Александр Мельников
Не вздумай у…

Глава 1

Прекрасный ноябрьский вечер в Сан-Франциско, так тепло, что даже дождь не испортит этой чудесной атмосферы. Если вы никогда не были в этом городе, то доставайте скорее блокнот и выделите жирным пункт – посетить это незабываемое место хотя бы раз в жизни. Уверяю вас, вы не пожалеете, не влюбиться в этот город крайне сложно. Чего только стоит парк у залива Сан-Франциско, рядом с мостом Золотые Ворота, Алькатрас, Юнион-сквер, Ломбард-стрит! Даже самый отъявленный гурман найдет здесь местечко себе по душе. Но эта история не о городе, а о людях, судьба к которым была не благосклонна. Филберт-стрит, улица, на которой не советуют ронять что-нибудь круглое, особенно на самом высоком ее холме. Можете даже не пытаться догнать предмет, просто смиритесь и смотрите, как он катится вниз. На этой крутой улице в своей квартире живет Филипп, темноволосый парень среднего роста, голубоглазый, атлетичного телосложения и тем не менее одинокий. Он программист, ему тридцать, обожает тренировки, готовить, а когда остается время, не прочь почитать либо порисовать.Свободного времени у Филиппа по уши, так как вся его работа проходит дома за ноутбуком. Экономией на дороге в офис и обратно домой в таком мегаполисе может похвастаться не каждый. А спортзал находится в десяти минутах, вниз по улице. Сегодня вечер домашней пиццы, и после раскатки теста на столе предстоял целый подвиг – перенести его на противень. И вот противень на коленях, руки стягивают тесто, пытаясь его не разорвать. (Если вы из Италии, не читайте следующие строки.) Перевернутый противень лежит на полу, половина теста свисает вниз со стола, повсюду мука… но еще не все потеряно. Легким движением руки тесто все-таки попадает куда нужно, теперь дело за малым – набросать наверх начинку. Друзья уже на подходе, поэтому стол пополняется все новыми и новыми блюдами, единственное, здесь нет алкоголя, в этой квартире он под запретом. Звонок в дверь. На пороге во всю галдят Стефан, Майкл, Эмили и Рэйчел – все они работают в одной компании с Филиппом. Хозяин распахивает дверь, с ходу Эмили набрасывается на него и виснет на шее, улыбка с ее широкого рта так и не сходит. Рэйчел тепло обнимает, а парни обмениваются рукопожатиями.

– Ну что, ты еще не сдох, братишка? – Майкл шепнул на ухо.

– Боже, Филл, ты что, отчаянная домохозяйка, сколько часов ты все это готовил? – не успели все раздеться, как Эмили кричит из гостиной.

Видела бы она, что творилось на этой кухне час назад – надорвала бы свой живот от смеха. Эмили вообще самый позитивный человек в фирме, да и не только, есть такие люди, которые словно светятся изнутри, она постоянно излучает радость, пропитана этой энергией насквозь и зачастую заряжает ей окружающих. С ней никогда не заскучаешь, она вытянет улыбку даже у человека с зашитым ртом, но в довесок ко всему этому еще идет и незаурядный ум. Рэйчел же, напротив, глубоко эмоциональная, но никогда не показывает этого. Она может гореть изнутри, взрываться от чувств, но этого никто не поймет по ее спокойному лицу. Майкл и Стефан, в свою очередь, типичные представители молодежи, которых интересуют только тусовки, развлечения, новые знакомства и море алкоголя. Потихоньку скучные разговоры про работу перетекают в расспросы, у кого как на личном фронте. У этой парочки и спрашивать нечего, Эмили сразу переходит с ребят на Филиппа. И отвечать не надо – по грустным глазам сразу все понятно. Рэйчел тоже не соизволила выдать хоть какого-нибудь избранника. Тогда Эмили и решила взять все в свои руки.

– Представляете, сижу я позавчера в кофейне на Ломбард-стрит, ко мне подсаживается паренек с белыми волосами и черной бородой, весь в татуировках, крупный такой, и выдает: «Девушка, это не вокруг вас крутятся планеты в Солнечной системе?» Я чуть в осадок не выпала, спросила у него, неужели этот подкат работает. Он улыбнулся и шепчет: «Как раз пытаюсь узнать это». В общем, мы разболталась, и оказалось, он неплохой парень, такой добрый и мягкий, внешность, конечно, обманчива. Когда он предложил обменяться контактами, я сказала, что беременна, он так быстро удалился, я даже не успела объяснить, что это шутка.

Филипп оборвал историю недоброжелательным обращением к Майклу:

– Какого черта твой ледяной чай пенится, ты что, туда пиво налил? – У Майкла на лице было написано, что оправдываться нет смысла. – Иди выливай, ты знаешь правила этого дома.

И вот Майкл с опустошенным лицом, как у ребенка, у которого забрали конфету, неохотно бредет на улицу выбрасывать бутылку замаскированного пива. Все хорошие вечера рано или поздно подходят к концу, этот тоже завершался. Ближе к полуночи все стали собираться по домам. Майкл выходил последним. Остановившись на пороге, он тихонько спросил у Филиппа: «Тебя завтра отвезти в клинику?» Он имел в виду Медицинский центр университета Калифорнии. Филипп поблагодарил, но отказался от предложения, хотя ему действительно нужно на прием к врачу, в онкологическое отделение – брать кого-то с собой в такое место вовсе не хотелось. Закрыв за всеми двери, Филл отправился на кухню, где его ждала гора посуды. После недолгого купания тарелок в раковине он, уставший, рухнул на кровать и крепко заснул. Будильник в шесть утра прервал умиротворение – невелика потеря, все равно никаких снов этой ночью не было. Утренние процедуры начались со стакана теплой воды с куркумой, туда же отправилась и горсть витаминов. Через пятнадцать минут был готов плотный сбалансированный завтрак, все, как по книжкам, скучно и полезно. С выбором одежды проблем не было, в таких местах никто не смотрит, в чем ты придешь. Пора ехать. Филипп покинул квартиру и сел в машину – впереди его ждал очень серьезный разговор.

Глава 2

Филл распахнул двери медицинского центра – в нос хлынул яркий запах больниц, его ни с чем не спутаешь. Филипп вызвал лифт и нажал кнопку своего нелюбимого четвертого этажа. Здесь, в онкологическом крыле, все меланхолично и тускло, встретить счастливое лицо – как выиграть в лотерею. Кабинет доктора Баумана всегда выглядит максимально педантично, все лежит строго на своих местах, нигде ничего лишнего. Пока доктор говорит, Филипп летает в облаках, пропуская все мимо ушей, его, скорее, интересуют дипломы на стенах, то, как уложены ручки на столе, какой открывается вид из окна. Покашливание врача прерывает все грезы.

– Филипп, вы все поняли, что я вам сказал?

– Да, сэр, если не возражаете, я, пожалуй, пойду.

– Ступайте, берегите себя.

Филипп вышел в фойе и по дороге к лифту потерял дар речи, словно завис в воздухе, время остановилось. Возле кабинета доктора Кроуфорд сидела прекрасная девушка, она сияла, будто бы все и все вокруг были черно-белые, и лишь она светилась яркими красками в этой серой массе. Но только Филипп мог видеть этот свет, больше никто. Он видел ее впервые, не знал ни ее имени, ни чем она занимается, ни где учится либо работает – все это абсолютно не имело никакого значения, потому что это было не просто чувство екнувшего сердца, он словно находился под самым сильным наркотиком в жизни. Еле перебирая ноги, Филипп смотрел ей прямо в глаза, она тоже посмотрела на него, но через пять секунд отвернула голову, и все же этого было достаточно. Ожидая лифт, Филл то и дело оборачивался посмотреть на нее, девушка, как вирус, проникла в его голову и постепенно заполняла ее все больше и больше. Филипп зашел в лифт, нажал кнопку первого этажа, но не успели двери закрыться, он просунул руку и остановил их. Уверенно выскочив из лифта, широкой походкой он направился прямо к незнакомке. Сердце стучало бешено. Подсев на соседний стул, Филипп попытался что-то сказать, может, поздороваться. Но в итоге промямлил какую-то несуразицу, съев половину слов, во рту внезапно пересохло, языку ставили подножки, а слова будто были из несуществующего языка, даже сам мужчина не понял, что сказал. Однако это возымело эффект: прекрасная леди надрывала живот с этого приветствия. Со второй попытки получилось лучше собрать слова в кучу.

– Меня зовут Лорел, очень приятно познакомиться, правда, место весьма неприятное.

В голову пришел тупой подкат, про который рассказывала Эмили, но Филл не решился его применить.

– Как же вас не штрафуют за такую красоту? – выпалил он. Что ж, теперь и у него будет история с глупым подкатом для застолья с друзьями.

И все же сладкая парочка нашла общие темы для общения. Лорел занимается дизайном одежды, у нее в семье модельер всплывает через поколение. Ей двадцать пять, она молода и амбициозна и безумно жаждет посмотреть весь мир. Они еще немного поболтали о том о сем, и Филипп предложил перенести больничный диалог в другое место. Он приглашает девушку прогуляться по набережной в любое удобное время. Лорел понимает к чему это все идет, она, не сглаживая углов, отрезает все веяния романтики, рассеяв воздушные замки Филла, напоминает, что они находятся в онкологическом отделении.

– У меня рак груди, тебе лучше познакомиться с кем-нибудь здоровым для романтических свиданий, поскольку ближайшие встречи меня ждут лишь с врачами и медсестрами.

Ее глаза наполнились печалью, но Филл не растерялся.

– Что ж, здорово, ведь я специалист по борьбе с раком, а еще я рак по гороскопу, так что у тебя будет целых два рака.

Лорел улыбнулась, шутка ей понравилась, хотя она не особо разделяла энтузиазм Филиппа. Вышла мисс Кроуфорд и пригласила девушку на прием.

– Постой, оставь хоть свой номер, я позвоню на выходных, вдруг тебе все-таки захочется погулять. – Филл схватил ее за руку.

Лорел пропала в кабинете доктора, а Филипп, с улыбкой до ушей стоял в лифте и пытался придумать, как креативно записать новый контакт. Просто по имени слишком банально, хочется по-особенному, и пока лифт ехал, в телефоне уже красовался новый номер под именем Мечта.

Глава 3

Филипп выскочил из клиники заряженный, как новогодняя елка, такой энергичный, довольный, если сравнить, каким он заходил сюда утром – просто два разных человека. Лорел не выходила у него из головы, он еще даже не позвонил, а она не дала согласие, но в голове уже вовсю сменяли друг друга картинки: как они гуляют по набережной, смеются, счастливы, как дети, и весь мир только для них. Сигнал чуть не сбившей Филиппа машины прервал полет в облаках. Парень и впрямь размечтался, выскочил на дорогу, не глядя на светофор. Придя в себя, он все же добрался домой целым и невредимым. Улегся на диван, представляя Лорел – как же она его зацепила, о другом уже и думать забыл. Сообщение от Стефана отвоевало парня из мира грез. Пора собираться на тренировку. В спортзале Филл был на высоте, штанга просто отлетала от груди, даже Стефан подметил, что что-то изменилось.

– Ты сегодня намного сильнее, энергичнее, весь светишься и не устаешь. Что за таблетки тебе там выписали, может, со мной поделишься?

– Ничего мне не выписывали, просто я сегодня встретил принцессу из сказки, и, между прочим, она оставила мне номер телефона, на выходных мы должны увидеться.

– Ах ты похотливый засранец, не прошло и двух лет с прошлых отношений, как ты снова за старое.

– Да пошел ты, дружище.

– Да ладно, мужик, я пошутил, не заводись, рад за тебя, правда.

– Будешь языком чесать или уже подстрахуешь меня наконец?

После тренировки парни пошли в душ. Здесь нет разделения на кабинки, душевые расположены близко друг к другу, и когда Филипп моется, по краям от него два свободных места никто не занимает. Все ждут, пока он закончит свои ледяные процедуры, такое чувство, что парень не знает о существовании горячей воды.

– Отлично позанимались, Филл. Завтра в то же время.

– Договорились, только не снимай больше майку, еще одного такого стыда я не переживу.

– Ага, очень смешно, ты просто завидуешь моей ядерной форме.

– Что ядерного в форме круга?

– Вали уже домой, пока я тебе зад не надрал.

– Счастливо, ядерщик.

– Пока.

По пути домой Филл решил захватить еды. В супермаркете глаза разбегаются от изобилия вкусностей, но его интересует определенная продуктовая корзина. Итак, в тележку отправляются авокадо, овощи и зелень, мясо, рыба, крупы с макаронами, орехи, сыр, миндальное молоко и куча творога. Если человек состоит на шестьдесят процентов из воды, то Филипп состоит на один процент из творога. Кассир, в очередной раз пробивая одно и то же, поражается закономерностью его питания. Какая скучная еда, ни тебе шоколада, ни тортиков, ни напитков, ни выпечки, он даже чай никогда не покупает, тем более кофе. Его не удручает такое питание, всего хватает, и тяги или ломки к сладкому никогда не было. Дома Филипп никак не мог заснуть, ему хотелось перемотать время сразу на выходные. Думал, как выстроить фразы, не перековеркать слова, чтобы не получилось, как в клинике. Шли часы, дни летели, и суббота подкралась не сказать чтобы незаметно, напротив, ее ждали как праздника. С утра, после всех процедур, Филл взял в руки телефон и попытался настроиться на звонок. Сердце застучало в два раза быстрее, во рту пересохло. Это же просто звонок, чего так волноваться.

– Здравствуйте, это Лорел Беннет, сейчас я не могу подойти к телефону, оставьте свое соо…

– Алло, Лорел, это Филипп из клини… Блин, это же автоответчик, вот дурак.

– Да, слушаю.

«Боже, она ответила», – подумал Филипп.

– Привет, Лорел, это Филипп, мы познакомились в клинике несколько дней назад.

– А, мой второй рак, я помню, привет.

– Да, точно. Как поживаешь?

– Мой адвокат говорит, что мне не обязательно отвечать на этот вопрос. – Филипп смеется. – А что твой адвокат говорит насчет свидания со мной?

– Ну, если не будешь брать с собой нож, то я могу пойти.

– Забавно. Ладно, так и быть, пойду выложу его из пальто.

– Я освобожусь после шести, плюс полчаса на сборы.

– Отлично. Ты далеко живешь от рыбацкой пристани?

– Минутах в десяти.

– Тогда в семь вечера, под символом.

– Хорошо, до встречи.

Обалдеть, от одного звонка энергии, будто принял недельную дозу кофеина, хочется скакать, прыгать, беситься, а между тем, уже не четырнадцать, взрослый дядька, чтоб носиться по квартире вприпрыжку. Ближе к шести вечера встала серьезная дилемма, что же надеть. Шкаф нараспашку, пестрит всеми видами одежды, Филипп сидит перед ним на стуле, как судья, задумчиво решая судьбу вещей, что сейчас выйдут на свободу. Так ему хочется не ударить в грязь лицом, хотя в глубине души он понимает, что Лорел не из тех, кому есть дело до модно одетых мужчин. И ей абсолютно все равно, как он будет выглядеть, произвести впечатление на дизайнера одежды желательно своим внутренним миром, а не внешним. В конце концов, это просто прогулка, а не встреча с президентом, подойдет что-нибудь легкое и удобное. Тем временем Лорел у себя дома даже и не парилась по такому поводу, она провалялась на диване, под пледом, глядя сериал. Встала, отряхнула чипсы с футболки, напялила первые попавшиеся штаны, впрыгнула в босоножки и выскочила из квартиры, перебросив через плечо сумку. Филипп стоял на набережной и стрелял глазами во все стороны, всматривался в лица прохожих. В одночасье сзади ему прилетел шлепок по плечу.

– Приветствую, землянин, я пришла с миром.

Филл не мог скрыть смеха, сказать, что приветствие неожиданное, ничего не сказать.

– Ты застала меня врасплох, привет, отлично выглядишь.

– Спасибо, тебе бы тоже не мешало.

Филипп схватился за бок.

– Ой, перестань смешить, пожалуйста, у меня швы разойдутся сейчас.

– Прости, я не знала. Ты в порядке?

– Ага, купилась, один – один, дамочка.

– Ну ты и жопа хитрая, я же испугалась.

– Не похоже, что ты из пугливых. Есть хочешь?

На секунду Лорел вспомнилось все изобилие закусок, что она умяла за сериалом.

– Не-а, давай просто прогуляемся.

– Можно взять тебя за руку?

– Да, только рукой.

Теперь оба надрывали животы, эти ее пошлые шуточки… Он сходит с ума, как она красиво обыгрывает его в диалоге. Солнце неспешно скатывается за горизонт, кажется, оно тонет в этом нескончаемом океане, на небе ни облачка, теплый ветер подгоняет волны к берегу, романтика повсюду, даже в запахе. Они идут по пристани, мило держась за руки. Мир вокруг остановился, и никто не хочет, чтобы этот вечер закончился. Лорел так мучает вопрос о их месте знакомства, что она решает слегка омрачить разговор.

– Что ты делал в клинике? – улыбки на его лице как не бывало.

– Что ж, я полагал, что нам придется поднять эту тему.

– Это был мой крайний прием, я закрыл все вопросы по раку поджелудочной железы.

– Ух ты, Филипп, это же замечательно, вот бы и мне закрыть все вопросы когда-нибудь.

– Я же уже говорил, что я специалист, введи меня в курс дела, с чем нам предстоит бороться.

– Это довольно долгая история.

– Тогда не будем затягивать, расскажи мне все.

– Ладно. Где-то полгода назад каждый день я стала чувствовать дикую усталость и сонливость, раньше такого не было, поначалу не предавала значения, думала, просто куча работы, иногда перелеты, но потом появилось больше свободного времени, дома почти ничего не делала, а лучше не становилось. Решила сходить к врачу – так у меня нашли опухоль в груди размером с горошину, после УЗИ молочной железы стало ясно, что это фиброма, и меня направили к онкологу. Доктор Кроуфорд сделала биопсию. А через несколько недель позвонила и сказала приехать. Когда я появилась в клинике, мне диагностировали рак. Назначили еще кучу всего и по итогу всех обследований определили рак молочной железы второй стадии, с метастазами. Теперь впереди куча лучевой, химиотерапии, гормональных препаратов и других невеселых вещей.

Филипп обнял Лорел, чтобы та не видела его слез, и прошептал:

– Ох, девочка моя, досталось же тебе, впереди очень много работы, будет больно, страшно, невыносимые муки, но ты справишься, а я тебе помогу.

– Эй, помощник, а с чего ты вообще взял, что я захочу еще с тобой увидеться?

– С того, что я испорчу твою жизнь, буду бесить тебя, быть рядом, как назойливая муха, даже когда ты не захочешь, ты будешь ненавидеть меня время от времени и непременно влюбишься.

– Уфф. Интересная предвыборная речь перед вторым свиданием.

– Так, значит, будет второе?

– Будет, может, и третье, четвертое, думаю, рано или поздно ты сам убежишь, я та еще вредина, ты просто не выдержишь, запомни мои слова.

– Вызов принят. Ох, юная леди, вы даже не представляете, во что ввязались.

Они и не заметили, как пролетело время. Стемнело, Филипп предложил проводить Лорел до дома. Как она могла отказать, это ее лучший вечер, за последние полгода. Дорога по ночному Сан-Франциско не менее прекрасна, чем их свидание на набережной. Здания светятся яркими огнями, повсюду расписаны вывески, молодежь вываливает на улицу и старается поймать позитивную волну ночной жизни.

– Вот, собственно, здесь я и живу.

– Где? Не вижу ни одной картонной коробки.

– Будешь так острить – и меня больше не увидишь.

– Ты чего, я же пошутил, обычно я делаю это лучше.

Они стоят на ступеньках, смотрят друг другу в глаза, свет фонарного столба мягко падает на левую половину лица девушки, оттеняя правую, Филипп так сильно хочет ее поцеловать, но видит, что она еще не готова. Тогда он крепко-крепко ее обнимает. Лорел надеется, что не задохнется, пытается обхватить и сжать Филиппа в ответ, но ей не хватает сил так же его стиснуть.

– Спокойной ночи, княгиня.

– Господи, мы что, в XVIII веке? Доброй ночи.

Теперь Филипп плетется один, прошло пять минут, а он с нетерпением уже ждет новой встречи. Бессонница не дает ему заснуть, правда, в настоящий момент у нее появились яркие очертания: темные волосы, карие глаза, прекрасная улыбка и безупречное чувство юмора. Лорел проникла в его голову и пустила там корни. Отныне каждый его день будет начинаться с мыслей о ней. И заканчиваться так же.

Глава 4

С утра Филипп то и дело пытался что-то придумать для второго свидания. Бродить пешком и повторяться не хочется, а поужинать в кафе Лорел навряд ли сейчас согласится. А может, покататься на канатном трамвае и прикинуться туристами, как будто, они никогда этого не делали и вообще впервые в городе? Предложить ей, хотя нет, пусть будет сюрприз. Работать совсем нет настроения, программирование – скучное занятие, даже под любимую музыку. Филл берет карандаш и решает нарисовать что-нибудь миленькое и небольшое, чтобы поместилось в карман. Тягу к искусству прервал звук «Шевроле» Стефана. Пора ехать в зал. Где эта дурацкая спортивная сумка? Стефан сразу подметил, как изменился Филипп. Эти преображения было не утаить и на кассе в супермаркете: вроде одни и те же покупки, все закономерно, как всегда, но теперь их покупал, казалось бы, совсем другой человек. За ужином Филиппу хотелось позвонить Лорел, но он решил не навязываться лишний раз. Интересно, чем она сейчас занимается. Между тем, у Лорел вовсе не сносило крышу от бабочек в животе, хотя она не раз вспоминала их чудесное свидание и немного думала о Филиппе. Большую часть ее времени занимало изучение медицинской литературы. Она то и дело штудировала учебники по онкологии, паллиативной помощи, общалась с людьми с такими же проблемами и думала, как, а главное, когда все рассказать родителям, ведь они до сих в неведении. К сожалению, книг, как это сделать, никто не написал. Филл тоже своим не рассказывал, он вообще не распространялся на эту тему, друзья узнали случайно: Эмили увидела, как он заходил в медицинский центр, хотела подкрасться сзади и напугать его, в итоге, когда она попала в крыло онкологии, преследуя его, энтузиазм затих. Естественно, на завтра об этом знала вся их домашняя компания. Эмили расстроилась больше всех, плакала не один день, Филипп ей как старший брат. Он всегда ее выручает. Когда-то она заказала огромный шкаф в гостиную. В магазине ей предложили двух грузчиков, чтобы занести его и собрать за дополнительную плату, на что Эмили сказала: «Нет, спасибо, у меня есть очень сильный друг, он сам все сделает». Тут же позвонила Филлу и попросила помочь собрать шкаф, он, конечно же, согласился. К слову, Эмили живет на четвертом этаже, в доме без лифта. Когда приехал огромный фургон, водитель распахнул двери и попросил побыстрее выгрузить все, чтобы он смог ехать на следующие заказы. Филипп посмотрел внутрь, на огромную кучу коробок, потом на Эмили – та лишь похлопала глазками и развела руками в стороны. И вот он в одиночку перебросил все содержимое на улицу, вытер пот со лба, хотел было уже присесть, как Эмили протянула ему ключи от квартиры. Ну давай, заноси потихоньку все в квартиру, я тут на улице посторожу оставшиеся коробки.

– Эмили, а ты не думала еще кого-то позвать или нанять грузчиков?

– Ты же спортсмен, выше нос.

Филипп раз за разом поднимался и спускался за следующими коробками. Суммарно он уже перемахнул за семьдесят этажей вверх и вниз. Наконец, последняя коробка с полками пополнила ряды в гостиной. Филл был мокрый, как после бани. Эмили протянула ему стакан гранатового сока.

– Ну что, давай собирать?

– Давай собирать? То есть ты тоже будешь участвовать?

– Ну, я, скорее, буду руководить.

– Класс! У тебя хоть есть фотография, как должен выглядеть этот шкаф?

– Здесь где-то должна быть инструкция.

Речь уже шла не про сборку, это схватка один на один, и кто-то должен выйти победителем. Этот шкаф Филипп запомнит надолго, он забрал все его жизненные силы. Когда шкаф был собран, за окном уже стемнело. Эмили светилась от счастья.

– Я в тебе не сомневалась, молодчина, а они мне еще грузчиков предлагали, как будто мы без них не справимся.

– О да, мы справились, мы молодцы.

– Ой, ну ладно тебе язвить, ты справился, ты молодец.

– Молодец, блин, лучше бы я грузчикам полтинник дал тихонько, пока ты не видишь, но их не было, мне даже не предоставили выбора.

– Филипп, зато это опыт, себе ты уже быстрее соберешь.

– Что ж, спасибо за опыт, если это все, я, пожалуй, домой.

– Спасибо тебе огромное, обнять бы тебя крепко-крепко, но ты весь мокрый и от тебя воняет, поезжай уже мыться домой.

И таких историй – полное множество. Сколько раз он забирал Эмили из клубов, она чуть на ногах стояла, и ему приходилось заносить ее домой на руках, укладывать спать. Нянчился с ней, когда она болела, варил куриные бульоны, чуть ли ни с ложечки кормил, как младшую сестренку. Между ними никогда не было романтики, у них изначально укрепилась очень сильная родственная связь. Хотя все окружающие нарекали их парочкой. Но настоящая пара для Филиппа появилась там, откуда не ждали. Часы с Лорел пролетали как минуты. Дни ожидания новой встречи длятся вечность. Нет сил терпеть, Филл звонит пригласить ее на еще одну незабываемую встречу. Как же учащается его пульс при звонке, сердце так и норовит выпрыгнуть из груди.

– Княгиня на проводе. – Как же она умеет рассмешить его с первой же фразы.

– Бонжур, мадемуазель. Такое эхо, ты что, в туалете сидишь?

– В подвале, с беженцами из Мексики.

– Жаль, я не беженец из Мексики, завидую им.

– Завидуешь, что они сидят в сыром подвале?

– Неважно где, главное, что с тобой. Как самочувствие?

– Нормально, цвету и пахну.

– Приятно слышать. Чем занимаешься?

– Отдыхаю, весь день спасала мир, а это, знаешь ли, утомляет.

– Ого, такой плотный график. Найдется ли время спасти одну заблудшую душу?

– Так и быть, освобожу свое расписание.

– Вы так добры. Как насчет завтра, при свете дня?

– Прям при свете, все пытаешься доказать, что ты не вампир, мог и не брать чеснок на первое свидание.

– Не думал, что ты заметишь.

– Он же висел у тебя на шее, в виде ожерелья. – Будет тебе, даже не могу представить себе эту картину.

– Ладно, малыш, куда отправимся на этот раз?

– Сюрприз, я зайду за тобой в районе четырех часов.

– Откуда ты знаешь, где я живу?

– Ну, у меня еще нет деменции, и я помню, куда тебя провожал в прошлый раз.

– Ты правда веришь, что я подвела тебя к своему дому? Ты же странный, а может, и маньяк, я просто остановилась у одного из подъездов для отвода глаз.

– Вау, интересное у тебя обо мне мнение. Ладно, куда мне подойти тогда за тобой?

– А что у нас с голосом стало? Не обижайся, я прикалываюсь, это правда мой дом.

– Приколистка, получишь завтра.

– Ой-ой-ой, уже боюсь.

– До встречи, владычица беженцев.

– Пока, сладкий.

Филипп, крайне довольный собой, предвкушал очередное рандеву и позабыл, что в этот же день, вечером, к нему должны прийти друзья. Пока с утра Рэйчел не позвонила и не поинтересовалась, что из напитков взять на вечер. На готовку совсем не будет времени. Может, оставить ключи Эмили, она приедет пораньше и приготовит что-нибудь. Нет, после того случая с яйцами проще сразу дом поджечь и позвонить пожарным. Месяца три назад, перед очередным застольем, Филл поставил вариться яйца. Надо было отойти в магазин, докупить продуктов. Помощница Эмили лежала на диване и втыкала в телефон. Он ей сказал, что отлучится на час и нужно выключить кастрюлю с яйцами через десять минут. Эмили, погруженная в экран смартфона, промычала, что все поняла, мол, иди уже. Когда Филл вернулся через полтора часа, сначала резкий запах гари, потом спящая Эмили на диване дали понять, что стоило задержаться дома на десять минут. Разбудив спящую красавицу по дороге на кухню и выключив наконец газ, оба они стали разбираться с последствиями. Квартира полностью провоняла, пришлось открыть все окна настежь. Пока Филл пытался привести черную кастрюлю в порядок, главный шеф достала парфюм и тихонько везде напшикала. В конце концов им удалось навести порядок, и, когда пришли ребята, никто не заметил того ужаса, что здесь творился еще несколько часов назад. Но больше ребята вместе не готовили. Ладно, надо сделать домашнее мороженое и поставить в морозилку, а вечером закажем тайской еды. Скоро подъедет Стефан, нелишне будет потренироваться перед свиданием. Говорят, час ребенка длиннее, чем день старика. Так и у Филиппа день пролетает неумолимо. С корабля на бал – он с нетерпением щеголяет к дому Лорел, и ему так хочется, чтобы время замерло, остановилось, как только она спуститься. Три минуты пятого, Лорел стоит внизу, ее волосы ослепительно блестят на солнце, ветер качает локоны, с легкой ухмылкой она поглядывает на часы. В этот раз она не выскочила в чем валялась, на ней яркое платье с цветочным принтом, черные босоножки, немного бижутерии, дизайнерская сумочка, наверняка, сама же ее сделала. Она выглядит элегантно, но не в коем случае не вызывающе.

– Ты опоздал.

– Простите, ваше величество, за мной был хвост, пришлось обогнуть один квартал, чтобы от него избавиться. – Филипп стискивает Лорел в объятиях и замечает пушистого рыжего кота за ее спиной.

– Черт, ничего не вышло, он все равно меня выследил. – Лорел оборачивается и расплывается в улыбке, замечая котика.

– В этот раз тебе повезло, но если еще раз опоздаешь, алиби в виде соседского кота Феликса может рядом не оказаться. Оправдание засчитано, но больше не сочиняй сказок.

– Выглядишь изумительно.

– А ты посредственно.

– Разве что на твоем фоне, так я греческий бог во плоти.

– Какой завуалированный комплимент, что ж, принимается. Куда мы идем?

– Здесь недалеко, потерпи.

Не спеша, они подошли к старому канатному трамваю, одна из изюминок города. Он открытый, с определенным старинным шармом, этакий родной романтичный транспорт, излюбленный туристами.

– Ты что, никогда не катался на трамвае?

– С такой красоткой впервые.

– Поехали, подхалим.

Вскарабкавшись на скамейку, они уселись в обнимку. Трамвайчик катился неспешно, обнажая улочку за улочкой, раскрывая чудесные виды города. Лорел слушала Филипп, с замиранием, погружаясь в его истории. Он рассказывал ей про свое детство. Сам он вырос в Лейкленде, это небольшой городок относительно Сан-Франциско, родители его до сих пор там живут. Мама работает учителем в местной школе, отец – строитель. Он единственный ребенок в семье. В возрасте четырех лет он забрался на фонтан, сел под серебристые струи воды и сидел так полчаса, ни в какую не соглашаясь слезть, пока мама не пришла освобождать его с пачкой мороженого. Когда он был чуть постарше, зимой с друзьями они ходили на озеро, коньков ни у кого не было, они катались, разгоняясь с самодельного причала и прыгая на лед. Филипп решил подшутить над товарищами, стал сильно прыгать на месте и трескать лед в ожидании, что следующий, кто разгонится и прыгнет, провалится под него. В конце концов допрыгался сам Филл, ушел по пояс в воду, выскочил из озера, стоит мокрый по пояс, естественно, больше испугался не того, что ушел под лед, а что дома получит по самое не хочу. Друзья надорвали животы от смеха. Ничего лучше в голову не пришло, как пойти в беседку на другой стороне озера, снять и выжать штаны. Вся компания шурует напрямки на другой берег, никого не смущает, что один из них только что провалился и лед не такой крепкий. Филипп снял джинсы, несмотря на небольшой мороз, ему вовсе не холодно, мысли забиты только сокрытием происшествия. Вместе с другом они крутили штаны в разные стороны изо всех сил, выжимая все до последней капли. Все равно видно, что мокрые. Один из друзей предложил пойти к нему попробовать погладить и ускорить процесс сушки. Его родители отъехали в магазин, кроме рыбок, в доме никого не было, идеально. Нырнули в комнату, взяли утюг, выгладили хорошенько, ну вроде нормально, можно возвращаться к себе. Отблагодарив соумышленника, Филипп побрел домой. Набрав полную грудь воздуха, смело вошел внутрь, мама была занята готовкой на кухне, отца и вовсе не было. Слишком просто, зашел в комнату, переоделся и спустился вниз как ни в чем не бывало. И таких историй еще полным-полно, но трамвайчик уже приехал на конечную станцию. Филл слез первый и подал руку Лорел, экий джентльмен.

– Ну что, теперь ножками.

– Не знаю, мог бы и на руках меня пронести. – Филипп тотчас подхватывает Лорел и, дабы не задрать ей платье, аккуратно прижимает его левой рукой к ее бедрам. Вальяжно шагает по улочке с ней на руках, приковывая взгляды прохожих.

– Отпусти немедленно, ты сдурел, я же в шутку ляпнула.

– Поздно, я бы отпустил, но боюсь, ты не расплатишься.

– О как! И какая же цена, чтобы вернуться на землю?

– Поцелуй.

– Наивный мальчишка, ну, носи, значит. Посмотрим, через сколько секунд ты устанешь.

Прозвучало как вызов. Филиппу такая дерзость еще больше дала мотивации не отпускать Лорел ни в коем случае. Как же сделать, чтобы она устала быстрее, чем он, и согласилась на «оплату»? Лоб весь мокрый, он все меньше говорит и больше дышит, руки устали, нужно что-то менять, иначе так ему не вытянуть. Лорел, предвкушая победу, ехидно улыбается и интересуется, не хочет ли он попить чего-нибудь. Четырнадцать минут он несет ее и почти готов отпустить, как вдруг видит скамейку во дворике. Вот оно спасение: он присаживается с ней на руках, перенося основной вес на свои бедра, руку кладет на поручень, вторую расслабляет, поясница тоже отдыхает. Формально она у него на руках, ведь ее не поставили на землю, а значит, торги продолжаются.

– А ты не собираешься сдаваться.

– А ты, видимо, целоваться.

– Вот же упертый баран.

– Не упертый, а настойчивый. Я так и на работу устроился. Пришел в фирму на собеседование. Они попросили назвать мои сильные стороны. Естественно, я сказал – настойчивость. И они выдают эту замыленную фразу: «Спасибо, мы с вами свяжемся». А я им: «Нет, я здесь подожду». Так меня и приняли.

– Не удивительно, нанимателей обязали брать на работу хотя бы одного с ограниченными возможностями.

– Грубиянка, но мне нравятся твои подколы, есть в них некая изысканность, утонченность.

– Че сидим, устал? Может, за водичкой сходим?

– Вовсе нет, полон сил. Если хочешь пить, можешь аккуратно задрать мне майку и прильнуть к груди. Люди поймут, детей ведь так сложно отлучить от грудного вскармливания. Ты знала, что самки орангутанов могут кормить детенышей молоком более восьми лет?

– Нет, как-то не интересовалась обезьянами раньше, а теперь сижу у одной из них на руках.

– Отдохнула? Пора в путь.

Филл вновь вцепился в Лорел мертвой хваткой и поднялся на ноги. Сложно представить, насколько его хватит на этот раз. Встретятся ли им еще скамейки, а может, он придумает еще что-нибудь. Проигрывать совсем не хочется. Это уже не свидание, а вторая тренировка, даже испытание. Руки просто отваливаются, но он и не думает сдаваться, слишком велика цена. Лорел смотрит на его изнеможенное лицо, она тоже упертая, но ей так его жалко, пора это прекращать.

– Я сдаюсь, отпускай.

– Ты согласна на поцелуй?

– Согласна, только давай возле дома.

– Замечательно, добро пожаловать на землю.

– Ты весь мокрый. Под дождь попал, что ли?

– Ага, небо плачет от твоих шуток.

С этого момента они прогуливались держась за руки. Лорел чувствовала, что рука Филиппа немного потрясывается, не мудрено, он ведь столько нес ее. Ветер изо всех сил старался обдувать и хоть немного высушить беднягу. Они прогуливались, погруженные друг в друга, словно мир вокруг них провалился на задний фон, не замечали ни людей, ни машин. Вечерело, мало-помалу голубки приблизились к дому Лорел. Повисла неловкая пауза. Лорел стоит на одну ступеньку выше Филиппа, так их лица находятся на одном уровне. Он смотрит ей прямо в глаза, не говоря ни слова, заправляет локон волос за ухо. Пока одна рука остается на талии, вторая уже спускается к шее, он прижимает ее ближе к себе, и они сливаются в страстном поцелуе. Вот сейчас уж точно мир остановился, это их момент, и никто не хочет, чтобы он заканчивался. Но все же им приходится отлепиться друг от друга. Пользуясь минутной слабостью девушки, Филл достает листок из кармана и подбрасывает Лорел в сумочку. Опьяненная, она даже ничего не заметила.

– Спокойной ночи, герцогиня.

– Пока, обезьяна.

Перед уходом они еще раз сливаются в поцелуе, и напоследок Филипп говорит Лорел проверить сумку, когда та зайдет домой. Она поднимается наверх, открывает дверь и прямо в коридоре начинает выворачивать сумочку наизнанку. На тумбочку падают наушники, резинка для волос, солнцезащитные очки, помада и еще полкосметички сверху, следом за ними медленно парит рисунок. Лорел подхватывает его, на нем изображен очень милый мультяшный котик, он красиво раскрашен, словно это дело рук какого-то художника. А сверху подписано: «Спасибо за поцелуй». «Он написал это заранее, какой самоуверенный и наглый, аж бесит, но в то же время романтичный засранец, и рисует красиво», – воодушевленная, Лорел прячет рисунок в шкатулку, дел на сегодня больше нет, можно смывать макияж и ложиться отдыхать. Филл звонит Стефану, чтобы тот забрал его по пути. По дороге они еще подбирают Майкла. Когда вместе они появляются у Филиппа дома, Эмили с Рэйчел уже накрывают на стол.

– Привет, девчонки, спасибо, что не сожгли квартиру.

Эмили, услышав Филиппа, тут же несется к нему и прыгает на шею.

– Ты что, урановый стержень проглотил? Светишься, как новогодняя елка.

– Можно же хоть иногда побыть счастливым.

– Жду подробностей, а ну, марш все за стол.

Майкл усаживается в кресло, с недоумением разглядывая коробки с непонятными символами.

– А что это вы нам сегодня, – он хотел было сказать «приготовили», но язык не повернулся, – разогрели в микроволновке?

Рэйчел закатывает глаза, но так и не успевает отрезать Майклу пару ласковых, как Эмили тут же осаждает его.

– Это тайская еда, мы заказали четыре классические порции и специально для тебя одну, повышающую потенцию.

Майкл меняется в лице, однако делает вид, что не слышал концовки, парни отвернулись, чтобы он не видел, как они ржут над ним втихую. Неторопливо рутинные разговоры сменяются личными темами. Эмили всю разрывает от любопытства, изменения в Филиппе не дают ей покоя, а он и не спешит развязывать язык. Разобравшись с основной трапезой, Филл достает мороженое – единственное, что он успел приготовить к этому вечеру.

– Ну наконец-то еда не из доставки, – ляпнул Майкл.

Эмили лишь скривила лицо, ей просто было лень снова его подкладывать. Не в силах больше терпеть, она поворачивается к Филлу.

– Что нового? – В его глазах мелькнула улыбка, но он не спешит отвечать, застыл, словно вспоминает, как произносить слова.

– Кажется, я влюбился, – робея, произносит он только спустя минуту.

– Чегооооо? – у Эмили глаза на лоб полезли. За все время знакомства с ним она впервые так шокирована.

Майкл поперхнулся чаем и выплюнул его себе на штаны. Рэйчел скромно обрадовалась, а Стефан даже не удивился, он еще на тренировках стал обо всем догадываться.

– Ну что ты молчишь, говори, кто она, как познакомились, фотки есть?

– Эмили, успокойся, мы были лишь на двух свиданиях, до фотографий время не дошло, я встретил ее в клинике на прошлой неделе.

– Нет, только не говори, что у нее тоже… – не успела она договорить, как Филл перебил ее.

– Да, у нее тоже рак. – Этих слов было достаточно, чтобы постирать улыбки с лиц друзей.

– Что за кислые мины? Это не приговор, будет непросто, конечно, но она обязательно поправится. Не знаю почему, я просто чувствую это.

– И когда ты нас с ней познакомишь?

– Я вроде пока не планировал с ней расставаться, – усмехаясь, съязвил Филл.

– Дурак! – Эмили заряжает в него ложку мороженого. Словно шоколадные слезы, оно стекает по щеке.

– В этом доме кидаться едой запрещено, остановимся на этом. Закинув обманку, Филипп заряжает в Эмили шоколадную бомбу.

– Ты обалдел, мои волосы!

Рэйчел заступается за подругу, одаряя лоб Филла остатками десерта на ложке. Парни тоже включаются в игру, снаряды холодного лакомства летают через весь стол. Как же весело бросаться едой, пока дело не доходит до уборки. Война закончена, тут нет победивших, все грязные, липкие, девочки закрылись в ванной, оставив парням умывальник на кухне. Мороженого было немного, поэтому квартира практически не пострадала, довольно оперативно ее привели в порядок. После прекрасного вечера ребята поковыляли по домам. Эмили, обнимая Филиппа на прощание, шепнула ему на ушко, как сильно рада за него. Проводив гостей, он добрался-таки до кровати, лег на спину, запрокинув руки за голову, закрыл глаза и вспоминал сегодняшний поцелуй. Так и заснул с улыбкой на лице.

Глава 5

Проснувшись, еще некоторое время Филипп лежал в кровати и соображал, как бы ему побольше времени проводить с Лорел, остальные занятия все больше и больше теряли смысл. Интересно, она уже проснулась? Так тому и быть, позже наберу, будить красивых девушек нужно – не на расстоянии. Заправив кровать и позавтракав, Филипп сел за ноутбук поработать. То и дело он поглядывал в окно, все больше хотелось уйти из дома. Погода прекрасная, солнце сияет, небо безупречно синее, ни одного облачка. В конце концов Филл решил оставить бетонные стены и выйти на пробежку. Долго собираться не пришлось, поскольку он уже сидел в одних шортах, осталось только взять телефон с наушниками и надеть кроссовки. Под любимую музыку Филипп огибает квартал за кварталом, разглядывая прохожих. Улицы полны людей: тут тебе и парочки, воркующие на скамейках, мамы с колясками, детвора на площадках, офисные работники в костюмах, спустившиеся в кафе на ланч. А когда встречаешь кого-то бегущего навстречу, всегда здороваешься, и вы разминаетесь, уважительно кивая друг другу. Около дома приложение сигнализирует об отметке в десять километров. Филипп весь мокрый, с него прямо течет, не задерживаясь в комнатах, он сразу же влетает в ванную. Ледяной душ остужает разогретое тело. С легким чувством обновленности он шлепает мокрыми ногами к телефону. Долго же он ждал этого звонка. Набирает Лорел.

– Алло.

– Доброе утро, принцесса.

– Какое утро, обезьяна, ты на часы смотрел, уже за полдень.

– И я рад тебя слышать. Как себя чувствуешь? Чем занимаешься?

– Нормально вроде. Работала над одним платьем. Сейчас вот с тобой разговариваю.

– Смотрела обучающие видео, как правильно целоваться?

– Мальчик, а ты договоришься, только на видео и увидишь поцелуи.

– Забираю неудачную шутку. Я по тебе соскучился.

– Надеюсь, ты не влюбился, глупыш.

– Надежда умирает последней.

– Ты красиво рисуешь. А что, если бы мы не поцеловались? Понес бы рисунок домой или у тебя был резервный?

– Не было, я бы все сделал за твой поцелуй, других вариантов не рассматривал.

– Ты был весь измотан, когда уходил, не стоило меня столько нести.

– Ну, в следующий раз тогда ты меня понесешь.

– До ближайшего зоопарка разве что. –От смеха, Филл не удержал телефон мокрой рукой, тот упал и закатился за диван.

Лорел подумала, что он шлепнулся вместе с телефоном.

– Ты там живой, горе луковое?

– Я здесь, телефон выскользнул, руки мокрые.

– Решил сделать себе приятное? Впрочем, не хочу знать подробностей.

– Иди ты, ничего подобного, оставь свои пошлые подколы для вечера.

– А что вечером?

– Как насчет поужинать вместе? Можем у меня, я что-нибудь приготовлю, либо сходим куда-нибудь, только бы с тобой увидеться.

– Честно сказать, не хочу выходить из дома. Можешь приготовить ужин у меня, только предупреждаю, на моей кухне еще не было мужчин. Будь с ней поласковее.

– Какая честь стать первым, я буду предельно аккуратен.

– А что будешь готовить? У меня не широкий выбор продуктов.

– Пожалуй, для ужина подошла бы настоящая итальянская паста. Как ты на это смотришь?

– Одобрено. К восьми успеешь?

– Разумеется, только заеду еще в магазин.

– Будешь на месте – набирай девятую квартиру.

– Хорошо, до встречи.

Одухотворенный, Филипп, пользуясь запасом времени, спускается в гараж. Давно он не садился за руль своего старенького «Мустанга». Отец подарил его на выпускной, это была его любимая машина, он пылинки с нее сдувал, мама даже ревновала. Филл же не испытывал такой нежности к автомобилю. Одернув тент, он поднял облако пыли, хорошо, отец этого не видит, у него бы инфаркт случился. Время наводить марафет, и лучше начать изнутри. Раскорячившись, он елозил тряпкой по приборным панелям и сиденьям, пытаясь добраться до всех щелей. Зачем так стараться? Лорел даже не спустится посмотреть на машину, но Филипп делает это на всякий случай. После помывки железного коня снова нужно идти в душ самому. Остался еще один незакрытый вопрос – что надеть. С одной стороны, домашняя обстановка, да еще и готовить, а с другой – как-никак романтический ужин. Выбор остановился на брюках в клетку и мятной кофте: не слишком официально, но и не домовито. Филл садится за руль, поворачивает ключ зажигания, вот этот момент, он уже позабыл это чувство, мотор рычит – и вы сливаетесь словно в танце, где ты ведешь, а она покладисто ждет твоих движений, чтобы подстроиться под них. В супермаркете кассирша не верит своим глазам: разодетый весь, лучится счастьем, еще и какие-то новые продукты выбрал, что случилось с этим парнем, мистер постоянство не перестает удивлять. Филипп закинул пакеты в багажник и помчался к дому Лорел. Три минуты девятого, она опять будет ворчать, что он не пунктуальный. Пульс учащается, Филл звонит в домофон, на четвертый гудок она все же отвечает.

– Отдел регистрации заключения брака, слушаю вас, – как всегда остроумна и сходу заставляет его смеяться.

– Простите, я не планировал ничего регистрировать, просто покушать пришел.

– А, это ты, обезьяна.

– Да, ваше высочество, отворите уже ворота, хочу попасть в замок.

– Подойди к окну, сейчас спущу тебе свои волосы.

– Может, не надо, мисс Рапунцель, потом же подмышки будут болеть.

– Фу, дурачок, ладно, заходи.

Филипп поднимается по лестнице, и чем ближе к дверям, тем волнительнее становится. Еще мгновение, и он окажется у нее дома, до сих пор не верится, что это все взаправду. Лорел открывает дверь, представая перед Филиппом в обжигающем красном платье, идеальная посадка по фигуре, тоненькие лямки обнажают ее плечи и ключицу, магический образ завершают креативные серьги, которые она сама же и сделала. Филипп, подбирая отвисшую челюсть, скромно целует ее для приветствия, опасаясь, что от настоящего поцелуя не сможет остановиться. Заходит в квартиру, отгоняя мысли наброситься на нее.

– Чудесно выглядишь.

– А у тебя классный пакет.

– Правда понравился? Ладно, не буду тогда забирать, оставлю тебе.

– Кухня там.

– Проведешь небольшую экскурсию перед готовкой?

Лорел закатывает глаза и приступает к демонстрации своего жилища. Она творческая личность, и каждый предмет в квартире это подчеркивает. Гостиная довольно просторная, никаких лишних элементов, журнальный столик с трех сторон окружен огромным диваном, а всю стену занимает шкаф с полками и телевизором, вписанным по центру. Несколько картин в тон интерьеру, даже книги расставлены в определенной цветовой палитре. Спальня выполнена в современном эклектичном стиле. Каждая стена имеет свою фактуру, кирпичная у изголовья кровати, по краям соседствуют дерево и бетон, грубоватую фактуру разбавляет нежная бежевая кровать с грудой подушек. Несколько тумбочек и туалетный столик с огромным зеркалом и кучей освещения, на окнах – длинные прямые портьеры из плотной светлой ткани. А вот и святая святых, где происходит волшебство, – небольшой кабинет, по центру стол со швейной машинкой, груда рулонов ткани, повсюду шкатулки для рукоделия и куча прочей атрибутики для одежды. Ну а это рабочее место Филиппа, кухня. Полностью белая, с темной столешницей, раковина вписана у окна, из которого отличный вид на улицу, холодильник встроен в стену, экономя место для островка в центре комнаты – обеденного стола. Бережно выложив продукты на стол, Филл аккуратно складывает пакет квадратиком и преподносит Лорел, встав на одно колено. Она забирает дар, закрывая лицо рукой и качая головой.

– У тебя есть фартук?

– Да, ты знаешь, тебе даже подойдет, – Она достает из шкафа фартук с принтом женской фигуры в купальнике и грудью третьего размера.

Филипп снимает кофту, оставаясь в брюках и с голым торсом. Лорел скользит глазами по его широким плечам, мощному торсу, ямочкам на спине. Эх, наброситься бы на него… Не успела она подумать, как Филл поймал ее взгляд, и девушка сразу отвернула голову. Даже этот глупый фартук не делает его менее сексуальным. Пока чеснок румянится на сковороде, Филл нарезает ветчину с беконом. Лорел сидит с бокалом вина, запрокинув ноги на стол. Она смотрит на происходящее как на кино, даже не думает помогать.

– Не хочешь пока сыр натереть? – все же спросил Филипп, уже зная ответ.

– Хочу посмотреть, как ты это сделаешь, – она произнесла это игриво, слегка издеваясь.

– Может, и брюки скинешь, – тихонько буркнула Лорел себе под нос.

– Что, прости?

– Говорю, может, спагетти уже снимешь.

– А, да, подай дуршлаг, пожалуйста. – Лорел достает дуршлаг из шкафчика, становится сзади Филиппа, прижимая своим телом его к столешнице, и передает ему в руку.

– Ты чего там пристроилась?

– Ничего, – отрезает она и отступает, шлепая его по заднице.

– У меня все готово, давай тарелки.

– Может, тебе и вилку еще дать?

– Не руками же мы будем есть.

– А кто сказал мы? Ты. – Лорел достает одну вилку и кладет на своей стороне, смотрит Филиппу в глаза, ожидая реакции.

– Очень смешно.

– Ну, я живу одна, поэтому у меня все в одном экземпляре.

– Окей, будем есть по очереди.

– Это не обязательно, я тебе ложку дам.

Филипп снимает фартук и вновь облачается в кофту, это ничуть не уменьшает желания Лорел. Она смеется с того, как он ест пасту ложкой, у нее еще минимум десять вилок в шкафчике, но ей нравится издеваться над ним.

– А ты молодец, довольно вкусно.

– Рад что тебе нравится, скоро Рождество, подарю тебе набор столовых приборов. – Лорел растекается в ехидной улыбке.

После трапезы Филл собирает со стола грязные тарелки, складывает их в раковину и закатывает рукава.

– Оставь, я потом помою.

– Еще намоешься, сегодня я за тобой поухаживаю.

– Здорово, а может, и туалет мне помоешь заодно?

– Ага, только сперва прополощу тебе рот с мылом. – С полной рукой пены, он надвигается прямо на Лорел, она вскакивает, хватая вилку.

– Еще один шаг, и у тебя будет на четыре дырки больше.

– Я готов рискнуть, чтобы увидеть твой чистый ротик.

– Ну правда, Филипп, давай успокоимся, положим оружие, ополоснем руки, шуток не понимаешь, что ли. У тебя и так хватает шрамов.

Он улыбается и отступает мыть руки.

– Разглядывала мое тело.

– Ну, мне не каждый день готовят полуголые мужчины.

Убрав кухню, Филипп вытер руки полотенцем и, приподняв Лорел за бедра, усадил ее на стол, медленно наклонился к шее, не прикасаясь, лишь тихонько выдыхал теплым воздухом, вызывая мурашки по всему телу. Теперь он над ней издевается. Филл взял Лорел на руки, перенес ее на диван в гостиную. Устроился поудобнее, Лорел села ему на колени и положила голову ему на плечо.

– А у тебя куда удобнее, чем на той скамейке.

– У меня люксовые апартаменты, это тебе не в клетке с шимпанзе сидеть.

– Хватит паясничать, – он наклоняет голову и пытается укусить ее за нос, но она вовремя уклоняется.

Лорел запускает руку ему под кофту, нащупывая неровность.

– Откуда у тебя этот шрам?

– Этот один из любимых многочисленных шрамов детства, был получен в десять лет. Как сейчас помню: 6 июня 2003 года, суббота. Отец собрал огромный бассейн возле дома. Он стоял так близко, что можно было прыгать прямо с крыши. Она у нас прямая со стороны бассейна, но почти сразу над ней нависает скат другой части крыши. Именно там я и установил лестницу, чтобы забираться наверх. Всего-то нужно было нагибаться перед тем, как вставать, чтобы не удариться спиной. Так я крутил сальто в бассейн с высоты, все получалось настолько великолепно, что мне захотелось похвастаться перед мамой, которая проходила мимо. И вот я кричу маме: «Смотри, как могу». В следующее мгновение воодушевленный, что она смотрит, я поднимаюсь по лестнице, забыв нагнуться должным образом, и торчащий из крыши гвоздь разрезает мне полоску на спине. Крови было капец, плавки так и не отстирались, а мама не увидела крутую сальтуху. Она еще полдня потом на отца орала.

– Бедняжка.

– Да, жалко папу, он потом все выходные загибал гвозди по всему дому.

– Да причем тут папа? Ты бедняжка, дурачок.

– Согласен, таких плавок больше ни у кого не было.

Лорел закатывает глаза, как же он ее бесит, она хочет слезть с него, но из этих объятий, так просто не выбраться. Филипп проводит пальцем по ее скуле, останавливает руку на шее, подтягивая к себе, касается своими губами ее губ, и они сливаются в поцелуе.

– Ты сводишь меня с ума.

– Да я вроде ничего не делаю особо.

– Тебе и не нужно что-то делать, после встречи в клинике не было и дня без мыслей о тебе.

– Закрой рот, – на несколько секунд повисла неловкая пауза, – и поцелуй меня.

В гостиной – настоящий пожар, несмотря на то, что ничего не горит, между этой парочкой явно огонь страсти. Филипп так нежно скользит пальцами по ее телу, абсолютно не нарушая границ. Он чувствует, что она не против зайти дальше, но как бы ему ни хотелось, сегодня ничего не будет. С любой бы другой он сдерживаться не стал. Но Лорел особенная, и это не просто уважение, ему не хочется, чтобы она и близко подумала, что он хочет затащить ее в кровать при первой же возможности. Поэтому он по-джентльменски ласкает ее, а Лорел чувствует, как он ее хочет, и прекрасно понимает, что Филипп не из стеснительных и знает, что делать. Ей нравится, как он сдерживается, хотя она и сама его хочет. Прелюдию прерывает телефонный звонок на мобильный Лорел.

– Не бери, перезвонят.

– Это мама, погоди минуту.

Лорел вскакивает с дивана и пулей вылетает в спальню поговорить.

Что ж, у Филла появилось окно сделать вкладыш. Пока ее нет в комнате, он достает листок, подходит к полке с книгами и делает закладку в одной из них. Затем снова возвращается на диван как ни в чем не бывало. Лорел выходит из спальни с кислой миной. Похоже, момент испорчен, прежнего огня как не бывало.

– Что случилось?

– Ничего, все в порядке, – она садится рядом, опуская голову ему на грудь.

Он понимает, что ничего не в порядке, но не терроризирует расспросами, расскажет сама, если захочет. Они сидят в тишине еще несколько минут, он успокаивающе поглаживает ее волосы. Лорел начинает засыпать.

– Эй, соня, отнести тебя на кровать?

– Ой нет, мне еще надо макияж смыть, переодеться, – зевая, еле-еле она выговаривает предложение.

– Я видел тряпку на кухне, давай помогу умыться.

Дремоты как не бывало. Лорел напрыгивает на Филиппа и начинает лупить его подушкой, он лежит на спине, прикрывая лицо руками, такой беззащитный, хотя мог скинуть ее одним движением. Он так странно смеется, посипывая от того, что она сидит на его животе. А ей еще смешнее из-за его глупого смеха. В конечном итоге она устает и останавливается. Филипп смотрит на свою наездницу снизу вверх, ему хочется застыть в этом моменте, но никуда не денешься, нужно уходить.

– Проводишь меня? – он поднимается на локти, ухмыляясь.

– Ага, сейчас только тряпку возьму.

– Ой, завелась, пошутить уже нельзя. – Филипп опустился на колено, чтобы завязать шнурки. Лорел ничего не пришло в голову лучше, чем сесть ему на голову, как на табуретку.

– Нормально тебе? – сильно напрягая шею и одновременно смеясь, пытается узнать Филипп.

– Более чем, это же не у меня задница вместо головы.

Филипп встает, имитируя обиженный вид, и резко открывает дверь, якобы пытаясь уйти. Лорел никак не реагирует, она уже легко читает его фокусы.

– Куда собрался, обезьяна?

– Тебя не проведешь. – Филипп обнимает ее за талию правой рукой, а левой скользит по шее, это его любимые места, чтобы приближаться к ней для поцелуя. Она наклоняет голову в готовности коснуться его губ. Это их последний поцелуй на сегодня.

– Спокойной ночи, миледи.

– Вали уже.

Филипп спускается вниз, где его ждет верный «конь». Забравшись в машину, он сразу пишет Лорел, затем заводит двигатель и мчит домой, проигрывая в голове этот чудесный вечер. Лорел скидывает платье и бросает его на стул, облачается в пижаму. Чистит зубы и одновременно умывается, слышит звук оповещения. С зубной щеткой во рту идет к телефону. Сообщение от Филиппа: «Третья книга слева». Лорел возвращается в ванную завершить процедуры. Вытершись полотенцем, она идет доставать книгу с полки. Между страниц затесался рисунок. На этот раз на листке изображена красивая девушка в черно-белом стиле, и снова надпись: «Прекрасный вечер, но ты прекраснее!» Ухмыляясь, Лорел стала размышлять. Интересно, написал бы он так после того, как я села ему на голову? Талантливый и романтичный, в чем же подвох? Надеюсь, он не ест младенцев. Она убирает рисунок в хранилище, которое, по-видимому, теперь регулярно станет пополняться, и ложится спать.

Глава 6

Она отключилась почти на десять часов. Протирая еле открывающиеся глаза, замечает, что уже восемь утра. Вскакивает, как ненормальная, ставит чайник и бежит в душ, через час ей нужно быть на приеме в клинике. Наливает кофе и пьет его в ванной, одновременно суша волосы феном. Напяливает на себя первое попавшееся в шкафу платье и выбегает ловить такси. Пока едет, максимально пытается прихорошиться. Пока сидит у кабинета, на нее накатывает ностальгия по знакомству с Филиппом, вот бы он сейчас был рядом. Он бы с удовольствием отвез ее и побыл с ней, если бы она попросила. Но ему вовсе не икается, наглая морда спит как младенец. Доктор Кроуфорд приглашает ее в кабинет. Лорел нервно садится на стул, она была здесь неоднократно, но каждый раз переживает как в первый.

– Мисс Беннет, опухоль довольно большая, чтобы оперировать, как мы уже говорили, нужно начинать первую химиотерапию, вам необходимо выбрать дату.

– Даже не знаю, скоро Рождество, а потом Новый год. Мы можем начать ближе к середине января?

– Конечно, но лучше с этим не затягивать. Тогда я записываю вас на четырнадцатое января.

– Хорошо. Мне нужно как-то подготовиться?

– Не переживайте, я назначу вам иммуностимуляторы, гепатопротектеры и пробиотики. Придерживайтесь полноценного питания, не забывайте пить воду, лучше, чтобы кто-то был рядом, мог помочь по дому, приготовить поесть.

– Ну, это не проблема, есть у меня одна знакомая кухарка. – Лорел впервые за все время улыбнулась, вспоминая кулинарные подвиги Филиппа.

– Увидимся через месяц, берегите себя.

– До свидания, доктор Кроуфорд.

Лорел вышла из клиники с облегчением, что сможет нормально провести праздники. Достает телефон и видит сообщение. Оно не от Филиппа, это ее подруга Синтия хочет увидеться и поговорить, узнать, как она сходила к врачу и в целом что у нее нового. Лорел пишет адрес их любимого кафе, время дублирует дважды, акцентируя внимание на пунктуальности подруги. Впрочем, ей нужно будет неимоверно поторопиться, если она хочет успеть. Сама же Лорел спокойно прогуливается по парку, ей спешка ни к чему. Она наслаждается природой. Несмотря на то, что уже середина декабря, на улице шестнадцать градусов, светит солнышко, все цветет, скоро начнется сезон магнолий, в ботаническом саду, рядом с мостом Золотые Ворота. А у где-то уже снега по уши и ничего не видно, кроме белой пелены. В кафе Лорел занимает столик, подруги еще нет, и она решает заказать себе десерт. Синтия вылезает из такси, вместо прически какое-то гнездо, ее словно только что выволокли из кровати. Но стоит отдать ей должное, опоздала она всего лишь на минуту. Теперь можно заказать напитки, Лорел берет ей кофе, а себе воду с лимоном.

– Привет, малышка.

– Боже, ты себя видела? Такое чувство, что ты не в такси ехала, а только вылезла из стиральной машинки.

– И я рада тебя видеть, – улыбающаяся Синтия тянется обниматься через весь стол. Лорел встает, теплые объятия снова заставляют ее вспомнить Филиппа.

– Как ты сходила?

– Нормально, есть еще месяц отгулять праздники, наладить дела, до первой химии.

– Так и не сказала родителям?

– Нет, не хочу их грузить, мне и так тяжело, а если еще мама узнает, будет намного хуже.

– Милая, нельзя же все это бремя одной тянуть.

– А кто сказал, что я одна?

– Ну, я не в счет.

– Так я и не про тебя.

– Лорел Беннет, я тебя убью. Быстро рассказывай, у тебя что, кто-то есть?

– По-твоему, если у меня рак, я не могу охомутать парня?

– Дурочка, что ли, ты можешь охомутать и сотню. Мне нужны подробности.

– Мы познакомились в клинике, его зовут Филипп, он очень милый, правда, мы виделись всего трижды, еще рано строить огромные планы, но, похоже, что мы оба настроены серьезно.

– Обалдеть, и я только сейчас это все узнаю!

– Ну извините, что не докладываю обо всем происходящем в моей жизни.

– Значит, он знает про рак?

– Да, не понаслышке, его это не парит. Сказал, что будет меня мучать, пока не вылечит.

– Надеюсь, так и будет. Я очень рада за тебя. Когда планируешь показать своего избранника?

– Перестань, это не трофей, чтобы ходить и хвастаться перед всеми.

– Да мне просто интересно.

– Увидишь как-нибудь невзначай.

– Ну хоть фотку его скинь.

– Синтия, блин.

– Ладно, ладно, не кипятись.

– У тебя как дела?

– Ой, даже не знаю с чего начать. Помнишь то модельное агентство на Брайант-стрит. Так вот, я пошла туда на кастинг, в том платье, что ты сшила мне на день рождения. Оно идеально вписалось в формат фотосессии. Мне сразу же предложили контракт. Работа не только здесь, еще будут выезды в Японию и Китай. Может, придумаешь мне наряд в азиатском стиле, если будет время, конечно?

– Я постараюсь, но сильно на меня не рассчитывай, скоро мне будет не до работы.

– Еще ездили с девчонками в Канаду, через Ниагарский водопад, такая красотища, плюс посетили там кучу поразительных мест. Если решите с Филиппом попутешествовать, я тебе сброшу все лучшие локации.

– Здорово, но, думаю, для путешествий нам рановато.

Хотя на долю секунды в голове у Лорел мелькнула мысль о том, как они вместе колесят по миру. Еще немного поболтав с Синтией, она поехала домой. Ко всему прочему еще добавилось создание азиатского образа для подруги. У нее голова кругом, так много планов, столько идей, а ее кавалер, вероятно, даже не встал с кровати.Филипп только недавно проснулся, до вечерней тренировки выходить из дома ему не надо. Он лишь высунул две руки из-под одеяла и смотрит места в телефоне, куда можно сходить на свидание. Все, что его волнует, когда они снова увидятся. Только после завтрака набирает Лорел. Но у нее куча дел, и в ближайшие дни она никуда не собирается, поэтому настраивает Филиппа тоже продуктивно поработать до их следующей встречи. Впрочем, работы ему хватает, а еще не мешало бы появиться в офисе хоть раз в месяц. Обсудить несколько проектов с руководством, поболтать с ребятами. Не заморачиваясь сборами, он накидывает рубашку, берет ноутбук и садится в машину. Заводит двигатель и начинает баловаться с педалью газа. «Мустанг» ревет, привлекая внимание. Филипп держит левую руку на руле, улыбаясь, поглядывает в окно. Через дорогу по улице прогуливаются две студентки и смотрят на него. Он подмигивает им, включает передачу, дергается и глохнет.

– Блин, вот позорище, – ругает сам себя, что не смог стартовать под горку.

Студентки надрывают животы, вогнали бедолагу в краску. Он быстрее заводится и со второй попытки все же уносится подальше от дома. Просто надо чаще ездить – успокаивает он себя всю дорогу. Подъезжая к парковке, замечает авто Стефана и останавливается рядом. В офисе ничего не изменилось с последнего его визита. Не тратя время на приветствия, Филл сразу идет к начальству. Спустя полчаса выходит из кабинета и натыкается в коридоре на Эмили. Она виснет на нем, он обнимает ее в ответ и немножко кружит.

– Обалдеть, даже рубашку напялил.

– И тебе привет.

– Пойдем скорее, познакомлю тебя с нашим новеньким. Прикинь, он из Беларуси сюда приехал.

– Откуда?

– Я тоже не знаю, где это. Далеко, в общем, где-то в районе России.

– Нормально его так занесло.

– Но это не главное, он там привез кучу синих банок и всех угощает.

– Угощает банками, зачем мне банка?

– Да не банка, там внутри сладкая штука, что-то типа десерта у них. Идем, он тебе лучше объяснит.

Вместе они спускаются на два этажа, Эмили подводит его к молодому парню.

– Знакомься, это Ваня.

– Филипп, – представляется, протягивая руку.

Иван пожимает руку в ответ. Из-под стола достает синюю банку, все, как описывала Эмили.

– Это наша сгущенка, держи, если понравится, буду привозить больше.

– Спасибо, у меня с собой ничего нет, не думал, что сегодня придется обмениваться подарками. – И через мгновение вырывает волос у Эмили, за что моментально отгребает кулаком по плечу.

– Ты офигел?!

– Извини, у тебя еще много.

– Вот возьми, в полнолуние загадаешь желание и порвешь его на три части. По-любому сбудется. – Он протягивает волосок Ивану с довольной ухмылкой.

– Благодарю. – Иван бережно кладет волос в нагрудный карман.

Эмили закатывает глаза.

– Ладно, нам пора. – Она хватает Филиппа за руку и оттягивает в фойе.

– Ты вообще дурачок, что ты там устроил, какие еще желания?

– Не кипятись, мне стало неловко, надо было что-то дать взамен.

– Все брали, и никто ничего не дарил в ответ, одному тебе стало неловко.

– Что поделать, если вы не воспитанные, – смеется он и снова получает в плечо.

– Грубиянка. Все, я пошел.

– Пока, – прощается Эмили, обнимая его напоследок.

Вернувшись домой с трофеем, Филипп садится за работу. Так пролетает остаток недели. Лорел занимается платьями, а Филл сидит за компьютером, выходя только на тренировки. Вчера Эмили ему хвасталась, как ходила на крутой фильм, и это сразу же навело его на мысль пригласить Лорел в кино. Хватит ей уже работать, надо и отдыхать. Он достает телефон и набирает контакт с сердечком.

– Центральный зоопарк, слушаю вас.

От ее приколов Филипп сразу же растекается в улыбке.

– Здравствуйте, ваше высочество.

– А, снова ты, простолюдин.

– Да. Не соизволите спуститься до нас, дабы посетить одно интересное заведение?

– Прям-таки интересное, куда пойдем?

– Поедем в кинотеатр, это такое помещение с креслами и большим экраном.

– Спасибо за разъяснение. Может, там еще и фильмы смотрят?

– Да, только не ешь ничего.

– Вау, там еще и кормят! Во сколько сеанс?

– Спускайся в полдевятого, я буду внизу.

– Хорошо, до вечера.

– Целую.

– Куда? – саркастически интересуется Лорел.

– Можешь выбрать любое место на своем теле.

– Значит, в жопу, – смеется она, с интересом ожидая его реакции.

– Получается, в жопу, – довольно спокойно соглашается Филипп.

Так и поговорили. До вечера еще достаточно времени, но нужно готовиться заранее, причем каждому по-своему. Филипп сразу же взялся за готовку. Себе он решил сварганить высокобелковую бомбу. Намешал творога с греческим йогуртом и добавил еще ореховой смеси. Для Лорел же нужно было приготовить что-то особенное. Поглядывая на подаренную банку сгущенки, он стал листать рецепты, что с ней можно сделать. На радость, он наткнулся на пирожное «картошка». Довольно простое в приготовлении, единственное, надо было идти в магазин за печеньем, остальные ингредиенты есть на кухне. По-быстрому Филл отскочил в магазин и вернулся к готовке. Перемолол печенье в порошок и добавил все в заранее замешанную с маслом и какао сгущенку. Для презентабельного вида вкинул немного измельченных орешков. Теперь можно лепить пирожное любой формы. Вместо формы картофеля Филипп остановился на сердечках. Получилось больше килограмма, ничего, заберет домой. Отправил вкусности доходить в холодильник. Тем временем Лорел незадолго до встречи оккупировала ванную. Приняла душ и стала выщипывать брови, потом дошло дело до макияжа, еще возилась с прической. Для кино решила выбрать неброский наряд, что-то из повседневного: черные штаны, такой же топ с длинным рукавом и коротенькую бежевую джинсовку. Ровно в полдевятого она спускается, оглядывается по сторонам и замечает Филиппа через дорогу. Он сидит на капоте, скрестив руки на груди, делая вид, словно ждет ее давно, хотя сам приехал минуту назад. На нем обычные синие джинсы и футболка. Когда она подходит ближе, он целует ее, крепко обнимает, до хруста в ребрах, и открывает дверь.

– Карета подана.

– Вот это сервис, – она садится в машину в приподнятом настроении.

Филл театрально усаживается за руль. Смотрит на нее и улыбается, такой счастливый, ждет от нее очередного подкола.

– Что пялишься, может, поедем уже?

– Конечно. – Филипп трогается намного лучше, чем в предыдущую его поездку, и они едут смотреть кино. Он то и дело поворачивает голову, поглядывая на Лорел. Его ухмылка начинает ее бесить, и она решает его уколоть.

– Классная тачка. А мужские такие есть?

Удар ниже пояса, но это его лишь развеселило. На этот раз ему нечем парировать, ничего стоящего в голову не приходит, он принимает поражение и просто молчит. Они едут в тишине минут пятнадцать, Лорел уже начинает думать, что обидела его. Может, ей нужно извиниться. Как ни с того ни с сего Филипп выдает:

– Нету, зато мужских автобусов более чем достаточно.

– Господи, ты все это время думал, что ответить, – она хихикает, и ее отпускают переживания, ну хоть не обиделся.

– Лучше поздно, чем никогда, – произнес он, явно довольный собой.

Парковка у кинотеатра полупустая, отлично, значит, будет куча свободных мест и можно выбрать наиболее уединенные. Лорел открывает дверь, но Филипп вытягивает руку и закрывает ее назад.

– Не спеши.

Он вылезает из машины, подходит к ее стороне, открывает дверь и подает ей руку. Она принимает этот галантный жест, по дороге Филипп цепляет рюкзак из багажника. На кассе нет очереди, Филл здоровается и просит два билета. Ему предлагают выбрать места на планшете, он выбирает на последнем ряду, подальше от всех. Они вовремя, пока зашли в зал и уселись, фильм начался. Лорел разлеглась и заняла два подлокотника, Филипп хоть и в два раза больше нее, скромно устроился на одном. Спустя полчаса просмотра, он зашуршал рюкзаком. Когда он достал столовую ложку, Лорел перестала интересоваться происходящим на экране.

– Обезьяна, ты что, суп собрался есть?

– Тоже хочешь супа?

– Нет. – Она пошутила, но теперь и сама начала верить в происходящее.

– Отлично, потому что я не брал суп, мы же в кинотеатре, – снова на лице эта ухмылочка.

– Не попкорн же ты собрался есть ложкой.

– Мы не будем есть эту дрянь, у меня творог с орехами. – Он достал контейнер с белой смесью.

– Класс! А где моя ложка?

– У тебя пирожные, она тебе не пригодится.

– Сам ешь свои пирожные, может, я хочу творог. – Лорел вырывает ложку из его рук.

– Ты такое не будешь, там нет сахара, тебе не понравится.

– Без сопливых разберемся, – теперь она отнимает контейнер.

– Ладно, приятного аппетита. – Филипп достает коробку пирожных в форме сердечек.

– Я передумала. – Творог мгновенно меняется местами с пирожными.

Лорел откусывает кусочек, закрывает глаза, наслаждаясь сладкой песчаной массой. Ей нравится, она одолевает первое сердечко. Филипп, прекрасно понимая, какое оно сухое, ждет, когда она потребует пить. Лорел не заставила долго ждать.

– Дай запить, – бурчит, тяжело пережевывая, вдобавок жестикулируя рукой.

– Сходить принести тебе воды?

– Ты не взял с собой ничего попить?

– Нет, я как-то не подумал.

– Не подумал, да ты издеваешься! – Пирожное, комом стоит в горле.

– Хочешь, попрошу колы у той парочки? – Лорел кивает, ей трудно говорить, как же стыдно попрошайничать в кинотеатре.

Филипп встает, делая вид, что собирается подойти к парочке, но тут же садится обратно.

– Я стесняюсь, давай ты. – Он видит по глазам, как она закипает.

Не решаясь дальше испытывать ее терпение, достает термос из рюкзака и наливает ей кофе. Лорел жадно набрасывается на чашку, полностью опустошая ее.

– Ты совсем дурак, – оскорбление, сопровождается ударом в плечо, – принес термос в кинотеатр, прям как бабушка. – Настроение улучшилось, и она снова улыбается.

– Ах, как бабушка. – Филипп начинает убирать термос назад.

– Эй, дай эту штуку сюда. – Она забирает спасательный напиток в свои руки.

– Пирожные нереальные. Где ты такие купил?

– Нигде, приготовил три часа назад дома.

– Обалдеть, а ты молодец, и кофе прям как в кофейне.

Филипп улыбнулся, но ничего не ответил. Кофе он взял по дороге к Лорел в «Старбакс», потом просто перелил в термос. Ей этого знать не обязательно. Филл наелся творога, Лорел налопалась пирожных с кофе.

– Будешь? – тяжело выдыхая, она протягивает сердечки Филиппу.

– Нет, спасибо, возьми оставшиеся домой.

– Шпашиба, – она произнесла это в такой интересной манере, заменив звуки «с» на «ш» и растянув слово, совсем не свойственной ей интонацией, даже не осознавая, что это напрочь снесло Филиппу голову.

– Как ты сказала? – он влюбился в это слово с первого раза, и теперь он хочет слышать его еще.

– Спасибо. – Лорел видит его желание, чувствует, как он хочет слышать это слово, но пока он его не услышит, у нее неожиданно появился рычаг давления.

– Бесишь.

– Взаимно, – смеется она, глядя ему в глаза, довольная собой.

Дальнейший просмотр они провели держась за руки. Лорел положила голову Филиппу на плечо. Они бы сидели так целую вечность, но фильм закончился и включили свет. Конец романтики. Филипп поднялся, накинул рюкзак на плечо, стал над развалившейся в кресле Лорел.

– Тебя отнести? – Она мгновенно вскочила от мыслей, что ее сейчас поднимут на руки.

– Я сама.

Они выходят на улицу, идут к машине, Филипп снова открывает ей дверь, садится за руль, но они никуда не едут. Он смотрит на нее как завороженный.

– Что? – у нее легкое недоумение на лице.

– Ничего, просто не понимаю, почему ты была одна, ты удивительная. Неужели никто этого не заметил? Я никогда не встречал таких.

– Каких? – ей нравится, как он восхищается ей.

– Прекрасных, очаровательных, волшебных, не знаю, какие слова подобрать, мне кажется, этих и остальных будет недостаточно.

Она затыкает его поцелуем, в «Мустанге» становится жарко. Пока он везет ее домой, она кладет руку ему на шею и нежно поглаживает всю дорогу.