сам видел – она была просто милашкой.

– Это всё Макс. Мы поговорили с ним, пока жарили мясо. Он и не отрицал, что Даша иногда сильно давит. Обещал поговорить с ней. У них сейчас вообще всё не очень хорошо, поэтому Даша на нервах.

– Не очень хорошо? Даша нам сегодня про третьего ребенка говорила на кухне. Она всё спланировала, насколько я поняла.

Повисла пауза. Коля на минуту задумался. Я поняла, что он обдумывает говорить мне что-то или нет. Он вздохнул и сказал:

– У Макса и так будет третий ребенок, только не от Даши.

Я резко поднялась на матрасе. Торшер осветил мое лицо и Коля четко увидел мое недоумение.

– Да, Лиза. Макс Даше изменил. Думал даже уйти. Да и до сих пор думает, как я понял.

– К кому? У них же такая идиллия была. Я всегда считала их странной семейкой, но им то вроде хорошо было вместе. И мальчишки у них замечательные.

– Ты ее не знаешь. Яна – бывшая одноклассница и первая любовь. Они лет с двенадцати за ручку ходили, на всех уроках вместе и после. Они собирались вместе в Москву переезжать, Яна много училась и поступила без труда на «ин.яз.». А Макс не смог уехать, пошел здесь в колледж, особо не учился, больше по клубам ходил, новых друзей завел, а потом с Дашей познакомился. Не знаю, была ли там вообще когда-то любовь, но страсти было много. Потом Даша забеременела, они и поженились. Яну он лет с двадцати не видел. А недавно встретил. Оказывается, она уже два года как вернулась назад, работает у нас в колледже. В Москве не прижилась. Возможностей много, красиво, да, но много суеты, много людей.

– И что теперь? Он семью бросит?

– Я не знаю. Я сам удивился, когда узнал. Макс говорит, что с Яной у него душевная близость, они много говорят, на мир смотрят похоже. Но я не понимаю, как он может бросить Дашу и мальчишек. Я бы никогда так не поступил. Не смог бы скрывать свои настоящие чувства. Да и с двумя женщинами сразу быть бы не смог… Лиза, ты в порядке? Ты меня слушаешь?

Я поняла, что задумалась и не слышала его последних слов. Это так странно, но сегодня я узнала уже о двух разрушенных семьях. Они не были похожи на ту семью, о которой мечтала я, но казались счастливыми.

– Да, я слышу. Просто я не знаю, что сказать. Я не могла даже представить, что Макса с Дашей такое настигнет, – и мысленно добавила, – «и что такое может случиться с Леной тоже». Но ты же понимаешь, что это не наше дело?

– Понимаю. Но пока не знаю, как мне себя вести. Мне в раз стало как-то мерзко от всего. Я просто сказал Максу, чтобы он был честен. Я не советовал уйти или остаться. Я просто сказал, чтобы он принял решение и рассказал о нем своим женщинам. По крайней мере, это будет честно.

Я посмотрела на Колю и улыбнулась. В такие моменты я всегда вспоминаю, как же мне повезло с ним. Он очень порядочный человек. Всегда был таким. Я молча встала, подошла к нему и обняла за шею. Я знала, что сейчас очень нужна ему.

– Давай уже ложиться. Забудем о них и просто побудем вдвоем. Кстати, матрас и правда очень удобный. Пошли, испытаем его на прочность.

– Лиза, на даче стены картонные просто. Всё слышно будет, – сказал Коля. Но я заметила его лукавый взгляд. Прикоснувшись к его губам, я легко потянула его в сторону нашего лежбища.

– А мы не будем шуметь… – прошептала я ему на ухо. И он, наконец, сдался.

***

– Эй, сони, вставайте. Даша уже кофе сварила и приготовила завтрак. Будете долго спать – ничего вам не оставим, – крикнул Максим с первого этажа.

Я потянулась и открыла глаза. Коля лежал рядом, смотрел на меня и улыбался.

– Доброе утро, любимая.

– Доброе утро.

Я заметила, что Колино настроение заметно улучшилось. Кажется, любовные похождения друга его уже не очень волновали.

– Идем, Макс. Будем через пару минут.

Мы выбрались из-под одеяла. Дача отлично отапливалась, было очень тепло. Я умылась, оделась и теперь ждала Колю. Он пошел умываться, а я решила проверить звонки. Вчера я убрала звук, чтобы он не мешал во время ужина. За это время звонил только папа.

– Лиз, я готов. Идешь?

– Через минуту. Папа вчера звонил. Думаю, на счет нашего новогоднего ужина. Сейчас поговорю с ним и приду.

– Хорошо, я пошел. Не задерживайся, а то будешь завтракать без компании.

Он закрыл за собой дверь, и я набрала папин номер. Он ответил почти сразу.

– Дочка, привет. Позвонил тебе вчера, забыл, что вы за городом. Как вы там?

– Привет, пап. Отлично. На даче очень уютно, я в лесу вчера погуляла днем. Да и сам ужин прошел хорошо. Как вы?

– Да как обычно. Мама затеяла грандиозную уборку. Я хотел возразить, но она сказала: «Никакого барахла в Новый год!». Сказала своим любимым властным тоном. В общем, я решил не спорить, – он засмеялся и продолжил, – она тебе там список продуктов написала. Я отправил на почту, проверь, когда домой приедешь.

– Ладно, не волнуйся. Мы еще на даче, но как домой вернемся – займусь. Всё куплю и завезу. Голодными не останемся.

– С твоей мамой это невозможно. Ладно, не буду отвлекать. Увидимся, дочка.

– Пока, папа.

Я повесила трубку и улыбнулась. Мама всегда так суетиться перед праздниками. Не знаю, ей правда в радость или просто привыкла. В детстве она собирала целую толпу гостей. Было весело. Все ели, пили, потом начинали плясать. Было шумно и весело. Сейчас наши праздники проходят намного спокойнее. Гости бывают редко, но стол мама готовит как раньше на толпу.

Я спустилась вниз. Лена с Машей уже уехали, мальчишки убежали на улицу.

– Доброе утро.

– Доброе утро, Лиза. Как спалось? Ты уж прости, что вам дивана не хватило. Мы так и не обжили толком второй этаж.

– Даш, не волнуйся. Всё было отлично, – ответила я. Мне было не по себе от того, что я узнала вечером. Я смотрела на них, Макс веселился, шутил, казалось, что его ничего не тяготит. Коля был приветлив, но я заметила некоторую сдержанность в общении с Максом. Даша тоже была не в обычном настроении – такая тихая и кроткая. Ее спесь и язвительность куда-то исчезла.

– Коля, папа звонил. Мама написала какой-то грандиозный список покупок, надо сегодня заняться.

– Отлично. Тогда завтракай и едем. Сегодня в магазинах будет ад. Поэтому лучше начать пораньше.

– Вы что, не останетесь до завтра? – спросил Макс с легкой обидой в голосе.

– Увы, нет. У вас тут хорошо, но дела не ждут, – сказал Коля, и повернувшись ко мне добавил, – я уже позавтракал, пойду погрею машину. Не торопись, завтракай спокойно. Я подожду в машине.

– Коля, да не торопись ты. Побудьте хоть до вечера, – не унимался Максим.

– Ты же слышал – дела. Побудете семьей, поиграете с мальчишками. Даша, спасибо за завтрак.

– Пожалуйста, Коля.

Я жевала свой бутерброд и наблюдала. Кажется, Колино отношение к Максу изменилось. Но я в любом случае не собираюсь вмешиваться.

Через полчаса мы уже ехали домой. Мы не разговаривали, я видела, что Коле надо подумать. Перед отъездом с дачи, пока я собиралась, они что-то бурно обсуждали с Максом у машины. Я догадываюсь, о чем шла речь. Коля уезжал расстроенный и злой, поэтому я решила его не трогать. Я снова надела наушники и погрузилась в свой мир мечтаний. В нем всегда так хорошо и спокойно. Побуду пока там…

Глава 3

31 декабря 2018 года

Мы подъехали к дому моих родителей и переглянулись. Багажник нашей машины ломился от пакетов. Мамин список оказался намного внушительнее, чем мы ожидали, поэтому последние два дня мы бегали по магазинам. Сразу после дачи, мы направились за покупками и практически попали в ад. Думаю, что каждый был в торговом центре в преддверии Нового года и представляет, куда мы попали. Толпы людей буквально сбивают друг друга с ног. А на полках и витринах такой хаос, что найти нужное очень проблематично. Не помогало и то, что к маминому списку шла подпись, где и что мы должны купить. Подписан был каждый магазин, каждая торговая марка. Ни о какой замене речи быть не могло, в выборе продуктов мама была непреклонна. Привезти ей кукурузу не той фирмы было равносильно самоубийству. Сначала бы последовала лекция о моей безответственности и несостоятельности, далее я бы услышала про каждую фирму кукурузы и почему нужно было купить именно ту, что сказала она, а после мы снова бы вернулись к моей никчемности. Поэтому, показав Коле мамин список, мы дружно вздохнули и решили исполнить ее волю.

Пока продолжался наш марафонский забег за очередным сортом колбасы в фермерскую лавку или говядиной в отдел №5 на продуктовом рынке, я наблюдала за людьми. Мне казалось, что они уже устали от праздника, еще не начав его праздновать. Обвешанные пакетами, с длинными списками в руках и слегка бешенными глазами они шли вдоль магазинных полок, сметая с них всё. Зато дети были в полном восторге, особенно малыши. Они тащили в продуктовые тележки всё, до чего могли дотянуться. Наверное, не каждый день им позволено брать всё, что они хотят, поэтому они ловили момент. Их маленькие детские личики светились счастьем, они хихикали и бежали за новой порцией сладостей. Такие милые дети.

Коля поймал мой взгляд на малышей и шепнул: «не могу дождаться, когда и у нас будет маленький сорванец. Или маленькая принцесса». Ох, и умеет же он вернуть в реальность. Дети, конечно, очень милые, но только тогда, когда они далеко от меня. И как будто в подтверждение моих слов, буквально в пяти метрах от нас маленький мальчик распластался на полу, начал бить ногами и орать до одури: «Мама, я хочу ту большую шоколадку. Я не хочу маленькую. Мааамаааа». Его крик разносился по всему магазину. Мне сразу стало нехорошо, заболела голова и стало всё раздражать. Я повернулась к Коле, злобно посмотрела на него и сказала: «Никогда». И вырвав список из его рук, я повернулась и зашагала в сторону отдела с колбасой.

И вот сейчас мы сидели у подъезда родительского дома и настраивались. Нужно было затащить кучу пакетов на пятый этаж. Дом был старый, лифта не было. Конечно, я бы пакеты не тащила, Коля выделил мне всего один, который практически ничего не весил. Он очень заботливо всегда ко мне относился. Настраивались мы скорее на встречу с родителями. Вернее, я настраивалась, а Коля молча ждал. Он знал, что мне очень нелегко дается общение с мамой, поэтому не торопил. Даже смешно, я взрослая женщина, мне почти тридцать лет. Но я до сих пор чувствую себя глупой и неуверенной, когда общаюсь с мамой. Она подавляет меня, очень сильно подавляет.

– Может сбежим пока не поздно, а? Что думаешь? Я бы лучше пять раз провела вечер с Дашей и Максом, чем одну новогоднюю ночь с мамой…

– Лиза, перестань. Ты же любишь свою маму. Я понимаю, что у вас сложности. Ирина Петровна – человек тяжелый, но и ты уже не ребенок. Научись давать отпор. Только по-взрослому. Не так, как в последний раз…

Здесь Коля был прав. В последний наш спор с мамой я устроила истерику. Совсем как подросток. Она в очередной раз решила высказать свое мнение о том, что «мне срочно нужно выйти замуж и родить хотя бы одного ребенка наконец», и я сорвалась. Я кричала и плакала, говорила, чтобы она не лезла в чужие дела. Если уж на то пошло, то говорила я правильные вещи, только вот подача была неправильная. Я билась в истерике, а мама даже бровью не повела. Когда я успокоилась, она вздохнула и с каменным лицом сказала, что я снова ее разочаровала.

После нашей ссоры я общалась только с папой. Он приезжал к нам с Колей, мы с ним уходили на прогулку или шли в кафе и много говорили. Папа совсем не такой. Он не подавляет меня, не учит жизни, он даже советы мне не дает. Просто слушает и поддерживает. Иногда даже без слов.

Я подумала о папе и на душе стало спокойно. Я посмотрела на Колю, и он увидел в моих глазах пляшущих чертят.

– Знаешь, а я не боюсь. Папа точно не даст ей испортить мне Новый год. Это же мой любимый праздник. Папа наверняка с ней поговорил.

– Наверняка. Хорошо будет, если она его послушает. Но я с тобой. Обещаю взять удар на себя, если понадобится. А теперь пошли, мы уже двадцать минут у подъезда стоим, пора на казнь.

– Ты прав. Идем.

Я еще раз глубоко вздохнула и вышла из машины. Впереди меня ждал еще один новогодний вечер в кругу близких, которые меня совсем не понимали…

Поднявшись в квартиру и поздоровавшись с мамой, я сразу постаралась избежать ее общества. В наших отношениях всё ещё ощущалась неловкость после последней ссоры, поэтому я решила не накалять ситуацию, взяла папу под руку, и мы пошли в мою детскую комнату, оставив маму с Колей. Мама очень любила Колю. С ним она была на удивлении милой и покладистой. Коля же мог найти общий язык с любым человеком, поэтому я за него не переживала.

Зайдя в мою старую комнату, я невольно улыбнулась. Я не жила в ней уже больше десяти лет, но она выглядела всё также. У родителей была четырехкомнатная квартира, места им хватало, вот моя комната и осталась моей. Можно было подумать, что я всё ещё живу здесь. На стенах всё те же обои в мелкий цветочек. Я их просто ненавидела и, на зло матери, где только могла заклеила постерами с «Руки вверх» и «Иванушками». Мать бесилась, но отец заступился. Тогда она просто перестала заходить ко мне в комнату. Старый шкаф с одеждой и мой письменный стол были все в мелких наклейках. Не знаю зачем я это сделала, наверное, просто почувствовала свободу. На полках старые книги, которые я читала подростком. Даже несколько учебников и сборников для подготовки к экзаменам остались. Я подошла к полке и провела рукой по толстым книжным корешкам. Ни пылинки. В этом я не сомневалась. Мама всю квартиру содержала в стерильной чистоте. Раньше она заставляла меня делать влажную уборку через день. Я этого не понимала, но не перечила. Протянув руку, я взяла «Лолиту» В.Набокова. В подростковом возрасте мне попало от мамы за чтение этой книги. Я пыталась оправдаться, что просто читала классику, но не вышло. Мама обвинила меня в чрезмерном интересе к сексу и неделю запрещала гулять с друзьями. Я жутко злилась на нее в тот момент, ведь что может быть более нормальным, чем интерес к сексу в шестнадцать лет.

Я поставила книгу на полку и обернулась. Я уже и забыла, что папа со мной в комнате. Он молча наблюдал за мной, улыбался, но в глазах читалась легкая грусть.

– Лиза, и почему ты так быстро выросла. Я до сих пор вижу в тебе ту веселую девчушку, которая везде ходила с фотоаппаратом. Ты была такой счастливой в те годы.

– Да, ты прав, папа. Хотя я уже плохо помню то время. Но да, я была счастлива. Даже несмотря на мамины старания.

– Лиза, она тебя любит. Может не до конца понимает, но точно любит.

Я улыбнулась. Я была готова поспорить с папой о том, что мама вообще никого не любит. Она любила командовать, это было правдой. А ко мне она была скорее снисходительна и иногда позволяла мне быть собой. Только иногда. Даже изредка. Но папе я этого не скажу, не хочу расстраивать его в новогоднюю ночь.

На кровати сидела моя любимая детская игрушка – белый заяц. Он был таким забавным, очень тонким и с длинными ушами, на подобие игрушек Тильда. Его ворс был изрядно потрепанный, местами ткань даже перетерлась и под ней виднелась вата. Но выбросить я его категорически запрещала. Я была так непреклонна в этом вопросе, что напоминала маму. И она мне уступила. В конце концов, заяц всё равно был заперт в моей комнате и не портил мамину идеальную картину.

– Ты помнишь, когда мне его подарил? – Спросила я у папы.

– Да. Тебе было три года, ты боялась спать одна. Твоя мама злилась, что ты приходила к нам среди ночи, Ира говорила, что ты уже большая девочка. Но ты была еще малюткой. Ты не боялась темноты, но одна оставаться не хотела. И как-то раз, проходя мимо универмага, я увидел этого зайца. Он сидел в витрине, рядом с плюшевым медведем и большим желтым попугаем. Я решил, что он подойдет. Ты его сразу полюбила и всегда спала с ним.

– Я бы его и в общежитие забрала, когда переезжала, – засмеялась я, – зайчик был моим другом. В школьные годы он столько слез моих впитал, что даже боюсь представить. Если что-то случалось, я всегда закрывалась в комнате, обнимала зайца и рыдала. Он меня понимал… «намного лучше мамы», – мысленно добавила я.

Кажется, папа уловил перемены моего настроения и спросил: – У тебя всё хорошо? Ты выглядишь усталой и грустной.

Я была в смятении. С одной стороны, хотелось всё рассказать папе – и о Коле, и о работе, о том, что я вообще не уверена в своей жизни и решениях. Но с другой стороны, что бы это изменило? Папа, возможно, понял бы меня, но чем бы он помог. В конце концов, это же всё мои решения, я сама их принимала и выбирала. Нет, не стоит грузить всем этим папу.

– Нет, тебе кажется. Я просто всё ещё отхожу от забега в предпраздничной суете. Ты же знаешь, да, что я два дня делала мамины закупки? Если бы я не знала, что мы будем встречать новый год вчетвером, я бы точно решила, что нас будет как минимум дюжина.

– Да, твоя мама умеет готовиться к праздникам с размахом. Кстати, думаю, тебе надо помочь ей. Побудете вместе на кухне, пока готовите и поговорите спокойно. Это не дело, что вы уже два месяца не разговариваете. Иди, попробуй наладить отношения.

– Папа…

– Лиза, я понимаю, что это может быть сложно, но хотелось бы Новый год встретить без ругани. Попробуй, ладно? Я поговорил с ней, теперь твоя очередь.

– Хорошо, папа. Только оставь меня одну на пару минут.

Папа подошел ко мне и обнял.

– Всё пройдет хорошо, не волнуйся.

И он вышел из комнаты. Я осталась одна в своем детском царстве. Я снова почувствовала себя ребенком, который нашкодил и ждет вердикта мамы. Только вот я ничего не сделала. Я просто отстаивала свое право жить так, как хочу. Я снова обняла своего зайца. Как в детстве, я искала в нем защиту и поддержку. И я ее находила. Посидев так несколько минут, я подошла к столу. В ящике лежали мои старые фотографии. Я не забрала их, когда переехала. Детские фотографии хранились где-то у мамы, я не очень любила их рассматривать. Я любила те, которые делала сама. Здесь были и лучшие фото моих подруг, которые делала я, фотографии природы, животных, красивых людей, которые я делала втихаря. И главное, мои фотографии. Почти все они были сделаны мной же с помощью таймера и штатива. На них я была совсем не такой. Я была живой, чувственной. Я вдруг вспомнила те ощущения, когда я была и фотографом, и моделью. Мне это так нравилось. Я стала перелистывать фотографии, и картинки юности закружились у меня в памяти – вот мы с подругами изображаем лесных нимф у ручья в красивых платьях, потом агенты 007, все одетые в черное. А вот мы на пикнике, на озере, изображаем крестьянок…

Я сгребла все фотографии и засунула к себе в сумку. Поняла, что хочу к ним вернуться и вспомнить, как была счастлива. И фотоаппарат надо бы найти. Он уже давненько пылится дома.

Пока я расставляла всё по местам, готовясь идти в «пасть к тигру», я почувствовала давно забытые счастья, драйва и в то же время спокойствия. Почувствовала вдохновение. Давно я не испытывала таких ощущений. И в ту минуту, у меня в душе появилась надежда. Может, еще не всё потеряно. Может, я еще буду счастлива.

***

22:00. Вот мы уже сели за стол провожать Старый год. Новогодний стол получился изысканным. Мама запекла утку с яблоками, сделала все возможные новогодние салаты – вот и селедочка под шубой, и оливье, и крабовый салат с чипсами, и свёкла с черносливом и чесноком, сделала множество закусок. Угощений хватит на целую дюжину человек, не меньше. Но нас всего четверо за этим столом. И настроения встречать Новый год особо ни у кого нет.

Двумя часами ранее, когда я пришла помогать матери с ужином на кухне, она продержалась только семь минут, чтобы не наговорить гадостей. А потом началось… Я просто поделилась с ней тем, как мне нравится работать с детьми.

– В твоем возрасте пора уже со своими заниматься, а ты только и можешь, что с чужими возиться. Лиза, это уже не дело. Тебе двадцать девять лет! Я знаю современные нравы, но я это не приемлю. Ты должна в этом году выйти замуж и забеременеть. Это не обсуждается!

Последнюю фразу она произнесла почти крича, очень громко и злобно. На минуту я опешила, пыталась понять, как можно вести себя в такой ситуации. Я смотрела на мать и понимала – в эту секунду она меня ненавидит. Да-да, это именно ненависть искрилась в ее глазах. Она не хотела такую дочь, как я. Наверное, эта ненависть в тот момент была взаимна. Я тоже не хотела себе такую мать.

Я вздохнула и как можно спокойнее произнесла:

– Ты права, мама. Мне уже двадцать девять лет. Поэтому перестань уже указывать мне, как жить. Я взрослая.

В конце мой голос начал предательски дрожать, но я перевела дыхание и продолжила:

– И твой приказной тон абсолютно неуместен. Прошли те времена, когда ты могла мне указывать.

Она посмотрела на меня с иронией. Я взвешивала каждое слово, которое произносила. И делала это медленно, чтобы перевести дыхание и не разреветься.

– Взрослая, говоришь? – произнесла она с усмешкой, – Лиза, ты глупая, маленькая девчонка, которая не знает жизни. Ты живешь за счет Коли, твоей грошовой зарплаты не хватило бы даже на то, чтобы протянуть месяц. У тебя нет друзей здесь. Ты зависишь от Коли, а ведешь себя как пуп земли. Очнись! Тебе уже почти тридцать лет, а у тебя нет ничего. Ничего!!!

«Я знаю, что она делает, я не поддамся».

На крик пришел папа. А за ним и Коля

– Что за шум? Вы чего опять скандалите? – спросил папа.

– А ты послушай, Андрей, что твоя дочь говорит. Она у нас взрослая. И лучше матери знает, что ей нужно.

– Ира, так она правда уже взрослая и…

– Нет, Андрей. Даже не вздумай ее поддерживать в этот раз. Это ты ей привил эту вседозволенность. Больше такого не будет. Я займусь ей. Коля, после праздников жду от вас дату свадьбы. И скажите мне это уже после того, как сходите в ЗАГС, чтобы всё было решено.

– С большим удовольствием, Ирина Петровна. Я тоже думаю, что мы затянули со свадьбой. Лизонька, подумай неделю и скажешь.

Я сидела, смотрела на них и просто ненавидела. Кто эти люди? Это же мои самые близкие, но они совершенно не понимают меня. Я не хочу замуж, я хочу сбежать, я хочу жить одна и делать то, что я хочу. В груди снова загорело, стало трудно дышать. Я подошла к холодильнику, открыла и схватила бутылку водки. Я не пью водку. Да я вообще не пью ничего крепче вина, но сейчас мне это было нужно. Игнорируя всех, я достала стопку, налила водку и одним махом ее осушила. В горле загорело. Какая же это гадость, как это вообще можно пить. Мне стало очень жарко. Я села на стул. Коля с папой смотрели на меня, но молчали. А мать что-то кричала, но я ее не слышала. Еще минуту мне было тяжело дышать, но потом по телу начало растекаться приятное тепло. Кажется, я стала понимать алкоголиков, которые чуть что бегут за бутылкой.

– …ты совсем от рук отбилась. Давай, еще спейся, – кричала мать.

– Ладно, ваша взяла. После праздников идем в ЗАГС. А теперь я пойду прилягу, мне нехорошо.

И я ушла в комнату. Я понимала, что папа или Коля сейчас придут, но я не хотела их видеть. Мне нужно было подумать. Я замкнула комнату, схватила зайца с кровати и упала на ковер на полу. Я давилась солеными слезами, но старалась делать это бесшумно. Не хотела, чтобы меня увидела мать. Она была бы довольна. Она снова победила.

«Я больше не могу так жить. Я не могу. Я должна всё изменить».

Лежа на полу я провела около часа. Коля и папа пытались поговорить со мной, но я их прогнала. Мне нужно было успокоиться. Я плакала и жалела себя. Мне казалось, что я никогда не вырвусь из-под этого контроля матери. К тому же, эта дурацкая стопка водки только ухудшала мое состояние. Внутри всё горело, к горлу подходила тошнота. Я хотела пить, но от одной мысли, что мне нужно вернуться на кухню, становилось плохо.

Вдоволь наревевшись я поднялась и подошла к зеркалу. Жалкое зрелище, если честно. Тушь размазалась, глаза и нос красные от слез.

– Да, дорогая, выглядишь ты просто ничтожно. Продолжишь в том же духе – мать так и будет ноги об тебя вытирать. Заканчивай уже. Ты и правда взрослая. Справишься.

Закончив свой монолог, я прошмыгнула в ванну. Мать суетилась на кухне, напевая себе под нос. Кажется, ее настроение улучшилось. Отец с Колей сидели перед телевизором и непринужденно болтали. На секунду я даже решила, что могу сбежать. Но это же смешно. Куда я сбегу? На дворе Новогодняя ночь, все сидят по домам, шутят, веселятся. А я?! В чем-то мать и права, друзей здесь у меня нет. Наверное, поэтому мы и отмечаем Новый год здесь.

Пока я рассуждала о жизни, я успела привести себя в порядок. Я переоделась в платье, подкрутила волосы в легкие локоны и сделала макияж. В зеркале появилась красивая молодая женщина. Кто бы мог подумать, что полчаса назад она рыдала на полу в обнимку с мягкой игрушкой.

«Я переживу этот вечер. Всё пройдет спокойно» – сказала я себе и пошла к столу.

– Лиза, ты прекрасна, – сказал Коля, когда я вошла.

– Спасибо.

– Дочка, ты в порядке?

– Да, папа, не волнуйся. Мы уже садимся за стол?

– Да, мама уже достает утку из духовки. Садись, дорогая. Налить вина или шампанского?

– Она у нас теперь водку пьет, – съязвила мать, входя в комнату.

– Бокал вина, пожалуйста, папа, – ответила я, игнорируя мать. Удивительно, но ее колкости меня не задели.

Пока мы ужинали, мать еще несколько раз пыталась меня задеть, но я не реагировала. Не доставлю ей удовольствие. Первые полчаса были натянутыми, мы ужинали практически молча, но после пары бокалов вина, всё казалось забытым. Мы даже были похожи на настоящую семью. Смеялись, шутили. Кажется, в Новый год мы войдем без скандалов.

Время близилось к полуночи, пришло время президентской речи. Родители всегда очень внимательно ее слушают, как и всё старшее поколение. Коля разливал шампанское. А я ушла в себя. «Нет, Лиза, так жить больше нельзя. Ты просто не сможешь больше так жить».

– Лиз, бери бокал, уже куранты бить начали, – крикнул Коля.

Я взяла бокал в руки. Шампанское приятно шептало. И я загадала желание – «пусть всё изменится. Пусть моя жизнь станет счастливой. Пусть я стану взрослой».

– Урааааа, – закричали папа с Колей, – С новым годом!

– С новым годом! Я уверена, он будет отличным! – сказала я.

Глава 4

9 января 2019 года

«Вот и закончились каникулы», – подумала я, открывая глаза. Было около десяти утра. Это был еще один плюс к работе – отсутствие ранних подъемов. Хорошо работать в частной школе искусств, у нас обучается не так много детей, посменно идут только уроки игры на музыкальных инструментах и практика живописи. Мои же уроки всегда начинались не раньше двенадцати.

Я неспешно села на кровати, потянулась и улыбнулась новому дню. Я так люблю утро. Коля убегает на работу рано, чаще всего, к восьми утра. Утро в будние дни создано только для меня. Я понежилась в душе, сделала легкий макияж и пошла на кухню готовить завтрак. Включила «Европу Плюс» на ТВ и, пританцовывая и подпевая русским хитам, занялась готовкой. Завтрак всегда был моим любимым приемом пищи. На завтрак я всегда ем всё, что хочу. В детстве мама заставляла меня есть кашу по утрам, я её ненавидела, но отказаться было нельзя. Тогда я пообещала себе, что, когда я вырасту, я буду съедать на завтрак всё, что я хочу. Конечно, не обошлось без крайностей. В время учебы в университете, мы с Ликой и Стасом бегали на завтрак в кафетерий при университете, и там я наседала на сладкое и мучное. Недолго я ликовала после моего гастрономического протеста матери – через полгода я довела себя до гастрита и вернулась к кашам уже добровольно. Теперь никаких крайностей – только здоровая пища и немного сладкого. Сегодня я решила приготовить омлет с овощами, добавить ломоть цельнозернового хлеба и побаловать себе чашкой свежезаваренного американо с куском шоколадного чизкейка. По мне, отличное начало дня.

Пока я возилась с завтраком, я осознала, что соскучилась по работе. Мне нравится работать с детьми. Мы обсуждаем живопись, литературу, скульптуру. Я всегда стараюсь показать всю красоту искусства, стараюсь привлечь их к процессу изучения. Хорошо, что сейчас так много Интернет-ресурсов, которые позволяют «погулять» по галереям и музеям, не выходя из класса. Я понимаю, что это совсем не то же самое, что смотреть в живую, но лучше, чем изучать по книгам. Я надеюсь, что в этом году мы согласуем поездку в Санкт-Петербург на весенних каникулах с директором школы. Ученики в школе из состоятельных семей, с оплатой не должно быть проблем. Осталось организовать саму поездку и найти мне в пару сопровождающих. Ох, от одной мысли о поездке голова закружилась. Сегодня же подниму этот вопрос на совещании.

Насладившись завтраком и собравшись, я вышла из дома. Обычно по утрам я предпочитала доезжать до работы на общественном транспорте, но сегодня захотелось прогуляться. День выдался слегла морозным, температура была около минус двенадцати градусов. Солнце светило ярко, искрясь и переливаясь на свежевыпавшем снегу. Какая красота. Я шла, не торопясь и вдыхая морозный воздух. Хорошо, что я решила прогуляться до работы. Город был практический пуст, только пенсионеры с авоськами изредка проходили мимо меня, и школьники с огромными рюкзаками за плечами спешили в школы.

По дороге на работу, я думала о том, как прошли мои новогодние праздники. Первые дни мы просидели дома, ни с кем не общаясь. После такой тяжелой новогодней ночи с моей мамой, мне нужно было восстановиться. Я два дня провалялась перед телевизором, смотрела старые новогодние фильмы и ела. Мне было так жалко себя. Я снова позволила себя подавить. Коля всё это время был рядом, оберегал меня, подбадривал. Но большую часть времени мы молчали. Я не знала, что сказать. Чувствовала себя в западне, выхода из которой нет. Про день свадьбы Коля мне не напоминал, и я была ему за это благодарна. Ведь как только я озвучу дату, в покое меня уже не оставят.

Пробыв три дня в глубокой жалости к себе, я всё же решила, что хватит. Было бы очень обидно провести так все праздники. Поэтому четвертого января я согласилась встретиться с Леной и Дашей. Накануне вечером мне позвонила Лена. Она была в панике, Даша узнала о ее предстоящем разводе и во что бы то ни стало решила его предотвратить.

– Лиза, это кошмар. Она звонила Роме уже раз двадцать, наверное! – Кричала Лена в трубку, – я абсолютно не знаю, что с ней делать. Как будто у меня без ее чрезмерной заботы мало проблем!

– Лена, успокойся. Я тебя поняла. Давай завтра встретимся втроем, пообедаем вместе и поговорим. Будем надеяться, что Даша выберет меня для своей атаки, – посмеялась я.

– Ты уверена? Это будет отлично, но я не хочу тебя подставлять.

– Не волнуйся, я справлюсь, – и мысленно добавила, – «разве страшна мне Даша, после нового года с матерью?!»

– Спасибо тебе большое! До завтра!

На следующий день мы встретились в кафе. У нас с девочками есть любимое место для посиделок. Обычно мы встречаемся там раз в неделю и обсуждаем проблемы. Несмотря на то, что я не очень люблю Дашу, подруг в городе у меня, действительно, больше нет. А вот потребность в женских разговорах есть. Да и далеко не всегда всё проходит плохо, чаще всего я остаюсь довольна нашими посиделками.

Я немного опоздала и пришла уже в тот момент, когда Даша «атаковала» Лену своими советами.

– … нет, тебе срочно нужно всё исправить, пока еще есть шанс! – кричала Даша, – какой еще развод? Придумала. Нет, обязательно верни мужа. А, вот и ты, опаздываешь Лиза.

– Да, извините, немного задержалась. Заказ сделали?

– Нет, пока только напитки, поэтому выбирай, сейчас официант подойдет. Мы тебе зеленый чай с липой заказали, как всегда.

– Отлично. А что вы здесь так бурно обсуждали?

– Лена решила развестись с Ромой, ты представляешь?

– Даша, насколько я знаю, это Рома решил развестись.

– Стоп, ты в курсе? И давно?

– Я Лизе всё рассказала, когда мы ходили в лес рядом с вашей дачей, – спокойно сказала Лена.

– Раньше, чем мне?! Да, сестренка, спасибо тебе за доверие. Не ожидала.

– Я знала твою реакцию, вот и не торопилась.

Я позавидовала Лениной выдержке. Даша уже была похожа на огнедышащего дракона, вся раскраснелась и была готова к новой атаке на сестру. Я поняла, что пора переводить разговор в более мирное русло.

– Мне кажется, обсуждать развод глупо. Это же уже факт – они разведутся. Лучше давайте о более приятных вещах поговорим. Как проходят праздники?

– У нас спокойно, я дома время провожу. Йогой занимаюсь, медитирую. Мне сейчас нужно спокойствие. Хочу принять то, что происходит и просто это разгребать. Хорошо, что сейчас много детских мероприятий. Я Машу отведу утром и вечером заберу. Она уже и на утренниках была, и на концертах, и в кино их водили, и даже на каток.

Я взглянула на Дашу. В ее голове явно шла борьба – продолжить нападать на сестру или рассказать о своей идеальной семье. Хорошо, что второй вариант победил.

– Ой, девочки, мы просто отлично отдохнули в пансионате, – начала она свой рассказ, – хорошо, что мы его забронировали прямо на новогоднюю ночь. Я в этом году ничего не готовила, мне так понравилось, что всё организовали за меня. Программа была отличная, в восемь вечера нас всех собрали, до полуночи дети были с нами, а потом их забрали аниматоры и до двух часов развлекали. Лешка даже заснул, Максим его на руках в номер нес. Я нам забронировала семейный люкс со смежными номерами, думала, мы с Максом встретим новый год по-взрослому, но он уснул. И вообще, в последнее время ведет себя странно… Эти их постоянные внеплановые выезды в офис мне надоели, Лиза, поговори с Колей, пусть хоть в праздники у меня мужа не забирает.

– Даша, ты… – я вдруг осеклась. Не то, чтобы мне было приятно покрывать разгульную жизнь Макса, но и встревать не хотелось. В Дашиной интерпретации я бы всё равно оказалась крайней. Поэтому я перевела дыхание, сделала невозмутимое выражение лица и продолжила, – ты права. Я тоже считаю, что в праздники работать ни к чему. Но пусть сами разбираются. Мы в любом случае завтра уезжаем в деревню, нужно Серафиму Тимофеевну проведать, а то давно не были. А ты детей к бабушке отправь и устрой Максу домашний арест.

– Хорошая мысль. Спасибо за совет.

Настроение Даши заметно улучшилось и больше она не нападала на Лену. Мы отлично пообедали, наболтались, а после еще даже по магазинам пробежались. Я купила такой мягкий и теплый свитер молочного цвета. Он такой пушистый и невесомый. Как только я примерила его, снимать больше не хотелось. Будет согревать меня в поездке в деревню, к Рождеству как раз обещали морозы.

Придя домой, я рассказала Коле про то, что Макс им успешно прикрывается. Даша верит всему, что Макс говорит, если это связано с Колей. Коля обещал с ним поговорить. Надеюсь, что он так и поступит. Не хочу я больше прикрывать его задницу перед Дашей.

***

Большую часть времени мы с Колей провели у Серафимы Тимофеевны, бабушки Коли. После того, как Коля и Саша выросли, она переехала в деревню Р., приблизительно в 100 км от нашего города. Коля ее отговаривал, деревня небольшая, от него далековато, но она была непреклонна. Говорила, что всегда мечтала жить в сельской местности. Тем более, что деревня хоть и небольшая, но достаточно современная, если это слово применимо к деревне вообще. У них в домах центральное отопление от местной котельной, водопровод, канализация, так что никаких бытовых проблем у Серафимы Тимофеевны не возникло. Домик у нее более чем милый. Первый раз приехав к ней в гости, я была удивлена. Совсем не к таким домам я привыкла в российских деревнях. Двухэтажный кирпичный коттедж, с прекрасной придомовой территорией. Перед домом насажены кусты пионов, которые очень красиво цветут летом. Небольшой огород, на котором растут всевозможные овощи. И даже зона отдыха с идеально подстриженным газоном и мангалом для барбекю. К тому же, совсем недалеко от ее дома, минутах в пятнадцати на велосипеде, была речка и лес. Летом в реке купались, а зимой ее расчищали и катались на коньках. В лесу же собирали дикие ягоды и грибы. Я прекрасно понимала, почему Серафима Тимофеевна выбрала это место.

Мы выехали достаточно рано и уже к обеду были в деревне Р. Серафима Тимофеевна к нашему приезду напекла пирогов со всевозможными вкусами. Аромат стоял такой, что мы учуяли его, едва подъехав к дому. Она выбежала встречать нас, ждала, когда же мы доедем.

– Колечка, Лиза, наконец-то. Я так соскучилась.

Ее лицо искрилось такой светлой радостью, она улыбалась тепло и искренне. У меня на душе сразу стало очень спокойно, я почувствовала себя дома, в безопасности. Я впервые расслабилась за последние несколько недель.

– Здравствуйте, Серафима Тимофеевна. Я так рада вас видеть.

И это была чистая правда. Я действительно очень любила Колину бабушку.

– Заходите скорее, дорогие. Будем чай пить, а то пироги уже остывают. Я вас чуть раньше ждала.

– Дорога достаточно скользкая, ехали медленно.

– Это правильно, Коля. Я рада, что ты не забываешь о безопасности. Ну ладно, чего вы в пороге стоите, заходите скорее.

Внутри домик был очень уютный. На первом этаже располагались прихожая, гостиная, переходящая в кухню и гостевой санузел. На втором этаже была просторная ванная комната и четыре спальни: одна для хозяйки дома, комнаты для Коли и Саши и комната для гостей. Мы с Колей поднялись на второй этаж, чтобы оставить вещи. Его комната была достаточно просторной и очень уютной. Светлые стены, большая кованная кровать посредине комнаты и прикроватные тумбочки рядом, старинный шкаф для одежды, пара кресел и большое окно, из которого искрился солнечный свет. Отличное место для отдыха. Коля поцеловал меня в макушку и потянул вниз. Уж очень соблазнительно оттуда тянуло бабушкиными пирогами.

Серафима Тимофеевна уже кружилась вокруг стола, ставя на него всевозможные тарелочки с пирогами и другими закусками. Для нее наш приезд действительно был праздником, ведь она уже так долго жила одна. Раньше к ней наведывался Саша, приезжал пожить, когда было слишком туго с деньгами. Серафима Тимофеевна, конечно же, о нем заботилась. Но позже Коля узнал об этом и отвадил его. Не нужны бабушке такие стрессы с горе-внуком. Теперь Саша в деревне не появлялся, да и мы приезжали довольно редко, только на праздники.

Усевшись за стол, мы были окутаны заботой Серафимы Тимофеевны. Она постоянно нам что-то предлагала, пыталась накормить всё сильнее. Для неё хороший обед – один из признаков проявления любви. Мы обедали и разговаривали. Ей было интересно всё о нашей жизни: когда у нас, наконец-то, будет свадьба, когда мы переезжаем в дом, как дела у меня на работе и как идет бизнес Коли. Серафима Тимофеевна спросила обо всём. А мы послушно отвечали, вернее, Коля отвечал. Я просто поддакивала и улыбалась. Все эти вопросы меня тревожили. Я снова задумалась о своей жизни.

– …Лиза, ты отдыхать пойдешь? – голос Коли вернул меня из моих мыслей в реальность.

– Что? А, нет. Я лучше Серафиме Тимофеевне помогу с уборкой, а после у камина посижу.

Главной прелестью этого дома был камин. Настоящий камин, который топится дровами, у которого есть дымоход. Когда я увидела его в первый приезд, я чуть с ума не сошла от восторга. До этого я видела только декоративные электрические камины. И это было жалкое зрелище. Ни потрескивания дров, ни запаха горящей древесины, да и искусственный огонь выглядел удручающе. Другое дело – настоящий камин. Особенно, когда можно сесть рядом с ним и любоваться огнем. Еще и живая елка недалеко от него стоит. Просто гостиная деда Мороза какая-то.

– Правильно, дорогая. Сейчас посуду помоем и выпьем кофе у камина. Я его тоже очень люблю. Коленька, принеси-ка нам дров, пожалуйста. И иди отдыхай с дороги.

– Сейчас всё сделаю, бабушка.

И чмокнув Серафиму Тимофеевну в щёку, Коля ушёл за дровами. Я занялась уборкой, включила теплую воду и начала мыть посуду. Я давно заметила, что это отвлекает меня от грустных мыслей. Звук воды и монотонная работа.

– Лиза, у меня же посудомоечная машина есть, зачем ты сама моешь?

– Ой, извините, я просто задумалась. Да и мне нравится мыть посуду, я так расслабляюсь.

– Ты устала в дороге? Может тебе тоже прилечь? Камин и до завтра подождет.

– Нет-нет, я всю дорогу проспала, совсем не устала.

– Хорошо, дорогая. Тогда я сварю нам кофе. У меня как раз есть еще тортик в холодильнике, причем «Бедный Еврей», как ты любишь.

Я только улыбнулась, мне всегда была приятна забота Серафимы Тимофеевны. Она меня воспринимала как члена семьи с первого дня знакомства. Я ей понравилась, это чувствовалось. А она нравилась мне. Она была идеальной бабушкой. К сожалению, моих бабушек и дедушек в живых уже не было, поэтому отношение Серафимы Тимофеевны ко мне я очень ценила.

Я закончила с посудой и пошла к камину. Коля уже разжег его, и дрова потихоньку потрескивали. Какой же приятный звук. Я села на пол перед камином, стеклянный экран разделял меня с огнем, делая безопасным мое близкое нахождение к нему. Из кухни с огромным деревянным подносом в руках шла Серафима Тимофеевна. Она наотрез отказалась от моей помощи со словами «Мне так приятно за вами ухаживать». На подносе стояли две большие чашки ароматного американо и два куска торта очень внушительных размеров.

– Вы думаете, мы с ними справимся? – с улыбкой указала я на куски торта.

– Вечер длинный, нас никто не торопит, так что справимся обязательно.

Серафима Тимофеевна поставила поднос на пол и села рядом со мной на ковер, скрестив ноги по-турецки. Я наблюдала за этой хрупкой женщиной. Ей было чуть за семьдесят, но она выглядела гораздо моложе. Она одевалась в уютные свитера, свободные рубашки, носила укороченные брюки или юбки-миди. На ней всегда были изящные украшения из жемчуга или бирюзы. Ничего особенного в этих украшениях не было, но они так красиво дополняла ее образы. Никаких длинных цветастых юбок, балахонистых платьев и платков. Скромно и гармонично – вот что можно было сказать о ее гардеробе и внешнем виде. Я всегда удивлялась этому, Серафима Тимофеевна абсолютно не вписывалась в образ милой деревенской бабули.

– Лиза, ты хочешь что-то спросить? – ее голос вывел меня из моих мыслей – ты уже несколько минут на меня очень внимательно смотришь.

– Я любуюсь вами, вы так хорошо выглядите.

– Спасибо. Очень приятно это слышать. Я не забываю о том, что я женщина. И жизнь в деревне не освобождает меня от обязанности хорошо выглядеть.

– Не похоже, что для вас это обязанность.

– Не все обязанности неприятные. Тем более, что я сама для себя их устанавливаю же, поэтому и выполняю их с удовольствием. Но давай-ка лучше поговорим о тебе. Не обижайся, дорогая, но ты не в лучшей форме. Осунулась, темные круги под глазами, бледненькая. И витаешь где-то. Пока Коля рассказывал о ваших планах, ты явно думала о чем-то своем. Тебя что-то тревожит?

Я молчала. Как я могу ей сказать, что меня тревожит всё, что происходит. Я не хочу её волновать.

– Нет, всё в порядке. Просто нас ждут большие перемены с Колей – ремонт, переезд, свадьба. Я ещё не настроилась морально.

– Тебя пугают перемены? Почему? Это же приятные хлопоты. Тем более, ты же только руководить будешь. Коля всё устроит и наймет тебе целую кучу помощников.

– Я знаю…

– Лиза, что с тобой? Ты можешь мне рассказать.

– Понимаете, иногда мне кажется, что это не то, чего я хочу в жизни… – робко сказала я, – это не связано с Колей или кем-то ещё. Это связано только со мной. Я не всегда понимаю себя и свои желания. Мне очень не хочется обидеть Колю, но иногда я просто не успеваю за его скоростью. Мне нужно больше времени на осознание и перемены.

Какое-то время Серафима Тимофеевна молчала. Я испугалась, что наговорила лишнего, но вдруг она сказала:

– Ты задаешь себе правильные вопросы, Лиза. И делаешь это в правильное время. Сейчас вы с Колей ещё ничем не связаны, вы не женаты, у вас нет детей. Потом всё изменить будет сложнее и болезненнее. Ты же знаешь, что я люблю Колю. И я знаю, что Коля любит тебя. Я тоже отношусь к тебе с большой теплотой, ты мне нравишься, и я буду счастлива видеть тебя женой своего внука. Но будешь ли ты счастлива, Лиза? Хорошо подумай об этом. Если ты не готова к семейной жизни, лучше реши это сейчас – и немного помолчав, она добавила – нельзя сделать счастливым другого человека, пока ты не счастлива сама. Подумай над моими словами.

– Хорошо.

Оставшееся время мы провели каждая в своих мыслях. Я боялась, что испортила наши отношения, и молчала, чтобы не стало ещё хуже. Серафима Тимофеевна погрузилась в свои мысли. Думаю, я ее встревожила.

Еще немного понаблюдав за огнем в камине, я встала, помогла унести поднос и пошла в спальню. Серафима Тимофеевна так и осталась у камина.

Коля тихонько посапывал на кровати, когда я вошла. На стене рядом с окном светило бра, было около восьми вечера, спать мне ещё не хотелось, поэтому я взяла книгу и села у окна. Я пыталась читать, но мысли всё время убегали. Я отложила книгу и стала смотреть вдаль. Из панорамного окна открывался хороший вид на деревню. Маленькие домики стояли в ряд. В маленьких окошках горел свет. От некоторых домов шел дым – камины или печное отопление, кто знает. Повсюду блестел снег, переливаясь от света луны. Луна же была просто огромная.

Так я и сидела, наблюдая из окна за засыпающей деревней. Я уже ни о чем не думала, не переживала. Сейчас мне было спокойно и хорошо. Это была очень правильная мысль, уехать в деревню.

***

Оставшиеся выходные очень по-семейному. Серафима Тимофеевна сделала вид, что между нами не было никакого разговора прошлым вечером. И, честно, я была ей за это благодарна. Мне очень не хотелось терять ее благосклонность ко мне. И даже если это уже случилось, виду она не подавала и продолжала относиться ко мне с прежней теплотой. Я думаю, она меня жалела и решила не давить. Думаю, что и с Колей о нас она тоже не говорила. Всё оставалось на своих местах, так что я успокоилась и продолжила наслаждаться нашими деревенскими каникулами.

Мы готовились отмечать рождество, причем готовились с размахом. Серафима Тимофеевна замариновала курицу на сутки. Я была так удивлена этому, а она только засмеялась и сказала: «Лиза, это же не ваши магазинные цыплята. Это настоящая деревенская курица, ей нужно хорошо промариноваться, иначе будет жесткой». Я решила больше не мешать своими кулинарными советами и перешла в роль подмастерья. Нарезала овощи, отваривала продукты для салатов и готовила закуски.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.