Агния Арро
Рафаэль. Я разобью твоё сердце

«Рафаэль. Я разобью твое сердце» 18 +

Агния Арро

Цикл: «Игры падших»

Аннотация:

– Почему ты меня не целуешь?

– Потому что на этом я не остановлюсь.

– Ты не хочешь? – смущается хорошая девочка.

– Я? – усмехаюсь. – Очень хочу. Но ты еще маленькая для взрослых игр. Беги от меня, Ника, пока я не разбил твое сердце.

– Ты же этого не сделаешь, Раф, – наивно заглядывает мне в глаза.

– Обязательно сделаю. Беги!

***

Раф: блондинки – моя слабость. Испортить их хочется особенно сильно.

Ника так невинна. Большие серые глаза, светлые волосы до самой задницы и упрямый взгляд. Я подсел на запах ее духов, а шрамы, скрытые манжетами, вызывают все больше вопросов.

Ника: моя жизнь – подделка. Из настоящего в ней, пожалуй, только скорость и один чокнутый стритрейсер, у которого из слабостей только брат-близнец.

Но ведь это к лучшему, правда? Невозможно разбить сердце тому, у кого его нет.

Глава 1

Ника

Так, ну вроде бы все собрала.

Еще раз внимательно осматриваю комнату, поправляю стильные черно-белые манжеты на запястьях. Перекидываю за спину длинную косу и, повесив на одно плечо сумку с видеокамерой, на другое – рюкзак, подхватываю плотно набитый всякой всячиной чемодан и покидаю съемную квартиру в одном городе, чтобы сесть сначала в такси, ожидающее меня у подъезда, потом на поезд и оказаться в новом, еще незнакомом мне городе. Но за свои восемнадцать я привыкла все время перемещаться. Очередной переезд не пугает. Он воспринимается как еще одно маленькое приключение. И кстати! Сегодня же седьмое. С этими сборами совсем забыла.

Последний раз смотрю в зеркало в этой уютной прихожей. Улыбаюсь своему отражению.

– С днем рождения… Ника?

В новом городе меня будут звать именно так. Одно радует: в паспорте больше не придется подделывать дату рождения, и права у меня теперь настоящие. Хоть что-то…

Ладно, не грустим. Приключение, праздник, поехали!

Забегаю к соседке и оставляю ключи для хозяйки съемной квартиры, где мне удалось задержаться на целый год. Милая женщина, забрав у меня связку ключей, взамен вручает пакет с еще теплыми домашними пирожками, завернутыми в цветастое вафельное полотенце. Это очень трогательно и минус одна проблема. В поезд можно не покупать еду.

Выхожу на улицу и без сожаления запрыгиваю в такси.

– Добрый день, – улыбаюсь водителю.

– Здравствуйте. – Пожилой мужчина вежливо кивает в ответ, заводит потрепанную БМВ и везет меня на вокзал.

Смотрю по сторонам, прощаясь с уютным провинциальным городком. Вернуться не обещаю. За все время моих перемещений остановки я еще ни разу не повторяла, поэтому грустить об этом тоже нет никакого смысла. Гораздо приятнее сохранить внутри себя хорошие воспоминания и двигаться дальше.

Расплачиваюсь с таксистом заранее приготовленной наличкой, покупаю большую бутылку воды, пару пакетиков растворимого кофе на утро и пачку чипсов в привокзальном киоске. Прохожу досмотр на входе в красивое здание вокзала и уверенно иду сразу на перрон.

М-м-м, а как тут пахнет!

С удовольствием втягиваю в себя специфический запах этого места. Ни за что не променяю поезд на самолет. Плевать, что ехать долго. Тут одна только атмосфера дорогого стоит.

Нахожу свой вагон, гружусь в купе. В этот раз мне не повезло с билетами. Верхняя боковая полка. Приходится повозиться, чтобы убрать свои вещи и удобно устроиться. С нижней на меня смотрит любопытный голубоглазый мальчишка лет десяти, пока его мама укладывает их чемодан под сиденье.

Показываю ему язык. Он дразнится в ответ, мама грозит ему кулаком, а я ложусь на живот и смотрю, как мы отъезжаем. У меня впереди почти восемнадцать часов дороги. И наверное, это один из моих лучших дней рождения. Как минимум потому, что я провожу его не одна.

Зевнув, переворачиваюсь на спину, открываю книгу в телефоне и погружаюсь в чтение. Уже к вечеру, когда желудок начинает неприлично громко урчать, вспоминаю про пирожки. Делюсь ими со своими временными соседями, а они угощают меня вкусными яблоками с огорода какой-то их родственницы.

Меня пытаются разговорить, но я быстро сливаюсь и забираюсь обратно на свою полку.

Наступает ночь, и в купе гаснет свет. Малой внизу светит себе в лицо телефоном, быстро бегая пальцами по экрану. Опять получает втык от матери и обиженно отворачивается к стене. А я смотрю в потолок и теперь с чистой совестью, пока никто не видит, все же позволяю себе немного погрустить.

У меня никогда не было как у этого мальчишки. И я никогда не смогу закрыть этот гештальт, потому что своих детей у меня тоже никогда не будет. Наверное, странно думать об этом в моем возрасте. И я не загоняюсь, нет. К этой мысли я привыкла так же, как к переездам. Просто…

Ай! Неважно это все! У меня море планов. Город в этот раз большой. Затеряться в нем проще, и есть шанс задержаться подольше. Я в универ поступила, в конце концов. Буду учиться, может, вернусь на лед. Был у меня период, когда я занималась фигурным катанием. Совсем немножко и, конечно, непрофессионально. С моим образом жизни это попросту невозможно. А может, я наконец сниму фильм и в следующем году подам документы на режиссерский, а на юриста буду учиться заочно.

«Да-да, ты забыла? Потом будет новый переезд».

«Помню, но в день рождения помечтать-то можно?» – веду внутренний диалог.

Поезд дергается с короткой остановки. Я вздрагиваю и, повернувшись набок, закрываю глаза. Вагон мерно покачивается, и мне удается уснуть.

– Ника, Ника. – Кто-то трясет меня за плечо.

Резко перехватываю запястье в болевой, спросонья еще не понимая, кого именно зовут и зачем меня вообще трогают. Мама мальчугана вскрикивает, я окончательно просыпаюсь и виновато смотрю на женщину.

– Простите, – шепчу ей, разжимая пальцы. – Испугалась. Что-то случилось? Мы приехали? – Голос еще хрипит после сна.

– Нет, – чуть обиженно шепчет она. – Ты плакала, – растирает кисть и запястье.

– Да? – удивленно моргаю слипшимися ресницами.

Касаюсь щеки подушечками пальцев. Мокрая.

Вздохнув, еще раз извиняюсь перед женщиной, слезаю с полки и иду умываться. Уперев ладони в раковину, долго смотрю в свои покрасневшие глаза.

– А вот не надо было читать фантастику. Она слишком легкая для тебя и не глушит кошмары, – говорю зареванной и такой опасно уязвимой девочке, отражающейся в зеркале. Она все еще виновато смотрит на меня в ответ.

Нехорошо вышло с женщиной. Добрая она очень. А я?

Пожав плечами, набираю в ладони побольше холодной воды. Протираю лицо, шею. Это хорошо помогает проснуться. Вытираюсь бумажным полотенцем, выхожу в тамбур вагона, останавливаюсь и, облокотившись на поручень, смотрю в окно.

Почти на месте. Пассажиры уже шуршат пакетами и вжикают замками своих чемоданов. В нашем купе тоже суета. Все проснулись, готовятся к выходу. Отдаю малому так и не открытую пачку чипсов, а он взамен разрешает мне сделать несколько снимков в мою очень личную коллекцию хороших воспоминаний.

От вагона моих попутчиков встречает мужчина с цветами, а меня – сообщение, прилетевшее на мобильный, как только я ступила на перрон.

«Загляни в камеру хранения. Ячейка номер семь». Это особенно улыбает. «Код 3375. На парковке тебя ждет подарок. С днем рождения». Никаких имен. И даже номер скрыт. На него уже не ответить и простого «Спасибо», его не существует.

Настроение мое летит вверх, а я ускоряю шаг и довольно быстро нахожу нужную мне ячейку в здании вокзала. Пальцы подрагивают от предвкушения. Выхожу на улицу с другой стороны здания и улыбаюсь, увидев ЕГО! «Порше Панамера Спорт» с синей полоской на капоте и таким же бантом на боковом зеркале с водительской стороны.

Боже-боже-боже, это правда мое?!

Жму на кнопку пульта и… Эта шикарная черная матовая тачка приветливо откликается.

– Да! – подпрыгнув от восторга, бегу к машинке. – Ну во-о-от, – веду пальцами по двери, открываю, сажусь за руль. – И зачем мне фигурное катание, если теперь будут гонки?

Глава 2

Рафаэль

Самаэль выходит из ванной с полотенцем на шее и тако-о-ой недовольной рожей, что сдержать смех никак не выходит. Угорая над братом, заваливаюсь на кровать и закрываю лицо подушкой.

– А-а-а, мля, не могу, – со стоном прижимаю ее сильнее.

– Я тебя убью, Раф! – зло рычит Сэм и пинает меня по голени.

– Эй! – откидываю подушку в сторону и смотрю на его выкрашенные в белый анимешный цвет волосы.

Брат стал похож на мечту пятнадцатилетних школьниц. Из него вышел бы отличный злодей для какого-нибудь мульта. Правда, новый цвет волос несколько выбивается из нашего главного правила, но спор есть спор. Придется потерпеть.

– Как это смыть? – Сэм подходит к моему зеркалу и проводит ладонью по волосам, матерясь не только ртом, но и взглядом.

– Не-не, мы так не договаривались. Сегодня ты ходишь в образе, – обламываю близнеца.

– Ты мне на гонку предлагаешь так поехать? – бесится он.

– Естественно.

– Напомни мне в следующий раз ставить на кон бухло, а не собственные волосы! – рявкает Сэм и сваливает, хлопнув дверью моей комнаты.

Бухло – это неинтересно. Весь кайф в эмоциях.

Мы с Самаэлем внешне идеальные копии друг друга. Мелкие отличия скрываются одинаковыми шмотками, прическами, тачками. Нас путает собственный отец, так что обмануть зрение левых людей точно не проблема. Даже сегодня вряд ли кто-то поймет, кто именно из близнецов решил поменять цвет волос. Для этого надо подойти ближе и увидеть небольшое тату в виде буквы «S» или «R», набитых у нас с братом на шее.

– Ты едешь? – Все еще злой Сэм снова вламывается ко мне в спальню.

Забираю косуху с вешалки. Заглянув в зеркало, пальцами взъерошиваю темные волосы и, хлопнув брата по плечу, первым выхожу в коридор второго этажа отцовского особняка. Спускаемся на первый и быстро сваливаем, чтобы не пересекаться с родителем. Очень не хочется обламывать себе настроение перед предстоящим заездом.

Рассаживаемся по абсолютно одинаковым черным тюнингованным мерсам. Друг за другом покидаем двор и под отличную музыку, разгоняющую пульс, врываемся в городской поток.

Играем в шашечки, объезжая слишком осторожных и медленных водителей. Это же так скучно – жить по правилам. Все сливаются в общую серую массу, и я слежу лишь за тем, чтобы никого не зацепить при очередной перестройке из ряда в ряд.

Кожей чувствую, как в мою сторону летят проклятья. Усмехнувшись, давлю на газ, игнорируя светофор, и пролетаю аккурат перед мордой какой-то «вольво». Пальцы крепче впиваются в руль, кровь процентов на пятьдесят уже состоит из адреналина. Обожаю городские гонки! Волосы на затылке встают дыбом от тех эмоций, которыми они заряжают. Но сегодня мы едем за город, на трассу, и будем кататься по прямой.

Тоже неплохо. Бабла поднимем. Папочкино обходится гораздо дороже, чем указано на купюрах, лежащих на наших с братом картах.

Следующий светофор мы пролетаем вместе, снова игнорируя правила. Выходим на трассу, и любые ограничения, кроме технических характеристик наших Аmg GT перестают существовать.

Скорость сбавляем, только когда впереди начинают переливаться подсветкой тачки конкурентов. Сэм выравнивает свою машину, и мы красиво въезжаем в толпу. Находим удобное место для парковки, выходим. В воздухе повисает легкое напряжение, как бывает всегда, когда мы появляемся. На знакомых лицах удивление при виде Самаэля в новом цвете, но никто не посмеет ляпнуть что-то в его адрес. Ржать над братом можно только мне.

Народ отмирает, и веселье продолжается. Две тачки уже стоят на линии старта. Мы не спешим заявляться. Жмем руки организаторам и просто смотрим гонку. Точнее, я смотрю, а моя копия сканирует толпу на предмет симпатичных девчонок.

– Вы потусить или погонять? – спрашивает Алекс, один из тех, кто заправляет подобными мероприятиями.

– Потусить и погонять, – пожимаю плечами. – Есть кто интересный сегодня? – мажу взглядом по стоящим вдоль дороги машинам.

– Найдем… Ох, нихрена себе!

Мы все втроем сворачиваем головы на модифицированный «Порше Панамера». Синяя полоска делит капот пополам, черные, в тон тачки, двадцать вторые диски с синими тормозными суппортами и подсветка под дном в тон деталей.

Ну, вау! Красиво! Я примерно представляю, что у нее под капотом, и очень надеюсь, что ее владелец умеет всем этим пользоваться, а не приехал понтануться на гоночную тусовку.

– Да ладно? – хмыкает Самаэль, а у меня брови ползут вверх от удивления.

Из этого агрессивного на вид «монстра» выходит маленькая, хрупкая девчонка! Лицо закрыто черной маской так, что видны одни глаза. Светлые волосы от макушки заплетены в две длинные тугие косы и лежат на скромной единичке, обтянутой коротким черным топом. Рукава закрывают руки от запястья до плеча, а ладони скрыты под перчатками с обрезанными пальцами.

Мой взгляд скользит ниже по хрупкой фигурке с сексуальными изгибами, задерживается на резинке джоггеров, сидящих очень низко на бедрах. А еще ниже агрессивные ботинки на грубой рифленой подошве.

– Анимешечка, – облизываюсь я.

– Моя! – выдаем хором с братом.

Алекс усмехается и выдвигается знакомиться со своим меркантильным интересом.

– Поделим? – плотоядно облизывается Сэм.

– Я жадный, – ухмыляюсь в ответ.

– Ну-ну, – интонацией издевается он, зная некоторые мои заморочки.

На девчонку не смотрит только ленивый. И при том, что лицо ее тщательно скрыто, мой внутренний хищник уверен: там все шикарно. И масочку очень хочется сдернуть, чтобы в этом убедиться.

Это чудо встает перед своей машиной и придирчиво оглядывает заинтересованную толпу.

– Она че, реально гонять собралась? – усмехаясь, интересуется Самаэль.

Мне вот тоже интересно, что в голове у этой мелкой Анимешки? Тут взрослые мальчики катаются. Влезет?

Поймав нас взглядом, чудо с белыми косами ведет тонкой, изящной бровью и, виляя бедрами, направляется к нам. Пальчиками цепляет петли на поясе своих штанов и еще чуть оттягивает их вниз.

Отвлекает! Особенно странная мысль о том, что я не вижу кромки нижнего белья. Уже должно бы быть. Не носит?

Кровь так не вовремя отливает от башки к ширинке. Анимешечка подходит к нам. Стреляет своими большими, красивыми глазами то в меня, то в Сэма, словно выбирая.

– Хочешь покататься? – спрашивает брат, накидывая в свой вопрос пошлости.

Девчонка легко ловит его интонацию, закатывает глаза и кивает на мерс за его спиной. Так же молча указывает пальцем сначала на меня, потом быстро на брата, снова на меня, словно произнося детскую считалочку, но про себя.

Ее пальчик замирает на мне. Она разворачивает кисть и манит меня, всем своим видом показывая, что это вызов.

– Ты серьезно? – дергаю бровью.

Кивает.

– Немая, что ли? – Немного раздражает то, что она молчит.

Ничего не ответив, крутится на пятках и уходит к своему «порше». Оттуда снова смотрит мне в глаза, мол, и че ты встал?

– Ну ладно. Сама напросилась! Ставка? – спрашиваю у нее, сделав несколько шагов вперед.

Жестом показывает «бабки».

– Окей. Но если выиграю я, ты поедешь со мной, – озвучиваю свое условие.

Дергает головой вперед, спрашивая: «Куда?»

– Делать мне приятно, конечно. – Моя ухмылка становится провокационной. Мне тупо интересно, сольется она после такого заявления или нет.

Анимешечка пожимает плечами, садится за руль и, моргнув мне фарами, выдвигается на стартовую линию.

Какая ты…. Безбашенная! Мне уже нравится. Давай поиграем.

Глава 3

Ника

Трек к главе – «FRESH REMIX»

NXVAMANE, Sadfriendd

Постукивая пальцами по рулю, с улыбкой смотрю на очень симпатичного скуластого мальчика с вызовом в глазах. Брат его стоит у своей тачки, усмехается. Очевидные лидеры тусовки. Так интересно… Я страшно соскучилась по таким вот мероприятиям, по атмосфере, по запахам, по хорошим машинам и по тому адреналину, который можно получить здесь.

Уверена, большинство людей даже не представляет, что у адреналина есть свой… скажем так, вкус. Он разный, как леденцы в Гарри Поттере. Бывает со вкусом драйва, а бывает с металлическим привкусом крови. А еще есть множество оттенков, которые я научилась чувствовать, играя в эти совсем не детские игры.

Смотрю, как на старт выходит девушка с флажками, и от центра груди по венам медленно растекается тепло.

Уф-ф… Сейчас покатаемся.

Честно, не уверена, что выиграю. Его мерс даже выглядит мощно. Но ему об этом знать необязательно. Я приехала сюда за эмоцией, и я ее заберу при любом раскладе.

Флажки летят на асфальт. Мы с парнем снова переглядываемся. Он мне улыбается, я ему тоже, но за маской не видно.

Стартуем. Я сразу вылетаю вперед. Сердце застывает на мгновение и запускается в ритме играющей в салоне музыки. На светящейся панели такие красивые циферки. Боже, как же я скучала!

Испытывая ощущение, близкое к оргазму, слежу за тем, как черная пуля моего соперника стремительно приближается. Это так интересно – соревноваться с сильными. Перчатки не дают рукам скользить по оплетке руля. Я перехватываю его чуть удобнее и совсем немного сбавляю скорость, чтобы развернуться за бочками, в которых полыхает горячее пламя.

Красиво. Этим можно любоваться вечно. Свет попадает в салон и бликует на его элементах. Захватывает, возбуждает, помогает чувствовать себя живой и настоящей. Пусть так, в маске, ночью, в этом костюме, с левыми номерами на тачке, но я живу сейчас тем, что мне действительно нравится. Я дышу скоростью, и мне плевать на результат этой гонки.

Выиграть, конечно, было бы приятно. Ведь мы все здесь ради этого, правда?

Он так близко. Мы летим корпус в корпус. У него мощности больше. Ему нужен рывок, чтобы меня сделать. Почему медлит? Или слишком уверен в том, что девочка не может выиграть?

Кусаю губы, чтобы не улыбаться слишком широко. Я люблю такие моменты и боюсь их. Во мне всегда живет подсознательный страх, что если сейчас тебе хорошо, потом будет очень больно. Но ведь у меня вчера был день рождения. Пусть сегодняшний вечер станет бонусом от вселенной.

Резина касается финишной линии. Доли секунды – и рядом останавливается «мерседес». Я выиграла? Кайф!

Как кошка, жмурюсь, впитывая в себя еще одну эмоцию этого вечера. Выхожу из машины. От адреналина все тело покалывает и вибрирует. В грудь бьют басы, летящие из уличного саба.

Темненький кареглазый парень смотрит на меня, возмущенно распахнув глаза, а на его красивых губах играет провокационная улыбка. Похоже, ему зашла эта гонка не меньше, чем мне.

Сам подходит к организатору, забирает у него наличку и направляется ко мне. Протягивает деньги. Как только я пытаюсь их взять, отдергивает и поднимает руку, а я по инерции заваливаюсь вперед и, чтобы не упасть, упираюсь ладонями ему в грудь.

Отталкиваюсь, делаю пару шагов назад. Смотрю, как его лицо вздрагивает, зрачок увеличивается, а ноздри, как у хищника, ловят окружающие парня запахи.

– Как тебя зовут, Анимешечка? – И голос у него приятный.

Ой, Ника, вот в эти игры ты точно не играешь! Стоп!

Молча киваю на деньги в его руке и протягиваю раскрытую ладонь. Играю пальчиками в воздухе, требуя вернуть честно заработанное.

Не то чтобы мне нельзя говорить. Можно. Я общаюсь с людьми. Просто хочется избежать лишних связей. Я и так тут рискую. Да и послушать его приятно. Энергетика очень крутая у обоих братьев.

Второго чувствую сбоку. Смешной такой, с выкрашенными в белый цвет волосами. Контраст между ними стал еще заметнее.

– Я хочу реванш, – говорит мой соперник, опуская руку с деньгами. Выдергиваю их из его пальцев и сжимаю в кулаке.

– Может быть, в другой раз, – все же тихо отвечаю. Маска слегка искажает голос, делая его глуше.

– Когда? – Он очевидно заведен.

Меня тоже не отпускает, и я бы рванула на эту прямую еще раз, но… в моей жизни слишком много этого чертова «но», и удовольствия строго лимитированы.

Пожав плечами, сажусь в машину и жестом показываю ему, чтобы отошел в сторону. Стоит, тяжело смотрит на меня.

Ну что? Чего ты хочешь? Все, мне надо сваливать!

Сдаю сильно назад и делаю рывок вперед. А он стоит! И хорошо, у меня тормоза отличные.

– Дурак?! – ору на него из салона.

Он вряд ли это слышит, скорее, ловит эмоцию моего дикого возмущения. Криво усмехается и отходит в сторону.

С облегчением выдохнув, выезжаю из толпы и жму на газ, буквально улетая в сторону города.

По картам ищу хороший супермаркет. Еду закупаться продуктами.

Много овощей, яблоки, ягоды, птица, рыба, злаковый хлеб, творожный сыр и йогурты на завтрак. На полке со спортивным питанием подхватываю воду с витаминами, расплачиваюсь на кассе и еду в свое новое жилье.

В этот раз я живу в более комфортабельной квартире. Еще одна прелесть мегаполиса. Дом с подземным паркингом, просторное жилье и соседи, которым на тебя плевать. Приходишь, уходишь, тебя никто не видит.

Оставляю машину на арендованном вместе с квартирой месте. На лифте поднимаюсь к себе. Бросаю пакеты в прихожей, снимаю тяжелые ботинки и по белому глянцевому полу иду на кухню к окнам в пол. Голова кружится от высоты, но я прикладываю ладони к стеклу и смотрю на сияющий город, вены дорог, горящие светом фар и светофоров. Поднимаю взгляд выше. Небо…

Жаль, разделить этот вид мне не с кем. И дурацкая мысль посещает голову. Горячий парень с трека идеально вписался бы в эту картинку. Каюсь, меня снесло его энергетикой. Все еще перевариваю.

Экран телефона на барной стойке загорается. От вибрации его слегка закручивает. Улыбнувшись, открываю сообщение:

Неизвестный номер: «Отметила?»

Ника: «Да, спасибо».

Неизвестный номер: «Я рад, что тебе понравилось. Как устроилась?»

Ника: «Хорошо. Хочешь, покажу вид из окна?»

Неизвестный номер: «Не стоит. Будь осторожна. Не подставляйся».

Ника: «Я устала бегать!» – позволяю себе эмоцию.

Сообщение доставлено, но ответов больше нет. И мое следующее сообщение уйдет в никуда, поэтому я проговариваю его про себя, чищу мессенджер, бросаю трубку на столешницу и раздеваюсь прямо на ходу.

В ванную вхожу уже голая. Набираю полную ванну, с пеной. Расплетаю косы. Длинные волосы щекочут лопатки и спину. Вся покрываюсь мурашками. Забираюсь в воду, включаю режим массажа и закрываю глаза.

Все же это был мой лучший день рождения и подарок действительно бомбический. Мне подарили даже не тачку, а возможность выдохнуть и на время ощутить себя собой.

Задержав дыхание, ныряю под воду, в тишину. В ушах глухо стучит пульс. Слышно, как работает механизм моей крутой ванны. Как только легкие начинают гореть, выныриваю, смывая с себя пену, и выбираюсь на теплый пол.

Завернувшись в полотенце, смотрю на свои порозовевшие щеки.

Сушусь и иду на кухню. Собираю себе пару бутербродов с творожным сыром и свежим огурцом. Заваливаюсь на диван и вместо телевизора смотрю в окно на город.

– С новосельем меня.

С улыбкой дожевываю свой ужин, поворачиваюсь набок и закрываю глаза. На утро на парковке меня уже ждет красный «мини-купер» и долгожданная студенческая жизнь.

Глава 4

Рафаэль

Мне срочно нужен кофе. Много и покрепче. Приспичило отцу лично нас разбудить. А папа у нас сама любовь и тактичность. Стакан ледяной воды в лицо, и с утра тебе хочется убивать, зато работает лучше любого будильника. Я спал часа два от силы. Девчонка эта со своими косичками знатно так в башке застряла.

Взъерошив влажные волосы, вываливаюсь из комнаты. Сталкиваюсь с Сэмом. Он тоже злой, сонный и мокрый.

– Если ты сейчас опять заржешь, ебну, – хрипит брат и пальцами зачесывает назад свои неестественно белые волосы.

– Даже не думал, – зеваю я. – Че нашло на него с утра?

– Мы сейчас по-любому узнаем, – прикрыв кулаком рот, зевает Сэм. – Мля, у меня глаза вообще не открываются. Кстати, что за благотворительность вчера была? – наклоняя голову то к одному плечу, то к другому, спрашивает он.

– Хочу, чтобы Анимешка вернулась, – довольно улыбаюсь, вспоминая ее взгляд и низко посаженные брючки.

В спортивных штанах снова становится тесно, будто эта шикарная девочка мне инъекцию тестостерона всадила прямо в член. С ночи толком и не падает нихрена. И это в совокупности с «веселым» пробуждением тоже подбешивает.

– Не проще было выиграть и уволочь ее к нам на квартиру? Ты же сделал свою ставку.

– Не-е, – морщусь я. – Не тот случай, Сэм. С ней надо играть иначе.

– А если не вернется?

– Вернется. Ей зашел мой вызов, я по глазам видел, – втягиваю воздух через сжатые зубы, стараясь погасить возбуждение.

Мы вчера не гоняли с ней, мы изощренно трахались. То она сверху, то я. Только никто не кончил, поэтому трусы оттягивает неудовлетворением.

Она придет.

– Я не видел ее раньше на тусовках. Может, залетная? – продолжает рассуждать брат, снова зевая.

– Может… – засовываю обе руки в карманы и чуть оттягиваю штаны, чтобы сильно не светить эрекцией.

– Не приедет, сами найдем, – хлопает по плечу брат.

Заваливаемся в столовую. Отец в белой рубашке и галстуке с важным видом разделывает несчастную яичницу на своей тарелке.

– Когда в последний раз вы появлялись на лекциях? – прожевав, ледяным тоном интересуется он.

Переглядываемся с братом. Ни разу еще с начала этого учебного года. А что там делать, если половина преподов еще из отпуска не вернулась и даже расписания нормального нет? И сезон у нас. Мы бабки собираем на мировой тур по самым крутым стритрейсерским тусовкам. Отец эту тему никак не поддерживает. Нам и не надо. Того, что он прикрывает наши задницы после заездов по городу, более чем достаточно. Делает он это, стараясь сохранить собственную репутацию, но нам с Сэмом похер. Главное – результат. Этот город поистине наш и днем, и ночью.

– Вопрос риторический, как я понимаю, – хмыкает Самаэль, усаживаясь на свое любимое место за столом.

Отец все же отрывает взгляд от тарелки и смотрит сначала на него, потом на меня.

– Что у тебя на голове? – недовольно кривится.

Брат молча наливает кофе себе в кружку. Протягивает мне кофейник.

– Сэм! – Отца бесит, когда его игнорируют.

– Жизнь тебе решили упростить, – улыбаюсь я. – Сразу угадал, кто из нас кто.

И то только потому, что сам прошелся по комнатам и видел, кто именно теперь крашеный.

– Но это ненадолго, даже не надейся, – копирует мою ядовитую усмешку Сэм. Отца передергивает. Он раздраженно отталкивает от себя тарелку и хлопает ладонями по столу.

– Вас вышвырнут из университета!

– Не вышвырнут, – залпом выпиваю свой кофе и наливаю еще. – Ректор – твой друг. И это ударит по твоей тщательно отстиранной репутации.

– Благодаря моей репутации, Рафаэль, вы до сих пор не сели за все свои выходки! Поэтому будь добр, заткнись и послушай. Либо вы возвращаетесь на занятия, либо я забираю ваши машины и перекрываю финансирование. Посмотрим, как долго вы продержитесь пешком и без денег.

– Мы зарабатываем… – оттолкнув от себя чашку, напоминаю я.

– Не зарабатываете, Раф! Выигрываете. Не будет тачек – выигрывать будет не на чем. Так мы договорились? – косится на нас по очереди.

– Допустим, – киваю.

Сэм редко вступает в дискуссии, если мне не нужна поддержка. Общается он по большей части только со мной и своими подружками, но там уже, скорее, на языке тела. А я другой. Я огрызаюсь и провоцирую. Мне нравится, дразнить, искушать, выводить людей на эмоции.

– В выходные я устраиваю важный для своей карьеры прием. Вы должны быть, – ставит нас перед фактом. – Это и в ваших интересах.

Тут не спорю, хоть и ненавижу все эти показушные светские рауты.

– И еще, – его тоном теперь можно заморозить половину города, – я, кажется, запретил любые контакты с матерью! Какого черта в ваших расходах за прошлый месяц висят переводы на ее счет?!

А-а-а, так вот откуда ледяная вода в рожу с утра. Дело оказывается нихрена не в универе. Отец несколько раз в месяц мониторит все наши расходы. Даже те, которые не имеют к его деньгам никакого отношения. Такая паранойя на минималках. Тоже похуй. Ради постебаться мы с Сэмом иногда затариваемся в секс-шопе или оплачиваем шлюх. Он все равно транзакции пробивает, даже если там нет никаких опознавательных знаков.

Кстати, подарок ему сделать, что ли?

От моей очередной ухмылки отец спотыкается на своей тираде.

– Я отзову эти платежи, – говорит он. – Еще раз узнаю, что вы принимаете участие в ее жизни, будете ходить с лимитированными наличными! Никаких звонков, вообще никаких контактов! Я запрещаю. Вам ясно?

– Ничего, что она все еще наша мать? – Тон Самаэля тоже становится ледяным.

– И, в отличие от тебя, хотя бы нас различает, – добавляю, продолжая бесить отца улыбкой.

– Когда она вас видела в последний раз? Различает… – недовольно кривится родитель. – Идите отсюда, – раздраженно отсылает нас из столовой, ослабляя узел галстука. – На учебу! – летит в спины.

Да окей, окей, на учебу.

Раздраженно закатив глаза, поднимаемся к себе, переодеваемся и сваливаем. Вот если бы мать не трогал, утро можно было бы считать даже нормальным. Семейный завтрак, как-никак.

Прыгаем по тачкам. Сэм выезжает первым, я следом за ним. Перекидываемся голосовыми. Брата бомбит из-за этого разговора, а я решаю не тянуть с заказом «подарка» для отца. От желания сделать это на предстоящей вечеринке зудит в солнечном, но это все же будет подставой, которая шарахнет и по нам с Самаэлем. Поэтому «доставку» двух красивых, длинноногих, контрастных девочек заказываю на сегодняшний вечер прямо к дому. А матери пишу сообщение, что отец отзовет деньги, которые мы ей недавно перевели, но мы закинем еще, просто карту дернем у кого-нибудь в универе, и все.

Ставим свои одинаковые мерсы рядом друг с другом на университетской парковке. Жизнь тут кипит. Солнце светит в глаза. Закрываю их темными очками и, зацепившись пальцами за петли для ремня, иду через плац к ступенькам, по дороге разглядывая новые лица, поступившие в этом году.

На парковку поворачивает красный «мини-купер».

– Игрушка, блядь, а не тачка, – комментирует брат.

Быстро теряем интерес к машине, поднимаемся на крыльцо. Пара парней из нашей группы курит, прислонившись к перилам. Жмем руки, тоже закуриваем. На Сэма косятся, улыбаются, но комментировать не рискуют. От него так и прет сейчас агрессией.

Я, лениво жмурясь, сажусь на перила и через темные стекла смотрю на симпатичных девчонок еще в летних платьицах, пока в меня не бьет волной очень знакомой энергетики. Превратившись в радар, поворачиваю голову и хмурясь смотрю на девчонку в стильных белых джинсах, коротком лавандовом худи с крупной белой надписью на груди. По плечам рассыпана копна густых, вьющихся светлых волос. Пухлые губки намазаны блеском, а большие серые глаза излучают чистоту и невинность.

Блондинки – моя слабость. Испортить их хочется особенно сильно, но я не фанат наивных первокурсниц, если только поиграть…

Меня торкает и ведет за ней. Девчонка удобнее перехватывает большую прямоугольную сумку, идеально вписывающуюся в образ.

– Это она, – толкаю Сэма в бок.

– Смешно. – Брат мажет взглядом по ее силуэту и снова утыкается взглядом в мобильник. А у меня электричество под кожей и пальцы покалывает, как вчера.

Охренеть можно!

Но внешне девочка реально другая. И в то же время неуловимо похожая. Глаза бездонные просто. Но вчера там не было ни грамма наивности. Вызов, дерзость, секс! Вот что было во взгляде Анимешки.

Меня просто рвет от диссонанса. Спрыгиваю с перил и отправляюсь за ней.

Глава 5

Рафаэль

Она идет по коридору, разглядывая все, на что попадает взгляд при поворотах головы. Едва заметно улыбается, вздыхает, поправляет сумку и волосы. На тонких пальцах на разных фалангах простые серебряные колечки, изогнутые змейкой или покрытые прозрачными камушками. Я сегодня озабоченный с раннего утра, и мне хочется стянуть их языком с этой загадочной Анимешки, которая вроде и не Анимешка, но я нутром чувствую, что прав.

Жду, когда свернет за угол в сторону лестницы. Догоняю, обнимаю за талию, рывком вжимая спиной в себя.

Сх-х-х, как приятно!

Она взвизгивает и брыкается. На нас оглядываются. Поймав меня в поле зрения, тут же делают вид, что ничего не происходит. Приподнимаю девочку над полом и тащу в укромное место.

– Отпусти! Пусти меня! – пищит она.

Ловлю вибрации ее голоса. Сложно. На гонке долбила музыка, рычали движки, а на Анимешке была маска. А-а-а! Черт! С терпением у меня сегодня тоже беда.

Собственным телом прижимаю девочку к стене. Выставляю колено вперед, толкаясь между ее ног, и упираюсь ладонями с обеих сторон от симпатичного личика. Блондинка тяжело дышит и испуганно смотрит на меня. В серых глазах настоящая паника или… что-то другое?

Прислушиваюсь к себе, внимательно смотрю, как красиво пульсирует ее черный зрачок, как приоткрыты губы.

Твою же мать! От нее по мне лупит той самой потрясной энергетикой, что пробивала сквозь всю мою броню. И парфюм. Сейчас я чувствую другой запах, но под ним есть ее – вкусный, соблазнительный, дерзкий.

Или вчера что-то было в напитках, и у меня поехала крыша.

– Отпусти меня, пожалуйста, – просит девочка и косится на свою съехавшую с плеча сумку.

– Как тебя зовут?

Она застенчиво кусает губы, а у меня опять встает.

– Я задал такой сложный вопрос?! – бешусь на войну логики и ощущений внутри себя.

– Ника, – тихо отвечает, и да. Да! Есть в этом полушепоте то, от чего меня так торкнуло вчера.

Примеряю имя на анимешный образ. Вполне подходит и к низким брюкам, и к косичкам.

– Это же ты была на гонке, – уверенно смотрю в ее серые глаза.

– С ума сошел? – очень натурально удивляется. – Я права недавно получила, а ты про гонки. Отпусти, – снова дергается, но я не хочу. Вот тупо не хочу ее отпускать. Я ее секунды за три вчера присвоил и даже с братом не готов делиться.

Она во мне пробудила что-то еще более темное. Мне хочется обладать ее телом, ее дыханием, управлять ее пульсом. Медленно очерчиваю контуры ее лица, нижней челюсти, приближаюсь к губам. Не целую… Не сейчас. Дразнить гораздо интереснее, и я веду губами по воздуху в сантиметре от ее губ, лишь показывая намерение, но не касаясь.

Ее щеки розовеют, но меня интересует другое. Глаза. Снова останавливаю взгляд на них.

– Отпусти, – надрывно просит Ника. На вдохе дыхание дрожит вместе с его хозяйкой.

– А если нет? – наваливаюсь на нее всем телом, чувствуя жар и получая еще несколько капель удовольствия. – Закричишь? – молчит. – Никто же не заступится. Посмотри вокруг. Всем плевать на то, что здесь происходит прямо сейчас.

– Ты… не тронешь меня, – говорит она. В этой фразе нет страха. Тихая злость, вероятно, обида и нотка угрозы.

– Откуда такая уверенность? – довольно улыбаюсь и тут же показываю Нике, что она в моей власти. Медленно веду носом по ее щеке, чувствую теплую бархатную кожу.

– Я слышу, как стучит твое сердце. – И волнение читается только в выдохе.

– Это муляж, – ухмыляюсь я. – Сегодня батарейки сменил, вот и долбит. Давай так: ты мне правду, а я буду для тебя кем-то вроде покровителя или ангела-хранителя в стенах этого учебного заведения. И, может быть, даже вне его.

– Я же все сказала…

– Ты сказала неправильно, – перебиваю ее. – Мы попробуем еще раз. Это ты вчера была на гонке?

– Да нет же! – Она пытается топнуть ногой, но в итоге скользит по моему бедру, тесно прижатому к ней. Тут же встает смирно. – Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. Я только поступила сюда. Ничего и никого еще не знаю. И права действительно получила недавно. Могу показать. Показать?! – кричит Ника.

– Обязательно. Потому что, – наклоняюсь к ее ушку, спрятанному за волосами, – я тебе не верю…

Делаю два шага назад. Она, помятая и растерянная, поправляет худи, подбирает сумку и торопливо уходит мимо Сэма, по лестнице на второй этаж.

– Нам в другую сторону, – напоминает мне брат.

– Да, точно, – разворачиваюсь от ступенек и иду за ним.

– Знаешь, как это лечится? – хлопнув меня по плечу, интересуется Сэм.

– Удиви меня, – раздраженно закатив глаза к потолку, засовываю руки в карманы.

– Вряд ли я этим тебя удивлю. У тебя давно не было секса, брат. Нормального, я имею в виду, – тут же скалится он. – Вот тебя и повело. Девочка была зачетная, хрен поспоришь. Но я тебе чисто по-дружески и по-братски советую занять нашу квартиру на всю сегодняшнюю ночь. Уже пора бы вытравить свои загоны. Скоро в липких трусах начнешь просыпаться, будто тебе пятнадцать.

– Да иди нахер, Сэм! – огрызаюсь на близнеца и ухожу вперед.

– Раф! Раф, мля! – Он ловит меня за плечо. – Тормози. Я же серьезно…

– И я серьезно, – первым вхожу в аудиторию.

Игнорируя препода и тем более группу, ухожу за самый дальний стол. Кидаю на него рюкзак и, вытянув руки, ложусь сверху.

Глава 6

Ника

Еще полчаса назад я чувствовала себя ребенком, которого привезли в Диснейленд. Возможность поучиться в университете для большинства людей обыденность. Здесь сотни студентов разного возраста получают образование по различным специальностям. Процентов восемьдесят из них вряд ли разделяет мой детский восторг, а у меня электричество на кончиках пальцев от того, что я скоро попаду на свои первые лекции.

Школы последние четыре года почти не было. Я училась всему сама и по большей части брала только ту информацию, которая может пригодиться. Поначалу было особенно сложно и страшно, ведь в четырнадцать я осталась одна. Нет, меня прикрывали и страховали, как и сейчас, но я все равно всегда одна. Нет возможности завести друзей, не с кем обсудить просмотренный фильм или поделиться успехами на гонках, поплакать, спросить совета.

Меня с детства воспитывали не как всех девочек. Вместо танцев или музыкалки у меня были секция по самообороне и всевозможные курсы: программирование, языки, байки. В двенадцать я впервые села за руль. Это было очень-очень страшно, а потом понравилось, и я до сих пор влюблена в машины и скорость.

Мне нравилась моя жизнь. В ней меня любили как-то по-своему, обо мне заботились. А потом пришлось бежать. Поэтому я стараюсь впитывать в себя максимум хороших эмоций. Это помогает жить и надеяться. Ведь однажды я остановлюсь.

Или меня найдут, как уже случалось…

Поведение Рафаэля разбудило во мне внутренний страх быть снова пойманной. В его глазах было столько огня. Мне показалось, мы сгорим у этой стены.

У него очень красивые глаза…

Мои мысли после этой стычки сумбурны и иррациональны. Внутри все дрожит. Это откат. Так бывает после ночных кошмаров.

Он рычал на меня, требуя правды, а я крутила в голове мысль: «Только бы не зарядить ему по яйцам!»

Это мальчикам нельзя, а для девочки один из самых эффективных способов дезориентировать противника. Бить надо точно и сильно. Повторить не дадут. Этому меня учили мужчины.

В этой стычке кареглазый демон не только оставил на мне свой запах, он дал мне информацию. Теперь я знаю, что близнецы и в университете являются лидерами. Их влияния или связей боятся, поэтому за меня никто не вступился.

Сделав вдох поглубже, поправляю манжеты рукавов укороченного свободного худи, сверяюсь с расписанием и сворачиваю к нужной аудитории. Опоздала, лекция уже идет. Просачиваюсь в помещение и сажусь на первое же свободное место, чтобы не отвлекать преподавателя.

Накручиваю на палец шнурок от капюшона, подтягиваю ткань чуть ближе и вдыхаю чужой парфюм. Приятный, немного тяжеловатый, но у этого парня в голове нет розовых пони, так что ему очень даже идет.

Сердце все еще стучит быстрее нормы, но страх отступил и сменился волнением от тех ощущений, что сейчас начали меня догонять. Крепкое мужское тело, прижатое к моему, сбившееся дыхание, губы в сантиметре от моих…

В нем есть нечто чертовски притягательное. Этот парень умеет пробираться в мысли и полностью занимать их собой. Грубо, нагло. Но я могла бы с этим справиться. И мой страх, случившийся в моменте, не имеет прямого отношения к Рафаэлю, поэтому я разрешаю себе еще немного подумать о нем и спокойно переварить произошедшее.

Еще у меня есть несколько вопросов, но задать их некому. Надо дождаться сеанса связи. Надеюсь, вечером у меня спросят, как прошел первый учебный день.

После первой пары у нас небольшой перерыв. Собрав свои вещи, выхожу из аудитории и, остановившись у стены, смотрю, куда мне двигаться дальше.

– Привет. – Рядом со мной раздается звонкий женский голос.

– Привет, – отвлекаюсь от экрана, чтобы посмотреть на девочку.

Миленькая очень, с двумя низкими хвостиками, в джинсовом комбинезоне, футболке с улыбающимися авокадо и симпатичных очках.

– Меня Лиля зовут, а тебя?

– Ника. Ты что-то хотела?

– Просто… – Она раскачивается с пятки на носок и громко шлепает подошвами простеньких кедов по полу. – Познакомиться захотела. Увидела, что ты одна. И…

В этот момент ее сильно толкает плечом мимо проходящий парень. Охнув, девочка летит прямо на меня.

– Прости, прости, – виновато шепчет.

– Ничего, – глажу ее по ушибленному месту. – Придурок какой-то!

– Че ты сказала?! – Услышав меня, парень разворачивается и замирает посреди толпы.

Его резко дергают назад и швыряют о стену. Близнецы нависают с двух сторон. Рафаэль сжимает горло парня. Тот смотрит на него выпученными глазами и пытается отмахаться.

– Ужас какой, – пищит Лиля.

– Пойдем отсюда, – беру ее за руку и тяну в противоположную сторону от стычки.

Где-то в голове истерично ржет внутренний голос: «Когда твоя жизнь далека от нормальной, наверное, пора бы уже перестать надеяться, что ты можешь себе позволить побыть обычной студенткой хотя бы один день».

– А ты как здесь оказалась? – спрашиваю у своей неожиданной знакомой.

Вуз очень дорогой, и машины на парковке, телефоны, луки местных студентов буквально кричат об этом. Таких, как Лиля, я здесь еще не видела.

– Я выиграла грант на обучение, – делится девочка.

– Понятно. Не знаешь, где здесь можно перекусить? – перевожу тему, чтобы отвлечь и ее, и себя от мыслей о незадавшемся утре.

– Знаю. Пойдем. – Теперь она тянет меня за руку за собой.

Это так… непривычно. И неправильно. Нечестно втягивать таких девочек на свою территорию. А пока я покупаю нам сок и сэндвичи с зеленым салатом и куриным филе. Мне нравится местное меню. Опять же подчеркивает статус учебного заведения.

– Возьми. – Лиля протягивает мне деньги.

– Не надо, сегодня я угощаю.

– Тогда завтра я, – настаивает она. – Ты не подумай, что если я по гранту, то у меня нет денег на бутерброд.

– Я так не думаю, – улыбаюсь ей.

На следующей лекции понимаю, почему она ко мне прибилась. Сразу не обратила внимания, мне, в принципе, все равно, я дружить тут ни с кем не планировала, но бросается в глаза, что группа уже сбилась в кучки, а девочку из простых к себе никто не взял. На нее показывают пальцем, хихикают. Хорошо хоть открыто не издеваются. Но это пока.

Надо будет узнать что-то о ней. И пока я здесь, может быть, мне можно будет с ней общаться? Я ведь тоже странная. Ни к кому не прибилась.

– У меня мозг сейчас взорвется, – жалуется Лиля, когда мы выходим из учебного корпуса. – Столько информации. – От восторга ее дыхание сбивается. Смешная… – Как тебе первый день?

– Ну… если не учитывать сцену в коридоре, то все супер.

– Согласна, – вздыхает она. – До завтра?

– Да. – Хочется быть уверенной.

Она сбегает по ступенькам, а я улыбаюсь солнышку и сворачиваю к парковке. Не удивляюсь и не дергаюсь, увидев Рафаэля, прислонившегося спиной к моему «куперу».

– Отойди, – уверенно смотрю ему в глаза.

– Права свои покажи. Ты грозилась, – напоминает он.

Лопатками ощутив внимательный взгляд, оглядываюсь и вижу крашеного близнеца.

– Ты его не кормишь? – спрашиваю у наглого стритрейсера, открывая машину.

– Он питается исключительно девственницами, – ухмыляется Рафаэль. – Напал на след.

– Скажи брату, что его нюх сбился, – достаю документы и… он выхватывает их у меня из рук.

Блин, парень! Я сейчас точно тебе двину! Что за манеры?

Стоит, читает. Ничего там интересного нет. Все как у всех: ФИО, дата и место рождения, серия, номер, ну и права тоже не сильно оригинальные.

– Все равно я тебе не верю, – заявляет парень.

– Мне кажется, это не моя проблема. Верни, – протягиваю руку. Не отдает. – Верни, пожалуйста. Мне ехать надо.

– Сегодня в десять гонка. Место узнаешь в группе в ВК, где нашла предыдущую. Приедешь – отдам, – прячет документы в задний карман.

– Ты больной? Какая гонка? Какая группа? Отдай мои документы! А если меня остановят? – Паника в голосе выходит очень натуральной.

– Педаль в пол и сваливаешь. Хотя… – косится на мой «мини-купер», – на этом ты вряд ли далеко уйдешь. Номер мой запиши.

– Зачем еще?

– Если остановят, а ты очень хорошо меня попросишь, я приеду и спасу. До вечера. – Разворачивается и уходит вместе с братом к их шикарным черным мерсам.

Глава 7

Рафаэль

Сегодня даже музыка и пиво не глушат мои мысли. Я редко пью за рулем. Скорость, особенно когда мчишь по городу, пьянит гораздо сильнее. Но тут не город – трасса. Настоящих соперников мало. Сэм развлекается, гоняя уже по четвертому заходу. У него там девочка в тачке отрабатывает. А мне скучно и пресно.

Забираюсь на капот, с него на крышу своего «мерса». Сажусь, скрестив ноги в щиколотках, делаю глоток из банки и лениво сканирую толпу. Здесь много симпатичных светленьких девчонок. Начало сентября, тепло, они, скорее, полуодеты, чем наоборот и выбрать действительно есть из чего. В любой момент я спрыгну отсюда и укажу пальцем на ту, которую хочу. Она поедет со мной и будет делать все, что я скажу, а потом расскажет подружкам, как ее оттрахал Сокол.

Я позвал Нику. Ее еще нет. Есть паспорт в моем заднем кармане. На странице регистрации указан Волгоград.

Блядь, это так смешно! Не похожа она на провинциалку. Вообще ни на кого не похожа. У меня на пальцах запах ее духов. Подношу ближе к лицу, вдыхаю. Взгляд ее полыхающий перед глазами. И невинный, испуганный тоже.

Во что ты со мной играешь, малышка? Это наша с братом стихия, правила устанавливаем мы. Ты посмела диктовать мне свои? Зря. Это раззадоривает мой интерес и желание обладать такой диковинкой. Обуздать, подмять под себя, чтобы преданно смотрела в глаза и стонала. Я даже готов простить тот факт, что ты не девственница, хотя и здесь, детка, ты солгала.

– Сокол, – зовут меня снизу.

Опускаю взгляд. Бывшая одного из организаторов стоит и облизывается на меня. Не знает, кто именно на крыше, поэтому прозвище. Обычно так любит сидеть Сэм. Но мне надо подумать, и мы поменялись ролями.

– Ты поедешь? – спрашивает девчонка.

– Ты хочешь со мной? – склонив голову к плечу, рассматриваю ее.

Не вижу нихрена. Перед глазами другая, и это страшно бесит.

Анимешка все не едет и не едет за своим паспортом. Номер у меня взяла, не звонит. Свой не оставила. Завтра он будет у меня, это делается очень легко.

– Да, я бы прокатилась.

– Не боишься, что на трехстах километрах в час я затолкаю свой член тебе в глотку, он там застрянет и ты задохнешься? – хищно скалюсь.

Она снова облизывает губы, оглядывается по сторонам, будто боится, что нас услышат.

– Не застрянет, я умею, – отвечает шепотом, но с легким ветром до меня долетают звуки ее голоса.

Кто бы сомневался? Алекс наверняка научил. А может, уже опытная. Мне плевать. Взять? Сэм прав, я давно нормально не трахался. Точно с начала лета. В башке есть свой маленький календарик, который мне все чаще и мощнее об этом напоминает.

Мне кажется, стоит у меня уже перманентно!

Втянув воздух сквозь зубы, оглядываю девку с ног до головы. Охуительная, на самом деле. Все при ней: бедра, сиськи зачетные, задница, рот опять же рабочий.

– Не гоняю сегодня. Проваливай, – отсылаю ее.

Дернув подбородок выше, крутится на каблуках и уходит. Моя физика давит на ширинку и пульсирует от возбуждения. А мозг тормозит пока историю со случайным сексом.

Я знатно вляпался в конце весны. Как вышло, до сих пор не помню, значит, мы с братом так сильно бухали, что я протупил с резинками. Всегда предохраняюсь, часто даже при минете, а тут хапнул венерической хрени. Очень сильно мне не понравилось. Хорошо, понял быстро, но ощущения дрянь, лечение тоже малоприятное, прогнозы и перспективы и вовсе рисовали не радужные. В воспитательных целях, скорее. Врач в клинике нормальный попался.

Отец наш до сих пор не в курсе этой истории. Он бы меня расчленил нахер!

До этого момента я и не думал, что могу быть таким впечатлительным. Проняло, блядь! До сих пор стремно!

Каждый месяц проверяюсь теперь, свежая справочка ныкается максимально глубоко в недрах комнаты. Но мне так спокойнее. Чистый. Осталось раскодироваться и уже вставить кому-нибудь, потому что порно во снах откровенно подзаебало. Хочу настоящего секса.

С Анимешкой.

Мне кажется, мы можем снять с ней очень крутое кино. В моей голове уже есть пара сценариев. И от этого опять тошно. Меня ломает, в паху тянет. Спрыгиваю с тачки и поправляю ширинку. На меня с любопытством смотрит пара мимо проходящих девочек. Улыбаются, кокетливо взмахивая ресницами.

– Привести их к тебе? – рядом появляется Сэм и шепчет мне на ухо тоном змея-искусителя.

– Пойду прокачусь лучше.

– Да мля-я-я, – закатывает глаза брат. – Выброси уже все из башки. Сколько можно? Реально скоро кинешься на кого-нибудь. Презервативы есть…

– Не сегодня, Сэм, – отмахиваюсь от близнеца. – Пойду, прокачусь. Не жди меня.

– Раф! – рявкает он мне в спину.

– Отвали, – огрызаюсь, сажусь в свою тачку, врубаю музло, чтобы никого не слышать, и, круто развернувшись, черной пулей вырываюсь из толпы.

Анимешка… Где тебя искать? Город, мать его, не в три улицы! Но я все равно еду. У нас есть еще несколько тусовок стритрейсеров. Объезжаю. Нет ее там, конечно.

Сворачиваю в центр, оттуда к универу. Встаю под дерево на противоположной стороне дороги. Откидываю сиденье и практически ложусь. Музыка вибрирует по всему телу. Закрываю глаза, вижу ее. Влажные губы, серые глаза… Запах этот чертов въелся мне в мозг. Че там за химия в ее духах? Никогда не верил в силу феромонов. Тупо маркетинговый ход. Там что-то посильнее, раз меня так ведет.

– Да чтоб тебя! – бьюсь затылком о подголовник.

Зло дернув ремень и расстегнув ширинку, освобождаю стояк от трусов и поднимаю выше футболку. Как бесит это все! И она бесит! Надо было воспользоваться предложением той девки или лучше забрать сразу двоих, чтобы «нажраться» досыта. А бывшая девушка Алекса сто процентов чистая…

Стопорит все равно. Хоть к мозгоправу иди. Но я сам это вылечу. Я таблетку себе уже нашел. Бегать от меня постоянно Ника все равно не сможет. Поймаю и буду долго-долго… любить…

– Фак… – содрогнувшись всем телом, кончаю, выдыхая сквозь сжатые зубы.

Чуть отпускает. Вытираюсь влажными салфетками. Достаю одну сигарету, прикуриваю и ложусь обратно. Смотрю в потолок. Какой-то кайф играет в колонках. У меня глаза начинают закрываться. Позволяю им сделать это. Застегиваю ширинку и отрубаюсь.

Вместо будильника меня поднимает свет, лупящий по глазам из лобового.

Тряхнув головой, сажусь и сонно пялюсь в одну точку еще несколько минут. Смотрю в мобильник. Десяток пропущенных от брата и сообщение:

«Нашел. Не стал будить. Утром привезу кофе».

Сэм стучит в окно. Лыбится во все свои тридцать два. В руках и правда два стакана кофе. Садится ко мне в салон.

– Проветрился? – спрашивает, забирая свой стакан.

– Угу, – с удовольствием глотаю черный без сахара. Мне сейчас самое то. Самаэль знает.

– Смотри, кто приехал, – указывает мне на «мини-купер», сворачивающий к парковке.

– Закроешь тачку? – прошу брата.

– Вали уже, – кивает.

Пока моя блондинка паркует машину, я как раз успеваю дойти. Она выходит. В платье сегодня. Свободное, до колена, а ниже голенькие стройные ножки. Черт, какие они шикарные!

У щиколотки, прямо над линией короткого носка, маленькая татуировка в виде бабочки.

А выше есть?

– Иди сюда, – ловлю ее и тяну за собой, пока не очнулась.

– Прекрати меня все время хватать! – брыкается Ника. – Я не разрешала!

– А я и не спрашиваю, – прижимаю ее к стене учебного корпуса и наклоняюсь к губам.

Глава 8

Ника

Резко расслабляюсь в его руках. Дикий, взрывной и этим очень опасный мальчик. Всю прошлую ночь снова думала о нем. Ругала себя. Нельзя влюбляться! Нельзя! Да и не бывает так, чтобы с первого взгляда в энергетику, в темные карие глаза, в его этот бессовестный напор, от которого внутри все сворачивается и разворачивается, как мембрана для аппарата искусственного дыхания.

Он не целует. Мы дышим друг другу в губы и тонем во взаимных прямых взглядах. В нем столько огня, жизни. Мне так не хватает этого. Как глупая бабочка, теряю бдительность и несусь на опасный жар.

Куда ты? Ну куда? Тебе уже было больно! Не лезь!

И что? Сбежать? Спрятаться? Скулить где-то в углу и ненавидеть мир? Нет, нет и еще раз нет. Никому не позволю себя сломить. Я возьму совсем немножко его тепла. У мальчика нет сердца… Значит, и разбивать там нечего.

А у меня оно есть?

Судя по тому, как сжимается и бьется в тахикардии, как хочется хоть немножко любви, есть.

– Почему не приехала? – хрипло спрашивает Рафаэль.

– Не понимаю, о чем ты, – кусаю покалывающие губы.

Он смеется, перехватывает меня за запястья и манжеты в тон платья ползут вниз. Рафаэль косится на шрамы, его глаза чернеют, будто увиденное что-то для него значит.

– Отпусти, – прошу парня.

– Что это? – тянет манжеты ниже. – Пиздец… – разжимает пальцы и делает шаг назад.

Быстро поправляю одежду и вдруг сжимаюсь в комочек, как та маленькая девочка, которой было очень больно и страшно, когда эти шрамы оставляли на ее руках. Раф, как истинный Демон, вытаскивает из меня наружу все самое тайное, страшное и болезненное.

– Тебя это не касается. Мы опаздываем на лекции.

– Я сам решаю, что меня касается, а что нет. После занятий встретимся у твоей тачки.

– Зачем?

– Узнаешь…

Шаг ко мне, и я снова прижата лопатками к стене. Рафаэль медленно ведет пальцем от нижнего века по щеке. Бросает на меня еще один тяжелый, горячий взгляд и отступает.

В аудиторию приходится бежать. Лиля машет мне с «галерки». Иду к ней, чувствуя приятное тепло. Мне так нравится эта девочка. Еще больше нравится, что мне разрешили с ней общаться. Это похоже на еще один подарок на день рождения.

Лиля болтает, я слушаю, впитывая каждую эмоцию, каждое слово. Рисую на полях машинку и улыбаюсь, представляя, как прошлой ночью меня ждал Рафаэль. А после занятий мы встречаемся с ним на парковке. Нагло привалившись к моей машине, он курит и сбрасывает пепел себе под ноги. Брата его не наблюдается, но мне кажется, он где-то поблизости. Не отпускает, не может принять рядом с Рафом кого-то, кроме себя.

Пока это только мои догадки, основанные на наблюдениях. Нужно больше данных, чтобы понять ситуацию и сделать правильные выводы. Одно могу сказать точно: дышать огнем Рафаэля мне значительно легче, чем льдом Самаэля.

– Поехали со мной, – предлагает Раф.

– Куда?

– Погуляем, – коварно улыбается он.

– Боюсь, после прогулки с тобой я могу лишиться еще чего-нибудь ценного, – смеюсь я.

– Я не настолько подонок, чтобы сходу лишать тебя… ценного. – Его улыбка становится пошлой. – Поехали. Документы потом верну. Совсем не приставать не обещаю.

– Хотя бы честно. Ладно, поехали. – Я не чувствую от него угрозы в свою сторону. И ему очень идет улыбка.

Чего мне будет стоить эта прогулка?

– Сейчас я камеру заберу, – обхожу машину и лезу в салон за сумкой.

– Любишь снимать? – заинтересованно спрашивает Раф.

– Есть такое дело. Я думаю в следующем году поступить на режиссерский, – делюсь с ним. Это точно никак мне не навредит.

– Тоже хочу его вторым высшим. – А я думала, меня сложно удивить.

Он забирает у меня сумку, расчехляет камеру, крутит ее во все стороны, включает и наводит на меня.

– Дубль один. Заноза под моей кожей. Покружись, – просит Раф.

Рассмеявшись, делаю несколько оборотов вокруг своей оси. Платье забавно раздувается, по ногам приятно течет теплый воздух.

– Вау, – выдыхает Рафаэль. – Это будет интересное кино.

Убирает камеру, берет меня за руку и тянет за собой. Такой забавный и открытый сейчас. Я не могу перестать удивляться необычному парню. В нем столько всего намешано, словно, как и у меня, есть жизнь для всех, а есть только его. И мне оказана честь погрузиться именно в его настоящий мир. От этого захватывает дух и сердце бьется еще быстрее.

Черный «мерседес» пропитан запахами и энергетикой своего хозяина. Кожа покрывается мурашками при каждом вдохе. Раф за рулем дополняет эту машину, а машина дополняет его. Они идеально друг другу подходят по характеру, атмосфере. Парень отлично чувствует свою технику. Я забираю камеру, разворачиваюсь, отодвигаюсь к двери и навожу объектив на него. Ухмыляется, показывая мне фак.

– Не отвлекайся от дороги, – прошу его.

Пока едем, ловлю его эмоции. Как вздрагивает верхняя губа, когда Раф психует на слишком медленных, по его мнению, участников городского движения. Как ухмыляется каким-то своим мыслям, которые, конечно же, не озвучивает. Как на тыльной стороне ладони под кожей то и дело проявляются темные вены. Он сложный, глубокий, мне становится все интереснее.

Машина останавливается возле обычного жилого дома.

– Ну и куда ты меня привез? – опуская камеру, выглядываю в окно.

– Гулять. – Он выходит из машины. Я торопливо выбираюсь следом. – Только не думай, что я могу жить в столь убогом месте, – морщится наглец.

– Почему? Жить можно везде. – По опыту знаю.

– Не спорю, но не везде можно делать это с комфортом, – забирает у меня камеру, крепко сжимает пальцы в своей горячей ладони и ведет за собой в подъезд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.