# Наследие Новой Земли: Пакт №1

Виктор Муравьёв

"Пакт первый" – ваш портал в мир, основанный на реальных фантазиях, погружающий вас в послеапокалиптическую реальность с первых страниц. Здесь читатель встречается лицом к лицу с пейзажами упадка: ощущая запах гари и разложения, чувствуя жар, пропитанный радиацией, и слыша шорохи мутантов в заброшенных зданиях. Герои рассказа ведут нас через опустошённые земли, оставляя следы на пепелище и сталкиваясь с мрачными взглядами тварей, скрытых во мраке. В этом мире, где отчаяние борется с волей к жизни, мимолётные моменты надежды и единства становятся светом, что пробивает темноту, и герои ищут не только пути выживания, но и ответы на моральные вопросы, заставляя их смотреть в глаза своим убеждениям и страхам.

> Мир после конца не прощает ошибок. Каждый шаг – это выбор, каждый выбор – это путь к выживанию или гибели.

## Глава 1: Новый мир.

После того как мир, в котором мы когда-то жили, начал трещать по швам под тяжестью неудержимых амбиций и бесконечных стремлений к доминированию, земля внезапнао оказалась на грани хаоса. Изначально незначительные конфликты между странами постепенно переросли в полномасштабные войны, охватившие весь мир. Человечество, которое когда-то смотрело в лицо природе, уверенное в своем превосходстве, теперь стояло перед лицом разрушения, вынужденное искать пути выживания в совершенно новых, безжалостных условиях.

История эскалации конфликта была быстрой и безжалостной. Сначала, в попытках нанести решающий удар по противнику, страны стали использовать химическое и биологическое оружие, каждый новый удар превосходил предыдущий по своей разрушительной силе. Но и это не стало концом. Кульминацией апокалипсиса стало массированное применение ядерного оружия. В один мрачный день страны, потерявшие контроль над ситуацией, начали обмен ядерными ударами, словно в последней, смертельной игре, стирая границы между врагами и союзниками.

Когда правительства рухнули под тяжестью взаимных ударов, автоматизированные системы запуска ядерных ракет продолжали действовать, словно бездушные машины судного дня, неспособные остановиться. Эти системы, задуманные как последний аргумент в войне, стали безумными карателями человечества, отправляя ракеты даже после того, как командные пункты превратились в пепел, а города – в развалины.

Апокалипсис не прошел бесследно. Он кардинально изменил лицо планеты, превратив её в пустошь, где когда-то процветали мегаполисы и цветущие поля. Ландшафты, изуродованные радиацией и химическим заражением, стали новым домом для мутантов – жутких существ, рожденных из оскверненной земли. Эти карикатуры на прежнюю животную и растительную жизнь напоминали о страшной цене, которую пришлось заплатить за человеческую гордыню и стремление к власти.

В этом новом мире, где каждый уцелевший день стал подвигом, человечество оказалось на грани вымирания. Небольшие группы выживших боролись за остатки ресурсов, формируя общины в развалинах старого мира. Некоторые из них обратились к каннибализму и насилию, другие пытались восстановить хоть какую-то симуляцию прошлой жизни, создавая убежища в лоне разрушенной природы. Всё человечество теперь было разделено на множество фракций: от анархистов и бандитов до фанатиков и торговцев, каждая со своими законами выживания.

Земля, иссеченная аномалиями, стала домом для мутантов – изуродованных существ, изменившихся под воздействием радиации и неизвестных энергий, освободившихся во время катастроф. Эти создания, когда-то принадлежавшие к различным видам животных, теперь напоминали лишь тени своего прежнего существования, превратившись в кровожадных хищников, постоянно угрожающих остаткам человечества.

Однако не только мутанты заполонили разрушенный мир. Люди, пытаясь адаптироваться к новым условиям, образовали разрозненные общины и фракции, каждая со своими целями, идеалами и способами выживания. Банды и мародеры, вооруженные до зубов, скитались по пустошам в поисках жертв и ресурсов. Фанатики и секты, обретшие в новом мире почву для распространения своих учений, пытались навязать свои верования остальным, видя в апокалипсисе божественное вмешательство или начало новой эры.

Отшельники и сталкеры избрали путь одиночества, исследуя опасные зоны, покинутые города и заводы в поисках ценных артефактов и запасов, оставшихся после старого мира. Их знания о забытых технологиях и умение обращаться с древними механизмами делали их незаменимыми, но в то же время и очень уязвимыми перед лицом многочисленных опасностей.

Торговцы и караванщики, рискуя жизнью, поддерживали связь между разрозненными поселениями, перевозя товары и новости через опустошенные земли. Их караваны часто становились мишенью для нападений, но именно они питали искру надежды на возрождение человечества, демонстрируя, что даже в самых тяжелых условиях люди могут найти способы сотрудничества и поддержки друг друга.

В этом новом мире, где каждый день приносил неопределенность, а каждая ночь таяла в себе угрозу, люди искали способы выжить и адаптироваться. Некоторые находили утешение в создании новых домов и общин, подобных Зарее, стремясь восстановить хотя бы часть утраченного человечества. Другие, потеряв надежду, отдавались безрассудству и насилию, видя в апокалипсисе лишь предлог для разгула своих самых темных инстинктов.

Таким образом, мир после апокалипсиса стал ареной для борьбы за выживание, где каждый выбирал свой путь, а каждое решение могло стоить жизни. Однако, несмотря на всю трагедию и разрушение, искра надежды не погасла: среди руин старого мира зарождались зародыши новой жизни, напоминая, что человеческий дух устоит перед любыми испытаниями.

Сквозь пелену тумана, который витал над землёй в ранние часы утра, пробивался тихий шёпот леса. Он наряжал Зарею в мягкий свет, создавая ореол тайны вокруг этой укромной деревни. Лесные гиганты, деревья, стоящие стражем вокруг неё, казались хранителями древних тайн, их корни плетёнкой уходили глубоко в землю, а кроны устремлялись к небу, словно пытаясь достичь самых звёзд.

Деревня Зарея, построенная из дерева, которое подарила сама природа, вписывалась в ландшафт так естественно, как будто выросла прямо из земли. Каждый домик, обшитый тёплым деревом и укрытый соломенной крышей, имел свой уникальный характер. В дымоходах плавно вился дым, предвещая о начале нового дня, наполненного трудом и заботами, но также и простыми радостями жизни.

В центре деревни располагалась площадь, на которой стоял колодец, увенчанный старинным венцом. Вода из него была чистой и свежей, словно сама природа дарила жителям Зареи источник жизни. Рядом раскинулся общественный сад, где внимательные руки заботились о каждом ростке, каждом листочке. Здесь выращивались растения, способные выживать в условиях после катастрофы, их зелёные листья были полны жизни, вопреки всему.

Утро в Зарее начиналось с рассвета, когда первые лучи солнца пробивались сквозь кроны деревьев, озаряя лица тех, кто уже приступил к своим повседневным делам. Жители деревни, одетые в простую, но практичную одежду, созданную из натуральных материалов, собирались у колодца, обмениваясь новостями и делясь планами на день. Их лица, озарённые улыбками и скрывающие мудрость прожитых лет, отражали глубокую связь с землёй, на которой они жили.

Дети Зареи, воплощение надежды и будущего, играли рядом, их смех звучал в унисон с шёпотом ветра. Они были обучены уважать природу и заботиться о ней, знания передавались из поколения в поколение, словно драгоценная реликвия.

Путь через деревню вёл к общинному центру, где находилась библиотека и мастерские. Здесь, среди книг и инструментов, жители делились опытом и умениями, превращая Зарею в место, где знания и ремёсла ценились наравне с храбростью и силой.

Зарея была больше, чем просто деревня; это был символ устойчивости человеческого духа, пример того, как в условиях отчаяния и разрушений можно создать что-то настоящее и красивое. Это было место, где каждый новый день воспринимался как дар, возможность жить дальше и строить будущее, о котором когда-то можно было только мечтать.

## Глава 2: Дом там, где душа.

В деревне, скрытой среди плотных, умеренно радиоактивных лесов, жизнь текла своим чередом, несмотря на апокалиптический мир вне ее пределов. Здесь, вдали от разрушенных городов и опустошенной земли, жители нашли способ не просто выживать, но и жить, благодаря знаниям и упорству, передаваемым из поколения в поколение.

Иван, молодой парень с необычными способностями, был одним из таких жителей. Он, едва приоткрыв глаза, ощутил на себе теплые лучи, призывающие его проснуться и встретить новый день. Медленно встав с постели, он направился к простенькому деревянному туалетному столику с зеркалом, которое отражало мягкий свет утренней зари. Умываясь прохладной водой из глиняной миски, Иван взглянул на своё отражение в зеркале.

Его молодое лицо, едва достигшее семнадцати лет, уже обладало чертами решительности и смелости. Особое внимание привлекали его глаза – необычайно яркие, синие, словно чистейшие глубины озера в летний полдень. Они отражали не только безграничную любознательность, но и непоколебимую уверенность в себе, несмотря на юный возраст. Стрижка Ивана была простой, но аккуратной, подчеркивая его молодость и энергию, готовую встретить все вызовы предстоящего дня.

Став перед зеркалом, Иван не мог не задуматься о предстоящих приключениях. Его мир, хоть и был полон опасностей, всегда манил его вперед, обещая новые открытия и испытания. Собравшись с духом, молодой парень улыбнулся своему отражению, словно заключая негласное соглашение с самим собой – невзирая на все трудности, он будет продолжать идти вперед, сохраняя в сердце надежду и свет своих ярких синих глаз.

С этой уверенностью Иван вышел из дома, готовый встретить новый день в Зарее, где каждый день являлся новой страницей в книге его жизни, наполненной приключениями и неожиданными поворотами судьбы.

Утро начиналось с проверки воды в колодце, которую нужно было тщательно очищать от радиации перед использованием. Вокруг колодца собрались жители деревни. Иван подошел к Марине, главе деревни, и спросил:

Марина, как ты думаешь, новые фильтры сработают?

Если верить книгам, у нас большие шансы. Ты знаешь, знания – наше лучшее оружие, – ответила Марина уверенно. Устройство, по сути, угольный фильтр, который расположился на входе в колодец и очищает воду от различных загрязняющих веществ, включая радиацию и тяжелые металлы. Керамические фильтры также используются для очистки воды и устанавливаются на входе в колодец. Песчаные фильтры используются для дополнительной очистки воды, но они менее эффективны, чем угольные или керамические фильтры. Довольно громоздкое и футуристическое устройство вышло подумала про себя Мария.

Водоснабжение было жизненно важным вопросом, и каждый новый метод очистки встречался с надеждой и благодарностью.


После проверки воды, Иван и небольшая группа жителей направились к полям, окружённым старыми, но крепкими заборами из переработанного металла, который давал хоть какую-то защиту от внешнего мира. Поля, покрытые зелёными ростками, свидетельствовали о труде и надежде деревни, которую называли "Зарея". Но мир не давал забыть о своей жестокости – мутированные насекомые стали настоящим испытанием для их упорства.

Иван остановился у одной из ловушек. Это была капкан-сеть, сделанная из старого распутаного металлического троса, которые натягивались между 8 кольями. Внутри сети – приманка, состоящая из отходов урожая, привлекающая насекомых.

"Смотри, ещё одна удачная попытка," – сказал Иван, показывая Сергею пальцем на ловушку, одному из молодых жителей, который учился у Ивана. Нож вошёл в застрявшие насекомое с пронзительным и мерзким визгом твари.

"Как ты определяешь, где их ставить?" – спросил Сергей, внимательно изучая конструкцию.

"Наблюдение и опыт," – ответил Иван. "Эти насекомые предпочитают определённые места для своих маршрутов. Мы ставим ловушки вдоль этих троп, учитывая ветер и время суток."

В то время как они обходили поля, оценивая урон, который нанесли вредители, Иван делал заметки о том, какие ловушки работали лучше всего и где нужно усилить защиту. Это была бесконечная борьба, но благодаря своему изобретательству и знаниям, передаваемым из поколения в поколение, "Зарея" продолжала существовать, напоминая о том, что даже в самых тяжелых условиях возможно найти способ не только выжить, но и жить.


После утренних обязанностей, Иван приступил к укреплению обороны деревни. Вместе с группой жителей, они занимались строительством новых защитных сооружений – от простых деревянных ограждений до сложных механизмов. Особенное внимание уделялось ловушкам для мутированных зверей, которые время от времени пытались проникнуть в "Зарею".

"Мы должны усилить южный периметр," – заметил Иван, взглядывая на карту расположения барьеров. "Прошлой ночью там был замечен толи Медох, а может и самка Леших. И так и сяк подход мутантов к деревни так близко, нам нужно как вторая дырка в жопе." Михалыч показал большой палец и шмыгнув носом поднял увесистую охапку заточенных деревянный кольев, тяжело забросив на плечо.

Используя найденные в руинах городов материалы, они соорудили ряд ловушек: ямы с острыми кольями, скрытые под слоем листьев и земли, и металлические сети, которые активировались при приближении тяжести. Каждая ловушка была продуманной и направленной на то, чтобы отразить нападения или, по крайней мере, предупредить жителей о приближающейся угрозе.

"Такие барьеры дают нам время на подготовку," – объяснял Иван Сергею, который всё ещё учился искусству защиты деревни. "Но настоящая сила в нашей готовности. Нападения редки, но расслабляться можно только в бане."

Строительство новых защитных сооружений и ловушек стало регулярной частью жизни "Зареи", где каждый вносил свой вклад в общее дело защиты дома. Иван, со своими знаниями и опытом, был в авангарде этой борьбы, вдохновляя и обучая других жителей.

Когда наступал вечер, Иван проводил время в Библиотеке имени Ленина, где он находил не только утешение в старых книгах, но и решения для текущих проблем деревни. Он изучал всё: от сельского хозяйства до медицины и инженерии, делясь полученными знаниями с соседями. Эта библиотека стала местом силы не только для Ивана, но и для всей деревни, символизируя непоколебимую веру в будущее.

Вечера в деревне были наполнены общением. Жители собирались вокруг костров, делясь историями дня, планировали будущее и находили утешение в тепле общества. Иван часто рассказывал о своих находках в библиотеке, вдохновляя других мечтать и верить в лучшее будущее.

Проблемы, с которыми сталкивалась деревня, были многочисленны, но их тесное сообщество и сплоченность помогали преодолевать каждое испытание. Иван, с его уникальными способностями и стремлением к знаниям, был важной частью этого сообщества, символом надежды и доказательством того, что даже в самых тяжелых условиях возможно не только выжить, но и сохранить человечность.

Так проходили дни в деревне, каждый из которых был наполнен как мелкими радостями, так и ежедневными испытаниями. Жизнь здесь была не о выживании, а о сохранении того, что делает их человеческими: их общности, их культуры и их надежд на будущее.

Он часто навещал Марину, главу деревни. Жили они рядом и почему бы и не поговорить с умным человеком после тяжёлого дня. Ее мудрость и спокойствие всегда напоминали ему о том, что в этом мире есть нечто большее, чем просто борьба за выживание. Марина учила его видеть красоту в каждом дне и находить радость в малых вещах, несмотря на все трудности.


Марина, глава деревни Зарея, была женщиной невысокого роста, но её появление всегда сопровождалось ощущением непоколебимой уверенности и силы. Её волосы, седые на висках, были собраны в аккуратный пучок, подчёркивая мудрость и опыт, накопленные за годы управления деревней. Глаза Марины, глубокие и проницательные, светились теплотой и состраданием, отражая её искреннее желание помогать другим и делиться своими знаниями. На лице часто играла улыбка, готовая поддержать или утешить в трудную минуту, делая её не просто лидером, но и матерью для всех жителей Зареи.

Одежда Марины была практичной, но с элементами, указывающими на её статус в общине. Простой лен, из которого были сшиты её платья, украшался вышивкой ручной работы вокруг воротника и манжет, символизируя уважение к традициям и культуре их небольшой общины. На ней всегда висел старинный медальон, переданный по наследству, символ преемственности поколений и связи с прошлым.

Неся в себе спокойствие и умиротворение, Марина стояла у руля деревни, как маяк для моряков – надёжно и стойко, ведя Зарею через штормы постапокалиптического мира, оберегая её жителей и сохраняя надежду на будущее.

Однажды, когда Иван сидел у камина в доме Марины, она сказала ему: "Дом – это не место, Иван. Это там, где твоя душа находит покой и силу. Не забывай об этом, куда бы тебя ни занесла судьба". Эти слова глубоко запечатлелись в его сердце, наполняя его чувством цели и принадлежности, и когда разговор с Мариной подходил к концу, и итоги дня были подведены, она напомнила Ивану о предстоящей вылазке.

Её облик отражал силу и лидерство, которое она несла уже много лет, будучи наследницей военного офицера и лучшим стрелком деревни "Зарея". Ее внешность, где каждая деталь от легкой улыбки до коротко стриженных волос говорила о решительности и опыте, вызывала уважение.

"Помнишь, как нас всех поразила история того сталкера, который принес тебя?" – начала Марина, наливая чай. Ее тон предполагал разговор между старыми друзьями, а не просто между главой деревни и ее жителем.

Иван кивнул, всегда готовый услышать эту историю заново.

"Тот человек, что принес тебя, был настоящим загадкой. Его глаза были темно-синими, с зрачками, скрывающими радужку, словно он видел в ночи лучше, чем кто-либо из нас днем. Мы так и не узнали, кто он был – отец тебе или просто прохожий, решивший спасти младенца," продолжала она, взгляд ее потемнел от воспоминаний.

"Но одно было ясно, он знал, что ты особенный. И его последние слова были о том, чтобы мы заботились о тебе, как о своем," добавила Марина, улыбаясь Ивану. "И вот ты здесь, ключевая часть нашего сообщества."

Этот разговор был для Ивана напоминанием о том, что, несмотря на тайны прошлого, он нашел свой дом и свое предназначение в "Зарее", под защитой Марины и ее несгибаемого духа.

На небольшой кухне, освещенной лишь мерцающим светом керосиновой лампы заправленной местной самогонкой с добавление три к одному топленого жира животных, Иван и Марина сидели напротив друг друга. Стены дома Марины, украшенные картами и старинным оружием, напоминали о постоянной борьбе за выживание. Марина, несмотря на свои года, выглядела сильной и решительной, словно сама природа выковала ее для защиты "Зареи".

"Иван," – голос Марины был тверд, но в нем чувствовалась забота, – "поездка к руинам «Новое» будет непростой по осени. Слизни проснуться"

Иван кивнул, его лицо освещалось решимостью. "Да и зимой часто ходил. Что со мной будет."

Марина взглянула на него с уважением. "Ты много значишь для «Зареи», Иван. Твое сердце и дух сделали тебя одним из нас… Не забывай, вернуться целым – главная цель."

Иван понимал серьезность своего задания. Руины "Новое" хранили в себе обещание спасения и угрозу смерти. Но дух Ивана, огонь в его глазах, говорил о его непоколебимой вере в успех.

"Я буду осторожен," – обещал Иван, поднимаясь, чтобы уйти. "И, Марина… Спасибо за веру в меня."

Завтра он снова должен был отправиться через лес к руинам города, расположенного в пяти километрах от деревни. Там, среди обломков прошлого, он искал железо, мелочевку и другие ценные предметы, которые могли пригодиться деревне. Название города не кто не знал, только ржавый знак у дороги с надписью «Новое», а что за второе слово уже и старожилы не помнили. Деревня то образовывалась после, да и дела не кому уже не было до формальностей.

Иван хорошо знал эти руины. Иногда он встречал там торговцев, с которыми обменивался находками, а пару раз его пути пересекались со сталкерами – теми, кто осмеливался глубже забираться в заброшенные здания в поисках более ценных вещей. Все эти встречи проходили более-менее мирно, кроме одного случая, когда некоторые «Фраеры» как их называли местные, хоть и банда звала себя «Фартовые», решили ограбить его. Но Иван справился и с ними, доказав, что не так прост, как может показаться на первый взгляд.

Когда разговор закончился, и Марина с Иваном расстались, вечерняя тишина деревни была внезапно нарушена. Звук выстрела из помпового ружья раздался на краю деревни, заставив всех на мгновение замереть. Это не было обычным для их спокойной жизни. Деревня охранялась, но подобные инциденты случались редко.

Иван, не теряя времени, схватил свой фонарь и направился к источнику звука. Его сердце колотилось в предвкушении неизвестности. В деревне каждый знал свою роль в случае опасности, и Иван был не исключением.

Подойдя ближе, он увидел небольшую группу охранников деревни, которые уже собрались у края, пытаясь разобраться в происшедшем. Оказалось, что это был предупредительный выстрел – один из охранников заметил приближение неизвестного. В этих условиях лучше было перестраховаться, чем позволить угрозе проникнуть внутрь.

Иван присоединился к ним, готовый помочь разрешить ситуацию и обеспечить безопасность деревни. Ведь дом – это не только стены и крыша, это место, где каждый чувствует себя защищенным и любимым. И в этот момент Иван понял, что его дом – это не только деревня, но и люди, которые в ней живут, и за которых он готов стоять до конца.

## Глава 3: Осада в тени апокалипсиса.

Еще не наступила ночь, когда девять силуэтов незаметно проскользнули через опустошенный ландшафт, подступая к деревне с невиданной осторожностью и решимостью. Налетчики, каждый из которых был уникально оснащен для этой миссии, подготовились к нападению, зная, что предстоящая битва определит их судьбы.

Первым делом они обезвредили внешние ловушки, установленные жителями для защиты: от простых сигнальных линий, натянутых между деревьями, до более изощренных устройств, предназначенных для того, чтобы задержать или нанести ущерб приближающимся врагам. Это была игра в кошки-мышки, где каждый шаг мог стать последним.

Когда первый шквал выстрелов разорвал тишину, воздух наполнился напряжением. Один из налетчиков, вооруженный старинным, но надежным револьвером, быстро сделал пару выстрелов в сторону часового, который едва успел укрыться за импровизированным баррикадом из деревянных досок и металлолома.

Часовой, опытный стрелок, ответил огнем из своей винтовки СКС, унаследованной от предыдущих поколений. Пули свистели в воздухе, искрясь о камни и металл, что создавало звучание последнего боя для многих в эту ночь.

Внезапно, из темноты выскочил один из налетчиков, вооруженный только коротышом, его глаза горели жаждой битвы. Он бросился на одного из защитников, но был встречен хладнокровным выстрелом из старого обреза, который на мгновение озарил близлежащую территорию ярким светом и дымом.

Каждый житель деревни, взявший в руки оружие в ту ночь, показал невероятную храбрость. Они сражались не просто за свои дома, но и за будущее своих детей, за возможность увидеть еще один рассвет в этом жестоком мире, где каждый день мог стать последним.

Среди налетчиков был лидер, огромный мужчина по имени Гор, вооруженный старым, но смертоносным АК-74, который, несмотря на свои годы и износ, по-прежнему выплевывал пули с леденящей душу точностью. Его правая рука, Злата, несла два блестящих в ночи Макарова, из которых она выстреливала без колебаний, каждый раз находя свою цель.

На фланге, один из защитников деревни, старик по имени Михаил, вспомнил свою молодость, когда впервые держал в руках винтовку. Сейчас он сжимал в руках старый Мосин – винтовку времен Великой Отечественной войны, чьи деревянные части были потрескавшимися от времени, но лезвие ее пуль было так же острым, как и десятилетия назад. Вспоминая своих друзей, павших в боях за Родину, Михаил на мгновение отвлекся, что стоило ему расколотого черепа от вражеского огня.

Юный защитник по имени Алексей пытался отступить к лучшей позиции, но его путь пересек другой налетчик, вооруженный самодельным дробовиком, который, несмотря на свою примитивность, был смертельно опасен на коротких дистанциях. В момент, когда Алексей выбежал, дробовик мог выстрелить, щёлк, щёлк, к счастью для молодого защитника, оружие заклинило. В этот краткий момент Алексей использовал свой нож, чтобы обезвредить противника, превратив его оружие против него самого. Нанося удар за ударом по черепу как дубиной, стоя уже над бездыханным телом, удара ножа в горло было достаточно, но Алексей об этом не думал, и на его горе не смотрел по сторонам. Злата прицельно сделала два выстрела и на земле лежало уже два тела друг на друге.

В самом разгаре сражения, когда огонь охватил одно из строений, создавая дымовую завесу, Эдуард, один из жителей, попытался использовать самодельный коктейль «Петровича», поило которое не рисковал выпить всю бутылку, даже самые лютый алкаши, а таких было не мало в новом мире, но несмотря на его опыт и точность, бутылка угодила в стену из за дыма который перекрыл обзор, частично огонь перешел на сарай. Первая мысль Эдуарда «Сгорел сарай, гори и хата» и он был не так долек до истины.


10 минута боя… Как только огонь охватил сарай, ситуация на поле боя кардинально изменилась. Свет пламени осветил улицы деревни, открывая новые возможности для обоих сторон конфликта. На этот раз, в центре внимания оказался Владимир, молодой защитник с неукротимым духом, который вооружился подобранной на складе автоматической винтовкой Вепрь-12. Винтовка, предназначенная для охоты на крупного зверя, сейчас служила оружием против человеческих хищников. Владимир, используя укрытие, подавлял огонь противника, вынуждая их отступать и перегруппировываться.

Тем временем, Гор, осознавая, что атака терпит неудачу, приказал Злате и остальным налетчикам сосредоточить усилия на прорыве к центральной площади деревни, где они планировали захватить заложников. Это был рискованный ход, который мог изменить ход сражения.

Но деревня была готова. Ее жители, заранее подготовившиеся к таким событиям, организовали засаду. Из темноты выскочил Сергей, ветеран прошлых сражений, вооруженный ручным пулеметом РПК. Его очереди заставили налетчиков отступить, понеся потери. Гор, пытаясь переорганизовать своих людей, был поражен выстрелом из-за угла. Это была Мария, одна из самых метких стрелков деревни, которая использовала старый добрый Карабин Симонова (СКС), подаренный ей отцом. Взгляд в прицел, Мария сделал еще один выдох, плавно спустила курок, и выдохнула не только воздух из-за рта, но и душу из Златы в аккурат между глаз поместив пулю.

В ночи, которая обещала быть решающей для судьбы деревни, события разворачивались с неумолимой быстротой. Пламя, осветившее улицы, открыло последнюю главу их стойкости против внешнего мира, обрушившегося на них в полной мере жестокости.

Пока Владимир и Сергей отчаянно сражались, защищая каждый уголок своего приюта, остальные жители деревни собрались на центральной площади, готовясь к последнему столкновению. Мария, несмотря на свою точность и меткость, понимала, что боеприпасы иссякают, а силы противника не убавляются.

Гор, хоть и был ранен, не утратил своего стремления к победе. Он вел своих людей вперед, в сердце деревни, где в последнем свете пламени разыгрывалась трагедия. Никола, поддерживая его, направлял огонь своего Мосина в сторону последних защитников.

Когда последний выстрел прозвучал, а дым начал рассеиваться, стало ясно, что ночь принесла с собой разрушение. Деревня, которая когда-то была убежищем и символом надежды, лежала в руинах. Враги добились своей цели, не оставив после себя ничего, кроме пепла.

В этом хаосе, среди угасающих огней и дыма, Иван лежал неподвижно, словно еще один из теней прошлого, которые теперь стали частью разрушенной деревни. По воле судьбы или чьему-то недосмотру, налетчики приняли его за мертвого, оставив среди обломков без всякой надежды на спасение.

Когда тишина снова опустилась на руины, Иван медленно пришел в себя. Боль и потеря наполнили его сознание, но вместе с ними пришло и понимание. Понимание того, что его жизнь изменилась навсегда, что прежний мир исчез, оставив после себя лишь руины и воспоминания о том, что когда-то было.

Он поднялся, шатаясь, опираясь на то, что осталось от разрушенных стен своего дома. Вокруг него лежали тела тех, кого он знал – друзей, соседей, семьи. Эта ночь оставила глубокий шрам на его душе, но вместе с отчаянием и горем в его сердце зародилось что-то еще – жажда справедливости и мести.

Иван поклялся, что не даст этой трагедии остаться безнаказанной. Он знал, что путь впереди будет трудным и опасным, что враги, разрушившие его дом, могут скрыться во тьме постапокалиптического мира. Но это не остановило бы его. Он был готов следовать за ними до самых отдаленных уголков разрушенной земли, чтобы восстановить справедливость.

Встав среди развалин своего прошлого, Иван в последний раз оглядел то, что когда-то было его домом. Затем, собрав в кулак остатки своей воли и решимости, он направился в неизвестность, неся в сердце память о потерянном и надежду найти новое предназначение в этом мире, потерявшем свое человечество.

Когда Иван окончательно пришел в себя, осознание полной картины разрушения ударило по нему с новой силой. Все вокруг было уничтожено так глубоко и тщательно, будто через деревню прошла не армия налетчиков, а настоящая саранча, пожирающая все на своем пути без остатка. Дома, которые когда-то были полны жизни и тепла, теперь превратились в обугленные скелеты. Сады, где дети играли и смеялись, зияли пустотой, усеянной пеплом и обломками.

Это было не просто нападение ради грабежа или территориального контроля; это был акт систематического истребления, стертый с лица земли весь образ жизни, который Иван и его соседи выстраивали годами. Враги действовали с холодной расчетливостью, оставив после себя лишь разрушение, как будто стремясь уничтожить саму память о существовании этого места.

Посреди обломков своей прежней жизни, Иван почувствовал, как в его душе рождается новый огонь – огонь непримиримости и стремления к возмездию. Он знал, что путь вперед будет полон испытаний и опасностей, но теперь его драйвом стала не только месть, но и стремление узнать, кто стоит за этим актом злобы, чтобы предотвратить повторение подобной трагедии в будущем.

## Глава 4: Путь в Некуда.

После той ночи, когда деревня стала лишь тенью прошлого, Иван, обнаружив себя единственным выжившим, остался стоять среди развалин своего былого мира. Он был опустошен, без эмоционален, словно весь внутренний мир был выжжен огнем вместе с его домом. Тишина, окутавшая руины, казалась глухой и безжизненной, но в ней Иван нашел свой путь – путь в некуда, который теперь стал единственной целью его существования.

Собираясь в дорогу, он механически подбирал то немногое, что могло пригодиться ему в пути: изношенный рюкзак, несколько консервов, найденных среди обломков, флягу с водой и старый, пожелтевший от времени компас. Вспоминая слова Марины о доме, который не обязательно является местом, Иван понял, что теперь его дом – это он сам, его душа, которая, несмотря на все, продолжает искать свой путь.

«Дом – это там, где твоя душа находит покой и силу. Не забывай об этом, куда бы тебя ни занесла судьба», – эхом отзывались в его голове слова Марины, добавляя уверенности в его шаги. В тишине, разорванной лишь звуками собственных шагов, Иван направился в сторону горизонта, где небо встречалось с землей, оставляя позади руины своей прежней жизни.

По мере продвижения вперед Иван встречал следы новой реальности: заброшенные дома, покрытые слоем пыли и пепла, машины, оставленные на обочинах дорог, как молчаливые свидетели апокалипсиса. В каждом уголке этого мира, в каждой встречной душе, он искал ответы на вопросы, которые мучили его с той самой ночи.

Каждый новый день в пути становился испытанием, каждая ночь – исповедью перед самим собой. Иван разговаривал с тишиной, как со старым другом, высказывая вслух мысли и страхи, которые давили на его душу. «Как много должно быть потеряно, чтобы мы оценили, что имели? Как далеко я должен зайти, чтобы найти ответы?» – спрашивал он, но эхо возвращало лишь молчание.

С каждым шагом, оставляя за спиной привычный мир, Иван погружался в неизведанное, исследуя границы своих возможностей, сталкиваясь с опасностями, которые таяли в каждой тени нового мира. Но даже в этом бескрайнем пустыре, куда вел его путь в некуда, он находил причины продолжать свой путь: встречи, которые учили его новым урокам, красота забытых пейзажей, возвращающая веру в жизнь, и случайные доброты, найденные в самых неожиданных местах. Каждый новый рассвет был напоминанием о том, что даже после самой темной ночи солнце вновь взойдет, и свет, как и надежда, никогда полностью не исчезают.

В своем путешествии Иван часто вспоминал слова самого старого жителя деревни, дедушки Анатолия, который любил рассказывать истории о прошлом, о том, как мир когда-то был полон жизни, о традициях и мудрости, передаваемой из поколения в поколение. Однажды, дедушка Анатолий поделился с Иваном особенным секретом: «В каждом предмете, который мы носим с собой, живет часть нашей души, наших воспоминаний и опыта. Иногда самые обычные вещи могут спасти тебе жизнь, если ты умеешь их использовать.»

Эти слова эхом отзывались в сердце Ивана, когда он собирался в дорогу. Он взял с собой старый нож, который дедушка Анатолий когда-то подарил ему, уча его, как правильно использовать его не только в быту, но и в критических ситуациях. Нож был не просто инструментом или оружием; он стал символом выживания, напоминанием о доме и уроках, которые теперь, в этом новом и опасном мире, пригодятся Ивану более чем когда-либо.

По мере продвижения Ивана вглубь изменившегося мира, его каждый день наполняли рутинные задачи по выживанию. Начинать утро он предпочитал до восхода солнца, чтобы использовать прохладные утренние часы для перемещений – днем жара или радиация могли сделать путешествие невыносимым.

Привалы для отдыха Иван организовывал в заброшенных зданиях, которые предоставляли хоть какую-то защиту от ветра и возможных встреч с мутантами. Ночлег он оборудовал, складывая из найденных обломков временное укрытие или просто прячась в тенях разрушенных помещений, чтобы не привлекать внимание.

Еду добывал, исследуя заброшенные руины или охотясь на небольших животных, насколько это было возможно. Вода стала настоящей ценностью: он собирал дождевую воду или искал небольшие запасы в подвалах или укрытиях, где она могла сохраниться.

Голод и жажда стали постоянными спутниками, но он научился экономить ресурсы и использовать каждую возможность для пополнения запасов. Столкновения с мутировавшими собаками, которые уже мало напоминали своих домашних предков, заставили его быть крайне осторожным и изобретательным в поисках пищи и воды.

Привал, на котором остановился, оказался безжалостным и неприветливым местом для ночлега. Сырость проникала сквозь каждую трещину, делая даже короткий отдых утомительным и неуютным. Попытки разжечь огонь были тщетными – даже небольшой костер требовал множества сухих веток и усилий, а реальные результаты были не всегда уверенными.

Охота на еду представляла собой настоящий вызов. Крысы, ставшие адаптированными к новой среде, становились все более ловкими и избегали ловушек Ивана. Ловля даже одной крысы становилась задачей, требующей не только сноровки, но и удачи.

Тушенка и другие консервированные продукты казались сейчас роскошью, недоступной в этом мире беззакония и разрушений. Мечтать о них стало пустым занятием, потому что реальность требовала от Ивана быть более практичным и находчивым в поисках пищи.

Добыча воды стала еще более трудной задачей. Найти источник чистой питьевой воды было проблематично, а дождевая вода или небольшие запасы, найденные в заброшенных зданиях, могли быть загрязнены или непригодны для употребления, хотя и были прицелены к рюкзаку две бутылки соеденённые горлышками друг к другу, а на месте соединяя была тряпка с углем внутри, переливаясь друг в друга вода в бутылках немного фильтровалась.

Ивану приходилось бороться не только с природными условиями, но и с опасностями, подстерегающими его на каждом шагу. Холодные ночи, аномалии, мутанты – все это делало путешествие еще более опасным и непредсказуемым.

Иногда в мыслях Ивана возникали жалкие образы того, как он мог бы использовать оружие для облегчения своей ситуации. Ржавый карабин и пара патронов казались бы неоценимым достоянием в таком опасном мире. Используя его, Иван мог бы устроить настоящий праздник, превратив мутанта, подобного Туле, в мясной ужин. Но теперь он был вынужден полагаться только на свои собственные ресурсы и изобретательность, чтобы выжить.

Туле, мутант, которого вспоминает Иван, был одним из самых страшных существ, с которыми ему приходилось сталкиваться в этом опустошенном мире. Его вид вызывал ужас и отвращение даже у самых смелых и опытных выживших.

Туле был высоким, почти двухметровым, с длинными, изогнутыми клыками, выпирающими из широкой пасти. Его тело было тощее и покрыто грубой, седеющей шерстью, покрытой бородавками и шишками. Его глаза, пустые и лишенные выражения, светились в темноте, словно две ярко горящие свечи, исходящие из мрака. Мясо было съедобным в этих условия, да то только конечности, в целом не больше килограмма из него бы и вышло, но это был бы настоящий пир.

Туле был быстрым и мощным хищником, способным мгновенно атаковать свою жертву смертоносными прыжками. Его разорванный храп, звучащий как громкий рев, проникал в сердце своих жертв, наполняя их ужасом и отчаянием.

Мутации, которые произошли с Туле, сделали его опасным не только своими физическими характеристиками, но и своим поведением. Он был животным, лишенным каких-либо моральных принципов или чувства сострадания. Его единственной целью было выживание и удовлетворение своих потребностей, даже если это означало нападение на человека.

И когда Иван задумался об этом, он вдруг услышал характерный звук, доносящийся совсем рядом. Сердце его замерло от ужаса, понимая, что несомненно это был Туле.

Шершавый вой ветра, который до этого казался ему только ветром, теперь проникал в его уши как предвестие опасности. Он остановился, стараясь замедлить дыхание, чтобы не привлечь внимание мутанта.

Светящиеся глаза Туле могли быть уже нацелены на него, готовые сорваться в атаку в любой момент. Иван обернулся, стараясь разглядеть что-то в темноте, но его взгляд не смог проникнуть сквозь черную пелену ночи.

Его рука медленно скользнула к рукояти ножа, который всегда был с ним. Он готовился к борьбе, но в то же время чувствовал, как страх охватывает его, затрудняя даже самое простое движение.

Иван знал, что сейчас наступит решающий момент. Ему придется сразиться с этим ужасным существом или бежать, стараясь сохранить свою жизнь. Но даже в этот момент он понимал, что борьба с Туле может стать самым тяжелым испытанием, с которым ему придется столкнуться в этом безжалостном мире.

Иван замер, затаив дыхание, когда раздался звук трескотни коротыша в темноте. Дикий мат и хриплый голос пронеслись сквозь ночь: "Сука! Заводи его!", закричал кто-то, и Иван мгновенно понял, что это голос бывалого сталкера. Сильнейший вой Тули пронзил воздух, от которого закладывало уши.

Выходить из укрытия казалось глупым решением, но что-то внутри Ивана тянуло его наблюдать за происходящим, словно его инстинкт самосохранения временно отключился. Охота на мутанта разворачивалась перед его глазами, и это было как волнующий и опасный спектакль.

Сталкеры, искусные и опытные выжившие, медленно приближались к Тули, стреляя точными выстрелами, целясь не убить, а ранить и захватить его живым. Иван видел, как они действовали координированно, пользуясь тем, что Туле не ожидал стать добычей.

Они стреляли, пытаясь попасть в мутанта, но не наносить смертельные раны. Иван видел, как Туле избегал пуль и ловко маневрировал среди обломков, но время от времени он все же получал удары, вынуждая его издавать звуки боли и ярости.

Наблюдая за этим событием, Иван не мог понять, зачем кому-то нужно взять мутанта живьем. Кровь темно-зеленого цвета, оставленная Тули, словно оставляла свой маршрут, напоминая о его присутствии в этих местах. Одна из лап мутанта уже не была пригодна для передвижения, но он все еще отчаянно пытался выжить, не доминируя, а просто сохраняя свою жизнь. Таким образом, охотник превращался в своего рода добычу перед глазами Ивана.

Иван и Тули не ожидали такого развития событий. Это было что-то необычное и загадочное, что заставило Ивана задуматься о том, какие еще тайны скрывает этот мир, оставшийся после катастрофы.

## Глава 5: Новые друзья.

Туле был закован в массивные цепи, каждое звено которых, казалось, толще запястия Ивана. Огромные ланцетные клыки, сузившийся кверху, заостренный как штык-нож, они были обезврежены и прижаты к земле, а его грубая, седеющая шерсть выглядела засаленной и запачканной. Пустые глаза мутанта были обращены к небу, словно он искал ответы на вопросы, которые могли так и не прийти.

Сталкеры окружили Туле, их взгляды были напряжены и бдительны. Они знали, что Иван находится где-то вблизи, и использовали его как приманку для пойманного мутанта. Когда их внимание наконец обратилось на Ивана, его сердце замерло от напряжения, ожидая неловкого знакомства.

"Кто ты такой?" – спросил один из сталкеров, его голос был резким и неодобрительным.

Иван поднялся на ноги, чувствуя взгляды на себе. "Меня зовут Иван. Я… Я выжил после нападения на мою деревню", – ответил он, его голос был наполнен тяжестью потерь, которые он пережил.

Следующий момент был неловким, но диалог начался. Сталкеры обменялись взглядами, каждый из них выражал свой характер: один был настороженным и скрытым, другой – более дружелюбным и общительным, а третий – вялым и раненым, но все же живым.

Пока они обсуждали дальнейшие действия, один из сталкеров подошел к раненому товарищу, который лежал в крови с разрезанным горлом. Он достал аптечку и быстро ввел инъекцию. Через несколько минут дыхание раненого стало спокойным, а глаза, прежде наполненные страхом и болезнью, теперь сияли каким-то странным синеватым светом.

Когда разговор перешел к тому, кто Иван и откуда он, он рассказал сталкерам о нападении бандитов на его деревню и о своем решении проследить за ними. Сталкеры выслушали его молча, их глаза раскрывали многое, но они решили не расспрашивать дальше.

"Ты сможешь донести тело до базы?" – спросил главный сталкер, выявляя характер Ивана в этом испытании.

Иван кивнул, его лицо было усталым, но решительным. "Я родился для этого… выносливый в общем", – сказал он, его голос был твердым, как скала, держащаяся в бурном потоке времени.

Во время пути к базе, сталкеры начали обсуждать своего лидера, профессора Кнутчева-генетика, который являлся властной фигурой в их сообществе. Один из сталкеров, более опытный и знакомый с политикой базы, начал рассказывать о том, как профессор принимает решения и как его влияние ощущается повсюду.

"Профессор Кнутчев – генетик, он знает, как принимать решения", – начал он, его голос был уважительным, но также немного настороженным. "Если он решит, что Ивану нужно лишь передохнуть денек, то он просто даст ему еды и отправит его на все четыре стороны. Но если он видит в нем потенциал, он найдет ему работу. Профессор – человек стратегический, он всегда думает на несколько шагов вперед".

Другой сталкер, с саркастической улыбкой, добавил: "Да, надо быть осторожным с профессором. Он как хищник, всегда ищущий свою добычу. И если он видит в Иване что-то ценное, он не упустит шанса использовать его в своих целях".

Иван, слушая этот разговор, молча размышлял о своей судьбе. Он чувствовал, что его будущее в руках профессора Кнутчева и его способности адаптироваться к новой жизни в этой базе.

Пока они шли, сталкеры продолжали задавать вопросы Ивану, и он отвечал на них, пытаясь обрисовать картину своей жизни и того, что произошло с его деревней.

"У меня фамилии нет… или я ее не помню", – сказал Иван, чувствуя, что воспоминания о его прошлой жизни все еще ускользают от него. "Моя деревня была небольшой и спокойной… Мы жили в мире с природой, никого не трогали. Но однажды пришли бандиты… Они хотели наше земельное наследие, наши ресурсы. Они уничтожили все, что было у нас".

Сталкеры слушали его внимательно, их глаза выражали сочувствие и понимание. Они знали, каково это – потерять все и остаться одному в этом опасном мире.

"Бандиты… Нечего удивляться", – проговорил один из сталкеров, его голос был полон горечи. "Они всегда ищут слабых, чтобы наживаться на их несчастье. Но теперь ты с нами, Иван. Мы поможем тебе".

Иван признательно кивнул, чувствуя, что нашел новых друзей и союзников в этом безжалостном мире. Вместе они продолжали путь к базе, где их ждал профессор Кнутчев и новая жизнь, полная опасностей и возможностей.

Иван заметил странный, но спокойный взгляд раненого, который не оставлял его равнодушным. Он задумался о том, какая тайна скрывается за этой сывороткой, но решил не расспрашивать сталкеров. Ведь секреты могли быть дороже, и он понимал, что в этом мире знания – сила.

Привал пришелся Ивану по вкусу, особенно когда сталкеры начали открывать консервы. Для него это был настоящий деликатес. В его деревне консервированная еда была редкостью, и консервы открывались только по особым случаям. Здесь же даже банки с консервами казались свежими и аппетитными.

Сталкеры рассказали ему о базе, куда они направлялись. Это был бункер, построенный военными. Но главный объект – лаборатория, контролируемая военным ведомством. Здесь хранились оружие, еда, одежда – все редкие вещи из старого мира, которые могли стоить больше, чем золото в этом мире после катастрофы.

Иван понял, что его путешествие только начинается, и он готов встретить все вызовы и опасности, которые его ждут в этом непредсказуемом мире.

Когда они продолжали свой путь к базе, сталкеры внезапно заметили движение вдалеке и мгновенно притаились. Иван тихо предположил, что это может быть стая собак, но его поправили: "Не стая, а свора. А от собак мало что осталось, похоже". Этот комментарий вызвал у Ивана неприятное чувство досады и жалости к тому, как жестоко мир изменился после катастрофы.

Один из сталкеров предложил расцепить цепи на ланцетах Тули, чтобы отпугнуть собак воем мутанта. Однако остальные не поддержали эту идею. "Лучше не рисковать", – сказал один из них, его голос был настороженным. "Мы не знаем, с кем мы имеем дело. Лучше подождать и посмотреть, что произойдет".

Иван прислушивался к этому совету, понимая, что в этом мире не чему нельзя доверять. Он снова ощутил на себе тяжесть ответственности за свою жизнь и за жизнь тех, кто находился с ним.

Среди сталкеров начался диалог о том, как поступить с приближающейся сворой собак. "Это свора ищет, чем полакомиться, а мы с вами отличный десерт", – сказал один из них, его голос прозвучал с юмором, но натянуто. "Будем ждать, когда уйдут, или справимся?".

"Лишний бой может нам только мешать", – возразил другой. "Патронов много? Или смелость в жопе заиграла?".

Весь дружеский настрой мгновенно испарился, и все стали сконцентрированными. Каждый понимал, что эта ситуация может стать началом малой беды или даже хуже. "Просто разведка, может быть", – предположил один из них, смотря на движущиеся тени. "Пёсики своих позовут, и тогда нам хана, если это так".

"На людей они раньше не нападали, крысами питались. А последние пять лет, как с цепи сорвались. То пропустят, то кинутся. Теперь непонятно", – добавил еще один сталкер, его голос был настороженным, но рассудительным.

"Собака – друг человека", – пробормотал один из сталкеров, вспоминая фразу старого мира. "Теперь собака – проклятие нового мира".


Прошел час, и в воздухе повисло напряжение, будто нить, которая может рвануться в любой момент. Однако, постепенно это напряжение стало рассеиваться, словно тучи после грозы. "Ну что, пора двигаться?" – раздался вопрос одного из сталкеров, нарушивший тишину. Взгляды всех собравшихся сосредоточенно обратились на него, словно ожидали дальнейших указаний. "Осталось немного времени. Через полчаса соберемся и направимся к блокпосту", – ответил он, подчеркивая уверенность в своих словах.

Иван медленно кивнул, скользя взглядом по окружающей местности. Вдалеке, словно маячок в пустыне, вырисовывался блокпост. Строение казалось укрепленным и неприступным, как крепость в центре военного лагеря. "Это блокпост, последний рубеж перед входом в мир военных", – размышлял Иван, пытаясь представить, что ждет его там. "Военные, вероятно, держат этот пост. У них, должно быть, прекрасные условия жизни", – дополнил он, восхищаясь организацией и дисциплиной, которой он так часто лишен в этом новом мире.

## Глава 6: Тайны подземелья.

После долгого пути через мрачные туннели, Иван и сталкеры достигли неприметной металлической двери, скрытой в тени подземелья. Один из сталкеров постучал в дверь определенным образом. Скрипнув, она открылась, открывая путь в удивительно освещенное помещение, где каждый предмет, от старинных книг до странных приборов, казалось, хранил секреты прошлого.

Прапорщик Вадим обменялся кивком с профессором Кнутчевым, мужчиной средних лет, чье лицо украшали морщины, заработанные годами исследований и экспериментов. Он был одет в изношенный, но аккуратно заштопанный лабораторный халат. Его взгляд, устремленный на Ивана, был полон интереса.

"Профессор Кнутчев, это Иван. Выживший из деревни «Зарея»," – представил Вадим, стоя перед массивным деревянным столом, уставленным бумагами и картами.

Профессор подошел к Ивану, внимательно его разглядывая. "Интересно… Добро пожаловать на базу 15-04 Иван, расскажи мне, как ты сюда попал? И что ты знаешь о мутантах?" – его голос звучал мягко, но в нем чувствовалась скрытая напористость.

Иван почувствовал, как напряжение заполняет помещение. Сталкеры молча наблюдали за ним, ожидая его ответа.

"Моя деревня была атакована… Я единственный выживший. Про мутантов знаю не много, но один из них, Туле, был отличен от других. Более умный, возможно," – Иван пытался скрыть свое волнение.

Профессор заинтересованно поднял бровь. "Туле, говоришь? Мы много слышали о подобных случаях. Вадим, позаботься о нашем госте. Ему надо отдохнуть и восстановиться после долгого пути."

Обращаясь к Ивану, профессор добавил: "Завтра мы поговорим подробнее."

Ивану было предоставлено место для отдыха. Пройдя по темным коридорам базы, он вошел в небольшую, но уютную комнату. Первое, что поразило его, – возможность принять настоящий душ. Вода была прохладной, но чистой, а ощущение чистоты после долгих дней в дикой природе было поистине удивительным.

Затем ему предложили поесть. Еда была простой, но в ней чувствовалась настоящая соль, а чай, на удивление, был настоящим черным, ароматным, без привкуса коры или горечи, к которой он привык в путешествиях. Иван не мог вспомнить, когда в последний раз ел такую вкусную и простую пищу.

Комната, в которой он оказался, была далека от роскоши, но сухая и чистая. В ней стояла кровать, тумбочка и шкаф, который служил перегородкой, за которой находился умывальник с туалетом. Окон не было, но освещение обеспечивало несколько источников: большая лампа Ильича на потолке и маленький ночник на тумбочке рядом с кроватью.

На тумбочке лежала книга, которая привлекла внимание Ивана – "Уголовный Кодекс Российской Федерации". Для Ивана, который всегда любил читать, но никогда не видел такого издания, слово "Федерация" ассоциировалось с чем-то космическим и фантастическим. Открыв книгу, он увидел свод правил и наказаний, и его поразило множество и сложность этих правил.

Перелистав страницы, он задумался: "Если это правила базы, я должен их знать… Но их так много. Как я смогу запомнить все это?" Он начал вчитываться в текст, пытаясь понять хотя бы основы.

Открыв книгу наугад, Иван увидел заголовок: "Статья 105. Убийство". Он нахмурился, пытаясь понять смысл прочитанного. "Убийство карается лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет," – пробормотал он, стараясь уловить логику. "Так, стоп. Это что, правила поведения здесь? Насколько опасно должно быть в этой базе, если нужны такие указания?"

Запутавшись в мыслях и чувствуя себя немного потерянным, Иван полистал книгу дальше, наткнувшись на статьи о краже, мошенничестве и других преступлениях. "Эти… «правила» кажутся мне скорее рассказом о том, чего не стоит делать, чтобы не попасть в неприятности," – медленно приходило понимание.

После нескольких минут чтения Иван закрыл книгу, глубоко задумавшись. "Если это действительно правила базы, то мир наверху и мир здесь не так уж и различаются. Правила, наказания… Но как же тогда справедливость? И где место для доброты и взаимопомощи в этих… «правилах»?"

Так Иван провел первый вечер в базе, пытаясь разобраться в прочитанном и не догадываясь, что книга в его руках – это не набор правил для выживания в постапокалиптическом мире, а законы давно ушедшего мира, о котором он знал так мало.


Утром Ивана разбудила музыка, звучание которой было настолько необычным, что на мгновение он подумал, будто все еще находится во сне. В его деревне тоже был грамофон с четырьмя пластинками, но звук этот был иным: громкий и чистый, без хрипов и скрипов, который заполнял комнату ясным эхом.

"ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ. ГОВОРИТ МОСКВА. МОСКОВСКОЕ ВРЕМЯ 7 УТРА." Голос вещания внезапно замолк, а музыка вновь взяла верх, нарастая громкостью. Иван сидел на кровати, пытаясь понять, откуда исходит звук. Это был гимн, слова которого казались ему воодушевляющими. Он никогда раньше не слышал гимна Российской Федерации и не мог полностью понять его значение, но мелодия казалась ему знакомой и одновременно новой, наполняя его сердце чувством единения и надежды.

С этими мыслями Иван встал с кровати, готовый столкнуться с новым днем и новыми открытиями на базе. Музыка продолжала звучать в коридоре, напоминая ему, что мир, в котором он теперь живет, полон сюрпризов и что каждое новое утро может принести что-то неожиданное.

Когда последние ноты гимна стихли, в дверь постучали. Иван, ещё полный утренней задумчивости, направился к двери и открыл её. На пороге стояла медсестра в возрасте, одетая в практичный, но изношенный медицинский халат. Её лицо украшали морщинки, свидетельствующие о многих годах заботы о других, но в глазах по-прежнему теплилась доброта и профессиональный интерес.

"Доброе утро, Иван," – начала она с теплой улыбкой. "Меня зовут Анна Петровна. Профессор Кнутчев попросил меня провести для вас медицинское обследование. Надеюсь, вы хорошо выспались?"

Иван кивнул, ещё разгоняя остатки сна. "Да, спасибо. Я даже не ожидал, что здесь могут быть такие условия."

"Ну, мы стараемся обеспечить нашим гостям и жителям базы максимально комфортные условия, насколько это возможно в нашей ситуации," – ответила Анна Петровна, повернувшись, чтобы повести его по коридору. "Пожалуйста, пройдите за мной."

Они шли мимо ряда дверей, каждая из которых скрывала свои секреты и истории. Коридор был освещен мягким светом, создавая ощущение уюта даже в этом подземном убежище.

"Мы проводим обследование каждого, кто прибывает на базу, чтобы убедиться, что у них нет заразных заболеваний, которые могут представлять опасность для других," – объяснила медсестра, когда они остановились перед дверью с табличкой "Медицинский блок".

Внутри Ивана ожидало небольшое, но хорошо оборудованное помещение с медицинскими инструментами, которые казались ему почти архаичными по сравнению с теми немногими знаниями о медицине, которые у него были.

"Ничего не бойтесь, Иван. Все будет быстро и не причинит вам боли," – с улыбкой заверила его Анна Петровна, протягивая ему чистый медицинский халат. "Снимите верхнюю одежду и присядьте здесь, пожалуйста."

Когда Анна Петровна подготовила все необходимое для обследования, она взяла из стерильного пакета иглу и пробирку. "Сейчас мы возьмем у вас немного крови для анализа, это поможет нам убедиться, что с вашим здоровьем все в порядке," – объяснила она, замечая взгляд Ивана, полный недоумения и скрытого беспокойства.

Иван смотрел на неё с немым вопросом в глазах, не понимая, зачем это нужно, ведь он чувствовал себя вполне здоровым. Он крепко сжал кулак, когда медсестра аккуратно ввела иглу в вену на его предплечье. Ощущение было непривычным, но не болезненным. Затем она взяла соскоб с внутренней стороны щеки, что вызвало у Ивана еще большее удивление.

"Все это часть стандартной процедуры, Иван. Мы должны быть уверены, что новые люди, прибывшие на базу, не несут с собой никаких заболеваний, которые могут угрожать общему благополучию," – мягко пояснила Анна Петровна, видя его смущение.

После обследования Иван был направлен в общую столовую для завтрака. Помещение было просторным и светлым, с длинными столами, за которыми уже сидели другие жители базы. Он взял поднос и последовал за очередью, наблюдая за разнообразием блюд – такой изобилия он не видел уже очень долго.

Садясь за стол, Иван заметил профессора Кнутчева, подходящего к нему с улыбкой. "Как ты себя чувствуешь после обследования, Иван? Готов обсудить наши планы?" – спросил профессор, присаживаясь напротив.

Как только Иван откусил кусок черного хлеба, профессор Кнутчев, сидевший напротив, задал вопрос, от которого Иван почти подавился. "Ты знаешь, Иван, твои глаза очень необычные. Расскажи, как ты сюда попал? Ты ведь пересек линию Береста?"

Иван на мгновение замер, не понимая, откуда профессор знает о его пути. "Линия Береста? Я… Я даже не знаю, что это такое," – с недоумением произнес он.

Профессор Кнутчев склонился вперед, словно его интересовала каждая деталь. "О, это зона сильнейшей радиации и аномальной активности. Мало кто может туда войти и выйти живым без специальной защиты. И все же ты здесь. Без противогаза, без химзащиты… Это поразительно."

Иван почувствовал себя еще более растерянным. "Я просто шел напрямик из деревни «Зарея». Никаких особых мер защиты у меня не было."

Профессор задумчиво похлопал по столу. "Это ставит тебя в особенное положение, Иван. Твое присутствие здесь может быть не случайностью. Может быть, ты обладаешь уникальной устойчивостью к радиации, или же аномалии решили тебя пощадить. Это изменяет дело."

"Но я не чувствую в себе ничего особенного," – мягко возразил Иван, почувствовав себя объектом какого-то неведомого эксперимента.

"Вот и увидим," – таинственно улыбнулся профессор. "Твое пребывание здесь может открыть новые горизонты для нас всех. Наш мир полон тайн, Иван, и ты можешь помочь нам их разгадать."

Разговор заставил Ивана почувствовать себя важной частью чего-то большего, но в то же время он ощущал на себе вес ответственности и непонимания того, что от него ждут.

Профессор Кнутчев, всегда казавшийся собранным и спокойным, вдруг выпалил с неожиданной остротой: "Либо ты засланный казачок."

Иван настолько обескуражен этим обвинением, что на мгновение потерял дар речи. Сидевший неподалеку прапорщик Вадим, который до этого момента казался сосредоточенным только на своей каше, небрежно проверил кожаную застежку на кобуре – ту самую, чтобы пистолет не выпал, – и, сделав глоток чая, облизнул губы с ехидной улыбкой. Но, несмотря на своё явное любопытство к развитию ситуации, он не вмешивался в разговор.

Иван, пытаясь восстановить самообладание, ответил: "Я… Я просто искал убежище. Не знаю ничего о вашей линии Береста, пока вы мне не рассказали."

Профессор Кнутчев на мгновение погрузился в раздумья, затем смягчил тон. "Прошу прощения, Иван. Мы здесь настолько привыкли к постоянной угрозе, что иногда склонны видеть теней там, где их нет. Твой путь сюда и твоя история… они действительно уникальны. Это заставляет меня задуматься о многих вещах."

Прапорщик Вадим, все ещё не вмешиваясь в разговор, продолжил наблюдать за их диалогом с улыбкой, которая теперь казалась скорее заинтересованностью, чем насмешкой. Иван же почувствовал, что несмотря на странность момента, он все еще находится среди людей, которые, как и он, пытаются найти свой путь в этом новом, сложном мире.

Тем временем, погруженная в микроскопический мир перед собой, Анна Петровна, опытный медицинский исследователь, сталкивается с нечем, что переворачивает ее представление о возможностях человеческого тела. Каждая клетка крови, как под ее взглядом начинает открываться свой удивительный секрет, вибрирует от неведомой энергии, которая кажется исходить из необычных внутриклеточных структур, заметно отличающихся от традиционных митохондрий. Эти структуры функционируют как высокоэффективные биоэнергетические конвертеры, трансформируя радиационный фон в жизненную энергию, тем самым стимулируя регенеративные процессы на поразительной скорости.

Зафиксировав уникальную активность, Анна Петровна начинает записывать: "Наблюдаемая гиперрегенерация клеточных структур, вероятно, обусловлена наличием модифицированных пероксисом, которые катализируют радиационно-индуцированные метаболические процессы. Это предполагает, что мутагенез вызвал появление новых белковых комплексов, способствующих не только нейтрализации радиационного повреждения ДНК, но и его использованию как источника энергии для анаболических процессов."

Ее заметки проникнуты восхищением этим открытием: "Присутствие неидентифицированных радиационно-адаптивных элементов в крови пациента указывает на возможность генетической адаптации к условиям постапокалиптического мира. Эти элементы, по-видимому, играют ключевую роль в активации и поддержании ускоренной регенерации, обеспечивая не только выживаемость в условиях повышенной радиационной активности, но и восстановление после полученных травм с неимоверной скоростью."

Заканчивая свои записи, Анна Петровна осознает, что столкнулась с биологическим феноменом, который может радикально изменить подходы к лечению радиационных поражений и повысить выживаемость в условиях новой реальности, оформленной катастрофой. "Мы на пороге эпохального открытия, способного переписать законы биомедицины," – с волнением подумала она, предвкушая глубокие исследования, которые предстоит провести.

## Глава 7: Всё идет по плану.

В то время, когда в 26 километрах от обугленных развалин, которые Иван недавно называл своим домом, находился скрытый от посторонних глаз проход, напоминающий большие ворота из камней железа и мусора, ведущий в место под названием Спасители, в кабинет Карпа, верного полководца и духовного наставника целой стаи жестоких фанатиков, вошел Гор. С удовольствием он уселся на стул и громко бросил папку со словами: "Накрыли еще логово мутантов, вот список добычи". Карп отвлекся от карты и записей, взглянув на Гора, произнес: "Морда уж довольная, кирпича прям просит, че за хабар у тебя?" Гор, закуривая махорку и пуская едкий желтый дым в сторону, не отводя глаз, ответил: "Хабар жирный: 7 литров слюды Леших, 12 стволов, пару автоматов, шмот, провиант в виде вяленого мяса, 5 свежих тушек свиней и зелени разной на три мешка". Карп остановил его рассказ движением руки, подняв палец вверх. "Слушай, Гор, а ты не попутал? Два месяца ничего толкового, и одна вылазка, где более-менее добыча хороша… И уже обозрел? Папироску притуши." Гор напрягся и повернулся к полке, где лежал старый каменный пряник и плеть. Истории, которые иногда случались с провинившимися, Гор прекрасно знал. "Держишь пряник на открытой ладони, пока в спину приходят удары плети, разрезая плоть бедолаги, и так 12 раз, а выронишь пряник… Всё. Хана. Смертная казнь за слабость", – подумал Гор мрачно туша самокрутку об пятку сапога, в этот момент Карп добавил: "Слюда хорошо, это очень даже хорошо". Состав слюды Леших особо никто не знал, но как использовать секрета не было: Одним из возможных способов получения пороха в этом мире является использование слюды, которую добывают из мутантов Леших. Лешие – это мутировавшие существа, обитающие в лесах и обладающие уникальной слюдой. Эта слюда содержит нитроцеллюлозу, которая является основным компонентом пороха.

Процесс изготовления пороха из слюды Лешего начинается с ее добычи. Для этого необходимо убить Лешего, аккуратно извлечь из пазухи мешочек со слюдой из его тела и очистить ее от крови и других загрязнений. Затем очищенную слюду высушивают.

Следующий шаг – добавление воды и некоторых других ингредиентов, таких как селитра, которая служит окислителем. Один из самых рабочих методов добычи селитры, заключался в извлечении нитрата натрия из отходов дохлых животных и мутантов. Отходы собирали рабы в большие ямы, где они подвергались воздействию воздуха и бактерий, проще говоря гнили. Это приводило к образованию селитры, которую затем извлекали и очищали. Из полученной смеси селитры и других веществ, после процесса гниения, выделяли нитрат натрия. Для этого смесь нагревали, и нитрат натрия выделялся в виде соли. Затем соль очищали от других примесей и получали чистую селитру.

Затем эту массу помещают в специальные формы и сушат.  В процессе смесь нитратов, древесного угля и железных стружек смешивали вместе в определенных пропорциях – как умели. Затем эту смесь помещали в печь для обработки. И о чудо – порох.

"А порох – это и патроны, и вылазки становятся интереснее", – подумал Карп. "Ладно, свободен, заходи вечером, есть дело, и с сестрой своей приходи", – заключил он. Гор кивнул, растеряв уже все хорошее настроение, и вышел на улицу, прикуривая опять папиросу, плюнул под ноги и тихо пробормотал: " Эх, настроение испортилось, да ладно. Все лучшее на хуй…". Оглядевшись по сторонам и подумав, что они живут будто в армии, хотя на деле – бандюганы, с порядком каким никаким, но порядком. "Вон рабы копошатся, вон играют в «зуба юба» братки, а игра-то интересная и выгодная. Тушки убитых мутантов наполняют хламом и одну тушку патронами и прочим добром. Народ делает ставки, потом кто на что поставил, разбиваются на группы и смотрят, кто что выиграл. Вообще автор забавы, Егор, местный смотрящий, но дикция у него не пришей к Тамаре ухо", – подумал Гор. "Видимо, Чудо-Юдо он сказал, а как услышали, так и запомнили местные гении".

Мимоходом, Гор обратил внимание на водяное колесо, установленное в ручей, и пара ветряных турбин, высоко возвышающихся на вершинах холмов, служат основными генераторами энергии. Ветряки, сконструированные из легких и прочных материалов, и колесо, мастерски собранное из обломков прошлого, обеспечивают эффективное преобразование кинетической энергии в электричество. В сердце установки находится большой резервуар с соленой водой. Особенностью "Преобразователя" было использование катализатора, добытого из органических материалов местных мутантов, названных Лизунами за их способность выделять обильное количество слизи. Эта слизь, после обработки открытым огнем, превращалась в вещество, значительно ускоряющее разложение воды на водород и кислород, повышая общую производительность установки.

Обработанная слизь, получившая рабочее название "Биокатализ", представляла собой ключевой компонент, который позволял увеличить выход водорода без значительного повышения энергопотребления.

Для максимальной эффективности процесса электролиза Один использует электроды, изготовленные из специальных сплавов с высокой проводимостью и устойчивостью к коррозии, проще говоря пластины титана были просто чудо-находкой в одном из рейдов. Электроды, погруженные в воду, подключаются к источникам электроэнергии как ветряки и водяное колесо, инициируя процесс разложения воды.

Выделяющийся в процессе электролиза водород собирается и по специальным трубопроводам транспортируется в хранилище. Эти трубы оборудованы системами безопасности, предотвращающими утечку и возгорание водорода, путем извилистых труб частично наполненный водой. В хранилище водород сжимается насосом от того же колеса и хранится под давлением до момента его использования для генераторов, превращаясь обратно в электроэнергию по мере необходимости. Это обеспечивает базу Спасителей стабильным и эффективным источником энергии, позволяя сократить зависимость от внешних ресурсов. Это Гор знал очень хорошо, ведь он сам положил не мало сил пару лет назад на это дело.

Недолго думая, он отправился в местный бар, который получил название "Бункер", он и правда находился на глубине, один бетон, но украсить его под лофт местные смогли, и вышел сносный бар. Правда, еда была редкостная отрава, но выпивка была на удивление разнообразная. Этот бар был не только местом отдыха и разврата, но и местом торговли. Торговцы, сталкеры и местные спокойно общались здесь, оружие оставлялось на входе, после одного из случаев, когда один дурак проигрался в карты и выпустил в толпу весь рожок из АКСУ. С тех пор даже ножи были под запретом. Гор занял свое привычное место, взял чекушку настойки на рожках Шиконав, мутированных насекомых размером с кошку и сушенных шишках, и погрузился в размышления. "Ну вот, я здесь не последний человек", – размышлял он, опираясь на очередную стопку настойки. "Есть место в совете и дополнительные привилегии, меня боятся и уважают… Но что дальше? Сидеть под Карпом всю жизнь… Он, конечно, хитрый, жёванный крот". Гор, немного выпив, начал бормотать себе под нос. "Придумал, как сплотить народ, внедрил новую религию, сделал сам себя мессией блять… А остальные что? Оружие или марионетки? Ну, убивать мутантов и так называемых мутантов не жалко, этих не до людей, да и людей… Уда незвчзно", – выдавливая слова, он медленно выжимал стеклянную бутылку будто тряпку двумя руками в рюмку, наблюдая, как капли падают. Последняя мысль Гора перед тем, как его глаза затуманились, пронзила его ум, как острое шило, пронзив все его тело и заставив сердце сжаться. Его веки плавно закрылись, а тело рухнуло на стол. Местный бармен, Дандын, наблюдал за происходящим, считая это уже почти традиционным ритуалом. В последние мгновения он уже знал, что произойдет дальше, поэтому посылал своего сына, 14-летнего мальчика, к бойцам Гора, чтобы те забрали его к себе на восстановление так сказать. Двое бойцов подошли к Гору, и тот, что помоложе, тихо, но уверенно произнес: "Степан Васильевич, пора домой". Фраза прервалась, когда второй бойцов начал поднимать его со стола. На столе была лужа крови, как и на его груди. Бармен резким движением метнулся к кухне и начал бить в колокол, такой обычно висит на суднах. Все присутствующие, сидевшие мирно или пьяно разговаривавшие, внезапно вскочили со своих мест. Все знали этот сигнал. Вентиляционная труба, ведущая наружу, находилась напротив колокола. Гора обступили, но никто не спешил помочь. Все думали об одном: кто-то атаковал его, сигнал был послан наружу, двери уже заблокированы, и к ним уже мчался штурмовой отряд. Все, кто знал, что Гор был ранен в последнем бою, совсем об этом забыли. Его тут же схватили и не обратили внимание на его рану, а остальные даже не подозревали, что его недавно наспех зашитый шов разошелся от удара о стол в нетрезвом состоянии. Звук сирены и красная лампа придали еще большую напряженность, когда штурмовой отряд положил всех на своем пути на пол, а только медленно и спокойно двигавшийся фельдшер, он подошел к Гору и, после проверки пульса, спокойно сказал: "Жив. Живее всех живых. Помогите поднять его на стол, а не волоком". Приказ штурмовому отряду был выполнен с невероятной точностью. Четыре точных удара Бывалого, как его здесь знали, но за глаза называли Миледи из за его длинных волос и прически, сбили ножки стола, и Гора перенесли в лазарет, а с остальными начался разговор, который больше походил на допрос с пристрастием.

Пока Гора перевозили в лазарет, в баре начался оживленный разговор. Люди обсуждали произошедшее и пытались разобраться, кто мог быть за этой атакой. Среди них были как старожилы, так и новички, но все были согласны в одном: такое нападение было слишком дерзким и отчаянным, чтобы его совершил пришлый.

Местный бармен, Дандын, не мог сдержать нервного напряжения. Он беспокоился за своего постоянного посетителя и хорошего друга Гора. Ведь даже в таком опасном мире, как этот, Гор был для многих своего рода опорой и авторитетом.

Между тем в лазарете фельшер внимательно осматривал Гора. Ему было известно, что Гор не новичок в этой игре и обладал определенным влиянием в этом мире. Но сейчас он лежал без сознания, и его жизнь висела на волоске.

Местные сталкеры и торговцы, слышавшие о происшествии, также начали собираться вокруг лазарета. Все они хотели знать, что произошло, и готовы были оказать поддержку Гору, если это потребуется.

Тем временем штурмовой отряд продолжал расследование. Они допрашивали свидетелей, пытаясь найти следы нападавших в баре. Каждая минута была важна, ведь от того, как быстро найдут виновных, зависела судьба не только Гора, но и всего этого укромного уголка мира, который они называли своим домом.

Фельшер осмотрел Гора и, обнаружив, что его раны не свежие, а швы от более раннего ранения лишь разошлись от удара о стол, рассказал об этом штурмовому отряду. Всплеск облегчения пронесся по тем, кто собрался возле лазарета, когда стало ясно, что Гор не был атакован в баре, и опасность прошла. Штурмовой отряд получил приказ о прекращении дальнейших расследований. Ситуация успокоилась, и люди начали рассеиваться, возвращаясь к своим делам. Но тень подозрения и осторожности осталась, напоминая о том, что в этом мире нельзя доверять ни одному уголку, даже самому безобидному.

По прошествии некоторого времени в лазарет к Гору явилась его сестра. Она встретилась с фельдшером, чтобы узнать о состоянии брата. После короткой беседы с фельдшером Тарасом по кличке Пилюль, она подошла к кровати, где лежал Гор, который уже пришел в себя, и обняла его.

«Как ты себя чувствуешь?» —спросила она, встряхивая его нежно за плечо.

Немного шатко, но вроде бы живой, – ответил Гор с улыбкой.

Я слышала, что произошло в баре.

Гор на мгновение задумался, прежде чем ответить.

«Мы атаковали деревню, но что-то пошло не так. Там оказались не мутанты, а обычные люди. Мирные жители… Мы их всех убили, а потом разбирались уже что к чему.»

Сестра Гора, Анна вздрогнула от ужаса. Они была наделена хоть не большой, но властью, рабы были её вотчиной. Рабы представляли в основном пришлые которые задолжали в баре или нарушали порядок, а иногда и захваченные во время рейдов на мутантов. Если отклонений не было, то по завету Карпа – убивать нельзя, но по закону Спасителей он виновен что братался с мутантами. Значит раб. «И пойди докажи, что у верблюда не два горба», —как-то сказала Анна в совете с улыбкой. Так и был расширен свой гарнизон рабов в раз двадцать.

«Но почему вы атаковали их?» —спросила она, с трудом сдерживая злобный тон.

Карп сказал, что это логово мутантов, – вздохнул Гор. – Он решил, что нам нужны толи их ресурсы, которые они могли бы предоставить, толи просто… А, мы выполняли приказ!

Сестра Гора вздохнула, осознавая масштаб ошибки.

Но если кто-то из отряда проболтается, все вскрыться, – заметила она, сжимая руки брата.

Гор покачал головой, показывая уверенным видом что все будут молчать.

«У меня есть план», – сказал он, улыбаясь загадочно. – «Но пока рано говорить о нем. А ты не чего и не кому не говори и не чего не делай. Карп обставит так что это я так решил, чтобы принести хабар. И тогда все мои люди будут болтаться босые на главной площади, и мы с тобой вместе с ними.»

Сон прервался голосом Дена – «Ваше благородие! Разрешите извратиться!»


Гор открыв глаза ухмыльнулся в нос не от фразы, а от внешнего вида Дена, отглянчив зад, он отдавал честь как пионеры когда то, на голове была кокарда советского полицейского, круглые черные очки и соломинка в уголку рта.


«Прям коп из кино! Заходи, пришел проверить не помер ли я?» – Спросил сонным голосом Гор своего старого друга и теперь после недавней смерти Златы, Ден автоматом стал правой рукой по праву сильного.

«Да, там же совет, требуют хлеба и Гора. Пилюля сказал можно тебя звать, жить будешь, правда плохо, но это, док уверено что с лицом уже не чего не поделать, так страшненьким и останешься..» – вздохнул Ден, облокотившись на дверной косяк продолжая улыбаться.


«Иди уже, пыонэр! Ща буду.» – Гор с улыбкой произнёс, швыряя какой-то мелкий бинт небрежно взятый с тумбы и не глядя, отправив в его сторону.


«Честь имею, по четвергам и нечетным пятницам» – удаляясь по коридору ответил Ден, вышел на улицу и отправился к Одину, находящему в мастерской которая была совсем рядом и еще не успев приоткрыть дверь в мастерскую, Ден громко начал говорить – «О Один вездесрущий, открой же нам взор свой благочестивый, народу простому по образованию, но не по выдумке рукаблудсткой» – слова Дена прервались в момент когда лезвие тесака было перед его лицом и приподнимало немного его кончик носа.

«Усики как подровняете, ещё зону бикини прихорошить надобно, на сведанку пойду к матросикам» – Не шевелясь произнёс Ден неотрывная взгляд от Одина, двухметрового мужика с густой бородой и шрамом под левым глазам, будто кожа немного стекла от жара и зарубцевалась с сеточками будто натуженные вены.

«Чего тебе, язва языкастая» – убирая тесак от лица Дена, произнёс басом с хрипотой которая давала всегда некий угрожающий тон его словам.


«Больной совет собрался, ждут только тебя и Майкла Джексона» – Проговорил Ден, почесывая нос и развернувшись пошёл к выходу в своей манере пританцовывая удался из мастерской и отправился в бар Бункер.

Мастер Один, местный оружейник, стал знаменем мастерства в сердце постапокалиптического мира ил по край ней мере здесь. В его мастерской, освещенной мерцающим светом фонарей, начинается процесс создания капсюля – искры, вызывающей гром и молнию в каждом патроне.

На столе перед Одином лежат ингредиенты, найденные в развалинах старого мира или купленные за патроны у караванщиков: серная кислота, азотная кислота, этанол, и металлическая ртуть. Эти материалы будут преобразованы в фульминат ртути, чрезвычайно чувствительное взрывчатое вещество, которое используется в качестве инициатора взрыва.

Сначала Один осторожно смешивает азотную кислоту с этанолом в стеклянном сосуде, контролируя температуру смеси, чтобы предотвратить её неконтролируемое воспламенение. После добавления ртути в смесь начинается химическая реакция, превращающая компоненты в белый осадок фульмината ртути. Этот момент требует от Одина высокой концентрации и точности, ведь любая неосторожность может привести к взрыву.

Затем мастер осторожно собирает осадок, промывает его водой, чтобы очистить от примесей, и сушит при комнатной температуре, избегая прямого солнечного света и источников тепла, которые могут спровоцировать детонацию.

После получения сухого фульмината ртути, Один приступает к изготовлению самого капсюля. Он использует маленькие металлические колпачки, найденные среди развалин – возможно, остатки старой амуниции. Внутрь каждого колпачка он вкладывает небольшое количество фульмината ртути, затем аккуратно закрепляет его на своем месте, создавая капсюль, готовый к использованию. Создание капсюлей для патронов в таких условиях – это искусство, требующее не только технических навыков, но и невероятной смекалки – заметила, как на общем совете Анна.

Глава 8

:

По понятиям.

Подходя к месту "Силы", так называемому месту сбора, Гор встретил Одина, который помог ему подняться по ступеням. На общем сборе, в сердце постапокалиптического убежища, известного как база "Спасителей", Фарт, представитель союзных банд, представил прототип новаторского водородного ружья. Он объявил о желании заказать изготовление двадцати таких оружий, обратившись к легендарному инженеру и мастеру оружия – Одину. Мастер Один, внимательно осмотрев ружье, начал детально описывать его устройство и принципы работы, подчеркнув, что Спасители уже обладают необходимыми технологиями и ресурсами для производства водорода, что делает их идеальными кандидатами для реализации этого проекта. Внимательно рассматривая оружие, он начал комментировать, вертя в руках ружье. "Ствол изготовлен из прочной металлической трубы, найденной среди обломков старого мира. Сейчас таких не сделать. Это обеспечивает оптимальный баланс между весом, прочностью и точностью", подчеркнул важным тоном он. "А сердце оружия, камера сгорания, выполнена из специального сплава, способного выдержать высокие температуры и давление. Система клапанов, интегрированная в камеру, регулирует подачу водорода, обеспечивая безопасное и контролируемое воспламенение", продолжал Один, указывая на детали и нюансы ружья. "На первый взгляд из газовой плиты или холодильника запчасти", подметил он. "Есть источник воспламенения", продолжал Один. "Искра для воспламенения водорода создаётся с помощью пьезоэлектрического элемента, активируемого спусковым механизмом. Это позволяет мгновенно инициировать выстрел подшипником. Тут водород хранится в специально разработанных баках под высоким давлением, откуда он подаётся в камеру сгорания", указывал Один, показывая пальцем на детали и нюансы ружья. Отдавая ружье обратно Фарту, подчеркнул Один, что производство таких ружей потребует доступа к высокопрочным сплавам, качественным металлическим трубам для стволов и комплектующим для систем подачи водорода и воспламенения. Завершая своё обращение, мастер Один выразил уверенность в успехе проекта, присаживаясь обратно, произнёс: "Совместными усилиями и при наличии необходимых ресурсов, возможно начать массовое производство водородных ружей". По Фарту было видно, что он хмурится, толи от того, что не особо понял, то-ли от того, что он сам хотел рассказать о новшестве. Анна произнесла, довольно громко ткнув пальцев в стол: "Это открывает новую страницу в арсенале нового мира, а водород станет валютой и это мне по ой как по душе". "Слушай, Фарт", собрался к нему Карп. "А откуда ты эту шайтан-машину достал?" Фарт даванул улыбку своими редкими и гнилыми зубами: "Ну вариант такой, вы полюбас в теме сами, а нам малява с пятнахи пришла, мол так и сяк, солдатики взяли мутанта, он сам прибился к ним, радиация и пули его не берут, горец блять, как его?" Обкинул он всех взглядом быстро. "А! Дунька Маклауд! Ну говорит Зарею поимели и в хвост и в гриву, он то-ли сбежал или не было его там, а мы че? Крайние что-ли, пошли проверить, приходим такие там, как будто дьявол обосрался!" захохотал Фарт. "Всё давай шустрить и нашли схрон в погребе. Ну все чин по чину, Карп!" Посмотрел на него Фарт. "Вы чего хотели взять, а мы так подмили немного", с довольной улыбкой развалившийся на стуле закончил свой монолог Фарт. Карп внимательно с поднятым подбородком посмотрел на Гора, показывая, что после будет долгий разговор. Анна непонимающе смотрела то на Гора, то на Карпа, не понимая, что за игру они затеяли. Гор сказал одно, а Фарт говорит, что там мутанты, а по виду Карпа, понятно по недоумевающему и возмущённому лицу, что он не был в курсе. Внезапно фельдшер громко произнёс, ударив по столу кулаком, что Гор вздрогнул и резко посмотрел на него. "Как его за глаза называли?" Доктор Пилюлькин начал возмущенно говорить. "Вот же твари, мы им защиту, мзду раз в год символическую, а они мутантов платить понимаешь стали у себя. Ублюдки! Вот они кто! Гореть им синим пламенем! Хватит!" Крикнул Карп. Фарт вклинился спокойно и не пытаясь перекричать сказал: "Если такой мутант попадёт в центр из пятнашек, вояки доделают свою наркоту. Сиплый со Скалом видели, как они колют себе дрянь, чтобы стать сильнее и не сдохнуть, а тут бля буду, это для них куш!" Карп ошалел и подскочил с места, опрокинув за собой стул: "Что? Что ты сказал? Они себя сами колют, чтобы уподобиться мутантам?" Фарт не ожидая такой бурной реакции, сел более в скромную позу и тихо сказал: "Рот ставлю, братве, я верю, и если Скал сказал, Скал базар фильтрует". В помещении повисла тишина. Анна встала и, поворачивая голову с право на лево, смотря всем в глаза, сказала: "Да прольётся кровь этой злой пакости, что впустила мерзость в своё тело, да извергнет их собственная чернь и заполнит улицы их кровью богомерзкой!" Заместо, "Аминь" в конце этого предложения тихо прозвучали слова Фарта: "Ахуеть".