# Мадам Кое-Как. Игры, в которые играют Духи

Ирина ПЭ

Вы когда-нибудь искали себя? Точно искали? Нашли?
Если нет, то эта книга для вас. Героиня, страдающая от неудач и комплекса неполноценности, неожиданно находит мощный ресурс. И где? В себе самой! Правда, для этого ей приходится проделать нелегкий путь через дебри своей души. Да и ресурс еще надо освободить, ведь он запечатан. И воспользоваться им сразу нельзя. Чтобы снять печать и открыть замок ей необходимо измениться. А ведь хорошо известно, как сложно менять себя.
Легче победить Дракона.

## Предисловие

Однажды мой мир рухнул, и перевернулся.


А потом еще раз перевернулся.

Однако это вовсе не означает, что всё встало на свои места.

Наоборот, повредились подпорки, и без того слабые, и съехала крыша.

Починить не смогла: повреждения оказались не совместимы с жизнью. К тому же сквозь съехавшую крышу стали видны звезды, и у меня возникли вопросы. Без ответов. Как в задачнике.


Чтобы найти ответы, я отправилась в путешествие вглубь себя: сначала поневоле, повинуясь обстоятельствам (не хотела, но так получилось), но далее всё более вовлекаясь в незнакомую игру. Ответы всё время ускользали – казалось, из этого лабиринта никогда не будет выхода. Но впереди всегда маячило что-то расплывчатое и неопределенное – явно звавшее за собой.


А потом, неожиданно для самой себя, во мне проснулась тяга к исследованиям, и в процессе игры я начала собирать по кусочкам свои съехавшие набекрень мозги и копить материалы для ремонта.


В итоге мне все-таки удалось восстановить рухнувший мир, но он оказался другой: не такой, как написано в учебниках.


И это озадачило меня еще больше: ведь я всего лишь искала себя, пытаясь хоть как-то обустроить свое местечко под солнцем, а нашла - …


Я нашла гораздо больше, чем просто ответы.


Но не станем забегать вперед.

Раз уж вы открыли эту книгу, значит, скоро и так все узнаете.

## Пролог

I

Он был одинок в этом городе. Впрочем, как и во всех предыдущих. Неодолимая гнетущая сила гнала его вперед, не давая хоть сколько-нибудь обжиться и пустить корни.

Он запрещал себе думать об этом, но навязчивые мысли все равно лезли в голову. Надо было уже что-то решать, а он всё тянул и медлил.


– Ну же, – подбадривал он сам себя, – когда-то тебе удалось обмануть самого дьявола. Неужели ты ничего не можешь придумать сейчас? Давай, дружище! Ты должен найти выход.


Этот город был ничем не лучше других: такой же равнодушный, как и все остальные… И здесь тоже до него никому нет дела.


Он обвел мутными глазами замшелую таверну с прилипшими мухами на окне, опрокинул в себя ещё одну кружку эля, и подумал: "Нет, не сегодня"


За окном темнело, пора было уходить.


Джек сполз со стула, сгреб грязной пятерней со стола свою единственную шляпу, и с трудом вывалившись за порог таверны, медленно побрел прочь, освещая мрачный бесконечный путь скудным угольком…


II


– Эй, Джек, – окликнули его сзади. – Тебе не надоело?


– Ты кто такой? – Джек остановился, вглядываясь в темноту. – И что тебе от меня надо?


– У меня к тебе деловое предложение, – ответила темнота хриплым мужским голосом, проигнорировав первый вопрос.


Джек выжидательно молчал. Он уже видел смельчака, окликнувшего его, и теперь пытался понять, стоит ли тратить на него время.


Незнакомец тоже молчал, оценивающе рассматривая Джека, и в этом молчании сквозило едва уловимое разочарование.


"Ну и хрен с тобой", подумал Джек, и развернулся, чтобы продолжить свой путь.


– Твоя участь незавидна, – подал голос Незнакомец. – Что, если я предложу тебе другой вариант? На краю Вселенной заселяется новая планета, – не дожидаясь ответа, сообщил он с таким видом, будто на соседней улице открывался новый магазин.– В моём звездолете есть свободное местечко, я набираю команду.


Он сделал легкую паузу.


– Мне нужны достойные и отважные.


Джек переваривал услышанное. Этот тип явно знает, кто он такой. Тогда зачем такое предложение? Какой же он, Джек, достойный и отважный? И об этом известно каждому мальчишке на планете.


– Ты что, боишься? – словно угадав его мысли, спросил Незнакомец. – Чего тебе бояться? Здесь ты все равно болтаешься между небом и землей, а там ты сможешь начать новую жизнь. Сможешь снова стать человеком.


– Не могу,.. я занят,– выдавил, наконец, Джек, неловко взмахнув старой высохшей тыквой, служившей ему фонарем уже много веков. – У меня миссия.


– Не валяй дурака. Ты ходишь с этим дурацким фонарем уже тысячи лет. Тебя давно не боятся даже дети. Да любая тыква играет твою роль лучше, чем ты сам. Тебе не обязательно присутствовать на этом празднике лично. Твоего исчезновения никто не заметит…


– Заметит! – перебил Джек. – Они всегда знают, где я. Именно поэтому я и вынужден скитаться.


Незнакомец посмотрел на фонарь Джека.


– Ты всегда носишь его с собой?

– Да.


Джек тоже посмотрел на свой фонарь. Внутри старой иссохшей тыквы тлел вечный уголёк, выпуская тонкую полоску дыма, уходящего в темноту. Джек перевел взгляд на Незнакомца, и понял, что они думают об одном и том же.


– Зачем я тебе? – задал Джек последний вопрос. – Я стар и сломлен. Я неудачник. Я не смог попасть даже в Ад.


– Тот, кто дважды смог обмануть Дьявола, сможет и в третий, – подмигнул Незнакомец, и распахнул дверцу звездолета, беззвучно появившегося из ниоткуда.


Джек колебался всего секунду: такой выход был даже лучше того, которого он искал. Терять ему действительно нечего. Жизни у него нет, смерти тоже. Его миссия, которую он придумал себе, видимо, и правда нужна лишь ему самому.


Он решительно отбросил фонарь, и стараясь идти твердой походкой, направился к звездолету.


III


- Не спеши так, старый пройдоха, – остановил его смутно знакомый низкий голос с густой хрипотцой.

"Как много желающих порадеть о моей скромной персоне", – усмехнулся Джек. Но уже в следующую секунду его мозг словно взорвался от леденящей догадки. Он узнал этот голос.


– А что так? – спросил несчастный Джек, медленно поворачиваясь и стараясь вложить как можно больше безразличия в свои слова. – Ад наконец-то решил гостеприимно распахнуть передо мной ворота, и выслал мне персональное приглашение?


Звездолет между тем растворился в темноте так же беззвучно, как и появился.


Наблюдая краем глаза за переливающимися огнями, ещё какое-то время отсвечивающими в черном небе, Джек думал, что зря он столько времени потратил на переговоры. Надо было сразу соглашаться и… Хотя… Вообще не факт, что эта космическая штуковина была настоящей. Очень смахивает на мистификацию. Вполне в духе Дьявола.


Между тем Дьявол, а это был именно он, с интересом наблюдал за своим давним обидчиком, бывшим другом и собутыльником. Тонкий намек Джека, что сам Дьявол выступает тут в роли простого гонца, он оставил без ответа, но аккуратно сложил в соответствующую ячейку в своем темном мозгу, пометив как попытку оскорбления при исполнении. На Джека у него имелся отдельный большой зуб, и было за что.


Но теперь все встанет на свои места. Посмотрим, кто кого на этот раз обведет вокруг пальца.


– Хочешь отыграться? – догадался Джек.


– Да, ну что ты… – картинно развел руками Дьявол. – Наоборот. Хочу помочь.

– Ты – и помочь? Что-то слабо верится. Наверняка придумал коварный план.

– Ну, не без этого, – легко согласился Дьявол. – Но думаю, тебе понравится мое предложение.

“Спасибо, у меня сегодня уже было одно предложение”, – хотел было сварливо заметить Джек. Но любопытство пересилило. – Что за предложение?

– Лучше скажи, как тебе живется в роли призрака?

– Так меня все-таки пустят в Ад?

– Гораздо лучше, – Дьявол выдержал нужную паузу. – Хочешь вернуться на Землю? У тебя будет возможность искупить свой грех.

– А я думал, искупление грехов не по твоей части.

– Как раз таки по моей, – рассмеялся Дьявол. – Ну так как? Ты согласен?

– Я ведь что-то буду должен?

– А ты догадливый. Пойдем обсудим детали, – Дьявол, почти по-дружески приобняв Джека, слегка подтолкнул его в направлении к Таверне, той самой, из которой тот только что вышел.

## Глава 1. Утро будущего

"Ну, что – струхнула?" – усмехнулся внутренний голос.


Отнекиваться бесполезно: в коленках мандраж. И с чего бы это? Вечером, когда ложилась спать, была абсолютно уверена, что теперь-то уж мне всё нипочем. Привыкла.

И когда успела? Да вот просто решила, и всё: на любой хейт мне фиолетово. Особенно в соцсетях. Зачем обращать внимание на то, что говорят незнакомые люди?

Я даже успела это проверить на нескольких своих постах. И выяснила – хейтят в основном боты. Реагировать на такое как-то смешно.

Но сейчас ситуация немного другая: я выложила видео. Да ещё какое! Разоблачение медиума!

И это первое видео на моем новеньком канале, где я решила излагать только факты.

Вчера, уже после того, как загрузила ролик, обнаружилось, что на этого медиума уже есть разоблачения. И на эти разоблачения есть ответы самого медиума – также в виде разоблачений.

В общем, настоящая война магов.

Я-то зачем в это влезла?

Но поразмыслив, решила, что ничем серьезным мне это не грозит.

Ну что мне могут сделать?

Написать нелестный комментарий. И всё.

Разоблачать меня бесполезно: кроме вчерашнего одиночного видео на моем канале ничего нет. Я пока никак себя не проявила, даже шапку профиля не успела оформить.

Так что им нечего сказать обо мне. Эти самонадеянные маги берут информацию в астрале через какое-то своё видение. Её нельзя проверить. Никак.

Зато у меня железные факты, которые уличают их во лжи. Можно сказать, улики. Которые они сами же и оставили.

Если надо будет, я ещё предъявлю. У меня их много.

И любой хейт мне нипочем. Да, кажется, я это уже говорила. Вчера.

Но сегодня, глядя на уведомление о трёх поступивших – ночью! – комментариях, я почувствовала желание заснуть навеки под одеялом, благо ещё лежала в постели, и ничего не видеть, не открывать, не знать, не слышать…


Убрав смартфон под подушку и завернувшись обратно в одеяло, я стала придумывать варианты достойных ответов на предполагаемые комментарии.


Анонима, вкрадчиво интересующегося, знаю ли я, куда лезу, отшила в духе “за мной правда”.

Привередливому буквоеду, якобы упрекнувшего в затянутости видео и лишних словах, объяснила, что это мой первый ролик и я только учусь. И если бы я шлифовала его до совершенства, он бы так никогда и не увидел свет.

Злопыхателю, жалующемуся на занудность, посоветовала нажать на крестик: ведь смотреть или не смотреть – это его личный выбор.


От словесно-умственной тренировки меня оторвал звонок будильника: выходит, я проснулась раньше обычного. Хотя, если честно, я редко его слышу. Утренний подъем – одна из самых мучительных для меня вещей на свете. Поэтому сплю, пока не начинает жалить совесть.


Такие дни, как сегодня, – исключение.


Я проснулась и полезла за телефоном узнать который час. Но увидела уведомление о комментариях, и сон как рукой сняло. Правда, вместо радости ощутила неприятный червячок страха: он неизменно начинает подтачивать меня, когда нужно вступить с кем-то в переговоры – неважно, наяву или онлайн. Но к комментариям-то, думала, уж привыкла.


Оказалось, нет.


Я выпуталась из одеяла и поплелась в ванную, стараясь не обращать внимания на нравоучения внутреннего голоса, зудящего о моей беспомощности.

Ладно, ладно, сейчас посмотрю, умоюсь только.

И все равно я тянула ещё около часа, ловя себя на мысли “не хочу ничего знать”. В конце концов, пришлось на себя прикрикнуть: сколько можно всего бояться?


Боялась я, кстати, зря: комментарии оказались безобидными – люди соглашались, что “никому верить нельзя” и “снова развелось шарлатанов как в 90-е”.

Я не стала им отвечать.


* * *

За завтраком, задумчиво поедая булку с маслом, я пыталась привести в порядок мысли: не критично, что всё пошло немного не так. Главное – пошло. Да, я себя немного переоценила. Но это лучше, чем жить вечно недооцененной. Причем собою же.


Можно даже побаловать себя похвалой: наконец-то я сделала то, что откладывала много лет. Да что там лет, – десятилетий. Кто-то, возможно, скажет, подумаешь, достижение… Сняла себя на видео, ну и что?


Но для меня это не просто ролик. Для меня это – новая жизнь.


Я очень долго шла к тому, чтобы перестать прятаться в тени своих страхов, прикрываясь вывеской “Интроверт”. Хотя первый шаг был сделан давно: для начала мне пришлось признать, что никакой я не интроверт – типичный социофоб. Ведь именно так, кажется, именуются люди, которые избегают общения – со всеми: знакомыми, незнакомыми… Кроме, пожалуй, самых близких.


Хотя сейчас стало немного проще – многое можно оформить онлайн, а в магазине просто положить товар в корзинку, т.е. свести контакты к минимуму. Или вообще всё заказать через интернет.

Но всё же…

Остается много других точек соприкосновения, которых нормальные люди просто не замечают. Например, работа.


* * *


Работа является для меня самым большим очагом напряжения. Я не умею выстраивать и поддерживать связи, мне сложно решать возникающие вопросы: моя коммуникабельность равна нулю. И даже уходит в минус.

Я принадлежу к людям, которые предпочитают ничего не решать, и надеются до последнего на “может, как-то само”…


Но само только солнце всходит, да и то не всегда: случается и его лучи не могут пробиться из-за туч.

Вот и мой небосвод постепенно оказался беспросветным.

В итоге я поставила перед собой странную цель: хоть как-то дотянуть до пенсии. А уж потом можно будет расслабиться и заняться чем хочется.

Но если у обычных граждан желания исполняются в точности с их задумками, я словно живу в перевернутом мире или у меня какой-то неправильный ангел. Иначе чем объяснить, что буквально тут же российским гражданам подняли пенсионный возраст.

Цель моментально отодвинулась: было 5 лет – стало 10.

Мозг ехидно предположил, что лишние пять лет мне добавили за побег: действительно, в моей трудовой книжке имеется пробел, когда я ровно столько не работала.


Я загрустила как Аленушка на камне, и стала думать, как же я дошла до жизни такой.

## Глава 2. Садись, два

Если бы в школьные годы мне встретился провидец, который глядя в хрустальный шар, предрек – “ваша работа будет связана с постоянным общением”, я бы послала его куда подальше, и вовсе не потому, что не верю в провидцев.


Как можно добровольно согласиться на условия, которые приносят муки? Да я скорее поверила бы, что при рождении меня разлучили с сестрой близнецом, и теперь она ждет меня в Индии, мой настоящий отец – индийский султан, а значит, я – восточная принцесса.

На самом деле все 10 лет школы я только и ждала, когда можно будет закрыть за собой школьную дверь, и навсегда забыть о таком явлении, как ответы у доски.


Уроки запомнились мне как ежедневная экзекуция на электрическом стуле: нервы начинали бить током еще до того, как учителя раскрывали классный журнал, будто нарочно медленно приноравливаясь водить ручкой по списку фамилий.

Думаю, в этот короткий миг они упивались напряженной тишиной и возможностью пользоваться данной им властью казнить нерадивых учеников как минутой славы.

Каждый раз за эти несколько секунд ожидания перед моими глазами успевал пронестись весь предыдущий вечер как сожаление об упущенных возможностях: времени было предостаточно, но я опять ничего не выучила.


И да, мне казалось, я иду на эшафот, когда выбор падал на меня. И не сосчитать сколько раз состоялась моя публичная казнь у позорной доски.

Устные предметы давались мне тяжело.


Поэтому в старших классах я решила сама себя помиловать, и просто перестала выходить к доске. Совсем. Когда называли мою фамилию, я вставала и говорила : “Я не готова”.

Я надеялась, еще немного, и этот кошмар закончится.


* * *


Однако ничего не закончилось: это моё “я не готова” плавно и органично перекочевало со мной в дальнейшую жизнь, как будто я сама себя сглазила. Словно школа была университетом, в котором мы изучали теорию, и теперь, закончив альма-матер, нужно было сдавать практику. И все учившиеся со мной ее успешно посдавали, а я почему-то опять оказалась не готова.


Хотя, как все нормальные люди, получила профессию, устроилась на работу, довольно быстро вышла замуж и родила детей. Сейчас у меня есть даже внуки.

Но при этом всю жизнь меня не покидает ощущение робкой ученицы, которую всё время вызывают к доске.


Мне было непонятно, как так получилось. Как могло случиться, что я не повзрослела?


* * *


Сейчас, когда я пишу эти строки, я уже знаю ответ. Но в этой книге вы найдете совсем мало психологии. Напротив, я намерена доказать — психологи ошибаются, утверждая что во всем виноваты родители, детство и школа.

Как же так, спросите вы. Ведь я только что рассказывала, как школа искалечила мою детскую жизнь.

Но, во-первых, не так уж сильно: я уже была такой, когда переступила порог школы.

Во-вторых, страх отвечать перед классом был не у всех. И это было очевидно: некоторые вообще пользовались возможностью выйти к доске как сценой. Им явно доставляло удовольствие всеобщее внимание.


В последствии я пришла к выводу, что все мы разные уже изначально. Кто-то приходит в этот мир смелым, бойким и коммуникабельным, а кто-то – робким, нерешительным и погруженным в себя. Между этими крайностями, конечно, есть и другие вариации, но сама я всегда относилась к последним.

И ещё у меня была вечно ноющая душа, ощущение потерянности и… как бы это сказать… Когда я смотрела на окружающих меня людей, мне казалось, что…

Этот мир чужой для меня, что ли… Или я чужая в этом мире – словно нахожусь не в своем муравейнике, и вообще, я не муравей, а – овца. Или точнее будет сказать, баран – тот, который вечно смотрит в недоумении на новые ворота: "Кто я? Где я? А что я тут делаю?.."

Непонятно.


В состоянии дисгармонии и дезориентации я жила довольно долгое время – практически всю жизнь.


Но когда встал вопрос, как прожить ближайшие десять лет (и желательно – счастливо), я начала усиленно искать себя.


Мне почему-то казалось, стоит себя найти – и всё встанет на свои места.


* * *


Я тогда ещё не знала, что в этих поисках найду много неожиданных ответов.

## Глава