Алексей Панченко
Месяц тому левее

Глава 1. Никогда такого не было…

День не задался с самого утра. Сначала будильник вместо того, чтобы нарушить предрассветную тишину знакомой мелодией, переключился в режим вибрации и издал только жалобное «бззз». Сергей в очередной раз порадовался своему чуткому сну, в очередной раз выругался про себя и вылез из-под теплого одеяла. Тапок как назло не оказалось под ногами, которые встали на холодный линолеумный пол. Сергей вздохнул, посмотрел вниз и обнаружил пропажу под диваном. Торопливо погрузив ноги в мягкое тепло, он уныло поплелся в ванную, напрасно надеясь, что умывшись, почувствует себя бодрее. Спать хотелось страшно, но это чувство преследовало его последние лет двадцать, а потому воспринималось уже как само собой разумеющееся. Все еще находясь в полудреме, Сергей протянул руку за зубной щеткой, но ее не оказалось на привычном месте. «Черт, я же сам ее выбросил вчера» – подумал он: «Но я же вроде достал сменную?» Сергей пожал плечами, пошарил в шкафчике над умывальником, и с торжествующим видом достал оттуда новую щетку. Зеленую – это значит «две по цене одной». И в этот момент будильник наконец-то зазвонил. Сергей бегом, с щеткой во рту, бросился в комнату, чтобы успеть отключить его раньше, чем он перебудит весь дом. К счастью, эта миссия оказалась успешной.

По дороге на работу Сергей занимался своим любимым делом – думал. Эти полчаса, которые он тратил на то, чтобы дойти от служебной квартиры до университетского корпуса, можно было занять чем-то полезным. Например, рассуждая про себя о гипотетической вероятности похода Наполеона в Россию не летом 1812 года, а осенью 1811. Потом его мысль без всякой задержки перескочила на прошлогодний финал Лиги Чемпионов, где в упорнейшей борьбе Ювентус наконец-то смог одолеть мадридский Реал. Затем в голову полезли воспоминания о недавней беседе с каким-то анонимом по поводу рабовладения в Древнем Риме. И только уже подходя к работе, Сергей вдруг осознал, что в его наушниках уже третий раз подряд играет одна и та же песня.

Зайдя в свой рабочий кабинет, Сергей понял, что несработавший будильник – это только начало. На столе лежало три записки, с требованием перезвонить в три разных отдела. Последняя из них начиналась со слова «срочно», а заканчивалась тремя восклицательными знаками, что само по себе не сулило ничего хорошего. А ведь вчера, перед уходом домой, ничего на столе не было – значит успели позвонить с утра сегодня, что было еще хуже. Только он взялся за трубку, как миловидная секретарша кафедры заглянула в кабинет и окончательно добила хорошее утро: «Сергей Петрович, из Департамента звонили, просили напомнить, что сегодня в 15-00 они ждут Вас на совещании по поводу экстремизма!». «Да уж» – вздохнул Сергей: «Если что-то может пойти не так, то не так пойдет все».

Это было только начало. Позвонив по всем трем телефонам, указанным в записках, Сергей выслушал о себе много нелицеприятного: что именно его кафедра тормозит подготовку общеуниверситетского отчета по науке, что межфакультетские программы, о подготовке которых было сказано аж позавчера, до сих пор не готовы и, наконец, что успеваемость по дисциплинам кафедры по итогам последней аттестации просела на целых три процента, что свидетельствует о халатном отношении преподавателей, на которых было необходимо повлиять и не позднее, чем послезавтра, предоставить подробный отчет о проделанной работе. «Эххх, плюнуть бы на все это, да съездить на пару недель в архив, куда-нибудь в Москву или Питер, поработать над статьей, а не вот это все» – в который раз за последний год промелькнула в голове у Сергея шальная мысль.

Хотя с другой стороны, стоило ли жаловаться на судьбу, когда ты сам шел к этой цели на протяжении последних десяти лет, со времени защиты кандидатской диссертации. Да и вообще, стать заведующим кафедрой истории России в неполные тридцать пять – это довольно успешный карьерный рост. Понятно, что вместе с должностью Сергей получил в наследство от предшественника и целый ворох хронически нерешаемых проблем, но разве оно вообще бывает, чтобы без этого? Поэтому он в очередной раз тяжело вздохнул и погрузился в работу с документами, надеясь успеть сделать текущие дела до этого проклятого совещания. Само собой разумеется, что его надеждам не суждено было сбыться, но все возможные усилия он приложил.

Ближе к двенадцати часам дня Сергей понял, что сегодня вся Вселенная сговорилась против него. Звонки шли нескончаемым потоком, едва он заканчивал один разговор, как сразу же прорывался еще кто-то, чье дело, конечно же, было неотлагательным. Стоило разобраться со всеми проблемами звонящих, как чередой пошли студенты, желающие именно сегодня отработать все задолженности. Периодически забегали преподаватели, которых интересовали вопросы распределения нагрузки на следующий год, сроки защиты курсовых работ, требования к рабочим программам, а также есть ли жизнь на Марсе и едят ли курицу руками. Наконец, это все настолько осточертело Сергею, что бросив секретарше: «Я в Департамент, сегодня уже больше не вернусь» – он почти бегом выскочил из кабинета.

Хотя до городского Департамента образования от университета было всего минут пятнадцать пешком, но Сергей был рад, что есть повод сбежать от всех сегодняшних проблем, а потому покинул свое рабочее место почти за час до начала совещания. Погода стояла замечательная – в воздухе уже пахло весной, но снег еще только начал таять, не успев превратить тротуары в непролазное болото. Хотя на проезжей части уже кое-где успели появиться лужи, пока это было редким явлением. Но если уж день не задался, значит невезение найдет свою жертву где бы то ни было. Прямо на пешеходном переходе Сергея обдала грязной водой из той самой редкой лужи черная Тойота, спешившая проскочить на «вишнево-зеленый» сигнал светофора. Это было уже настолько чересчур для одного дня, что даже врожденная интеллигентность не помешала ему грубо выругаться. В этот момент сзади раздалось громкое «ой!». Сергей обернулся и увидел покрасневшую, но от этого еще более милую, девушку, которая стояла прямо за ним и, конечно же, все слышала. Теперь настала очередь краснеть уже Сергею. Чтобы скрыть неловкость он ускорил шаг и через пару минут подошел к зданию Департамента.

Охранник в холле скептически хмыкнул, взглянув на забрызганную дубленку Сергея Петровича, но, сверившись со списком приглашенных на совещание, без колебаний пропустил его через турникет. Вместо гардероба Сергей поспешил в уборную, где попытался худо-бедно оттереть пятна грязи. Получилось не очень – хотя с кожи дубленки отмыть кое-что и удалось, но на левой брючине сидела такая здоровенная клякса, что все попытки справиться с ней приводили только к ее росту. Плюнув на это, Сергей еще раз выругался и поспешил на второй этаж, надеясь занять место где-нибудь в углу конференц-зала, где можно было бы спокойно продремать все совещание, не слишком бросаясь в глаза своим видом. В этот раз ему повезло – зал был еще почти пуст, и он без труда нашел именно то, что и хотел – кресло в пятом ряду у самого окна. Сев туда с самым независимым видом, он прикрыл пятно на брюках захваченной с утра университетской газетой. Казалось, что жизнь начинает налаживаться.

Потихоньку конференц-зал начал заполняться. Некоторых из людей он знал и приветствовал кивком головы, с некоторыми был знаком только по таким же совещаниям, были и те, кого он не знал совершенно. Наконец, без пяти минут час появился и директор Департамента, почти ровесник Сергея, бодро пробежал через зал к месту председателя, успев попутно пожать с десяток рук. Сев на свое место, он окинул взглядом зал и, удовольствовавшись тем, что увидел, сказал: «Предлагаю начать, господа. Раньше сядем – раньше выйдем». В ответ послышались редкие смешки – все прекрасно знали, что такие совещания никогда не заканчиваются вовремя.

Заседание шло как обычно: выступающие делали вид, что они ведущие специалисты по рассматриваемому вопросу, слушающие изображали всемерную заинтересованность, председатель сочувственно кивал. Всем было прекрасно известно, что подобные мероприятия проводятся не для решения проблем, а для того, чтобы потом можно было отчитаться о его проведении. Сергей вот был доволен тем, что мог потом включить себе в рейтинг эффективного контракта участие в городском мероприятии под эгидой Департамента. Тем более, что от него тут особо и не требовалось ничего, просто сидеть здесь в роли эксперта, время от времени задавая уточняющие вопросы. Да к тому же можно было на время отвлечься от мыслей о работе, где режим постоянного аврала уже начал изрядно надоедать. Надоедать настолько, что Сергей уже начал задумываться о том, чтобы уйти с должности заведующего кафедрой, да взять отпуск для написания докторской. Потом можно будет уйти в лабораторию, да сидеть там в тишине и покое, занимаясь любимым делом. Сергей настолько погрузился в мечты о своих блестящих перспективах, что не сразу отреагировал на слова председателя: «А теперь небольшой доклад по профилактике экстремизма в учреждениях высшего образования сделает Сергей Петрович Барабанов, заведующий кафедрой истории России NNГПУ».

Вот это была очень неприятная неожиданность, поскольку он совершенно не готовился выступать. «Неужели из головы это вылетело?» – мелькнула мысль, пока Сергей шел к трибуне, стараясь держаться так, чтобы пятно на брюках никому не бросилось в глаза. Встав за нее, он смущенно откашлялся, оглядывая зал и мучительно соображая, как бы выкрутиться. Тут его взгляд упал на ту самую девушку, с которой пересекся на светофоре. Она сидела недалеко от входа, видимо зашла уже после того, как все собрались. На коленях у нее лежал профессиональный фотоаппарат, и было видно, что она уже приготовилась снимать. Внезапно Сергея озарило – ведь буквально на прошлой неделе на факультете прошло какое-то мероприятие, подходящее под тему выступления. Он снова взглянул на девушку и начал выступление, обращаясь к ней, как к самому главному слушателю. Это была его манера вести лекции – он всегда выбирал в аудитории одного человека, на котором полностью сосредотачивался и читал специально для него. Как правило, это была какая-нибудь симпатичная отличница, сидящая на первой парте. Сейчас такой отличницей для него была эта незнакомка.

Сергей начал говорить, сначала слегка запинаясь, но с каждым словом все увереннее – все-таки сказывался его многолетний опыт публичных выступлений. Внутри него загорелся небольшой огонек самодовольства, когда он увидел, что девушка слушает его по-настоящему заинтересовано, не просто отбывает определенное время. Ему было все равно на всех остальных присутствующих, сейчас для Сергея было главным – удержать интерес своего главного слушателя. И он старался: шутил, приводил примеры, играл эмоциями. Правда, продолжалось это всего десять минут, после чего председатель демонстративно стал показывать на часы, предлагая соблюдать регламент. Сергей постарался не слишком скомкать вывод, который придумал на ходу, дежурно сказал: «Благодарю за внимание», на несколько секунд задержался в ожидании вопросов, а когда их не последовало, торопливо вернулся на свое место. Сев, он обернулся на девушку, которая улыбнулась ему и подняла большой палец.

К счастью для всех присутствующих, после Сергея слово взял председатель для того, чтобы подвести итоги совещания. Как всегда, он благодарил всех участников, особенно тех, кто выступили с докладами. Говорил о необходимости проводить такие мероприятия регулярно, чтобы чаще иметь возможность высказаться и выслушать чужие предложения. Как всегда, все в зале согласно кивали и с озабоченным видом поворачивались друг к другу, демонстрируя самое искреннее желание встретиться в следующий раз. После этого люди начали расходиться. Сергей не торопился подниматься со своего места, не желая лишний раз демонстрировать свое пятно. Благо девушка тоже пока не выходила, пропуская мимо себя спешащих «прозаседавшихся». Наконец, зал почти опустел, и Сергей тоже двинулся в сторону двери. Когда он поравнялся с незнакомкой, та сказала:

– А Вы здорово выступали. Наверное, это было единственное выступление, где вместо переливания из пустого в порожнее было что-то интересное. Спасибо.

– Не стоит благодарности. Это моя работа. Обычно я так всегда говорю. Если, конечно, в этот момент меня не поливают грязью.

Девушка слегка покраснела и хихикнула.

– А меня Катей зовут, – неожиданно представилась она.

– Сергей. Очень приятно. Часто Вы на таких шабашах бываете? Раньше я Вас не видел.

– Первый раз. Я – журналистка. Вот отправили из редакции сегодня сюда, чтобы я к завтрашнему утру статью сделала о том, как наша доблестная администрация борется с экстремистами. Если бы не Ваше выступление, я бы даже не знала, что можно было написать такого, чтобы люди дочитали до конца.

– Да пустяки, я вообще не должен был выступать. По крайней мере, я не помню, чтобы меня заранее об этом просили. Если Вам еще сюжет для репортажа понадобится – приходите к нам на факультет, там часто бывают такие мероприятия.

Сергей протянул Кате свою визитку. Девушка взяла ее тонкими изящными пальчиками с идеальным маникюром и спрятала в сумочку.

– С удовольствием приму это приглашение. А сейчас, прошу меня извинить, я бы с удовольствием еще поболтала, но мне надо торопиться, чтобы успеть сделать статью.

Пожав Сергею руку, она выпорхнула из конференц-зала и, торопливо цокая каблучками, поспешила вниз по лестнице. Он проводил ее взглядом, на несколько секунд задумался о том, что надо бы было взять у нее номер телефона, потом вздохнул и спустился в гардероб. Как и следовало ожидать, высохнув, дубленка оказалась снова покрыта пятнами грязи. Все-таки весь день получился через одно место, хотя чего еще можно было ожидать от него, когда он таким образом начался. За последние семнадцать лет Сергей уже успел привыкнуть к тому, что если с самого утра происходит какая-нибудь неприятность, значит обязательно весь день пойдет наперекосяк, он обязательно что-то забудет, или произойдет что-то, что никогда бы не произошло в других обстоятельствах. Причем такой день у него случался стабильно раз в месяц, строго посередине – обычно шестнадцатого числа. Уже семнадцать лет. Из-за февраля, правда, происходил сбой – короткий месяц, который тянул за собой март, где чертовщина случалась пятнадцатого. И каждый такой день был непохож на все предыдущие, отличаясь какой-нибудь мелочью. Правда сегодня, на удивление, помимо гадостей случилась и приятная встреча. Жаль только, что он сам обломал себя с возможным продолжением.

На следующий день на работе все шло своим чередом. Никаких неожиданностей и неприятностей больше не происходило, даже наоборот. Ближе к обеду декан скинул Сергею ссылку на статью о вчерашнем совещании, где его выступление было описано в самых радужных красках. Еще и парочка фотографий была вставлена, на редкость удачных – обычно Сергей выходил на фото не очень. Это было приятно. Правда рабочая суета очень быстро отвлекла его от всех мыслей об этом, настолько, что спустя пару дней он очень удивился, когда с вахты позвонили на кафедру и попросили, чтобы он спустился на проходную, потому что пришла какая-то девушка. Еще больше он удивился, увидев Катю.

– Здравствуйте. Вот Вы говорили, что у Вас на факультете много интересного происходит, я и пришла. Ужасно хочу посмотреть на это интересное.

– Что же Вы мне заранее-то не позвонили? Я бы сказал, когда у нас запланировано очередное мероприятие. Сегодня ничего не будет, увы.

– На самом деле я просто мимо проходила, вот и решила зайти. Но, раз Вы настолько не рады меня видеть, то, наверное, не стоило этого делать.

Катя притворно надула губки. Сергей немного растерялся. Было видно, что девушка просто шутит, но вот что делать дальше? Увидев его замешательство, Катя рассмеялась.

– Как же легко Вас сбить с толку. Удивительно, что студенты этим не пользуются. Или все-таки пользуются? – она хитро прищурилась.

– А Вы проходите, да посидите на паре, сами все увидите, – неожиданно для самого себя нашелся Сергей.

Теперь пришла пора удивляться девушке. Сергей, заметив это, попросил охранника открыть турникет и протянул ей руку. Катя еще раз улыбнулась и последовала за ним. Сергей решил не вести ее на кафедру, а сразу проводить в аудиторию, где вот-вот должна была начаться его пара. Там девушка сразу села за первую парту, но при этом недалеко от двери, чтобы не сидеть прямо напротив кафедры для преподавателя. Аудитория к тому времени уже почти заполнилась студентами, которые с любопытством поглядывали на незнакомого человека, перешептываясь между собой. Раздался звонок и все разговоры прекратились, студенты поднялись, приветствуя своего завкафа. Сергей кивком головы предложил всем садиться и обратился к аудитории.

– Добрый день, коллеги. Сегодня у нас на паре присутствует известная журналистка Екатерина… эммм

– Владимировна, – поняв причину его замешательства вставила Катя.

– Благодарю. Итак, Екатерина Владимировна изъявила желание посетить наш факультет, и я любезно предложил ей непосредственно погрузиться в ту атмосферу, которая царит у нас здесь. Посему постарайтесь не ударить в грязь лицом и достойно продемонстрируйте свои способности. А коли таковых нет… Да, Николай? Коли таковых нет, то постарайтесь тщательно скрыть сей прискорбный факт. А теперь предлагаю начать.

На протяжении всей пары Сергей старался вести себя естественно, но каждый раз, когда он встречался взглядом с Катей, его как будто прошибал озноб. «Так, немедленно прекрати волноваться, ведешь себя как практикант» – мысленно он попытался прикрикнуть на себя, правда, безрезультатно. К его счастью, это была практическая работа, студенты самостоятельно корпели над источниками, изредка обращаясь к нему за помощью, а потому никто особо не замечал, что всегда уверенный в себе Сергей Петрович ведет себя как-то странно. Катя между тем с любопытством смотрела по сторонам, заглядывала в материалы, лежащие перед студентами, внимательно прислушивалась к комментариям Сергея, особенно когда дело дошло до представления получившихся выводов.

Полтора часа в этот раз тянулись бесконечно долго. Слишком уж велико было желание Сергея показать свое мастерство, одновременно борясь со своим волнением, природа которого сидела совсем рядом. Наконец, прозвеневший звонок провозгласил конец его терзаниям. Катя с видом примерной ученицы сидела на своем месте, довольно улыбаясь. Сергей подошел к ней и заговорил.

– Ну как, Вам понравилось?

– Было очень познавательно. У нас на журфаке такого не проходили. Только мне показалось, что Вы что-то слишком нервничали. Плохо подготовились, да?

Сергей вспыхнул от возмущения, но только он собрался ответить, как Катя засмеялась и, что было совсем неожиданно, показала ему язык.

– Все-таки Вас очень легко вывести из равновесия. Хорошо, что студенты и особенно студентки слишком молоды, чтобы это понять. Хотя было видно, что им нравится работать под Вашим руководством. Если Вам не трудно, не проводите ли меня к выходу, а то в этих лабиринтах я боюсь совсем заблудиться.

С этими словами она вышла из аудитории, и Сергею ничего не оставалось, как последовать за ней. Уже в коридоре он поравнялся с ней и повел через переходы и лестницы вниз. Возле проходной Катя неожиданно протянула ему бумажку с цифрами.

– Вот, возьмите. Это – мой номер телефона, а то в прошлый раз Вы забыли его попросить.

И, засмеявшись, она выпорхнула из университета. Сергей повертел записку в руках и машинально сунул ее в карман. В нем боролись два чувства. С одной стороны, Катя ему понравилась, особенно своей непосредственностью. Но с другой – она ведь явно играла с ним, а такого отношения к себе он терпеть не мог. Как бы то ни было, теперь у него есть ее номер, а значит – мяч на его стороне. Она явно ждала от него каких-то действий, почему бы не начать свою игру.

Этим вечером Сергей решил не звонить. Наверняка, давая ему свой номер, Катя рассчитывала, что он сегодня же начнет проявлять активность. Поэтому надо было внести элемент неожиданности, как-то удивить ее. Но удивить надо было не просто своим игнорированием – девушки такого могут и не простить, а чем-то по-настоящему интересным. Для начала он решил пойти по самому простому пути – найти Катин профиль в социальных сетях, благо сделать это было нетрудно – свою статью о совещании она подписала именем и фамилией, которая, к тому же, была не слишком распространенной – Косогорова. Задача оказалась даже легче, чем он изначально думал – в городе NN оказалась всего одна Екатерина Косогорова, двадцати девяти лет, дата рождения седьмого мая. «Вот, заодно и возраст узнал» – довольно подумал Сергей. Затем он углубился в изучение ее интересов.

Здесь ему тоже повезло – Катя довольно подробно все описывала, демонстрируя свою жизнь через множество фотографий. В общем, было видно, что страницу она ведет основательно. Сергею это было только на руку. После примерно получаса изучения, он сделал вывод, что оптимальным вариантом станет приглашение в театр. Потратив еще несколько минут на изучение афиши, он несколькими щелчками мыши заказал два билета на завтрашний вечер. Реализация плана началась.

Звонить Сергей решил прямо с утра, сразу после прихода на работу. Удобно усевшись в своем кресле, он набрал одиннадцать цифр на своем смартфоне. Дождавшись, пока на том конце возьмут трубку, он самым серьезным своим голосом заговорил.

– Екатерина Владимировна? С Вами говорят из NN-ского государственного педагогического университета. У нас к Вам огромная просьба, как к большому специалисту в вопросе постановок произведений русской классики в современном театре. Для участия в исследовании методом включенного наблюдения, Вам необходимо сегодня в 19-00 прибыть к NN-скому городскому театру и ожидать там встречи с Вашим коллегой – Сергеем Петровичем Барабановым. Поскольку, как Вы понимаете, это исследование чрезвычайно важное для дальнейшего развития российской науки, отказываться Вы просто не имеете морального права.

В трубке послышался сдавленный смех, а потом серьезным голосом, который прерывался хихиканьем, Катя ответила.

– Вы ставите меня в такие жесткие рамки… Вы же понимаете, что участие в подобной… экспедиции требует определенной… подготовки… Но ради блага науки… я готова пойти на любые… жертвы… Даже на компанию этого… хитромудрого… Сергея… Петровича… Буду в семь…

Последние слова она произносила, уже не сдерживая хохота, после чего положила трубку. Сергей был доволен произведенным эффектом. Он точно знал, что самое главное – рассмешить девушку, после чего она уже твоя. Оставалось дождаться вечера. В предвкушении день пролетел незаметно. Настроение у Сергея было замечательное, что не могло укрыться от его секретарши, которая тоже начала улыбаться каждый раз, заходя в его кабинет.

Наконец, наступил час Х. Незадолго до назначенного времени, Сергей уже стоял в холле театра и поглядывал на вход, чтобы не пропустить момент появления Кати. Зная привычку девушек специально немного задерживаться, чтобы заставить кавалера поволноваться, он был готов, что она войдет в дверь не раньше, чем с первым звонком. Поэтому он был приятно удивлен, когда ровно в семь часов Катя впорхнула в холл, огляделась в поисках Сергея и, улыбнувшись, направилась к нему. На ней было шикарное вечернее платье, так что Сергей даже немного смутился своего внешнего вида. Заметив это, Катя слегка виновато проговорила: «Я просто очень люблю театр, а это – мое единственное выходное платье».

Спектакль Сергею понравился. Еще больше ему понравилось наблюдать, как его смотрела Катя. На ее лице стремительно менялись эмоции, а сама она сидела с таким видом, будто вот-вот выбежит на сцену. По завершению представления, Сергей предложил проводить Катю до дома, намереваясь вызвать такси. К его удивлению, идея с такси ей не понравилась, а вот прогуляться пешком она согласилась: «Все же весна уже почти, да и погода замечательная, все небо в звездах». Они вышли из театра в ночной город.

Немного подморозило, а потому идти надо было аккуратнее, чтобы не растянуться во весь рост. Катя держала Сергея под руку, чуть крепче, чем это было необходимо, но он делал вид, что ничего не замечает. Спустя пять минут они уже перешли на «ты», причем произошло это как-то незаметно. Сергей бодро рассказывал об особенностях имперской бюрократии, а Катя внимательно слушала, словно это было именно то, что она всю жизнь хотела узнать. Несколько раз он увлекался настолько, что она одергивала его за рукав, чтобы пропустить машину или обойти замерзшую лужу. Иногда Катя слегка замедляла шаг, как будто к чему-то прислушивалась, но Сергей не обращал на это внимания, полностью сосредоточившись на объяснении разницы между политикой Петра I и Николая I. Наконец, они остановились возле новой десятиэтажки, которая, как это ни удивительно, располагалась буквально в двух шагах от дома Сергея. «Странно, что раньше мы ни разу не пересекались» – мелькнула у него мысль перед тем, как попрощаться. Катя поблагодарила за прекрасный вечер и неожиданно поцеловала его в щеку, после чего быстро вбежала в подъезд, оставив Сергея в легком недоумении. Вздохнув, он зашагал к себе, понимая, что сегодня выспаться опять не удастся.

За следующие несколько дней встретиться снова никак не получалось – то у Сергея срочные бумаги к заседанию Ученого Совета, то Кате необходимо успеть закончить статью. Поэтому за все это время они только пару раз обменялись короткими звонками, договорившись встретиться на выходных. На этот раз инициатива исходила от Кати, и она предложила посидеть в небольшом тайм-кафе, где, по ее словам, готовили замечательный кофе. Правда, в последний момент встреча едва не сорвалась – уже перед выходом из дома Сергею позвонил декан, хотевший получить одну справку к утру понедельника. Справки этой в готовом виде у Сергея не было, но он, не моргнув глазом, пообещал все предоставить, уже предвкушаю очередную бессонную ночь. Но когда речь шла о выборе между сном и девушкой – Сергей всегда выбирал второе.

Сидя за уютным столиком и прихлебывая горячий напиток, который действительно оказался очень приятным, они рассказывали друг другу о своей жизни.

– В школе я вообще учился в физико-математическом классе, все говорили, что у меня склонности к математике. Но я вот решил пойти на историка учиться.

– Как так произошло-то? Почему такая резкая перемена: от математики к истории?

– Да на самом деле мне ни физика, ни математика особо интересными не были. Ну, не то, чтобы совсем не интересны, просто у меня, начиная с определенного момента, пропало понимание этого всего. Я мог зазубрить все правила, и в школе этого хватало для пятерок. Но для того, чтобы связать свою жизнь с точными науками, одной зубрежки мало. А на историка я поступил во многом случайно, я планировал идти на журналиста, но в последний момент передумал. Не захотелось мне творческое испытание проходить, лень было. Хотя потом вот ни разу не пожалел, что выбрал именно эту профессию.

– Так мы с тобой могли на одном факультете учиться вполне. Хотя ты бы тогда уже на выпускном курсе был, когда я только поступила. Вряд ли ты обратил внимание на серую мышку, которой я тогда была.

– Ты была такой? Никогда бы не подумал, сейчас выглядишь ну просто очень эффектно.

– Это все годы тренировок. Я очень быстро поняла, что красивой девушке мужчины гораздо охотнее готовы рассказать все, что она попросит. Поэтому со второго курса я начала работать над собой. Да ты на себя посмотри, ты же в нашу вторую встречу меня к себе на пару пустил, а я ведь тогда правда просто мимо проходила.

– Ах так, значит я для тебя просто объект для экспериментов в деле манипуляции мужчинами? – Сергей притворно надулся.

– Не переживай, ты – самый интересный объект, с которым я имела дело. На самом деле, мне, правда, понравилось твое выступление на том дурацком совещании. А когда ты сказал, что выступал без подготовки, я поняла, что надо получше узнать этого импровизатора. Но если бы не театр, вряд ли все могло зайти так далеко. Знаешь, я ведь далеко не каждого приглашаю в это место.

– Да? Значит, я попал в клуб избранных?

– Ага, можешь теперь этим гордиться. Так, а теперь быстренько скажи, как ты относишься к настолкам? Я предлагаю присоединиться к той компании, потому что кажется мне, что они там решили поиграть в «Манчкина».

И, не дожидаясь ответа, Катя выпорхнула из-за стола и без тени сомнений направилась к другому столику. Хотя Сергей и не был фанатом такого рода игр, но ему хотелось провести с девушкой больше времени, а потому он, после секундного колебания, последовал за ней. О чем в течение ближайших двух часов ни разу не пожалел. Пожалел он чуть позже, когда закончил подготовку справки в четыре часа утра.

Со времени знакомства с Катей прошел почти месяц. Отношения их развивались довольно быстро, несмотря на то что встречались они далеко не каждый день, да и проводили вместе не очень много времени. Коллеги по кафедре добродушно подшучивали над молодым заведующим, который внезапно стал вести себя как подросток. Конечно же, скрыть что-то от коллектива, который на восемьдесят процентов состоит из женщин, невозможно. Поэтому довольно быстро о том, что нашлась журналистка, сумевшая покорить сердце Сергея Петровича, до этого целиком отданное науке, знали все. Ну и само собой, что главным источником распространения этой информации стала секретарь кафедры, недавняя выпускница его факультета Елена Владимировна, или просто Леночка. Наконец, Сергей решил несколько форсировать события, и пригласил Катю к себе домой. Для него самого это решение оказалось несколько неожиданным – хотя с девушками он встречался и раньше, но к себе он их не приглашал ни разу, после одного случая, который произошел еще во время учебы в университете.

Тогда он встречался с девушкой из параллельной группы по имени Жанна, которая слыла среди подружек той еще стервой. Сергей долго набирался смелости, прежде чем позвать ее домой, пока родители уехали в отпуск. К его удивлению, Жанна очень легко согласилась. А после бурной ночи, проснувшись утром, он не обнаружил рядом не только девушки, но даже следов ее пребывания. Когда он подошел к ней в университете и спросил, почему она так внезапно пропала, Жанна посмотрела на него как на идиота, покрутила пальцем у виска и, сказав: «Больше не звони мне, придурок» – гордо процокала каблучками к своим подружкам. Он потом долго пытался понять, что же произошло, пока приятель не рассказал, как в прошлую пятницу Сергей, выпив для храбрости, подкатил к Жанне, но она его отшила. Когда Сергей признался, что помнит совершенно другое, товарищ сочувственно посмотрел ему в глаза и сказал: «Серега, ты вот пить не умеешь, так не берись даже. Потом приснится что-то по пьяни, будешь сам себя накручивать. Ты ж знал, что Жанка может тебя послать, зачем ты вообще с ней связался? Пойдем, я тебя с Иркой познакомлю с филфака».

После этого Сергей и перестал водить девушек к себе. Но Катя была непохожа на всех, с кем он раньше встречался, да и сам он уже повзрослел и не нуждался в алкоголе для храбрости. Помня о своей примете, связанной с серединой месяца, он, надеясь на продолжение, пригласил ее на шестнадцатое марта. Само собой, что когда он звонил ей, чтобы позвать в гости, он не называл число, просто сказал: «Приходи в пятницу, после работы. Я твой любимый кофе сварю, закажу суши. Посидим, кино посмотрим». «Киноооо» – многозначительно протянул в трубке знакомый чуть насмешливый голос: «Кино, это я с радостью. Давай тогда в восемь, встретимся возле моего дома».

Вечер, и последовавшая за ним ночь, были просто великолепными. Это было именно то, что ему было нужно после насыщенной трудовой недели. Настолько насыщенной, что он даже забыл о том, что этот год был високосным. Это значит, что дата Х могла сдвинуться. Он, конечно, и раньше уставал, но такого с ним прежде никогда не было.

Глава 2. … и вот опять

– Сережа, да выключи ты уже этот будильник, сегодня же суббота, – голос Кати был сонным и недовольным.

– Угумс, – невнятно пробормотал Сергей, пытаясь, не открывая глаз, нащупать телефон.

На привычном месте его не было, а потому один глаз пришлось открыть. Осторожно ступая по холодному полу, он двинулся на звук, который почему-то раздавался из соседней комнаты. «Блин, что я его там бросил-то?» – с укором к самому себе думал Сергей, слегка поеживаясь. Телефон обнаружился на кухонном столе, рядом с недопитым бокалом сидра. Нажав, наконец, на кнопку отключения будильника, он попытался поскорее вернуться в теплую кровать прежде, чем сон успеет сбежать окончательно. Сделав шаг, он решил вернуться, чтобы захватить телефон с собой. На экране мигал значок непрочитанного сообщения. «Ну кто там еще?» – с неудовольствием в мысленном голосе протянул Сергей и нажал на иконку. Сообщение, к его удивлению, было от Кати, причем время было то, когда они вчера были заняты совсем не тем, во время чего пользуются телефонами.

«243/3F+/12» высветилось на экране. «Теперь понятно» – сказал самому себе Сергей. Был у него когда-то такой телефон, который очень любил звонить кому-нибудь из кармана джинсов во время ходьбы. Видимо, у Кати было что-то подобное, а телефон, поди, сейчас валяется где-то под простыней. Потом его охватило чувство удовлетворения – то, что смска пришла именно ему, свидетельствовало о том, что он был первым в быстром наборе. Однако, пора было и возвращаться в теплую постель, к прекрасной и сонной девушке, пока холод пола не сделал процесс пробуждения неотвратимым. Сжимая в руке телефон, Сергей на цыпочках вернулся в комнату и попытался устроиться на кровати. Сделать это было не так просто – за краткий период его отсутствия Катя успела оккупировать все свободное пространство. Все-таки есть у женщин и котиков что-то общее, за что их и любят. Улыбнувшись, Сергей слегка подвинул девушку и примостился на краешке кровати. Едва его голова коснулась подушки, как он провалился в глубокий сон…

…Из которого его вырвал новый звонок будильника. В этот раз он звучал куда ближе и настойчивее. Сергей открыл один глаз, потом другой и попытался определить, откуда исходит звук. Повернув голову, он подскочил как ошпаренный, но не из-за увеличившейся громкости звонка – Кати рядом не было. Зато на ее подушке лежал орущий телефон, на экране которого светились цифры «10:00». Из состояния начинающейся паники его вывел голос со стороны кухни.

– Проснулся, соня?

От сердца сразу отлегло. Запах свежесваренного кофе добавил дополнительные двадцать процентов к настроению.

– Я твой будильник переставила на попозже, чтобы ты выспался. Но пора бы и честь знать.

– Хорошо-хорошо, уже встаю.

Сергей понимал, что действительно, было уже пора. Хотя и выходной, но совсем нарушать режим тоже не стоило. Он откинул одеяло, опустил ноги в теплые тапочки (и как он не заметил их во время первого подъема?), снял со спинки стула домашние штаны с футболкой и направился в ванную. Стоя у зеркала, он в очередной раз обратил внимание на несколько седых прядей и пару лопнувших сосудов в глазу. «Надо меньше сидеть за компом и спать хотя бы по шесть часов» – мелькнула очевидная мысль. «А еще лучше – в отпуск» – подтянулась следующая. «Мечты, мечты» – подытожила третья. Потом в голову пришли мысли о вчерашнем вечере с Катей, вызвав непроизвольную, но счастливую улыбку. Да, вечер был прекрасным. Еще более прекрасным было то, что впереди еще два выходных дня, которые Сергей планировал провести вместе с девушкой. И горячий кофе с утра – это было просто отличное начало для этих планов. Надо было только поторопиться, чтобы он не успел остыть. Сергей закончил приводить себя в порядок и направился на кухню.

Катя сидела за столом в одной из его домашних футболок, которая смотрелась на ней почти как платье. Правда оооочень коротенькое платье. Судя по всему, нижнего белья под ним не было. Девушка подмигнула Сергею и встала, чтобы налить ему в кружку из дымящейся колбы от кофеварки. После того, как она наклонилась над столом, он понял, что предыдущая мысль оказалась верной.

– А ты быстро освоилась в моей холостяцкой берлоге.

– Скажешь тоже, берлога, – фыркнула Катя, – скорее уж букинистический магазин.

– Ты всегда в таком виде ходишь по магазинам? – поддел ее Сергей.

– Только когда там симпатичные продавцы.

– Вроде меня?

– Вроде тебя.

Они оба расхохотались. Сергей вдохнул запах кофе из кружки и блаженно закрыл глаза. Обычно он предпочитал чай, но вот именно сегодня хотелось крепкого кофе.

– Тебе не кажется, что наши отношения развиваются слишком стремительно?

– Что ты имеешь ввиду?

– Мы с тобой знакомы всего месяц, а ты уже варишь мне кофе у меня на кухне, да еще и в моей футболке на голое тело.

– Так, я сейчас не поняла, что именно тебе не нравится? Да и вообще это не твоя футболка, а мое новое платье. Мне ведь идет? – и Катя покружилась.

– Очень идет. Замечательное платье, – Сергей чуть не подавился кофе. Катя, конечно, была на голову ниже его, но футболка – это все же футболка.

– Может мне лучше без него? – платье-футболка полетела через стол, Сергей еле успел поймать прямо над кружкой с горячим напитком.

Кофе в результате безбожно остыл. В сексе на кухне было что-то из далекой молодости, он определенно бодрил куда сильнее самого крепкого кофе. Хотя непонятно почему – сейчас не было родителей в соседней комнате, которые могли войти в самый неподходящий момент. Да, на кровати им заниматься было куда удобнее, тем более что Сергей ее еще не заправил. Но то ли от того, что до начала отношений с Катей у Сергея было почти полугодовое воздержание, то ли просто организм требовал продолжения вчерашнего двухчасового забега (вот уж соседи, наверное, порадовались), сейчас не хотелось тратить ни минуты на смену дислокации…

Второй раз кофе варил уже Сергей. Однако Катя не собиралась отказываться от роли хозяйки, встав у плиты она начала колдовать над омлетом с сосисками (странно, что в холостяцком холодильнике нашлось молоко). Сидя напротив друг друга за столом, они молча завтракали, обмениваясь только улыбками. Первым не выдержал Сергей.

– Так все же, ты не думаешь, что мы слишком торопимся?

– А чего зря время терять? Мы с тобой уже не мальчик с девочкой, можно пойти дальше, чем просто держаться за ручки.

– То есть тебя совсем ничего не смущает?

– Слушай, я уже достаточно взрослая для того, чтобы делать только то, что мне самой хочется. Если бы меня что-то смущало, то я бы и вчера не пришла. Или ты так тонко пытаешься мне о чем-то намекнуть? Тогда говори прямо.

– Хорошо, давай начистоту. У меня уже давно не было серьезных отношений, поэтому я уже не помню, как в них себя вести. Мне, конечно, очень нравится, что ты сидишь передо мной в таком виде, но я как-то не ожидал, что ты начнешь утро с того, что будешь готовить мне завтрак.

– Оооо, я поняла. Ты что, боишься, что я сегодня же перееду к тебе и начну наводить свои порядки?

– Нуууу, типа того.

– Да не переживай ты так, – Катя звонко расхохоталась, – видел бы ты сейчас свое лицо. Не собираюсь я тебя пугать до полусмерти, ты мне еще пригодишься живым и здоровым.

– А как же кофе, футболка? – Сергей несколько растерялся.

– Иногда кофе по утрам – это просто кофе. А футболка… Мне хотелось посмотреть за твоей реакцией.

– И как она тебе?

– Мне нравится. Пожалуй, я все-таки заберу у тебя ее, если она тебя так возбуждает. А то увидишь себя в ней в зеркале и побежишь рукоблудствовать, – и Катя показала язык.

– Ах ты, зараза, – попытался через стол ущипнуть девушку Сергей, но она легко увернулась.

– Уж какая есть. Тебе остается только смириться с этим. И попрощаться с футболкой, тут я нисколько не шучу.

Оставшуюся часть субботы они провели за разговорами на разные темы, просмотром какой-то анимешки (не кино, но почему бы и нет?) и, само собой, взаимным изучением физиологии противоположного пола. Нет, нельзя сказать, что они оба были сверхозабоченными личностями, но когда два взрослых симпатичных друг другу человека, у которых было длительное сексуальное воздержание, оказываются вместе в обстановке, где никто не мешает, то разве стоит думать, что они поведут себя как монахи? Особенно, когда оба открыты к экспериментам. В результате день пролетел незаметно. Но когда уже в восьмом часу Сергей предложил Кате остаться еще на одну ночь, та отказалась, сославшись на необходимость поработать над новой статьей. А вот предложение проводить домой приняла с благосклонностью.

Несмотря на то, что приближалось весеннее равноденствие, темнело еще рано. Правда двор, который надо было перейти от дома Сергея к Катиному, освещался очень хорошо – даже звезд почти не было видно. Идти было недалеко, поэтому, стараясь продлить близость, парочка шла очень медленно. Тем более, что дорога была покрыта льдом – стандартное состояние для весны в этих широтах. Так что особой романтики не получилось. Впрочем, свой поцелуй на прощание Сергей получил. Даже не так – Катя буквально навязала его, повиснув на шее своего мужчины у входа в подъезд. Но он был явно не в обиде на это. Возвращаясь домой, влюбленный завкафедрой мурлыкал под нос какую-то глупую песенку, чего с ним уже давно не случалось. «Хорошо, что никто из студентов этого не видит» – подумалось ему. И в этот самый момент из соседнего подъезда вышла староста выпускного курса, у которых он вел спецсеминар по написанию диплома.

– Ой, здравствуйте, Сергей Петрович. А что Вы так поздно гуляете? – и девушка подмигнула ему, совсем не как студентка преподавателю.

– Добрый вечер, Оксана. Да вот, решил проветриться немного, не все же за компьютером сидеть.

– Понимаю, Вы же вчера допоздна в сети были, – последовавшая за этим многозначительная улыбка заставила Сергея нервно сглотнуть.

– С чего Вы взяли?

– Ну как же, Вы же сами предложили провести мне индивидуальную консультацию по подготовке к предзащите, – и девушка вновь улыбнулась, обнажив безупречные зубы, – это была очень познавательная консультация.

– Оксана, мне кажется, что Вы немного перезанимались. Вчера вечером я точно был занят совсем другими делами.

– Не хотите об этом разговаривать на улице? Хорошо, тогда просто напишите мне, как будет время, – с этими словами Оксана снова подмигнула ему и побежала куда-то в сторону остановки.

Сергей потряс головой: «Ерунда какая-то. Что она вообще несет? Наверное, у нее просто стресс из-за преддипломной практики». Вернувшись в свою квартиру, он минутку постоял в коридоре, вдыхая запах Катиных духов: «Все-таки странно устроен этот мир. Еще месяц назад я и знать не знал о ее существовании, а сегодня вот разволновался от того, что она может переехать жить ко мне. Веду себя как мальчишка». Ужинать не хотелось, спать ложиться было еще рано. Поэтому Сергей решил попытаться поработать над статьей. Из-за большого количества административной работы ему редко это удавалось, так что появившееся свободное время надо было использовать по максимуму. Тем более, что настроение было приподнятое – ничто так не вдохновляет мужчину, как влюбленность.

Он разбудил ноутбук, открыл файл и задумался. Нужно было поймать волну, написать первую строчку, чтобы дальше дело пошло по накатанной. Строчка не рождалась. Сергей перечитал уже написанные две страницы, освежая в памяти те мысли, которые уже давно теснились в его голове, ожидая своего часа, чтобы облечься в слова. Все уже было готово для того, чтобы погрузиться в хитросплетения взаимоотношений между бюрократией эпохи Николая I и нарождающейся интеллигенции, как вдруг откуда-то вылезло совершенно неподходящее в данный момент воспоминание об Оксане и ее странном поведении. «Глупость какая-то» – снова подумал Сергей, а потом открыл мессенджер. Вторым в списке закрепленных был диалог с Оксаной. И последним сообщением в нем, отправленным в час сорок ночи было «Целую».

Сергей потер переносицу, пытаясь сообразить, что это может значить. В час сорок он явно не сидел в Телеге и ни с кем не общался – у него были куда более интересные дела с Катей. Однако диалог с Оксаной тоже присутствовал. А когда он начал его прокручивать выше, то едва не поперхнулся, увидев там присланную фотографию, на которой обнаженная девушка позировала перед зеркалом в ванной. Это было уже не просто странно. «Взломали контакт» – была первая мысль. За ней последовала другая: «В конце концов – это просто не профессионально». Но потом их обе как поганой метлой выгнала третья: «А она очень даже ничего». Вместе с этой мыслью начался предательский подъем органа, который и так сегодня достаточно потрудился. Вот это уже было чересчур.

Мужчина встал из-за компьютера и потянулся. Потом решил сходить на кухню и налить себе чаю. Вернулся, держа в руках кружку медленно подошел к ноутбуку. Фотография обнаженной Оксаны не исчезла. Плохо. Сергей отрешенно посмотрел в правый нижний угол монитора. 21:02, 17.03.2020. «Твою мать! Високосный год. Лучшая, блядь, песня о любви получилась» – только и смог выругаться он. В этот раз ежемесячная чертовщина умудрилась переплюнуть все, что с ним когда-либо происходило. Одно дело, когда из памяти выпадают какие-то фрагменты – правда последнее время Сергей задумывался, что с этой проблемой стоит обратиться к специалисту. Но когда какие-то вещи начинают происходить параллельно – это уже ни в какие ворота не лезет. Вот чисто физически нельзя одновременно заниматься сексом с одной девушкой и переписываться с другой. Ну не настолько же это был скучный секс! И списать на взлом аккаунта тоже не получается – стиль общения был явно его.

– Сергей Петрович, еще раз добрый вечер, – внезапно выскочило новое сообщение в чате с Оксаной.

Сергей сглотнул. Потом достал телефон и набрал номер Кати.

– Ты что, уже успел соскучиться? – практически сразу раздался веселый голос, – или что-то случилось?

– Да нет, солнце, все хорошо, – попытался не выдать своего состояния Сергей, –просто хотел спросить, тебе все вчера понравилось?

– С чего это вдруг такой вопрос?

– Просто ты не захотела остаться еще на ночь, вот я и подумал. Может что-то было не так?

– Давай сразу остановимся на том, что у меня есть рот, и я умею говорить через него словами. Если бы что-то мне не понравилось, я бы так тебе и сказала. И даже не подумала бы щадить твое самолюбие. Так что да, мне вчера все понравилось. Для своего возраста ты очень даже неплохой герой-любовничек.

– В смысле для своего возраста?! Да я еще вообще молодежью считаюсь!

– Таааак. Над восприятием сарказма тебе еще, конечно, придется поработать. Но пока это единственный твой недостаток, который я успела увидеть. Все, если ты больше ничего не хотел узнать, то я пошла работать над статьей, а то меня шеф съест.

Катя хохотнула и положила трубку. Сергей вздохнул – понятнее точно не стало. Если он вчера наслаждался обществом Кати, то кто тогда переписывался с Оксаной? «Оксана! Черт, что теперь ей отвечать-то?» – от этой мысли стало как-то не по себе. Он начал листать всю переписку и ему стало еще хуже – началось все не вчера вечером и даже не позавчера. Оказывается, он переписывался с ней уже почти месяц. И ведь начиналось-то все вполне невинно: с советов по источниковедческому анализу для второй главы диплома. Потом разговоры перешли на книги и музыку, дальше были взаимные комплименты. Ну и в итоге произошел переход на качественно новый уровень, выразившийся в обмене фото. Да-да, к стыду Сергея, он тоже скинул в диалог очень недвусмысленное изображение. Кроме того, судя по переписке, они еще и несколько раз за это время уединялись в одной из аудиторий университета. И вряд ли только для того, чтобы поговорить об истории. Теперь вот надо было что-то отвечать на сообщение Оксаны – она по-прежнему была в сети. Он решил начать с максимально нейтрального.

– Добрый вечер.

Сообщение было прочитано мгновенно. Оксана явно ждала. Под ее ником забегали точки.

– Сергей Петрович, что-то случилось? Вы так долго не отвечали. Да и выглядите сегодня что-то неважно.

– Нет, все хорошо. Просто как будто немного устал.

– Я могу как-то поднять Вам настроение?

– Не знаю. Не уверен. Наверное, мне надо просто отдохнуть.

– Давайте, я помогу Вам расслабиться?

И в диалоге появилась еще одна фотография, на которой Оксана эротично прикусила губу и обнажила грудь. Затем еще одна, где она облизывала изящный пальчик. А сразу за ней – фото, где этот палец скользнул под юбку. Сергей глубоко задышал: «Это какой-то бред, просто бред и все. Такого не может быть». Нет, он не был ханжой и часто заглядывался на симпатичных студенток. Когда только начинал свою преподавательскую карьеру даже несколько раз доходил до чего-то более серьезного, чем просто обмен улыбками. Но нельзя же почти месяц флиртовать (да нет, тут уже далеко не просто флирт) с девушкой – и ничего об этом не помнить. Да даже если вдруг с ним произошла частичная амнезия, то когда бы он мог этим заниматься. Ведь это время он потратил на то, чтобы покорить Катю. Концы с концами явно не сходились.

– Сергей Петрович, я Вам больше не нравлюсь? – вывело его из раздумий очередное сообщение, – может так будет лучше?

Последовали еще три фотографии, которым место было в мужских журналах. Надо было что-то с этим делать. Тут Сергей подумал, что не начни он встречаться с Катей, то вполне мог завести роман с Оксаной: «А что, девушка она умная, интересная. Да и природа ее явно не обделила». Можно было даже делать это все одновременно – все равно вряд ли бы кто-то из них об этом узнала, по крайней мере пока. Только вот что теперь с этим делать, когда наряду с отношениями, которые Сергей так тщательно выстраивал, появились еще одни, о которых он узнал только что? Готового ответа у него не было. А вот Оксана явно ждала, что он хоть что-то ответит ей.

– Нет-нет, Вы мне очень нравитесь. Просто я сейчас совсем плохо соображаю. Это была очень тяжелая неделя.

– Что же Вы мне об этом не сказали, когда мы встретились у подъезда? Я бы помогла расслабиться, снять напряжение.

– Я бы не отказался от этого, – неожиданно для себя самого написал Сергей. Эта игра начала его увлекать.

– Но вот сейчас я уже дома, мама не поймет, если я на ночь глядя куда-то пойду. Так что придется Вам потерпеть.

– До завтра?

– Даже до понедельника. Завтра у подруги день рождения, я не могу его пропустить.

– Эххх, какая жалость.

– Не расстраивайтесь. Вот еще немного для поднятия настроения.

И в чате появились новые фотографии.

– Простите, мама зовет. Напишите потом, понравилось ли.

Оксана вышла из сети, оставив Сергея наедине с его мыслями. И интимными снимками. Было совершенно непонятно, что с этим всем делать. Еще один вопрос – что делать с Катей: «Надо ли ей все это рассказать? Только вот что рассказывать-то? Прости, дорогая, тут вдруг внезапно оказалось, что в тот самый момент, когда мы с тобой трахались, я занимался виртом со своей студенткой. Я, правда, ничего из этого не помню, но помнит интернет. Нет, я не спятил. Нет, это не шутка. И что она после этого обо мне подумает?» Конечно, можно решить, что все это сон, но это было бы слишком просто. Желание работать над статьей ушло напрочь, зато появилось желание совсем иного рода. Сергей поймал себя на мысли, что фантазирует о сексе втроем. Вот это уже действительно был перебор. Нет, конечно, можно было списать все на довольно длительное воздержание, но все-таки. От всех этих мыслей у него страшно разболелась голова. Выпив таблетку нурофена, он практически сразу уснул. На часах не было еще и половины одиннадцатого. Такого с ним тоже давно не было.

Как и следовало ожидать, утро оказалось ничуть не мудренее вечера. Дурацкие мысли никуда не ушли из головы, переписка все так же была сохранена в Телеграмм. Номер Кати в телефоне тоже был на месте – последний вызов вчера. Самое худшее, что и головная боль никуда не делась, даже стала еще сильнее. Но вызывать скорую, конечно же, из-за такой ерунды он не стал. Вместо этого он занялся тем, чем не стоит заниматься ни при каких обстоятельствах – стал гуглить симптомы, напевая при этом строчку из недавно услышанной песни какого-то шведского врача: «Never google your symptoms». Как и следовало ожидать, ничего хорошего из этого не вышло. Проблемы с головой были очевидны, но совершенно непонятно, как их можно решить.

В результате Сергей выбрал самое оптимальное, как ему показалось, решение – он сделал вид, что ничего особенного не произошло. В конце концов, он взрослый мужчина. Если ему хочется встречаться с одной девушкой, а флиртовать с другой – то что в этом такого. А то, что он ничего не помнит об этом флирте, то с кем не бывает, месяц был очень насыщенным, мозг просто устал. Что же касается совпадения по времени, то скорее всего он просто не помнит про какой-то перерыв во время секса с Катей. Ему даже удалось убедить себя в том, что да, было такое – она уходила в ванную по своим женским делам, когда он переписывался с Оксаной. Разрешив для себя эту задачу, Сергей почувствовал, что голове стало полегче. Не настолько, чтобы заняться серьезным делом, но вполне достаточно для того, чтобы посмотреть что-то легкое на Кинопоиске. В результате воскресенье прошло незаметно и бесполезно. Обычно за такое времяпровождение Сергей потом себя винил, но не в этот раз.

Безжалостный звонок будильника ознаменовал начало рабочей недели. Стоя у зеркала в ванной, Сергей с удивлением разглядывал целую прядь седых волос, которая появилась как будто из ниоткуда. Он был готов поклясться, что вчера утром ее не было. Видимо, вчерашнее болезненное состояние не прошло даром. Но это явно не могло служить оправданием для опоздания на работу, так что надо было поторопиться. За воскресный день, проведенный дома, на улице все успело измениться – теперь дорога напоминала море, посреди которого местами торчали небольшие островки грязной суши. Это означало только то, что путь в университет превращается в лотерею, шанс победить в которой крайне мал. Сергей шел на работу с грацией коровы на льду, стараясь заниматься любимым делом, однако думать было тяжело. Мысли словно превратились в неотесанные камни, которые удавалось ворочать только приложив воистину невероятные усилия. В какой-то момент он вдруг понял, что не может вспомнить дату начала Крымской войны – это его напугало настолько, что на мгновение Сергей превратился в соляной столб, подобно жене Лота из печально известного города Содом. Ступор продолжался всего пару секунд, но оставил после себя крайне неприятное ощущение, которое сохранялось вплоть до того момента, как Сергей Петрович зашел в свой рабочий кабинет.

Привычная обстановка подействовала на него успокаивающе. Несмотря на то, что работы было, как всегда, выше крыши, она, по крайней мере, была понятной и даже, по большей части, предсказуемой. Пар сегодня не стояло, поэтому можно было спокойно поработать с учебными планами. Елена Владимировна – Леночка – предупредительно заварила ему крепкого чая. За такое он ее особенно ценил, ему нравилось то, что можно не отвлекаться на всякие мелочи. Сделав пару глотков, Сергей погрузился в работу, пытаясь понять, как перестроить план с учетом обязательного введения новой дисциплины для всех первокурсников. Так прошел час, а потом внезапно раздался звонок от декана.

– Серега, пойдем покурим, – отношения между ними были достаточно близкими, чтобы называть друг друга без всякого официоза.

– Ты же знаешь, что я не курю.

– Поговорить надо.

На той стороне положили трубку. Сергею снова стало не по себе. Нет, они и раньше с Пашей выходили за территорию университета, чтобы спокойно пообщаться, пока тот выкуривал сигарету. Просто после такого провала в памяти можно было ожидать чего угодно, неизвестность очень напрягала. Собственно, предчувствия его не обманули. Паша, он же Павел Геннадьевич Серов, кандидат исторических наук, специалист по сибирским инородцам и декан факультета вот уже на протяжение десяти лет выглядел слишком серьезно даже для утра понедельника.

– Я тебе, конечно, по-мужски завидую, но ты как-то поосторожнее себя веди.

– Ты сейчас о чем? – непонимающе поднял брови Сергей.

– Нет, я понимаю, что Лена – огонь, но давай ты будешь трахать ее не на рабочем месте. Тебе оно надо, чтобы студенты слухи потом распускали. Знаешь же, что рано или поздно до ректора дойдет.

– С чего ты это вообще взял?

– Потому что двери надо закрывать. Ладно это я был, а если бы кто из студентов?

– Да не сплю я с ней!

– Ага, просто массаж спины делал, когда она в стол руками упиралась. И стонала она исключительно от того, что ты ей защемление выправил.

– Когда это было-то? – Сергей чуть не взорвался от негодования.

– Это ты мне сам расскажи, когда у вас все началось. А я увидел это в пятницу прошлую, когда уже уходить собрался, решил зайти попрощаться, раз у тебя свет горел. То-то я думаю, что это ты в последнее время задерживаться стал. Ладно, я тебя не осуждаю, правда. Даже реально завидую. Просто предупреждаю, чтобы вы осторожнее себя вели.

– Да погоди ты, не мог я в пятницу этим заниматься. Я сразу после конца рабочего дня ушел, у меня с Катей свидание было.

– С какой Катей?

– Ну с журналисткой этой, я тебе говорил. Да ты сам мне ее статью показывал о совещании по экстремизму.

– Погоди, Серега. Это про то совещание, где ты отказался выступать, потому что тебя машина грязью окатила? Но там же не было никакой статьи. Ты еще потом жаловался, что день потратил зря, даже отчитаться нечем.

На этих словах у Сергея опять начала болеть голова: «Похоже, придется-таки к врачу записаться». Но слова Паши вообще не лезли ни в какие ворота. Он полез в смартфон, пролистал переписку с деканом на месяц назад и торжествующе показал ссылку, которую тот сам кинул ему.

– Вот!

– Что вот?

– Та самая статья.

Сергей нажал на ссылку, чтобы открыть ее. Перед ним появилась та самая статья с теми же фотографиями. Он повернул экран так, чтобы и Павел его тоже видел. Тот взглянул, потом поднял глаза на коллегу.

– Ну да, я же предлагал тебе в отчет вставить это объявление о том, что совещание планируется и твой доклад в повестке.

– Ты что прикалываешься?

– Да в смысле? Серега, с тобой все нормально? Выглядишь что-то не очень. – В голосе декана прозвучала озабоченность.

– Нет, не нормально, – Сергей взглянул на экран смартфона и увидел там именно то, о чем сказал Паша. – пиздец, как не нормально. У меня крыша едет, причем конкретно.

– Ты что, из-за этой ссылки так решил? Да ладно, с кем не бывает, замотался, забыл. И из-за Лены не волнуйся, кроме меня вас тогда никто не видел, уже никого на этаже не было.

– Да не было у меня с ней ничего! Не помню я этого! – едва не заорал Сергей, – я уже вообще не понимаю, что у меня было, что нет.

– Так, перестань истерить. У тебя пары сегодня есть?

– Нет.

– Значит сейчас докурю, потом ты вернешься в свой кабинет, соберешь вещи и пойдешь домой отлеживаться. Или нет, сначала в медпункт заглянешь, пусть тебе что-то успокоительное дадут. Может тебе скорую вызвать?

– Да я и сам хотел к врачу сходить, честно говоря.

– Вот и правильно. Говорил я тебе, что надо меньше засиживаться за программами. И нервничать меньше из-за двоечников. Все равно мы с тобой на пару будем огребать за них, что уже переживать. Значит все, сейчас домой идешь, если к вечеру легче не станет, напиши Свете, пусть она с завтрашнего дня тоже пары снимет.

Павел отбросил бычок в урну, и они двинулись обратно в университет. Головная боль у Сергея не собиралась отступать. Поднявшись на третий этаж, его начальник, прежде чем скрыться в деканате, еще раз сказал ему сразу же идти домой. Сергей прошел несколько дальше по коридору, а зайдя в свой кабинет в изнеможении опустился в кресло. Елены Владимировны в приемной не было, так что проверить правдивость истории Паши он не смог. Закрыв глаза, он решил посидеть пару минут, прежде чем собираться домой. Внезапно в мозгу всплыл образ Кати: «А ведь я с субботнего вечера с ней не общался вообще. Что если я ее просто придумал? Да нет, это бред какой-то». Однако мысль эта его напугала. Широко распахнув глаза, он быстро достал телефон, нашел ее номер в быстром наборе и нажал на вызов. Катя ответила практически мгновенно, как будто только и ждала его звонка.

– Да, сладкий, что-то случилось?

У Сергея отлегло от сердца. Значит все-таки она существовала. И они, судя по ее реакции, были близки.

– Ты только не пугайся, но у меня что-то с головой.

– Потерял ее от любви ко мне?

– Мне очень нравится твое чувство юмора, но сейчас я серьезно. Скажи, ты писала статью о совещании по экстремизму?

– Это том, где мы с тобой познакомились? Конечно, писала. Ты ее даже хвалил потом. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что сегодня я увидел, что ее нет. Точнее сначала она была, а когда я ее показал декану, то ее больше не стало. Да и вообще что-то такое происходит непонятное.

– Что там у тебя происходит? Ты меня пугаешь.

– У меня такое ощущение, что кто-то меня жестоко троллит. Судя по всему, я в последнее время вообще трахаю все, что движется. Причем в то самое время, когда мы вместе.

– Таааак, вот с этого момента давай поподробнее. Только не по телефону. Я хочу лично в твои глаза посмотреть, развратник ты мой.

– Меня декан отправил домой, потому что я слишком хреново выгляжу. Так что я сейчас беру такси и еду, подходи ко мне минут через двадцать.

– Жди.

Катя положила трубку. По ее голосу Сергей так и не понял, сердится она, переживает или просто шутит. Но самочувствие как-то не улучшалось, надо было действительно ехать домой. Он открыл приложение и вызвал такси. Время ожидания высветилось всего три минуты. Поэтому Сергей быстро сложил некоторые документы в свою сумку и двинулся на выход.

– Сергей Петрович, Вы куда? – в дверях он столкнулся с Леночкой.

– Елена Владимировна, что-то я плохо себя чувствую, так что поеду домой. Павел Геннадьевич в курсе.

– Ой, поправляйтесь скорее. Вы мне нужны живым и здоровым, – и девушка весьма недвусмысленно подмигнула ему.

Головная боль между тем только усилилась. Сергей, слегка пошатываясь, спустился в гардероб, накинул пальто и вышел из университета. Машина его уже ждала. Сев на переднее сидение, он закрыл глаза и открыл их только тогда, когда такси остановилось у его подъезда. Еле-еле поднявшись на своей этаж, он открыл дверь, разулся и сел на стул в прихожей. Спустя несколько минут раздался звонок в дверь. Сергей сделал несколько шагов, повернул ключ в замке, а потом его ноги подкосились, и он рухнул на пол…

Глава 3. В комнате с белым потолком

Потолок над головой сразу вызывал ассоциацию с известной песней Наутилуса. Стоящая рядом с кроватью капельница, наталкивала на всякие нехорошие мысли. Самое неприятное было то, что он вообще не помнил, как оказался в этой комнате. Непонятно было и где находится сама комната, потому что на известную ему городскую больницу это не походило. Правда определенную толику оптимизма в эту ситуацию вносил тот факт, что голова уже не болела, осталось только чувство некоторой слабости. Сергей покрутил головой и увидел два стула, стоящих с обеих сторон кровати. На их спинках висели белые халаты. «Все-таки больница» – проползла усталая мысль. Окна были закрыты непроницаемыми шторами, поэтому выяснить, какое сейчас время суток не получилось. Больше всего удивляло то, что в комнате (или, правильнее, палате?) стояла абсолютная тишина. Просто оглушающе громкая тишина, какой никогда не бывает в здании, находящемся в городе.

Сергей попытался сесть, опершись на руки, и поморщился от боли. Болело с внутренней стороны локтя правой руки – именно там он обнаружил следы от капельницы. «Интересно, сколько я под ней пролежал, если так болит теперь?» – зачем-то вслух сказал в недавнем прошлом успешный преподаватель и университетский администратор, а теперь – просто пациент неизвестной больницы.

– Четыре стандартных земных дня, – незнакомый голос как будто только и ждал слов Сергея, чтобы моментально дать ответ.

Дверь в комнату-палату распахнулась и на пороге возник обладатель этого голоса, меньше всего похожий на врача, хотя лицо его было очень интеллигентным. На нем была надета какая-то незнакомая униформа, поверх которой наброшен медицинский халат. Но что-то явственно показывало, что к медицине он не имеет никакого отношения. Видимо, дело было в глазах, в которых читалось, что лозунг «не навреди» – это пережиток. Он быстро подошел к кровати, развернул стул и уселся, положив руки на спинку.

– Ну что, Сергей Петрович, как Вы себя чувствуете?

– Ссспасибо, жить буду. Наверное.

– Я бы на Вашем месте так не шутил, – нахмурился незнакомец, – Вам крупно повезло, что мы успели.

– Да что, черт возьми, происходит? – Сергей начал закипать, несмотря на то что каждое слово давалось ему с определенным трудом.

– Успокойтесь, пожалуйста, Сергей Петрович. Я обязательно отвечу на все Ваши вопросы, но постепенно. Сейчас Вам надо больше отдыхать и меньше нервничать.

– Скажите, по крайней мере, где я нахожусь? И как я здесь оказался?

– Сейчас Вам это покажется странным, но первый вопрос куда сложнее, чем можно было подумать. А со вторым все просто – мои коллеги из медицинского отдела успели привезти Вас сюда до того, как стало бы слишком поздно.

– Мне кажется, что Вы надо мной издеваетесь. Я вообще ничего не понял.

– Обычно так и происходит. Ладно, – человек в форме вздохнул, – просто примите как факт то, что я сейчас скажу. Если Вас интересует, где мы находимся, то географически это тот же город, где Вы были в тот момент, когда почувствовали себя плохо. Но тут правильнее задавать вопрос не «где?», а «когда?».

– В смысле? Вы же сами сказали, что я четыре дня пролежал здесь. Или я что-то не так понял?

– Да нет, все верно, у нас Вы находитесь четыре дня. И да, сегодня четверг, двадцать второе марта две тысячи двадцатого года, если пользоваться привычным Вам времяисчислением. Нюанс в том, что это двадцать второе марта находится в пятидесяти восьми годах от того, откуда мы Вас забрали.

Это прозвучало как бред. Сергей ошарашенно посмотрел на собеседника, но на его лице не было даже тени улыбки. Он сглотнул и потряс головой. Человек напротив с пониманием следил за этим, похоже, что такую реакцию он видел не в первый раз. Немая сцена продолжалась почти минуту.

– В пятидесяти восьми годах куда? – наконец задал максимально глупый вопрос человек, историческое образование которого буквально протестовало против подобной формулировки.

– Ну, тут все зависит от того, под каким углом посмотреть, – хмыкнул человек в форме, – можно сказать правее, можно – левее. У нас в институте предпочитают «левее», но общепринятой формулировки не существует. Я лично считаю, что в случае с паутиной времени вообще лучше отказаться от пространственного мышления, потому что оно только запутывает.

Легче от этого не стало. Незнакомец увидел, что в глазах Сергея не было даже искорки понимания. Он вздохнул и продолжил.

– Вы главное не волнуйтесь, Сергей Петрович. То, что я попробую сейчас объяснить – это будет очень упрощенная версия. Более детально мы Вам расскажем после того, как Вы окончательно поправитесь. Возможно, как историку некоторые вещи покажутся Вам абсурдными, но пока просто примите их как факт.

– Так, подождите. Давайте начнем с простого. Кто Вы такой?

– Думаете, что это самое простое? – хмыкнул человек в форме, – Ну хорошо. Владимир Игоревич Непряев, заведующий отделом контроля за перемещениями во времени Института времени. Доктор исторических наук, так что мы с Вами в некотором роде коллеги.

Лицо Сергея вытянулось. Владимир Игоревич, увидев это, первый раз за время разговора открыто проявил эмоции и расхохотался.

– О, поверьте, это не шутка.

– Так, подождите, это что, как в приключениях Алисы Селезневой что ли?

– Если не считать того, что там это была фантастика, а в нашем случае – реальность, то да, определенные сходства есть. Но вообще я бы скорее сравнил работу именно своего отдела с «Патрулем времени» Пола Андерсона.

– Вы сейчас серьезно? Думаете я поверю, что существуют путешествия во времени, и есть специальная служба, которая следит, чтобы прошлое не изменили? Я не понимаю, зачем весь этот маскарад. Я что, все-таки сошел с ума и попал в дурку?

– Сергей Петрович, успокойтесь, пожалуйста. С ума Вы не сошли, хотя были близки к этому, не скрою. Наши специалисты с трудом успели Вас вытащить из критического состояния. Но нет, Вы не в сумасшедшем доме. И да, путешествия во времени существуют, хотя не в таком виде, как их описывают большинство фантастов. Мне кажется, что сейчас Вам надо бы еще немного отдохнуть, а потом я расскажу Вам все более подробно.

Сергей действительно понял, что этот короткий разговор отнимает много сил. В голове все путалось, отступившая вроде боль снова начала подкрадываться. В этот момент дверь снова распахнулась, и вошел еще один человек в белом халате, на этот раз без формы под ним. Он с укоризной посмотрел на Владимира Игоревича.

– Ну я же просил не слишком утомлять нашего пациента. Учитывая, сколько ему пришлось вынести, четыре дня – это слишком мало.

– Извините, Виктор Михайлович, виноват, – шутливо поднял руки заведующий отделом с таким непонятным названием.

– Конечно, виноват. И сотрудникам своим скажите, чтобы вещи тут не разбрасывали, а с собой забирали, – и доктор показал на спинки обоих стульев.

– Будет сделано! – ответил ему Владимир Игоревич, а потом повернулся к Сергею, – А Вы отдыхайте, мы еще поговорим, и я постараюсь ответить на все вопросы.

С этими словами он встал и устремился к выходу, захватив с собой два висевших на стульях халата. Когда дверь за ним закрылась, доктор сел на другой стул и обратился к своему пациенту.

– Так, Сергей Петрович, теперь давайте серьезно. Как Вы себя сейчас чувствуете? Как голова?

– Когда я проснулся, то мне казалось, будто ничего не болит. Но вот теперь снова чувствую, что мозг начинает пульсировать. Доктор, скажите, что со мной случилось?

Врач озабоченно покачал головой и достал из кармана халата небольшой прибор, похожий на обычный смартфон. Включив его, он несколько раз провел им над головой у Сергея. Видимо, показатели не соответствовали ожиданиям эскулапа, потому что он нахмурился, понажимал какие-то кнопки, после чего повторил процедуру. Потом вздохнул, поцокал языком и посмотрел на капельницу.

– Ну что ж, дорогой мой человек, придется нам повторить процедуру. Я понимаю, что у Вас, наверное, уже рука отваливается из-за капельницы, но сейчас это необходимо.

– Доктор, Вы не ответили на мой вопрос.

– Да-да, сейчас я попробую объяснить, – колдуя с ваткой над сгибом локтя, начал врач, – Это довольно сложно сделать, не используя специальной терминологии. Так, хорошо. Вот представьте, что мозг – это суперкомпьютер, который может обрабатывать десятки и даже сотни процессов одновременно. Причем большинство – в фоновом режиме, так что Вы о них даже не знаете. А если и задумываетесь, то все равно не можете ими управлять. И вот этот компьютер вдруг начинает получать противоречивую информацию, но при этом вся она проходит все проверки на истинность. Тогда он начинает забирать все больше ресурсов на обработку ее, но все равно не может вписать эти противоречия в стройную систему. Тут у компьютера и происходит сбой. Вот Ваш мозг столкнулся именно с этим.

– И что же это за противоречивая информация?

– Вот тут и начинается сложность. Скажите, Вы хорошо ориентируетесь в пространстве?

– Честно говоря – не очень. Если пытаюсь ориентироваться по карте в незнакомом месте, то обязательно пойду в противоположном направлении.

– Но право и лево не путаете? Сможете понять, если я скажу, что надо пройти двести шагов направо, потом повернуть еще раз направо и сделать еще сто шагов?

– Это, пожалуй, мне под силу, – засмеялся Сергей.

– Теперь попробуйте описать мне, что Вы будете делать, если я скажу, что надо пройти на два дня левее, потом на три – выше?

– Чего? Теперь Вы мне говорите, что время может идти левее?

– А, Владимир Игоревич уже успел Вам это озвучить. Так понимаю, что сейчас Вы запутались окончательно?

– Ай! – за этими разговорами Сергей не заметил, как доктор воткнул иглу от капельницы ему в вену, – Объясните мне, наконец, по-человечески!

– Ладно, попробую объяснить на простом примере. Вот утром Вы проснулись, позавтракали и пошли на работу, выбрав пройтись пешком. По дороге встретили старого знакомого, заболтались и опоздали. Но ведь Вы могли и поехать на автобусе и тогда бы успели вовремя. Теперь представьте, что оба эти варианта реализовались одновременно. Как Вы поймете, опоздали Вы на работу или пришли вовремя?

– Как это – оба варианта произошли одновременно? Так не бывает.

– О, поверьте мне, именно так всегда и бывает. Каждую секунду каждый человек делает выбор. Каждый выбор порождает свою цепочку событий. И постепенно эти цепочки все больше расходятся друг от друга. Только происходит это не в привычном нам трехмерном пространстве, а в четырехмерном.

В этот момент Сергей понял, что слова доктора звучат в его голове как будто через запертую дверь – начало действовать лекарство в капельнице. Несколько секунд он пытался бороться, но очень быстро проиграл. Мир вокруг перестал существовать.

Сколько времени продолжалось это «безвременье» он так и не понял. Когда его глаза открылись, внешний вид комнаты нисколько не изменился – тот же белый потолок, те же зашторенные окна, тот же болезненный свет. Стулья точно также стояли с двух сторон от кровати, халатов на них не было. Не было и никаких следов доктора. Единственное, что претерпело хоть какие-то изменения – это уровень раствора в капельнице. Но, поскольку Сергей был историком, а не физиком, то сделать вывод о том, сколько прошло времени, исходя из скорости перетекания жидкости из емкости в его вену, было проблематично. «Время… Черт, здесь все просто повернуто на времени!» – ругнулся он про себя: «Это какой-то бред, все эти слова про левое и правое время».

В этот раз чувствовал себя он гораздо лучше – все-таки местные врачи явно знали свое дело. Голова совершенно прошла, какой-то особой слабости тоже не ощущалось. Единственная проблема – от лежания все затекло. Поэтому он решил немного размяться и попробовать хотя бы обойти вокруг кровати. Осторожно, держась руками за спинку стула, Сергей встал с кровати. Сделал шаг, потом другой. Вроде все было нормально. В комнату никто не вошел, поэтому он решил продолжить свою разминку. Несмотря на то, что он очень долго пролежал без движения, тело прекрасно слушалось. Тогда было принято решение попробовать дойти до окна. Получилось. Но вот когда он потянулся, чтобы попробовать поднять шторы, то сзади раздался знакомый голос.

– Сергей Петрович, я бы не советовал сейчас делать это.

Едва не подпрыгнув от неожиданности, он резко обернулся. В дверном проеме стоял Владимир Игоревич, в той же самой форме и халате. На мгновение Сергей даже подумал, что он пролежал в отключке не больше нескольких минут, хотя ощущения говорили о другом. А непрошенный гость продолжал.

– Прошу прощения, не хотел Вас напугать. Но правда, не стоит сейчас открывать шторы.

– Почему же? Я что, могу что-то не то увидеть? Мы в каком-то секретном объекте и если я пойму его местонахождение, то придется меня убить?

– Нет, – оценив шутку расхохотался вошедший, – Просто Вы увидите там совсем не то, что ожидаете, у Вас снова появятся вопросы, ответы на которые будут необычными.

– Да что там может быть такого, что меня поразит? Мы же не на Луне находимся, я полагаю?

– Нет, разумеется, нет. В этом времени человечество еще не шагнуло так далеко вперед.

– Опять Вы про время! Почему все разговоры упираются в него?

– Потому что мы в Институте времени, это же очевидно. Как бы Вам ни казалось это странным, но тут по-другому и не бывает.

– Ну раз мы опять об этом, то сколько я пролежал в отключке на этот раз?

– О, не так уж и долго, всего сутки. Виктор Михайлович считает, что Вы идете на поправку. Все-таки мои коллеги успели вовремя. Иначе все могло закончиться очень трагично.

– Даже так? Насколько трагично?

– Это Вы лучше потом спросите у Виктора Михайловича. Если он захочет, то даст Вам почитать одну историю.

– Какую еще историю?

– Узнаете еще. Но сейчас не об этом. Я вижу, что Вам стало лучше настолько, что можете ходить. Голова не болит?

– Вроде нет. Но я так и не понял, что со мной случилось, как я здесь оказался. И, самое главное – где находится это здесь? Ах, да. Еще мне непонятно, почему не стоит открывать шторы.

– Виктор Михайлович сказал мне, что уже начал Вам объяснять, что с Вами такое.

– Ну как, объяснять. Он сказал, что мозг – это суперкомпьютер, который столкнулся с большим количеством противоречивой информации. Причем эта информация связана с ориентацией во времени. Я понял из этого примерно ничего.

– Хорошо, давайте я просто попробую все объяснить на конкретном примере, а потом уже выйдем на глобальные обобщения. Как говорится, от частного – к общему.

– Ага, принцип индукции. Проходили.

– Всегда приятно поговорить с коллегой, – улыбнулся Владимир Игоревич, – Так вот, скажите. Не было ли у Вас в последние дни ощущения, что Вы четко помните одно, тогда как окружающие – совершенно другое? Особенно, если это касается отношений с противоположным полом.

– Да, было, – удивленно округлил глаза Сергей, –Только как это относится к теме нашего разговора?

– Напрямую. Наш мозг на самом деле – это такая хитрая штука, которая иногда подкидывает такие загадки, которые ставят в тупик всех ученых. В определенные моменты в нем включается способность ориентироваться в большем количестве измерений, чем обычно. В частности – ориентироваться во времени как пространстве.

Сергей смотрел на собеседника, демонстрируя полное непонимание. Нет, каждая фраза по отдельности имела смысл, но как их было увязать все вместе? Он попытался вспомнить, чему его учили в физмат-классе, но вот именно про этот аспект как-то ничего особого в голову не приходило. Нет, он, конечно, помнил, что в рамках теории относительности существует понятие пространства-времени, но как-то без особых подробностей. Заметив напряженую работу мысли в его глазах, Владимир Игоревич снова улыбнулся и продолжил.

– Не пытайтесь вспомнить то, что учили в школе, это не поможет. Лучше обратимся к научной фантастике. Нет, можно, конечно, порассуждать в рамках теории суперструн, но не думаю, что это хорошая идея, по крайней мере сейчас. Ладно, не буду ходить вокруг да около, надо было сразу это сказать, просто опасался за Ваш рассудок. В общем так. Параллельные миры существуют. Не совсем в том виде, как их описывают фантасты и ученые, но существуют. И в ряде случаев мозг может работать в качестве чего-то среднего между навигатором и телепортом. Вот как у Вас, например.

В этот момент в комнате раздался заливистый смех. Сергей едва стоял на ногах, сотрясаясь от хохота. Владимир Игоревич удивленно поднял брови. Чего-чего, а такой реакции он точно не ожидал. Недавний пациент, судя по всему, демонстрировал свое полное выздоровление. И полное же непонимание серьезности ситуации. Слегка успокоившись, Сергей заговорил.

– Нет, я понимаю, что Вы переживаете за мое состояние, но что уж так-то шутить. Еще скажите, что я – избранный, который должен спасти пространственно-временной континуум от разрыва. И что для этого мне необходимо победить Чорного – именно так, с упором на то, что здесь должна быть буква «о», проговорил он, – Властелина! Кстати, а причем здесь отношения с противоположным полом?

– На счет избранности – не задавайтесь. Людей с такими способностями хватает, правда далеко не все доходят до того уровня, что учатся ими управлять, тут скорее дело долгих тренировок. На счет пространственно-временного континуума – это тема для отдельного серьезного разговора, явно не сейчас. Ну а что касается последней части Вашего спича – тут как раз все проще и сложнее. Знаете, это почти как у Данте: «Любовь, что движет солнце и светила». Так получается, что в состоянии влюбленности, когда вырабатываются гормоны типа эндорфинов, дофаминов и прочих, в определенной пропорции они немного трансформируют деятельность мозга. Мы еще точно не смогли установить, в какой именно, но в нашем институте над этим работает целый отдел. В результате он и приобретает способность ориентироваться во времени как в пространстве. У большинства людей эта способность так и остается в «спящем режиме», но иногда… Вот скажите, когда у Вас впервые появилось то ощущение, что воспоминания отличаются от тех, что есть у окружающих?

– Лет семнадцать назад, – изобразил задумчивость Сергей. Что-что, а это он помнил очень хорошо, несмотря на все попытки забыть.

– Первая любовь? – сочувственно кивнул Владимир Игоревич, – Обычно так и происходит.

– Ну хорошо, допустим. Пусть так. Но семнадцать лет со мной было все в общем-то нормально. Почему же именно сейчас эта головная боль и какой-то потенциальный трагический финал?

– Знаете, я бы мог и сам ответить на этот вопрос, но у меня есть идея получше. Екатерина Владимировна, зайдите, пожалуйста, – крикнул он в сторону двери.

Когда та распахнулась, то у Сергея Петровича едва не случился сердечный приступ. В палату вошла Катя. Правда на ней была надета такая же форма, как и на Владимире Игоревиче. Но во всем остальном – это была именно его Катя. Она улыбнулась ему, быстро подошла и неожиданно поцеловала. Владимир Игоревич хмыкнул, но ничего не сказал. Зато заговорила Катя. Хотя в этой форме ее нельзя было называть иначе, чем Екатерина Владимировна.

– Слава богу, с тобой все хорошо. А то мне говорили, что тебе пришлось второй курс лечения назначать.

Сергей потряс головой. Катя явно была настоящей, а не плодом его болезненного воображения. Это радовало. Не радовало другое – теперь вообще ничего не было понятно. Он ощутил себя как к каком-то шпионском детективе, где агенты вели свою жертву, втираясь к ней в доверие. В голове прозвучал голос Высоцкого:

«Враг не ведал, дурачина

Тот, кому всё поручил он

Был чекист – майор разведки и прекрасный семьянин».

Ситуация выглядела максимально глупо и странно. С какого перепуга он мог представлять хоть какой-то интерес каким бы то ни было спецслужбам – а этот непонятный институт явно должен был быть с ними связан – ответа на этот вопрос у него не было. Неловкую паузу нарушил голос старшего из присутствующих.

– Екатерина Владимировна, расскажите Сергею Петровичу, почему именно сейчас он мог серьезно пострадать. И кто в этом виноват – тоже.

На последней фразе Катя покраснела. Это сделало ее очень милой. Не будь все настолько непонятным, Сергей бы подумал, что это был бы отличный сюжет для ролевой игры в спальне.

– Сережа, прости, я не предполагала, что все может так получится. Я думала, что смогу тебе все рассказать не при таких обстоятельствах. Это все из-за того, что ты в меня влюбился.

– Чего?! – лицо Сергея вытянулось.

– Я не думала, что все зайдет так далеко. Точнее нет. Я не думала, что это может запустить такую реакцию. Но ты не думай, что это было только в рамках моей работы.

– Так. Стоп. Подожди, – в голове у Сергея все совершенно запуталось, – Значит я для тебя был каким-то объектом? Но ты увлеклась мной по-настоящему?

Теперь пришло время расхохотаться Владимиру Игоревичу.

– Вы выглядите как два подростка, ей-богу. Все мы живые люди и все мы постоянно смешиваем рабочие и личные отношения. Леночка с Оксаной не дадут соврать, не так ли? – на этих словах Сергей превратился в перезревший помидор, стремящийся стать сливой, – Так, теперь серьезно. Никто из института, включая меня, не предполагал, что ваши отношения могут стать той соломинкой, что переломит спину верблюду. Кто же мог знать, что именно в том же месяце, когда Екатерина Владимировна решила начать более активно действовать, Вы, Сергей Петрович, тоже предпримите решительные шаги по налаживанию своей личной жизни. Ведь сколько времени до этого ничего не предвещало. Ладно, раз произошло – значит это должно было стать точкой перпендикулярности. Об этом позже, – сразу пресек он непонимающий взгляд Сергея, – Екатерина Владимировна, продолжайте.

– Сереж, еще раз извини. Да, начиналось все как обычное задание, но потом все чувства стали настоящими. В общем, так получилось, что наши отношения, наложившись на те романы, что ты в то же время завел в двух параллельных вселенных, привели к тому, что твои способности к навигации в четвертом измерении резко активизировались, а ты не успел с ними разобраться. Вот тебя и начало швырять между параллельными мирами, причем без всякой логики. В результате твой мозг немножко обалдел от того, как соединить разные варианты, произошедшие одновременно. Вот тебя и накрыло.

Несмотря на сумбурность, с которой Катя это все говорила, Сергея, наконец, стало настигать понимание. В конце концов, определенная логика во всем этом вырисовывалась, хотя все равно поверить в существование параллельных миров было трудновато. Здесь ему на помощь пришли идеи виртуальной истории, с которыми он недавно познакомился после книги Ниала Фергюсона. Действительно, если в каждый момент исторического процесса существует несколько вероятных вариантов развития событий, то что мешает реализоваться каждому из них? И тогда, получается, могли появиться те самые параллельные вселенные, различающиеся между собой одним выбором. Правда он и не мог предположить, что такие вселенные могут возникать даже в результате такого незначительного в масштабах человечества выбора, как с кем именно встречаться: секретаршей или студенткой. «Это сколько же таких вселенных может существовать-то?» – прошептал он себе под нос.

– А вот это – очень правильный вопрос, Сергей Петрович. Я рад, что к Вам вернулась способность рационально мыслить. И сразу, опережая будущие вопросы. Вы, конечно, не супергерой, избранный, чтобы спасти мир, но все-таки, судя по всему, довольно сильный потенциальный навигатор. То, что Ваш мозг семнадцать лет успешно справлялся с когнитивными диссонансами… Кстати, а как часто они у Вас происходили?

– Примерно раз в месяц, плюс-минус.

– Даже чаще, чем мы предполагали, – присвистнул Владимир Игоревич, – Это только подтверждает Вашу ценность для нас. Именно поэтому, после того как мы Вас вычислили, Екатерине Владимировне, как оперативному агенту в том мире, было поручено вступить с Вами в контакт и подготовить к сотрудничеству. Но вот из-за того, что мы не учли этого странного совпадения, Вы попали к нам несколько раньше, чем мы рассчитывали, без предварительной подготовительной беседы. К счастью, судя по всему, с Вами в результате все в порядке.

– Вот это уже позвольте решать профессионалам, – раздался знакомый голос от двери, и в нее вошел Виктор Михайлович в медицинском халате, – Устроили тут, понимаешь, консилиум. А ну, разойдитесь, пропустите меня к пациенту.

Он бодрым шагом направился к Сергею, который стоял возле зашторенного окна. Владимир Игоревич и Екатерина Владимировна отошли в сторону, давая ему дорогу. На ходу врач достал из кармана тот же непонятный прибор и сразу же начал водить им вокруг головы новонареченного навигатора. Видимо, в этот раз результат его устроил, потому что на его лице зажглась довольная улыбка.

– Ну что же, судя по всему, пациент скорее жив, чем мертв. Я бы даже сказал – весьма жив. Будь я верующим, то добавил бы: «Слава богу» – но нет, слава стабилизирующей темпоральной вакцине. Но я все-таки порекомендую в следующий раз осторожнее относиться к выбору сексуального партнера, – и он довольно расхохотался.

Все присутствующие тоже заулыбались. Особенно счастливой выглядела Катя – Екатерина Владимировна. «Черт, она такая сексуальная в этой форме» – мелькнула совершенно неуместная в данной ситуации мысль в голове Сергея.

– Но все-таки сегодняшнюю ночь Вам придется провести в этой палате – такой порядок, во избежание рецидива. Вот завтра с утра я еще раз приду осмотреть, если все будет хорошо. А теперь я попрошу всех посторонних покинуть палату и не мешать пациенту отдыхать.

Оба человека в униформе переглянулись. Владимир Игоревич кивнул, после чего Екатерина Владимировна – Катя подошла к Сергею и снова поцеловала его. После чего опять покраснела и поспешила к выходу. Владимир Игоревич пожал руку двум оставшимся мужчинам и последовал за ней. Когда дверь за ним закрылась, доктор указал Сергею на кровать, а сам сел рядом на стул.

– Я думаю, что со времени нашего прошлого разговора, Вам уже стали понятны некоторые вещи?

Сергей кивнул, после чего тот продолжил.

– Но я должен обозначить еще один аспект. Вы действительно были в очень серьезном кризисном состоянии, опоздай мы на час-другой, и медицина была бы уже бессильна. То, что Вам сейчас стало лучше – это замечательно, но я очень прошу не пытаться сейчас думать о множественных параллельных мирах. Точнее нет, думать – можно. Нельзя фокусироваться на каких-то очень хорошо знакомых местах и событиях. Сейчас Ваш мозг находится в довольно возбужденном состоянии, поэтому он может случайно опять швырнуть Вас куда-нибудь. Если вдруг почувствуете что-то не то – сразу же нажимайте кнопку вызова вот на этом планшете, – доктор протянул ему прибор, похожий на электронную книгу, – Причем если Вам покажется, что Вы слышите какие-то голоса у себя в голове – делайте это незамедлительно. Даже если решите, что это просто сон, или просто усталость. С такими вещами нельзя шутить.

– Кстати, Владимир Игоревич сказал, что Вы можете дать мне почитать что-то такое, чтобы я понял, чего мне повезло избежать.

– Ну, конечно, я даже не сомневался. На планшете есть доступ к библиотеке личных файлов сотрудников института, которые мы все записываем после сложных заданий. Найдите через поиск файл с названием «Десяткин-001». Пароль – «Ultra» – именно так, латиницей, с заглавной буквы. Все, теперь примите вот эту таблетку, – откуда-то в руке его оказалась небольшая капсула, а на прикроватной тумбочке – бутылка воды, – Потом ложитесь и можете немного почитать перед сном. Только не волнуйтесь. Свет погаснет автоматически, если Вы в течение трех минут пролежите с закрытыми глазами. Завтра утром, я надеюсь, мы Вас выпишем.

С этими словам доктор встал и быстро скрылся за дверью. Сергей устроился поудобнее, включил планшет. Разобраться с навигацией оказалось проще, чем можно было предположить. Спустя пару минут он нашел указанный каталог, файл и погрузился в чтение.

Личные файлы сотрудников Института 1. Поскользнулся, упал

Ultra posse nemo obligatur (лат.)

Никто не обязан сверх невозможного.

Олег чувствовал, что начинает сходить с ума. Это продолжалось уже больше месяца и, если все пойдет такими же темпами, еще через пару недель он свихнется окончательно. Все началось с того, что его воспоминания с каждым днем все больше переставали соответствовать действительности. Сначала это выглядело относительно безобидно – ну оказалась зубная щетка синего цвета, хотя Олег был уверен, что вчера она была зеленой, или там ежедневник на работе почему-то утверждал, что совещание будет в 17-30, тогда как он сам назначал его на 17-00. Но потом стало хуже. Как-то, разгадывая кроссворд, он столкнулся с вопросом: «Победитель Лиги Чемпионов УЕФА в сезоне 1998-99 годов». Первой мыслью было: «Манчестер Юнайтед» – ведь тот матч он лично смотрел по телевизору, еще будучи ребенком. Потом он понял, что в кроссворде не может быть ответа из двух слов, а когда нашел нужные клеточки, то увидел, что там вырисовывается слово «Бавария». Но этого просто не могло быть: он слишком хорошо помнил те два мяча, забитые «Манчестером» в добавленное время, позволившие ему вырвать победу со счетом 2-1. Тогда Олег подумал, что составитель кроссворда просто ошибся, но для самопроверки решил заглянуть в Википедию. Какой же ужас он испытал, когда увидел статью, посвященную тому самому финалу. И итоговый счет: 2-0 в пользу «Баварии». Тогда Олег перешел на англоязычную версию, потом на немецкую, французскую – везде все было одно и тоже. Если сначала у него теплилась надежда, что это просто ошибка, то спустя пять минут интернет-серфинга, он осознал, что ошибка – в его голове. Но ведь он смотрел тот матч, он видел слезы немецких игроков, Маттеуса, отказывающегося от серебряной медали. Не мог же он все это придумать? Как оказалось, это было только начало его кошмара.

Каждый день приносил какие-то новости, причем не все из них были такими безобидными. Пару раз он пропустил деловые встречи с очень важными партнерами, однажды не успел закончить отчет – он-то был уверен, что сдавать его только через три дня. Удивительно, что за этим не последовало никаких санкций от руководства, все как будто забывали о его ошибках буквально через несколько минут. Спустя три дня, проснувшись утром и заглянув в ванную, он увидел целую батарею женских шампуней, лосьонов, гелей и кремов, аккуратно стоявших на полочке. Думая, что это ему просто снится, Олег пребольно ущипнул себя за руку, но наваждение не исчезло. Стало только хуже, потому что со стороны кухни раздался приятный женский голос: «Дорогой, ты уже проснулся? Быстрее умывайся, и будем завтракать». Что-то невнятно хмыкнув в ответ, он схватил телефон и, запершись в ванной, сел прямо на холодный кафельный пол и лихорадочно начал листать сообщения, свои страницы в социальных сетях, мучительно пытаясь сообразить, кто это может быть.

Увидев на первой же странице семейный статус «помолвлен» и фотографию, на которой он радостно обнимался с какой-то милой девушкой, Олег почувствовал, как по спине побежал холодный пот. Открыв переписку, он обнаружил сообщения от «Анечки-солнышка», а также с десяток поздравлений с помолвкой от нескольких друзей. В панике Олег набрал номер своего друга детства.

– Костя, скажи мне честно, что у меня с Аней?

На другом конце раздался сдавленный смешок и знакомый голос ответил.

– Олег, ну ты даешь. Я же тебе говорил вчера, что не стоит столько пить.

– Я трезвый как стеклышко, хочешь Пушкина наизусть прочитаю.

– Ага, а я Папа Римский. Да мы с парнями тебя из ресторана вчера еле дотащили. Скажи спасибо Ане, что она у тебя непьющая, а то двоих вас мы бы не доперли.

– Костя, так что у меня с Аней, все серьезно?

– Олежа, выпей что-нибудь от головы, тебе прямо надо. Нет, блин, ничего серьезного. Так, мелочи, ты просто ей вчера предложение сделал, не помнишь что ли?

– Я вообще вчерашний день каким-то другим помню. И ни ресторана, ни Ани, ни предложения там точно не было.

– Вы что, поругались что ли?

– Да какой там поругались, я ее вообще не знаю. Откуда она взялась-то?

– Эээ, брат, спокойно. Может мы тебя вчера пока несли, головой стукнули? Так, не нервничай, я сейчас приеду, разберемся.

В трубке раздались гудки, а из кухни снова послышался голос: «Милый, все нормально? Ты с кем-то разговаривал?» Олег потряс головой и крикнул в ответ: «Все хорошо, Анюта. Сейчас еще Костя приедет, есть чем его угостить?» Умывался он в ледяной воде, надеясь, что она поможет ему прийти в себя. Неужели вчера он действительно напился до такого состояния, что сейчас вообще ничего не помнит? Может у него действительно что-то с головой, раз память начала так сильно подводить? Наконец, закончив утренний туалет, Олег с некоторой опаской зашел на кухню. В реальности Аня выглядела не такой яркой, как на фотографии, но в целом была вполне в его вкусе, особенно в коротком домашнем халатике. Вполне возможно, что он бы действительно стал с такой встречаться, если бы они как-нибудь пересекались. Вот только Олег был уверен, что видит ее первый раз в жизни. С несколько смущенным видом он присел на стул. Аня с сочувствием посмотрела на него.

– Любимый, я, конечно, понимаю, что вчера у нас был замечательный повод, но ты в следующий раз столько не пей, пожалуйста. А то я подумаю, что ты это сделал специально, чтобы не испугаться. Я ведь не настаивала, чтобы ты делал предложение в такой торжественной обстановке. Я тебя и так люблю.

Олегу стало стыдно. В глазах девушки прямо читалось подлинное обожание, но сам он не чувствовал ничего, кроме недоумения. Поэтому он старался не смотреть на нее, полностью сосредоточившись на кружке кофе, и надеясь на то, что Костя не задержится по дороге. В напряженном молчании прошли минут пять, а потом в дверь позвонили. Облегченно вздохнув, Олег выскочил в прихожую и открыл дверь. Его друг незамедлительно переступил порог и очень серьезно посмотрел в глаза Олегу. Тот только пожал плечами. Костя взял товарища за плечи, встряхнул, потом потрогал лоб.

– Так, давай сначала. О, Ань, привет.

– Мальчики, идите на кухню, там завтрак стынет.

– С удовольствием, а то из-за этого охламона я не успел даже чаю выпить. Только пару минут, у меня к нему разговор небольшой.

Молодые люди прошли в комнату и сели на диван.

– Так, перегаром от тебя даже ни капли не тянет, хотя пил ты вчера будь здоров. Поделишься потом секретом. Как голова?

– Да не болит у меня ничего, все в порядке.

– Было бы в порядке, ты бы мне не звонил в такую рань, а наслаждался обществом своей невесты. А ты ее даже не помнишь, по твоим словам. Значит что-то не в порядке.

– Но я ее не просто не помню, я первый раз ее вижу. Какая помолвка, откуда. Ты же меня знаешь, я об этом не думал никогда.

– Я-то тебя знаю, а вот ты, как мне кажется, себя уже позабыл. Что значит, «не думал»? Да ты уже месяц мне все уши прожужжал, рассказывая, как ты все распланировал.

– Н-н-н-не помню, – буквально простонал Олег.

– Стоп. Ты в отпуске-то когда последний раз был?

– В отпуске? Не помню.

– Тьфу на тебя! Заладил как попугай: «не помню», «не помню». Тоже мне, работник года. Я тебе говорил, что нельзя столько пахать, ты не трактор. Перетрудился, блин, бессмертный пони. Значит так. Сегодня же берешь больничный, я сейчас врача тебе вызову. Ни на какую работу ты не идешь. Если назначат постельный режим – Аня о тебе позаботится.

Костя достал телефон и быстренько набрал номер скорой. Время до приезда врача они втроем коротали за завтраком. Аня с большим волнением смотрела на Олега, а у того кусок не лез в горло. Глядя на них, Костя только качал головой. Наконец, раздался звонок в дверь. Врач быстро зашел в комнату и начал осмотр. С каждой минутой он хмурился все больше и, наконец, сказал.

– Молодые люди, а вы в курсе, что такое «ложный вызов»? «Пациент» абсолютно здоров, у него даже давление как у космонавта.

– Да какой здоров – он невесту свою не узнает. – чуть ли не проорал Костя. Аня заплакала и выбежала из комнаты. Доктор еще раз посмотрел на Олега, хмыкнул и начал расспрашивать. На какие-то вопросы Олег давал ответы, но почему-то реакция на них со стороны и врача, и Кости была очень странной. Но кое на что он ответить не мог совершенно, и постепенно доктор мрачнел все больше.

– М-да, любопытный случай. Частичная амнезия, эффект ложных воспоминаний. Придется Вам, голубчик, прокатиться со мной до больницы. Тут без МРТ и психиатра не разобраться.

– Доктор, я что, сумасшедший? – обреченно спросил Олег.

– Не знаю, не знаю. Мне было бы проще, если бы Вы были обычным симулянтом, но, к сожалению, это не так. Разберемся. Собирайте вещички, поехали.

Костя вместе с Аней поехали вслед за скорой. В больнице Олега быстро отправили на всевозможные анализы и обследования, а его близким людям оставалось только ждать. Все анализы оказались в норме, и это пугало еще больше. Так и не сумев сразу разобраться, в чем причина этих провалов в памяти, Олега оставили в больнице до следующего утра. В одиночной палате, лежа на койке и пытаясь осознать все то, что с ним происходило, он начал слышать голоса в своей голове. Сначала даже не сообразил, что это были какие-то отдельные от него голоса – он просто разговаривал сам с собой, а потом ни с того, ни с сего начал осознавать, что вопрос-то задает себе он, а вот отвечает на него кто-то другой, но в то же время очень близкий. Это выглядело так, словно он говорит со своим отражением в зеркале, только это отражение не просто порождение оптических законов, а самостоятельная личность. Во время учебы в университете, на философии он читал, что в индуизме есть такое понятие – «аватар». Тогда он понял его как воплощение бога, действующее независимо от того, кого оно олицетворяет. Вроде как два бога, но на самом деле – один. Он еще подумал, что это чем-то напоминает Троицу. Так вот сейчас Олегу казалось, что он разговаривает со своим аватаром. Точнее, даже с двумя. Три голоса в его голове устроили некое подобие консилиума. И первое, что он разобрал было: «О, Господи, я точно сошел с ума, уже начал голоса слышать!»

Это было очень странное ощущение: три разные личности, но явно имеющие общий исток, пытались разобраться, кто из них настоящая, а кто – ее отражения. Хуже всего было то, что голоса в голове у Олега звучали совершенно одинаково, настолько, что он никак не мог понять, кто же из них он сам. Наконец, не в силах выдерживать этот гам, он просто закричал: «Да кто вы такие есть!» Голоса на секунду замолкли, а потом одновременно ответили: «А вы кто такие? И почему вы в моей голове?» Это сделало ситуацию еще более запутанной. Получается, что все эти три голоса существуют в трех разных головах одновременно? Или все-таки это только плод больного воображения? Олегу показалось, что эта мысль пришла и двум другим голосам, потому что они на какое-то время замолчали, видимо, также пытаясь осознать всю сложность сложившейся ситуации. Наконец, он решил все же взять разговор в свои руки.

– Меня Олег зовут. И в последнее время с моей памятью творится что-то непонятное.

– О, меня тоже Олегом, – отозвался один из голосов, – И у меня тоже есть определенная проблема – я перестал контролировать собственные параметры.

– Похоже, что у нас тут встреча клуба анонимных Олегов, – включился другой голос. – Кажется, что проблемы есть у всех, потому что я никак не могу остановить свое скольжение в перпендикулярном времени.

– Итак, господа-товарищи, – взял на себя председательствующую роль Олег-непомнящий Аню, – какова вероятность, что в одной голове собрались три разных Олега, каждый со своей проблемой?

– Я, конечно, не большой специалист в теории вероятности, – откликнулся Олег-скользящий, – Но мне почему-то кажется, что она должна быть очень небольшой. Настолько, что я бы предположил, будто мы являемся отражениями одного и того же человека.

– Вот тоже об этом подумал, – добавил третий Олег, – Это вполне укладывается в теории параллельных миров. Получается, что мы отличаемся друг от друга только какими-то деталями биографии. Я, правда, не понял, а что такое «скольжение в перпендикулярном времени»?

– В смысле, не понял? Это же очевидно. Это как попытаться объяснить, что значит «повернул направо».

– Что такое «направо» я знаю. А вот что такое перпендикулярное время – первый раз слышу. Честно признаться, я и про параллельное время не слышал. Я когда в школе еще учился, нам рассказывали, что существует больше двух измерений, но я как-то особо не вникал. Поэтому можно объяснить для тупых?

– Двух? – пришла пора удивиться первому Олегу, – Измерений же три, а время – четвертое, это я точно помню. Только оно течет не перпендикулярно чему-то, а само по себе. А, еще вспомнил, что скорость течения времени зависит от скорости движения, чем быстрее движешься, тем медленнее время течет.

– Тааак, ребята, вы меня пугаете, – голос Олега-второго слегка задрожал, – Мне кажется, у вас проблемы еще и с восприятием реальности. Время – это обычное пространство, само собой оно во все стороны протягивается. Просто я почему-то не могу контролировать свое перемещение перпендикулярно стандартному течению времени, я проскакиваю дальше, чем хотел бы.

– Стооооп! – мысленно заорал Олег-первый, – У меня сейчас мозг взорвется, я вообще ничего не понимаю. Сначала Анечка какая-то, теперь параллельные миры, перпендикулярное время и еще какая-то непонятная фигня. Пошли вон из моей головы!

– Хмм, приятель, но это ты у меня в голове, – сказал Олег-третий, – Точнее вы оба у меня в голове. И мне кажется, что это для меня добром не кончится.

– Чеееерт! – внезапно вскрикнул второй из Олегов, – Я опять проскользнул слишком сильно.

Этот крик был настолько громкий, что Олег зажмурился и потряс головой. Когда он открыл глаза пришел черед заорать ему – вместо эмалированной кружки у его койки стояла жестяная, а его руки оказались привязанными к кровати тугими ремнями. На крик открылась дверь, и вбежали двое в белых халатах. Один из них сочувственно посмотрел на Олега, подошел и успокаивающе погладил его по голове. Потом он обратился ко второму вошедшему.

– Вот видите, коллега, какой редчайший случай. Буквально сегодня утром это был спокойный молодой человек, у которого возникли небольшие проблемы с памятью – он забыл про собственное награждение, как лучшего предпринимателя года. А уже к вечеру он начал громко разговаривать сам с собой, бросаться на стены и стараться перегрызть себе вены. Вот и пришлось его зафиксировать. Интересно, что все анализы показывают полное отсутствие каких-то отклонений.

Второй врач задумчиво покачал головой, поцокал языком, подошел к Олегу и заглянул в его глаза, которые начала застилать какая-то пелена.

– Не волнуйтесь, Олег Петрович, мы Вам обязательно поможем. Попробуйте уснуть, я сейчас вколю успокоительного. Завтра мы Вас еще раз осмотрим, томографию сделаем. Мы найдем причину болезни, не переживайте. Таких людей, как Вы, надо беречь для общества.

Олегу вкололи какое-то лекарство, и он практически сразу почувствовал какую-то слабость. Врачи вышли, свет погас, и Олега начала накрывать какая-то истома. Но одна мысль вертелась в его голове: «Скольжение в перпендикулярном времени, что же это такое… Это, это… Это же и есть параллельные миры, которые отличаются от нашего каким-то одним событием, произошедшем в какое-то время. Получается, что чем дальше вбок, тем больше различий между мирами. Господи, ну почему этот бред происходит именно со мной». Олег закрыл глаза и вновь услышал голос.

– Прости, это я виноват в твоей проблеме. Я не могу остановиться и непрерывно скольжу перпендикулярно стандартному ходу времени. Ничего не могу с этим поделать, только больше ускоряюсь.

Олег снова открыл глаза. Теперь обстановка в комнате менялась каждую секунду – шторы открывались и закрывались, постельное белье стало белым, потом бежевым, потом в полоску и так далее. Кружка хаотично перемещалась по столику и изменяла свой материал. Олег почувствовал, что уже не может удерживать в памяти всех происходящих изменений. Внезапно он увидел, как в центре палаты как будто начал открываться какой-то портал, внутри которого показались люди в странной форме. Портал еще не устоялся, продолжал колыхаться словно мираж, никто из него не выходил, хотя было видно, что те люди торопятся. И в этот момент мозг Олега не выдержал, он почувствовал, как его накрывает темной пеленой беспамятства. Последнее, что успел уловить его разрушающийся разум, были слова: «Проклятье, мы, кажется, опоздали». А потом все исчезло.

Глава 4. Парни из четвертого «И»

Спал Сергей просто замечательно. Видимо, незнакомая таблетка действовала безукоризненно. Никаких голосов в голове, к счастью, не было, прочитанная перед сном история казалась какой-то сказкой. Тем не менее вопросы по поводу этой истории возникли, и он надеялся в ближайшее время получить на них ответ. Но пока к нему никто не спешил, поэтому он уселся на кровати и решил дальше полистать архив с историями на планшете. Вот только тут его ждала неудача – каждый файл был запаролен. Названный Виктором Михайловичем больше ни к какому не подходил. Тогда Сергей отложил бесполезный планшет и решил поразмяться. Вообще-то, зарядку он не делал, да и вообще не очень любил физические нагрузки. Но ему казалось, что после долгого лежания – это хорошая идея. Поэтому он встал, расставил ноги на ширине плеч и начал махать руками. Затем последовали наклоны и приседания. Суставы хрустели, порождая ощущение, что вот-вот сломаются – все-таки такими вещами надо заниматься регулярно, а не раз в пятилетку. Закончить он решил отжиманиями – его хватило только на десять раз. «И кто придумал, что после зарядки накрывает чувство приятной усталости?» – усмехнулся про себя Сергей. Он оделся в некое подобие комбинезона, который лежал на прикроватной тумбе. Потом подошел к окну, машинально раздвинул занавески и остолбенел.

Перед ним раскрылась картина, достойная стать обложкой для какой-нибудь игры в жанре пост-апокалипсиса, вроде «Фоллаута». Прямо на него пустыми глазницами окон смотрел полуразрушенный дом, рядом с которым выстроилась аллея давно сгоревших деревьев. Земля была изрыта воронками, в одной из которых пустой куколкой, из которой вылетела бабочка, торчал старый автобус.

– Я же предупреждал Вас, Сергей Петрович, что за окном будет совсем не то, что ожидаете, – раздался негромкий голос из-за спины.

Он обернулся и увидел стоящих в дверях палаты Виктора Михайловича и Владимира Игоревича. Завороженный и потрясенный пейзажем за окном Сергей даже не слышал, как они вошли.

– Что там произошло? – сдавленным голосом, как будто ему не хватало воздуха, прошептал Сергей.

– Да в общем то, что бывает, когда два человека, обладающих огромной мощью, решаются пойти до конца, надеясь, что второй отступит, – с некоторой грустью ответил ему Владимир Игоревич, – Оба они решили устроить маленькую победоносную войну. Вот только победителей после использования ядерного оружия оказалось куда меньше, чем можно было подумать изначально.

– Когда это случилось? Сколько я на самом деле пролежал без сознания?

– Сергей Петрович, я вижу, что Вы до сих пор не можете поверить в то, что мы Вам пытались объяснить. Это произошло уже давно – пятьдесят восемь лет назад. Собственно, я потому и сказал Вам с самого начала – этот мир расположен в пятидесяти восьми годах левее Вашего.

– Так, подождите. Пятьдесят восемь лет назад – это, – тут он немного задумался, считая в уме, – Это что, Карибский кризис что ли?

– Всегда приятно иметь дело с коллегой по цеху, – улыбнулся Владимир Игоревич, – Да, Вы совершенно правы. Никита Сергеевич решил проявить принципиальность, а его оппонент не отступил. Так что для этого мира совершенно не принципиален вопрос: «Кто убил Кеннеди?»

– Минуточку, минуточку, – в Сергее проснулся ученый, – Но ведь на тот момент СССР очень сильно уступал США в ядерной мощи. Это что, значит мы проиграли?

– Все проиграли. Кубе, конечно, досталось больше всего. Ну и Турции тоже. Хотя, чего греха таить, этот мир теперь скорее напоминает Салусу Секундус из мира «Дюны». Которая, кстати, в этой реальности написана, само собой не была. Как не было написано много чего другого. В каменный век человечество, конечно, не откатилось, но развитие его существенно замедлилось. Это еще повезло, что война не началась на несколько лет попозже, когда ядерные арсеналы уже стали достаточны для того, чтобы вообще все живое уничтожить.

– Тогда как в этом мире удалось открыть технологию перемещения во времени? И почему никто не предпринял ничего, чтобы исправить ту зловещую ошибку? Или это невозможно?

– О, вот тут все совсем не так просто, как кажется. Но я думаю, что об этом Вы очень скоро узнаете. Правда сначала пусть Виктор Михайлович Вас осмотрит и вынесет свой вердикт.

Доктор с доброй улыбкой подошел к Сергею Петровичу и начал свою процедуру. В этот раз его устроило все, даже показания непонятного приборчика. Он переглянулся с Владимиром Игоревичем и кивнул ему.

– Ну что же, пациент скорее жив, чем мертв. Я очень рад, что с Вами все в порядке.

– Кстати, скажите, вот эта история, про Олега, который слишком сильно скользил в четвертом измерении – это что такое?

– Это первый пациент, которого я не смог спасти, – улыбка разом сошла с лица Виктора Михайловича.

– Но откуда Вы тогда знаете все эти подробности? Вряд ли он смог рассказать это все, будучи в таком состоянии.

– О, тут все немного сложнее. Все-таки, когда я записывал ту историю, я какие-то вещи немного упростил. Но вообще что-то рассказал он сам, точнее его проекция в четвертом измерении, когда мы пытались его спасти. Что-то мне потом рассказали коллеги из отдела реконструкции.

– Отдел реконструкции? Проекция в четвертом измерении? Вы можете мне русским по белому объяснить так, чтобы я понял?

Оба мужчины рассмеялись.

– Сергей Петрович, именно этому и будут посвящены Ваши ближайшие дни в нашем институте – ответам на все вопросы, которые у Вас появились. Раз доктор считает, что Вы вполне здоровы, значит не будем откладывать это в долгий ящик. А чтобы поднять Вам настроение, гидом будет Екатерина Владимировна. Вот, кстати, и она.

В палату вошла Катя, одетая в ту же форму, что и в прошлый раз. У Сергея стало теплее на душе, все-таки она была здесь единственным человеком, которого он хорошо знал. Хотя, как оказалось, не так уж и хорошо. Зато теперь можно будет задать ей все вопросы, которые у него успели накопиться. В том числе и о том, что теперь будет с их отношениями. Парадоксально, но в условиях совершенного непонимания того, что тут происходит, вопрос отношений с Катей для него оказывался приоритетным. С другой стороны, может быть наоборот, девушка стала для него той тоненькой нитью, что связывала с прошлой жизнью, которая, как ему в тот момент казалось, бесповоротно рухнула. Катя неловко улыбалась, понимая, что у него сейчас творится в голове. Паузу нарушил Виктор Михайлович.

– Так, поскольку пациент больше не нуждается в медицинской помощи, то попрошу всех очистить помещение. Мало ли, для чего оно может понадобиться в ближайшее время. Все, всем хорошего дня. А Вы, – он обратился к Сергею, – Если вдруг почувствуете себя хуже – немедленно вызывайте через тревожную кнопку.

Все четверо вышли из комнаты. Доктор пожал руку мужчинам, кивнул девушке и зашагал по коридору.

– Екатерина Владимировна, поручаю Сергея Петровича Вам. Помогите ему устроиться в общежитии, а потом устройте небольшую экскурсию по институту. Ну и ответьте заодно на те вопросы, которые он решит задать. А у меня – дела.

И заведующий отделом контроля за перемещениями во времени тоже удалился, оставив Сергея и Катю одних в коридоре. Девушка сначала потупила взор, а потом, решившись, бросилась ему на шею, крепко обвив руками. От неожиданности Сергей чуть не упал. Ему, конечно, тоже безумно хотелось ее обнять и расцеловать, но какой-то противный червячок сомнения точил его изнутри. Да, она сказала, что то, что начиналось как работа, потом превратилось в настоящие чувства. Но изначально-то она преследовала другую цель: «А что, если эти ее слова – просто продолжение легенды?». Но сомнения продлились только несколько мгновений, после чего он обнял Катю в ответ и начал целовать ее, нисколько не заботясь о том, что в коридоре могут быть камеры. Девушка с готовностью ответила ему. Прошло несколько минут, прежде чем она попыталась отстраниться, но Сергей продолжал крепко ее держать.

– Сереж, ну пусти. Нам уже пора идти.

– С тобой – хоть на край света. Но я же тебя целую вечность вот так не обнимал.

– Знаешь, ты ведь не так уж и преувеличиваешь. Не вечность, конечно, но временной интервал достаточно приличный.

– Пятьдесят восемь лет? Я только не до конца понимаю, тому левее или правее?

Катя прыснула.

– Тебе уже успели рассказать нашу профессиональную шутку?

– Рассказать-то рассказали, а вот объяснить – забыли. Так что для меня она не очень понятна.

– Я тебе обязательно все объясню и покажу. Но сначала пойдем, я тебе твою комнату в общежитии покажу.

– Погоди. Я что-то не понял, меня никто не спросил, хочу ли я здесь остаться. В конце концов, у меня там осталась работа, родственники. Ну, положим, родственники меня могут и не хватиться в ближайший месяц. Но что делать с универом? Не могу же я просто так исчезнуть, чтобы не оставить никаких следов. Или там уже устроили со мной несчастный случай?

– Нет, ты все-таки не до конца понимаешь этой ситуации. Но давай я тебе все объясню, пока мы будем идти до общаги.

Она взяла Сергея за руку и уверенным шагом направилась вперед по коридору. Ему ничего не оставалось, как последовать за ней. Вдоль стен тянулся ряд дверей, на которых не было никаких табличек.

– Это медицинский корпус, – попутно объясняла девушка, – Не удивляйся, что тут нет номеров или названий, кому надо, те точно найдут, а посторонним тут делать нечего.

Сергей рассеяно кивнул. «Если есть целый медицинский корпус, значит и пациентов тут не один и не два. Это что же у них такое происходит-то?» – постепенно он начинал мыслить логически. Они завернули за угол, там оказалась лестница наверх.

– Нам на четвертый этаж, там находятся жилые помещения. А основные структуры института как раз эти два этажа посередине занимают. Так вот, по поводу твоих волнений, что тебя потеряют на работе. Ты что, не понимаешь, что значит иметь возможность перемещаться во времени?

– Ты хочешь сказать, что я могу в любой момент вернуться в тот самый момент, откуда вы меня забрали? И никто из окружающих этого даже не заметит?

– Теоретически – да. На практике у тебя пока нет такого опыта. Так что ты имеешь все шансы навсегда потеряться в паутине времени. Но если ты научишься договариваться со своим парнем из четвертого «И» – то сможешь.

– Чего? – вытаращил на нее глаза Сергей, – С кем договариваться?

– Извини, профессиональный жаргон. Я так понимаю, Виктор Михайлович дал тебе почитать свой личный файл?

– Дал. Только я далеко не все понял, но мне сказали, что все объяснят.

– Так вот, объясняю. Ты же помнишь со школы, что существует больше, чем три измерения? И четвертым измерением является время.

– Это я помню, но понятнее что-то не становится.

– Время – это не совсем обычное измерение. Оно – практически полноценное пространство, у которого есть длина, ширина и высота. Только измеряется оно не в метрах, а в минутах. И по этому пространству можно перемещаться точно так же, как по трехмерному. При одном условии.

– Каком? – нетерпеливо выкрикнул Сергей. Эта история при всей ее непонятности начала его затягивать.

– Погоди, – засмеялась девушка, – Сначала скажи мне, а в скольких измерениях мы существуем?

– Так, минутку, – Сергей явно чувствовал подвох в этом вопросе.

Мучительно попытался вспомнить курс физики, но та информация была надежно похоронена под многолетними пластами знаний, которые он приобрел после выпуска. Он застыл на лестничном пролете, немного не дойдя до последних ступеней перед дверью, ведущей на жилой этаж. Катя стояла рядом и терпеливо ждала, пока он решит что-то ответить. Поняв, что школьные знания тут не помогут, Сергей начал перебирать в памяти всю прочитанную им фантастику. Наконец, всплыл образ из старого рассказа Брэдбери про ребенка, который родился в другое измерение, а в нашем он выглядел как синяя пирамидка.

– Мы живем одновременно во всех измерениях! – практически закричал он, – Только выглядим в них по-разному.

– Бинго! – захлопала в ладоши Катя, – Все верно. Вот сейчас ты находишься одновременно и в четвертом измерении тоже. Только ты его не воспринимаешь как пространство. А вот твоя проекция в него – воспринимает. Значит, что тебе надо сделать, если ты хочешь путешествовать во времени?

– Договориться с самим собой из четвертого измерения? Так вот что было в голове у Олега!

– Тут немного сложнее. Вообще-то, личность у нас всегда одна, во всех проекциях. А то, что случилось с Олегом – это следствие темпоральной дизадаптации, из-за чего у него развилась шизофрения. Потому-то Виктор Михайлович и не смог его спасти. Единственное – успел немного выяснить у проекции в четвертом «И», с чего все началось. Но в целом – ты прав. Надо просто переключиться в режим другого измерения, и тогда ты сможешь перемещаться внутри него.

– Подожди, если все так просто, то почему люди до сих пор до этого не дошли?

– Потому же, почему мы с тобой никак не можем дойти до твоей комнаты в общежитии, – хохотнула Катя, – Шутка. Пошли уже. Когда я говорила, что просто надо переключиться, я не имела ввиду, что это так просто сделать. Мы еще до конца не поняли механизм этого. Но, судя по всему – это какая-то микромутация в мозгу, которая провоцируется гормонами, выделяющимися тогда, когда человек влюбляется. Правда происходит это не со всеми и не всегда.

– А у меня, как я понял, такая мутация произошла?

– Именно. Причем, как говорит Виктор Михайлович, она довольно сильная. И при этом у тебя очень высокая резистентность к темпоральным колебаниям, раз ты столько лет держался.

– Слушай, я понимаю, что умные слова в устах девушки – это очень сексуально, но сделай скидку на то, что я вообще нихрена в них не понимаю. Объясни для дурака.

– Дурачок ты мой. Вот мы и пришли.

Они остановились перед дверью с номером двадцать один. Катя достала из кармана униформы карточку и прислонила ее к считывателю. Раздался щелчок, она повернула ручку и вошла, поманив Сергея за собой. Комната оказалась небольшой и не слишком уютной: у одной стены кровать, у другой – столик с двумя стульями, небольшой шкафчик – вот и все убранство. Еще одна дверь, по всей видимости, вела в уборную, совмещенную с ванной.

– Да уж, скромновато у вас тут, – хмыкнул Сергей, – Условия приближенные к спартанским.

– На самом деле здесь почти никто не живет, – Катя покачала головой, – Сотрудники предпочитают возвращаться в свое время после рабочего дня. Ну или в какое-то другое, если в свое не хочется. Сам видел – место здесь не очень комфортное. Так что это так, временное пристанище для тех, кто на карантине или кому возвращаться некуда.

– Типа таких, как я?

– Ага. Вещи твои, в которых ты был – в шкафу. Если тебе в этом комбинезоне не очень комфортно – можешь переодеться, а потом пойдем на экскурсию по институту.

Сергей посмотрел на шкаф, потом на Катю, потом на кровать. Снять комбинезон – дело двух секунд. Обхватил девушку за талию, притянул в себе и поцеловал в шею, потом слегка укусил за ушко. Она как будто только этого и ждала, с готовностью сбросив форменный китель и начав расстегивать пуговицы на блузке. Потом толкнула его на кровать и начала раздеваться перед своим возлюбленным. Блузка последовала за кителем, а вот под ней не оказалось ничего. Довольная улыбка расплылась на лице Сергея – ему стало понятно, что идея спонтанного секса пришла в голову не только ему. Тем временем Катя вытащила заколку и распустила волосы, взмахнула головой, чтобы дать им красивыми волнами опуститься на плечи. Потом расстегнула молнию на юбке и, слегка покачивая бедрами, дала ей упасть на пол. Как и ожидалось, на Кате были чулки, а не колготки. Сидящий на кровати мужчина с удовольствием смотрел на красивое тело своей девушки, которая устроила перед ним маленький сеанс стриптиза. Наконец, она сбросила туфли и буквально запрыгнула на Сергея. Он ухватил ее за бедра и начал страстно целовать: сначала в губы, потом в шею, постепенно спускаясь все ниже. Она немного откинулась назад, приглашая его впиться в грудь. Торчащие розовые сосочки так и манили сделать это. Предварительные ласки продлились буквально пару минут, после чего девушка чуть приподнялась, а потом снова села, издав легкий стон.

Кровать, несмотря на кажущуюся неказистость, практически не скрипела, поэтому тишину комнаты нарушало только учащенное дыхание двух любящих друг друга людей. Потом они переместились к столику. Катя упиралась в него руками, а Сергей держал ее за бедра и быстрыми движениями входил сзади. Некоторое время спустя она вытянула руки и легла на столик грудью, закусив губу, чтобы не закричать от удовольствия. Но долго так продолжаться не могло – она задрожала и издала протяжный стон. Сергей, тоже желая кончить, легко подхватил ее и перенес обратно на кровать. Склонившись над Катей, он любовался чертами ее лица, которые были еще прекраснее, когда она, приоткрыв рот, легко постанывала в такт его движениям. Чувствуя, что больше не может сдерживаться, он попытался отстраниться, но Катя обвила его ногами и не дала сделать это. «Можно» – прошептала она ему. Несмотря на то, что односпальная кровать была слишком тесна для того, чтобы там комфортно могли устроиться двое, выход был найден – Сергей крепко прижал Катю к себе, не желая отпускать.

– Для человека, который несколько дней пролежал в бессознательном состоянии, ты очень даже неплох.

– Я не понял, мне это надо счесть за комплимент или оскорбление?

– Дурачок ты мой. Я так переживала, когда узнала, что с тобой случилось. И очень соскучилась по твоим поцелуям и объятьям.

– Но я так понял, что сегодня ты решила компенсировать не только их нехватку.

– Как будто ты был против, – и девушка шутливо ударила его кулачком в грудь.

– Я? С чего бы это мне быть против секса с такой восхитительной девушкой? – и он снова поцеловал ее в шею, – Честно говоря, я очень боялся, узнав, что ты выполняла в отношении меня какое-то задание, что был для тебя интересен только по работе. И что теперь все закончится.

– Уж можешь мне поверить, я никогда не стала бы спать с тобой только ради задания, если бы у меня не было к тебе никаких чувств. Свою работу я могу успешно выполнять и без того, чтобы прыгать в постель к тому, за кем наблюдаю.

– Раз уж у нас пришло время откровений, то хотя бы расскажи мне, зачем вообще нужно было за мной следить?

– Это долгая история, чтобы было понятнее, придется начать издалека. Готов к этому?

– Спрашиваешь. Я же историк, мне не привыкать.

– Заодно я попробую ответить тебе и на некоторые другие вопросы. В том числе те, которые ты еще не успел задать. Вот ты наверняка удивлен, почему институт расположен в таком неприятном месте?

– Это да. Но меня еще смущает, как в условиях ядерной войны смогли открыть технологию перемещения во времени. И почему ей никто не воспользовался, чтобы спасти этот мир?

– На самом деле это не связано между собой. Путешествия во времени были доступны некоторым людям уже очень давно, просто до поры до времени это происходило бессистемно и, как правило, заканчивалось очень печально и для путешественника, и для параллельных миров, которые он успевал посетить и изменить. Так, наверное, мне надо было начать с другого. Скажи, как ты себе вообще представляешь устройство четвертого измерения: как у Брэдбери в «И грянул гром» ли как у Андерсона в «Патруле времени»?

Тут Сергей задумался. Он, конечно, часто думал о возможности перемещения во времени, читал много разных фантастических произведений на эту тему. Действительно, при всем многообразии допущений, все они могли быть сведены к двум. С одной стороны – эффект бабочки, подразумевающий, что любое, самое незначительное изменение прошлого может кардинальным образом поменять настоящее. С другой – представление о том, что в ходе течения времени все незначительные вмешательства постепенно сгладятся, приведя к тому же результату, который существует сейчас. Но какая из этих теорий ближе к истине? В принципе, ему нравилась мысль о том, что каждый персональный выбор может изменить ход истории. Но опять-таки, этих выборов столько, что даже страшно представить, сколько параллельных миров они должны были создать. Хотя ни Брэдбери, ни Андерсон не писали о том, что эти выборы порождают параллельные миры, они рассуждали в рамках существования единого пространственно-временного континуума.

– Даже не знаю, – наконец ответил он, – наверное, все же ближе Андерсон, хотя хочется верить Брэдбери.

– Ты удивишься, но они оба в какой-то мере правы. И одновременно оба ошибаются. Действительно, каждый выбор каждого человека порождает цепочку изменений и влияет на будущее, создавая множество параллельных миров. Но большая часть этих изменений в результате сглаживается и все возникшие в их рамках миры схлопываются, возвращаясь к некому среднему, магистральному варианту. А вот те решения, которые оказались судьбоносными, влияющими на всю дальнейшую историю, создают те миры, которые у нас принято называть не параллельными, а перпендикулярными. Вот тот мир, в котором мы сейчас находимся – он перпендикулярен тому, где мы с тобой познакомились. И сейчас расстояние между ними составляет пятьдесят восемь лет, при этом оно постоянно растет. Ты сейчас меня понимаешь, не запутался?

– Вроде понимаю, но подожди. Получается, если я сейчас отправлюсь в прошлое и постараюсь там что-то изменить, то это у меня никак не получится? Спустя какое-то время все схлопнется и вернется на круги своя? Кстати, а через какое время?

– На самом деле, этот процесс происходит постоянно, просто большая часть людей этого не замечает. Те, у кого проявилась мутация навигатора, могут фиксировать изменения в более широких временных интервалах. У меня, когда я впервые об этом узнала, получалось удерживать примерно дней десять. Сейчас – до трех лет. Ты, судя по всему, без всякой подготовки смог выдержать порядка тридцати дней, правда контролировать себя у тебя еще не получается. Самые сильные наши навигаторы, о которых мне известно, могут захватывать промежутки почти в десятилетие, но после такого им нужно долгое время для восстановления. Так что обычно больше, чем на год-другой за один прыжок у нас никто не пытается забраться.

– Вот теперь я тебя совсем не понимаю. Давай еще раз, медленно и для тупых. Представь, что ты ведешь пару, а я – нерадивый студент, который все начало курса просто прогулял. И начни, пожалуйста, с объяснения того, кто такие навигаторы. Это что, что-то из «Дюны»?

– Тогда тебе придется отпустить меня, потому что если ты еще раз меня поцелуешь в шею, то я заставлю тебя меня трахнуть.

Сергей расхохотался и разомкнул свои объятья. Катя чмокнула его нос, встала и начала одеваться. Он на мгновение задумался и последовал за ней, решив, что его одежда из прошлой жизни куда приятнее, чем выданный комбинезон. Катя передала ему карточку от входной двери.

– Ты уж извини, но на несколько дней тебе придется остаться в общежитии. Мы, конечно, можем вернуть тебя в тот же день, откуда забрали, но в этом случае может произойти рецидив. Поэтому уж извини, но какое-то время придется пострадать.

– Но вот у меня теперь новый вопрос возник. Я в каком статусе здесь нахожусь? Мне как-то никто и ничего по этому поводу не сказал. Да и моего мнения тоже почему-то никто не спросил.

– Сережа, ты только не обижайся, но у тебя выбора особо нет. Либо ты остаешься работать в нашем институте, учишься договариваться со своим парнем из четвертого «И» и становишься высококлассным навигатором – у тебя для этого есть все задатки. Либо ты возвращаешься обратно и сходишь с ума от того, что тебя постоянно будет мотать между параллельными реальностями, а ты никак не можешь понять, где именно находишься. Если повезет – это закончится в психушке, если не очень – в морге.

В голосе девушки прозвучали холодные стальные нотки. Казалось, будто бы и не было всей этой страсти и нежности всего несколько минут назад. Теперь перед Сергеем стояла не его возлюбленная журналистка Катя, а Екатерина Владимировна, сотрудник непонятного Института времени. И без того маленькая комната превратилась в подобие гроба, выбраться из которого в обозримом будущем не представлялось возможным. Самое неприятное заключалось в том, что он понимал – девушка совершенно права. Выбора у него не осталось. «Какая ирония – столько говорить о том, что выбор человека порождает новые параллельные миры, чтобы в результате оказаться в ситуации, когда никакого выбора попросту нет» – всплыла грустная мысль. По всей видимости, на его лице настолько читалась обреченность, что Катя – уже снова Катя – не выдержала.

– Сережа, пойми. У меня ведь тоже не оказалось выбора, когда я была на твоем месте, почти пять лет назад. Ни у кого из нас его не было. Для того, чтобы получить возможность выбирать, сначала приходится отказаться от нее.

– Ты же понимаешь, насколько глупо это звучит?

– Как бы не звучало, но это факт. Грустный, глупый, может быть даже абсурдный, но факт.

– Этот ваш институт – это какая-то смесь бойцовского клуба с мафиозной семьей. Никто о нем не знает, ничего мне толком так и не рассказали, но делаете предложение, от которого нельзя отказаться.

Катя улыбнулась.

– Я же обещала тебе все рассказать – значит расскажу. Я тебя когда-нибудь обманывала?

– Если не считать того, что не сказала, кто ты есть на самом деле – никогда, – хмыкнул Сергей.

– Это не считается. Тут я тебя не обманывала, а просто не договорила. Тем более, что ты сам не спрашивал.

– Ох уж эти женщины. Имя вам – коварство.

Напряжение, грозившее вылиться в электрические разряды, опасные в замкнутом пространстве, спало. Сергей понимал, что, по большому счету, он ничего не теряет, если попробует получше разобраться в сложившейся ситуации. Пока все было совершенно непонятно, но увлекательно. Путешествие во времени, параллельные миры, навигаторы – это выглядело так, как в его любимых книгах. Тем более, что в прошлой жизни не было ничего такого, за что хотелось бы держаться руками и ногами. В конце концов, он давно собирался взять отпуск и махнуть в архив. А тут вырисовывалось что-то куда интереснее любых архивов.

– Ладно, пойдем уже на обещанную мне экскурсию. По дороге как раз расскажешь, что это вообще за институт такой. Потому что пока для меня по-прежнему остается непонятно, на кой он нужен-то. И, да, про навигаторов не забудь.

Парочка вышла в коридор, захлопнув за собой дверь. Катя поманила Сергея в сторону лестницы.

– Нам на один этаж ниже, начнем оттуда. Покажу тебе такое, что окончательно сломает тебе мозг.

– Что же может быть такое, по сравнению с тем, что уже на меня вывалили?

– О, не хочу портить тебе удовольствие спойлерами. Подожди, осталось буквально несколько минут. Давай, я пока про навигаторов расскажу.

Сергей кивнул, и Катя продолжила.

– Так вот, как ты уже знаешь, у некоторых людей в мозгу происходит микромутация, благодаря которой они начинают ориентироваться в четвертом измерении так же, как все остальные – в нашем трехмерном пространстве. Их мы и называем навигаторами, потому что они могут рассчитать маршрут к той временной точке, куда хочется попасть.

– А в чем тут сложность? Ну вот надо попасть на десять лет назад – идем строго назад.

– Очень скоро ты сам увидишь, в чем заключается эта сложность, а сейчас просто поверь мне на слово. Это очень и очень сложно. Особенно с учетом того, что, как я сказала, самые сильные навигаторы могут просчитывать не более, чем в радиусе десятилетия. И таких у нас в институте – всего трое. Правда мало рассчитать маршрут, по нему еще надо пройти.

– А с этим какие проблемы?

– Ну вот скажи, с какой скоростью человек может перемещаться в четвертом измерении?

– Даже никогда не думал об этом? Ну не знаю. Как это во всех фильмах бывает – мгновенно в любую точку.

– В фантастике-то, конечно, все очень просто. Но там для этого используются машины времени. А если без них?

– Это вообще возможно?

– Ну да, это же такое же пространство.

– Все, я сдаюсь. Не томи.

– Лааадно, – засмеялась девушка, – Так вот, скорость перемещения человека в четвертом измерении – час в час, ну или минута в минуту.

Сергей аж споткнулся и остановился. Видимо, на его лице читалось такое, что Катя начала хохотать в полный голос.

– То есть для того, чтобы мне вернуться в свое время, мне придется идти пятьдесят восемь лет? Это же мне тогда будет уже за девяносто! Какой смысл в такой способности?

– Если перемещаться пешком, то, конечно же, смысла было бы немного. К счастью, были разработаны машины, способные двигаться быстрее. Хотя, конечно, не мгновенно.

– Значит машина времени все-таки существует?

– Существует, существует. Правда не в том виде, в котором их обычно представляют в фантастике. Вот для того, чтобы управлять такими машинами и нужны навигаторы.

– Получается, что стать навигатором – это как получить права?

– Ну, в некотором роде, да.

– Эх, жаль, что я водить боюсь. Не выйдет из меня навигатора.

– Ты сначала попробуй, а там уже видно будет. Вот, а теперь я тебе покажу то, от чего ты точно обалдеешь.

Они остановились перед дверью, на которой висела табличка: «Отдел темпоральной картографии». А ниже: «Заведующий отделом – Станислав Петрович Скоробогатов». Катя постучала и открыла дверь, приглашая Сергея войти. Тот сделал шаг и замер на пороге. Перед ним открылась огромная, во всю стену, карта.

Глава 5. Это было потрясающе

Правда присмотревшись, Сергей понял, что это не карта во всю стену, а огромная электронная панель, на которой в режиме реального времени отображалось ЭТО. Несомненно, это была карта, но совершенно непохожая на все, что он видел раньше. Больше всего она напоминала трехмерную паутину, только очень уж угловатую. В нескольких местах через относительно равные промежутки на ней горели яркие точки. Как можно было ориентироваться на ней было совершенно непонятно, несмотря на наличие чего-то похожего на координатную сетку. Масштаб увиденного поражал. Перед картой спиной к вошедшим стоял седовласый мужчина в уже знакомой форме.

– Станислав Петрович, здравствуйте. Можно к Вам? Не помешаем? – уважительно обратилась к нему девушка.

– О, Катя, привет. Рад тебя видеть, – обернувшись произнес он, минуя всякие формальности, – Заходи, конечно. А это, как я понимаю, тот самый Сергей Петрович Барабанов?

– Тот самый? Я что, уже стал местной знаменитостью? – усмехнулся Сергей.

– Ну, знаменитостью – не знаменитостью, но не так часто встречаются потенциальные навигаторы, способные без всякой подготовки захватывать целый месяц пространства.

– А Вы тоже навигатор?

– Да. И предвидя следующий вопрос – я точно не знаю, какой у меня был начальный уровень. Вот у некоторых моих альтернативных личностей – примерно три месяца.

– Не понял. Это как?

– Планшет уже выдали?

– Да, вот, – Сергей продемонстрировал гаджет.

– Тогда потом сам прочтешь. Файл – «Скоробогатов001», пароль – «Olga», в латинской раскладке. Ничего, что я на ты?

– Нет, все нормально. Но я вот не пойму – что это за местная мода: вместо того, чтобы прямо рассказать, давать почитать свои личные файлы?

– А это – чтобы интригу сохранить, – с улыбкой ответил Станислав Петрович.

– Ну а если серьезно?

– Если серьезно, то есть вещи, которые требуют времени на обдумывание. Потом уже, если возникнут дополнительные вопросы, то их всегда можно будет задать.

– Ладно, я думаю, что вопросы у меня обязательно появятся. И вот первый из них появился прямо сейчас: что это за карта? – Сергей указал на паутину, изображенную на экране.

Все повернулись к стене. Картина, действительно, впечатляла. Сергей вдруг понял, что эта карта постоянно меняется – паутина, на которую он смотрел прямо сейчас, неуловимо, но отличалась от той, что открылась перед ним, в тот момент, когда он вошел в комнату. Он пригляделся и у него возникло ощущение, что эта паутина дышит. Это завораживало.

– Впечатляет, правда? – вывел его из небольшого ступора голос заведующего отделом, – Я, когда в первый раз это увидел, то почти час таращился, не отрываясь. Это – полностью интерактивная карта известного нам на настоящий момент четвертого измерения.

– Что-то я его себе как-то иначе представлял.

– Все так говорят, – засмеялась Катя, – Я вот думала, что это должно быть множество параллельных прямых.

– Это все потому, что кто-то придумал выражение «параллельные миры», – пояснил Станислав Петрович, – Абсолютное непонимание того, что время – это полноценное пространство.

– Ну все же так говорят. Правда тут мне уже сказали про перпендикулярные миры, я даже почти понял, что это такое. Но вот что ЭТО такое? Тут же черт ногу сломит.

– Черт, может быть, и сломит, а хороший навигатор читает эту карту как открытую книгу. Ты не против, если я немного теории расскажу, чтобы стало понятнее? Катя, а ты можешь пока своими делами заняться, я думаю, что Сергей останется у нас надолго, – и, повернувшись к мужчине, – Садись пока, рассказ будет долгим.

– Мне мой начальник поручил провести ему экскурсию по всему институту и показать все, а не только Ваш отдел, Станислав Петрович.

– Да не переживай, Катюша, я не буду держать его до позднего вечера. Успеете вы по всему институту пройтись.

– Так, а моего мнения никто опять спросить не хочет? – вмешался в их разговор Сергей, – Что же вы за люди-то такие?

– Обычные люди, хомо, как говорится, сапиенсы, – ответил Станислав Петрович, – Но мнение имеет смысл спрашивать у человека, который разбирается в теме. А ты, только без обид, пока не очень. И вот наша задача – сделать из тебя такого компетентного человека, мнение которого будет интересно всем. Так что, молодой человек, слушай, что тебе более опытные товарищи расскажут. А ты, Катя, перестань хихикать.

Мужчина строго взглянул на девушку, которая еле сдерживалась от смеха. Сергей обреченно вздохнул и приготовился к лекции. «Давненько я не находился с другой стороны баррикады» – подумал он: «Не очень приятно чувствовать себя первокурсником, который впервые пришел на пару, а там – сам декан». Катя присела за один из свободных столиков со стоящим на нем компьютером.

– Я никуда не уйду без Сергея, – она на мгновение запнулась, – Петровича.

– Не хочешь – не уходи. Не переживай, не съем я твоего Сергея… хм, Петровича. Можешь пока почитать последние отчеты Влада, там есть кое-что интересное.

– А вот возьму и почитаю. Где, кстати, он сам?

– Где-где, в экспедиции очередной. Я же говорю, он там нашел кое-что, вот, решил получше изучить. И Кристину с собой прихватил тоже. Так что я сегодня один дежурю.

– Кхм, – напомнил Сергей о своем существовании.

– Так, все, возвращаюсь к нашему новичку. Итак, начнем с базовых вещей. Время, как и все остальные измерения, появилось только в момент большого взрыва. И сразу же начало разворачиваться в полноценное пространство. Поскольку в тот момент каждое событие могло произойти с примерно равной вероятностью – просто не было еще каких-то ограничений – образовалось огромное количество разных вселенных. Теперь вопрос на владение базовыми представлениями: чем было ограничено количество этих самых вселенных?

– Стоп. Значит есть ограничение?

– Молодой человек, – укоризненно посмотрел на него Станислав Петрович, – В мире есть только одна бесконечная вещь и это – человеческая глупость. У всего остального есть предел.

– Погодите минуточку, – Сергей задумчиво наморщил лоб, – Это как-то связано с законом сохранения вещества?

– Совершенно верно. Мы, конечно, так далеко в прошлое не забирались, да и вряд ли заберемся, но судя по тем данным, которые удалось собрать в более поздние эпохи, то так оно и есть. Количество вещества, из которого возникли все эти вселенные было ограниченное. Соответственно и количество появившихся вселенных тоже. Но, как говорится, есть нюанс. И заключается он в том, что случайности все равно происходят, а значит должны появляться новые вселенные. Но за счет чего?

Повисла небольшая пауза. Сергей сидел с видом первокурсника, которого отправили сдавать выпускной экзамен. Не дождавшись от него ответа, заведующий отделом продолжил.

– За счет того, что вселенные не только расходятся, но и сходятся, настолько, что сливаются обратно.

– Это то, что у вас называется «схлопнуться»?

– Именно так. Но до появления жизни этот процесс был довольно медленный. Неживая природа существует по определенным законам, которые действуют постоянно. Все небесные тела движутся по своим орбитам, все идет тихо и размеренно. А вот живые организмы…

– Они обладают свободой выбора и постоянно этим пользуются?

– Ты быстро схватываешь. Правда по большей части этот выбор не слишком меняет ход истории. Бывают, конечно, исключения – типа выхода из воды на сушу, но это именно исключения. А потом появился человек. Вот тут-то все и заверте…

Сергей, оценивший шутку, рассмеялся.

– То есть во всем виноваты люди?

– Ну а кто еще? Знамо дело, люди. И чем больше становится людей, тем чаще происходят хронотрясения. Или времятрясения. Тут мы еще с терминологией до конца не определились.

– Звучит жутковато.

– В большинстве случаев это проходит практически незаметно. Вот, смотри.

Он нажал что-то на клавиатуре и вывел на экран увеличенный фрагмент карты. Было видно, как там очень близко протянулись пять линий, вышедших из одной точки. Сергей только хотел что-то сказать, как эти линии сблизились и соединились в одну. Потом снова разделились, теперь их было три, но спустя мгновение вновь схлопнулись.

– Еще одна вещь, на которую можно смотреть бесконечно, – прошептал Сергей.

– Да, очень увлекательное зрелище, не могу не согласиться. Ну так вот – это пример того, как происходят маленькие времятрясения. Разница между этими схлопнувшимися вселенными была очень незначительной, например – в том, съел ли там кто-то два бутерброда на завтрак или три. Этот выбор ни на что не повлиял, а потому, когда вселенные снова соединились, то никто этого и не заметил. Ну, разве что какой-то потенциальный навигатор почувствовал, что слегка тряхнуло. Да, еще вот мы это заметили, но только потому, что специально отслеживали сейчас. На увеличенной карте ты бы этого даже не заметил.

– Но я так понимаю, что бывает и что-то более серьезное?

– Правильно понимаешь. В том случае, если тот или иной выбор оказал серьезное влияние на дальнейший ход истории, то вселенные расходятся друг от друга настолько, что уже не схлопываются. Мы называем их перпендикулярными вселенными. Но дело в том, что до бесконечности, как ты уже понимаешь, такие вселенные тоже не могут появляться. Поэтому в какой-то момент и они могут схлопнуться, но тогда последствия этого могут оказаться куда серьезнее. Например, могут исчезнуть миллионы людей, которые жили в одной вселенной, но не родились в другой. А уж как это ударит по навигаторам – ты на себе почувствовал. Только учти, что тебя-то задело месячное времятрясение, а представь, что было бы, если бы годовое? Или десятилетнее?

– А отчего такое может произойти? Ведь все, вселенные уже разошлись, выбор оказался судьбоносным.

– Вот этого мы пока не знаем.

– Как такое возможно?

– Ну а что ты хочешь? Наш институт существует меньше сорока лет. Сотрудников у нас – в лучшие годы было не больше пятидесяти. Да мы почти ничего о времени не знаем, только-только начали хоть немного разбираться. Вот даже посмотри на карту – здесь всего несколько сотен вселенных, да еще и временной интервал очень незначительный и неровный – где-то на двести-триста лет в разные направления, где-то нам удалось проследить на пару десятков тысяч лет. Потому-то нам как воздух и нужны новые навигаторы, понимаешь, Сергей?

Тот молча кивнул. В его голове постепенно начала вырисовываться целостная картина, хотя на ней и оставалось еще множество белых пятен. Но, по крайней мере, стало понятнее, как их можно заполнить. Перспектива стать частью команды института теперь казалась далеко не такой плохой, как пару часов назад. Внезапно ему в голову пришел еще один вопрос.

– Подождите, если можно проследить время в разные направления, это значит, что ваш институт может предсказывать будущее?

– Так, все-таки ты еще не до конца понимаешь. Смотри внимательнее. На карте изображено все известное нам на данный момент четвертое измерение. Оно, как и любое другое пространство является цельным и непрерывным. Прошлое, будущее, настоящее – это все условные понятия, которые зависят от того, какую точку мы возьмем для начала отсчета. Мы не предсказываем будущее – оно уже есть. Но если мы сдвинем точку отсчета, то это будущее будет настоящим или прошлым.

– Теперь я совсем запутался. Получается, что будущее и прошлое существуют одновременно с настоящим?

– Совершенно верно. И вот тут очень любопытный момент. В отличие от первых трех измерений, четвертое не является жестко детерминированным. Точнее так: оно является детерминированным в рамках одной вселенной, но каждое проявление свободы выбора приводит к тому, что появляется новая вселенная, с иными связями между прошлым, настоящим и будущим. Или если говорить совсем простыми словами, то приняв какое-то решение, ты порождаешь новую вселенную, в которой изменилось не только настоящее, но и будущее, и прошлое. И так до того момента, когда вселенная схлопнется. Что получится в результате – вот тут мы не знаем, это будет зависеть от силы времятрясения.

– Тогда какой вообще смысл в существовании вашего института? Типа как в патруле времени – не давать менять прошлое, чтобы не изменилось будущее?

– О, на самом деле у нас очень много задач. Одну ты назвал почти верно, только не до конца. Дело не в том, что нельзя менять будущее – это-то как раз нормально, поскольку пространство-время непрерывно и меняется постоянно. Наша миссия – следить, чтобы не плодили сущности без необходимости.

– Ага, институт времени имени Уильяма Оккама, – засмеялся Сергей.

– Кстати, очень подходящее название. Надо будет на следующем ученом совете директору предложить, – улыбнулся в ответ Станислав Петрович, – Но проблема есть, и она серьезная. Как ты уже понимаешь, людей со способностью ориентироваться в четвертом измерении довольно много. Как правило, она у них в зачаточном состоянии и не позволяет ориентироваться больше, чем на день-два в различные стороны. Но даже так они могут натворить бед, если…

– А вот это уже дело нашего отдела, – встряла в разговор Катя, – Станислав Петрович, не надо отнимать мой хлеб. Заканчивайте уже со своей лекцией, я поведу Сергея Петровича дальше, мне еще в отдел реконструкции надо зайти перед нашим.

– Хорошо, Катюша, не сердись. Ну вот, тогда очень быстро обозначу остальные наши задачи. Мой отдел занимается тем, что поддерживает в актуальном состоянии карту четвертого измерения. Мы ищем еще не открытые измерения, а потом стараемся исследовать их во всех направлениях, чтобы нанести на эту карту. После этого уже получается отслеживать изменения в автоматическом режиме, но поиск и первичное изучение – это дело навигаторов. Потому уже нашей картой пользуются и Катины коллеги, и ребята из отдела реконструкции. Ну, там все просто – они являются классическими историками, которые пытаются восстановить все варианты, которые происходили в рамках разных вселенных. Это если вкратце. Потом я с удовольствием расскажу подробнее, но если я задержу тебя еще на минутку, то милая Катюша просто прожжет во мне дырки своим взглядом.

Все присутствующие по-доброму рассмеялись. Сергей почувствовал, что сотрудников института помимо рабочих отношений объединяют и личностные, которые здесь куда более доверительные, чем в том месте, где он работал. Нет, конечно, у него были друзья и в университете, а в некоторых альтернативных вселенных, как оказалось, были и отношения на работе. Но все равно это не шло ни в какое сравнение с тем, что он успел почувствовать за эти пару дней, которые он провел в сознании. Владимир Игоревич, знавший про отношения с Катей, не только не осудил их, но наоборот сделал ее гидом по институту. Станислав Петрович, способный сразу перейти на ты с незнакомым человеком, но не потому, что вел себя как невежа, а скорее потому, что выглядел как отец. По крайней мере по отношению к Кате он сразу же повел себя именно так, и, судя по ее реакции, ей это даже нравилось. Катя вообще, как казалось Сергею, в этом институте была всеобщей любимицей – это было заметно по теплоте во взглядах мужчин, которые на нее смотрели. А она этим, не без удовольствия, пользовалась. Но еще один вопрос Сергей все-таки решил задать прямо сейчас.

– Мне Катя рассказала, что есть машины времени, но они не похожи на те, которые в фантастике описываются. Но пока я не понял, есть ли тут автопарк и начальник транспортного цеха, поэтому спрошу у Вас. Как они работают и при чем тут навигаторы?

– Катюша, мне положительно нравится твой избранник, – и, увидев, что девушка покраснела, продолжил, – И нечего тут стеснятся, все равно все об этом знают. Ты прямо очень верный вопрос задал, Сережа. Почему-то все думают, что машина времени – это просто установил нужную дату и все, помчался сквозь время в заданную точку. Мало кто учитывает, что, во-первых, машине этой нужно топливо для работы, а, во-вторых, нельзя просто обозначить пункт назначения, надо еще проложить к нему маршрут, с учетом того, что четвертое измерение находится в постоянном колебании. Про первый аспект тебе потом все подробно расскажут, просто обрати внимание вот на что. Видишь, на этой карте в некоторых местах яркие точки?

Сергей кивнул.

– Так вот, это – станции подзарядки для наших машин. Запас хода у них ограниченный, поэтому пришлось раскидать станции по всему известному нам пространству-времени. Но это для больших расстояний или если что-то большое надо переправить, а если надо куда-то недалеко смотаться, то есть персональные ускорители. Их, конечно, тоже надо заряжать. Вот это – первый момент. А второй – это как раз умение прокладывать маршруты. Когда мы отправляемся куда-нибудь из института, то можно просто взять текущие данные этой карты, а по мере приближения к точке назначения навигатор уже подкорректирует маршрут. Но если мы направляемся куда-то в еще неисследованном направлении, или возвращаемся в институт после долгого отсутствия, то тут уже приходится вести машину вручную, что могут только навигаторы. При этом, как ты уже знаешь, радиус восприятия у навигаторов не бесконечный. Поэтому приходится перемещаться прыжками. Но это ты потом сам поймешь, когда будешь учиться водить. А теперь вам точно пора идти, потому что Катя уже очень недобро разминает пальчики.

Девушка многозначительно покачала головой, но в ее глазах блестели озорные искорки. Мужчины крепко пожали друг другу руки. Парочка выскользнула в коридор, оставив заведующего наедине с постоянно меняющейся картой.

– Куда теперь? – вопросительно поднял брови Сергей.

– Выбирай сам. Можем начать с нашего отдела по контролю за перемещениями во времени, можем пойти в отдел реконструкции и реставрации.

– А в транспортный цех? – усмехнулся мужчина.

– Отдел обеспечения сегодня без заведующего, он в отпуск укатил в ревущие двадцатые. А без его разрешения тебе все равно никто ничего не покажет. Так что выбирай из этих двух вариантов.

– Давай тогда сначала к тебе. Как раз отчитаешься перед Владимиром Игоревичем о том, как проходит моя социализация. Тебе уже почти удалось убедить примкнуть меня к вашему тайному ордену.

Катя ткнула его кулаком в бок. Сергей схватился за ушибленное место и притворно забился в агонии. После этого получил еще один тычок, на этот раз в другой бок. Пришлось переходить к самообороне: он крепко обнял Катю так, чтобы она не могла пошевелить руками, и поцеловал, невзирая на попытки девушки укусить.

– Пользуешься тем, что ты больше и сильнее, – наигранно обиженным тоном, наконец, сказала она.

– Конечно, пользуюсь. Имею право, данное мне тысячелетиями эволюции.

– Вот в следующий раз укушу тебя за член, будешь выпендриваться со своими правами.

– Это удар ниже пояса. Смиряюсь перед сверхубедительным аргументом. Веди меня, хрупкая и беззащитная женщина, от которой нет спасения.

Они двинулись дальше по коридору. Дверей и окон вдоль стен не было, из-за чего складывалось впечатление, будто все вокруг какое-то ненастоящее, словно декорации к малобюджетному фильму. Заметив недоумение в глазах Сергея Катя пояснила.

– Просто доступ ко многим лабораториям возможен только из определенных отделов. Поэтому дополнительные входы не предусмотрены. А окон нет потому, что пейзаж с той стороны совсем не то, на что хочется любоваться. Вот мы и пришли.

Она толкнула дверь и вошла первой, Сергей перешагнул порог сразу за ней. Этот кабинет был попросторнее, чем в отделе темпоральной картографии. Стены украшали несколько экранов, поменьше чем тот, с картой, на которых бежали какие-то непонятные графики и ряды цифр. Несколько отдельных рабочих мест с компьютерами были хаотично раскиданы по всему отделу. Казалось, что кто-то просто бросил пригоршню столов и стульев, а потом поднял их в том месте, где они упали. Штук шесть или семь из них пустовали, еще за парочкой сидели двое мужчин неопределенного возраста, что-то между тридцатью и пятьюдесятью. На небольшом возвышении в дальнем углу стоял солидный дубовый стол, за которым восседал Владимир Игоревич, что-то читавший на одном из двух мониторов, стоящих перед ним. Услышав звук открывшейся двери, он поднял голову, узнал вошедших и улыбнулся.

– О, Сергей Петрович, наконец-то вы добрались до нашего отдела. Чувствую, что Станислав Петрович был в своем репертуаре.

– Я честно просила его не растекаться мыслью по древу, но куда мне с ним тягаться, – пояснила Катя.

– Все нормально, Екатерина Владимировна, такое происходит регулярно. Зато после лекции Станислава Петровича очень многое становится понятным, не так ли, Сергей Петрович?

– Да, конечно, – с готовностью ответил Сергей, – Но в результате у меня появилось и много новых вопросов.

– Это естественно. Если бы они у Вас не появились, то Вы бы нам точно не подошли. На какие-то из них постараюсь ответить я.

– Я пока проверю кое-какие данные, тут в отчете у Владислава Ильича парочка любопытных моментов есть, – вопросительно обратилась к своему начальнику Катя.

– Да-да, конечно, это же Ваша основная работа. Сейчас в роли экскурсовода побуду я. Но, думаю, начать стоит со знакомства с нашими сотрудниками. Позвольте представить: Виктор Викторович и Илья Алексеевич, лучшие специалисты по работе с нарушителями правил путешествия во времени.

Мужчины по очереди приподнялись и кивнули Сергею. Он подошел к каждому из них и пожал руку. Соблюдя формальные нормы приличия, они сразу же вернулись к работе, что-то высматривая на своих мониторах. Катя подошла к одному из свободных столов и привычно уселась в кресло, одновременно набирая пароль на клавиатуре. Сергей же подошел к столу Владимира Игоревича, глядя на него снизу вверх.

– Это специально так сделано, чтобы подчиненный видел свою ничтожность перед руководителем? – хмыкнул он.

– Да нет, хотя такая идея мне нравится, – с абсолютно серьезным видом ответил Владимир Игоревич, хотя глаза его смеялись, – Просто тут раньше была учебная аудитория, остался постамент под кафедру. Отсюда очень удобно наблюдать за тем, чем заняты сотрудники. Да, Илья Алексеевич?

– Ну хватит, Владимир Игоревич, это всего один раз было, что теперь, мне это до пенсии будете припоминать!? – со смесью обиды и возмущения в голосе откликнулся мужчина, к которому был обращен вопрос.

– Да не сердитесь, Илья Алексеевич. Просто Вы же знаете, что память у меня хорошая. А так-то я не злопамятный. Сергей Петрович, задавайте свои вопросы.

– Какие беды могут натворить люди со слабыми способностями к навигации? Я так понял, что ваш отдел именно этим вопросом занимается? – сразу же выпалил Сергей.

– На самом деле, не только этим. Мы вообще очень разносторонние люди. Но если говорить именно об этой категории… Вот представьте, что бы Вы сделали, если бы у Вас получилось прожить день, все зная о нем?

– В тот день ищем тайный ход, чтоб время обмануть и зная, где везет, пройти сначала путь, – процитировал слова знакомой песни Сергей.

– О, я и не думал, что среди Вашего поколения есть фанаты «Автографа», – в голосе заведующего отделом прозвучали уважительные нотки.

– У моего отца была хорошая коллекция пластинок. Но я так понимаю, что люди с такими способностями пытались воспользоваться знанием о прошедшем дне, чтобы что-то в нем изменить?

– Именно так. Вот только результат был не совсем тот, который они ожидали. В большинстве случаев вместо того, чтобы изменить что-то в своей жизни, они просто создавали новые вселенные.

– Почему так?

– Потому что без тренировки своих способностей они обычно промахивались мимо точки назначения, отправляясь назад. Некоторые в результате устраивали себе дни сурка и просто сходили с ума. Но вот с теми, кто умножает количество вселенных все серьезнее.

– Из-за того, что количество вещества ограничено? И создание новых вселенных ведет к схлопыванию старых?

– Все верно. Причем непредсказуемым образом. Вот таких-то людей наш отдел и старается максимально быстро находить и решать проблемы, которые они успели создать.

– И каким образом?

– О, тут возможны самые различные варианты. Но пока я не буду их раскрывать, уж извините. Профессиональные секреты. Вот придете работать к нам – тогда узнаете все в подробностях.

– Даже боюсь представить, если честно.

– Да нет, мы люди добрые и мирные, как правило.

– Но бронепоезд на запасном пути стоит?

– Естественно. И бронепоезд, и ракетный комплекс, и звезда смерти. На всякий случай. Как говорил один литературный персонаж: «И если в нашем доме вдруг завоняло серой, мы просто не имеем права пускаться в рассуждения о молекулярных флюктуациях – мы обязаны предположить, что где-то рядом объявился черт с рогами, и принять соответствующие меры, вплоть до организации производства святой воды в промышленных масштабах».

– Неужели, все настолько страшно?

– Кто знает. Но проверять как-то не очень хочется. Вот Вы, наверняка, уже успели задуматься над тем, почему наш институт расположен в таком неживописном месте?

– Да, конечно. Дело ведь в том, что тут вас никтоне побеспокоит и не обратит внимание на странных людей, занимающихся какими-то странными делами?

– Отчасти, конечно, так и есть. Хотя при желании мы вполне могли бы прикинуться какой-нибудь скромной фирмой и не привлекать к себе ничьего внимания. Гораздо важнее другое – находясь здесь мы имеем гораздо меньше шансов устроить локальное или даже глобальное времятрясение.

– Как это?

– Сергей Петрович, как Вы думаете, если в одном месте сосредоточенно очень много людей, обладающих способностью хорошо ориентироваться в пространстве-времени, каждый шаг которых может породить новую вселенную, оказаться той самой соломинкой, переломившей спину верблюду, то какова вероятность, что что-то пойдет не так?

– И поэтому было решено спрятать институт в таком месте, где возможность сделать что-то такое, что изменит ход истории, минимальна?

– Именно. Здесь в радиусе нескольких десятков лет сплошной постапокалипсис, хоть кино снимай. Поэтому что бы мы тут не делали, это никак не породит новые вселенные, маловато нас для этого в таком-то вакууме.

– И кто же тот чертов гений, кому это в голову пришло?

– Григорий Степанович Ковалевский, хоть это имя Вам ни о чем не скажет. Собственно, он стал первым, кто попытался сорганизовать людей с такими способностями. Практически профессор Икс, если Вы смотрели марвеловские фильмы. Только скорее он был талантливым бюрократом, который смог воспользоваться всеми особенностями советской административной системы, чтобы под видом лаборатории в обычном НИИ создать основу будущего института. А потом он обнаружил эту тупиковую ветку в паутине времени, куда и перевел первую группу навигаторов.

Сергей задумался. Его поразил размах этой операции – ведь надо было не просто скрывать деятельность довольно большого количества людей, но и где-то доставать ресурсы, проводить исследования, а потом организовать строительство и обеспечение здания института в условиях мира, разрушенного ядерной войной. Невольно проникаешься уважением к масштабу этой личности.

– А где он теперь?

– Там же, где мы все рано или поздно будем. Способность путешествовать во времени не освобождает от влияния времени. Даже наоборот – из-за необходимости возвращаться в то же время, откуда ушел, он умер куда раньше, чем должен был бы в рамках его временной линии.

Возникла неловкая пауза, которую можно было бы принять за минуту молчания. Хотя Сергей и знать не знал ничего об этом человеке, но казалось неуместным нарушать эту тишину. Наконец, Владимир Игоревич потряс головой, словно отгоняя от себя воспоминания, и диалог возобновился.

– Ладно, это все дело прошлое. Сейчас у нас новый директор, тоже очень интересный человек, завтра Вы с ним познакомитесь, когда он из экспедиции вернется. Но я думаю, что у Вас остались еще вопросы.

– Да, конечно, – кивнул Сергей, – Вызывает интерес и такой еще разрез…

Владимир Игоревич в голос захохотал, оценив отсылку, а Сергей продолжил.

– Как ваш отдел умудряется вычислять тех, кого надо найти и обезвредить? Я вот пока на карту смотрел, понял, что там сам черт ногу сломит. Она же постоянно меняется, как понять, естественный ли это процесс, или вмешательство потенциального навигатора?

– Найти и обезвредить – это Вы лихо сказали, – хмыкнул Владимир Игоревич, – Чувствую, что мнение о нашем отделе у Вас уже сформировалось. Ладно, не буду пока переубеждать, потом сами увидите. А что касается вычислить, то, как Вы правильно поняли, дело это трудное. Мы пытаемся отслеживать повторяющиеся колебаниях в одних и тех же или очень близких точках, если это происходит, то, скорее всего, человек возвращается назад, чтобы что-то изменить. Тогда для проверки на место отправляется кто-то из наших оперативников, может даже парочка.

– А меня вы как смогли вычислить? Я-то не прыгал туда-сюда во времени.

– С Вами ситуация противоположная. Вы своим присутствием стабилизировали одну из линий, став в ней некой константой, которая не менялась не смотря на все схлопывания альтернативных вселенных. Причем у Вас, как я понял, еще и резистентность повышенная, так что в памяти остается одно и то же, не меняясь в зависимости от происходящих отклонений. И тут уже оперативным вмешательством не обойтись, пришлось установить долговременное наблюдение. О подробностях этого, если захотите, можете потом у Екатерины Владимировны узнать.

Все-таки у Сергея в голове до сих пор не укладывалось, что девушка, в которую он меньше чем за месяц знакомства влюбился по уши, оказалась агентом, приставленным следить за ним. Ему казалось, что он никак не может подавить в себе сомнения в ее искренности. С другой стороны, а какой смысл ей было врать после того, как он оказался в институте – деваться-то ему отсюда было некуда. Да и та страсть, что она проявила совсем недавно, тоже свидетельствовала о том, что он ей явно не безразличен. Катя, словно догадавшись, о чем он думает, встала из-за своего компьютера, подошла к нему и положила голову на плечо сзади.

– Нам пора идти в отдел реконструкции и реставрации, а то скоро рабочий день закончится и все разбегутся.

– Вот, смотрите, Сергей Петрович, какой ответственный сотрудник у меня в отделе. Смотрите, пройдет еще пара лет, она нас с Вами строить будет. Но Екатерина Владимировна права. Идите.

Последний отдел, который предстояло посетить сегодня, располагался на этаж ниже. Внутри комнаты на первый взгляд не было ничего необычного – просто несколько столов с компьютерами. Зато сотрудников тут было побольше – семь человек, в возрасте от лет двадцати до примерно пятидесяти. Заведующим отделом – согласно табличке у входа – Елизавета Петровна Попова, эффектно выглядящая женщина, ровесница Сергея, первым делом познакомила его со всеми коллегами. Пятеро мужчин пожали ему руки, а девушка, которую представили как Евгению, слегка покраснела и присела в легком книксене.

– Евгения, несмотря на свой юный возраст, будет постарше нас всех. Она пришла в наш отдел из одной из версий 1865 года, напрямую из Мариинской гимназии, – с определенной гордостью сказала Елизавета Петровна, – Уже два года с нами.

– А почему у Вашего…

– Сергей, если можно, то на «ты», пожалуйста, – перебила его начальник отдела.

– Хорошо, без проблем. Почему у твоего отдела такое название странное? Ну, реконструкцию я, пожалуй, понимаю – все историки стараются прошлое реконструировать. Но реставрация?

– На счет реконструкции ты совершенно прав, это практически классическая работа историков. Мы пытаемся выяснить, как развивалась история каждой из устойчивых вселенных, определить, какие альтернативные варианты возникали и почему они в итоге схлопнулись, не оставив серьезных последствий. Что касается реставрации, то это для нас самих новое направление. Буквально пару недель назад директор института предложил нам подумать над этим. Он хочет, чтобы мы поняли, можно ли «откатить» назад схлопывание некоторых вселенных. Реставрировать то, что исчезло в результате времятрясения.

– А не боишься, что за тобой придут люди от Владимира Игоревича? Я так понял, его отдел как раз и существует для того, чтобы ловить тех, кто пытается менять прошлое.

– Ты не путай свою личную шерсть с государственной, – засмеялась Елизавета, – Одно дело, когда такое вмешательство происходит по инициативе какого-то человека, не понимающего ни своих способностей, ни последствий своих шагов. Совсем другое – когда это действие санкционировано, просчитаны все варианты развития событий. Это как в медицине – скальпелем можно зарезать, а можно – вырезать опухоль. Тем более, что пока эта наша функция существует только в теории. Мы тщательно прорабатываем все возможные аспекты, прежде чем хотя бы начать экспериментировать. Нам еще где-то с неделю надо, чтобы показать первую модель, да, Женя?

Хрупкая девушка кивнула. Внезапно до Сергея дошло, насколько это вообще поразительно – видеть своими глазами человека из прошлого: «Она же могла лично слышать Манифест об отмене крепостного права, может даже видела самого Александра II. А сейчас она проводит эксперименты со временем на оборудовании, которого в ее эпоху не могли себе вообразить даже писатели. Просто потрясающе». Потом он осознал, что вообще-то ни у кого из тех, с кем уже познакомился, даже не спрашивал, а из какого они года. Даже у Кати не спрашивал. Как будто само собой разумеющимся было считать, что все являются современниками. Из этих раздумий его вывел голос Елизаветы.

– Так, ребята, рабочий день окончен. Спасибо всем, можете расходиться по домам. Завтра с утра будем совместно с отделом темпоральной картографии тестировать гипотезу Владимира. Всем хорошего вечера.

Сергей с Катей поспешили выйти, чтобы не мешать людям собираться, подбивая последние хвосты на сегодня. Они шли вдоль коридора, держась за руки. Сергей прокручивал всю полученную сегодня информацию, Катя просто наслаждалась прикосновением.

– Хочешь перекусить, пока столовая еще работает, – спросила она его.

Он осознал, что за весь день вообще ничего не ел. Удивительно, что до него дошло это только сейчас, с учетом того, что он и в предыдущие дни, судя по всему, питался только физраствором.

– Спрашиваешь. Конечно, хочу. Маковой росинки во рту не было. Слоны в меню есть?

– Слона мы доели на прошлой неделе, – хохотнула девушка, – Но пюрешечку с котлеточкой я тебе обеспечу.

– А компот?

– И компот, если пообещаешь себя хорошо вести и не капризничать.

– Обещаю-обещаю! – с видом ребенка, которому предложили новую игрушку, быстро проговорил Сергей, – С чего бы мне вообще капризничать?

– С того, что после ужина я тебя оставлю и вернусь в нашу вселенную, чтобы добить статью. Даже не вздумай, – сразу сказала она, заметив, как Сергей скорчил обиженную мордашку, – А то останешься без компота.

– Шантаж, кругом шантаж. Ладно, смиряюсь перед угрозами.

Столовая, похожая на все столовые в советских государственных учреждениях была почти пуста – только за одним столиком сидел Станислав Петрович, да потом еще подошла Евгения из реконструкторского отдела.

– Они тоже живут в общежитии, – ответила на незаданный вопрос Катя.

– Почему?

– Можешь сам спросить, если хочешь знать. У нас не принято о других сотрудниках рассказывать, если они сами не дали разрешения.

Они немного поболтали в процессе поглощения ужина, оказавшегося на удивление вкусным. Потом Катя проводила его до комнаты, но заходить отказалась.

– Знаю я тебя, потом мне придется до полуночи сидеть над статьей, а я, в отличие от тебя, последние четыре дня не проспала.

Но поцелуя для Сергея она не пожалела. Войдя в комнату, он уселся на кровать и попробовал систематизировать все, что узнал сегодня. Мысли путались, поэтому он решил попробовать записать их в виде тезисов, да заодно и прочитать историю Станислава Петровича. Но едва он включил планшет, как почувствовал сильное головокружение. В сознании замелькали образы из его прошлого, начиная едва ли не с детства. Что-то казалось знакомым, а что-то, при всей яркости и схожести с его воспоминаниями, казались фальшивкой. Карусель в голове все ускорялась, вызывая невыносимую боль. Он закричал, надеясь, что кто-нибудь его услышит, а потом вспомнил про тревожную кнопку, о которой ему сказал врач. Успев нажать ее, Сергей почувствовал, словно его накрывает лавиной. «Так вот ты какое, времятрясение» – успел подумать он, прежде чем отключился.

Глав

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.