Джулия Либур
Окольцевать Вампира

Глава 1. Познакомимся?

С огромным удовольствием выражаю свою благодарность двум чудесным специалистам-психологам, которые, к моему огромному счастью приходятся мне хорошими подругами, Татьяне Литвиновой и Ольге Климкиной. Это два человека, которые всегда и безотказно помогают мне с психологическими портретами персонажей, что значительно облегчает мне создание образов.

Дисклеймер

Эта книга полностью является плодом воображения автора. Все встречающиеся в ней имена, персонажи, места и происшествия вымышлены. Любое сходство с реальными событиями, местностями, организациями либо личностями, как живыми, так и умершими, является абсолютно случайным. Автор не имеет цели кого-либо оскорбить и с уважением относится ко всем людям, независимо от расы, цвета кожи, пола или вероисповедания

Глава 1. Познакомимся?

Мы стояли на верхнем этаже, ожидая, пока припозднившийся жилец войдёт в свою квартиру. Затем бесшумно спустились к нужной квартире и прислушались.

Отменная звукоизоляция. Не хуже, чем в моём кабинете. Я просто нажал кнопку звонка. А чего скрываться? Нас ждут. Так что, как бы мы ни попытались проникнуть, итог будет один. Проще войти открыто, а там уже разбираться. Дверь распахнулась мгновенно. Вот это я понимаю. Заждались. Веселье начинается.

Моя задача убить сиффар, прежде чем совершу непоправимое. Их задача уберечь сиффар и заставить меня попробовать его. Я каждую возможность использовал, чтобы делать упражнения на стабилизацию, и пришёл сюда сытым под завязку. Так что теперь всё зависит от моей выдержки. Запах сиффара чувствую сразу. Он волной несётся из дальней комнаты в конце коридора. Откидывая, как хлам тех, кто подворачивается под руку, я в мгновение ока оказываюсь у этой двери. Распахиваю её и замираю. За спиной слышу шум борьбы и шипящие звуки, которые издают разъярённые вампиры. Мы заранее условились, что друзья прикрывают мне тыл и захватывают обращённых. С ними надо поработать.

Стою, вцепившись в косяк, иначе я сорвусь. Вот это провокация, так провокация. Николь узнал сразу. Она удивительно похожа на Габриэль. Только волосы совсем светлые, почти белые, и кожа мраморного оттенка. Это, помимо того, что именно от неё идёт такой дурманящий запах, от которого хочется взвыть и впиться в её нежную шейку. Но даже не это самое притягательное. Она стоит, прижавшись к стене, а к ней уже присосалась какая-то девица с каштановыми волосами. Алая струйка крови тонкой ниточкой извивалась, выползая из-под её клыков.

За Сутки с Небольшим До Этого

Я стоял у окна и смотрел, как косые струи начавшейся грозы разгоняют прохожих. Ранние сумерки уже зажгли фонари и вывески магазинов. В их свете нити дождя приобретали то золотые, то синие, то кровавые оттенки. Народ спешил укрыться в метро или подъезжающих автобусах и улицы потихоньку пустели.

Я любил дождь, туман и сумерки. Любил, потому что я вампир, властелин подлунного мира. Дождь согревал меня, сумерки успокаивали, а туман укутывал, скрадывая звуки, чересчур громкие для меня. А вот людская толпа раздражала. Такие суетливые в своей медлительности. Нет, я люблю людей. Своеобразной любовью, конечно, но люблю. Как не любить источник существования. Пожалуй, я слишком долго живу среди людей. Во всяком случае начал мыслить их категориями. Любовь в понимании нашей расы – это нестабильность. Любая нестабильность – это угроза нашему существованию. Надо будет подумать над терминологией. Пока же буду употреблять это слово.

Люди тоже меня любят, хотя и побаиваются. Наверное, «любят» снова неправильное слово. Их ко мне влечёт. Они сопротивляются этому, но всё равно приходят. Для них я самый известный и лучший психотерапевт. Банкиры, бизнесмены, светские львицы, депутаты, чиновники, артисты все они приходят ко мне со своими секретами, тайными желаниями и страстями. Они выворачивают себя наизнанку на моих сеансах.

Я не знаю, как психотерапевт, будучи обычным человеком, может выдержать поток всей этой грязи. Мне, изучающему человеческую натуру не одну сотню лет, и то порой становится противно. Хотя наша раса, в принципе, лишена таких понятий, как стыд и сожаление. Мы руководствуемся только здравым смыслом и логикой. Во всяком случае, так было раньше.

Естественно, что обычный психотерапевт никогда не услышит таких откровений. Но, даже если он узнает половину того, что знаю я о своих клиентах, его по-человечески неустойчивая психика просто не позволит ему работать с пациентом в полной мере профессионально. Беда людей в их излишней эмоциональности. Даже лучшие из них этим страдают.

Я посмотрел на часы. Клиент запаздывал уже на десять минут. Я давно приучил своих пациентов к точности. Ради моих сеансов откладывали самые срочные, совещания и «горящие» дела. Ко мне записывались за месяцы вперёд и только по протекции. Пропущенные сеансы не переносились. Я мог порой ускорить приём, если пациент уступал сеанс своему протеже, заранее договорившись. Так случалось при внезапных командировках клиента. Удивительно. Наверное, пациент умер или попал в больницу. Ну, что же, на сегодня это был последний приём. Просмотрю истории тех, кто записан на завтра и могу ехать домой.

Странно, что за шум в приёмной. Моя секретарша, гордо носящая затейливое имя Серена Арнольдовна, была настолько строга, что мне самому хотелось отдать ей честь, когда она входила. Я выбрал эту почтенную, сухопарую даму из толпы молодых и длинноногих претенденток именно за волшебное умение одним своим видом усмирять наглецов, желающих побузить или козырнуть статусом. Но не в моих правилах выходить и узнавать, что происходит. Секретарша сама доложит.

Не прошло и нескольких минут, как в дверь постучали. Вошедшая Серена Арнольдовна несколько удивила меня своим растрёпанным видом. Шейный платок съехал набок, пиджак распахнут, и даже пара пуговиц блузки расстёгнуты. Лицо же выдавало волнение. Такого с ней ещё не случалось. Увидев мои поднятые брови, она взяла себя в руки.

– Доктор, в приёмной девушка упала в обморок. Она вошла, сказала, что приехала к вам, побледнела и свалилась на пол. Я уложила девушку на диван тут же в приёмной и как полагается по инструкции, не покидая рабочего места, вызвала медсестру. Обморок настоящий. Она привела девушку в чувство. Та, как только пришла в себя, сразу попыталась ворваться в ваш кабинет. Мы с медсестрой её остановили. Но барышня утверждает, что она и есть записанный на этот час пациент. Однако имя записанного пациента Габриэль Нимрод. Его, как вы помните, порекомендовал Владимир Андреевич. Вернее, он сказал, что Габриэль Нимрˊод его протеже и он уступает сеанс.

– Серена Арнольдовна, возможно имя девушки Габриэль. Может, вы посмотрите документы?

– Она действительно утверждает, что она Габриэль Нимрод, но я посчитала, что в женском варианте это звучало бы как Габриэлла Нимрод, поэтому позволила себе не поверить ей. Да и документов у неё нет. А вы сами знаете, на какие только ухищрения не идут журналисты, чтобы заполучить информацию. Возможно, кого-то из наших пациентов отследили и выяснили, что он ходит сюда к вам на приём.

– Всё возможно. Однако, может быть, что она не врёт. Габриэлла – это итальянский вариант, а вот Габриэль – французский. Подозреваете, что это журналист? Интересно, как узнали, что я принимаю именно тут? У нас ведь нет ни одного упоминания о профиле нашего учреждения? До сих пор ни один журналист не разнюхал, что здесь делают наши клиенты на самом деле. Я сюда прихожу с чёрного хода и вообще с другой улицы. Для всех – это аналитическое агентство, занимающееся обработкой статистических данных для различных ведомств. И дальше швейцара никто не проходил. Кстати, а девушка как прошла? У неё же должен быть жетон в таком случае. Владимир Андреевич в прошлый раз помнится взял жетон на следующее посещение.

– Взял. Сейчас позвоню швейцару.

– Да, и быстрей, пожалуйста. Пациентка уже потеряла двадцать две минуты, если это действительно её приёмный час. Мне придётся возмещать их.

– Сию минуту Алан Маркович.

Серена Арнольдовна выплыла из кабинета. Через несколько минут она вернулась и доложила, что жетон у швейцара.

– Вы примете эту молодую даму без документов?

– Приму. Но вы, свяжитесь с Владимиром Андреевичем и выясните, действительно ли он передавал жетон, кому, и как выглядит человек, которому был передан жетон. Обычно нас ставят в известность об этом. Он в курсе, так что ответит на все вопросы.

– Сделаю. Какие ещё указания?

– Чай нам.

– Как обычно?

– Да. Приглашайте девушку.

Пока секретарша направлялась к двери, я включил записывающую камеру, затем приглушил свет и настроился на магическое зрение.

В кабинет проникла, иначе не скажешь, девушка, больше похожая на фарфоровую куклу авторской работы. Я как раз недавно дарил такую на день рождения одной юной леди. Вьющиеся светлые волосы перехвачены атласной лентой, пышная юбка, короткий жакет до талии, туфельки на среднем каблучке, нежная кожа, серо-голубые глаза. Гардероб не дешёвый. И сумочка ручной работы. Явно романтическая особа. Присела в кресло легко, свободно. Села не на краешек, а удобно откинувшись на спинку. Диссонанс. Входила робко, а на лице робости нет и поздоровалась, хотя и тихим голосом, но глядя в глаза прямо и смело. Ну что же, добро пожаловать, милая Габриэль.

Улыбка, часть моей работы. Кстати, это не значит, что я улыбаюсь как Джулия Робертс. Улыбка проходит лишь намёком, показывая, что я на стороне пациента, и тут же прячется, чтобы он понял, что я серьёзен.

На лице Габриэль на мгновенье появилось зеркальное отражение этой улыбки и тут же тихо угасло. Теперь мой выход.

– С чем пришли ко мне Габриэль? – Я решил намеренно не интересоваться пока причиной обморока.

– Меня не любят.

– Кто именно?

– Все не любят. Они только вид делают.

– Это печально. Но если вы им врёте так же, как мне, то это неудивительно. Так ведь?

Девушка открыла было рот, но я не дал ей произнести что-либо.

– А теперь давайте вы расскажете об истинной цели вашего визита, – слова произносил медленно, глядя ей в глаза, – Поверьте, так мы будем намного продуктивнее. Что вы хотели у меня получить? Информацию? И почему так волновались, что даже в обморок упали?

– Я хочу, чтобы вы вернули мне мою сестру! – ответ вполне искренний. Странно.

– Позвольте, для этого мне надо побеседовать с ней лично, – не думал, что девушка подняла весь шум из-за душевной болезни её сестры, – Возможно, вы слишком категоричны в описании её состояния. Может она не общается с вами и вашими близкими совсем по иной причине. И помутнение рассудка тут ни при чём.

– Какое помутнение? Вы о чём? – большие, прозрачные глаза распахнулись в искреннем недоумении, – Я думала, вы похитили мою сестру. Или заказали её похищение.

По всей вероятности, я, невзирая на свою обычную невозмутимость, сейчас выглядел негодующе. Потому что девушка вздохнула удручённо, поникнув под моим сверлящим взглядом.

– Да, я вижу, что это не вы. Но тогда, почему они сказали, что она вам нужна и что вы после этого забудете обо всём. Что-то ещё про наркотики упоминали. Только уж очень тихо. Я даже подумала, что вы наркоман. Но когда вошла, то сразу отмела эту мысль.

– Вы хотите сказать, что вы слышали разговор похитителей вашей сестры, это как-то было связано с моим именем, а если точнее, то её похитили для меня, – безрассудная смелость девушки рассердила меня, – И вы, вот так просто, заявились ко мне, к предполагаемому заказчику преступления и отчаянно ринулись выручать пленницу? Но если бы это был я, то вы уж точно отсюда живой не вышли бы. Об этом вы не подумали, храбрая моя?

– Ну, я, вообще-то, веду прямую трансляцию отсюда. Вернее, запись идёт прямо в облако. Сейчас никто не видит. Но я в настройках задала три часа. Если я не выйду от вас через три часа и не изменю настройки, то запись будет опубликована на видеохостинге, и станет достоянием общественности.

– Чудесно! Я действительно не похищал вашу сестру. Только окажись я лгуном и попади вы в ловушку, вашу жизнь это не вернуло бы. Я неправ?

– Я думаю, что до этого не дошло бы. Однако получается, что ниточка оборвалась, и я зря к вам вломилась. Да ещё и Владимира Андреевича подставила. Теперь вы не захотите проводить с ним сеансы.

– Он не давал вам жетон?

– В том-то и дело, что давал. Я ему наплела, что вся в депрессии и вот-вот выброшусь из окна. Меня, мол, так и тянет на крыши или к окнам.

– Так почему мы должны отказать ему в помощи? Я прекрасно разбираюсь в своих пациентах. Владимир Андреевич – один из немногих, исключительно порядочных людей. Уж если он и дал свой жетон, то только потому, что считал это острой необходимостью. А вот с вами, юная леди, мне придётся ещё побеседовать. Теперь я просто обязан выяснить, каким образом ваша сестра оказалась связана со мной в этом странном криминальном инциденте. Так что, выключайте вашу запись, я выключу свою, и пойдёмте поужинаем.

– А там нас не подслушают?

– Не подслушают. Там всё проверила моя служба безопасности. Это мой ресторан. Однако он популярен, вы наверняка там бывали. В нём всегда есть посетители, и вы будете уверены, что у всех на виду, я вам не смогу причинить вред. Так что выходим. Это рядом. И дождь я смотрю, закончился. А в ресторане, вы на моих глазах удалите записи. Облаку я точно не доверяю.

Вызвав Серену Арнольдовну, и выслушал подтверждение, что жетон действительно был передан девушке, и это именно её зовут Габриэль, я отпустил секретаршу, отменив чай. Затем церемонным жестом открыл дверь и пригласил девушку следовать за мной. Пока я запирал кабинет, и затем мы спускались по лестнице, в голове крутил наш разговор. В этом разговоре был один сильно напрягающий меня момент. Вернее, сам разговор, безусловно, меня напрягал в целом. Но один момент сильнее всего. Это было упоминание наркотика.

Напрягало же меня это, потому что я прекрасно понял, о каком наркотике речь и догадывался, для чего могли похитить сестру Габриэль. Кстати, как имя этой сестры, интересно мне знать. Хотя я много чего ещё хотел бы знать. Именно поэтому и вёл мою смелую и удивительно доверчивую посетительницу на ужин.

Упоминание наркотика не давало мне покоя, по той простой причине, что мы, вампиры, понятия не имели, что такое зависимость. Да, мы видели, что простые существа разыскивают и употребляют то, что не является их пищей. После чего странно себя ведут. Но особо это не изучали. На нашем языке такие вещества называю «сиффар». Нас же это совершенно не касалось. Нас и ядом отравить нельзя, и алкоголь на нас, как выяснилось потом, не действует. Так что любовь других существ к сиффару нас нисколько не волновала. Однако всё это было до прибытия в этот мир. Вы правильно поняли. Первородные вампиры не являются порождением Земли. Да, мы живём здесь уже много веков, но наша родина далеко. Это расстояние не исчисляется километрами, парсеками или световыми годами и определение «далеко» не имеет никакого отношения к этим единицам измерения.

Я могу оказаться в своём мире сразу, как только захочу. Стоит лишь открыть портал. Но я этого не сделаю. Зачем лишний раз напоминать себе, о том, что мы потеряли, зная, что возврата быть не может. Так вот, там, в нашем некогда прекрасном Шаʼ ˊАбисе, где царила среброликая богиня ˊАтфу, мы никогда не слышали даже о существовании сиффара у нашей расы. Вы усомнитесь, потому что зависимость вампиров от свежей крови, общеизвестный факт. Но люди ведь не считаются зависимыми от еды. Не так ли? Еда – это обычная потребность организма, а кровь – это потребность нашей магии. И в нашем мире мы спокойно удовлетворяли эту естественную потребность без ущерба для разумных особей.

У нас жили существа, типа приматов, кровь которых идеально подходила нам в качестве подпитки. Они не были разумны. Мы разводили их, как тут разводят коров или свиней. Правда, содержали мы их в значительно лучших условиях. Да и убивать их не было нужды. Периодические небольшие заборы крови не влияли дурно на их самочувствие. Почему кровь? Увы, но наша магия зависит именно от свежей крови. Кровь этих существ, которых у нас звали джанари, не столько питала наше физическое тело, сколько, что было наиболее важно, пополняло наш магический резерв. Мы о них хорошо заботились. У них было вдоволь свежей еды и питья, и доживали они до глубокой старости, умирая естественной смертью. Для поддержки магии кровь старых особей мы не употребляли.

Когда нашему клану пришлось бежать в этот мир, мы взяли с собой и джанари. Ибо пропитание найти мы могли, употребляя обычную еду, но вот удовлетворить «голод» нашей магии без свежей крови не представлялось возможным. Вначале они благополучно прижились здесь. Но через два года их скосила неизвестная нам болезнь. Это была катастрофа. Нас нельзя назвать легкомысленными глупцами, поэтому, только прибыв в этот мир, мы сразу начали поиски местного источника для нашей магии. И нашли. Homo sapiens. Человек разумный. Вот кто был также идеален в качестве нашей подпитки, как и джанари.

Когда погиб последний джанари мы уже знали, что для того чтобы выжить, нам нужна кровь людей. Нас не волновала морально-этическая сторона вопроса. Нам нужно было сохранить нас, как вид, поэтому угрызениями совести мы не мучились. Тем более что речь не шла об убийствах. Строй в те времена был ещё рабовладельческий, наши рабы зависели от нас полностью, а обращались мы с ними очень хорошо. Они были всегда здоровы, сыты, жили в чистоте и уюте. Да, они понятия не имели, что являются нашим энергетиком, но, право слово, это с лихвой компенсировалось их вполне счастливым существованием. Попасть рабом в наши семьи считалось великой удачей.

Вы спросите, почему тогда я назвал гибель джанари катастрофой? Мы, вампиры, по сравнению с человеком, практически бессмертны, а значит, оперируем совсем иными категориями. Мы знали, что настанут времена, когда рабство уйдёт. Естественный ход развития общества, рано или поздно, изменит существующий порядок. Это означало, что нам труднее будет добывать пропитание, не выдав себя. Поэтому в нашей семье было решено, что основным профессиональным занятием, мы выберем врачевание. Очень даже увлекательная профессия, на мой взгляд. Я её полюбил. К тому же она давала неограниченный доступ к свежей крови.

Однако через пару столетий, перед нами встала ещё одна проблема. Мы впервые столкнулись с сиффаром, который действовал на вампиров. Вернее, поначалу столкнулся один из нас. Ему встретилась девушка, попробовав кровь которой, он уже больше не мог пить ничью другую. Вначале на это не обратили должного внимания. Вкусовое пристрастие. Такое тоже бывает. Но вскоре мы поняли, как ошибались. После глупой и совершенно случайной гибели этого довольно милого существа, вампир, которому она принадлежала, стал чахнуть, отказываясь от другой крови.

Мы довольно долго можем обходиться без магической подпитки, довольствуясь лишь обычной пищей. Но долго не означает совсем. Бедняга же абсолютно не мог даже есть, и тем более пить кровь других людей. Мы пытались даже кормить его насильно, но ничего не помогло. Он иссох. Это была первая смерть одного из клана, после прибытия в этот мир. Она произвела на нас гнетущее впечатление. Мы стали тщательно изучать феномен ещё, когда наш товарищ был жив. Он охотно помогал нам, понимая всю важность вопроса. Результаты исследований нас ужаснули. Вампир, встретив свой наркотик, практически не мог сопротивляться. Запах, который он ощущал, приблизившись к нему просто не оставлял ему шанса. Он настолько жаждал крови именно этого человека, что удержать его не было никакой возможности.

Позже мы выяснили, что обычно это человек противоположного пола, а единственным средством спастись – это убить свой сиффар до того, как на язык попадёт хоть малейшая капля крови. Так, мы стали убийцами. Делали мы это безжалостно, потому что опасность вымирания клана была слишком велика. Потом мы, безусловно, помогали семьям убитых, а заодно следили за ними, чтобы не упустить момент, если вдруг в них появится ещё один сиффар. Однако этого ни разу не произошло. По всей вероятности, наследственность здесь не играла роли.

За прошедшие столетия мы выработали строгий протокол на случай появления сиффара, которому следовали неукоснительно и которому обучали детей с малых лет. Дети у нас очень большая редкость. Но они тем не менее порой рождались. Мы берегли их как зеницу ока и никогда, ни при каких условиях не оставляли одних. Потому что согласно протоколу, заметив, что у ребёнка появился сиффар, нам полагалось немедленно уничтожить его, чтобы малыш не успел даже понять, что происходит. Однако нашим детям повезло, никто из них сиффара не встретил ни разу. И в целом, за все столетия нам встретилось не больше пары десятков сиффаров, от которых мы благополучно избавились.

Однако, понимая всю опасность, нависшую над кланом, мы изучали специальные практики, которые позволяли держать в узде наше влечение. Всё благодаря тому, что один из тех, кому выпало несчастье встретить сиффара, смог сбежать, не попробовав его крови. Потом, изнемогая и мучаясь, он чётко описал все симптомы и ощущения. После серии экспериментов сиффара пришлось убить. Потому что наш товарищ не смог бы дольше сдерживаться. Гибель сиффара, кровь которого попробовать не успели, на первое время вгоняла в тоску зависимого, но постепенно он приходил в себя. Однако отведавшим кровь, спасения уже не было. Жили они только до тех пор, пока был жив сиффар.

Потому, когда я услышал слово «наркотик» в связке со своим именем, меня это взволновало. Я вспомнил, как пару дней назад, у меня возникло желание броситься к остановившейся на светофоре машине с тонированными стёклами. Желание возникло спонтанно, но я себя, естественно, сдержал. Однако вслед этой машине я посмотрел, попытавшись увидеть её номер. Но загорелся зелёный, и его уже закрыл идущий следом автомобиль, так что рассмотреть мне ничего не удалось.

Догнать и остановить машину мне ничего не стоило. Но был белый день. На улице полно народа, поэтому пришлось просто проводить её взглядом. Теперь я понимаю, что зря это сделал, однако уже ничего не исправишь. Послушаем, что скажет Габриэль. Если всё так, как она говорит, то, возможно, для меня подготовили подарок в виде сиффара и пора бежать. Правда до этого придётся убить её сестру. К сожалению. Найти и убить. Заодно убить и преследователей. Прости, милая Габриэль. Я использую тебя. Потом подумаю, как возместить тебе утрату.

Глава 2. Сюрприз В Ресторане

В фойе ресторана «Лунная Ночь» Габриэль внезапно схватила меня за руку и быстро потащила за собой. Нырнув за ажурную декоративную перегородку, на которой висела табличка, что тут находятся служебные помещения, она оглянулась и для верности укрылась за кадкой с огромным вечнозелёным растением. Глядя сквозь узор перегородки и стёкла, отделяющие зал ресторана от фойе, кивком указала на тот, за которым сидели четверо мужчин, изучающих меню.

– Это они. Они похитили Николь.

Тут к нам подлетел администратор, ничуть не удивившийся тому, что я оказался в этом закутке, да ещё не один.

– Алан Маркович, нам на две персоны накрыть ваш столик?

– Нет, мы пройдём в мой кабинет. Подадите туда. Я пришлю заказ.

Я взял под локоток мою несостоявшуюся пациентку и развернул к двери, которая пряталась от любопытных глаз именно тут, за пышной зеленью. На ней висела табличка: «Опасно для жизни». И это была чистая правда. Этой опасностью был я.

Отпустив девушку, шагнул вперёд и достал ключи. Вдвоём перед дверью невозможно было поместиться. С одной стороны кадка, с другой – стена. Я выбрал ключ, и, вставив его в замочную скважину, медленно провернул в замке, попутно коснувшись завитушки на затейливом обрамлении этой самой замочной скважины. Дверь распахнулась, я щёлкнул включателем, и мы увидели небольшую клетушку, которая выглядела как электрощитовая. Затылком чувствуя недоумение моей гостьи, выключил в определённом порядке несколько УЗО, после чего вся панель электрощита, оказавшаяся дверью, распахнулась перед нами.

С чувством некоторого удовлетворения ощутил её удивление, шагнул внутрь и, повернувшись, слегка поклонился, приглашая её войти. Надо отдать малышке должное, вошла без страха, хотя с живейшим интересом. Мы оказались в просторном помещении, которое действительно было моим кабинетом. Успокаивающая цветовая гамма, удобная мебель, массивный письменный стол и книжные шкафы. В углу уютно разместился столик с двумя креслами, где я обычно обедал или пил кофе. Там я и предложил присесть Габриэль, подав ей меню, которое всегда лежало у меня на столе и взяв себе второе.

Меню она приняла, но раскрыла не сразу. Проследив направление её взгляда, я заметил, что она с удивлением смотрит на массивную дверь с сейфовым замком.

– Мы не пошли через основную дверь по той простой причине, что пройти к ней нужно через зал, где сидели предполагаемые похитители вашей сестры. Из зала ведёт аппендикс к моему кабинету и кухне, – ответил я на немой вопрос, – К счастью, мы удачно оказались около второго входа. Мало того, можем понаблюдать за ними.

Нажав кнопку, заставил отъехать в сторону панель, прикрывающую большое панорамное окно, ведущее прямо в зал ресторана. Габриэль непроизвольно отшатнулась, но я успокоил её.

– Они не видят нас. Вы же слышали о свойствах специальных зеркальных стёкол.

Девушка кивнула, не отрывая взгляда от столика, за которым сидела та самая четвёрка. Габриэль быстро определилась с заказом, выбрав сибаса на гриле. Я же решил взять себе стейк, как обычно. Остальное администратор и сам знал. Отправил сообщение с заказом. Напоследок приказал записи камер сегодняшнего вечера отправить мне и Данилу. Заодно написал и ему, попросив приехать к нам. Добираться Данилу с учётом пробок часа полтора, так что мы успеем даже поесть. Наши подопечные тоже отдавали меню официанту, наконец решив, чего же им хочется.

Я отлично понимал, что здесь оказались они не просто так, и прекрасно знают, кому принадлежит ресторан. Ситуация была серьёзной. Но я не спешил с расспросами, позволив девушке освоиться сначала. Она о чём-то размышляла, уйдя в собственные мысли и не замечая наступившей паузы. Это меня устраивало. Я пока в сообщении изложил Данилу, что произошло. Почитает в пробке и приедет уже подготовленный.

Данил был из наших, а точнее, это был мой двоюродный брат. Правда, старше меня. В нашем клане он занимался безопасностью. Например, второй вход в кабинет был его идеей, да и сам ресторан тоже. Мы смогли создать такое место, куда элита мечтала попасть, а столики бронировались за месяц. Здесь всё было под нашим контролем. Если нужно, мы знали, о чём говорят наши посетители, что значительно облегчало, порой выручало, а пару раз даже спасало. Однако ещё ни разу мы не были так близки к катастрофе, как сейчас.

То, что услышала Габриэль, наводило на определённые мысли и показывало, что мы допустили серьёзный просчёт. В изучении сиффара мы упустили что-то важное. И это что-то может стоить жизни всему клану. Почему? Да потому что появление сиффара невозможно предсказать. Так думали мы. Но если сестру Габриэль похитили специально для меня, это значит, что похитители знали наверняка, что она мой сиффар. Я могу ошибаться только в одном случае.

– Габриэль, а когда похитили вашу сестру?

– Позавчера вечером. Мы были в клубе.

Я просто кивнул. Меня отпустило. Слегка. Однако надо было убедиться.

– А где вы были днём?

– С утра встали поздно, часов около девяти утра, потому что решили себе устроить выходной, – девушка наморщила лоб, вспоминая детали, – Позавтракали и в одиннадцать отправились на шоппинг. У Николь через два месяца свадьба, нам нужно было подобрать ей платье. Или заказать, если готового не найдём.

– На чём поехали? На такси? – мне нужно было знать, могли ли мы пересечься днём.

– Нет. Родители не разрешают на такси. Только автомобиль и водитель. Он же телохранитель.

– Вы поехали вдвоём? – я чувствовал, что где-то рядом то, что я ищу.

– Собирались вдвоём, но в салоне к нам присоединился Макс, – при имени жениха сестры едва уловимое досадливое выражение мелькнуло на её личике, – Это жених Николь. Потом он уговорил сестру поехать до следующего бутика с ним в машине, а я с водителем должна была ехать за ними на нашей. Зачем только всё это было, непонятно. Не успели мы доехать до бутика, как он заявил, что вспомнил про неотложные дела, и был таков.

– А что-нибудь взволновало его по дороге? – это был самый важный вопрос.

– Николь показалось, что он увидел знакомого, но сказать наверняка не могу. Сама я была в другой машине. Она рассказала, что они целовались, а когда остановились, то он глянул в окно машины и обернулся, провожая кого-то взглядом, а затем внезапно оживился, обрадовался и сказал, что доедет с ней до бутика, а дальше мы продолжим без него. Возникла важная встреча.

– Простите Габриэль, но, мне кажется, или вы недолюбливаете будущего зятя? – теперь нужно разговор увести в сторону.

– Вам не кажется. Я его на самом деле терпеть не могу. Вернее терплю, но лишь ради сестры. Ужасный тип. Вампир.

– Кто? – я не сдержал своего удивления, – В смысле, вампир?

– Хотела бы я сказать, что это шутка. Но мне порой кажется, что он правда вампир. Обожает кусать Ники. До крови. Она уверяет, что ей не больно. И судя по её безмятежности, правда не страдает. Но эти укусы выглядят как из фильмов ужасов. Я ему высказала. После этого вроде успокоился, но вот в машине, пока ехали, не сдержался. В бутик Ники пришла со свежим укусом. Я представляю, что будет после свадьбы. Он уверяет, что без ума от неё и потому удержаться сил у него нет, – видно, будущий зять был для девушки больной темой, потому что её понесло, – Я вообще не понимаю, что Ники в нём нашла. Не верю в его неземную любовь. Уже заявил, что после свадьбы она не будет работать. Мол, незачем его жене заниматься бизнесом. Он всё берёт на себя. У меня ощущение, что он её просто-напросто запрёт дома и будет кровь пить. Я удивляюсь, как он её на девичник нашей подруги отпустил. Да лучше бы не отпускал. Может сейчас, была бы со мной.

– Так её похитили с девичника? – становилось всё интереснее.

– Да. Столько странностей и совпадений. Во-первых, странно то, что Макс отпустил Ники. Обычно он никуда её не пускает. С тех пор как они познакомились, сестра забыла про тусовки. Поначалу ещё ходила в его сопровождении, а потом и вовсе перестала. Во-вторых, ему приспичило уехать. Как раз, после того как до бутика довёз и заявил, что улетает в командировку на неделю, причём самолёт уже через три часа и ему нужно в аэропорт. Но до этого, ни о какой командировке речи не было. Да мне всё равно. Не вижу его и счастлива, в отличие от Ники. Вот тогда я и сказала, что мы на него не сердимся, а компенсируем сегодняшним девичником. Так, он аж обрадовался. Спросил, какой клуб и милостиво позволил. Идите, мол, веселитесь девочки. Господи, сдался же нам этот девичник.

– У вас телохранитель есть. Как же вышло, что Николь похитили?

– Вот ещё одна странность. Он глаз с нас не спускал. Мы все танцевали, а Тарас стоял у барной стойки и наблюдал за нами. Оттуда лучше всего просматривается танцпол. Тут к нему пристали две пьяные девицы. Мы с Ники ещё посмеялись. Парень он видный. Они прямо клещами в него вцепились. Одна начала с поцелуями лезть. Тут в нашу компанию вот эта четвёрка затесалась, – указала подбородком на тех, что сидели за столиком, – А дальше провал. Очнулась в так называемой комнате отдыха. Думала, что меня насиловать будут, и не открывая глаз просто молча лежала. Они тихо разговаривали о том, что всё у них получилось. Тут про вас и вспомнили. Мол, вы теперь обо всё на свете забудете. Так сильно-де вам Ники нужна. Потом один из них заржал и спросил, не велика ли доза вам будет, может самим чуть-чуть оттяпать. Остальные зашикали. Потом переключились на обсуждение, как удобнее вывести Ники и что делать со мной. Тот же самый, который хотел вашу дозу разделить, просил отдать меня ему. Но все опять хором его заткнули. Сказали, что следов быть не должно, а труп – здесь прятать негде. Я всё равно сплю, значит, ничего не видела. Николь взрослая, на розыск сразу не подать. Заявление просто не примут. Поэтому меня решили оставить как есть, а вот на Ники нацепили парик, очки и какую-то хламиду. Когда они к двери её повели, я глаза слегка приоткрыла. Вот тогда и увидела, что это те самые, с танцпола.

– Вы очень разумно поступили, что притворились спящей, – я тоже смотрел на довольных жизнью похитителей.

– А что мне оставалось. Так, я хоть на свободе и могу попытаться найти Ники. А покажи я им, что уже пришла я в себя, меня бы точно живой не оставили. Подождала я, пока они ушли, и осторожно вышла из комнаты. Далось мне это с трудом. Видно, они накачали меня какой-то дрянью. Удивляюсь, как их запомнила, – в её прищуре я увидел ненависть, – Голова кружилась, перед глазами всё плыло. Еле дверь открыла. В коридоре пришлось остановиться и прислониться к стенке, чтобы не упасть. Тут и наткнулся на меня Тарас, который как сумасшедший пытался разыскать нас, бегая по клубу. Я сказала ему, что Ники увели, и он кинулся на парковку, в надежде остановить их, но было поздно. Увидел только красные огни отъезжающего автомобиля.

– Почему вы никуда не обратились? – спросил, предполагая ответ.

– Как не обратилась. Я как раз обратилась. Но эти уроды знали, что у меня даже заявление не примут. Оповещать родителей я Тарасу запретила.

– Кстати, а где ваши родители?

– Папа с мамой в Израиле. У мамы рак. Папа с ней. Они решили, что сначала пройдут курс лечения, а потом останутся там, чтобы наблюдаться. С бизнесом мы с Ники вполне справляемся, так что проблем нет.

– Позвольте полюбопытствовать, а что у вас за бизнес?

– Мы производим садовые фигурки, аксессуары, горшки цветочные. Я художник-дизайнер. Всякую красоту делают по моим эскизам. А вот Ники у нас ландшафтный дизайнер. Причём очень востребованный. Мы с восьмого класса работаем на нашем семейном предприятии.

Алан про себя покачал головой. Фарфоровая куколка оказалась художником и бизнес-леди. Неожиданно. Но всё равно многое непонятно.

– Простите меня, Габриэль, но мне придётся сегодня много спрашивать вас. Дело в том, что за похитителями мы, конечно, проследим. В ресторане их подзадержат, чтобы моя служба всё подготовила. Понятно, что они не дураки. Знают, чей это ресторан, и хотя уверены, что о них ничего не известно, будут осторожны. Однако я не об этом. Чтобы понять, зачем им ваша сестра и как это связано со мной, мы должны разобрать на мельчайшие детали, всё, что можно. Только так мы сможем её найти.

Ту прозвучал звонок, оповещающий, что наш ужин готов. Я направился к небольшому окошку, закрытому такой же мощно, как и дверь в кабинет. Оно вело на кухню. Открыв его, взял поднос, поставил на стол и вернулся ещё за одним. Пока расставляли содержимое, молчали, каждый обдумывая своё. В моей голове кружил вихрь вопросов, и надо было их рассортировать. Девушка, скорее всего, пыталась сделать то же самое. Но у неё этот самый круг был ограничен. Сейчас она понимала, что о сестре я действительно не знал ни сном, ни духом. Так что по большей части на вопросы придётся отвечать ей.

– Как же вы действовали дальше, после того, как вам отказали в приёме заявления? – я снова захватил инициативу.

– Стала вспоминать всё, что могла. И вспомнила, что они упомянули вас. Решила, что вы заказчик. Тарасу ничего не сказала, – опустила ресницы, задумавшись на мгновенье, потом решила нужным пояснить, – Я стала сомневаться во всех.

– Разумно, – одобрительно качнул головой.

– На память пришло, как вас хвалил Виктор Андреевич. Это давний друг отца. Ну вот подкатила к нему с умильным личиком и, получив жетон, пошла на авось, – её печальные глаза вдруг загорелись, – слушайте, так ведь удачно всё получилось. Мы же встретили их. Значит, правильно идём.

Теперь она посмотрела на наших подследственных уже с азартом и надеждой. Тем тоже подали заказ, который слегка задержали, но в качестве комплимента добавили пару закусок от шеф-повара. Видно было, что их это вполне устроило. Странно, но алкоголь они не заказали. Это подтверждало моё подозрение. В принципе мои подозрения стали уверенностью после одной фразы Габриэль. Однако надо было удостовериться, что она услышала всё правильно, поэтому я неотрывно наблюдал за ними, кидая на свою собеседницу лишь короткие взгляды. Она тоже не спускала с них глаз.

Я видел, что едят они активно, но без того здорового мужского аппетита, который, казалось бы, должен у них быть. Заметил, как один из них, довольно высокий брюнет, прикрыл глаза и втянул носом воздух, когда мимо проходила девушка. Он проводил её особым взглядом. Не раздевая, нет, а будто любуясь аппетитным блюдом. Шатен, сидящий рядом, положил руку ему на плечо. Брюнет с неохотой опустил глаза, сосредоточившись на своей тарелке. Ещё один шатен всё время рыскал глазами по залу, но, по всей вероятности, не находил, то, что искал. Четвёртый, невысокий блондин наблюдал за входом. Нам сегодня действительно повезло. Если бы не внимательность и реакция Габриэль, мы бы нарвались на них в первую же минуту. Увидев нас вместе, они, скорее всего, стали бы действовать не по плану, ускорив события. Повезло ещё и в том, что похитители в тот момент отвлеклись на меню. То, что они ищут меня, сомнений не было. Скорее всего, им надо было ещё раз убедиться, что сиффар они подобрали правильно. Интересно, как они планируют это сделать.

С одной стороны, это меня успокаивало. Значит, сиффар невозможно вычислить никаким путём кроме опытного подбора. А искать так можно годами. С моим отцом это тоже была случайность. И чудо, что он остался жив. Повезло, что у нас уже был какой-то опыт. А с другой стороны, сиффар для меня всё же нашёлся. И это была сестра девушки, которая оказала мне услугу, предупредив об этом, и которой я в принципе симпатизировал.

Опять-таки даже в этой ситуации я знал, что не дрогнув убью Николь, как только найду. Но порой устаёшь оттого, что надо так часто жертвовать отношениями и возможно дружбой с хорошими людьми. Потому что, даже заставив её забыть всё, я уже не смогу с ней общаться также непринуждённо. Всё-таки пребывание в этом мире наложило на нас отпечаток. Мы стали несколько мягкотелы, и даже я теперь поддаюсь эмоциям. Надо взять себя в руки. Пожалуй, это самое большое неудобство, которое мы испытываем при столь тесном общении с людьми. Однако жизнь беглецов это отнюдь не пребывание на курорте. Она всегда полна опасностей и лишений. Так что случай с Габриэль не является исключением.

Глава 3. Попытка

Интересно. Наша четвёрка посовещалась, и шатен встал, направившись якобы в туалет. Пройти ему надо было мимо окна моего кабинета, затем мимо аппендикса, ведущего на кухню и, соответственно, в мой кабинет. Он был так близко от нас, что мы видели, как аккуратно прилизана его причёска, волосок к волоску. А уже через несколько мгновений, мы услышали, как кто-то пытается открыть дверь, ведущую в кабинет. Этот кто-то тупо подёргал ручку. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кому так не терпится увидеться со мной. Габриэль притихла в испуге, но я небрежно махнул рукой.

– В этот кабинет невозможно попасть просто так и звукоизоляция такая, что и кошка ничего не услышит, даже если кричать. Вы ведь не слышите звуки ресторана?

Моя собеседница просто покачала головой, заметно расслабившись. Я знал, о чём говорил. Мы с Данилом сто раз проверили звукоизоляцию. Даже он, с его слухом истинного вампира, ничего не слышал, стоя за дверью, когда я говорил здесь в полный голос. А вот наглость наших «гостей» удивляла. Если они знали про сиффар, значит, определённо понимали, кто я. Неужели их хозяин считал себя настолько сильнее меня. То, что у них был хозяин, я не сомневался. Передо мной были вампиры, но простейшие. Обращённые. Из местных жителей. Ни один обращённый и близко не мог противостоять истинному вампиру.

Этих «посланцев» кто-то обратил, показал свою силу в действии, воспитал, обучил и приспособил к делу. Я предполагал, кто это может быть. Но быстро найти Николь это не поможет. В нашем длящемся столетиями противостоянии каждый имел козыри в рукаве. Однако сегодня я получил сразу четыре козыря, и скидывать их просто так не собирался. До сих пор таких, хорошо вымуштрованных обращённых, мы не встречали. Наверняка на них потратили много сил, а значит, они не просто пешки и сливать их при малейшей опасности не будут.

В нашем клане мы не обращаем людей. Слишком хлопотно. За ними постоянно нужен присмотр. Они трудно управляемы, агрессивны, кровожадны, жестоки и безжалостны. Кроме того, с их солнце боязнью целая история. Наши глаза и правда очень плохо переносят солнечный свет. Вернее, глаза обращённых плохо переносят. Мало того, их кожа буквально через десять минут начинает гореть огнём. Если это проигнорировать, то спустя короткое время, выскакивают волдыри от ожогов. Ну а дальше всё становится только хуже.

Однако тёмные очки и крем с высоким защитным фактором хоть и на короткий срок, но вполне справляются с этой задачей. Сложнее то, что при дневном свете их тянет в сон и они просто отключаются, порой прямо там, где их застало утро. Чтобы заставить обращённого не спать днём, ему даёт кровь с высоким содержанием адреналина, но даже тогда они и вполовину не так сильны и активны, как ночью. Понятно, что всё это изобретения современности. Ещё век назад были доступны только тёмные очки, что естественно не спасало от ожогов.

Первородные вампиры таких проблем не имеют. Да, нам более приятны ночь, туман, дождь и влажность, но от солнца нам вреда не больше, чем любому среднестатистическому человеку. Возможно, этот страх у обращённых возник тогда, когда ни очков, ни солнцезащитных кремов ещё не знали. Понятно что, оказавшись на солнце и заснув, вампир получал ожоги, от которых потом оправиться уже не мог.

Позже, вампирские байки, которых полно в мире людей, подлили масла в огонь. Кстати, из этой же серии и чеснок. С нашим обонянием и способностью чеснока (и лука в том числе) менять запах тела, ничего нет удивительного, что от такого амбре хочется шарахнуться. Хотя среди обращённых мало гурманов. Для них кровь есть кровь, и неважно как пахнет от её владельца.

Из остальных мифов, кол и отделение головы самые смешные. Это, безусловно, самый надёжный способ убийства. Ну, кто выживет после такого? Ещё отлично помогло бы расчленение и извлечение внутренних органов, с последующим помещением их в спирт или формалин.

Креста мы, первородные вампиры, не боимся. А вот обращённые возможно. Вера – это не только опора, но и оружие. Людей, особенно в былые времена, с детства воспитывали и воспитывают в страхе перед богом. Нет ничего удивительного, если обратившись, человек продолжает верить и испытывать страх. Однако боги, на самом деле, милосердны. Не помню, чтобы наша Среброликая Атфу убивала бы представителей других форм жизни просто потому, что кто-то из них дотронулся до изображения луны. Не помню также, чтобы мне причинял вред крест. Правда, дотрагивался до креста я всего пару раз, ибо любой символ веры достоин почтения и не стоит хватать его без должного уважения.

Только серебро имеет под собой более-менее достоверную основу. Даже у нас, первородных, на этот металл бывает что-то типа аллергии, а у обращённых на него вообще страшная реакция. Оно их отравляет и обессиливает, оставляя в местах прикосновения жуткие вздувшиеся полосы, которые позже превращаются в язвы. Но у некоторых людей тоже есть аллергия, только на цветные металлы. Постоянный контакт с ними может вызвать очень серьёзные последствия и это никого не удивляет.

В общем, возни с обращёнными много. Особенно сложно контролировать их постоянную жажду крови. Причём, что удивительно, даже будучи сытыми, они готовы именно убивать. Останавливаться они не умеют и не хотят. Поэтому на обращение у нашего клана негласный запрет. Прислугой проще нанять обычных людей. Всего-то хлопот, вовремя подчищать память. И то, если требуется.

Мы сами давно уже отказались от живой подпитки. Нам хватает и донорской крови. Главное, получить её свежей. Тогда она отлично поддерживает нашу магию. Развитие медицины в этом направлении пошло нам на благо. А мы, как я упоминал, с удовольствием выбираем профессию врача. И с гордостью могу сказать, врачи из нас получаются просто отличные. Пусть мы убиваем наших сиффаров, но спасённых жизней на нашем счету в сотни раз больше. Это не оправдание, а констатация факта.

Пока я предавался размышлениям, фарфоровая куколка по имени Габриэль тоже сидела тихо. Она разглядывала интерьер ресторана, оформленного в серебристо-чёрно-лиловых оттенках. Дизайнер вложила душу и зал выглядел изысканно. Однако эту тишину прервал звук открываемой двери, ведущей из щитовой. Это приехал Данил. Габриэль напряглась, но, видя, как радостно я встречаю пришедшего, расслабилась.

Хотя мы с Данилом были двоюродные братья, бросающимися в глаза общими отличительными чертами у нас были только рост и цвет кожи. Оба выше среднего с белой, никогда не загорающей, кожей. В остальном мы вроде отличались. Я был похож на отца. Такой же высокий, черноволосый, с тёмными, почти чёрными глазами. Данил был золотоволос, с ярко-голубыми глазами. Однако, глядя на нас, сразу возникало ощущение родственности. Будто взяли одного и в фотошопе перекрасили. В молодости, несколько столетий назад, мы развлекались, смущая и соблазняя этим девушек. Сейчас угомонились, да и времени нет. Данил выбрал себе стезю стража клана. Большая ответственность, полное отсутствие свободного времени и постоянные разъезды. Прикрыто это всё было вывеской охранного агентства. У меня личного времени тоже теперь было в обрез. Очереди клиентов. К тому же постоянные попытки очередной светской львицы соблазнить меня, так охлаждали былой пыл, что я уже и не помню, когда смотрел на женщину хотя бы с любопытством.

Представившись, Данил галантно поцеловал руку девушке и, подтянув ещё одно кресло, уселся с нами за столиком.

– Любуетесь? – Он тоже теперь рассматривал стол похитителей, куда уже успел вернуться их «разведчик».

– Так, смельчаки удивительные, – я ухмыльнулся, – Один из них только что пытался вломиться в кабинет.

– М-м-м, однако. Я уже приказал Артуру проверить всю их посуду. Сейчас напишу, чтобы и с ручки двери снял отпечатки. Как получилось, что мы видим их в первый раз? Кто-нибудь из вас до этого замечал слежку? Хотя, что я спрашиваю. Если бы замечали, уже бы обсудили.

– Я боюсь ошибиться, – начала было Габриэль, и тут же замолчала, будто испугавшись.

– Милая Габриэль, вы можете не волноваться, лучше мы проверим и поймём, что вы ошиблись, чем упустим важный факт. Прошу вас, скажите, что вы заметили.

– Понимаете, я очень сильно не люблю своего будущего зятя. Поэтому боюсь ошибиться. А вдруг я обозналась? Но вы, наверное, правы. Я лучше расскажу. Вот видите того шатена? Это тот самый, что пытался войти. Мне кажется, я видела его с женихом сестры. Он стоял, отвернувшись, и видно было только это ухо и часть щеки. Внимания тогда не обратила. Мало ли с кем говорит. Макс отдавал ему какие-то распоряжения. Было это с неделю назад. Мы с сестрой заезжали в его офис. А вот сегодня… Просто он так близко проходил вот за этим стеклом, что я увидела его ухо. У него вытянутые, больше чем обычно, мочки. Как раз такие, я видела у собеседника Макса. Но это может быть притянуто за уши, – сказала и улыбнулась, получившейся шутке, – В общем, я понимаю, что это мелочь и, скорее всего, просто совпадение. Я больше ничего не запомнила.

– Нет, нет. Это очень важно. Мы проверим. Жаль, конечно, что ты… Мы же на «ты»? – и дождавшись кивка девушки, продолжил, – Жаль, что ты не сняла отпечаток уха. Они, по исследованиям, тоже уникальны, как и отпечатки пальцев.

Габриэль даже растерялась и хотела было возразить, что она никогда и не брала у каждого встречного отпечатки ушей, но увидев смеющиеся глаза Данила, тоже улыбнулась. Он расхохотался, в ответ на её улыбку.

– Просто обожаю девушек с чувством юмором. Мои шутки не все понимают, – и тут же стал серьёзным, – Правда, спасибо тебе. Уши человека действительно уникальны. И вытянутые мочки встречаются далеко не у всех. Мы установим наблюдение за вашим Максом.

– Так, он же улетел. Как раз в день похищения Николь.

– Какое совпадение, однако. Командировка была запланирована заранее?

– Нет, я уже рассказывала Алану Марковичу. Он собрался внезапно. Сестра удивилась. И даже, что просто из серии «не может быть», отпустил её на девичник в клуб.

– Та-а-а-к. Давай я с тобой поговорю ещё раз. Мне нужна каждая деталь, каждая мелочь, каждое ощущение и даже запах.

– Хорошо, – растерялась и одновременно обрадовалась от такого напора Габриэль, – Прямо сейчас рассказывать?

– Не, нет. Мы с тобой поболтаем отдельно. Сейчас я думаю, куда тебя устроить на ночь. Домой тебе нельзя.

– Почему? Они же меня не тронули. Значит, я им не нужна.

– Габи, милая, – этот засранец уже поглаживал руку девушки, – Зачем, пока не знаю, но им было нужно, чтобы ты подняла панику, пошла в полицию, начала розыски. Возможно, надеялись, что тебя саму проверят на наркотики, и найдут их в крови. После чего твоим словам никто уже верить не будет. Правда, пока не понимаю, почему именно такое развитие. Может, не хотели похищать вас вместе, подготовив тебе персональный сценарий. Вдруг тебя после обнаружат с передозом. Ну и пропажу Николь спишут туда же.

Габриэль задумчиво кивнула. Ей самой было странно, с чего вдруг у похитителей проснулось милосердие.

– Тогда как же действовать дальше? Мне работать надо. Николь похитили. Папа с мамой в Израиле. Курс только на половине. Да и не сможет папа, потом сразу в дела включиться.

– А по телефону сможешь руководить?

– Какое-то время смогу. Мы с Ники, бывало, уезжали на какой-нибудь ретрит, на пару недель.

– Чудесно. То, что нужно. Мы не можем надолго затягивать с поисками твоей сестры. Поэтому должно хватить, – брат повернулся ко мне, – Алан, если я поселю её в нашей гостинице?

– Хороший вариант. Она под круглосуточным наблюдением. Ты проверил, за рестораном не следят? Нам же ещё выходить отсюда. Меня напрягает, что они решили вломиться в кабинет. Возможно, нас всё-таки видели и знали, что мы тут.

– Нет. Точно нет наблюдения. Уличных камер в непосредственной близости, как от ресторана, так и от твоего кабинета, нет. Значит, получить с них данные тоже не получится. Не думаю, что вас вели, пока сюда шли. Они и так знают твоё расписание и караулили тебя уже тут.

Данил знал, о чём говорил. Из своего центра, я, как правило, перемещался тенями напрямую сюда, в ресторан. Иногда прямо в свой кабинет. Иногда спрятавшись в тени и дождавшись, когда в холле никого нет, появлялся там. Поэтому за мной бессмысленно было следить. Могли, конечно, предположить, что Габриэль ко мне придёт. Если бы, например, специально при ней проболтались про наркотик. Но её тоже скорее можно было ожидать в ресторане, чем в моём офисе. Мой клиентский круг знал, чей это ресторан и любил сюда приходить. Многие из светской тусовки заглядывали сюда в надежде встретиться со мной и получить мой сеанс. И некоторым я изредка давал такую возможность специально, чтобы меня не караулили в других местах.

Габриэль оказалась находчивей, чем могли предположить наши враги. Если так рассуждать, то понятно, почему они ломились в кабинет. Уж кто-кто, а наш враг точно знал об этой моей привычке. Поэтому, не дождавшись моего прихода, могли вполне резонно решить, что я уже у себя в кабинете.

Теперь надо подождать их ухода и потом выводить Габриэль. Ей совершенно незачем знать, кто мы на самом деле. Тем более что свою сестру ей уже не живой не увидеть. Очень печально, но моя жизнь намного дороже. Не потому, что это моя жизнь, а потому что она не принадлежит мне. Я глава целого клана, благополучие которого строится на моей магии. Да в нашем клане все маги, но только глава клана может управлять всей магией клана при необходимости. И каждый член клана с радостью отдаст мне «в аренду» свою магию. Этой способностью нашего первого повелителя наградила когда-то Среброликая Атфу на нашей родине. Пусть здесь это до недавних пор действовало слабее, но всё равно работало.

Именно это делало главу клана сильнейшим из вампиров. Так, мы спасались не раз. Так, наш клан спасся и тогда, когда три из пяти кланов вампиров заявили, что они хотят другого короля. Тогда королём был мой отец, и он мог управлять магией клана. Мы не стали топить в крови нашу страну. По совету нашей богини, мы решили уйти в другой мир, потому что понимали, останься мы на нашей родине, нас стали бы уничтожать по одному. Второй несогласный клан колебался, а потом решил остаться и принять нового короля. Им не хотелось начинать с нуля в незнакомом мире. Мы понимали их. Наш уход смогли подготовить быстро, не дав противникам возможности перейти к убийствам. Ведь чем меньше живых представителей клана, тем слабее король. К счастью, поначалу они должны были держать лицо и не показывать свою жестокость. Иначе, пока свергнутый король не покинул страну, остальные кланы могли и передумать.

Это потом, они установили такую диктатуру, что кланы взвыли, но поделать уже ничего было нельзя. Новый король был избран после отречения и ухода старого, коронован и вцепился во власть так крепко, что пришлось бы её отрезать от него по живому. Живому телу народа. Он увеличил количество полиции и войск, он раскинул сеть шпионов, отлавливая недовольных, он ввёл казни за «предательство короля». Но самое страшное, что спустя пару десятков лет, они умудрились уничтожить собственный источник магии. Они погубили джанари.

Как? Им не давало покоя то, что король отрёкся, но был жив. Они всё время тряслись, что народ захочет его возвращения, и рыскали по мирам в поисках отца, чтобы как-то уничтожить его. И нашли. Но вместе с моим отцом они нашли вирус, погубивший джанари. Тогда они так же, как и мы когда-то, стали выяснять, что ещё питает нашу магию. Конечно, долго искать им не пришлось. Это было страшное для нас время. Опьянённые возможность, пополнять магию, они почти не скрывались. Мало того, им приглянулись землянки и они стали создавать вампиров, а те, в свою очередь, тоже стали создавать себе подобных. Именно это время упоминается в земных летописях как кровавый век.

На нас же свалилась забота о двух кланах, представители которых просили нас помочь им с обустройством, иначе они просто погибали без магической подпитки. Они же, в свою очередь, принесут нам клятву верности. Конечно, мы приняли их. Нет, для них мы нашли другую страну, чтобы не вызывать подозрений. Но так как мы уже обладали изрядной собственностью и средствами, то могли помочь им обустроиться. И, конечно, приняли их клятву. Этот магический обряд давал нам определённую уверенность, что нас не предадут, и прибавлял нам сторонников.

Через несколько десятков лет наши враги поняли, что теперь они точно так же под угрозой, как и их жуткие порождения. Хотя они были намного сильнее, но, как говорят в той стране, где я имею удовольствие сейчас проживать: «против лома нет приёма». Что в данном вопросе было чистой правдой. Ну, если немного перефразировать, то: «Против кола, не приёма».

Народ нашёл способ, как бороться со своими убийцами. Появились кресники – охотники на вампиров. Они, как и мы, были пришельцами из другого мира. Появившись почти в одно время с нами, успешно вписались в местное общество и долгое время никак себя не проявляли. Нас поначалу тоже не трогали. Пока обращённые не устроили подлинный вампирский террор. Обладая магией, они научились создавать ловушки, в которые попадали даже первородные вампиры. Теперь наши преследователи тоже начали прятаться. Количество обращённых пошло на убыль, бесчинства поутихли.

Глава 4. Немного Истории

Мы, уже приспособившиеся к этому миру, веками прятавшие нашу магию, были в лучшем положении. Мы кочевали по странам, изучая предварительно законы и подготавливая нужные документы. Нашим пристанищем с конца шестнадцатого и до начала восемнадцатого века была Бразилия. Там наш клан владел огромными сахарными плантациями и золотыми рудниками. Хотя дела шли хорошо, мы начали готовиться сменить страну. Тут становилось тесно, и было слишком закрытое общество. Мы же не старели и не менялись. Пользовались гримом, чтобы выглядеть на «свои» годы, устраивали «смерти» и появление новых членов семей, но так долго не могло продолжаться. Менять колонии уже не было возможности. Однако произошло то, что заставило ускорить наш отъезд из этой гостеприимной для нас страны.

Одна из нас влюбилась. Его звали Карлос. И всё бы ничего, но она умудрилась влюбиться во врага. Причём даже не в первородного вампира, а в обращённого. Нет, девушка не была предательницей. Она полюбила искренне. Этот подлец играл ею, её чувствами, прикидывался овечкой, говорил, что мечтает, наконец, обрести семью и присоединиться к клану Аурего. Сам же выведывал всё что мог. Он был послушным орудием тех, кому хотелось погубить отца. От этой идеи клан узурпатора не отказался, даже разорив нашу родину и заставив стальных вампиров скитаться по мирам в поисках пристанища и источника магии. Виноватым во всём этом они считали моего отца. Сейчас они думали, что как никогда близки к своей цели. Однако трагический случай помешал осуществлению этих планов.

В Бразилии мы забыли о кресниках. Забыли, что у них существовала своя тайная организация, которая ни на минуту не прекращала поиски и уничтожение вампиров. Так как мы привыкли ещё до их появления прятать свою магию и никогда не бесчинствовали, то и не попадали в их поле зрения. В создании скрывающих амулетов наша семья поднаторела настолько, что даже наши исконные враги из клана Винтири, долгое время не знали, например, что у короля в изгнании появился наследник, то есть я. Да и общая численность клана до сих пор для них загадка. Прочесть магию скрытую артефактом не получалось даже у них.

Именно поэтому, когда кресник напал на избранника Лауры, он не убил и её. Вернее, охотник посчитал, что спасает девушку от вампира. В каком-то смысле так и было. На очередном губернаторском балу, Карлос увлёк её на террасу, чтобы поговорить без помехи. Дуэнью он таковой помехой не считал. Говорить-то он хотел, о своём визите в наше поместье. Вот там-то его и настиг кресник. Мастерски нанесённый серебряным колышком удар, не оставил и шанса вампиру. Охотник же, поклонился замеревшей Лауре и визжащей матроне, сиганул через перила и был таков.

Что такое серебряный колышек в сердце, знали все. Тем более, в последнее время находили полностью обескровленные трупы. Семья Винтири притихла, потому что о приближённости к ней убитого, было известно. Мы же воспользовались ситуацией и под предлогом лечения потрясённой Лауры уехали в Европу. Организовали всё так быстро, что наши враги узнали об этом самом отъезде, когда наш корабль был уже далеко в море. Наши капиталы мы и до этого там держали. Сейчас же увозили последнее.

В Европе нам не нравилось. В Испанию мы не хотели. Там развернулась борьба за трон. Во Франции, где правил король-солнце было для нас слишком тесно и пришлось бы снова быстро менять страну. То же самое было с Англией, к тому же из-за соперничества с Испанией нас бы там, скорее всего, не слишком любезно приняли, как и в Голландии. Остальные страны, включая разбитую на княжества Германию, были тем более для нас маловаты. Мы колесили по Европе, стараясь переезжать как можно чаще, делая вид, что лечимся то на одном, то на другом курортах. И тут наш взор обратился на Россию, с которой в это время конфликтовала Швеция.

Царь Пётр любил иностранцев и привечал их. Да, он был непредсказуем, горяч, но мы за многие века изучили человеческую натуру. И с этим могли справиться. Тем более, перед каждым переездом мы тщательно собирали всю информацию и входили в доверие, прежде всего к фаворитам или фавориткам. По тому, что мы видели, было ясно: Россию ждут великие перемены, которые уже шли полным ходом. Огромная страна, где затеряться легко. Рабство там процветало. Ну ладно, крепостничество, что по сути одно и то же. Земель немерено. И там нежарко. Что нам всегда нравилось.

Мы начали подготовку. Занимало это, как правило, несколько лет. В Россию уехал наш представитель. И тут от него пришло известие, что царь Пётр отправился в зарубежное турне. Правитель-непоседа уже второй раз устраивал такое путешествие. Это была большая удача. Заручиться поддержкой государя, когда он на чужой территории было легче. Рикардо нам подробно описал любознательный характер Петра Первого и то, что его увлекало сейчас более всего. Огромный интерес он проявлял к медицине, механике, технике, архитектуре и фортификационным строениям. Теперь мы знали, чем его можно порадовать и расположить к себе.

Очень осторожно мы принялись выведывать программу и решили, что лучше всего с ним встретиться во время его пребывания в Париже. В одном из писем к известной нам особе Пётр Первый упомянул, что хотел бы посетить королевскую библиотеку и Сорбонну. Это был наш шанс, и мы его не упустили. Мы разыскали редкие издания по военной архитектуре и фортификации. Всего три книги, но каких! Подробнейшие чертежи и пояснения были просто великолепны.

Мы познакомились с аббатом Лувуа, королевским библиотекарем. Сделали подношение библиотеке и подарок лично аббату. Рассказали в дружеской беседе о последних наших приобретениях, особенно о тех книгах, которые наверняка будут интересны царю. Показали эти самые книги, дабы аббат увидел их истинную ценность.

В светских беседах теперь мы часто заводили речь об архитектуре и фортификации, и вскоре уже прослыли знатоками в данных областях. Ну и в качестве плана «В» и «С» мы оставили Сорбонну, типографию и антикваров. Однако уже в библиотеке нас ждал успех. Аббат упомянул про наши редкие издания, и царь сделал себе пометку. Он везде ходил с карандашом и бумагой, делая зарисовки и записи.

Конечно, о нас навели справки и узнали, что мы любители архитектуры, вскоре нас пригласили на встречу, где мы продемонстрировали Петру Первому сокровища и тут же подарили их государю. В беседе невзначай упомянули, что с удовольствием учим русский язык, считаем Россию великой державой, и почли бы за честь там обосноваться, тут же получив приглашение и обещание поспособствовать нам в обустройстве. Дело было сделано. Так, мы оказались в России, где наш клан благополучно жил до начала этого века.

Переезд мы смогли так обставить, что наши враги долго не могли разыскать нас. Россию они считали невежественной страной, и никому в голову не приходило, что мы поселились именно там. Тем более что время от времени кто-нибудь из нас мелькал на известных европейских курортах, оставляя рассказы о Германии, Италии, Франции, Швеции, Голландии, Польше и других странах. Затем бесследно исчезал, обрезая ниточку, за которую можно было бы потянуть.

Поначалу мы думали, что тут наша семья избавлена от сиффаров, потому что первую сотню лет не встретили ни одного, но потом «нашли» сразу двух. Тут мы впервые встретили сиффара мужского пола. До этого наши женщины не встречали своих сиффаров. Но в целом мы здесь были более благополучны. Страна огромная. До столицы мы добрались только сейчас, намеренно оттягивая это. Перебрались в неё уже после того, как нас обнаружил клан Винтири. В мегаполисе было легче многое скрывать. Этот же век принёс такие изменения в косметологии, что я мог не менять свою внешность ещё лет двадцать.

За прошедшие века мы прочно вписались в местную культуру и понимали менталитет. К тому же, даже не проживая в столице, обзавелись связями, а уж когда переехали, то могли решить практически любой вопрос. Однако до сей поры, мы не пользовались нашими связями для борьбы с врагом. Пока для этого нам нужны были лишь магия и деньги. И того и другого было в избытке. Клан Винтири тоже понимал это и старался не мелькать, не привлекая к себе лишнего внимания. Оценив возможности и масштаб страны, они просто наблюдали за нами, впрочем, как и мы за ними. Однако они вдруг нашли мой сиффар, как я понимаю, практически одновременно со мной. А мы упустили то, что они научились воспитывать обращённых.

Одна случайность и одна ошибка могли стоить нашей семье серьёзных потерь. Надо рассказать отцу. Он попросит совета у Среброликой Атфу. Именно после того, как отец передал мне корону, которая на данный момент символизировала лишь главенство в клане, он смог стать жрецом нашей богини. До этого мы долгие годы старались установить с ней связь. Но после ухода из нашего мира и потери источника нам это не удавалось. И только здесь, в России, это произошло.

Мы купили дом для родителей с огромным участком, часть которого занимал настоящий лес. При продаже бывший владелец упоминал, что бонусом в этом самом лесу мы получаем родник, даже источник. Но мы тогда внимания на это не обратили. Нам важнее было просто найти укромное место поближе к природе. Уже после обустройства, гуляя там, отец дошёл до этого родника и почувствовал присутствие Атфу. Она сказала, что ему надо передать корону и самому стать её жрецом. Радости клана не было предела. Найти источник Среброликой Атфу в этом мире означало, что мы теперь сильны, как никогда. Сильны и благословенны.

Ещё когда отец встретил свой сиффар, мы пустили слух, что он погиб. Сделали это намеренно, чтобы нас перестали искать. Трюк не сработал. Потому что клан Винтири решил, что теперь ответственность за все беды лежит на мне. Но мы считали, что нам в любом случае на пользу «смерть» отца. Козырь никогда не помешает.

Теперь, мы хотели определить в гостиницу Габриэль и отправиться к отцу. Нам нужно было услышать совет Атфу. Наши подопечные уже завершали свой ужин. Мы не спускали с них глаз, подозревая, что они могут устроить провокацию, чтобы всё-таки проверить, действительно ли это мой сиффар. Шатен кому-то звонил и явно получил инструкции. Однако они на удивление спокойно, оплатили счёт, собрались и мирно отбыли.

Я сразу приказал доставить мне запись активированной по моему приказу прослушки их столика. Но она ничего не дала. Разговаривали мало, и ничего интересного для нас не затрагивали. Возможно, они всё заранее обсудили, подозревая, что могут быть услышаны. Путь был свободен. На камерах было видно, как они сели в машину и уехали. Данил проверил, не появилось ли наблюдение за рестораном и, взяв Габриэль, повёз её в гостиницу. Я остался ждать его у себя в кабинете.

Вернулся он довольно быстро. Гостиница находилась неподалёку. Наказав охране беречь гостью как зеницу ока, он попросил её никуда сегодня не звонить и никого не ставить в известность о том, где она находится. Завтра мы все вместе обсудим для неё подходящую легенду. Габриэль согласилась. В принципе вела себя она вполне разумно. Если не считать её появление в моём кабинете. До сих пор не понимаю, чем она думала, бросаясь в эту авантюру и потом доверяясь мне так легко.

Я и в ней сомневался. Хотя видел, что она говорит правду, всё равно сомневался. Ну не может человек быть настолько доверчивым. Сказал, что не похищал её сестру – она поверила. Позвал в ресторан – пошла. Отправили в гостиницу – согласилась. Причём я не применял к ней никакого воздействия абсолютно. Я бы сделал это, если бы увидел её сомнения или сопротивление. Но применять не понадобилось. Это настораживало.

Появившийся Данил застал меня в этих раздумьях. Однако мы не могли терять время. Нам надо было отправляться к моему отцу. Он уже ждал нас. Мы должны были появиться у источника.

Дом встретил нас приветливо горящими окнами. Дверь открыла мама, которая радостно обняла сначала меня, потом Данила. Я отдал ей контейнер со свежей кровью, и мы прошли в гостиную. Отец был там. Мы поприветствовали его сначала поклонами не как близкого человека, а в первую очередь как жреца Среброликой Атфу. Лишь после этого могли с ним обняться как с отцом и дядей.

На отце уже было нужное облачение. Одеяние было расшито серебряными пластинами, и на груди было такое же серебряное ожерелье. Никто и никогда не задумывался, почему же мы спокойно перенося остальные металлы так осторожны к серебру. Серебро – это символ нашей богини Атфу. Богиня луны нашего мира благословила этот металл, и носить его без последствий могут лишь избранные ею. В первую очередь это жрецы.

Кроме жрецов богини, серебро доступно тем, кто следует её заповедям. Каждое нарушение вызывает определённое отторжение. Мы все, в большей или меньшей степени, отторгаемся или принимаемся этим благородным металлом. Когда в этом мире ещё не было источника богини, это правило действовало слабее. Сейчас же мы ощущали это воздействие в полной мере.

Правила несложные. В первую очередь не лги своему клану и не вреди себе подобным. Всегда ставь интересы клана на первое место, ибо выживание вида в целом важнее выживания отдельной особи. Есть ещё. Но это основные. Не знаю, как у клана Винтири обстоят дела с переносимостью серебра, а в нашем клане проблем нет.

А вот у обращённых, у всех без исключения, серебро работает как сильнейший аллерген или даже яд. Что неудивительно. На Среброликую им плевать. На заповеди тоже. В клан они полноценно не вступали. Так что, всё закономерно. Мама внесла бокалы с кровью. Пополнив резерв, мы с Данилом быстро переоделись в облачение, в котором должны были предстать перед Атфу, оно было попроще, чем у отца, затем вернулись в гостиную.

Отец вышел на середину, а мы с Данилом стали за ним, чтобы сразу следом шагнуть к источнику. Через пару мгновений перед нами открылся лес. Тучи разошлись, и на небе сияла луна, в свете которой, влажные стволы деревьев поблёскивали. В воздухе слышалось шуршание влажной листвы и редкий звук срывающихся капель.

Душа моя наполнилась спокойствием и тихой радостью. Отец, шагнувший к источнику первым, уже кланялся, сложив руки на груди. Мы сделали то же самое.

– Приветствуем тебя, Среброликая Атфу. – голос жреца был тих и почтителен, –Твои дети счастливы, что могут видеться с тобой в этом мире. Смотри, новый король нашего народа пришёл поклониться тебе. Какие наставления ты нам дашь? Надолго ли останешься с нами в этом мире?

Над источником поднялось серебристо-туманная фигура прекрасной девы. Сердца наши забились быстрее, ибо увидеть Среброликую было счастьем для нас. Благодаря ей, мы смогли уйти в этот мир и сохранить клан. Мы следовали её советам, даже когда не могли видеться с Атфу, а теперь она снова может прямо говорить с нами.

– Приветствую тебя Маркариус, а также тебя, Аланиус и тебя Данилиус. – речь богини шелестела листвой, журчала тихим бегом ручья, – Сестра моя, Дивия (1), приняла меня. Теперь я могу жить и в этом мире. Способность короля объединять силы клана станет такой же, как прежде. Ты о чём-то хочешь спросить, молодой король?

– Да, Среброликая. Благодарю за милость, – я переждал мгновение, – Клан Винтири нашёл мой сиффар. Они похитили и прячут девушку.

– Ищи. Она нужна. Кто похитил, тот и подскажет, где искать. Действовать будешь по обстоятельствам. Ты откроешь новую страницу для своего клана, король.

Серебристый туман опал на источник, заставив его мягко светиться в призрачном свете луны. Отец, поклонившись, подошёл и, зачерпнув воды, отпил из ладони. То же самое сделали и мы с Данилом.

Вернувшись в дом, Данил в первую очередь позвонил Артуру, чтобы узнать, насколько успешна была слежка.

– Мы знаем, где их логово, Дэн, – сообщил тот радостную весть, – Можем атаковать хоть сейчас.

– Без нас ни шагу. Там, скорее всего, ловушка.

Данил посмотрел на отца, тот в ответ кивнул нам, позволяя уйти.

1. Дивия – славянская Богиня Луны, сестра Хорса, бога Солнца.

Глава 5 Сиффар

Хорошее место выбрали. Оживлённое. Мы наблюдали за домом целый день. Кругом люди снуют постоянно. Рядом станция метро. Два ресторана, магазины. Камеры, которые они точно держат под контролем. Значит, нашу слежку наверняка засекли. Вход в дом со двора. Уверен, что и там есть видеонаблюдение, скорее всего, скрытое. Дом с консьержем. Ничто из этого не является для нас особым препятствием. Подождать любого жильца и скользнуть следом тенью – дело простое. Потом пройти по этажам, и просто почувствовать, за какой дверью мой сиффар, я тоже смогу. Но ведь у них наверняка на это и расчёт. Это же классическая ловушка. Однако сидеть, ожидая, что врагам надоест, и они придумают что-то другое, тоже не имело смысла. У меня не было припасено для них сиффара, так что ответить той же монетой не мог.

Единственное чего хотелось, так это как можно меньше светиться. Да, мы могли потом и память случайным свидетелям подправить, но зачем, если можно было обойтись без этого. Нужно всего лишь действовать ночью. Клан Винтири наверняка планировал пару – тройку дней спокойно подождать, пока я созрею. Мы же не собирались так долго тянуть. Над нами немым укором стояла Габриэль, которая, если сильно затянуть, могла начать действовать самостоятельно. Мне же не хотелось этого. Бедняжка и так пострадает, лишившись сестры. Пусть хоть сама останется жива.

Решили напасть ближайшей ночью. Та четвёрка, которая похитила Николь и потом засветилась в ресторане, утром уехала, ближе к обеду вернулась. Наблюдение из соседнего дома показало, в какую квартиру они вошли. Так что ходить по лестничным клеткам и принюхиваться, мне не придётся. В квартиру больше никто не приходил, но около восемнадцати часов тёплая компания обращённых снова куда-то укатила и вернулась с рыжей девушкой. Она была в каком-то просторном плаще, и её вёл в обнимку шатен. Она порой спотыкалась и тогда цеплялась за него, чтобы не упасть. Он же заботливо поддерживал её. Это точно не была Николь. Во-первых, непохожа. Габриэль показывала фото сестры. Во-вторых, я был неподалёку, но во мне ничего не шелохнулось.

Дождались позднего вечера и, оставив наших ребят, отлучились минут на сорок, чтобы подкрепиться. Затем вернулись и, спрятавшись в тени, караулили у самого подъезда. Вот запоздалый прохожий открыл дверь подъезда, здороваясь с консьержкой. Мгновение и мы уже внутри. Старушка в стеклянной будочке на секунду застыла, испуганно вглядываясь в не успевшую закрыться дверь, но потом, оглядевшись, облегчённо вздохнула, пробормотав, что старость не радость, мерещится вот всякое. Даже удивительно. Обычно люди не так чувствительны. Мы стояли на верхнем этаже, ожидая, пока припозднившийся жилец войдёт в свою квартиру. Затем бесшумно спустились к нужной квартире и прислушались.

Отменная звукоизоляция. Не хуже, чем в моём кабинете. Я просто нажал кнопку звонка. А чего скрываться? Нас ждут. Так что, как бы мы ни попытались проникнуть, итог будет один. Проще войти открыто, а там уже разбираться. Дверь распахнулась мгновенно. Вот это я понимаю. Заждались. Веселье начинается.

Моя задача убить сиффар, прежде чем совершу непоправимое. Их задача уберечь сиффар и заставить меня попробовать его. Я каждую возможность использовал, чтобы делать упражнения на стабилизацию, и пришёл сюда сытым под завязку. Так что теперь всё зависит от моей выдержки. Запах сиффара чувствую сразу. Он волной несётся из дальней комнаты в конце коридора. Откидывая, как хлам тех, кто подворачивается под руку, я в мгновение ока оказываюсь у этой двери. Распахиваю её и замираю. За спиной слышу шум борьбы и шипящие звуки, которые издают разъярённые вампиры. Мы заранее условились, что друзья прикрывают мне тыл и захватывают обращённых. С ними надо поработать.

Стою, вцепившись в косяк, иначе я сорвусь. Вот это провокация, так провокация. Николь узнал сразу. Она удивительно похожа на Габриэль. Только волосы совсем светлые, почти белые и кожа мраморного оттенка. Это, помимо того, что именно от неё идёт такой дурманящий запах, от которого хочется взвыть и впиться в её нежную шейку. Но даже не это самое притягательное. Она стоит, прижавшись к стене, а к ней уже присосалась какая-то девица с каштановыми волосами. Алая струйка крови тонкой ниточкой извивалась, выползая из-под её клыков.

Жажда и жуткий гнев поднимались горячей лавой внутри, выжигая моё старательно культивируемое спокойствие. Я с такой силой сжимал косяк, что он стал поддаваться под этим нажимом. Пытаясь отвлечься, окинул взглядом комнату, заодно оценивая обстановку. Тут оказалось прямо целое собрание. Та самая рыжая девушка сидела в кресле, сжавшись, по всей вероятности, от страха. Её, наверное, привели в качестве ужина. Ещё трое первородных стояли, готовые кинуться на меня, если я попытаюсь убить Николь.

Когда я караулил на улице, то обдумывал ситуацию со всех сторон и не мог до конца понять их замысел. Им надо было, чтобы я попробовал сиффар, а потом они наверняка убьют девушку. Только так можно было избавиться от меня. Одновременно они должны были её защитить, чтобы, я или кто-то из наших, не убил бы её до этого. Но как они поймут, с какой целью я кинусь к ней? Под влиянием жажды или желания избавиться от зависимости?

Сейчас обрывки этих мыслей снова мелькнули в голове. Я прикидывал, как мне лучше поступить. Можно первому напасть на первородных. По моему виду, они, скорее всего, ждут, что я наброшусь на Николь. Так что могу получить короткое преимущество. Я не волновался, что сиффар попытаются увести и спрятать. Не для того меня сюда заманивали. Потому и выжидали, просто давая мне возможность полнее ощутить дурманящий аромат пленницы, понимая, что долго я не продержусь, но я их удивил.

Мысленно призвав магию рода, я рванул к тройке, охраняющей мой сиффар. В мгновение ока, все они валялись практически трупами. Теперь передо мной были лишь две девушки, третья забившаяся в кресло в счёт не шла. Да и сама Николь была не в счёт. Вампирша же приготовилась к атаке, полностью закрыв собой жертву. Она облизнула губы, на которых ещё видны были следы крови. В голове у меня на мгновение помутилось, но я снова призвал магию рода, решив добраться до сиффара любой ценой. Эта заминка и решила дело.

Рыжая, сорвалась с кресла и повисла у меня на шее. Я всегда был вежлив с женщинами, к тому же запах сиффара снова усилился, что сбило меня, поэтому я замешкался. И тут девушка впилась в мои губы, и я почувствовал, что меня охватывает волна восторга. Сил прибавилось так, что даже помощь магии рода не сравнится. Во рту я ощутил необыкновенный, изумительный вкус. Это была кровь. Но что это была за кровь. В то же мгновение я понял, что проиграл. Сердце упало. Они смогли заставить меня попробовать сиффар.

Время для меня замедлилось, и я увидел, как вампирша начинает поворачиваться к Николь, в её глазах уже зажёгся торжествующий огонёк победы, а клыки плотоядно обнажились. Оттолкнув рыжую, я успел схватить убийцу за каштановые кудри, не дав ей прикоснуться к шее своего сиффара. Мгновение и она со свёрнутой головой валяется на ковре. Спиной почувствовал движение и понял, что это рыжая уже стоит за моим плечом. Ещё одна вампирша. Просто она старательно это скрывала, что успешно удалось, благодаря одуряющему запаху моего сиффара и присутствию других вампиров.

Не оборачиваясь, наношу удар локтем и тут же, развернувшись, выхватываю серебряный колышек и втыкаю ей прямо в сердце. Да, наш клан тоже с успехом применяет это оружие. Затем подхватываю начинающую сползать по стенке Николь и открываю портал прямо в дом отца. Мысленно отдаю своим приказ захватить оставшихся в живых врагов и уходить, а потом шагаю в него.

Отец с матерью сидят в гостиной, куда я и ввалился со своей ношей. Оба вскочили и по моему виду всё поняли. Подхватили девушку и бережно уложили её на диван. Теперь нам придётся охранять её как зеницу ока. Мама приносит влажные салфетки и стирает с неё кровь, одновременно залечивая ранки. Приводить в чувство не спешит. Наоборот, погружает её в более глубокий, но уже спокойный сон. Пусть восстановится, а нам надо пока поговорить.

Приносит нам по кубку крови, но я отрицательно качаю головой.

– Выпей сама, ма. Теперь не полезет ничего, кроме её крови.

– Мы всё чувствовали сынок, – отец ободряюще подложил руку мне на плечо, – Можешь не рассказывать. Теперь будем думать, как продлить ей, а заодно и тебе, жизнь.

Я горько усмехнулся. Да, теперь именно такая последовательность, а у меня ещё даже наследника нет. Да что наследника. Я ещё и не женат. А с бухты-барахты у нас это не происходит. До сей поры не встретилась мне та, чья кровь вошла бы с моей в резонанс. И в нашем клане это происходит всё реже. За последние двести лет ни одной свадьбы и, соответственно, ни одного ребёнка.

Хорошо теперь Атфу с нами. Она всегда подсказывала, как быть в трудные времена.

– Отец, мы пойдём к источнику? Надо же понять, что делать дальше.

– С девушкой? – отец недоумённо посмотрел на меня.

– Да с девушкой. Думаю оставить её у вас и каждый день приходить, но надо спросить у Атфу.

– Ну что же, пойдём, – он задумчиво кивнул в ответ, – Время подходящее.

Как и в прошлый раз, луна заливала своим призрачным светом источник и струйку воды стекавшую в две каменные круглые чаши, расположенные одна над другой. Первая чаша была небольшая, а вторая размером с ванну. Вода вытекала оттуда и дальше бежала по проложенному руслу, теряясь в зарослях леса. Маленький травянистый пятачок вокруг источника был всегда зелен, подпитываемый влагой. Отец, а следом я, поприветствовали Среброликую, и над источником поднялась её фигура. Она не дала задать вопрос, сразу обратившись ко мне.

– Нашёл сиффар. Молодец. Пора играть свадьбу.

– Благодарю тебя, милостивая Атфу, – я снова склонился в поклоне так же, как и мой отец, – Укажи невесту, и я с радостью приведу её в родительский дом за благословением.

– Ты уже привёл невесту сегодня в дом родителей. Проснётся и проси благословения.

Мы с отцом замерли, не веря своим ушам. Жениться на своей еде? Ну, хорошо, не еде, а магической подпитке. Это всё равно, что человек женился бы на упаковке витаминок. Возможно не совсем корректное сравнение, но тем не менее. Мы же не Винтири с Кастольфо. Да и те женятся вовсе не для того, чтобы создать настоящую семью. Если бы это сказала не богиня, мы бы может и не подумали следовать столь странному совету, но весь наш клан всегда и беспрекословно выполнял повеления нашей Среброликой защитницы и покровительницы. Поэтому сейчас мы даже не подумали возмутиться. Атфу усмехнулась, видя наше замешательство.

– Молодцы, что сдержались и не стали возражать. Обряд проведи здесь, у моего источника. Я тоже дам благословение. Саму свадьбу сыграешь в городе. Сделай её заметной. Пригласи всю модную тусовку. Жену держи всегда при себе. Ты поймёшь дальше, когда и что нужно делать. Да, память ей не стирай. Она должна знать кто ты.

***

Матушка сидела в кресле, наблюдая за Николь. Увидев нас, она радостно вскочила, но тут же поняла, что что-то не так и вопросительно посмотрела на отца. Тот развёл руками.

– Мы женим сына.

– Ох, какое счастье! – Она в радостном порыве прижала руки к груди, а затем бросилась меня обнимать, – Благодарю Среброликую за милость! Кто же невеста?

Отец молча указал на мой спящий сиффар. Бедная женщина в растерянности посмотрела сначала на Николь, потом на меня с отцом, надеясь, что над ней просто пошутили, но видя наши мрачные физиономии, тихо опустилась в кресло, зажав рот ладонью. Минуту она приходила в себя, а потом снова превратилась в собранную и сдержанную королеву.

– Ну что же. Какие ещё повеления передала наша Среброликая?

– Всё как обычно, – развёл руками отец, – Алан представит нам свою невесту, мы даём разрешение на брак, затем обряд у источника, а потом уже свадьба по его усмотрению в городе. Пышная.

– А просить руки девушки, ты не планируешь, мой мальчик? – мягко поинтересовалась матушка, – Не факт, что девушка захочет за тебя выходить. У источника она может начать сопротивляться и тогда благословения Атфу вам не видать.

Я растерялся. Эта мысль не приходила мне в голову. Матушка была права, ещё и потому, что мне после свадьбы придётся всё время выходить с женой в свет. Атфу ясно сказала, что запирать её нельзя. Это значит, мне надо уговорить её выйти за меня замуж, а у неё уже есть жених. Так. Жених.

– Тогда нам надо ещё подержать её спящей. Мне нужно всё подготовить.

– Это мы можем. Пусть отдохнёт. Занимайся, сынок. Мы с папой проследим за ней. Сколько времени тебе нужно?

– Хотя бы до обеда. Я отправлюсь сейчас же. Скоро утро.

– Будь спокоен, – отец обнял мать, – мы всё сделаем.

***

Все наши ждали меня в подвале гостиницы. Слава Атфу. Обошлись без потерь. Чувствовалось, что они нервничают. Пленных оказалось шестеро. Та самая четвёрка. С ней специально обошлись почти нежно, чтобы захватить живыми. И двое первородных из клана Винтири, из тех, что я положил, добираясь до Николь. Они были в плохом состоянии. Но поработать с ними было можно.

Сейчас меня интересовали обращённые. Потому что именно с одним из них, Габриэль видела жениха своей сестры.

Я вошёл в помещение, где их держали. Все сидели в двойных клетках. Снаружи металлическая решётка, к которой было подведено электричество, а внутри серебряная, частого плетения. Безусловно, мы полагались не только на них. К тому же для первородных была возможность справиться и с ними. Хотя, увидев этих первородных, я понял, что в таком состоянии они точно не смогут ничего сделать. Подождав, пока от клеток отключат питание, оглядел обращённых и остановил взгляд на шатене, которого показала Габриэль.

Подойдя ближе к его клетке, поставил напротив стул и достал бутылку с кровью. Кадык пленного дёрнулся. Не ели они как минимум с вечера. Скорее всего, им пообещали Николь в награду, а вышел облом. Сделав вид, что тихонько отпил из бутылки, хотя меня воротило теперь от любой крови, кроме крови сиффара, я закрутил крышку и поставил бутылку на пол, рядом с собой.

– Как зовут?

Мне тут же подали его паспорт, но я не открыл его, глядя в глаза шатена. Тот молчал. Я тоже. Глаза он отвести не мог. Надо было либо ответить, либо продолжать на меня смотреть. Минуты через три выбрал первое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.