Рамина Ранд
Приговор Жнеца

Пролог

«В ночь полной луны, когда нет ответа за грехи,

открывает свой взор, новорожденный Жнец…»

Пройдя сквозь мраморную арку, женщина не спешила прятаться за капюшоном, позволяя белоснежным волосам свободно струиться за спиной. Сегодняшнее мероприятие, требовало ее обязательного присутствия, но никак не подчинению правилам униформы. Хватит с них и того, что она не забыла накинуть темный плащ, вызывающе переливающийся фиолетовым цветом. Явственно указывая на настроение своей хозяйки, и ее принадлежность к особому классу.

Игнорируя настороженные шепотки младших коллег, облаченных в яркие ткани, она поравнялась с конечной целью своего маршрута. Величественная статуя с немым укором, сквозь каменную повязку, взирала на нечастую гостью этих стен.

Сдержав желание сбежать отсюда подальше, женщина недрогнувшей рукой коснулась застывшей в веках мантии, прародительницы жнецов. Жар под ладонью нарастал в такт свечению, вызывая горестный вздох разочарования. Она малодушно надеялась, на аннулированный пропуск. Это дало бы ей право спокойно вернуться домой, забывая о существовании ненавистных сослуживцев и их зверских ритуалов.

Скрещенные за спиной статуи косы с неприятным скрежетом пришли в движение. Их рукоятки плавно опустились на приветливо распахнутые пальцы, лезвия уперлись в стену, занимая соответствующие выемки. Открывая проход. Неизбежность ситуации было очевидна. Отвесив безмолвному стражу снисходительный поклон, женщина неспешной походкой проследовала в святыню организации «Тайна смерти».

***

Когда-то давно, будучи совсем маленькой девочкой, она верила в рассказы старших смотрительниц. Они внушали неокрепшим умам веру в то, что запутанные туннели в каждом из секторов Цитадели, служили защитой от непрошеных гостей. В те времена, никому из детей не приходило мысли сомневаться в авторитете взрослых. Однако, даже повзрослев, многие предпочли оставить без внимания весьма очевидный вопрос – откуда взяться незнакомцам в месте сосредоточенья служителей высшей Силы.

Пережив немало лет, отдалившись от коллег и повидав не одно поколение новообращенных, женщина сумела найти истинный смысл. Наравне с этим узрев искусственность, казалось бы природного ландшафта. На деле, это все было не более чем расчетливой архитектурной задумкой, облегчающую работу тем, кто отвечал за сопровождения новеньких.

Под невеселые размышления о тех несчастных, кому было уготовано вечно, блуждать в темноте бесконечного лабиринта, она не заметила, как поравнялась с другими гостями. С невероятным усилием избежав столкновения с ближайшим безликим силуэтом, она устремилась подальше от остальных. Независимо от того, сколько проходило времени между собраниями, атмосфера и интерьер не менялся. Возможно, дело было в малом даже для бескрайних существ, сроке, или же причиной служило нежелание Старейших менять устои.

Ожидать прибытие опаздывающих служителей, пришлось достаточно долго, утомительное времяпровождение скрашивалось разговорами. Женщина открыто призирала всех за это. Не место и не время, для столь праздных бесед, глубже уходя в тень скалистого выступа, она не чувствовала желания или необходимость подходить к кому либо. Предпочитая при встрече взглядом с редкими знакомыми, ограничиваться вежливым наклоном головы. Те, проявляя редкостное благоразумие, копировали жест и оставались на месте, не стремясь нарушать ее хрупкое укрытие.

Стоило каменной чаше наполниться достаточным количеством приглашенных душ, на помост вышли представители Высшего совета. Одним своим присутствием погружая зал в мертвую тишину. Истинное лицемерие. Но таковы их устои. Неважно, какой ранг и статус носишь, какими заслугами и опытом обладаешь, Высший совет и Старейшие были главными. Их слово закон, их приказ стимул жизни.

***

Благополучно проигнорировав повторяющееся из века в век вступление, женщина подхватываемая потоком коллег сдвинулась с места. После поля сбора, им предстояло перейти в пыточный зал, хотя таковым его считала только она. Остальные свято верили наставлениям, россказням и уверениям других. Того, чем свидетелями они становились было недостаточно. Ни прозреть, ни подать голос. Однажды она высказалась, и впала в немилость на долгие годы заточения в самых забытых местах.

Несколько перекрестков, узких туннелей и широких проходов, освещенных редкими факелами с голубым огнем на стенах, они пришли к месту церемонии. Женщина не переставала удивляться, как с виду небольшое пространство в «смотровой» зоне могло уместить столько желающих. В центре занимая все оставшееся место, возвышались мраморные алтари. Всего два ряда внушительных сооружений, по шесть в каждом. Голый камень, не застеленный ничем, обезличенный и мертвый. Она не понимала, почему нельзя сделать предсмертное ложе удобным. Словно от уменьшения дискомфорта во время нудного разглагольствованья об оказанной чести, что-то изменит в худшую сторону, или повлияет на сам результат. Однако Высшие не желали слушать разумные доводы. Искренне веря, что, только пройдя через должное количество страданий, душе будет даровано право, заслужить искупление. Болью, криком и слезами очищаясь от всей скверны смертного бытия.

***

Главные действующие лица предстоящего свершения прибывали из подсвеченных магическими растениями арок. Для каждого цвет и символ был разный, служащий больше символизмом и номером безымянных жертв. Встречали их безликие фигуры, облаченные в белые одеяния, в гнетущей тишине провожая подопечных до последнего пристанища.

Женщина поморщилась, внешне оставаясь безучастной. Неоднократно проверенно и доказано – эмоции, и вмешательство ничего не решат. Или сделают ровно противоположное действие, навлекая множество ненужных проблем.

Сегодняшний набор малолетних смертных был угнетающим. Дети, как на подбор запуганные, грязные и щуплые. За исключением одного из мальчишек, тот мог похвастаться некими округлостями. Впрочем, исключительно на фоне остальных.

Высший совет считал себя благодетелями, забирая обездоленных сирот и давая им мнимый шанс на вторую, лучшую жизнь. Забывая объяснить все нюансы, и последствия предлагаемой услуги. В этом наборе тоже не обошлось без неучтенных факторов, из должной дюжины, к месту проведения ритуала дошли не все. Значит, коридоры вечности вновь пополнились четырьмя скитальцами. Оставшаяся восьмерка медленно, неохотно разбредалась по выделенным местам, не без напутственной руки сопровождающих.

Первыми, дрожа и запинаясь, к мраморным алтарям дошли близнецы. Их кудрявые локоны давно не знавшие расчески, мертвыми узлами путались на затылке, а серые глаза горели недетским гневом. Причиной служила разлука. Обладателя рваных штанин остановил конвоир, вынуждая замереть на месте, рядом с первым ложе. Другого мальчика силой утянули в конец ряда. Покачав головой на грубость коллег, женщина перевела взгляд на соседок братьев. Второе место в дальнем ряду заняла владелица длинной косы, давно не видящей гигиенических процедур. Через одно пустое место примостилась девочка с настолько бледной кожей, что при голубом пламени она казалась призраком.

Внимание к себе притягивала и другая малышка, по виду самая младшая из кандидатов, рыжие волосы, которой кидали вызов царившему полумраку. Откровенное нежелание подчиняться выражалось и в жестах. Прищурившись на протянутую руку, нагло ее оттолкнула и самостоятельно забралась на высокий алтарь. Еще один недочет Высшего совета. Учитывая, что церемония всегда совершалась над юными представителями смертного мира. Откровенно улыбаясь ее действиям, женщина переключилась на других ребят. Два крайних места во втором, ближнем к ней ряду пустовали. Оставшиеся дети не выражали желания принимать участия в сомнительном мероприятии.

Черноволосая девочка не прекращала горько всхлипывать и тереть воспаленные глаза, дергая поочередно подол грязного платья и плащ сопровождающего, которому приходилось ее практически нести на руках. Идущий рядом с ними мальчик передвигался сам, медленно, выверяя каждый шаг. Сверля окружение неестественно яркими голубыми глазами, в которых, однако застыло отчаяние. Он походил на настороженного волчонка, готового сорваться при малейшем удобном случае. Возможность побега он утратил, попадая в финальное помещение. Впрочем, и раньше шанс был только заблудиться в вековой тьме.

Проводив и этого кандидата до его ложа, пятого, или второго с краю, женщина отметила странное поведение и у упитанного крепыша. Сидя на мраморном алтаре, он безучастно рассматривал собравшуюся толпу. Казалось, мальчик еще не отошел от шока и не до конца понимал происходящее вокруг.

***

Стоило всем детям занять положенные места, из глубин туннелей зазвучал перезвон множества колокольчиков.

Ритуал официально начался.

Она хотела бы закрыть глаза и уши, но таинство происходящего и задействованные силы не позволяли ей такой вольности. Вынуждая смотреть, впитывать и ужасаться. Невольно вспоминая собственное посвящение. В отличие от этих несчастных, тогда кандидаты не были удостоены дара неизвестности. Знание грядущего лишь усугубило и без того плачевную ситуацию, выливаясь в рекордное количество смертей и исчезновений. В том потоке выжила только она.

Всем существом чувствуя пробуждающееся пламя, женщина старалась не зацикливаться на чем-то одном. Блуждая взглядом по скалистому потолку, неровным стенам и блуждающим по ним теням, рождаемых неровным рыжим пламенем редких факелов. Со слухом так не проходило. Треск прожигаемой ткани и смрад подпаленной кожи, неумолимо достигал каждого зрителя.

Призрачные змеи, рождаемые прямо в воздухе, устремились к распластанным жертвам, прерывая их хаотичное метание по бездушному камню. Одновременно с фиксацией, разрушая блаженное состояние оцепенения и шока. Неудивительно, что вслед за осознанием происходящего к потолку поднялись крики и мольбы о помощи.

Несчастные дети видели наблюдателей, подсознательно ожидая помощи. Обделенные семьей, родителями или просто участия взрослых, они все равно в них верили. Не ведая о роли этой толпы в их незавидной судьбе и сделанном выборе. Его причина была до призрения проста. Лицемерное суждение о том, что плановое пополнение рядов более гуманно, в отличие от вынужденного ритуала. Ведь для последнего подходили только «домашние» отпрыски, знавшие хорошую сторону жизни, чтобы лучше проникнуться оказанной чести. Оправдывая допущенную жестокость необходимостью. В случае сегодняшнего сценария пробуждения новорожденных, в ход шел остаточный принцип, малой жертвенности, в процессе которого все ненастное выжигалась. Для этого идеально подходили сироты. Те за кусок черствого хлеба были готовы на многое. Отправиться к концу времен или положить к ногам добродетелей весь мир, значение не имело. О причинах выбора маленьких детей, Высший совет никогда комментариев не давал, сколько не спрашивай.

Придаваясь невеселым мыслям и воспоминаниям, женщина старалась отвлечься от происходящего. Но внезапно обрушившаяся тишина, вынудила ее устремить взор на замолчавших ребят. Причины были разными, но все вместе это рождало удручающее зрелище.

***

Пока она абстрагировалась от ритуала, он уже практически завершился.

Очистительный огонь обглодал жертв с разной степени прожорливости, у каждого ребенка в той или иной степени виднелись белоснежные кости. Кожа под хваткой живых веревок, служивших лучшим воплощением бездушности создателей, обуглилась. Вдобавок ко всему, от одежды не осталось ни единого упоминания. Кричать же они уже просто не могли, беззвучно открывая и закрывая рты, смотря помутневшими от агонии глазами в потолок.

Более не надеясь на спасение.

Присмотревшись, женщина спешно прикрыла ладонью рот. Она служила потусторонним силам, сколько себя помнила, исправно выполняла волю и долг, видя много грязи и жестокости, сталкиваясь с воплощением пустоты и бездны. Однако привыкнуть к смерти не сумела. Ни к тому, какими становились люди, узрев свою вечность. Особенно когда та настигала их через боль и страдания. Пульсация измененной ауры была у троих.

Девочка с синеватой кожей могла стать четвертой, не будь она жива исключительно душой. Ее тело по пояс обратилось в пыль, медленно поражая оставшуюся часть. Не повезло и близнецам. Один из них, тот, которого уведи от брата, не пережил переход. Изломанная поза свидетельствовала о сильных страданиях, одновременно демонстрируя, настолько он был близок к освобождению от пут. Правая сторона тела по сравнению с левой частью, казалось, вообще не пострадала, когда вторая напоминала уголь.

На алтаре, где должны были лежать останки пухлого мальчишки, сыпался багряный песок. В сравнении с остальными его конец был самым милосердным. Такой быстрый результат испарение из бренного мира, означал смерть в самом начале ритуала. Когда белое пламя полностью окутало его фигуру.

Между двумя выжившими, рыжеволосой малышки и загнанного волчонка, лежала обладательница удивительной стойкости. Ее темные волосы не тронула седина присущая всем жнецам. Продержавшись практически весь путь, не утратив природных данных. В отличие от соседки бездыханного близнеца. Коса девочки не только потускнела под тяжестью пережитого, но и истончилась настолько, что под рассеянным освещением казалась прозрачной. В сочетании нетронутости кукольного лица, смотрелось душераздирающе. Этим детям бы жить, радоваться и стремиться изменить свое бренное пребывание, а не лежать, в темной и сырой пещере застывши статуями самим себе.

Тем временем, не утруждаясь организацией траурного почтения павшим, представители Высшего совета взмахом руки подняли новорожденных в воздух. Опуская дезориентированных детей возле очередного туннеля, тем же потоком воздуха, грубым толчком вынуждая двигаться вперед. С ощутимым трудом переставляя одеревеневшие конечности, и мало, что осознавая, те подчинились.

Факелы один за другим начали гаснуть, освещение волей Старших сменилось блуждающими огоньками. Поток зрителей хлынул за юными коллегами, почетным караулом провожая их до верхних этажей резиденции, где они получат регистрацию и наставников.

Женщина, подавив возмущение, последовала за другими.

Позволив себе лишь невесомое прикосновение к мраморным помостам с покинутыми жертвами. Те уже истлели, покрывая всю поверхность красной пылью, что останется лежать в забытье до прихода следующего цикла. Тогда остатки смахнут в пропасть, к таким же, безликим, безымянным и забытым песчинкам. Кому не суждено стать жнецом, не получить уготованную смертным вечность в ином мире. Их просто стирали из ткани мироздания.

***

В противовес прошлому помещению, впереди ребят ждало светлая комната. Новые сопровождающие имели черный цвет накидки, и повязки на глазах. Служители второго подразделения носившее название «Темное правосудие» появлялись в Цитадели встречать новообращенных. В других обстоятельствах они предпочитали всех вызывать к себе, а не опускаться во владения простых служителей.

Женщина, устало наблюдала, как детскую наготу прикрывали белоснежными одеяниями назначенные наставники. От их грамотного подхода к подопечным, зависела дальнейшая карьера. Останутся они вечно рядовыми служащими, или поднимутся на следующий ранг в иерархии жнецов. Усилие самых ребят играло не малую роль, но в первую очередь на них работала репутация взявшего за них ответственность взрослого. Оружие рождалось из души, и прогнозам не подавалась. Обычно. Но не когда разлуку терпят части одного целого.

Блондин, наконец, скинув морок пережитого, начал крутиться вокруг, силясь увидеть брата. Не понимая, куда тот делся. Рослый мужчина, встав на колени перед отчаявшимся ребенком, попытался объяснить ситуацию. Явно в этом, не преуспевая. Вернее, получил противоположный своим ожиданиям результат. Мальчик на мгновение застыл в ступоре, чтобы после с оглушительным криком упасть на колени. К нему из недр подземных уровень устремились алые потоки, рождая над скорбной фигурой тень. Раздвоенную. У близнецов косы были идентичными, даже после смерти они остались едины. Главное орудие, сотканное из слияния двух, с громким грохотом упало на пол. Разрезая синюю мантию взрослого, оставляя на его правой щеке, кисти и голени глубокую борозду никогда не заживающего шрама.

Жнеца можно убить поражением того, что выше смерти.

Душой.

Не стремясь участвовать в образовавшейся суматохе над раненым Элитным, женщина двинулась к запасному выходу. Галерею истории посещали редко, это давало ей возможность уйти без лишних хлопот. Однако свернув за угол, она вынужденно остановилась. Ситуацией всеобщего безумия воспользовалась и новорожденная, девочка притаилась между плотно стоящими колонами.

Огненный вихрь на голове заметно поблек, но между привычных глазу белых прядей мелькали и желтые локоны. Достаточно тусклые, чтобы сильно выбиваться из общей массы волос, но весьма приметные, для демонстрации общего настроя непокорности. Более не такие яркие изумруды пылали жаждой жить и мстить. Выходило, что вопреки расчетам Верховного суда, у сирот на улице тоже могла быть семья, а значит и стремление выбраться из тьмы к свету, надеясь на встречу с дорогим сердцу личностям. Ритуал преображения память не отменял. Улыбнувшись ей, женщина присела рядом, молчаливо ожидая первого шага. Та протяну к ней повернутые вверх ладони, и пошевелила губами, несколько раз широко открывая рот, словно силилась издать звук. Когда же это не удалось, испугано затряслась.

Сочувственно покачав головой, она поделилась с малышкой информацией о значении того странного покалывании в теле, которое ту явно пугало. Подробно описав следствие перестройки организма, и, что зуд в руках прекратиться лишь в миг, когда она призовет свою косу жнеца. При стандартных обстоятельствах та проявляется не раньше года обучения. Внимательно выслушав все сказанное, девочка больше не выглядела испуганной. В ее взоре лишь сильнее разгоралось пламя. В будущее из этого юного создания вырастит великолепный исполнитель, в черном, а то и бордовом плаще. Знак высшей знати. Либо выберет путь отступника, и, несомненно, преуспеет даже в этом. Чем точно не станет, так это посредственностью, лишение голоса стремлением не помеха. Жнецу нужны навыки, дисциплина и собственная мораль, границы и цели. Остальное придет само.

Помогая малышке подняться, и без раздумий отметила ее особым знаком. Фиолетовая нить струилась по вороту, образуя хаотичные побеги папоротника. Личный знак. Отличительная примета для юной особы, с которой ее не посмеют обижать и даруют самые лучшие навыки. Покровительство многое значило и в делах потусторонних.

Оглянувшись на третьего выжившего, чьи глаза так и не утратили яркость, она ухмыльнулась. Высший совет сам того не ведая привел себе головную боль. Троица еще заставит всех пожалеть о сегодняшнем ритуале.

Воодушевленная такими выводами, женщина достигла желанной свободы. Впереди ее ожидала более интересный день, в смертном мире. Среди тех, чье существование для бескрайнего существа подобно мигу. Но их вспышка жизни, помогая ей переживать личные печали и невзгоды. За что она их безмерно любила и ценила. Гораздо больше, нежели своих коллег или свою суть.

Глава 1 – «ДрауШуа»

Страна Армераш

Город Грасмист, графство Рамотс

3246 год, ранняя осень

Полуденное солнце ранней осени все еще дарило тепло, позволяя женщине наслаждаться чаепитием на открытом воздухе. Утренний поток покупателей иссяк, и она со спокойной совестью повесила вывеску, гласящую о перерыве, и устроилась за любимым столиком. Ее плечи прикрывала легкая воздушная ткань. Рунная вышивка по краям обеспечивала должным уровнем тепла. Столь же полезные узоры красовались по подолу платья, давая ей возможность не изменять излюбленным нарядам круглый год. Несмотря на вечные советы знакомых и не очень людей, касательно неприемлемости носить платья в иной сезон, кроме лета. В ответ она только саркастично замечала, что это не их ума дело, и при желании они тоже могли приобрести зачарованные вещи и не кутаться в несколько слоев. И ожидаемо слышала их возмущение о частной жизни, вкусах, ограниченности финансов и непрактичность магических тряпок. Это ее веселило. С момента схождения двух миров, простецкого и магического, прошло два века. Двуличие и непринятие изменений у людей сохранялась, по сей день. И касалось это не только одежды.

Магические улучшения давно могли себе позволить не только власть имущие, но и простые жители. Однако они в большинстве своем предпочитали ругать других, жаловаться на трудности и откровенно завидовать тем, у кого хватило наглости купить магию.

Сегодняшний день исключением не был, и она уже несколько раз ловила яростные взгляды в свою сторону. Ведь вместо того, чтобы порядочно встать с метлой у магазина безуспешно воевать с листвой и прочим мелким мусором, занесенным на территории ночным ветром, она наслаждалась жизнью. Возведенная защита на стенах здания работала отлично, притягивая к себе всю опавшую желтизну, создавая неповторимый узор. Черная разномастная брусчатка, вела от центральной дороги до стеклянных дверей, и радовала чистотой. Для этого эффекта по обе стороны от тропинки были сооружены декоративного стиля полосы, в который всегда отражалось небо, они же служили вместилищами для веток и камушков, налетающих во время непогоды. Волшебная вытяжка хорошо работала с пылью и водными потоками любой интенсивности.

Интерьер и обстановку выгодно подчеркивало и вековое дерево, раскидистые ветви которого служили постоянным источником тени в месте, где женщина расположила столик. Экзотическое для данной местности происхождение растения дополняло причины неприязни у соседей. Особенно из-за простого факта – оно не подходило под запрет.

Границы территории магазинов законодательно ограничили, исключив на веки громадные сооружения или высокую изгородь. Вынуждая владельцев извращаться в оригинальности, создавая притягивающие внимание шедевры, показывая себя лучше, чем соседские точки. Женщина в первую очередь отличалась от них тем, что являлась собственником занимаемой точки. И соответственно возведенного здания. Работая на себя и живя на втором этаже, она в первую очередь ориентировалась на свой комфорт. По той же простой причине, позволяя себя столь непостоянный бизнес. Работая наплывными часами, остальное время, посвящая другим увлечениям. На зависть другим. Все служили простыми работниками с неплохими зарплатами и не редкими предложениями выкупить лавку. Однако эти люди предпочитали оставаться в неизменности, не забывая жаловаться на жизнь и ненавистную работу.

Из-за защитного механизма ее магазин не имел полноценной витрины, в наличие лишь большие окна, одно в передней части возле двери, два других по бокам здания. Задняя стена были сплошной, и на ней был изображен дракон, величественно стоящий на скалистом выступе и выдыхающий пламя. В нем уютно устроилось название «ДрауШуа», копируя вывеску, расположенную в начале участка. Понизу и бокам здания струился нарисованный папоротник. Два этих элемента, по словам женщины, фигурировали в имени магазина, звучавшие на настолько древнем языке, что тот уже давно сочли позабытым и мертвым.

Своим решением ограждения периметра она выбрала низкую, сплошную клумбу, квадратом повторяющую все необходимое пространство. Внутри высажен кустовой папоротник разного подвида, чрез каждые три куста возвышались полуметровые фонари. Лампочки имели несколько режимов и оттенков включения, дополняя общую атмосферу.

***

Ожидая новую, вечернюю волну молодых господ позабывших о цветах для свидания или мужей, столь же рассеянных, она обдумывала, чем их порадовать сегодня. Привычная тактика в этот день не работала, прошлые посетители скупили все заготовленное, от целых композиций, до одиночных экземпляров. Это давала больше простора для творчества, не было нужды ограничиваться не проданным, чтобы те не пропадали. Но и оставлять специальный стенд для этих господ женщина считала неправильным. Поскольку ее репутации были соответствующей. Жители города привыкли заходить в поздний час и находить готовые результаты, с уже указанными ценами, от щадящих, до дорогих экземпляров. И мелкими заметками о том, какое растение, по какому поводу лучше презентовать.

Хорошим продажам служило и расположение торговой улочки, которая прилегала к центральной площади с одной стороны. Так же соседствуя с один из трех парков. Пройти к нему иными путями не представлялось возможным. Только минуя лавки. Оба обстоятельства неплохо обеспечивали поток посетителей. Открываемые виды со двора женщину так же несказанно радовали. Обычно. Сегодня эта традиция готовилась быть разрушенной.

Ясному дню долго длиться было не суждено.

Город накрыла тень траура.

***

Скорбная процессия из разновозрастных людей, облаченных в серебренные траурные одежды, несли в руках свечи с магическим, непотухающим пламенем. Намериваясь голубыми огоньками осветить путь ушедшим. Даруя им возможность легко преодолеть последнюю преграду к тропе перерождения. Провожая их взглядом, женщина горько усмехнулась. Толпа верила в приметы, талисманы и магические обряды, но не в тех, кто стоял по другую сторону их веры. Даже не задумываясь, кому они адресуют свои просьбы и мольбы. Забывая и о том, по чьей вине опять организовали массовые поминки.

Избирая правителей, человечество и те, кто выдавал себя за таковых, ориентировались на мнение других или собственный эгоизм, а после, со спокойной душой винить в своих бедах высшие силы. Лицемерие чистой воды. Даже объединение миров, путем пережитой катастрофы, их ничему не научило. Одни предпочли игнорировать очевидные знаки, другие выбрали легкий и не обременительный путь, скрывая себя и свои сущности.

Зайдя внутрь магазина, она поравнялась с вазами наполненными цветами, предназначенными для розничной продажи. Размышляя, хочет ли контактировать со столькими смертными, излучающими угнетающую атмосферу, разом. Вытянув белоснежную розу, женщина, вдыхая тонкий аромат, повернула голову в сторону площади.

Стая из десяти воронов имеющих синеватый отлив перьев, решили все. Ожидалось нездоровое оживление с участием ее коллег. На ее территории, без соответствующего оповещения. Пришлые жнецы были слишком самоуверенными «старичками», или попросту глупыми юнцами. В обоих из случаев требовалось вмешательство.

Каким оно будет, станет ясно из дальнейших событий.

Переложив все имеющиеся растения в специальную переносную ванночку, она решительно направилась в сторону центральной площади.

***

Пустынное в обычные дни пространство было переполнено смертными.

Их горестные взоры были устремлены вдаль, туда, где заполняя собой свободный от декоративных построек участок, находились каменные ступень с урнами праха. Их частично скрывали знаменья взвода, к которому при жизни относился солдат. Живая изгородь, огибающая весь периметр зоны отдыха, в нынешней ситуации преобразилась в подставку. Удерживая в нужном положении внушительную мемориальную доску, состоящую из трех частей. С расстояния, на котором находилась женщина, без подсчета становилось, очевидно, наличие около двух сотен имен. Однако нахмуриться ее заставило не это, и даже не то, что количество погибших не совпадало с привезенными останками. А два призрачных силуэта, застывшие рядом с перечнем падших.

Мужчины, лишенные железными оковами возможности двигаться, с отчаянием смотрели в сторону толпы. Переместившись глубже в толпу, она попутно раздавала встречным одинокие цветки, которые те с благодарностью принимали. Кто-то сразу направился в сторону мемориала возложить дар, кому-то было важно прижать растение к груди и расплакаться еще сильнее, ища поддержку у близстоящего человека. Владелицу магазина «ДрауШуа» никогда особо не волновала судьба тех, кто покидал пределы ее владений. Считая покупателей достаточно сознательными личностями, для решения столь важного дела.

Добравшись до желанного центра столпотворения, женщина увидела причину сопротивления уходу в сопровождении жнеца. Отвержения посмертия, и добровольного пленения на переплетении двух берегов. Души умерших людей безмолвно, использовали единственный способ вымолить помощь. Не ожидая столкнуться со столь же молчаливым равнодушием.

Те ради кого все затевалось, тоже оказались в плену непонимания, осуждения и призрения. Никому не было дело до простых осиротевших детей. Тем не менее, прислушавшись к разговорам, она пришла к неутешительному выводу – простыми брат с сестрой не были. В силу преступления их отца и дяди, обвиненных в дезертирстве и соответствующем предательстве родины.

В этой стране данный проступок карался строже, чем серийные убийства. Ведь в последнем случае страдал он сам, в первой же ситуации, клеймо ложилось на весь род. Исключением могло сталь полный отказ от прародителей фамилии, посвящая себя другой семье, что согласиться принять отступника.

***

Еще на походе к сгорбившимся фигурам, женщина уловила движение в иной плоскости. Вороны не были ложным предупреждением. На площади пожаловали ее коллеги. Значит, кому-то из присутствующих было суждено скоро повстречать ушедшего близкого на том свете. Прислушиваясь к разгорающимся спорам, она отчетливо слышала тоненький голосок, лишенный сил и надежды, однако упорно продолжающий молить окружающих. О помощи и снисхождении. Прося лишь одно – вернуть тела родных семье, позволив похоронить должным образом. Стоящий рядом с обессиленной горем малышки, каменным изваянием застыл старший брат. Опустившись на колени, он крепко прижимал к себе сестру, безмолвно плача, и не препятствуя ей в попутке дозваться до совести народа. При этом пустой взгляд мальчика был устремлен туда, где бездыханными куклами лежало трое ребят.

Гадать о клиентах больше не было смысла. Юные граждане с охотой отправились вслед за проводниками в синих мантиях, под немигающим взором низких силуэтов облаченных в белые ткани.

Поравнявшись с выжившими после магической волны детьми, женщина, едва касаясь, просканировала ауры. Смертный приговор был вынесен, но подлежал рассмотрению. Предопределенность судьбы не коснулась их душ. А значит, ее вмешательство не станет нарушение закона. Приняв решение, спасти ребят, она в упор посмотрела на будущих карателей. Люди в форме невольно попятились, встретившись с необычайно прозрачными глазами, выражающими стойкость и стремление идти до конца.

Чем дольше длилось это противостояние взглядов, тем ощутимей портилась погода. Нарастали порывы ветра, небосвод стали озарять вспышки молний в сопровождении оглушительных раскатов грома. Опасаясь за сохранность драгоценного праха, среди людей поднялось волнение. Вынуждая представительней правопорядка и военной кафедры отступить, подчиняя всеобщей волне. Сворачивая поминки, и на время, отпуская преступников, даруя им мнимый шанс оправдаться.

Позавидовав силе их самонадеянности, женщина с места двигаться, не спешила. Ее противостояние еще не завершилось.

***

Стоило человеческому потоку иссякнуть, как на ее неспешно выставленную над головой ладонь, с тихим звоном вошло лезвие косы. Удивленный возглас не заставил себя ждать, как и довольная улыбка на лице женщины. Сколько бы лет не прошло, ей по-прежнему доставляло удовольствие насмехаться над непосвященными глупцами.

Небрежно выдернув инородный предмет, она сняла с себя накидку и набросила на детей. В ходе недолгого перемещения, серая полупрозрачная ткань видоизменилась, и, достигнув худых юношеских плеч, превратилась в полноценный плащ черного цвета, с едва различимым фиолетовым переливом.

Обезопасив новоиспеченных подопечных, женщина повернулась к застывшим коллегам. Те хмуро сверлили укутанных родственников, силясь найти походящие слова, описывающие их негодования. Это вызвало у нее улыбку. Своими действиями она явно лишила их желанного поклонения у стажеров. Стоящих в нескольких шагах от взрослых, достаточно далеко, чтобы последствия разборок их не достигло, и вполне близко, для лицезрения шоу в первых рядах. Мельком оглядев молодняк, она против воли облегченно выдохнула. Тех все еще было трое. И у каждого за спиной висела тень сформированной косы. Это вселяло надежду на их дальнейшие успехи.

Пока она придавалась разглядыванию обстановки, к месту действий подтянулись еще жнецы, все как на подбор в синих одеяниях. Пришедшие, только взглянув на женщину, осознали, с кем имели дело. Нервно отправляя воронов за еще более внушительным подкреплением.

Ждать явление остальных, она не стала. Много чести. Захотят высказаться, смогут найти ее самостоятельно. У нее же были дела поважнее, чем возиться с недалекими консервативными личностями. От потустороннего влияния ее плащ детей защитить мог, а вот от банальной непогоды, нет. Тяжелые капли давно окропили мостовую, грозясь в скором времени образовать внушительные лужи.

Подняв малышку на руки, женщина подтолкнула ее брата следовать впереди, легким нажатием на его плече корректируя направление. Немногочисленные люди, еще оставшиеся на площади, не спешили интересоваться ими. Никому не было дело до того, куда незнакомка водила едва избежавших смерти сирот. Впрочем, судя по всему, равнодушием заразился и мальчик. Послушно следуя указаниям, продолжая хранить молчание.

Оглянувшись в сторону призраков, она заметила, что те пытались что-то ей сказать, но безуспешно. Даже жнеца было не под силу услышать слова от тех, у кого еще при жизни отняли возможность говорить. Адресовав им печальную улыбку и воодушевляющий наклон головы, женщина столь же беззвучно пообещала им разобраться. Напоследок одарив безутешные души своим знаком, обвивая цепи побегами папоротника, лишая своих коллег возможности влиять на мужчин. Впрочем, ее метка убережет их и от других организаций, включая охотников за Неупокоиными. Никто не рисковал связываться с меченой добычей. Тем не менее, времени на расследование было мало.

Устроив обессиленных детей на верхнем этаже в пустующей комнате, женщина неспешно вышла во двор. Там ее уже ждали. Помимо уже ранее встреченной компании, ее посетила и подмога. В лице троих жнецов, облаченных в золото. Элита собственными хмурыми персонами.

Те, завидев необходимую цель, медлить не стали.

– Энния Рэйкар, есть ли необходимость в напоминании закона о невмешательстве в дела смертных? – без опасений заходя на территорию коллеги, поинтересовался высокий мужчина. На ходу скидывая капюшон, демонстрируя белоснежную шевелюру, доходящую ему до колен.

– Согласно кодексу жнецов, я имею право делать то, что делаю. В третьем томе свода правил, в шестом отделе, при седьмой поправке, говориться: «жнец заинтересованный судьбой неотмеченного дланью Господ смертного, может оказывать косвенное вмешательство в его судьбу. Исключая случаи, когда тот самостоятельно изъявляет получить помощь или содействие с последующей оплатой за оказанные услуги. При личной инициативе вовлеченного жнеца, правила могут быть упразднены, вплоть до базовой концепции. Ответственность за последствия этих действий и ситуаций, несет вмешавшийся жнец, и те лица, что пожелают участвовать. Добровольность или принуждение имеет место быть в случаях…»

– Довольно! – закрывая уши, хором вскричали оставшиеся позади представители элиты.

– Действительно, хватит. Мне стоило учесть твой нрав Энн, и любовь к многословным изъяснениям, – показал головой рослый жнец. – Впрочем, сочту за наглость порекомендовать, не допускать повторения прошлой истории. Второй раз ни тебе, ни причастным личностям может не повести.

– Смеешь мне угрожать? Настолько пал при повышении, что утратил собственную индивидуальность и потакаешь их мыслям?

– Нет, я пытаюсь проявить дружеское участие и предупредить о возможных последствиях, – со вздохом, пояснил мужчина.

– Поздно. Для предупреждений, участия или называния нас друзьями. Вы были нужны мне и им, когда свершалась несправедливость, а маленькую девочку заставили за этим наблюдать. Друзья и поддержка были необходимы в мрачном, холодном и сыром зале, когда под спиной жег ледяной мрамор. Ваши своевременные предупреждения могли помочь в миг, когда вокруг творилась дичь, а Верховные закрывали на это глаза. Сейчас же, никто и ничего мне не требуется. Больше ни советы, ни сочувствие, ни помощь не сотворят того, что должны были тогда. Сила и власть твоих слов утрачена. Как и мое доверие ко всей организации в целом. Ты опоздал на слишком внушительный срок Авиам.

Выдав внушительный ответ на одном дыхании, не изменяя равнодушной маски на лице, женщина развернулась к собеседнику спиной. Всем своим существом демонстрируя окончание диалога.

Достигнув крепости родных стен, Энния активировала второй уровень защиты. Барьер направленный исключительно на изгнание всего постороннего для этого берега. Подавив желание передернуть плечами, она не отступила от своих намерений. Хоть ей самой было некомфортно от поднятых щитов.

Проверять последствия ее поступка она тоже не испытывала ни малейшего желаний. Умереть от столь слабой атаки жнецы не могли. Остальные неудобства, от ссадин и подпалин на одежде коллег ее не волновали.

Глава 2 – Резиденция «Небесный союз»

Удостоверившись в правдивости слов пожилой дамы, и попутно заглянув в ее линию жизни, исключая любые неожиданности. Картина переплетения судьбы новой знакомой, несомненно, радовала. В ближайшем будущем смерть той не грозила, включая случаи с нелепой случайностью. Настолько четкая и прочная нить редко встречалась. Даже у тех, кому было суждено прожить долгую и насыщенную жизнь, полную открытий.

Успокоившись по поводу личности няни, Энния Рэйкар скрылась в своих комнатах. Перед отправкой к нужным людям, ей стоило привести себя в порядок. Покрутив несколько любимых и презентабельных нарядов, выгодно подчеркивающих худощавую фигуру, при этом не удлиняли и без того немалый рост. Ее выбором стало кремовое платье с длинным рукавами и свободным, струящимся подолом. В дополнении с того же отсека шкафа, она извлекла низкие сапожки без каблука и накидку. Обе детали были всего на тон темнее основного акцента. Последним штрихом служили волосы. Для нее не было разницы, в какой из ипостаси находиться, однако люди этого не понимали и не принимали. Приходилось соответствовать.

Пропустив сквозь растопыренные пальцы левой руки несколько прядей, Энния устранила непривычную смертным белизну. Высвобождая данный ей при рождении пепельнорусый оттенок. Весьма распространенный цвет в здешних краях. Давая ей возможность удачно сливаться с любой толпой. Главное не забывать прятать глаза. Вернуть им спокойную синеву не представлялась возможным, как и выдать цвет за голубой. Слишком те были прозрачными.

Выходя из здания, Рэйкар установила табличку о временном прекращении любой деятельности магазина. На него у женщины не хватало времени. А нанимать исполнителей осуществлять продажи – доверия к людям. Взвалив на себя временную ответственность за юные души, она не имела права на ошибку. Незнакомцы на территории неминуемо могли привести к плачевным последствиям. Свидетелем того, служила недавняя сцена на площади. Повторение инцидента обернется большими проблемами, как для Энн, так и для детей. Разборки с коллегами было тем, что она уже столетие старалась избегать. Небольшие недоразумения в этот перечень не входили. Бытовое и личное одиночество хорошо способствовало соблюдению этого правила. Тем не менее, учитывая нынешние обстоятельства, ей предстояло отступиться от привычного ритма и комфорта.

Без помощи смертных, Энния не могла ничего предпринять.

Однако и обращаться в департамент порядка «Духовные рыцари» напрямую, дело не решало. Не в том виде, в котором было нужно. Оставляя ей единственный вариант. Выложить немалую сумму из апомитов[1]. Синие были предпочтительнее лунных монет. Нанимая частного детектива нельзя было сказать наверняка, каким именно расходом средств это обернется.

***

Отпуская машину, женщина очутилась перед высоткой в десять этажей. Типичное строение, ничем не отличимое от соседних, таило в себе немало тайн. О чем гласила внушительная табличка над стеклянными дверьми. Офис альянса детективов «Небесный союз» грешил непомерной роскошью. Правила города распространялись на внешний облик, внутреннее убранство под эту категорию не подходило, позволив тщеславным и далеко не бедным представителям этой нелегкой профессии развернуться со всем размахом. Одни золотые лианы, обвивающие перила и частично стены, говорили о многом. Чуть скромнее были именные таблички на дверях, всего-то выполненные из серебра с вкраплением драгоценных камней. О цене самого дерева, Энн задумываться не пожелала.

Оглядев шумный муравейник из сплетенных сотрудников и посетителей, она, пренебрежительно фыркнув, на чрезмерно заискивающих людей, с обеих сторон переговоров, попыталась взглядом отыскать указатели отделов. Искомый объект притаился в непрезентабельном уголку, наполовину скрытый декоративным деревцем. Словно местные не считали простой плакат с необходимой информацией достойным быть на виду.

С ходу отбросив семь имен, чьи кабинеты располагались на первом этаже, и еще десяток с третьего и пятого, по причине иной сферы интересов. Женщина остановила свой выбор на кандидатах со второго и шестого этажа. Остальные три этажа занимали вспомогательные работники и отделы, которые помогали расследовать или оформлять дела. Согласно здешней иерархии, чем выше занимаемый ранг, тем быстрее до них могут добраться клиенты. Убранство тоже отличалось. Золото сменялось позолотой, пока не исчезало полностью. В противовес этому, там, где не было вычурного интерьера, преобладала естественность и зелень. Горшки с растениями были повсюду, включая потолок.

Выходя на последнем этаже с детективами, Энния сверилась с наспех сделанными пометками, выискивая необходимые номера кабинетов. Однако беспечная система охраны на проверку оказалась обманом. Не успела она сделать и пары шагов от лифта, как ее ноги оплели призрачные путы. Раздраженно дернувшись несколько раз, Рэйкар раздраженно затихла. Выжидая, когда невидимая охрана появиться и предъявит ей перечень нарушений. Самостоятельно понять это не получалось, ведь кроме прогулки по зданию, она ничего не предпринимала.

Ждать пришлось непозволительно долго.

Когда ее терпение начинало походить к концу, а за спиной в пределах теней, там, где два берега мироздания соприкасались, начало проявляться ее орудие. Из дальнего конца коридора, появились два человека, одетых в потрепанную униформу, давно вылинявшую и утратившую изначальный цвет.

– Милочка, вы считаете, себя платежеспособной особой, раз самостоятельно явились к нашим трудягам? Или просто непозволительно глупы, и не смогли прочесть простейшие инструкции? – с гнусным смешком, поинтересовался крупный представитель частой охранной компании, с едва ли произносимым названием.

– А вы? Настолько бессмертный, раз позволяете себе грубить тем, о чьих намерениях и силах вы не осведомлены? Или так беспечны к собственной жизни, что не считаете должным задумываться о собственной сохранности? – в тон мужчине, задала встречные вопросы Энн.

– Дамочка, словесные нападки вам только навредят, – прислонившись к стене, скучающим тоном проинформировал второй охранник.

– Нет, мои ответы зависят только от того, какую динамику диалога задает собеседник, – пожала плечами женщина, не впечатленная скрытой угрозой. – Касательно причин моего визита, вас это не касается. Мои дела относятся к поисковой группе, или тех, кто ведет расследования. Рядовые служащие не должны влезать туда, где заканчиваются их знания и возможности.

– На данный момент вы в нашей власти, сфере и территории!

– Мой коллега хотел сказать, что вами было нарушено два правила. Несанкционное проникновение в частный сектор, и начали сопротивляться должностным лицам.

– Не с меня началось это противостояние. Касательно второго проступка, в доступных моему взору указателях, озвученного вами не наблюдалось. Значит, я могу предъявить встречные обвинения. Недостаточное информирование, и превышение полномочий, вытекающее их первого пункта. Как думаете, кто из нас окажется в больших неприятностях?

– Весь перечень законов о сотрудничестве и передвижении по Резиденции прикреплен у главного входа, – поравнявшись с товарищем, отбил низкорослый мужчина.

– Я располагаю достаточным количеством времени, меня не затруднит спуститься и вновь осмотреться. В вашей милой компании. Дальнейшая наша беседа продолжиться после изучения незамеченного ранее свода правил. Отпустите. Уходить или сопротивляться не в моих интересах. Я пришла нанять детектива, без достижения запланированной цели, от меня никому не избавиться.

Без лишних слов, охранники деактивировали артефакты на рукавах. Получив свободу, Энн несколько раз прошлась вдоль стены. Разминая ноги и проверяя, не было ли принесено вреда невиданной ею ранее энергией. Оставшись довольна произведенной проверкой, она, не медля, вошла в лифт, все это время загадочным образом остававшимся открытым.

Мужчины с гримасами недовольства последовали за ней.

Второй раз, за неполный час, зависнув в главном холле здания, Энния выразительно сверлила взглядом стоящих напротив нее сотрудников. Те отвечали ей полной взаимностью. Обещанная табличка в доступном первому осмотру пространстве не наблюдалась, издевательски выглядывая из-за ряда картин, повешенных поверх.

По итогу, обе сторону противостояния оказались правы.

– Чтож, я взрослый человек и умею признавать ошибку, – устав от мрачного молчания и необъяснимого перезвона колокольчиков, слышимых еще на родном пространстве, произнес рослый охранник. – Вот, предъявите этот пропуск на восьмом этаже. Там выдадут дальнейшие инструкции. Но мой совет, не сильно надейтесь на успех. Я понял, кто вы такая и зачем пришли сюда. Мой брат вчера тоже там был, и во время ужина рассказал все семье. Надежды на успех нет. Вы только отстрочите приговор.

– Благодарю. За участие и совет. Однако судить или выносить вердикт о жизни и смерти, не дано никому, кроме тех, кто проводит смертных в этот мир. К тому же, сплетни, гуляющие в толпе, редко оказываются достоверными. Не стоит целостно полагаться на мнения посторонних, даже пересказанные родной кровью.

Кивнув зависшим людям, Рэйкар в который раз ступила в объятья стеклянных стен. На этот раз, нажимая кнопку с номером восемь. Согласно записке, там обитал отдел кадров, приемная комиссия и архив.

***

Успехом поход к бюрократии не увенчался.

Посетив несколько кабинетов, добившись аудиенции с несколькими кандидатами из ее списка, Энния столкнулась с полным равнодушием, призрением и откровенной агрессией. Ее с вежливой улыбкой выслушивали в первые две минуты, пока она не заканчивала с приветствием и не начинала озвучивать причину посещения. До грубого изгнания из помещения не доходило, но вот мимику, тон и слова сдерживать нужным они не считали.

Женщина закипала, звон от косы становился слышен всем и каждому, а не только предрасположенному к тонкой материи. Сдаваться в ее планы не входило. О чем она любезно посвящала наглых людей. Справедливость должна была стоять выше их надменности и трусости.

Уставшие сотрудницы, работающие связующим лицом между клиентами и детективами, в один голос советовали ей обратиться к другой их коллеге. Та отвечала за прием заявок у тех, кто не определился в желанном сотруднике или команде исполнения. В отчаяние совладать с несовершенством человеческих личностей, Рэйкар смиренно направилась к своему последнему шансу.

Юная девчушка встретила ее сияющей улыбкой, словно стремясь затмить собой унылость кабинета. Слои пыли на внушительных стопках, раскиданных на всех доступных поверхностях, включая пол, доверия не внушали.

– Добро пожаловать, меня зовут Шиари, – встав, поприветствовала посетительницу единственная обитательница запущенного архива. – Какую услугу я могу вам указать?

– Энн. Мне нужен детектив, для расследования деликатного и спорного в политическом деле. Уже два часа блужданий, я слышу одно заключение. Включая направление к вам. Исходя их этого, ваши действия?

– В первую очередь, заполните этот бланк, я отправлю его в соответствующий отдел, где занимаются исключительно вашими случаями. После выше обращение будет ими рассмотрено, и в течение месяца, вам будет дан ответ. При любых обстоятельствах, – бодро отозвалась Шиари.

Принимая протянутый листок, женщина усмехнулась, заметив, что, несмотря на жизнерадостный тон, девушка сама не верит в успех. Слишком виноватый у нее был вид. И стопки макулатуры с похожей формулой говорили за всех.

Заполнив все нужные линии, Энния вернула заявку распорядительнице. Мысленно прокручивая иные варианты решения проблемы. Ресурсы альянса были исчерпаны. Репутация местных детективов оказалась слишком завышена. Оставив древнее величественное имя, но не содержание изначального смысла.

Уже взявшись за кучку двери, она услышала робкий зов. Казалось, Шиари сама не осознавала своих действий.

– Простите, я, кажется, знаю, как вам помочь, – заметив направленный в ее сторону взгляд, уже уверенней, продолжила сотрудница. – Понимаете, у нас есть один детектив, он странных. Его сторонятся, и откровенно побаиваются. Поэтому вот уже пять лет, у него нет связующего. И обитает он в другом месте. Вам очень важно мнение окружающих о том человеке, которого вы собираетесь нанять?

– Волнение не стоит проблем с легкими. Будете так тараторить каждый раз, когда желаете помочь, заработаете проблемы с легкими. Если люди не желают слушать, скорость произнесенных слов ничего не решит. Озвученная информация до них в любом случае не дойдет, – в противовес собеседнице, размеренно произнесла Рэйкар, взвешивая и проговаривая каждое слово. – Относительно вашего вопроса, меня мало волнует мнение обывателей. Если рекомендуемый вами детектив знает, как вести дело, до его проблем с общественностью мне дела нет.

– Простите, привычка, меня часто перебивают, – смущенно улыбнулась девушка. – На самом деле, Рилиан хороший человек и исполнитель, выручивший немало своих клиентов. Просто его особенность многих пугает и отталкивает, а любовь к громким, сомнительным или откровенно безнадежным делам, знатно отдалило его от остальных. Когда будите говорить с ним, непременно скажите, что другие отказались вам слушать. Это повысит ваши шансы его заинтересовать.

С благодарностью принимая визитку, Энния распрощалась со словоохотливой сотрудницей. Стремясь как можно скорее покинут рассадник мертвых душ, в полностью функционирующих организмах.

Уже на улице при естественном освещении, она рассеянно покрутила в руках скучный серый пластик. На нем значилась столь же скудная информация. Имя и место обитания непринятого коллегами мужчины. Когда как у других на столах красовались коробочки с привлекательными, яркими прямоугольниками. Со всеми возможными данными, которые только могли уместиться в ограниченный формат.

Оставалось гадать, этот детектив был настолько скромный, или карточки печатались без участия будущих владельцев.

Впрочем, взаимоотношения смертных Энн мало волновало, если это не помещает расследованию. В противном случае, ей придется принять меры. Никто и ничто не имел право мешать жнецу в выполнении миссии. Даже самоназначеной.

[1]Апомит – местная денежная единица, предоставленная в круглой, плоской форме, напоминая старинные монеты. Наминал, исчисляется цветовой палитрой – черные, серые, синие, лунные. Черные представляют собой самую низкую стоимость, лунные же олицетворяют собой богатство.

Глава 3 – Детектив-изгой

Местом своего обитания, детектив Рилиан Вэйлут избрал самую окраину города. Чтобы попасть к детективу, у женщины ушло непозволительно много времени. Наличие прямой и целостной дороги, стало легендой былых времен. Из-за этого прискорбного факта, частные транспортные компании не поддерживали такого рода маршруты. Общественные автобусы еще более древние, чем строения в этом округе, довозили к ближайшей остановке, но не нужному дому. Вынуждая Энн на своих двоих преодолевать еще час пути.

Хорошему настроению эти обстоятельства совершенно не способствовали.

Тем не менее, она добралась до нужного адреса. К сомнительно выглядящему строению. Участок вокруг небольшого коттеджа выглядел не просто заброшенным, а мертвым. Многочисленные деревья росли свободно, без корректировки или банального ухода. Многовековые залежи опавшей листвы не смешивались с почвой, поскольку та уже не могла впитывать перегной. Здание требовало ремонта, вровень с дорожкой, оплетающей всю видимую территорию. Трещины и сколы были повсюду.

Поморщившись от общей атмосферы запущенности, Рэйкар преодолела последний метр, отделяющий ее от человека, способного осуществить необходимые ей манипуляции. Беспрепятственно отварив скрипящую дверь, женщина удивилась порядку. Внутреннее убранство, несмотря на необходимость ремонта, разительно отличалось от внешнего облика. Чистота, яркость цветов и непередаваемое чувство уюта, которые не мог подавить легкий шлейф одиночества и затаенного отчаяния. Неприятное противостояние двух параллелей.

Собравшись с духом, Энния прибегла к сканированию пространства, пытаясь определить направление живых душ. Указателей или секретаря не наблюдалась. Ожидать пока хозяин сам соизволит обратить внимания на посетителя, у нее не хватало терпения.

Найдена была одна единственная аура. На втором этаже, в дальней комнате. Отбросив ненужную робость и стеснительность, Рэйкар направилась туда.

***

Наверху чувство уюта значительно уменьшилось, подавляемое глухой тоской. Сильнее всего фанило от первой двери, идущей сразу после открытого помещения, напоминающей зал отдыха и библиотеку одновременно. Не став зацикливаться на чужих секретах, Энн последовала дальше по коридору. В неестественной тишине, стук ее каблуков эхом отскакивал от голых стен.

Постучавшись для соблюдения приличий, ответа она не услышала.

Мысленно поаплодировав степени гостеприимности детектива, женщина потянула на себя ручку. Искомый субъект не отреагировал на вторжение. Продолжая полулежать в широком кресле, бездумно уставившись на импровизированный рисунок, состоящий из линий различной длины и ширины. Постояв с минуту, Рэйкар вновь прибегла к способности жнеца. Сейчас ее интересовала личность человека. Вернее сказать сущность. Для этого она активировала особое зрение, заставляя зрачок по цвету сравняться с прозрачной радужкой. Благодаря равнодушию к происходящему со стороны исследуемого объекта, она не опасалась разоблачения.

Не просмотрев и трети желаемого, Энния спешно свернула свой дар. Головокружение вызывало одно стремление, присесть и больше никогда не подходить к Рилиану Вэйлуту. Детектив казалось, был везде, во всех временах и вселенных, чтобы вместе с этим, не существовать нигде. Уникальный и опасный экземпляр.

Чуть придя в себя, она столкнулась с пронзительным, колючим взглядом темно-зеленых глаз. Подавив внутреннюю дрожь, женщина уверенно посмотрела в ответ. Натренировалась на учителях и Высших. Ответом ей стала кривая усмешка. Рваный шрам на правой щеке детектива сильнее сморщился, искажая привлекательные черты лица. Взамен, создавая образ, лучше сочетающийся с холодом и мощью, исходящим от него.

– Приветствовать или падать ниц, за оказанную честь служить во благо решения ваших проблем, не буду. Излишнее. Далее, прежде чем мы начнем тратить драгоценное время друг другу, озвучу свое главное правило, или условие, как вам удобней. Так вот, если ваше дело затрагивает множественное посещение мест, расположенных дальше моего района или ближайших соседей, то вы обязаны лично участвовать во всех аспектах расследования, – прерывая игру в гляделки, деловым тоном, проинформировал Рилиан Вэйлут.

– Принимая вашу политику ведения беседы, я тоже воздержусь от норм светской беседы, – возвращая мужчине усмешку, Энн не дожидаясь приглашения села на единственный стул, чье расположение у стены, подальше от стола собеседника, было весьма кстати. – Относительно вашего предпочтения, разве присутствие гражданских лиц на местах преступления или в архивах правоохранительных органах не противоречит законам? Мое дело важное, но не настолько. Проблемы, которые на меня свалились, достаточное приобретение. В других не нуждаюсь.

– Какая сознательность! Какие амбиции! Милая, я персона частного сыска с лицензией брать в помощники хоть дите несмышленое, хоть насекомое. Хотите архивы правительства, можем заглянуть туда, изъявите пожелание или нужду в осмотре подвала, спальни или винного погреба нашего достопочтенного мэра, и это устроить мне под силу. Вопрос лишь в том, считаете ли вы себя хуже или лучше вот этой постоялицы, – махнув рукой в сторону подоконника с чахлым растением, произнес детектив.

С неподдельным интересом рассматривая упитанную муху, вяло жужжащую и совершенно не стремящуюся покидать свое пристанище, Энния пыталась понять, насколько серьезен этот тип. Высказывания сопровождались уверенной позой и голосом. Мужчина верил в свои силы, слова и убеждения. Врать с такой отдачей могли лишь профессионалы, потратившие немало лет на оттачивание мастерства. Однако для этого нужна была человечность и желание располагать к себе. Вэйлут такими данными не обладал. Его мимика и скупые жесты наталкивали на обратное действие.

– Меня проинформировали о вашей исключительности, позабыв описать масштабы бедствия. Впрочем, необычное условие сотрудничество я принимаю. Оно отлично соответствует моим личным мотивам. Однако осмелюсь выдвинуть и свое, – скрестив руки на груди, Энния внимательно следила за малейшими изменениями в кабинете. Не веря, что у столь эксцентричной личности нет охраны или доверенного лица, который будет из тени страховать начальство.

– Я принимаю полноправное участие, к моим словам, мнению или предупреждению требуется беспрекословное подчинение. Если я скажу, уходить, стрелять или замереть подобно трупу, вы исполняете.

– Ух! Просьбы сплясать будут? А обняться с деревом, асфальтом или иными одушевленными или не очень объектами?

– В первую очередь, попрошу не паясничать и принять мои слова в серьез! Иначе никакого дела у нас не получится.

– Я на полном серьезе, милая. Просто хотел знать, к чему готовиться. Моей репутации такое не повредит, поскольку ее давно нет. Но я трепетно отношусь к одежде, и должен знать о возможных потерях, – придав лицу непроницаемую маску, Рилиан неспешно покручивал кольцо на правом мизинце, синий камень которого притягивал взгляд, словно, гипнотизируя.

Отметив похожее украшение на том же пальце другой руки, только с драгоценностью зеленого цвета, Рэйкар подавила желание скривиться. Эти скачки настораживали, наводя на мысль о разных личностях, участвовавших в разговоре. Полное отсутствие внешних изменений не радовало. Как и невозможность прочесть детектива привычными способами. Головная боль и помутнение зрения, сомнительный бонус в ведения важных переговоров.

– Я не могу знать заранее, с чем или кем мы столкнемся. Могу посоветовать не облачаться в дорогие ткани, как по финансовым затратам, так и эмоциональным. Места, которые мы должны будем посетить, далеки от благополучных, – так и не придя к нужным выводам, ответила Энн.

– Хороший совет, придется отбросить весь гардероб! Но так даже интересней, – улыбка, сопровождающая эту реплику, была настоящей, впрочем, все еще недостаточно сильной, чтобы отразиться в глазах.

– Раз мы все решили, и обговорили совместные придирки, то думаю, можем начинать. В первую очередь, стоит наведаться к моим знакомым в сфере здравоохранения.

– Вот так сразу? Без предварительного рассказа и выяснения сути дела? Вам не кажется это несколько странным?

– Нет. Пока вы добирались, меня успели ввести в курс дела. Особенно делая упор на то, как вы достали моих уважаемых коллег и где они видели таких клиентов, не забывая пожелать мне самые незабываемые ощущения при сотрудничестве. И о вашем деле пару слов обронили.

– Как быстро, – скривилась Энния, только сплетен за спиной ей не хватало. – В таком случае, предлагаю предварительно заключить контракт. Обговорить денежные вопросы, и то, насколько сильно вы готовы отдаваться решению моих проблем. Я предпочту быть единственным вашим клиентом, не хотелось бы стаять в очереди, пока вы обхаживаете заблудшие души.

– Желание единовластно владеть кем-то, должно быть в меру и сказано не столь явно, – поучительно оповестил мужчина. – Спешу вас успокоить, дел у меня сейчас нет раз таково условие, и не появиться. Я всецело ваш. Гонорар рассчитывается от рисков и сложности мероприятия. Начальная ставка в три лунных апомита. Угроза жизни расценивается на один лунный, увечья или внедрение в опасные зоны, оплачиваются синими монетками. Остальное либо суммируется, либо прощается за интересное времяпровождения. Такие условия вас устраивают?

– Интересный у вас способ оценивать работу и опасность. Мой начальный капитал на услуги детектива составляет около шестнадцати лунных апомитов. Успешно завершите дело, они ваши без всяких сопутствующих условий, – выложив на стол три кругляша, Рэйкар вернула мешочек в сумку.

– Мне уже нравиться с вами работать!

С легкостью покидая широкое кресло, Рилиан выудил из пыльной стопки стандартный бланк договора. Протянув добычу клиентке, мужчина удалился собираться. Оставив Энн самостоятельно разбираться в заполнении документа.

Даже сотрудница из союза детективов была сострадательней, и помогла несведущей в борьбе с бумагами. Проклиная весь мир живых, и заодно потусторонний, чтобы не расслаблялись, женщина переместилась за единственный стол в помещении. Даже страдать необходимо в комфорте.

***

Когда законный владелец кабинета вернулся, придав себе вид простого рабочего порта, Энния победила документ. Досконально заполнив каждый пункт, не позабыв дописать несколько своих условий. Детектив в свою очередь ее старания не оценил. Поднеся листы к аппарату, он создал две копии, и после, не глядя, расписался во всех нужных местах. Один экземпляр Рилиан спрятал в сейф, оригинал же протянул ей.

– А вот это, мы по пути закинем в небесный архив. Или передадим любому случайному детективу, что будет гулять вблизи штаба « Полуночные лорды».

– Вы удивительно беспечны с важными бумагами. И зачем нам к лордам здравоохранения? Мне всегда казалось, что сотрудники правопорядка отвечают за все дела, и именно в их архивах находятся нужные мне данные.

– Вот именно, что бумаги! Относительно второго замечания, зачастую так и есть. Однако они отказываются принимать у себя более «живой» материал, даже если те давно не дышат, – разведя руками, поведал Вэйлут.

От дальнейших вопросом Энн воздержалась. Продолжать беседу практического смысла не было, а им еще предстояло выбираться в люди из столь далекого захолустья. Надежды на наличие у детектива машины, не было.

От предложения прокатиться на старом велосипеде, она категорично отказалась. Лучше пешком пройтись по всей стране, чем довериться этому непонятному мужчине. Загадка происхождение, которого, стала вторым делом. Рэйкар поставила себе цель разузнать причины такой реакции на, казалось бы, обычного человека.