# Дар ведьмы в дар

Надежда Викторовна Ляхова-Люлько

Девушка попадает в заметённый снегом посёлок и неожиданно получает от старушки-ведьмы дар. Теперь её жизнь изменилась на сто восемьдесят градусов!

Сюрприз удался

Ух как я была зла! Хотелось рвать и метать, крушить всё, что под руку попадётся! Пнуть кого-нибудь посильнее и побольнее! Сильно хотелось! Но вместо этого я бросила сумку на дорогу и разрыдалась.

Ещё вчера я была счастлива. Ещё вчера я была невестой. Ещё вчера..

Вот кто меня понёс на дачу к этому Игорю?! Сюрприз своему Владику хотела сделать. Сделала? Сюрприз, можно сказать, удался! Вместо шашлыков, на которые, по его словам, уехал Влад с компанией на дачу к Игорю, я застала Влада на даче Игоря в компании Ирины. Причём, в очень тесной компании. В постели.

– А что такого? – разозлился Влад на мои претензии. – Ты вечно занята, то на море с нами поехать не можешь, то на шашлыки! А мне надоело одному тусить с ребятами, все по парам, и я, как лох последний – всегда один. Тебя же никуда не вытянешь!

– Меня никуда не вытянешь, потому что я работаю за двоих! Если ты не помнишь – у нас квартира съёмная, ты – не работаешь, я одна пашу как лошадь, а денег не хватает!

– Потому что ты слишком мало зарабатываешь! – со злостью выдал Влад.

– Нет, просто это ты слишком много тратишь! – горько ответила я. – А теперь ещё и изменяешь? Мне это всё надоело хуже горькой редьки!

– Ну и давай вали отсюда! – заорал Влад и я замерла.


Вообще-то, обычно, если он был застукан за какой-то провинностью – опять проиграл в онлайн-казино все отложенные мною деньги на оплату квартиры или отпуск, пропадал неизвестно где на три дня а то и на неделю, и тому подобное, он кидался ко мне с признаниями в любви, недели две "носил меня на руках", даже готовил завтраки и ужины, и я быстро отходила и начинала снова верить в то, что он исправится, что перестанет играть, что устроится на работу и у нас будет самая настоящая счастливая семья.

А сегодня. Мало того что он мне изменил (я догадывалась, что он и раньше мне изменял, но верила – что как только мы поженимся он перестанет), так ещё и не стал оправдываться и "замаливать грехи", а нагло и бесцеремонно выпер меня на улицу на ночь глядя. В чужом дачном посёлке. Далеко от города. Без денег на такси. И, как сейчас оказалось, ещё и без транспорта в город. Последний автобус, как гласила надпись на расписании, проходил в 22 часа. А сейчас было 22 часа 36 минут.

Я огляделась – пустая трасса, никто не едет ни в город, ни мимо, тишина. Естественно, сейчас ещё только начало марта, снег лежит большими сугробами, дачный посёлок не самый популярный, непонятно на что я рассчитывала, когда бежала на остановку. Прикинув, что пешком я до города не дойду, я решила вернуться назад, плевать на гордость, я уже дико замёрзла и надо было напроситься хотя бы переночевать.

Повернувшись назад я бодро, так как успела сильно замёрзнуть, двинулась назад на дачу к Игорю. Его дом я увидела издалека – он единственный из всех был освещён, в остальных домах, похоже, пока ещё никто не жил. Добежав до дома я стала стучать в калитку и кричать, чтобы меня пустили на ночь, объясняя – что уехать отсюда до утра не смогу. Когда на стук никто не отозвался, я вытащила телефон и позвонила. Трубку долго никто не брал, потом взяли и, вылив на меня ушат грязи пьяным голосом, отключились. Я написала сообщение. И Владу и его другу Игорю. Сообщения были прочитаны, но открывать калитку никто не спешил. Я начала снова звонить, стучать. Тишина. На меня никто не реагировал, а вскоре свет в доме погас и я осталась в полной темноте.

Поняв, что меня полностью игнорируют, я стала испуганно прокручивать возможные варианты. Остановившись на одном – вызвать такси, и расплатиться по приезду, заняв денег у какой-нибудь соседки, я расцвела и схватила телефон. Только я открыла приложение такси, как телефон мигнул и выключился. Сел. Я же его особо не заряжала, я не думала – что он мне понадобится. Я же думала, что еду в гости на шашлык, привезти сумку продуктов и провести выходные с любимым человеком и его друзьями. А вышло.. как вышло. Я ощутимо замёрзла и поняла, что если здесь меня в ближайшее время не пустят в дом, а, судя по всему, в ближайшее время меня пускать не собирались, я замёрзну окончательно.

Плевать на дальнейшие планы, плевать на то что сегодня у меня всё рухнуло, но было очень холодно сейчас, и надо было что-то делать.

Прикинув, что можно переночевать в каком-нибудь другом домике, пусть там даже не натоплено, но всё равно будет теплее чем на улице, где холодный ветер уже чуть не сбивал меня с ног, я прошлась по улице и стала пробовать перелезть через какой-нибудь забор, что пониже. Увы. Все заборы были высокие и сил у меня не хватало.

Решив что – чем дальше от трассы, тем дешевле жильё и ниже заборы, я, собрав последние силы, направилась в самый конец дачного посёлка. Идти становилось всё труднее и труднее, холод и ветер практически заморозили меня и все мои мысли, и в какой-то момент я вообще отключилась и шла уже на автомате.

Пришла я в себя запнувшись об торчащий из земли корень дерева и, не удержав равновесия, упала на забор. Забор хрустнул и повалился на землю. Я тряхнула головой, чтобы прийти в себя, и стала всматриваться во двор. Увидев там дом, я перешла по упавшему забору, и кинулась к двери.

Не увидев навесного замка я воодушевилась, но ненадолго. Подёргав дверь я догадалась, что та закрыта. Обойдя дом по кругу я поняла, что в окна тоже не проникнуть – все окна были закрыты ставнями изнутри, а два окна без ставен были заделаны красивой витой решёткой. Я чуть не расплакалась. Это был мой последний шанс. Вернувшись к двери, я схватилась за ручку и дёрнула со всех сил на себя и дверь открылась! Правда, на землю упал крючок и гвоздь, державший этот крючок, но я не стала их поднимать, решив что когда буду уходить, тогда и верну на место. Главное, что дверь открылась!

Заскочив в дом я плотно закрыла дверь, и примотала её шарфом за ручку к какой-то торчащей загогулине и уже не беспокоилась, что дверь ночью распахнётся и на улицу уйдёт последнее тепло. Стащив с ног промокшие сапоги я пошарила по полу рукой и, наткнувшись на какие-то тапки, сунула в них ноги и стала осматриваться.

В оба окна кухни, которые были единственными без закрытых ставен, светила яркая луна, поэтому рассмотреть можно было хотя бы силуэты мебели, и я решила начать осмотр именно с неё – вдруг там будет газовая плита и тогда, если я её разожгу, я смогу погреться возле неё, чего мне хотелось сейчас больше всего. Пройдя на кухню я действительно увидела там газовую плиту и даже спички, лежащие на ней в железной коробочке.

Трясущимися от холода руками, я зажгла спичку и поднеся к плите, повернула бабашек. Огонь тут же загорелся и я чуть не запрыгала от радости. Спасена! Поднеся руки к огню я минут пять отогревалась, а потом решила пройти в комнату и посмотреть – может быть там есть какое-нибудь старое кресло, которое я смогу принести на кухню чтобы лечь на него поспать в тепле, так как в доме было всё-таки довольно прохладно, а у плиты можно зажечь ещё и духовку.

Глаза привыкли к свету и в темноту комнаты заходить было не очень удобно, но это было необходимо, поэтому я собралась с духом и сделала решительный шаг. Чтобы не упасть в темноте я решила держаться за стену и двинулась вперёд. Неожиданно пальцы наткнулись на выключатель. Я машинально нажала на него и в комнате зажёгся свет. Вздрогнув от яркого света я чуть не затанцевала – можно было нормально и осмотреться и расположиться, и уже не так страшно в чужом доме ночью.

Зайдя в комнату я глянула направо – окна закрыты ставнями, чистые приятные занавески, стол, старый телевизор, два стула. Мне ничего не подходило. Повернув взгляд налево я чуть не вскрикнула – на кровати лежал человек. Бабушка. Укрытая до губ несколькими одеялами. С закрытыми глазами. Непонятно – живая или нет.

Трясущимися уже не от холода, а от страха, руками я потрогала её щёку. Щека, на радость мне, была не холодной. Но и не очень горячей. Уже смелее потрогав лоб, я поняла – что бабушка живая, и просто спит, но как-то подозрительно прохладная, видимо, хоть и под несколькими одеялами, но основательно замёрзла. Очень странно, в доме, конечно, было теплее чем на улице, но не так тепло, как должно быть тепло в обитаемом доме. А бабушка, похоже, уже давно мёрзла и могла сильно простыть.

Понимая, что на помощь, по крайней мере до утра, рассчитывать не приходится, я стала думать как спасти положение, и стала разбираться с отоплением дома.

Рассмотревшись получше и увидев – что дом вполне себе современный, я нашла закуток с котлом, от которого шли трубы и батареи по всему дому, и даже в корзинке лежало немного угля. Вспомнив, как топил печь в примерно таком же доме мой дядя, я осмотрелась в поисках дров – дров в наличии не было. Подумав, что дрова могут быть на улице, и, в крайнем случае, пойдёт мною сломанный забор (всё равно он уже как забор не годится, а я потом всё компенсирую хозяйке), я оделась и направилась на улицу.

Осмотревшись по сторонам, я увидела пустой дровник, топор и полное отсутствие дров или полешек. Ухватив поудобнее топор, я сделала круг по двору и нашла несколько старых сухих деревьев, стоящих за домом.

Размахнувшись со всей силы, понимая что кому-то срочно нужна моя помощь, я стала со всей дури рубить их на куски. Вскоре я перешла на обиду на Влада и дело пошло ещё шибче. Затарившись дровами, я присела на землю отдохнуть, и поняла – что в пылу наколола дров не на одну ночь или даже день, а на дня три так точно. Устало выдохнув, я нагребла дрова в кучу, сколько смогла ухватить, и двинулась обратно в дом.

Быстро растопив котёл я прошлась по дому – проверить – не лопнули ли трубы, не текут ли батареи. Нет, всё было хорошо, батареи быстро нагрелись и в доме стало теплеть. Я пошла на кухню и поставила кипятиться чайник. Порыскав в запасах у бабушки, я нашла какие-то травы и, подумав, что хуже не будет, заварила их в большой кружке.

Котёл трудился во всю мощь и в доме уже скоро стало даже жарко. Стащив, наконец, с себя пуховик и свитер, я взяла уже немного остывший отвар и двинулась к бабуле. Проверив её ещё раз на "живучесть", я стала её тормошить. Бабуля не сразу, но после нескольких моих встряхиваний открыла глаза и попыталась сфокусироваться на мне.

– Кто ты? Где я? – прошептала она и облизнула губы.

– Я – Настя. – представилась я и попыталась приподнять старушку, чтобы посадить её на кровать. Помучившись немного, мне удалось подтянуть её вверх и усадить на кровати, подперев подушками, на которых она спала. Я проверила температуру завара, сделав глоток из кружки бабушки и поднесла кружку к её губам. Та с жадностью стала пить.

– Как тепло. – прошептала она, когда кружка опустела.

– Я сейчас! – метнулась я к сумке и вытащила оттуда пакет с котлетами и хлебом.

Положив котлету на хлеб я поднесла её к губам старушки и та, с изумлением следившая за мной, с радостью умяла бутерброд и со вздохом откинулась на спинку кровати. Я подоткнула ещё одну подушку ей под спину и спросила: – Вы как себя чувствуете?

– Как в Раю. – ответила старушка и спросила – А ты откуда здесь взялась?

Я в вкратце описала ей ситуацию и горько вздохнула.

– Уже поздно, расстели постель, которая у меня во второй комнате стоит и ложись спать, измучилась ты совсем. – предложила старушка.

– То есть вы не будете меня прогонять? – обрадовалась я, переживавшая об этом с тех пор, как нашла эту бабушку.

– Ты что, ты меня спасла, а я тебя гнать? – удивилась старушка.

– Да ну, прям спасла. Просто согрела немного. – засмущалась я.

– Не согрела, а спасла. Я упала вчера, ногу повредила, больно наступать. В доме ни одного полена, котёл топить нечем, вот я и ходила хоть деревьев на дрова наколоть. Неловко наступила на ветку и упала. Пришла в себя, а тут дикая боль в ноге, еле до кровати доползла, укрылась чем могла и думала что уже всё. На помощь пробовала звать, да только тут звать некого, на нашей улице ещё месяц никого не будет. Соседка моя единственная сама еле ползает, да и до неё мне не доползти, а моих криков она не слышала. До трассы я тоже не доползу. Дров нет. Хорошо, что ещё на утро дров хватило, дом не успел сильно выстудиться. Вовремя ты пришла. А так, если б не ты, уснула бы я от холода да и не проснулась. Как ты в дом-то вошла, у меня же дверь на крючок закрыта была?

– Ой, а я так дёрнула, что вырвала его с корнем. Я, честно говоря, думала что дверь закрыта на обычный замок и дёргала её в надежде что он поломается. У меня уже просто другого выхода не было.

– Ты на щеколду тогда изнутри закрой, чтобы дверь, пока спим, не открылась. Там только дверь покрепче к себе притянуть нужно, я уже не в силах, а у тебя получится.


Я метнулась к двери, увидела щеколду и закрыла на неё. Действительно, закрывалась она с трудом. Зато теперь я была вдвойне спокойна – и холод в открывшуюся дверь не попадёт и никто чужой к нам в дом не проникнет.

– А что же вы дровами не запаслись? Ведь не первую зиму здесь живёте? – с лёгким укором спросила я старушку, поправляя на ней одеяло.

– Запаслась я. – вздохнула бабушка. – Часть перетащила сразу в котельную в дом, там где котёл стоит, а часть на улице в дровнике осталась. Когда в доме дрова закончились, я туда пошла. А там нет. Вынес кто-то всё подчистую.

– Я даже догадываюсь – кто! – заскрипела я зубами, вспоминая как Игорь хвастался, что ему дрова для шашлыка не нужны, он столько набрал, что можно хоть костры жечь. И они и жгли. Чтобы не холодно было на улице шашлыки жарить.

Протопив ещё немного, я проверила котёл и решила пойти поспать. Перед сном я проверила старушку и не зря – старушка тихо ждала меня сидя на кровати.

– А можешь мне ещё котлетку дать? С хлебушком. А то так пахнет. – смущаясь попросила она.

– Конечно! Не смущайтесь! Если бы не ваш дом, я бы тоже уже не спаслась.

– Значит, мы спасли друг друга. – счастливо улыбнувшись старушка впилась в бутерброд. – Как звать-то тебя? А то я уж забыла.

– Настя.

– Значит, Настенька. Какое хорошее имя! А я – Аня, баба Аня. Ну иди, ложись, ты уже на ходу засыпаешь.

– А у вас случайно не будет каких-нибудь вещей? А то мои все мокрые от снега. – покраснев, показала я на свои мокрые джинсы и колготки под ними.

– А ты что – в брюках спать собралась? А я и не дотумкала, вот тетеря! – всколыхнулась бабАня. – А ну-ка, зайди вон в ту комнату, там в комоде посмотри – есть и спортивные брюки – наверх, есть и сорочки ночные и бельё какое присмотри, куда ж деваться, раз такое приключилось! Да сходи в ванне погрейся, полотенца тоже в том комоде лежат. Кровати у меня чистым застелены, можешь выбрать или ту у окна, или в другой комнате. В общем, выбирай себе любую, но самая удобная для тебя – вон в той комнате! – показала бабАня на дверь. – В общем, всё что тебе там понравится – всё бери и надевай, я, к сожалению, встать и помочь тебе не смогу. А ты уж мне тогда – услуга за услугу – ведро, что стоит в туалете, поставь вот здесь у кровати и стул разверни спинкой ко мне, чтобы я тебя посреди ночи не будила, а то нахлебалась я чаю, чую – приспичит.

Я с радостью выполнила поручение бабАни и отправилась выбирать себе вещи. Нашла и сорочку и бельё и спортивные штаны. Конечно, всё старенькое и не по размеру, но кто уж тут смотрит. Прихватив ещё и полотенце, я кинулась в ванну и долго отмокала под струями горячей воды, а потом уже помылась с мылом и, с наслаждением натянув на себя чистое бельё, отправилась спать.

Как я стала ведьмой

Проснулась я от того, что кто-то рядом громко стонал. Я открыла глаза и поняла – что за стеной стонет старушка.

– БабАня? – подскочила я на кровати. Бабушка не отвечала. Я выскочила из кровати и кинулась к старушке. Потрогав её лоб, я поняла, что у бабушки очень высокая температура. Я стала трясти её за плечо, пытаясь разбудить.

– Настенька. – прошептала она наконец. – Дай, пожалуйста водички! Горю я вся!

Я метнулась на кухню, погрела в чайнике стакан воды и принесла тёплое питьё старушке. Помогла ей принять сидячее положение, поднесла стакан к её губам и помогла ей выпить.

– Ну как вы? – испуганно прошептала я, не отводя взгляда от старушки и от капель пота, текущим по её лбу.

– Плохо мне. – прошептала она и откинулась на подушку.

– Надо вызвать врача! У вас здесь есть врач? Есть кому помочь? – засуетилась я.

– Даже не знаю, в соседнем доме, от меня направо, живёт Анфиса, единственная соседка моя, она сама еле-еле двигается, но вдруг сможет мне помочь. Если в силах – позови её. – прошептала старушка и провалились в сон.

Я побыстрее оделась в какой-то бушлат и валенки, что нашла у старушки в коридоре, и бросилась к соседке.

– Анфиса! Анфиса! – затарабанила я в соседскую дверь.

– Кто там? – раздался удивлённый голос, медленные шаркающие шаги и дверь распахнулась – Заходи скорее, холодно!

Я посмотрела на старушку, открывшую мне дверь и поняла – что она сама еле живая, куда ей кому-то ещё помогать? Еле переставляя ноги Анфиса пропустила меня вперёд, закрыла входную дверь и пошла в комнату, махнув мне, чтобы я двигалась за ней. Там Анфиса тяжело опустилась в кровать и, прикрыв глаза, спросила: – Ты кто?

– Я – Настя. Там баба Аня умирает! Помогите ей!

– Ой, нет. – прошептала Анфиса. – Посмотри на меня, я сама еле живая!

– Совсем не сможете помочь? – огорчилась я.

– Я уже точно – нет. Возможно, что ты сможешь! Но для этого тебе нужно будет принять от меня дар.

– Какой такой дар? – не поняла я Анфису.

– Настоящий дар ведовской. Я – сильная ведающая мать, я отдам тебе свою силу! Мне она уже ни к чему, а ты сможешь и бабе Ане, и себе, и многим другим помочь! – закончив предложение внимательно посмотрела мне в глаза Анфиса.

– Нет, я не хочу быть ведьмой! – отрицательно замотала я головой. – А вы что – ведьма? Я во всякое такое не верю! – сразу предупредила я и сама внимательно посмотрела ей в глаза. Не заметив ничего необычного – глаза не сверкнули, не полыхнули огнём, в общем – ничего такого, чего я ожидала бы от ведьмы. – Мне кажется – что кто-то из нас – сумасшедший! – тихо пробормотала я и стала потихоньку отодвигаться в сторону выхода, мало ли, кто знает – что там ей в голову взбредёт.

– Вообще – ведьмой – это в простонародье так говорится, а правильно – ведающей матерью или ведуньей. – поправила меня женщина.

– Всё равно не хочу! – замотала я ещё сильнее головой и продолжила пятиться к двери.

Анфиса огорчённо вздохнула, взяла в руки карманное зеркальце, потёрла его ладонью и стала вглядываться в его глубину. А я, не знаю – на что надеясь, но чего-то ещё ожидая, замерла у двери из комнаты.

– Тогда ты её не спасёшь. – огорчилась женщина, откладывая зеркальце после нескольких минут раздумья. – Я вижу, что у неё перелом ноги, кость порвала ткани, началось заражение. Плюс она замёрзла очень сильно. Температура у неё высокая, она горит. Адреналин спал и сейчас ей очень плохо.

– Я утром сбегаю на трассу, поймаю какую-нибудь машину, попрошу водителя вызвать скорую! – с надеждой предложила я.

– Не доедет сюда скорая, ты за окно смотрела? Какой сегодня ветер был со снегом, замело к нам на улицу дорогу. И трассу замело. Пока первая машина пробьётся, Анюте уже не поможешь. – грустно покачала головой Анфиса, закрыла глаза и стала засыпать. Я огорчённо топнула ногой.

Пока бежала к соседке, я не очень рассматривала местность и погоду, а сейчас я подскочила к окну на кухне – действительно, замело, сугробы за двором уже почти мне по пояс, не проедет машина ни сюда к нам, ни по трассе. Пока расчистят трассу, пока скорая поедет, действительно, не успеют. Но что-то надо было делать! Судя по всему, Анфиса действительно не могла сейчас помочь.

Я огорчённо вышла на улицу, аккуратно прикрыла дверь и кинулась по своим следам обратно к бабАне.


Заскочив в дом я подошла к бабАне, наклонилась над ней и чуть не расплакалась, она стонала и металась из стороны в сторону. Я поискала жаропонижающее, нагрела воды и принесла к ней. Попыталась её разбудить, но она не открывала глаза, похоже, что она уже была без сознания. Я аккуратно подняла одеяло, чтобы посмотреть – что с её ногой, и увидела сильно опухшую и воспалённую красно-чёрную ногу. Потрогала лоб бабАни и поняла – что да, если я её сейчас не спасу, никто уже не спасёт.

– Если я сплю, а я надеюсь что я сплю и это мне всё просто снится, тогда вообще всё просто – получу силу, полечу бабАню, а потом проснусь. Ну, а если это всё-таки всё наяву, значит, вылечу бабАню, а там разберёмся, деваться-то сейчас всё равно некуда, умирать-то бабушку я не смогу оставить! – решилась я.


Успокоив себя такими мыслями я развернулась и кинулась обратно к Анфисе.

– Пришла? – тихо, еле шевеля губами, прошептала та, принимая сидячее положение на кровати.

– Да. – грустно заметила я.

– Давай сюда левую руку! – попросила она и я протянула к ней руку.

Анфиса схватила мою кисть обеими руками и сильно сжала. В то же мгновение руке стало очень горячо и я попыталась отдёрнуть её. Но Анфиса крепко её держала и кисть осталась с у неё в руке.

– Она что – угля горящего в ладонь мне положила? – мелькнула у меня мысль, и руку тут же как прострелило, я дёрнулась сильнее и вырвалась.

Прижав к груди руку я стала дуть в обгоревшую ладонь и побежала на выход от этой сумасшедшей бабки, но, кинув взгляд на руку, тут же остановилась. В изумлении я рассматривала свою ладонь, на которой, по моим недавним ощущениям, должен был бы остаться сильный ожог, но ладонь выглядела обычно, даже не покраснела. А мне почему-то стало не хватать воздуха и я сделала сильный глубокий вдох. Тут же я вздрогнула – меня снова как-будто обожгло, но уже в районе солнечного сплетения. Стало очень жарко в груди и я почувствовала – что меня стало прямо распирать изнутри. Жар за считанные секунды распространился по всему телу и спустился к рукам. Я не знала откуда это, но сейчас чётко понимала – что нужно сделать.

– Вот, возьми ещё! – сунула мне в руку пакет с ватой, бинтом и каким-то пузырьком Анфиса.

Я, прошептав Анфисе – "благодарю", кинулась скорей к бабАне.

– Книгу возьми! – остановила меня Анфиса на пол дороги к выходу.

– Какую ещё книгу? – недовольно буркнула я, натягивая сапоги.

– Такую! Нужную! У меня под подушкой лежит!

Я вернулась назад, пошарила рукой под подушкой Анфисы и наткнулась на что-то железное. Бросив вопросительный взгляд на Анфису, я увидела её кивок, и уже увереннее протянула руку. Захватив за выступающую часть, я вытащила наружу книгу. Беглого взгляда хватило чтобы понять, что это какая-то старинная книга в красивой железной кованной обложке, с выкованным цветком посередине.

– Благодарю! – кинула я на ходу и бросилась к бабАне.

Внутри меня полыхал костёр и что-то как будто раздувало меня в разные стороны, тело гудело, в голове как будто бил колокол, тут уж не до сантиментов, успеть бы добежать.


Заскочив на кухню я схватила нож, включила конфорку, прокалила его до красна и побежала к бабАне. Положив нож ручкой на стул я наклонилась над старушкой. Сложив ладони одну на другую крестом, я положила их на её макушку и замерла. Руки завибрировали, было очень жарко, в какой-то момент жар из груди практически весь перешёл в мои руки, ладони стало сильно жечь, но я не отдёрнула их, а продолжала держать на макушке бабАни. Тело старушки выгнулось дугой и поясницей зависло над кроватью. Но я не отнимала руки. Минут через пять жар в моей груди и в руках спал, а бабАня тяжело вздохнула и упала на кровать. Я испугалась, что она уже всё, но она задышала ровнее и даже перестала стонать.

Я откинула одеяло, перетащила немного бабАню в сторону, положила её ногу на стул, и занесла нож. Нога была уже не такая опухшая как раньше, но зато теперь она вздулась в одном месте пузырём и была наполнена чем-то чёрным, темнеющим даже через кожу. Я прицелилась в центр вздутия, подтолкнула приготовленное ведро ногой поближе к стулу и сделала разрез. В тот же миг через разрез наружу толчками потекла чёрная жидкость и гной. Я подождала пока она вся вытечет и потечёт чистая кровь, и дождавшись, обработала рану спиртовой настойкой календулы и замотала рану бинтом.

Затем, положив обе руки на место перелома, я аккуратно дёрнула и соединила вместе поломанную кость, чётко сведя торчащие участки кости вплотную друг к другу. Потом взяла плоскую деревянную лопатку и примотала её оставшимся бинтом, крепко фиксируя ногу в этом месте. На всякий случай, подвязала ещё и поясом от халата, и внимательно посмотрела на бабАню.

БабАня так и не проснулась, но я была уже спокойнее, я понимала, что сделала всё, что было нужно. Теперь осталось самое малое – я осторожно, по глотку, влила в неё стакан воды, обтёрла мокрую бабАню полотенцем, поменяла под ней и на ней бельё, переворачивая её с боку на бок, бельё свернула в комок и бросила в таз для грязного белья и хорошенько помыла руки. Протопив посильнее дом, я закрыла поплотнее одеялом БабАню, открыла окна в комнате и хорошенько проветрила. Почувствовав, что воздух стал свежим и чистым, я закрыла окна, и качаясь от накатившей слабости, упала на кровать.

Первое утро

– Настенька! – услышала я тихий шепот старушки и подскочила на кровати.

– БабАня, я здесь! Как вы? – одёргивая на ходу одежду кинулась я к ней.

– Я уж думала и не встану больше! – обрадовалась она, увидев меня, и откинула одеяло. – Ой, а это что? – удивлённо разглядывала она свою перемотанную ногу.

– Это я вам нарыв вскрыла, убрала воспаление, прочистила рану от гноя и замотала, чтобы вы не повреждали дальше ногу! Гипса, жалко, нет, а то бы мы вам кость сильнее зафиксировали.

– Откуда ты всё это умеешь? – с недоверием посмотрела на меня старушка.

– Баба Анфиса меня научила. – тихо ответила я.

– Научила или дар свой передала? – хмуро уточнила бабАня.

– Говорила, что передала. – ещё тише заметила я.

– Вот пройдоха! – выругалась старушка. – Всё-таки нашла кому перепихнуть!

– Это так страшно? – испугалась я. – Давайте тогда я ей обратно отдам.

– Ага, отдашь ты, как же! Держи карман шире! Анфиска эта, морда хитромудрая, усвистала, наверняка, уже! Давно она хотела, но дар ей не давал.

– Куда усвистала? – удивилась я. – Она же, уже можно сказать, одной ногой на небе была.

– Вот туда и усвистала. – огорчённо махнула рукою бабАня.

– На небо? – охнула я. – Это же в службы специальные звонить надо, чтобы приехали забрали.

– Не в том смысле. – буркнула старушка. – В том смысле, что летит она себе сейчас, наверняка, в свою Австралию или Испанию, и машет нам сверху платочком из самолёта, вот выжига! Она давно мечтала по заграницам помотаться, но дар не давал!

– А как же, она же такая слабая была, я сама видела – еле на ногах держалась, а вы говорите – что она улетела куда-то. – честно удивилась я.

– Конечно, слабая. Это её дар так к земле прибивал. Дар-то не простой – приняла – используй! Вместе с даром энергия идёт, не будешь её расходовать – она изнутри тебя давить начнёт, всё здоровье растеряешь! Жар чувствовала?

– Чувствовала. – чуть не заплакала я.

– Эээх. – вздохнула старушка.

– А что же мне теперь делать? – испуганно уставилась я на старушку.

– Что уж теперь поделаешь, пользоваться даром! – вздохнула та.

– А что у меня за дар, вы не в курсе случайно?

– Случайно, в курсе – дар ведающей.

– То есть я теперь действительно – ведающая? А это разве не ведьма? А ведьмы не приносят зло? – заволновалась я.

– Анфиска тебе книгу отдала? – забеспокоилась бабАня.

– Да, вон! – показала я на странную книгу, брошенную мною на стол.

– Открывай и читай! – приказала бабАня.

– А как открыть-то? – покрутила я книгу в разные стороны, подёргала за корешок, попробовала силой приоткрыть, ничего не получилось.

– Не знаю, должна быть какая-то заковыка! Не всем открываются книги, тем более, предназначенный под определённый дар.

– А какие они бывают – эти заковыки? – спросила я бабАню, так как мне самой ничего не приходило в голову.

– Да какие угодно. – задумалась бабАня. – Это же тебе не просто библиотечная книга, тут мистика замешана! – подняла указательный палец вверх старушка и задремала.

– Я понимаю – что мистика! – прошептала я, осторожно отодвигая руку от книги, решая не связываться со всем этим делом, и надеясь, что дар без книги уйдёт, если он вообще существует.

Я аккуратно положила книгу обратно на стол и тихонечко вышла на кухню заварить себе крепкого чая, чтобы отвлечь свои мысли от всего услышанного и увиденного сегодня мной, убеждая себя – что всё, что я чувствовала в своём теле – это просто последствия вечернего переохлаждения, ну какая там мистика, такого не бывает!

Анфиса, наверное, просто уже ничего не соображает, поэтому наговорила мне всего. А из ноги бабАни я просто вовремя выпустила гной, обработала от всякой гадости, поэтому ей и стало легче.

Я практически убедила себя в полном отсутствии необычного во всём произошедшем, как вдруг услышала запах гари, доносящийся из комнаты бабАни. Подскочив со стула я выглянула в комнату – на столе сыпала искрами и дымилась книга. Не раздумывая ни секунды, я намочила полотенце, висевшее на крючке в кухне, подбежала к книге, набросила на неё мокрую ткань и прижала поплотнее рукой в том месте, откуда выскакивали искры, рассчитывая быстро затушить книгу и избежать пожара. Внезапно руку сильно очень сильно обожгло.

– Видимо, слишком сильно загорелось! – мелькнула у меня мысль и я схватила книгу, с намерением бежать на кухню и сунуть её под воду из крана.

Осуществить тушение таким образом я не успела, потому что стоило мне убрать руку с книги, как она задрожала. Я отскочила от стола, не сводя с неё глаз. Цветок на обложке книги вдруг стал прозрачным и стало видно, что по нему бежит красный огонь, но как будто под плёнкой. Раздался скрип и книга распахнулась. Я ожидала внутри увидеть горящий чуть ли не костёр, но книга больше не горела. Более того, под обложкой оказались тонкие белые листы папиросной бумаги, на которых мелким шрифтом было что-то напечатано. Вообще-то, я видела как-то в музее, в который мы ходили как-то с классом, старые книги, и их листы были пожелтевшими со временем, а здесь листы были такой кристальной чистоты и белизны, какой я не видела и в современное время.

– Ну что – открыла? – раздался неожиданно голос бабАни и я вздрогнула.

– Открыла. – тихо прошептала я, восхищаясь изяществом этой книги.

– Ну вот там тебе тринадцать заповедей ведьмы, читай! А там решай сама! Только вслух читай, а то наврёшь старушке!

– Сейчас! – буркнула я и стала быстро читать.

– Не бубни! – остановила меня бабАня. – Читай внимательно!

– познай себя! – со вздохом начала читать я чуть ли не по слогам.

– познай свое Ремесло

– учись, ищи новые знания

– применяй Знание с мудростью

– достигни баланса

– следи за своими словами

– следи за своими мыслями

– празднуй Жизнь

– настройся на циклы Земли

– правильно дыши и питайся

– тренируй тело

– медитируй

– чти своих Богов

– Ну что, нашла что-нибудь злое? – усмехнулась бабАня.

– Нет, не нашла. – покачала я головой.

– Ну так вот! Ведьмы – это ведающие матери, они стоят на страже мира, спасают людей и всё живое и неживое! Ничего страшного!

– Ага, а почему же их тогда сжигали? – передёрнулась я, представив себя на костре.

– За то – что были красивыми, за то – что не смогли помочь, из зависти, из ненависти, из ревности. Из-за того, что внедрялась новая религия и уничтожались старые знания и их носители. Я тебе больше скажу – сколько тогда простых обычных баб пожгли – не счесть! Ты в этом плане не трясись, у нас на Руси такое не практиковалось, это не наш обычай! У нас по другому избавились.

– Фух, не поеду я ни по каким заграницам. – потрясла я головой, отгоняя наваждение. – Зря туда Анфиса стремится.

– Так она же поедет как туристка, а не как ведьма. – хмыкнула бабАня. – Быстро прошвырнётся и обратно!

– Сюда? – почему-то уже испугалась я.

– Да нет, это вряд ли. – задумалась бабАня и отрицательно покачала головой. – Дом у неё на месте силы стоит, тяжело в нём жить обычному человеку. Обязательно должен быть рядом тот, кто силой владеет и использует её!

– А вы откуда всё это знаете? Вы что – тоже? – севшим голосом спросила я.

– Да брось ты! Просто это же деревня, тут всегда ведьмы жили. Бок о бок с нами, вот оттуда и знания о них. Ты дальше-то давай читай, чего остановилась?

– Так заповеди кончились. И вообще – какие-то они абстрактные, вам не кажется?

– Ты дальше-то читай, что после заповедей пишут! А то вишь ты – абстрактные, понапридумывали слов-паразитов, тьфу! – буркнула бабАня.

– Читаю! – прошипела я и села поудобнее. – Ох, ну и написали, да мне это за год не прочесть! – возмутилась я, оценив масштабы.

– Ты пока за всё-то не хватайся! Прочитай для начала основы, правила! Технику, так сказать, безопасности!

– Ох, и здесь правила? – в конец огорчилась я.

– А как ты думала? Правила во многом регулируют нашу жизнь. Сама подумай – правила этикета, правила дорожного движения, основы жизнедеятельности и прочее!

– Правила, правила, правила. – вздыхая листала я книгу, чтобы увидеть – когда эти правила закончатся и начнётся что-то интересное.

– Настя!

– Да всё-всё, читаю! – вдохнула я поглубже и понеслось.


• Ведай! Мы есть то, что мыслим и знаем о себе. Всё, что происходит – следствие наших мыслей, поэтому контролируй, о чём думаешь. Не допускай мыслей жертвы.

• Верь себе! Не говори, что чего-то не можешь сделать. Ставь цели! Ищи способы реализации. Будет дело – будет Сила!

• Контролируй эмоции! Не эмоционируй ярко. Будь спокоен! Холодный рассудок позволит сделать больше и точнее.

• Умей побеждать! Но не подавляй соперников и не злорадствуй над проигравшими. Раздели радость победы с друзьями.

• Умей проигрывать! Найди смелость отступить. Разберись, увидь причину и начни заново. Проигранная битва не означает поражение в войне!

• Совершенствуйся! Никогда не останавливайся на достигнутом, всегда есть к чему стремиться. Ставь интересные цели, решай сложные задачи!

• Будь верен своему Пути!

Умей разделить свой Путь с учителями и друзьями. Но вставшие на твоём Пути учителя или друзья – предали тебя. Умей это различить! Сам же не предавай тех, кто идёт с тобой по одному Пути, иначе предашь свой Путь и самого себя.

• Будь примером! Маяк не бегает по берегу в поисках кораблей, он стоит и светит. Делай своё дело, делай его хорошо! Помни это чувство, оно будет вести тебя от успеха к успеху.

• Стремись к осознанию! Соедини тело, Душу и Дух воедино в Совести. Не на тело твоё смотрят идущие за тобой, но тело способно проявить качества Души и Духа.

• Помни Предков! Чти свято Род свой – он Сила твоя! Предки – корни Рода твоего, они питают потомков твоих. Сохрани память о Них, передай детям и внукам!

• Будь решительным! Действуй быстро, но осознанно. Сомнения – злейший враг! Сделав выбор не сомневайся и не сожалей.

• Не бойся! Страх – топливо, а не цепи. Русича можно убить, но победить – никогда! Можно потерять тело, но нельзя сломить нашу Волю и Дух. Душа беЗсмертна – воплотимся вновь!

• Отринь тщеславие! Не считай себя выше других. Все люди разные и у любого можно учиться. Разум закрытый щитом тщеславия не способен познавать новое.

• Отринь алчность! С собой из этой Жизни ничего не унести, кроме опыта. Укрепляй Дух и взращивай Душу! Душа носитель всего твоего опыта, не отягощай её.

• Отринь жалость и слабость! Не жалей себя и не потакай слабостям! Слабости губят Дух твой. Не омрачай унынием Душу свою, ибо очерствеет Она.

• Будь безупречен! Не упрекай никого, потому всё делай с любовью.


– Ого, сколько всего надо соблюдать! – вздохнула я, пробежав глазами по тексту. – И это ещё даже не началась эта ваша техника безопасности!

– А ты думала это так просто – раз, руками поводила и всё? – покачала головой старушка.

– Я до сегодняшней ночи вообще ничего такого не думала. – еще тяжелее вздохнула я.

– Ну видишь, тут ты сама выбор сделала.

– Да не делала я выбор! – огрызнулась я. – Какой у меня был выбор, когда Анфиса сказала, что она не может помочь, а если вам не помочь сейчас, то всё, вам – каюк! Ну и где выбор?

– Ты могла бы не спасать меня, и дар не принимать. – пожала плечами бабАня.

– Не смогла бы я так. – вздохнула я и заплакала, а бабАня прижала меня к себе и стала убаюкивать.

– Ну буде тебе, буде! Если дар использовать с умом, то его даже помощником можно назвать!

– Ага, какая мне от дара помощь? Вы же сами сказали – что если даром не пользоваться, то он может погубить. – шмыгнула я носом и прижалась посильней к бабАне.

– Это да. Но ты же можешь и жить спокойно и даром пользоваться! Что ты так расстроилась?

– Вообще-то, я хочу жить нормальной жизнью! – пробурчала я и отодвинулась от бабАни, понимая, что это из-за неё мне пришлось принимать дар от ведьмы.

– А что же в твоём понимании означает – нормальная жизнь? – тихо спросила бабАня.

– Я замуж выйти хочу, по любви! Детишек хочу! – всхлипнула я.

– Да-к кто ж тебе мешает? – удивилась бабАня.

– Как кто? А кто захочет с ведьмой жить? – всхлипнула сильнее я.

– Сейчас не время инквизиции. Можно прекрасно выйти замуж, подходящий мужчина найдётся всегда!

– Ага, я и раньше-то с трудом нашла, а теперь и подавно!

– А теперь ты под защитой Высших Сил, уж как-нибудь они тебе помогут! – погладила меня по голове бабАня. – И вообще, единственное новое условие твоей жизни – это жизнь на земле, в окружении леса и речки. Но многие так и живут – посмотри сколько людей живёт в посёлках, сёлах, деревнях! А у нас вообще почти райское место, его уже потихоньку благоустраивать начали, автобус по трассе проходящий пустили, а года через два сюда к нам на улицу дорогу асфальтированную проложат и, вот увидишь, ни одного пустого места не найдётся, всё расхватают! Кто на дачу, кто на постоянное жительство. Сейчас вот много дач уже построено, но пока нормальной дороги по посёлку нет, дачи только на время весны-лета используются, а с дорогой – отсюда прямо от нашего дома полчаса и ты в городе!

– Это, конечно, хорошо. – вздохнула я. – Только я и так в городе квартиру снимаю, а ещё и дачу снимать – я точно не потяну!

– А зачем тебе снимать теперь квартиру в городе? – удивлённо посмотрела на меня бабАня.

– Ну, вообще-то, я в городе работаю. Хотя, если я сегодня в двенадцать ноль-ноль не выйду на работу, то уже, похоже, не работаю! – внезапно вспомнила я о своей ненавистной, но кормящей меня, работе и снова загрустила. – Может быть трассу уже расчистили и я смогу вызвать вам скорую, чтобы вас в больницу увезли, а я вас там навещать буду?

– Ты видела как там намело? – вздохнула старушка. – Возможно что трассу уже и расчистили, а как до неё добраться?

– А, может быть, у вас санки какие есть? Я бы вас быстро до трассы довезла! – воодушевилась я. – Анфиса-то как-то уехала?

– Анфиса – усмехнулась бабАня, – эта старая пройдоха на своём сноубайке ускакала. Ей на нём никакие сугробы не страшны. А на санках ты меня отсюда не дотащишь. Да и не помню я, в каком сарае они валяются эти санки.

– Вот же ведьма эта Анфиса! – разозлилась я. – Она же сказала, что отсюда не выехать и вас никак не дотянуть до больницы!

– Её тогда сильно дар к земле пригнул, не было у неё возможности, это когда она неиспользуемую силу с себя скинула, то возродилась, считай. Да и не стала бы она помогать при тебе, ей кровь из носу нужно было дар спихнуть, а тут такой подходящий сосуд попался!

– А вы, случайно, не в сговоре с ней были? – внимательно посмотрела я на старушку. – А то вчера умирающая были, а сегодня вон – с переломом, а по дому как козочка скачете!

– Да ты что, откуда б мы заранее про тебя узнали? – сделала круглые глаза бабАня. – А скачу я потому что ты мне прорву сил отдала! В тебя её слишком много разом влилось, хорошо что я попалась! Если бы не влила, она бы могла твои энергетические каналы все сжечь, ты же не подготовленная была, каналы не развивала. Это как в не эластичный шарик размером с миску влить ведро воды. Бах и всё!

– То есть, я погибнуть могла? А ещё говорите, что Анфиса светлая была. – обиженно надулась я.

– Тю, нашла на что обижаться! Анфиса же знала, что ты её в меня вольёшь, поэтому спокойно отдала тебе всю силу. – попыталась успокоить меня добрая старушка.

– Ой, каким же ветром меня занесло в эту историю! – вздохнула я и снова заплакала.

– Поплачь – поплачь, милая! – погладила меня по голове бабАня. – Выпусти обиду, легче станет. И запомни – не мы выбираем Силу, а Сила выбирает нас!

– А что же мне теперь делать? – продолжала сквозь слёзы обдумывать я своё положение. – Если я работу потеряю, на что и, главное, – где, я жить буду?

– Что-нибудь да образуется! – прижала покрепче меня к себе бабАня. – Пока у меня поживёшь, я тебя не гоню, живи сколько хочешь! А ближе к майским дорога подсохнет и сможешь в город ездить, если захочешь. Новое что-нибудь себе найдёшь! У тебя когда следующая оплата за квартиру?

– Через три недели. – вспомнила я и тяжело вздохнула.

– Вот, через три недели и съездишь на квартиру за вещами, к тому времени сугробов будет меньше, к трассе полегче будет выйти, а пока я тебе свои вещи выделю. Заканчивай реветь, будем обустраиваться.

– Эх, Анфиса-Анфиса. – вздохнула я и задумалась – а что я теряю?

Действительно – что я потеряла?

Нелюбимую работу, съёмное жильё, чужой город? Из своего родного города я уехала уже давно, родители все силы отдавали младшей сестре, а я была так – как рыбка на "посылках" – сготовь, купи, принеси, убери! Я толком и не выучилась нигде, хотя в школе я могла бы учиться хорошо, но, сначала я нянчилась с младшей сестрой, пропуская уроки, если она заболела. Потом нянчилась с ней, забирая её из садика, не успевая толком сделать домашнее задание и разобраться с непонятными моментами. Потом сестра подросла и с ней не нужно было уже нянчиться, но теперь нужно было учить с ней уроки, водить её на кружки, готовить обеды и делать уборку в доме. И, если что-то мы не поделили или сестре просто не понравилось, или наоборот понравилось из моего, она устраивала истерику, а получала за это опять я – "ты старше – тебе уже не нужно", пусть даже это единственный подарок на память, оставшийся мне от бабушки с дедушкой. В конце-концов я не выдержала и ушла из школы после восьмого класса и уехала в другой город – поступать в училище на кондитера.

Поступила, хорошо что в училище давали койко-место в общежитии. Отучилась хорошо, но опять не на все сто, так как приходилось подрабатывать, чтобы нормально есть и одеваться. Устроилась на работу в кондитерский цех, познакомилась с Владом, сняла квартиру и пахала-пахала-пахала как ломовая лошадь, беря то подработки на основной работе; то мыла полы в подъездах дома где снимала квартиру; а что в итоге? Можно сказать, что осталась у разбитого корыта.

– Может и хорошо, что я встретила эту Анфису? – задумчиво спросила я бабАню.

– Может и хорошо! – согласилась она. – Ты знаешь, существует вероятность, что в нашей жизни до двенадцати событий предопределены с самого начала, ещё до рождения. Возможно, что и эта твоя поездка на дачу, и встреча со мной и с Анфисой – была заранее предопределена.

– Охх, как всё сложно. – вздохнула я, но уже спокойнее.

– Ладно, Настенька, повздыхали, поохали, пора и завтракать. Ты, кстати, как себя чувствуешь после вчерашнего? – обеспокоенно спросила бабАня.

– Ну, так, как будто я стою на шаткой палубе. Немного пол под ногами качается. – призналась я.

– Ясно! Я пока пойду завтрак сварганю из твоих, прости уж, вчерашних продуктов, а ты раздевайся, беги на улицу и нырни в сугроб!

– БабАня.. – удивлённо протянула я, надеясь что это не деменция.

– Делай как я сказала! – пробурчала бабАня и подтолкнула меня к двери.

Первая практика

Я, не зная как мне лучше поступить, разделась до белья и топталась у выхода.

– А ну марш! – рявкнула бабАня и направилась ко мне с таким видом, что я побоялась, что она сама сейчас выкинет меня в этот сугроб.

– Вот и верь потом этим старушкам! – ныла про себя я, прыгая босиком по снегу.

– Ныряй в сугроб, я сказала! – прокричала бабАня, открывая форточку и не сводя с меня глаз. – Не прыгнешь – домой не пущу.

– Вот же ведьма! – разозлилась я и, понимая, что в данной ситуации надеяться больше не на кого, кроме как на себя, вздохнула поглубже и рухнула в сугроб.


Как я кричала, когда моё тёплое тело столкнулось с ледяными колючими снежинками и провалилось вниз. Я кричала так, что из меня вышли все мысли, обиды и боль, и от потери Влада; и от обиды за нелюбимую дочь; и все мысли о жалости к себе, и многое-многое-многое, что успела я накопить в себе за эти годы

Когда мой крик прекратился, я поняла – что лежу внутри сугроба, заваленная сверху снегом, и мне ни капельки не холодно. Наоборот, изнутри меня уверенно поднималось тепло, наполнявшее каждую мою клеточку жаром. Выскакивать из сугроба и убивать расхотелось. Появилось удивительное чувство умиротворения и внутренней силы. Я замерла и боялась даже дышать, чтобы не разрушить это ощущение.

– Ну всё, всё, буде! – прокричала бабАня мне в форточку. – Иди домой!

Я вылезла из сугроба, стряхнула с себя снег и направилась к двери. Зайдя в тёплый дом я мелко затрусилась и заклацала зубами.

– Эх как хорошо! – чуть ли не пропела бабАня, показывая знаками, чтобы я всё стянула с себя и подавая мне жёсткое полотенце. – Вон как энергия побежала по телу! Какая ты умничка! И ведь совсем не холодно, правда?

– Действительно, – задумалась я, – Меня как-то сильно колотило, но при этом я реально не ощущала себя замёрзшей.

– На-ка выпей тёпленькой водички! – протянула мне кружку с водой бабАня и умильно улыбнулась, глядя как я, выпив воды и накинув на себя её чистый халат, счастливо вздохнула и раскинула руки в стороны.

– Какое блаженство!

– А то! Вот будешь каждый день обливаться ледяной водой, а на осеннее и летнее солнцестояние купаться в нашей купели, вообще забудешь про все невзгоды!

– Обливаться каждый день? – охнула я и радость победителя как-то померкла в моих глазах. – А где я возьму ледяную воду?

– Не бойся, это поначалу страшно, потом привыкнешь и не сможешь уже без этого! – поддержала меня бабАня. – Зато какое наполнение энергией! Особенно, когда стоишь прямо на земле! Ухх! Была бы я моложе! Кстати, ледяная вода есть в колодце во дворе у Анфисы.

– Вы что, тоже вот так обливались? – удивилась я.

– Конечно! – удивилась моему вопросу бабАня. – Меня Анфиска научила. Так мы с ней каждое утро вдвоём обливались, знаешь как потом энергия пёрла!

– А говорили – что не ведьма! – насупилась я.

– Да не ведьма я, не ведьма! – улыбнулась бабАня и подтолкнула меня на кухню к самовару и котлеткам с пюре. – Просто Анфиса моя подруга детства, всю жизнь мы с ней бок о бок, вот и научилась я многому у неё. Будешь себя правильно вести, сможешь не только до ста пятидесяти лет дожить, но и поболее! И это всё, самое главное, в молодом, здоровом теле! Видела бы ты Анфиску до того, как она перестала даром пользоваться! Она же как девушка двадцатилетняя выглядела и чувствовала себя на столько же.

– А почему она перестала даром пользоваться, если он так помогает? – удивилась я.

– Обиделась она. – вздохнула бабАня.

– На что?

– На то, что даром своим не смогла своего самого близкого, родного человека вылечить! Чужих всех лечила, а своего – не вышло!

– А как же так? – огорчилась я.

– У каждого своя судьба, сколько отмерено, столько и пройдёт. А она не захотела с этим смириться и крепко обиделась! Сказала – что раз так, то больше никого лечить не будет. А дар – это же не просто так, это ещё и сила и энергия, ей обмен нужен, выход. Это же как вода в ручье – чем больше бежит, тем шире русло. А закрой с одной стороны, она и киснуть и разливаться из всех щелей будет, так и у Анфиски получилось. Стала из неё энергия вытекать не оттуда, откуда надо, тяжело ей стало, маетно. А со временем и входящий поток уменьшился, уже и не вытекало, но и на здоровую жизнь не хватало, так что тут уж ей не до двадцати-то лет, на свои-то уже не выглядела. А всё ж от слова своего не отступала. Повезло ей, что ты появилась!

– Да уж, повезло ей. – вздохнула я. – А мне ?– подумала я про себя и снова нахмурилась.

– Не хмурься, всё что ни делается, всё к лучшему! – подбодрила меня бабАня, не давая раскиснуть. – Пойди вон лучше, умойся, да вещи постирай, ты же вся вчера ухойдоханная была, все брюки мокрые и в грязи по колено.

– А и правда! – согласилась я, сгребая в стирку свои вещи и заодно и приготовленный мной комок бабАни, может, мысли лишние уйдут!

Порадовавшись, что у меня есть зубная щётка с пастой, фен и шампунь, так как я ехала в гости к друзьям Влада с ночёвкой, я быстренько искупалась, подсушила волосы и была готова к новому дню.


Пока я приводила себя в порядок, стиральная машинка постирала вещи и только я развесила их во дворе, где показала бабАня, и мы сели с ней попить чайку, как в вдалеке послышался непонятный шум, а потом раздался стук в калитку.

– Доброго здравичка! – раздалось снаружи и калитка приоткрылась. – Принимайте гостей!

БабАня приоткрыла дверь и выглянула на улицу. Затем обернулась ко мне и крикнула: – а ну-ка дай мне в руки чего потяжелее, гостей знатных до дому проводить!

– Не кипятись, Анюта! – фыркнули на бабАню гости, – Я тут по делам, представителя власти привезла, пускай в дом!

– Ну если представителя власти, то проходите! – открыла дверь бабАня и в дом зашла уже знакомая мне Анфиса, правда, помолодевшая лет на тридцать, и незнакомый мужчина в тёплом комбинезоне.

– Мы к вам ненадолго. – пробурчал он мне. – Давайте свой паспорт.

– Держите. – достала я паспорт из сумки и удивлённо посмотрела на него. – Вроде я за собой ничего такого не помнила.

– Вот, распишитесь в нескольких местах – указал он мне ручкой где расписаться и, положив бумаги в папку, позвал Анфису.

Та радостно выскочила из кухни, где её ругала бабАня и чуть ли не в обнимку с представителем власти выскочила за калитку. Опять раздался непонятный звук, в небо взметнулось облачко снега и гости отбыли.

– Что это было? – удивлённо спросила я бабАню.

– Я так понимаю, что она тебе официально дар передавала. – пожала та плечами.

– Странно как-то. – пожала плечами и я.

– Ну, я-то в таких делах сама не в курсе, а ты что, не читала – что там тебе давали на роспись? – удивилась бабАня. – Или ты не расписывалась?

– Расписывалась. Но я как-то растерялась. И не прочитала. Всё так быстро, как-то заполошно.

– Ой, ну ты, Настенька, даёшь! Ну как же так можно – ставить свою подпись непонятно под чем? Хотя, тебя теперь пространство должно беречь. Но и самой расслабляться не нужно! Ну да ладно, Анфиска обещалась завтра заявиться, вот мы у неё всё и вытрясем! А сейчас давай, пообедаем и вздремнём чуток!

– А я что-то совсем спать не хочу.

– Ну, может, почитаешь? – предложила бабАня. – У тебя своя главная книга теперь есть, да и у меня библиотека немаленькая. Телевизор, жаль, не посмотришь, сломался давно.

– А, можно, я лучше у вас во дворе порядок наведу? Дорожки почищу, снег к деревьям накидаю? – отказалась я проводить время в доме, чувствуя небывалый приток сил.

– Да я же только – за! – обрадовалась старушка. – Работа на свежем воздухе – это самое оно сейчас для тебя!


БабАня подсказала мне где у неё стоит метла и лопата для снега, и после обеда я лихо принялась за работу. Семь потов сошло, пока я очистила от снега дорожку до калитки и метра три в сторону улицы. Да уж, такими темпами я нескоро доберусь до трассы. Но, метели уже нет, и, если снег опять не будет сыпать, я смогу как-нибудь добраться и до трассы. В конце-концов, если выйти часа за два до проезда автобуса, то можно и по сугробам дойти, сюда же я как-то от остановки дошла. Осталась только одна проблема – на кого оставить бабАню? Анфиса сбежала, сама бабАня, пусть и с крепко зафиксированной, но всё же поломанной, ногой, передвигается по дому с помощью горбыля, найденного мной в сарае, а на улицу ей не выйти вообще. А нога ещё месяц точно будет заживать. Кто ей дров нанесёт, кто наколет? Кто с продуктами поможет? БабАня говорила, что они на зиму полный погреб забивают продуктами, чтобы потом всю зиму не голодать и не волноваться, но она же не сможет сейчас в него спуститься.

Всё бросить и уехать от чужой старушки обратно в свою съёмную квартиру и на свою старую работу? Не смогу я так, буду каждую ночь представлять – как она полезла в погреб за продуктами на одной ноге и упала в него. Кто её достанет? Кто поможет? Какой уж тут будет сон? Тьфу ты, вот вечно я куда-нибудь вляпаюсь! Что ж теперь. Бросить я её точно не смогу, придётся оставаться. Нужно только мне в квартиру за вещами смотаться и на работу за увольнением и за расчётом, придётся придумывать какую-нибудь отмазку – почему я так срочно бросаю город, ведь не расскажешь же, что из-за чужой больной старушки, у виска покрутят.

Приняв окончательное решение остаться, я выдохнула и почувствовала – что у меня прямо гора с плеч свалилась! Дышать стало легче и я усиленно замахала метлой.


Время за раздумьями и чисткой двора и дорожки от снега и грязи пролетело быстро и незаметно, заодно я раскидала снег из сугроба, в который меня заставила нырять бабАня, на всякий случай, надеясь обойтись без повторного ныряния, и вот уже натикало девятнадцать часов. Стемнело, бабАня зажгла свет в доме и я, поставив лопату и метлу возле двери, вернулась в дом.

– Уффф. – выдохнула я и стала стягивать с себя промокшую одежду.

– Давай, беги в душ, вода тёплая! Полотенце и вещи я тебе приготовила на табуретке! – встретила меня заботливая бабАня.

Я поблагодарила её и нырнула в ванную. Стиральную машинку запускать из-за нескольких вещей не хотелось и я, быстренько простирнув в тазике с мылом мокрые вещи, с огромным удовольствием залезла под душ и, нежась под струями горячей воды, окончательно приняла решение остаться в посёлке, а там – будь что будет! Вышла из душа я посвежевшая и довольная.

– Настенька, давай скорее ужинать! – позвала меня бабАня и я с радостью помчалась на кухню.

После ужина, ещё раз хорошенько прокрутив всё в голове, я сказала бабАне, что приняла решение – остаться у неё. Правда, на всякий случай уточнила – не передумала ли она и рада ли будет моему соседству, не выгонит ли неожиданно меня? БабАня даже растерялась от такого вопроса и заверила меня – что конечно же не передумает. И ни в коем случае не выгонит, она же теперь вроде как ответственность несёт за меня, это же из-за неё я "пострадала".

– Ох, бабАня, надеюсь, что не пострадала. – грустно улыбнулась я. – Очень надеюсь!

– Я тоже! – воодушевилась бабАня после того, как я объявила ей о своём решении остаться пока здесь. – Ты не представляешь, сколько людей хотели бы обладать таким даром! Да не всем он подойдёт, только избранным, достойным!

– Интересно, вы думаете, что если бы я была недостойной, дар бы ко мне не перешёл? – задумалась я, так как не считала себя какой-то особенной.

– Если бы ты была недостойной, ты бы в домик Анфисы и зайти не смогла. – усмехнулась бабАня.

– Вот оно как. – задумалась я. – Неужели я, действительно, чего-то стою?


БабАня предложила мне лечь в одной с ней комнате и я, передвинув кровать в комнату к бабАне, поправила постель и с удовольствием бухнулась спать. БабАня обещала рассказать мне какие-нибудь "ведьмовские" истории из жизни Анфисы и я с удвоенным вниманием вслушивалась в её слова, мотая себе на ус. Незаметно для себя я уснула и проснулась только утром от какого-то шума и негромких разговоров.

Накинув на себя халат я пошла на источник звука и вышла на кухню, на которой сидела радостная Анфиса и бабАня, с ногой на табурете. На ноге бабАни красовался аккуратный гипс, видимо, наложенный только что Анфисой, а выражение лица было донельзя радостным.

– Настенька, проходи, садись! – предельно ласково позвала меня Анфиса и я посмотрела на бабАню.

Та радостно кивнула. Я присела на предложенную табуретку и уставилась на Анфису. Та вскочила с табуретки и суетливо стала наливать мне чай, накладывать сырники в тарелку и пододвигать варенье.

Неожиданный подарок

– Не суетись, Анфиса, давай быстрее новости выкладывай! – одёрнула её бабАня.

– В общем, тут такое дело. – начала Анфиса и, набрав воздуха полную грудь, добавила – я помогу тебе вещи твои перевезти из квартиры и вот твои деньги – мы вчера с Михаилом заехали к тебе на работу и оформили тебе отпуск на месяц по семейным обстоятельствам.

– Михаил – это тот вчерашний дядька? – уточнила я.

– Да, Михаил – это адвокат. – выдохнула Анфиса и уставилась в окно.

– Интересно, и как вы про мою работу узнали? – удивлённо посмотрела я на небольшую стопку моих заработанных денег.

– Анюта в первый наш приезд сказала, что ты беспокоишься, что работу потеряешь, пока тут с ней сидишь. Вот мы и подсуетились, у Михаила связей много, он помог. По паспорту тебя пробили и всё. Можешь спокойно здесь месяц пробыть, а к тому времени весна начнётся, снег растает, сможешь спокойно до города добраться, если, конечно, захочешь! – предложила Анфиса.

– Зачем мне через месяц эта работа, если квартиру, снимаемую в городе, я потеряю? – тяжело вздохнула я. – Можно, конечно, первое время отсюда ездить, бабАня сказала что не прогонит, но всё же. Хоть работу не потеряю.

– Ой, была бы работа, чтобы было жалко терять! – отмахнулась Анфиса. – Была я у тебя, видела всё, не коллектив, а серпентарий! Как на таких условиях и за такую зарплату – скуксившись кивнула Анфиса на мизерную стопочку денег – можно соглашаться?

– Другой не нашла пока. – насупилась я. – Сами понимаете, чтобы была возможность искать, нужно своё жильё или какой-то капитал для съёма, а у меня ничего не было, ухватилась за первое, что попалось. А теперь и тут непонятно что будет. – ещё тяжелее вздохнула я.

– Ты долго будешь нервы человеку мотать? – приподнялась на своей табуретке бабАня и попыталась дать в лоб Анфисе своей деревянной ложкой. – Хватит тянуть кота за бубенцы! Выкладывай давай!

– Короче, вот тебе бумаги – протянула Анфиса по столу папку поближе ко мне. – Я тебе на всё своё жильё дарственную оформила, на все вещи в нём и книги.

Я молчала переваривая полученную информацию, Анфиса замолчала, видимо, ожидая мою реакцию.

– И?! – многозначительно оборвала наше молчание бабАня.

– И некоторую сумму тебе для обживания, ремонта дома и на первое время, пока к тебе не потянется поток страждущих! – добавила Анфиса, доставая конверт из-за пазухи. – Я подожду пока ты позавтракаешь, оденешься и предлагаю поехать за твоими вещами! Сразу их в твой новый дом и завезём!

Я сидела и молча таращилась то на бабАню, то на Анфису, хлопая ртом как выброшенная на берег рыба и никак не могла поверить в реальность происходящего. – Мне подарили дом?! У меня будет свой дом?! Мне практически никогда ничего не дарили, разве что иногда носки, а тут целый дом?! Я даже не могла попрыгать до потолка от счастья, потому что мой мозг никак не мог воспринять такую информацию. Он просто не верил в происходящее! Я даже в то – что теперь ведьма – поверила быстрее, но чтобы подарили дом?!

Во рту у меня пересохло и я попыталась выпить чаю, но только расплескала его, подняв трясущейся рукой чашку со стола.

– Успокойся, Настенька, всё реально! Я проверила! – подмигнула мне бабАня. – Дом точно твой.

– А как же так? А за что? – не успокаивалась я.

– Ну, ты же дар у меня приняла, теперь я буду жить в другом месте, этот домик мне не нужен! – спокойно объяснила мне Анфиса. – Тем более, что ты уже дважды спасла мою подругу – не дала замёрзнуть и не дала умереть от заражения крови. Так что мы обе твои должницы! А, так как у меня достаточно средств накопилось за мою долгую плодотворную жизнь, то я могу спокойно разделить их с тобой.

– Мне как-то неудобно. – смутилась я и покраснела. – Это вроде как я должна быть вам благодарна за дар.

– Бери-бери! Если бы эта прохиндейка не спихнула тебе этот дар, мы бы обе с ней загнулись максимум сегодня утром! Так что она тебе, можно сказать, по гроб жизни должна! – успокоила меня бабАня.

– Это вы её вчера что-ли заставили? – ещё сильнее покраснела я.

– Нет, что ты! Она вчера ж уже с нотариусом приезжала! Ты как раз в дарственной свои закорючки ставила! А сегодня они окончательно в нужных местах бумаги зарегистрировали и вуаля – ты теперь хозяйка прекрасного большого комфортабельного жилья рядом с лесом и на берегу реки! Причём, река в одном месте протекает по краю теперь уже твоей земли! Потом, кирпичный гараж, всё что в нём и всё что за гаражом – тоже твоё, и всё что там рядом – постройки, беседка, в общем, потом разберёшься – махнула бабАня в соседнюю сторону.

– А сколько теперь моей земли? – задумалась я, надеясь выехать хотя бы на картошке.

– Чисто земли – девятнадцать соток. На огородик хватит! – улыбнулась Анфиса.

– Ага, огородик! – буркнула бабАня. – У ней там три теплицы и огородище! Это возле дома девятнадцать соток, а в той стороне, где у всех огороды, у неё там чуть не несколько га! И всё теперича официально твоё!

– А зачем мне столько? – охнула я, представив себя рабом на этой плантации.

– Да не пугайся ты! – отмахнулась Анфиса. – Там у меня нужные лечебные травки растут, кусты с ягодами, клубника, малина, крыжовник, подсолнухи и кукуруза. Ничего там копать не надо, само растёт, что попало!

– Как здорово! – выдохнула я, боясь поверить своему счастью. – А можно я схожу на дом посмотрю? – попросила я, прижимая к груди папку с переданными мне Анфисой документами.

– Нет, – не соглашаясь покачала Анфиса головой – Давай так, привезём твои вещи, закинем в дом и я рвану, наконец, на отдых, а ты рассматривай свои жилища хоть до следующего пришествия! А у меня билеты куплены, квартирка, купальник, шляпа! Меня ждёт великолепный отдых!

– И, насколько, простите, у вас куплена квартирка? – решила я уточнить на всякий случай, чтобы знать – через сколько дней ждать обратно мадам Анфису, мало ли что у неё в голове повернётся после отдыха.

– Навсегда! – отмахнулась опять Анфиса. – Все четыре комнаты мои.

– А! – растерялась я. – Ну тогда да. – успокоилась я, понимая, что с такой квартиркой в собственности, Анфису в нашем посёлке мы не скоро увидим, если вообще увидим.

– Ну что, давай, поторапливайся! – поторопила меня Анфиса, бросая тёплый сноубордический комбинезон на соседнюю табуретку, и застёгивая свой. – Надеюсь, мои ботинки тебе подойдут. – махнула она мне в сторону коридора, где стояли две пары тёплых ботинок и лежали два шлема.


– А как мы в город поедем? На вашем сноубайке? – влезая в комбинезон поинтересовалась я.

– Ты что, если на моём сноубайке поехать до города, то можно отморозить себе всё что морозится! Нет, конечно! На сноубайке мы доедем до трассы и немного пониже на ней, до гаражей, там у меня машина стоит, в гараже на неё пересядем и уже на ней до города махнём. Обратно к нам также, а то по нашей улице сейчас моя машина не проедет! Надеюсь, у тебя не десять чемоданов, сумеем за один раз перевезти?

– Не знаю. – пожала я плечами. – Я чемоданами не мерила. Больше коробками.

– А зря! – усмехнулась Анфиса. – Слышала такое высказывание – в новое 4-5D пространство попадёт только тот, у кого имущества – только один чемодан!

– Ага. – хихикнула я. – Если до вашего подарка у меня и был вещей один чемодан, то теперь с вашим домиком поболее наберётся.

– Ну да. – усмехнулась Анфиса. – Ну, кто-то должен помогать и в этом 3D пространстве.


Я быстро натянула на себя ботинки, они были очень тёплыми, с приятным к телу, мягким мехом, но немного большими.

– Потуже шнуровку затяни. – предупредила меня Анфиса, – тогда точно не слетят.

Я затянула потуже шнуровку, надела шлем и поспешила за Анфисой. Заняв место за ней на сноубайке, я пристегнулась, вжалась в сиденье, вцепилась в Анфису, и мы помчались.


– Всё, слезай, трусиха. – Анфиса слезла с байка и подала мне руку. Загнав байк в гараж мы пересели в машину и поехали в город.

Анфиса хорошо ориентировалась в пространстве, плюс замечательный навигатор, и, не успела я задремать, как мы уже въезжали во двор дома, где я снимала квартиру.


Открыв дверь в квартиру, я первым делом кинулась искать зарядник для телефона и ставить телефон заряжаться, а Анфиса – сгребать мои вещи в захваченные ею с собой большие чёрные пакеты.

Пока она гребла всё подряд и распихивала по пакетам, я ждала когда включится телефон и кусала в нетерпении пальцы. Наконец, зарядки хватило для работы и телефон включился. Не знаю, на что я надеялась, но ни одного пропущенного звонка, ни одной смс я не дождалась.

– Давай, помогай! – буркнула Анфиса, увидев что я вот-вот расплачусь. – Не нужен тебе этот Влад, не твоя он судьба!

– А чья? – обиженно шмыгнула я носом.

– А ничья! Так и будет прыгать от девушки к девушке, много вас таких, кто готов пахать и обеспечивать его величество! А сам он – никчёмуш!

– Может он исправится! – с надеждой посмотрела я на Анфису.

– Он никогда не исправится. – махнула она головой. – И всегда будет жить под крылом очередной мамочки, пока у неё не хватит ума сбросить такую обузу. Или пока он не найдёт очередную жертву.

– Я его любила. – вздохнула я.

– Лучше бы ты себя любила! – зло зыркнула на меня Анфиса.

– Я себя люблю! – неуверенно заметила я.

– Не любишь! – уверенно покачала головой Анфиса. – Влад – это просто урок для тех, кто себя не любит, для тех кто привык быть жертвою. Если бы ты себя любила, то вас бы друг к другу даже не приблизило! А, если бы случайно и столкнулись, у тебя бы не хватило ума тащить на себе такую тяжесть – кормить и одевать здорового полноценного мужика!

– Он просто ищет себя. – вздохнула я.

– Сколько лет он себя ищет? И где? Ладно, хватит! – решительно бросила Анфиса, видя как мои глаза снова начинают заполняться слезами. – Всё собрали? Из посуды что-то есть твоё?

Я сначала хотела забрать свою посуду, а потом остановилась – каждая чашка и тарелка будет напоминать мне как мы сидели за столом с Владом и он рассказывал мне как он меня любит, и что я у него самая лучшая.

Я отрицательно покачала головой и пошла осматривать квартиру – не забыла ли я ничего? Увидев мягкого медвежонка я вспомнила что его мне подарил на день рождения Влад.

– Хватит распускать нюни! – твёрдо сказала зашедшая в комнату Анфиса, решительно забирая у меня медвежонка и бросая его назад на диван. – Если всё собрали, то поехали назад!


Вещей у меня оказалось не очень много, за время жизни с Владом я почти не покупала себе обновок, не до них было, да я и не обращала на это внимания и заметила только сейчас, когда мы в четыре руки быстро перебирали вещи и оказалось, что хороших, не заношенных вещей у меня почти что нет. Все вещи были, на взгляд Анфисы – в хозяйстве пригодятся, курятник там почистить, если кур заведёшь, в огород сходить на прополку.

– А новые вещи купишь когда уже обживёшься в доме! – добавила Анфиса и, выставив два мешка за дверь, стала одеваться.

– Эх, куда еду, что меня ждёт? – грустные мыли одолевали меня по дороге. – Хотя, с другой стороны – своего у меня ничего не было, как говорится, я не стояла твёрдо на земле, поддержки никакой, жильё сьёмное, работа – в найме, пойди что не так – куда кинуться, к кому за помощью бежать, а здесь хоть какое-то своё жильё. Правда, я не рассмотрела его, может быть там избушка на курьих ножках, холодная да полуразвалившаяся? Ещё этот дар непонятный.

Ну почему у всех хорошая жизнь, а я с детства была неприкаянная и никому не нужная?

– Всё, поиграла в жертву? – сурово поинтересовалась Анфиса. – Теперь давай отключай эту программу, некогда нам тут рассусоливать, сейчас быстренько в магазин заскочим, продуктов накупим. На первое время вам с Анютой. А дальше – сами разберётесь.

– Ничего себе, на первое время. – удивилась я, глядя на полную тележку, которую набрала Анфиса, мясо, пельмени, сыр, фрукты, молоко и сладкое. – А как же мы это всё довезём на байке?

– Во-первых – повернулась ко мне Анфиса – следи за каждым своим словом! Что это значит – "ничего себе"? Сама подумай – ни-че-го се-бе! То есть – ничего тебе не надо? Во-вторых, там багажник ого-го! Не в первый раз я в магазин езжу!

– А как же вещи? Их куда?

– А вещи мы в несколько пакетов завернём и сзади пристегнём, по снегу доедут! В крайнем случае – не такие уж там и вещи. – хмыкнула Анфиса и дала по газам.

Перегрузившись в гараже на байк, мы переложили продукты в багажник байка, сели и рванули, наконец, домой. Пакеты я пока держала в обоих руках, боясь что они растреплются на снегу. Анфиса не возражала, "хозяин-барин" – заметила она и быстро двинулась вперёд.

– Уффф, давненько я не мотылялась как сегодня. – выдала она, слезая со сноубайка возле своего, точнее, теперь уже моего, дома. – На ключ, тащи всё в дом, а я к Анюте. Посмотрю как она, а ты пока познакомься с домом.

Мой дом!

Я тяжело вздохнула. Мне, городской жительнице, было страшно – как я буду жить в своём доме, как там печь топить, как жить в холодные снежные зимы, я ведь теплолюбивая, не очень привыкла к холодному дому и вообще. Я вздохнула.

Ну что, стой-не стой, а в дом заходить нужно. Понятно, что дом за это время наверняка весь выстудился и не очень приятно в нём находиться, да делать-то всё равно нечего, другого у меня нет. Я собралась с силами и, открыв замок, решительно распахнула дверь.

Первая дверь вела на веранду, размером с небольшую комнату, я оставила в ней пакеты с вещами, сняла ботинки, надела лежащие на полочке тапки и твёрдым шагом шагнула вперёд, распахивая основную дверь в своё новое жилище.

Распахнув дверь я чуть не запрыгала от радости – в доме было тепло! Никакой промозглости и сырости, натоплено, уютно и пахнет жасмином.

– Как здорово! – радостно выдохнула я и наконец расслабилась.

– Это у меня настоящий жасмин растёт, вот, в зале на подоконнике стоит. – раздался за спиной голос Анфисы.

– Просто класс! Как здесь хорошо! – напитываясь спокойствием и теплом заметила я, стягивая с себя комбинезон.

– Это да! – согласилась Анфиса. – Давай, пихай продукты в холодильник, вещи пока так и оставим на веранде, не пропадут, потом, наведёшь порядок в доме, разберёшь. Вытащи только сразу домашнее – для уборки и потом переодеться.

– Сейчас, сейчас! – засуетилась я, забегав между пакетами.

– Не суетись! – остановила меня Анфиса. – Не сливай энергию! Спокойнее! Спокойнее будь, и голова будет лучше работать и энергию не расплескаешь!

– Да это у меня просто от счастья! – закрыла я руками лицо. – Хочется и то сразу сделать и это! Прямо не знаю за что хвататься! – призналась я.

– Хвататься ни за что не надо! А уж тем более за несколько дел сразу! – снова остановила меня спокойная Анфиса. – Энергия! Энергия – вот одно из главных в твоей жизни! Не надо её туда-сюда расплёскивать! Тебе сейчас надо просто переложить продукты в холодильник, а ты скачешь как молодой козлёночек!

– Вы не представляете, Анфиса! – кинулась я к ней и, обняла её и прижалась к ней одновременно. – Что вы для меня сделали! Это же такое счастье! Разве я могла представить – что мне когда-то просто так подарят дом!

– Всё-всё! – отстраняя меня от себя, вытирая мне слёзы, а потом прижимая меня обратно, пробормотала Анфиса и погладила меня по голове. – Не просто так тебе подарили дом! Ты же спасла двоих людей от смерти! Да плюс – что самое главное – приняла Дар ведовской, силу, а этот дом стоит на месте силы и он идёт дополнением к этой твоей силе, другим он не может достаться! Кого это место будет напитывать? Куда будет деваться его сила? Если её не использовать – зачахнет и тот кто живёт здесь и сама сила. Во всём нужен энергообмен! Так что всё у нас по справедливости!

– Благодарю! – прошептала я, вытирая слёзы и глядя на Анфису с огромной любовью.

– Всё, давай обустраивайся! – улыбнулась мне Анфиса в ответ. – И я тебе вот что предлагаю – мы сейчас переведём сюда бабушку Аню, здесь у меня постоянно тепло, батареи через газовое отопление подключены. Ну и печь рабочая, конечно! Будете пока здесь вдвоём жить, будешь за Анютой присматривать, пока она не оклемалась до конца, а она тебе будет помогать постигать твою новую науку!

Книги найдёшь в моём кабинете, правда там придётся порядок наводить, я туда лет пять не заходила, вот тебе ключ от него. В кабинет, смотри, никого не пускай, ни бабушку Аню, ни детей, ни мужа! Там должна быть только твоя энергетика! А всё, что тебе на первых порах потребуется для работы, найдёшь в другом месте, Аня тебе покажет где.

– Тут есть ещё что-то? – удивилась я. – А можно посмотреть?

– Потом-потом, у меня мало времени! – остановила моё любопытство Анфиса. – Теперь по дому – пойдём пройдёмся – кухня, всё хорошо, туалет и ванная – всё отлично, современная сантехника и все удобства. Вот эта маленькая комнатка – котельная, смотри – здесь стоит газовый котёл, видишь – огонёк горит? Вот здесь – включается, вот здесь – выключается. Вот здесь предохранители, всё под контролем, но я всё же, когда из дома надолго уезжаю, или ставлю на минимум или выключаю вообще – на всякий случай. Так, вон белый регулятор видишь? Это от батарей – теплее – холоднее, сейчас поставлено на самую оптимальную температуру, ты же ещё генеральную уборку делать будешь, свечи жечь, проветривать, так что меньше, пока не делай, а потом, когда всё устаканится, сама решишь. Дальше холл – коридор – потолок бы летом побелить, отсюда дверь в кабинет, потом заглянешь.

– Сколько всего! – восхищённо протянула я. – Какой домище! И всё мне? Я не верю! Так не бывает! Это же как сказка наяву!

– Так, потом довосхищаешься! – улыбнулась Анфиса и продолжила перечислять – Вот это большой зал, а вот там три комнаты. В средней комнатке, видишь – русская старинная печь стоит? Она тоже рабочая! Я в ней до сих пор готовлю, и вкусно и тепло в доме, можно котёл не включать, ну и и уютнее с нею. Но тут – смотри сама, я тебе могу только сказать, что печь и энергетику дома повышает и сжигает негатив, а уж как хорошо спать на тёплой лежанке – особенно когда замёрз или простыл – уммм!

– Ой, а я не умею. – начала я, но Анфиса меня снова остановила:

– Мне некогда, а вот Анюта тебе потом покажет-расскажет и научит как печью пользоваться, надеюсь, что всё-таки будешь готовить в ней, хотя бы кашу. Можно и на плите на кухне, но это не то. И вкуснее и полезнее и, опять таки, повторюсь – энергетика.

Оставшиеся две комнаты и кабинет осмотришь сама – там ничего пока делать не надо, только если самой не понравится что-нибудь, а так – дом хороший, крепкий, ремонт не требуется, если только там что-нибудь слегка подшаманить – подкрасить где, побелить. Но это всё по желанию. Вещи, что найдёшь в шкафах и шифоньере – не выбрасывай, всё что могло болезни передать или какие неприятности – я сожгла. Там и совсем новое бельё есть, неиспользованное, и старое. Всё постиранное, вещи разные на первое время для гостей твоих или себе возьмёшь – сама разбирайся.

– Мне ничего не надо. – запротестовала я.

– Что за слова? – возмутилась Анфиса. – В каком смысле – тебе ничего не надо? Счастья – не надо? Здоровья – не надо? А благополучия? Ты теперь ведьма, должна соображать что говоришь! А то попривыкли ляпать что не попадя!

– Ой, а я никогда и не думала. – смутилась я.

– Теперь будешь! – успокоилась Анфиса и задумалась. – Вроде всё рассказала. Ах, да. Потом, когда знания и силы окончательно в тебе примутся, когда все твои каналы и шестнадцать энергоцентров разработаются – нужно будет на жильё защиту поставить, чтобы никто из противников, так сказать – по цеху, тебе не навредил, заодно и научишься – как на других защиты ставить, сейчас пока моя стоит, но, сама понимаешь, сколько лет назад я её ставила, силы у неё уже не те.

– На меня что – кто-то сможет напасть? – испугалась я. – Я же вроде ничего плохого никому не делала!

– Это сейчас! А потом – если порчу с обраткой снимешь – может прилететь тому, кто её сделал, а такие вещи стараются не спускать с рук! Могут на тебя выйти да попробовать убрать! Так что защита нужна! Но, перед тем как защиту ставить нужно обязательно почистить дом! Я давно не чистила, так что много накопилось! И само по себе – от мыслей горьких моих, и конкуренты могли постараться. Так что слушай и запоминай – инструкции по очистке дома! Да, ещё, после очистки на все подоконники и у входной двери насыпешь соль, полынь, чертополох, крапиву и ромашку, тоже защитой послужит! Поехали!

Анфиса выдала мне новый веник, свечи, скрутки из трав, отдельно выдала мешочек с нужными охранными "засыпками" и объяснила как всем пользоваться. Я внимательно всё выслушала и принялась за чистку дома, а Анфиса отправилась к бабАне.


Я махала веником во все стороны, во всех углах, под потолком, под всей мебелью, а потом и по полу – выгоняла всю застоявшуюся энергию. Махала в середине. Потом, распахнув все окна и двери я стала выметать её из дома. Потом, закрыв все окна и первую дверь в домик, я взяла спички и стала зажигать свечи.

Как ни странно, как только я чиркала спичкой и появлялся огонёк, как будто кто-то тут же дул на неё и гасил. Я подумала, что это некачественные спички и захотела взять другие. К моему сожалению, других спичек в доме не нашлось. Пришлось воспользоваться этими. Но сколько я не чиркала, зажечь свечу не получалось. Оставалась последняя спичка и я, зажав свечу коленями, как могла прикрыла головку спички и чиркнула снова. Оберегая ладонями появившийся огонёк, я зажгла все три свечи и травяную скрутку и пошла по всему дому по часовой стрелке, "суя" – как сказала Анфиса, во все углы свечи и выжигая ими всё негативное и застарелое.

Внезапно дом заухал, заходил ходуном, стали распахиваться и захлопываться дверцы шкафов, кто-то протяжно завыл и тут и там замелькали какие-то тени. Свечи погасли, травы перестали чадить и послышался какой-то непонятный шорох, приближающийся ко мне. Я испугалась и хотела сбежать. Кинувшись к двери я внезапно обнаружила её запертой. Испугавшись ещё сильнее я рванула к окну, но окно тоже не поддавалось. А за спиной что-то продолжало выть и отбрасывать тени на белые стены.

– Я в ловушке! – подумала я и рванула обратно к двери с намерением выбить её и выскочить наружу. Но сколько я не билась, дверь не открывалась и не выбивалась. Схватив на кухне табуретку, я бросилась к окну, надеясь разбить стекло. Уже замахнулась, когда внезапно из-под стола ко мне как будто кто-то выкинул по полу коробок спичек. Подумав, что это добрый знак, я сначала зажгла все конфорки на плите, а потом вернулась в комнату, подобрала своё "оружие", зажгла и, как воин секирой, стала размахивать дымящей травой из стороны в сторону, неся в другой руке впереди себя горящие свечи. Огонь свечи метался вверх-вниз, во все стороны, так и норовя погаснуть, но я уверенно несла его вперёд, без страха шагая вперёд и мысленно выжигая всё чёрное и негативное что здесь успело здесь накопиться.


Когда я обошла весь домик, не забыв зайти и в кабинет и на чердак, и круг замкнулся, я устало опустилась на табуретку и, в полном отсутствии мыслей, смотрела как догорают последние миллиметры свечи. Было такое ощущение, что вместе со свечами сгорели все мои прежние мысли о несчастливой жизни, все тревоги, вся жалость к себе и недоверие. Как будто у меня сейчас была просто пустая голова. Не хотелось думать ни о чём. Ничего не надо. Никого не надо.

Внезапно на кухне кто-то чихнул и я опомнилась – мне же надо всё проветрить!

Распахнув снова все окна и двери, я услышала как будто кто-то глубоко выдохнул и в окно вылетел шлейфом дым от сгоревшей скрутки и какая-то тень. Я прямо реально почувствовала на своей коже это дуновение.

Вспомнив, что я ещё не всё сделала, я выскочила на улицу и побежала в конец дорожки, туда, где росли большие кустарники, и куда мне сказала Анфиса, закапывать стёкший воск от свечей и пепел от скруток.

Сделав всё как надо, я вернулась в дом, помыла руки и начала готовиться к помывке полов. Растворив в воде пол пачки крупной соли, я попросила воду очистить моё жилище, меня, и всю мою жизнь от порчи и негатива. Затем трижды поблагодарила её и принялась за дело.


Когда я вымыла все полы с солью, я выплеснула в уже знакомое место воду, пополоскала ведро и набрала новой чистой воды из колодца.

Эту воду я попросила даровать мне защиту, счастье, здоровье и полное обновление и оздоровление. Не забыв про благодарность, я ещё раз помыла полы, побрызгала "заговорённой" водою воздух и окна, и принялась за защиту.

Рассыпав по всей длине подоконника у самого стекла смесь из трав и соли, я обошла так все окна, а затем направилась к двери. Насыпав смесь в щель в половице у первой входной двери, на веранде, я вернулась к двери в дом и также засыпала смесь под порогом. Прокрутив в голове всю продиктованную мне Анфисой последовательность, я поняла, что сделала всё правильно, осталось теперь только смыть всё с себя. Достав мочалку и вещи для переодевания, я помчалась в душ.

Насыпав на мочалку горсть соли и в ванну под ноги её остатки, я встала на соль, хорошенько потопталась, потом включила воду и попросила её очистить меня от всего негатива, от всякой порчи, от всех деструктивных программ, от всего ненужного и наносного, снова поблагодарила и стала растирать тело мочалкой с солью и хозяйственным мылом. Хорошенько растеревшись я смыла всё теплой водой, потом ополоснулась холодной и чуть не визжа, выскочила из душа. Состояние было – как будто заново родилась.

Переодевшись, я налила молочка в блюдце и поставила его на низенькую табуреточку, помня слова Анфисы – "ни на пол, ни на стол", положила рядом печенье и потянулась – как же в доме хорошо! Тепло, приятный, чистый воздух, пахнет жасмином, благодать! Никуда не хотелось выходить отсюда, но надо было привести бабАню с Анфисой и я, накинув привезённый свой пуховик и сапоги, направилась в гости к бабАне.

Там меня уже ждали. Всунув мне в одну руку узелок с вещами, в другую – руку бабАни, Анфиса пристроилась с другой стороны, также помогая одной рукой бабАне, а в другой неся сумку с банкой с отваренными пельменями, и мы направились ко мне. Надо же, как здорово это звучит – "КО МНЕ"!! Кажется, я, наконец-то, была счастлива! То есть, нет, я наконец-то СТАЛА счастливой!


Пока я чистила дом и себя от всего негативного, Анфиса прочистила от снега дорожку от нас до дома бабАни и добрались мы легко, не спеша, но уверенно ведя бабАню, которая уже могла немного опираться на поломанную ногу, правда, пока что только на пятку, но уже что-то. Тем более, что гипс Анфиса наложила профессионально, но, на всякий случай, немного в большем объёме чем надо, поэтому наступать на ногу было не так страшно. Да плюс ещё и я влила в бабАню столько силы, что она сразу заметно помолодела и кости стали заживать быстрее. В общем, разделяющие наши дома метров десять мы прошли с удовольствием, как на прогулке.


– Ну всё, девчонки. – обратилась к нам Анфиса, когда мы от души пообедали и напились чаю. – Теперь я спокойна! Вы вдвоём справитесь! Не забывай только ходить и протапливать печь дома Анюты, пока не потеплело, чтобы батареи не полопались, и проветривать не забывай! Ну, печенье там с молоком тоже ставь! Не грустите! Всё у вас будет хорошо! А я поехала!

– Куда же вы? – внезапно огорчилась я. – Может быть, вы останетесь жить с нами?

– Нет-нет-нет, даже не уговаривайте! – отмахнулась Анфиса. – Мне этот посёлок уже вот где! Я наконец хочу пожить в каком-нибудь заморском городе, попутешествовать хочу, посмотреть мир! Засиделась я здесь! – хлопнула ладонью по столу Анфиса и стала собираться.

– А как же деньги? Вы мне столько всего оставили, а как же вы? Надо же что-то придумать! Может быть, мне посылать вам каждый месяц какую-нибудь сумму? – заволновалась я.

– Успокойся! – остановила меня Анфиса! – Всё, что я тебе оставила – это твоё! Твоё жильё, твой дар, твои деньги! Два гаража, сноубайк, машина и мини трактор – тоже твои. Я только одну машину себе заберу, начну пока путешествовать на ней, а там – посмотрим, байк в гараже на трассе оставлю! И не вздумай даже волноваться! То, что я тебе оставила, это даже очень маленькая сумма за то, что ты мне жизнь вернула! Я уже думала, что и не доживу до весны!

– Ну зачем же вы себя так мучили? – вздохнула я. – Вы же могли начать понемногу помогать людям, ну не в полную силу, а так, чтобы и у вас здоровье и силы были?

– Не могла. – тяжело вздохнула Анфиса. – Я гейс взяла.

– Чего взяли? – не поняла я.

– Когда я не смогла спасти своего единственного кровного родного человека, я дала зарок – что больше никому не буду помогать использованием дара! Иначе – всё. И вот и вышло – что и так, и так – а всё конец один. Что силы меня наказывали за неиспользование, что зарок бы нарушила, – всё одно! Куда ни кинь, всюду клин! Я уж и не чаяла..

– А что же вы никому не передали его раньше?

– Во-первых, дар нельзя передать абы кому, иначе может быть много бед! А во-вторых, не ко всем дар может перейти! Так что мне несказанно повезло с тобой! Ты – светлая душа! И это теперь я твой должник, а не ты мой! Так что о деньгах не беспокойся! И у тебя они всегда будут, и у меня.

– Надеюсь. – вздохнула я, помня, что со старой работой я рассталась, а новой пока что не предвидится.


– Не горюй! – со вздохом сказала бабАня, глядя со мной в окошко на отъезд Анфисы. – Всё у тебя будет хорошо! Не зря же тебя сюда привели Высшие Силы! Видимо, такая надобность была!

– Волнуюсь я, как жить будем? – печально призналась я. – Я же теперь без работы. Как искать, на что жить? Хотя – я же теперь богачка – что там сказала Анфиса – машина, мини-трактор, сноубайк? Это же можно будет продать и зажить!

– Ты чего это сразу взялась за продавание? – нахмурилась бабАня и сердито посмотрела на меня. – Анфиса всю жизнь собирала, а ты – разбазаривать?

– Да нет, что вы! – резко замотала я головой. – Это я продумываю на всякий случай – чтобы понимать, если уж совсем припрёт, что я могу сделать. Накидываю, так сказать, варианты!

– Я тебе сейчас так накидаю! – топнула рассержено ногой по полу бабАня, хорошо что здоровой. – Ты зачем притягиваешь к себе всякую гадость? Ты знаешь что – "где внимание, там и энергия"! Если не хочешь чтобы эти события пришли в твою жизнь, то хватит их к себе тащить! А то раз – и себя запрограммировала и пространство!

– Ой, я же не знала. – огорчилась я. – Я же просто переживаю!

– Что ты делаешь? Переживаешь? То есть – живёшь лишнее? – бабАня вздохнула и глядя на загрустившую меня, добавила: – Успокойся! Всё будет хорошо!

– Но деньги где-то надо будет брать! – еле слышно пробормотала я, взвешивая каждое слово.

– Твоя первоочередная задача сейчас – с даром разобраться, книги прочитать, понять – как силу использовать, что можно – что нельзя! А деньги – это наживное! Придут когда надо будет! И продуктов – овощей, да сала, да закуток – у тебя полный подпол! Да и у меня есть кое-что, справимся! Запомни – всё случается вовремя! Тем более, что денег тебе на первое время хватит – Анфиса тебе же оставила пять миллионов, справимся!

– Сколько? – чуть не упала я с табуретки.

– Пять миллионов. – чуть громче сказала бабАня.

– А откуда у неё столько? – сильно удивилась я. – И дом добротный, и машины, и деньги?

– Ну она же раньше лечила людей, порчи снимала, проклятия, и так, по мелочи, помогала. А никуда не тратила. Вот оттуда и деньги. – пожала плечами старушка, как будто это само собой разумеющееся.

– Я слышала, что вроде нельзя устанавливать цену за свою помощь? – удивлённо спросила я, прикидывая – сколько же людей смогла принять Анфиса.

– Цену устанавливать нельзя, люди сами должны чувствовать – сколько отдать. Кто-то колечком да цепочкой расплатился, кто-то продуктами. А кто-то во дворе мусор смёл. Кто чем может. Но и бесплатно тоже нельзя, должен быть энергообмен!

– А если всё же кто-то не заплатит?

– А это уже не твоя проблема. Высшие Силы своё всё равно у него заберут. Слышала высказывание – "хорошо, что взяли деньгами"? Так вот, во многих случаях лучше деньгами сразу отдать, чем потом потерять здоровье или близких, да хоть те же деньги. Насильно-то возьмут гораздо больше, и это как урок пойдёт! У Анфисы при входе вон маленький сундучок с отверстием стоит, вот туда и клали кто сколько почувствует. Она и не проверяла, положил – не положил, не её это забота. Её дело – помочь обратившемуся к ней. Раз тебя просят – надо помочь.

– Прямо всем? А если многие знать обо мне будут и будут приезжать больше, чем я помочь смогу? Или вообще – ради интереса?

– Все, кто к тебе приедет – все не зря. Кто-то за каким-то уроком, кто-то за реальной помощью. Кому не надо – о тебе или не узнает, или не доедет – транспорт поломается, на работе не отпустят, ребёнок заболеет..

– Ох, как всё сложно. Жила я себе раньше как почти все и думала что жизнь это – родилась – выучилась – устроилась на работу – вышла замуж – ребёнок – работа – дом – пенсия. Об этом всём и не думала даже. Порча какая-то, сглаз – это что вообще?

– У тебя книг штук пятьдесят, сиди, читай! – пробормотала бабАня. – Может быть тогда и фраза – "Ой как всё сложно" уйдёт из твоего словарного запаса! А то с такой фразой и будет в жизни – всё очень сложно!

– Я ещё одну-то не прочитала. – вздохнула я. – А тут их столько!

– А ты остальные пока и не трогай! – подсказала бабАня. – Читай пока самую главную – ту, которую тебе Анфиса сразу дала! Ты бы тоже её куда подальше спрятала! – подмигнула мне бабАня и шёпотом добавила – Под подушку! И книгу спрячешь и знания во сне придут! А за остальные потом примешься! Там не к спеху, сразу и не прочтёшь, говорю же – их точно не меньше пятидесяти. И во всех – знания почти не повторяющиеся!

– А книг-то столько откуда? – удивлённо спросила я бабАню. – Чего в них столько можно было написать?

– Ну, если ты о чём-то не знаешь, это не означает что и остальные тоже не знают. Ведающих людей во все времена полно было, только не всегда их нам показывали! Кому надо было – тот видел!

– А, я поняла! Я по интернету много раз объявления видела – про всякие тренинги и тому подобное.

– Послушай меня, солнышко – покачала головой бабАня – "Кто много говорит – тот мало знает, кто много знает – мало говорит"! Понятно?

– Понятно! – закивала я, хотя далеко не всё мне было понятно, одна надежда на книги!

– Ничего тебе непонятно, по глазам вижу! Давай иди обустраивай своё жильё, мне комнатушку поменьше выдели, да кровать застели, пожалуйста, я немного на кухне пока посижу, подумаю. А потом мы с тобой почаевничаем и я спать пойду, вот вроде ничего не делала, а вымоталась как-то вся. Видимо, нервы, пока вы не вернулись я вся перетряслась, дороги, сама видела какие, а Анфиска гоняет по дороге как по гоночной трассе! – вздохнула бабАня и вдруг расплакалась.

– БабАня, ну что Вы, всё теперь будет хорошо! – кинулась я её успокаивать.

– Ты понимаешь, с детства мы жили бок о бок, а теперь вот она усвистала! Я теперь одна и она – как там, что там.

– БабАня, вы теперь не одна, а со мной, и у неё всё будет хорошо, она обещала! – обняла я покрепче бабАню.

– Ну, если обещала! – громко выдохнула бабАня и промокнула уголком платка глаза.

Оставив бабАню на кухне я стала осваиваться на новом месте.

Первая ночь

Бегло осмотрев шкафы на наличие постельного белья, я нашла чистое, аккуратно сложенное в стопки в шифоньере, выгребла по два комплекта и стала застилать кровати. БабАне застелила кровать в выбранной ею дальней маленькой комнатке, а себе – раскладной диван в кабинете – здесь была огромная библиотека, письменный стол, новый удобный диван и кресло-качалка. Можно было, конечно, постелить себе в другой комнате на нормальной кровати, а таких комнат в доме, где можно было поспать – было пять, если считать зал и кабинет, и в каждой было какое-то спальное место, но я решила сначала завтра внимательно всё рассмотреть и уже потом основательно заняться своей спальней, поэтому пока, как временный вариант, подошёл и диванчик.

На самом деле, мне кажется, что я уже присмотрела себе свою будущую спальню – небольшую комнатку с кроватью с шикарным матрасом и мягкими подушками, набитыми настоящим гусиным пером, но мне не хотелось спать после кого-то, надо сначала всё перетрясти, проветрить на морозе да на солнышке, а потом уже ложиться. На диване вряд ли кто-то часто спал, поэтому здесь мне было комфортнее провести первую ночь.

Пока я занималась подготовкой наших спальных мест, бабАня переместилась к окошку в зале и грустно вздыхала. Я по возможности быстро всё застелила и пошла на кухню – приготовить нехитрый ужин.

Когда стол был накрыт и закипел чайник, я позвала бабАню и она, с помощью меня и привезённых сегодня Анфисой костылей, дошла до кухни и присела на табуретку. Настроение у неё было упадническим, но я старалась её не тревожить лишний раз, понимая что ей нужно это пережить.

Поужинав в полном молчании, я помогла ей ополоснуться перед сном и уложила её спать. Сама же я, как только бабАня улеглась на кровать, кинулась в душ и до дивана уже добиралась, можно сказать, из последних сил. Мне кажется, что накидывала на себя одеяло я уже во сне. Тяжёлый был день, что ни говорите.

Провалившись в сон, я проспала без снов до середины ночи, а потом, уже практически на рассвете, мне приснился очень странный сон – как будто я не сплю, а просто лежу на кровати, а ко мне пришли в гости три совсем неизвестные мне старушки. Я уставилась на них во все глаза, пытаясь понять, что они делают в моём доме и почему так внимательно смотрят на меня.

– Ну здравствуй, милая! – обратилась ко мне ближняя старушка.

– Наконец-то мы дождались твоего проявления! – улыбнулась по-родственному мне вторая.

– Уже, можно сказать, заждались! Давно пора было раскрывать свой дар! – буркнула мне третья, какая-то не очень дружелюбная старушка.

– В смысле – раскрывать свой дар? – удивилась я. – Я же только успела его принять!

– Твой дар был с тобой всегда! Ещё до момента твоего появления здесь! Мы всё ждали-ждали, когда ты его раскроешь, а ты как какая-то мямля! – пробурчала недружелюбная старушка.

– До моего появления здесь? – сильно удивилась я. – То есть дар был у меня ещё до приезда в этот посёлок?

– До твоего появления здесь, на Земле, на матушке Гая! – пояснила мне первая старушка.

– Если честно, я ничего не поняла! – вздохнула я.

– А тебе не нужно понимать! Тебе нужно вспомнить! И начать применять и раскрывать! – пояснила мне суровая старушка. – Ты и так намного припозднилась! Пришлось нам, чтобы подтолкнуть тебя к раскрытию, передать тебе ещё один дар! Ну ничего, сильнее будешь!

– Смотри, не вздумай пойти на попятную! – предупредила меня первая старушка. – Силы такого не простят, однажды раскрытый вулкан не закроешь! Силы будут рваться из тебя! Научись их использовать! Вспоминай, помогай себе записями, главное, не пытайся от него укрыться! И дар твой скоро начнёт действовать в полную силу!

– Ты теперь светлый воин! Миротворец! Но ни в коем случае не вздумай использовать его в личных корыстных целях! – погрозила мне пальцем суровая бабулька. – Иначе поплатишься! Если что-то будет непонятно – обращайся к нам!

– А как же мне к вам обращаться? – решила уточнить я, немного удивлённая таким общением.

– Задай перед сном вопрос, мы к тебе во сне придём, всё расскажем! Но это только по первому времени, дальше сама! У нас и без тебя дел много! Запомни – все, кто тебе приснятся сегодня ночью – это все твои аспекты! Ты должна научиться в определённых ситуациях вытаскивать наружу одного из них – наиболее подходящего к ситуации!

– А кто такие эти аспекты? – не поняла я старушку.

– Аспекты? – задумалась старушка. – Это части твоей души. Упрощённо можно представить, что это разные личности, живущие в одном человеке. Каждый из них имеет собственные цели, видение реальности, восприятие, индивидуальные задачи и свою силу. В зависимости от того, какой из аспектов стоит во главе человека, с позиции той реальности он и воспринимает окружающий мир, руководствуется теми или иными факторами во время принятия решения. Где-то тебе нужен будет воин, а где-то – добрая и мягкая фея. Главное, не перепутать! Поняла?

– Ну, про аспекты – более менее. А вы кто? Мои родственники? – задала я, наконец, очень волнующий меня вопрос.

– Ну, в каком-то смысле и так! – ответила мне бабуля, которая очень по-родственному, с огромной любовью, смотрела всё время на меня, и её лицо мне было как будто знакомо, но я никак не могла вспомнить – кто это!

– Мы – курирующая цивилизация! – пояснила суровая старушка и махнула рукой, старушки исчезли, а я так и лежала, хлопая глазами.

Стоп – хлопая глазами? Получается, что я и не спала? И это всё мне не приснилось, а было наяву?! Я вздрогнула и села на диване. Из головы не выходил образ любящей старушки, особенно её глаза. Но, как я ни силилась, не смогла её вспомнить. Вздохнув, я легла обратно, укрылась поплотнее одеялом, и со счастливой улыбкой заснула.

Во сне мне снился какой-то маг-алхимик в яркой фиолетовой мантии; какая-то девушка в одежде из грубой кожи и меха, с мечом в руке; какой-то рыцарь в чёрном плаще с развевающимися пОлами; какая-то красивая нежная девушка; какая-то баба Яга, мешавшая какое-то зелье в огромном котле, и кто-то ещё, я не успела разглядеть – кто, так как в мой сон ворвался чей-то горький плач.

Второй спасённый

Я подскочила на кровати и, даже не успев ещё сбросить с себя остатки сна, поняла, что плач раздаётся не во сне, а наяву. Схватив тёплое пальто с капюшоном, висевшее у двери и сунув ноги в валенки, стоявшие у батареи, я распахнула дверь на улицу и выскочила на крыльцо. На улице было ещё темно и я включила освещение двора. Стало светлее, но мне это не помогло. Покрутив головой, я поняла, что мне придётся идти на улицу, потому что звук шёл откуда-то издалека. Заскочив домой, я нацепила тёплые ватные брюки, в которых Анфиса убирала во дворе, шерстяной свитер, шапку, и завязала сверху пальто тёплую шаль. На веранде я прихватила большой фонарь, который приметила там ещё днём, включила его и вышла на улицу. Закрыв за собой поплотнее дверь, я двинулась вперёд, ориентируясь на звуки плача.

Хорошо, что мы немного прочистили от снега дорожку, но она быстро закончилась и мне пришлось двигаться проваливаясь в снег чуть не по самый верх моих валенок.

Днём дул сильный ветер, и он частично разметал сугробы, но местами они всё же были ещё высокими и иногда снег засыпался через верх мне в валенки. В другое время я бы, наверное, замёрзла, но сейчас я двигалась на "адреналине" и не замечала такие мелочи, стараясь побыстрее добежать до источника звука.

Дом Анфисы, а теперь и мой, был самым последним в посёлке, за ним был мой большой гараж, огороженный кустами шиповника и крыжовника огород, а за ним был глубокий овраг, по которому текла река и дальше начинался лес. Через овраг было перекинуто толстое бревно, но оно было тоже в снегу и идти по нему было страшно – ноги сильно скользили и я не рискнула. Опустившись на колени, я поползла по бревну, крепко держась за него руками и быстро перебирая коленями. Раз, два, три, ещё чуть-чуть и вот я уже встала на ноги на другой стороне оврага.

Плач становился всё тише, и уже с хрипотцой, видимо, плакавший выбивался из сил, и я побежала быстрее, насколько это возможно. Вроде здесь! – решила я, оказавшись рядом с плачущим. Отогнув вверх мохнатую ветку ели я посветила фонарём вперёд и увидела у ствола старый ржавый капкан на цепи, в который попал лапой серый пушистый маленький комок, и красный от его крови снег вокруг.

– Да ты ж моя лапочка! – охнула я и подскочила к капкану, направляя на него свет фонаря и опускаясь на колени.

Пушистый комок тихонечко скулил, пока я аккуратно пыталась раскрыть капкан, но у меня ничего не получалось и, кажется, я сделала ему ещё больнее, потому что, когда я попыталась ещё раз разжать капкан, комок громко взвизгнул и рядом со мной раздалось злобное рычание. То ли от страха, то ли от жалости, но вдруг во мне резко "проснулся" рыцарь, точнее – я сама стала тем рыцарем, увиденным мною сегодня во сне, и, задрав рукава повыше, я резко, со всей силы ухватилась за обе клешни, и развела капкан в разные стороны, разломив его на две части. Потом выдохнула и присела на снег. Покрутив руки перед глазами я удивилась тому, что они снова "стали моими", и что я вообще смогла практически разорвать капкан на две части. Мне даже показалось, что в момент разлома капкана, мои ладони и пальцы были гораздо больше, чем сейчас, и на самих руках были густые тёмные волосы. Я тряхнула головой, чтобы чтобы убрать наваждение и снова "вернулась в себя". Протянув руки к пушистому поскуливающему комку, я аккуратно взяла его на руки, замотала его в тёплую шаль, прижала к себе и встала на ноги. Никакого рычания я больше не слышала, да и не видела рядом никого, хотя попыталась осмотреться по сторонам.

– Ав-ав! – провыл малыш и я, засунув фонарь за пояс, побежала скорее домой, надеясь спасти, если не лапу, то хотя бы жизнь измученному малышу.