# Аврора – ясная заря

Владимир Ефанов

Главная героиня этой увлекательной и вдохновляющей истории – необыкновенная девушка Аврора. Она родилась в СССР в 1928 году, а живёт в современной России. У неё масса претензий к вождю, но притом она знает, что такое настоящий коммунизм и успешно занимается бизнесом. Она может быть вечно счастлива во Вселенной, но остаётся на Земле. Ведь у неё есть миссия! А ещё Аврора умеет облагораживать мужчин, но нужен ей один-единственный. Поймёт ли он это когда-нибудь?

## Часть первая. 1

Её старый враг объявился утром в пятницу, после многих лет спокойной человеческой жизни.

Он вновь заключил Аврору в плотный кокон, в котором она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, и позвать на помощь не могла тоже, поскольку из вражеского захвата не способна была вырваться даже мысль.

А враг торжествующе усмехнулся и заявил:

– Наконец-то! Я прямо горжусь собой! Я всё сделал как надо, и всё получилось! Теперь я дотащу тебя до ближайшей дыры, и там утоплю, как в болоте. На этот раз ты не вырвешься! А тут будет моя собственная чёрная дыра. Место моей силы и власти!

– Дурак… Это даже по законам физики невозможно… – еле выговорила Аврора.

– Сама ты дура. Здесь будут только мои собственные законы! Какие захочу, такие и будут! – высокомерно ответил враг. – Всё, идём!

Враг двинулся вперёд, какими-то дёргаными движениями переставляя ноги, и Аврору повлекла за ним непреодолимая сила.

«Что, это и правда всё?..» – подумала она ошеломлённо.

Но тут Аврора услышала прекрасный уверенный голос, затем что-то сверкнуло, ударило, взорвалось, она освободилась от невидимых пут…

И проснулась.

Было раннее утро.

Комнату наполнял солнечный свет.

Мерно стучали настенные часы.

Реальность оказалась значительно лучше ночного кошмара!

Аврора прокашлялась и сказала вслух, просто чтобы услышать свой голос:

– Сон. Это был сон. Но с чего ради? И почему именно сейчас?

Она задумалась, перебирая вероятности.

Сложившийся из них ответ ей не понравился.

К тому же это был даже не ответ, а некое предположение, из которого следовали новые вероятности, а из них – новые, новые и новые, переплетавшиеся бесконечно, и создававшие простор для движения в любую сторону с абсолютно непредсказуемым результатом.

Значит, надо получить уточнение, и желательно из первых рук.

Это – после стольких-то лет!

«Так что, я готова прервать свой собственный бойкот?» – спросила себя Аврора. – «Готова! И мне даже нравится эта мысль. Хм… Странно!..»

Она ещё немного полежала в постели, собираясь с духом, затем поднялась, накинула халат, и по тёплому паркетному полу прошлёпала босыми ногами к большому французскому окну, обращённому на восток.

Утро плавно переходило в день.

Яркий шар Солнца уже поднялся над горизонтом, но сиял ещё не в полную силу.

«Привет, Солнце моё!» – сказала ему Аврора, старательно изображая легкомыслие, хотя знала, что он прочтёт её как облупленную.

Но вида всё равно не подаст, потому что очень тактичный!

Натренировался за свои длинные-предлинные миллионы и миллиарды лет!

«Доброе утро, Аврора!» – ответил ей Солнце звучным и глубоким голосом, который вызвал в её душе неожиданный трепет и совершенно искреннюю радость.

На миг она вновь почувствовала себя девятилетней девочкой, которая с детской непосредственностью разговаривала со светилом по несколько раз в день, никогда не испытывая никаких комплексов по этому поводу, а он, со своей стороны, всегда с большим вниманием относился к её вопросам, отвечая на них честно и откровенно.

Ну, то есть она думала, что честно и откровенно…

«Рад тебя слышать!» – продолжал Солнце. – «Что-то случилось?»

«Мне только что приснился враг. А ведь я столько лет не пускала его в свои сны.»

«И что же это означает, по-твоему?»

«Я хотела задать этот вопрос тебе…»

Солнце сделал паузу.

Затем ответил:

«Грядут перемены.»

«То есть вы там опять разработали какую-то хитрую комбинацию? Конфигурацию, как ты любишь выражаться!» – воскликнула Аврора сердито.

«Нет, Аврора. Это всё та же конфигурация. Просто она ещё не завершена.»

«В кои-то веки почти честный ответ!..»

«Почему – почти? Просто честный. К тому же ты у нас тоже большой мастер конфигураций…»

Аврора вздохнула.

«Да, может быть» – сказала она примирительно. – «Но мне тогда всё равно было очень… Очень непросто! И понадобилось довольно много времени, чтобы я всем этим переболела…»

«Я сожалею… По-другому было нельзя. Я думаю, ты это понимаешь.»

Аврора вздохнула.

Да уж конечно она понимала!

«Ну, хорошо.» – заговорила она опять. – «Грядут, значит, перемены. Какие? Чем всё завершится? Что будет со мной? И с Нелли? И с Павликом? И нашими родителями? И нашим миром? Даже двумя мирами? Этим и тем!»

«Аврора, ты прекрасно знаешь, что ответы на все эти вопросы можно получить только постепенно.»

«Уф!»

«Правда, уже довольно скоро.»

«Да неужели?! Ну, наконец-то!»

«И, если ты хочешь, чтобы это и правда было как можно скорее, я пришлю тебе помощницу.» – продолжал Солнце невозмутимо.

«То есть меня одной уже недостаточно? И даже нас троих?»

«Это – неправильный вопрос.»

«Ах, ну да! Конфигурация продолжается. Что за помощница?»

«Она не будет знать, кто она такая.»

«Тогда в чём будет заключаться её помощь?»

«Просто позволь ей действовать. Быть самой собой. Думать и говорить. И ты можешь говорить с ней тоже о чём угодно. В смысле, о том, о чём сама сочтёшь нужным.»

«Пойди туда, не знаю, куда! Принеси то, не знаю, что!» – сказала Аврора язвительно.

«Нет, Аврора. В данном случае вероятности переплетаются намного более определённо, нежели в той сказке.» – заявил Солнце спокойно, и, как показалось Авроре, с улыбкой.

Аврора глубоко вздохнула, собираясь сказать своему далёкому собеседнику ещё что-нибудь язвительное, и вдруг…

И вдруг поняла, что он прав.

Не потому, что он ей это внушил, а потому, что увидела это сама. Она ведь тоже обладала кое-какими способностями, в силу своей необыкновенной природы…

Грядут перемены?

Вот и прекрасно!

«Ну, хорошо.» – сказала она. «Присылай эту свою помощницу.»

«Она тебе позвонит. Ты поймёшь, кто это. Тебе надо будет принять её в реальность. Или не принимать.»

«Вот как! На этот раз моё мнение тоже имеет значение?»

«Как всегда, Аврора. Как всегда…»

Солнце замолчал.

– Как всегда! – повторила Аврора вслух. – А он ведь был очень рад, что я с ним заговорила!..

Она отвернулась от окна и задумчиво оглядела свою комнату, залитую ярким светом.

В роскоши она не нуждалась, но уют любила, и устроила здесь всё так, как было в её детстве, в родительском доме, почти сто лет назад.

Паркетный пол, шкаф для одежды с большим зеркалом в центральной двери, книжный шкаф, небольшой круглый стол, накрытый белой скатертью с кистями, четыре венских стула у стола, диван с двумя креслами и не вполне гармонирующая с диваном железная кровать с шишечками. Зато она ей очень нравилась. Только вместо панцирной сетки у неё был упругий современный матрац.

На стене висели настенные часы с маятником, в ореховом корпусе, фирмы Павла Буре. Они отбивали время абсолютно точно вот уже вторую сотню лет. Главное, не забывать их заводить.

У стены стоял невысокий комод, тоже накрытый белой скатертью.

На комоде сидела большая кукла в изящном длинном платье по моде конца XIX века.

Аврора подошла к ней и сказала нежно:

– Здравствуйте, Гликерия Флориановна! Как вы провели эту ночь? Всё спокойно?

Кукла ничего ей не ответила, и Аврора вновь, уже в который раз поймала себя на мысли, что было бы здорово сделать Гликерию Флориановну говорящей. Им было бы, что вспомнить!

Но, конечно, совершить такое с обыкновенной детской куклой было никак нельзя.

Аврора сбросила халат на стул и подошла к одёжному шкафу.

В его зеркале отразилась девушка лет двадцати, не больше, безукоризненно сложенная и свежая, как утренняя роза.

Дома Аврора предпочитала находиться именно в таком возрасте, а когда отправлялась на какую-нибудь деловую встречу, то принимала облик успешной ухоженной женщины хорошо за тридцать. Именно такие женщины вызывали наибольшее уважение и внимание бизнес-партнёров обоего пола.

Аврора провела руками по своему обнажённому телу и вдруг уловила чёткий сигнал, одновременно внутренний и внешний.

«Сегодня у меня будет мужчина!» – поняла она. – «Интересно, кто?»

Задавшись этим вопросом, Аврора невольно устремилась своим сознанием сразу по нескольким линиям вероятностей, но тут же скомандовала себе «Стоп!», остановилась и даже закрыла эти линии, чтобы не видеть и не знать, кто.

Потому что так – гораздо интереснее.

Она подмигнула своему отражению, вздохнула и направилась в туалетную комнату, ибо физиологические потребности её человеческого тела требовали обычных утренних процедур.

## 2

Едва она вышла из туалетной комнаты, зазвонил телефон.

«Что, уже?» – подумала Аврора и взяла трубку.

Но это была редактор «АТВ» Елена.

Она затараторила:

– Ну, Аврора, радость ты моя ненаглядная! Полторы минуты! Опять лишних полторы минуты! Когда уже твой Коржик научится укладываться в хронометраж?!

– А что, разве он не уложился? – удивлённо пробормотала в ответ Аврора. – А если даже и нет, то полторы минуты – это же немного!

– Полторы минуты?! Немного?! – воскликнула Елена сердито.

– Но это же не три минуты, как в позапрошлый раз! – произнесла Аврора, начиная раздражаться. – Ты же можешь подвинуть там что-нибудь в вашей сетке, слегка туда-сюда? Ничего же страшного?..

Да, зря она это сказала…

– Ничего страшного?! – взвилась Елена уже совершенно искренне. – И кого я, по-твоему, должна подвинуть? У меня там перед вашей двадцать пятой серией блок рекламы товаров для детей и семьи! Стиральный порошок «Заботушка», детское питание «Подрастайка» и подгузники «Мамина радость». А ты знаешь, как они дерутся за своё установленное время!

– Подгузники? Дерутся с детским питанием? – пошутила Аврора. – И кто кого?

– Шутка дурацкая! – недовольно буркнула Елена.

– Ладно, ладно… – примирительно сказала Аврора, с лёгким содроганием вспоминая самоуверенное и раздражённое лицо коммерческого директора «Маминой радости», с которой они однажды схлестнулись не по-детски.

– Так вот, у вас максимум два часа, чтобы отрезать лишние полторы минуты и прислать мне новый файл! – прервала её рефлексию Елена. – Я утверждаю сетку, и всё должно быть чики-пуки!

– Два часа?! – воскликнула Аврора тоже как бы в ужасе, легко подстраиваясь под тон Елены. – Бедный Коржик! Он у меня и так загружен по самое нехочу!

– А кому сейчас легко? – жизнерадостно осведомилась Елена. – Тем более, он сам виноват!

– Хорошо, сделаем. – покорно сказала Аврора. – Но в два часа не уложимся.

– А во сколько уложитесь?

– Ну… В четыре… Это минимум.

– Ладно. Четыре! Не минимум, а максимум! – утвердила Елена.

На самом деле она часа на четыре и рассчитывала, но уж таковы законы этой игры.

А вот Аврора знала, что нужные сокращения Коржик сделает минут за пятнадцать-двадцать, или даже ещё быстрее, поскольку работать будет далеко не один.

О, совсем не один!

Как только Аврора положила трубку, телефон зазвонил вновь.

И это тоже была не обещанная помощница.

Это был Лев Давыдович Крушевский, единоличный владелец и директор сети магазинов-складов и торгового интернет-портала «Всё для всех».

Аврора очень удивилась.

Она знала, что Лев Давыдович очень неровно к ней дышит, но он никогда не звонил ей лично, и даже не смел осыпать её комплиментами, как делал это с большинством других дам и девушек.

Он знал, что это абсолютно бесполезно.

К тому же с женщинами, точнее, с девушками, у него всё было в полном порядке. На работу в свой колл-центр он принимал только красивых молодых женщин и девушек, которые и составляли его действующий гарем.

Никто из девушек и женщин не возражал.

Наоборот!

Лев Давыдович, несмотря на свои пятьдесят три, был не только мощный мужчина, но и щедрый покровитель, всегда вознаграждавший своих умелых сотрудниц и вдохновенных наложниц за доставленные радости различными ценными подарками, а также денежным вспомоществованием.

При всём при том, Лев Давыдович был счастливо женат, являясь отцом двух прекрасных, уже совершеннолетних сыновей и одной замечательной дочки, пока школьницы.

Но его супруга, нежная, глубоко интеллигентная и ранимая Рива Марковна в их роскошной семейной спальне обрыдала не одну подушку теми ночами, когда её неблаговерный супруг как будто бы задерживался на работе.

Рива Марковна ведь была далеко не дура, и она знала, она всё знала!..

И не расставалась с мужем вовсе не потому, что зависела от него материально, хотя это так и было, а потому, что любила этого бабника и волочилу с тех самых лет, когда ещё училась с ним в одной школе и даже одном классе.

Сердцу, знаете ли, не прикажешь!..

Разговор Авроры со Львом Давыдовичем начался неожиданно.

– Глубокоуважаемая Аврора Викторовна! – заговорил Лев Давыдович очень обиженным голосом. – Я вынужден звонить вам так рано потому, что в вашей программе, за которую, извините за напоминание, мы заплатили вашей фирме немалые деньги, обнаружился грандиозный изъян.

– Изъян! В нашей программе?! – искренне удивилась Аврора. – Но мы же вам её не просто сдали без единого замечания, но и отладили вместе с вами от и до!

– Тем не менее, Аврора Викторовна, тем не менее!.. – заявил Лев Давыдович удручённым тоном. – Вчера у нас перепуталась половина заказов! Девочкам пришлось вернуться в Эксель, а комплектовщики разбирали уже собранные посылки до самого утра! И прямо сейчас, пока я с вами говорю, продолжают разбирать! А сколько я наслушался упрёков и нареканий от своих клиентов и контрагентов! Никакими словами не передать! В жизни не испытывал такого стыда!

– Что вы говорите!.. – растерянно пробормотала Аврора.

– Так что же нам теперь делать? – раздался из трубки мрачный голос Льва Давыдовича.

– Мы всё исправим! – твёрдо ответила Аврора. – Прямо немедленно! И вообще, я абсолютно уверена, что это вовсе не изъян, то есть баг, как выражаются программисты, а просто кто-то из ваших конкурентов внедрил к вам некий вирус. Может быть, даже написанный специально для этого. Кстати, возможность злонамеренных вирусных атак тщательно расписана в нашем договоре! Приложение номер три это как раз протокол конкретных действий, которые вы должны предпринимать в случае таких атак.

– Что вы говорите? – пробормотал Лев Давыдович с очень кислой интонацией.

– Вы этот протокол изучили?

– Ну, э-э…

– Понятно! – усмехнулась Аврора. – Ну, что ж!.. Вы всё-таки один из наших самых лучших и самых уважаемых клиентов!

– Рад слышать…

– Сейчас я отдам распоряжение Нелли Андреевне, она подключится к вам удалённо, и в течение самого ближайшего времени всё исправит. Не волнуйтесь, больше этот вирус не побеспокоит вас никогда!

– А, извините, наши финансовые и репутационные потери? – вежливо осведомился Лев Давыдович, который явно воспрял духом.

– Финансовые потери мы вам компенсируем только в том случае, если вы скрупулёзно придерживались протокола в приложении номер три! – заявила Аврора. – Это довольно легко установить.

Лев Давыдович душераздирающе вздохнул.

– А с репутационными потерями поможем на безвозмездной основе. – подсластила ему пилюлю Аврора. – У меня масса подвязок с прессой и блогерами. К тому же все знают, что от вирусных атак не застрахован никто.

– Вот тут вы меня порадовали!.. – сказал Лев Давыдович с искренним облегчением.

– Всегда готовы, Лев Давыдович! – бодро заявила Аврора.

«Но почему, всё-таки, он сам позвонил?» – спросила она себя. – «Мог бы поручить любому из своих сотрудников связаться напрямую с Нелли!»

И тут же к ней пришёл тот самый ответ от линий вероятности, от которого она закрывалась буквально полчаса назад.

Аврора поняла, кто будет её сегодняшним мужчиной!

Она улыбнулась, настроилась и сказала одновременно хулиганским и нежным голосом:

– И ещё, Лев Давыдович, поскольку я очень ценю наше с вами сотрудничество и вас самого, как человека и настоящего мужчину, то…

– Что?! – воскликнул Лева Давыдович.

– Сегодня вечером от меня лично вам будет совсем особенная компенсация. – закончила Аврора.

– Ка… Какая особенная?.. – спросил Лев Давыдович внезапно осипшим голосом.

– Видите ли, Лев Давыдович, вы позвонили очень рано, когда у меня по расписанию бассейн, так что сейчас я разговариваю с вами абсолютно голая. – невозмутимо объяснила Аврора. – А фигура у меня, между прочим, прекрасная.

– Голая?.. Прекрасная?.. – растерянно повторил Лев Давыдович.

– Да, Лев Давыдович! – продолжала Аврора. – Голая, прекрасная и одинокая! Так что сегодня, в восемь вечера, мы с вами встречаемся в «Трёх пескарях».

– А… А потом?.. – осторожно, но почему-то прерывисто вздохнув, осведомился Лев Давыдович.

– Потом? Ну, вы же не мальчик, Лев Давыдович!

– Кгхм! – прокашлялся Лев Давыдович, собираясь с духом. – Я… Конечно, я буду! Но, дорогая, драгоценная, великолепная Аврора Викторовна! Вы не шутите? Вы не смеётесь надо мной? Я ведь…

– Да-да, вы ещё скажите, что вы старый больной человек, и девушки вас не любят! – перебила его Аврора. – Вы не старый, не больной, и девушки ещё как вас любят! И я – в их числе. Вы ведь поразили меня до глубины души ещё во время нашей самой первой встречи в прошлом году! Помните тот чудесный майский день?

– В мельчайших деталях! – воскликнул Лев Давыдович. – Вы были в тонком цветастом сарафане! На бретелях! И, когда вы шли ко мне навстречу, чтобы поздороваться, солнце просвечивало его насквозь! И вы сияли! Да-да!

Тут Лев Давыдович временно потерял дар речи и только громко и страстно задышал в трубку.

«Надо же, какие мы помним подробности!» – подумала Аврора. – «А я ведь тогда надела тот сарафан без всякой задней мысли, просто потому, что после долгих холодов наступил первый тёплый день!»

Вслух она заявила:

– Вот и замечательно, Лев Давыдович. Итак, «Три пескаря», двадцать ноль-ноль! И прошу вас не опаздывать.

– Я не опоздаю! Я буду, буду! – горячо воскликнул Лев Давыдович, и Аврора закончила разговор.

Положив телефон на прикроватную тумбочку, Аврора потянулась, посмотрела на настенные часы и сказала себе:

– Так, сейчас навещу этих двух неспящих, а потом – бассейн!

И тут телефон зазвонил вновь.

Пространство вокруг Авроры заструилось, и она поняла, кто это.

Обещанная Солнцем помощница!

Голос был девичий, одновременно смущённый и самоуверенный, как бывает у тех страдалиц в рекламных фирмах, которые вынуждены день-деньской навязывать незнакомым людям разную чепуху.

– Здравствуйте, Аврора Викторовна! – сказал голос, явно стараясь звучать жизнерадостно. – Это Мария Орлова, внештатный корреспондент информационного портала «Новости рядом». Мы с вами вчера переписывались и договорились об интервью.

Пространство вокруг Авроры заструилось сильнее – потому что вчера никакой такой переписки не было.

Или была.

Если Аврора примет эту новую данность.

«Ну, что ж, голос симпатичный! Берём!» – решила Аврора.

– Да, эту переписку я помню. – доброжелательно сказала она, и тут же действительно вспомнила все её детали.

– Вы обещали позвонить и назначить день и час. – продолжала Мария, начиная волноваться. – Сегодня или в понедельник!

– Да конечно сегодня, Маша! – произнесла Аврора добрым-добрым голосом. – Дам я вам интервью. В четырнадцать ноль-ноль. Успеете?

– Сегодня?! В два часа?! Ой, правда?! – воскликнула Мария Орлова в неподдельной радости, с каждым мгновением становясь всё более естественной и реальной.

И тут же спросила:

– Фотографа с собой взять можно?!

– Можно. К нам как раз приедут дети для записи новой программы и новой песни. Вот и поснимаете их.

– Здорово! – воскликнула Мария. – А как вы делаете ваши мультики и программы, тоже можно поснимать?!

– Можно! – повторила Аврора, усмехаясь.

– Тогда до встречи, в четырнадцать ноль-ноль, да?!

– До встречи. Не опаздывайте! – сказала Аврора строго, как положено взрослой статусной тёте.

– Мы будем вовремя! – заявила Мария. – Ещё раз – спасибо за согласие! До свидания!

Аврора покачала головой, вздохнула, и вновь накинула халат. Перед своими друзьями она предпочитала лишний раз в обнажённом виде не появляться, чтобы не будоражить их и без того неуёмную сексуальную фантазию.

Хотя с ориентацией у них обоих всё было в полном порядке.

На третий этаж Аврора поднялась на лифте.

## 3

Компьютеры в просторном зале монтажной были расставлены без изысков, в два ряда напротив друг друга. Двадцать штук с одной стороны, двадцать штук с другой. При каждом компьютере было два, три, а то и четыре монитора.

Картина, в общем, самая обычная для ИТ-компании или анимационной студии.

Необычным и даже фантасмагорическим в этой картине было то, что с одной стороны за компьютерами сидели два десятка совершенно одинаковых, слегка полноватых юношей, одетых в одинаковые футболки и шорты-бермуды попугайской расцветки, а с другой стороны уткнулись в мониторы два десятка совершенно одинаковых девушек в одинаковых топах. Что на них сегодня было снизу, отсюда Авроре было не видно.

В общем, всех этих юношей и девушек можно было принять за близнецов или клонов, хотя ни тем, ни другим они не были.

Движения всех этих сорока одинаковых сотрудников были отнюдь не одинаковые и не синхронные, поскольку каждый из них выполнял разные операции.

Причём сразу бросалось в глаза, что на лице у юношей была печать синдрома Дауна, а девушки были просто исключительно красивы. Большие глаза, розовые щёчки, точёные носики и пухлые весёлые губки.

Загляденье, да и только!

«Да, с этой её красотой я пошла у Нелли на поводу. Она и так была очень даже ничего, а сейчас вообще!.. – в который раз подумала Аврора. – А вот Коржик по поводу своей внешности никогда не комплексовал и не комплексует. Хотя можно было у него внешние признаки синдрома убрать. А потом объявить, что была сделана пластическая операция!..»

Аврора тихонько прошлась за спинами юношей, с интересом оглядывая мониторы.

На нескольких из них были видны забавные трёхмерные персонажи и детали не менее забавных конструкций и предметов на разных стадиях моделинга и создания текстур, на других эти же персонажи двигались, пели, спорили друг с другом, бегали, прыгали и даже дрались. Звука слышно не было. Все юноши работали в наушниках.

Аврора остановилась перед самым крайним из них.

– Павлик, все текущие дела в сторону! – сказала она.

– Почему это?! – воскликнул Павлик, поворачиваясь к Авроре.

Все его копии замерли, находясь в разных фазах движений, как будто кто-то нажал на клавишу «пауза» в трехмерном видео. То же самое произошло со всеми копиями Нелли, когда она подняла голову и смотрела теперь на Аврору

– Что-то случилось? – спросила Нелли встревоженно.

– Ничего особо серьёзного. – ответила Нелли. – Просто наш дорогой Коржик двадцать пятую серию «Мудриков и Шустриков» сделал хронометражем восемь минут.

– Да-а?! А сколько надо? – притворно удивился Коржик, напуская на себя откровенно глупый вид.

Это была его любимая привычка уже в течение многих лет.

«Может быть, он потому и отказывается изменять внешность? – в который раз спросила себя Аврора. – «Ну, нравится человеку притворяться натуральным дауном, а потом поражать окружающих своим блестящим интеллектом!»

– Дурачком не прикидывайся! – сказала Аврора вслух. – Надо шесть минут тридцать секунд! И ни секундой больше. И меньше тоже!

– А-а! – протянул Коржик. – Сейчас поправлю! Я даже знаю, где можно сократить и будет намного лучше.

– Вот именно! – сказала Аврора с упрёком.

– А я только что сообразил! – нахально заявил Коржик.

Аврора покачала головой и посоветовала:

– Только, как перемонтируешь, отправляй на канал не сразу, а не раньше двенадцати. Ясно? А то нам Елена ещё сильнее на голову сядет, со всеми её сетками и графиками.

– Ясно-понятно! – воскликнул Коржик.

– А тебе, Нелли, надо срочно связаться со Львом Давыдовичем Крушевским.

– «Всё для всех»? – уточнила Нелли.

– Именно! Им кто-то подпустил вируса, все заказы перепутались. Фирма уже сутки на ушах стоит. Надо всё исправить, и как можно быстрее.

– Сделаем! – коротко кивнула Нелли без лишних вопросов.

– И постарайся проследить, откуда пришёл вирус и как. Обычными средствами. Человеческими. Понятно?

– Да уж конечно! – бросила Нелли сердито.

– Ладно-ладно, это я так, на всякий случай… – усмехнулась Аврора.

И, ещё раз внимательно оглядев своих друзей, сказала:

– Ну, к делу, ребята. А я пошла в бассейн.

– Ой, Аврора, организаторы выставки только что мне звонили! – спохватился Павлик. – У нас проблема с пригласительными.

– Что, опять не хватает?

– Ну да…

– Ладно, двадцать штук я им добавлю, но не больше, – сказала Аврора. – Иначе у нас там будет натуральное столпотворение.

– У нас там и так столпотворение. Может, просто перенесём в другое место?

– Нет, Павлик. Времени до открытия осталось очень мало. Обычным путём мы уже не успеем. – покачала Аврора головой. – А шутить с пространством и временем по такому поводу не стоит. Будет слишком много искажений.

– Ну, ладно… – сокрушённо вздохнул Павлик.

– Не расстраивайся, Коржик. В следующий раз для очередной выставки арендуем самый большой зал. Вместятся все твои картины, скульптуры и куклы.

– Отлично! – обрадовался Павлик.

– Все не вместятся! – заявила Нелли весело.

Аврора усмехнулась и погрозила ей пальцем.

## 4

Бассейн Авроры был относительно небольшой – двенадцать метров в длину, шесть в ширину и три в глубину. Никаких ступенек или пандуса для постепенного входа в воду не было, но металлическая лесенка с поручнями для выхода из бассейна имелась.

У Нелли с Павликом, только через стену, был точно такой же бассейн. Между собой бассейны не сообщались, но питались из одного источника.

Это был объёмный естественный резервуар между гранитным и базальтовым слоем земной коры, то есть на глубине в несколько раз большей, чем Кольская сверхглубокая скважина. В резервуаре с древнейших времён в неприкосновенности и чистоте накопились несколько десятков кубических километров воды.

Из резервуара в бассейны вода подавалась с помощью довольно хитроумной технологии, за которую современные геологи, физики и ещё целая куча специалистов отдали бы всё на свете, но, увы, делиться этими знаниями с ними Аврора отнюдь не собиралась.

Впрочем, она знала, что эти спецы постепенно сами до всего дойдут, хотя и с немалыми усилиями.

Обе противоположные длинные стены над бассейном были сделаны полностью зеркальными, а освещалось помещение потолочными светильниками, которые сейчас были приглушены.

Аврора махнула рукой, и они загорелись во всю мощь.

Тогда Аврора повернулась к той зеркальной стене, у которой сейчас стояла и принялась внимательно разглядывать свои отражения в обеих стенах, спереди и сзади. Теперь она уделила этому намного больше времени, чем перед зеркалом в двери одёжного шкафа.

В зеркалах отразилась очень красивая, божественно сложенная девушка с тёмно-русыми волосами до плеч и зелёно-карими глазами необыкновенной глубины.

Точёные и безукоризненно правильные черты лица, задорный нос с небольшой горбинкой, бархатные щёки с лёгким румянцем, выразительные губы, ровная шея, скульптурные плечи, груди не маленькие и не большие, а как раз такого размера, который очень ценит большинство мужчин, и соски на них тёмно-розовые, приятно-выпуклые… А ещё – плоский живот, тонкая талия, прекрасные руки и стройные ноги, вылепленные лучшими мастерами-ангелами под авторским контролем самого Создателя, округлые бёдра, чудесные складки между ними там, где лоно, и не менее чудесные складки между ягодицами и внизу упругой попы, которые так приятно ласкать уже разгорячёнными любовной игрой руками…

А вот волосы на теле Авроры отсутствовали полностью, поскольку они ей не нравились, и однажды она от них избавилась раз и навсегда.

В общем, бедного Льва Давыдовича, когда Аврора кое-что сообщила ему в их утренней беседе по телефону, можно понять! Вот только реальность намного, намного превосходила ту замечательную картину, которую это избалованный сластолюбец нарисовал в своём воображении.

В отношениях с мужчинами у Авроры сложился свой космос, природа которого была ей самой до сих пор не очень понятна, и время от времени даже казалась непостижимой.

Аврора могла быть для своих мужчин такой заботливой мамочкой, какой с ними даже родная мама никогда не была, и такой близкой подругой, какие существуют только в воображении гениальных писателей и художников, она могла быть огненно нежной, невыразимо страстной и беспредельно любящей, она могла быть в то же время абсолютно невинной, отдаваясь как будто первый раз, и невероятно раскрепощённой и способной на всё, не погружаясь на самом деле ни в порок, ни в разврат.

Однажды познав Аврору, мужчины уже никогда её не забывали, пусть даже память о ней таилась в самой дальней глубине их души.

И при том единственного, неповторимого, такого же любимого мужчины, каким был Павлик для Нелли, у Авроры до сих пор не было, и она не знала, появится ли он хоть когда-нибудь…

Она повернулась к воде и вновь махнула рукой. Тут же со дна бассейна заклубились потоки пузырьков. Это заработал мощный компрессор, нагнетавший в воду кислород.

Аврора вытянула руки вперёд, наклонилась – и ласточкой нырнула в бассейн.

Едва оказавшись в воде, она выдохнула весь воздух и длинным вдохом заполнила лёгкие водой, насыщенной кислородом.

Теперь она могла дышать водой, хотя и стала несколько тяжелее, поскольку её легкие уже не играли роль поплавка. Но для неё так было даже лучше.

Аврора плавно опустилась на дно бассейна, и несколько минут постояла на кафельном полу, в то время как её обнажённое тело приятно щекотали мириады пузырьков. Из-за них она ничего не видела даже прямо перед собой, но чувствовала, что момент перехода приближается.

Каждый раз он совершался по-разному, и она оказывалась в разных местах и в разное время.

Может быть, так происходило потому, что вода в том резервуаре за десятки миллионов лет не только накопила множество знаний о происходящем в разные исторические эпохи, но также обрела собственную волю, и притом очень зависела от настроения? Прямо как своенравная и переменчивая женщина.

И вот теперь вода делилась с Авророй своими воспоминаниями и перемещала во всякие места и времена как ей только заблагорассудится – сегодня туда, завтра сюда, а послезавтра ещё куда-нибудь. Впрочем, в последнее время они с водой стали достигать всё лучшего взаимопонимания, и всё чаще случалось так, что Аврора оказывалась именно там и в то время, где и когда ей хотелось оказаться.

Тут сплошная пузырящаяся масса воды всколыхнулась, и в ней мелькнула чья-то огромная тень.

«Есть!» – поняла Аврора.

Она присела, напружинилась, подпрыгнула, насколько это было возможно в воде, и, энергично работая ногами и руками, стала подниматься вверх сквозь кружащиеся и лопающиеся вокруг неё пузырьки, пока не достигла поверхности.

Вынырнув, Аврора огляделась и увидела, что она уже не в бассейне.

Вокруг неё был безбрежный океан, залитый огромным ярким солнцем.

Кожей лица Аврора ощутила свежий ветер и услышала плеск волн и крики невероятно ярких не то птиц, не то рыб, парящих почти над самой водой.

«Ну а время? Какое это время?» – задумалась Аврора. – «Кто бы подсказал?»

Внизу под ней опять проплыл кто-то огромный, с большим треугольным плавником на спине.

Аврора немедленно нырнула обратно и в несколько мощных движений руками и ногами достигла этого существа.

Почуяв её приближение от шевеления воды, существо развернулось мордой к Авроре, и та в лёгком шоке увидела прямо перед собой огромную пасть со здоровенными острыми зубами. Зато глазки существа, по сравнению с этими зубищами, были довольно маленькие и выражали замешательство.

«Это же мегалодон! – поняла Аврора. – Какого они бывают размера? Вроде до пятнадцати-двадцати метров, да? Значит, этот ещё не совсем взрослый, всего каких-то метров десять!..»

Мегалодон продолжал рассматривать Аврору, нервно поводя хвостом.

«Интересно, кстати, что он практически завис на месте.» – продолжала Аврора свои наблюдения. – «Значит, ему совсем не обязательно всё время двигаться вперёд, как современным акулам. Надо будет написать об этом статью в какой-нибудь научный журнал!..»

Мегалодон продолжал смотреть на Аврору озадаченно, слегка пошевеливая в воде нижними плавниками, но свою пасть разевая всё шире и явно готовясь к нападению.

«Бабушка, бабушка, зачем тебе такие большие зубки?» – спросила его Аврора.

Мегалодон вновь озадаченно мигнул и слегка прикрыл пасть.

«Правильно, умничка!» – похвалила его Мария. – «Потому что нападать на меня я тебе не советую! В твой рацион я не вхожу и входить не собираюсь. Так что давай познакомимся и будем придерживаться нейтралитета. Меня зовут Аврора. А тебя… Тебя я назову Гавриком. Нравится имя?»

Мегалодон посмотрел на Аврору изумлённо и задумался, моргая своими маленькими глазами.

Наконец, приняв разумное решение, он резко развернулся, махнул своим здоровенным хвостом, так, что Аврору потоком воды отнесло в сторону, и помчался к большой стае красно-зелёных рыб.

Аврора отвернулась и как можно быстрее поплыла в другую сторону.

Наблюдать за трапезой доисторической акулы ей совершенно не хотелось.

«Спасибо тебе, вода, за такую познавательную встречу! – подумала Аврора на ходу. – «Ценю твоё чувство юмора. Но мне бы хотелось оказаться в более спокойном месте и времени. Нет ли у тебя на примете какого-нибудь небольшого райского острова? Ну там, типа, пальмы, солнце, фрукты и желательно без крупных кровожадных хищников? Да, и поближе к нашему историческому периоду, пожалуйста!»

Кто-то пощекотал Аврору за попу, и затем с ней поравнялась рыба, похожая на крупного золотисто-красного вуалехвоста.

Он покосился на Аврору с очень хитрым выражением своего рыбьего лица.

«Что за шуточки?!» – спросила Аврора сердито. «Не надо меня щекотать!»

Но тут же, озарённая новой мыслью, воскликнула:

«Или ты послан ко мне в качестве золотой рыбки?.. Ну, тогда ты знаешь, что делать!..»

Вуалехвост в ответ энергично замахал плавниками, и вода вокруг Авроры заструилась, становясь гораздо теплее.

Возникло ощущение нового перехода.

Аврору без всяких усилий с её стороны повлекло вперёд, и через минуту она почувствовала, что её ноги касаются песчаного дна.

Выйдя на берег, она освободила лёгкие от воды и вновь стала дышать воздухом. Он был удивительно свежим и приятным, а остров, у которого она оказалась, и в самом деле выглядел райским. То, что это был именно остров, ей подсказала сама реальность, и в дополнительных проверках этого Аврора не нуждалась.

Судя по тому, что пологий берег без камней и скал, покрытый мелким плотным песком, уходил влево и вправо от Авроры по довольно плавной дуге, остров был не большой, но и не маленький. Сразу за песчаной линией начиналась поросшая густой травой земля, затем шёл лес из пальм и других тропических деревьев, а в середине острова вздымалась в небо высокая гора с ледяным пиком на вершине.

– Ну, прямо все удовольствия разом! – сказала Аврора.

Повернувшись к океану, она поклонилась ему и сказала:

– Спасибо! Огромное спасибо!

Океан взметнул приличных размеров волну, которая с шипением и пеной докатилась до самых ног Авроры.

Она улыбнулась, подмигнула волне и сказала, поворачиваясь в другую сторону:

– Теперь пойдём посмотрим, что тут у нас есть!

Ступать босыми ногами сначала по мелкому песку, затем по мягкой траве было очень приятно, так что Аврора шла неторопливо. А едва войдя в лес, на ближайшем дереве она увидела какие-то большие зелёные плоды, двух-трёх пядей в поперечнике и покрытые острыми колючками.

Аврора озадаченно наклонилась, чтобы получше рассмотреть эти необычные фрукты и ощутила довольно резкий запах скипидара.

Тут до неё дошло, что это за растение.

– Сметанное яблоко, оно же – аннона колючая! Кажется, его можно есть в сыром виде. Главное, семена не глотать. Они ядовитые…

Она прошла ещё несколько метров вперёд между деревьями, и увидела гроздья очень знакомых крупных зелёно-жёлтых плодов с гладкой кожицей.

– Помело! – радостно воскликнула Аврора. – Здорово!

Она пошла дальше, и в самом коротком времени обнаружила заросли лаймов, авокадо, бананов, довольно крупных и уже спелых арбузов и ещё овощи, очень похожие на помидоры, которые росли как будто сами по себе.

Затем её привлёк очень приятный запах, и, ориентируясь по нему, Аврора обнаружила пальму, обвитую лианами с длинными фиолетовыми стручками.

– Это же ваниль! – воскликнула она.

Но больше всего Аврору порадовали уже почти созревшие, краснеющие плоды величиной с крупное яблоко, очень похожие на плотные кочанчики капусты.

– Питайя! – сказала себе Аврора, и, приложив некоторые усилия, голыми руками вскрыла один из плодов и сразу съела.

Его мякоть напоминала одновременно киви и банан.

Никаких животных на острове она не увидела, но в верхушках деревьев мелькали крикливые разноцветные птицы. Наблюдая за их полётом, Аврора невольно натыкалась взглядом на гору с белой шапкой на вершине, и ей хотелось на неё взобраться, но она чувствовала, что сегодня это не получится.

Так что, обойдя гору по низине, она вскоре вновь вышла к океану. В этой части острова песчаный берег был даже более пологим чем там, где она вышла из воды, а полоса почвы с мягкой травой более обширной.

– Да, вот тут можно построить бунгало или просто хижину! – произнесла Аврора мечтательно. – Жить, наслаждаться покоем, есть фрукты, жарить рыбу на костре, купаться и не думать ни о каких проблемах!

Она вдохнула полной грудью свежий морской воздух, ещё раз оценивающим взглядом окинула остров и подумала вслух:

– В общем, всё это очень похоже на Полинезию, только до того, как тут появились люди. Это сколько лет назад? Пятьдесят тысяч, сто тысяч?.. Может, подождать ночи и посчитать по звёздам?.. Или лучше не наглеть?

Аврора немного подождала, но не получила никакого, даже самого слабого сигнала в ответ на свои вопросы.

– Ладно, двигаю домой! – сказала она себе со вздохом.

Тем не менее, по дороге к тому месту, где она вышла на берег, Аврора всё-таки не удержалась и немного задержалась, чтобы съесть ещё одну небольшую питайю.

А уже войдя по щиколотку в воду, она ещё раз с сожалением оглядела всё райское великолепие острова и сказала:

– Да, вернуться бы сюда хотя бы ещё раз, и провести денёк-другой! Может быть даже и не одной. Но с кем? С кем?..

Аврора вздохнула, повернулась и пошла прочь от острова, заходя в воду всё глубже и чувствуя приближение перехода.

Наконец, погрузившись в океан с головой, она вновь избавилась от воздуха в лёгких и поплыла вперёд и вглубь, стараясь держаться у самого дна, которое уходило от неё всё дальше и дальше. Тогда Аврора сделала несколько сильных движений ногами и всем телом, вытянула руки и всё-таки коснулась дна пальцами.

Но это был не песок.

Это был кафель.

Она вернулась в свой бассейн.

Поднявшись по лесенке на бортик, Аврора вновь избавилась от воды в лёгких, глубоко вздохнула, продышалась и сказала себе:

– Ну, теперь можно пойти пообедать и встречать гостей!

## 5

К середине дня реальность полностью установилась, и Аврора уже совершенно спокойно думала о Маше Орловой как о самой обыкновенной девушке, каковой она, собственно, и была, с полным набором обычных человеческих отношений и связей: родители, родственники, друзья, некий жизненный опыт и определённые способности, стремления и склонности.

Впрочем, среди способностей этой девушки должны были обнаружиться необычные для обычных людей, иначе Солнце не назвал бы её помощницей. Но заморачиваться этим Аврора не стала, совершенно точно зная, что всё откроется в своё время.

Правда, она не ожидала, что это время наступит так быстро.

К двум часам дня должна была приехать не только Маша Орлова с фотографом, но и дети-артисты. Аврора вышла встречать их на парковку перед зданием.

Кто-то из них троих всегда встречал гостей лично, поскольку без их незримой помощи войти в здание и выйти из него не мог ни один обычный человек.

Никто из посетителей, конечно, об этом не подозревал.

Учитывая жаркую летнюю пору, Аврора надела свободное лёгкое платье до колен, под которым у неё были даже обе части нижнего белья, хотя верхнюю она носить не любила.

Мария Орлова приехала без десяти два, на такси.

Таксист, молодой смазливый блондин, высунулся из машины, проводил взглядом Марию, оценивающе посмотрел на Аврору и уехал.

– Свистун! – усмехнулась ему вслед Аврора.

Мария оказалась действительно очень юной, хорошо сложенной миловидной девушкой. В клетчатой рубашке с короткими рукавами и комбинезоне с шортами она выглядела как подросток. За спиной у неё был рюкзак. На левой руке у неё были электронные часы-коммуникатор.

Волосы у Марии были тёмные, длинные, чуть ли не до пояса, собранные в хвост на резинке, а вот глаза – на мокром месте.

«Кто же успел тебя расстроить?» – посочувствовала девушке Аврора, и, напустив на себя взрослый вид, осведомилась преувеличенно тактичным голосом, но сразу на «ты»:

– Маша, так ты студентка или школьница?

– Меня все об этом спрашивают!.. – насупилась Мария. – Это я просто так выгляжу. Мне восемнадцать с половиной! Я окончила первый курс ИПП. Паспорт и студенческий билет показать?

– Не надо. Я тебе верю. – покачала головой Аврора. – ИПП – это институт педагогики и психологии?

– Ага…

– Но почему тогда ты представилась журналисткой?

– Внештатным корреспондентом!

– Ну да, внештатным корреспондентом.

– Потому, что я ещё в нашем студенческом медиа-центре занимаюсь, и каждый из нас получает задание на лето.

– А! Вот теперь понятно. Но где же ваш фотограф?

Тут и без того мокрые глаза Маши вмиг наполнились слезами.

– Да он балбес! Мужику под сорокет, а он попёр на жёлтый перед красным, чуть бабулю не сбил и с полицейскими потом сцепился! – объяснила она сердитым голосом. – Мне пришлось такси ловить, чтобы успеть!

– И ты переживаешь из-за того, что теперь некому делать фоторепортаж?

– Нет! Я переживаю из-за бабули! Правда, я в последний момент сумела её оттолкнуть, чтоб её машиной не задело, но она всё равно упала и ушиблась!

– Ничего не сломала?

– Нет…

Аврора взглянула на Машу удивлённо:

– Подожди, а как это ты сумела её оттолкнуть? Ты из машины выскочила, что ли?

– Да не выскакивала я никуда! Не успела бы всё равно.

– То есть ты оттолкнула от машины эту самую бабушку, сидя в машине?

– Ну, да! – ответила Мария, пожимая плечами. – Не знаю, как, но у меня иногда получается…

«Вот и первая необычная способность!» – подумала Аврора. – «Однако фотографа удалили из этого визита очень даже технично. Опираясь на его склонность к разгильдяйству. Да, Солнышко?..»

Этот вопрос был, конечно, риторическим, так что Солнце промолчал.

Да и не нуждалась Аврора ни в каких его ответах в тех ситуациях, когда и так всё было ясно.

Тут приехал автобус с детьми и заехал вглубь стоянки, став на то место, которое уже постепенно накрывала тень от трёхэтажного здания.

– Ой, это же ваши Шустрики приехали?! – воскликнула Мария.

– Да. – ответила Аврора. – И Мудрики тоже. Сегодня запись новой воспитательно-обучательной песенки.

– А можно я поснимаю на смартфон, как они выходят? У меня очень хорошая матрица, картинка будет классная! – попросила Мария, уже вытаскивая из чехла свой телефон. – Тем более, раз фотографа нет.

– Можно, конечно. – кивнула Аврора. – Кстати, зачем тогда ты договаривалась насчёт фотографа, раз у тебя с этим и так всё в порядке?

– Мне его навязали! – сказала Аврора, быстро идя к автобусу.

«Ну-ну!» – подумала Аврора. – «Кто-то навязывает, а кто-то отвязывает!..»

В то же время Аврора аккуратно прощупывал полный образ Маши своим внутренним зрением.

На всякий случай.

Как Аврора и ожидала, Маша не только внешне, но изнутри тоже просто сияла тёплым солнечным светом, однако в её ярком образе Аврора увидела случайное и абсолютно неуместное пятно.

«Неужели тёмный ключ?!» – удивилась Аврора. – «И я вот так запросто его вижу?!»

Но нет, это был, конечно, не тёмный ключ.

Это был комплекс вины, которой образовался не очень давно.

«Это, конечно, тоже не очень хорошо.» – подумала Аврора. – «Ладно, разобраться с этим я тебе помогу!»

Тут Мария как-то странно повела головой и удивлённо посмотрела на Аврору.

«Опаньки! У нас тут ещё и начатки телепатии!» – поняла Аврора. – «Интересно, насколько отчётливо ты меня слышишь?..»

Она испытала сильный позыв обратиться за разъяснениями по данному поводу к Солнцу, но удержала себя от этого.

«Не маленькая, сама разберусь!» – решила она.

Она с интересом принялась наблюдать за тем, как Мария фотографирует детей и двух сопровождающих женщин, успевая перебрасываться с ними оживлёнными репликами.

«Какая контактная девушка!» – подумала Аврора.

Один из приехавших мальчишек что-то спросил у Маши, и она ему ответила, предупредительно помахав указательным пальцем левой руки, потому что в правой у неё был смартфон, а потом наклонилась к ребёнку и стала показывать сделанные фото.

Тут же вокруг Маши собрались другие дети и загалдели, комментируя увиденное.

«Вот почему ты поступила в педагогический!» – кивнула себе Аврора, уже тщательно шифруясь от Маши. – «Дети к тебе тянутся, и ты сама очень хорошо чувствуешь свой путь. Молодец!»

Дети с женщинами ушли в здание.

Мария подбежала к Авроре.

– Я вас не сильно задерживаю? – спросила она радостно.

От былых слёз не осталось и следа.

– Нет. Со временем у нас всё в порядке. – ответила Аврора.

– А почему вы сказали, что вы мне поможете? В чём?

– «Отчётливо!» – поняла Аврора.

– Что?

– Я имела в виду, интервью. – сказала Аврора вслух. – Интервью, да. Я сделаю всё, чтобы оно у тебя получилось максимально интересным!

– Ой, спасибо! Здорово! Только… Можно я ещё здание снаружи поснимаю? Оно мне очень нравится!

– Мне тоже… – усмехнулась Аврора.

– Оно какое-то необыкновенное!.. – сказала Мария, задумчиво глядя на здание.

– В каком смысле?

– Оно как будто плывёт!.. – ответила Мария, наклоняя голову так и этак. – Оно одновременно здесь и не здесь, и как будто везде!..

«Опаньки!» – подумала Аврора. – «С каждой секундой всё интереснее!»

– Свет, правда, не очень удобно падает, но я попробую. – продолжала Маша.

И убежала.

– Здесь и не здесь. И везде! – задумчиво повторила Аврора, оглядывая здание.

Сейчас оно выглядело, как большое официальное строение в стиле русской архитектуры XIX века – высокое, со сводчатыми окнами и кровлей из настоящей черепицы. Над окнами третьего этажа в левой части здания сияли буквы «АО «АНП».

Мария носилась по стоянке, выбирая подходящие ракурсы и делая снимки.

Аврора наблюдала за ней, испытывая всё более сильное желание получить разъяснения немедленно.

Наконец, она решилась.

Из-за высокой крыши здания Солнце было не видно, но в визуальном контакте с ним Аврора уже не нуждалась.

«У меня тут появился вопрос! Безотлагательный.» – сказала она ему

«Слушаю!» – почти моментально отозвался Солнце.

«Эта девушка… Она такая же, как мы?»

«Нет. Она обычный человек.»

«Прям совсем-совсем обычный?..»

«Ну, с некоторыми необычными способностями.»

«Это я уже и сама заметила.» – усмехнулась Аврора. – «Но, может быть, в ней есть что-то такое, о чём мне нужно знать прямо сейчас? Лучше скажи сразу, чтоб у нас не было больших проблем потом.»

«Ничего такого точно нет.» – твёрдо ответил Солнце.

«Но какой-то сюрприз она нам изобразит, да?»

«В своё время.» – не стал скрывать Солнце.

«Надеюсь, ни к каким новым трагедиям это не приведёт?»

«Ни в коем случае! Ты можешь доверять ей всецело.»

«Тогда зачем все эти секретики?» – осведомилась Аврора. – «Хотя, подожди!.. Я сама догадаюсь! Этого требует данная конфигурация, да?..»

«Не буду отрицать.»

«Ах, какие мы таинственные!» – воскликнула Аврора насмешливо. – «Ну-ну. Ладно, сияй дальше!»

«Спасибо за разрешение.» – вежливо ответил Солнце. – «Что бы я без него делал? Ума не приложу!»

«О, да ты научился иронизировать!» – удивилась Аврора. – «Какой прогресс!»

«Я всегда умел.» – сообщил ей Солнце.

«Не замечала!» – заявила Аврора снисходительно.

Солнце сделал вид, что не услышал этой реплики.

Мария закончила съёмку, засунула смартфон в чехол на поясе и вернулась к Авроре.

– Я готова! Можно приступать! – заявила она.

– В таком случае, вперёд! – сказала Аврора. – И поскорей. К детям! Желательно успеть до драки.

– До какой драки?! – изумилась Маша.

– А вот сейчас увидишь!

«Заодно и посмотрим, как ты на неё отреагируешь!» – сказала Аврора себе.

## 6

Они тихонько вошли в студию и присели на стульях у стены.

Шестеро детей – три мальчика и три девочки в костюмах Шустриков и Мудриков на фоне зелёного экрана танцевали и пели новую песенку:

Мы смотрели из окна,

За окном растёт сосна!

Зеленеет её хвоя

Прямо в небо голубое!


Мы возьмём побольше красок,

Самых ярких, самых разных,

И расскажем вам о том,

Что мы видим за окном!

(стихи автора)

Детьми руководила одна из приехавших с ними женщин, одновременно режиссёр и хореограф. Вторая женщина, дежурная мама, сидела на стуле у дальней стены, олицетворяя собой зрителей и группу поддержки.

Происходящее на камеру записывал оператор, а за пультом сидел звукорежиссёр. Выглядели они совершенно естественно, и даже взаимодействовали с юными артистами и режиссёром – давали рекомендации, поправляли движения, просили остановиться, если сразу было понятно, что очередной дубль не получается.

В общем, никаких подозрений насчёт них никто из присутствующих в студии детей и взрослых не выказывал.

Кроме Маши.

Она наблюдала за оператором и звукорежиссёром с озадаченным видом и время от времени бросала вопросительные взгляды на Аврору.

Аврора держала нейтральное выражение лица.

Сейчас её гораздо больше и уже в который раз беспокоило настроение того мальчика, который изображал одного из Мудриков, Зазнайку. У него и костюм был соответствующий – отглаженные брючки, пиджачок, белая рубашка, галстук-бабочка и очки в круглой металлической оправе. Этот образ очень ему подходил, да и сам по себе мальчик был чудесный – пластичный, артистичный, непосредственный.

Но во время каждой репетиции и каждой записи подготовленных номеров его будто кусала злая муха, и тогда этот мальчик по любому пустячному поводу устраивал скандалы. Ему явно было нужно вывести всех других детей и взрослых из себя, чтобы подпитаться и поднять себе настроение их раздражением, гневом и отрицательной энергией.

Аврора знала, конечно, что среди взрослых артистов и представителей других видов искусств таких персонажей полным-полно. В театре, кино и шоу-бизнесе вообще очень много отрицательных и даже гибельных энергий, которые обостряются и сталкиваются из-за чьих-то непомерных амбиций, комплексов, звёздных болезней и просто дрянного воспитания, несмотря на всю внешнюю культуру и умение красиво носить громкие фамилии, фраки и концертные платья.

Из-за этого многие творческие коллективы превращаются в натуральные гадюшники, или, интеллигентно выражаясь, террариумы единомышленников.

Но Аврору абсолютно не устраивало, чтобы в её собственной компании, фактически в собственном доме появился такой террариум, и она то и дело подступала к тому, чтобы слегка изменить или хотя бы почистить внутренний образ этого Зазнайки.

Подступала и каждый раз отступала, поскольку перед ней был чужой ребёнок, и она никак не могла набраться смелости на желанные для неё изменения.

«А как же другие люди?» – спрашивала она саму себя. – «Сколько раз ты вмешивалась в чужие внутренние миры и характеры? В чужие жизни и судьбы? И ничего!»

«Много раз, много!..» – соглашалась она сама с собой с большой досадой. – «А тут почему-то не могу!»

Вот и сейчас Аврора только беспомощно наблюдала за тем, как Зазнайка перестал петь и танцевать, фирменным жестом поправил свои очочки, и громко спросил, обращаясь неизвестно к кому:

– Нет, ну я всё-таки не понимаю, чего этот автор сочинил! Как это хвоя может зеленеть в небо?! Она зеленеет не куда, а где! И на чём! На ветках она зеленеет!

Маша недоумённо посмотрела на Аврору и шёпотом спросила:

– Это по спектаклю вопрос? Роль такая?

– Ага. Это у него по жизни такая роль! – сердито ответила Аврора.

Ансамбль сбился. Звукорежиссёр выключил фонограмму.

Одна из девочек из команды Шустриков сердито сказала Зазнайке:

– Эдик, ну вот чего ты опять? Тебе ещё в прошлый раз всё объяснили! Автор так написал, значит, он так увидел! Он увидел – мы поём!

– Но я всё равно не понимаю! Пусть мне объяснят! – заявил Эдик в ответ с высокомерным выражением лица.

– Всё ты понимаешь! – возмущённо крикнула девочка. – Выпендриваешься просто!

– Да не выпендриваюсь я! А не понимаю!

– Выпендриваешься!

– Не выпендриваюсь!

– Выпендриваешься!

– Не выпендриваюсь! Не понимаю!

– Короче, я тебе сейчас как дам в лоб, так ты сразу всё поймёшь! – воскликнула девочка, сжимая кулаки и надвигаясь на Эдика, а остальные дети засмеялись довольно-таки злорадно.

Понятно было, что Зазнайка уже их достал.

– Дети! Дети! Успокойтесь! Не ссорьтесь! – встревоженно сказала дежурная мама, поднимаясь со стула, а режиссёр только развела руками, возводя очи горе.

Аврора ясно увидела, что режиссёр была отнюдь не против того, чтобы рассерженная девочка дала Зазнайке в лоб!

– А, вот она драка, да? – спросила Маша.

– Она самая! Причём не в первый раз! – кивнула Аврора.

Тогда Маша быстро поднялась со стула и сказала детям:

– Ребята! Я сегодня к вам случайно попала, я просто зритель! Но я много раз видела, как сосны зеленеют в небо, а небо синеет в сосны!

Дети дружно засмеялись, причём на этот раз без злости.

– А раз я сама это видела, значит, это так и есть! – добавила Маша самым убедительным тоном.

– Так и я это видел! – закричал один из мальчиков.

– И я! И я! – радостно подхватили другие дети, поскольку теперь никому из них не хотелось отставать друг от друга в понимании таких вещей.

На лице Эдика-Зазнайки отразилось замешательство. Но, даже оставшись в меньшинстве, он отступать не собирался.

Он поправил очки, явно готовясь продолжать свои провокационные вопросы.

Маша не дала ему такого шанса.

Она спросила у детей:

– Я так понимаю, вы же сюда не просто так приехали, а чтобы сделать запись новой песни, да? Да?

– Да! – дружно и радостно ответили дети.

– Значит, у вас должна быть дисциплина! А для этого всё надо делать мирно, без споров. В этом нам поможет считалка-мирилка. Знаете такую?

– Нет! – загалдели дети, переглядываясь и разводя руками.

– Я вас научу! – заявила Маша. – Внимание!


К нам с тобой подкралась ссора,

Надо нам ее прогнать.

Мы за пальчики возьмемся:

Раз, два, три, четыре, пять,

Подружились мы опять!

(из детского фольклора)


– Да знаю я! – высокомерно заявил Зазнайка, уже сбитый ею со своего пути на скандал. – Это для малявок!

– Правильно! – жизнерадостно согласилась с ним Маша. – Вот я сама – как раз малявка и сейчас буду с тобой мириться!

Дети засмеялись и загалдели.

– Давай пять! – предложила Маша Эдику-Зазнайке, протягивая к нему правую руку ладонью вверх.

Зазнайка ошеломлённо посмотрел на Машу, и хлопнул по её руке своей ладонью.

Высокомерная гримаса на его лице тут же сменилась открытой радостной улыбкой.

Аврора наблюдала за ними во все глаза, и подключив все свои способности. Она ясно видела, что никакого вмешательства в разум и личность этого ребёнка со стороны Маши не было.

Но он только что исправил себя сам!

– А ещё есть такая мирилка! – продолжала Маша.


Мирись, мирись,

Больше не дерись.

Если будешь драться,

Я буду кусаться.

А кусаться ни при чем,

Я огрею кирпичом,

Мама придет,

Нам обоим попадет,

Сопельки распустит,

Никого не пустит.

(из детского фольклора)


Уже с третьей строчки этой мирилки дети подхватили её, и стали произносить вместе с Машей. А когда закончили, засмеялись и зааплодировали.

Женщины засмеялись и зааплодировали тоже.

Дети стали хватать друг друга за руки и вместе с Машей на разные лады повторять мирилки.

Аврора с удивлением и радостью увидела, как раздражённая девочка берёт за руку Эдика-Зазнайку, и они повторяют обе мирилки вместе.

Маша, обернувшись к Авроре, весело ей подмигнула и сказала юным артистам:

– Вот и прекрасно! Теперь работайте дальше, а я вас поснимаю, и потом покажу всем фоточки!

Вновь зазвучала фонограмма, и на этот раз запись пошла без сучка и задоринки.

Быстро подойдя к Авроре, Маша сказала ей тихо, но вполне ясно:

– Просто некоторые всё слишком усложняют!

– Некоторые – это я? – спросила Аврора.

Маша вместо ответа многозначительно улыбнулась и вернулась к съёмкам.

Аврора сказала себе:

«Может быть, я всё усложняю. Так ведь и ты, Мария, совсем даже не простая. Очень, очень непростая!»

Когда запись закончилась, Аврора и Маша вышли проводить детей вместе.

Отъезжая, дети изо всех сил махали руками из автобуса и на разные лады кричали:

– До свидания, Аврора Викторовна! До свидания, Маша!

Аврора и Маша махали им в ответ, пока автобус не вырулил со стоянки на дорогу и поехал дальше.

Затем Аврора повернулась к Маше и спросила:

– Маша, поясни мне всё-таки ещё раз, почему ты назвала себя внештатным корреспондентом, когда ты – прирождённый педагог? И, тем более, студентка ИПП!

– Да просто у нас все студенты должны выбрать себе одну из общественных профессий в ФОПе. – объяснила Маша.

– ФОП – это чего?

– Факультет общественных профессий. Добровольное объединение студентов и преподавателей. В течение лета каждый студент должен выполнить определённое задание.

– А, это понятно! – кивнула Аврора. – Кстати, ты ведь заплатила за такси из своих?

– Ну, да… – протянула Маша.

– Я возмещу тебе эти расходы. – сказала Аврора.

– Спасибо! Не нужно.

– То есть с деньгами у тебя всё в порядке?

– В полном. И даже более чем. – сказала Маша смущённо. – У меня вообще-то своя машинка есть, просто сейчас она в ремонте.

– Так ты продвинутая девушка!

– Ага. Почти мажорка. Только мои папочка и мамочка не олигархи, а очень крупные фермеры. Сто двадцать тысяч гектаров земли, комбикормовый завод, мукомольный комбинат, маслосыркомбинат, свинокомплекс и много чего по мелочи.

– Прекрасно, Маша! – воскликнула Аврора.

А мысленно сказала кое-кому:

«Основательно работаем, однако! О соле, о соле мио!»

– Ну, да. Только папочка был очень огорчён, что мои планы вовсе не связаны с сельским хозяйством. – продолжала Маша сокрушённо.

– У каждого своя дорога, Маша.

– Ага… Хорошо, что папочка и мамочка это понимают… Но вообще они меня балуют изо всех сил. Я ведь единственный ребёнок, мамина и папина принцесса. Так что приходится мне самой заниматься своим воспитанием! Чтоб не избаловаться окончательно!

Аврора и Маша обменялись понимающими взглядами и рассмеялись.

– Ну, теперь поднимемся на третий этаж. – предложила Аврора. – Там у нас работают художники, аниматоры и программисты.

– Класс! – воскликнула Маша.

«Павлик, Нелли, мы идём!» – мысленно просигналила Аврора. – «Вы готовы?»

«Всегда готовы!» – просигналили в ответ оба одновременно.

## 7

На этот раз в монтажной всё было шито-крыто. Дубли Коржика и Нелли сменились целой группой мужчин и женщин, разного возраста, по-разному одетых, по-разному двигающихся по помещению, и даже вроде как обменивающихся друг с другом впечатлениями о работе.

Но Маша сначала уставилась на них ошеломлённо, а затем на её лице появилось выражение обиды и гнева, и она воскликнула:

– Аврора Викторовна! Зачем вы меня обманываете?!

– Как это мы тебя обманываем? – спросила Аврора с удивлённым видом, но ничуть не удивляясь этому вопросу.

– А так, что они все не настоящие! – закричала Маша. – Ну, то есть почти все! И в студии оператор и звукорежиссёр тоже были ненастоящие!

– Почти, значит!.. – невозмутимо кивнула Маше Аврора. – А кто тогда тут настоящий, как ты думаешь?

– Вот он – настоящий! И она! – заявила Маша сердито, показывая рукой на Коржика и Нелли. – А все остальные нет!

– Всё пропало, шеф! Клиент уезжает, гипс снимают! – весело сказала Нелли, и вдруг подмигнула Маше.

Та в ответ только захлопала глазами.

Часть из находящихся в монтажной «мужчин» и «женщин» тут же побледнела, осыпалась потоком искр и пропала без следа.

– Там по-другому было, Нелли. – сказал Коржик. – Не «Всё пропало, шеф!», а «Шеф, всё пропало!»

– Это уже детали! – заявила Нелли.

Вторая часть «мужчин» и «женщин» осыпалась искрами и тоже пропала.

В монтажной повисла тишина, если не считать шума компьютеров.

Вот тут Аврора заметила в углу монтажной кое-что такое, чего там не должно было быть. Оно мерцало и клубилось, прячась очень тщательно и явно выжидая подходящего момента для нападения.

«Ну-ну!» – сказала себе Аврора, тщательно экранируя свои мысли. – «Давненько ничего подобного не было. Даже интересно!»

Тем временем Коржик и Нелли весело улыбались Маше, а та недоумённо переводила взгляд с них на Аврору и обратно.

– А как это они?.. – наконец, пробормотала Маша.

– Что – как? – поинтересовалась Аврора.

– Бац – и растаяли! Я думала, они роботы! Или клоны!

– Нет, Маша. Они не роботы и не клоны. – покачала головой Аврора. – И вообще, они совсем даже не они!

– Что вы меня путаете?! – обиженно воскликнула Маша. – Как это – они не они?! А кто тогда они?! Не иллюзии же! Нет?..

– А вот пусть тебе это Коржик объяснит. То есть Павел Иванович Коржов! – предложила Аврора. – Он у нас супермозг.

Маша ошеломлённо уставилась на Павла Ивановича.

Коржик тут же послушно принялся объяснять:

– Это просто наши энергетические копии, Маша. Дубли, другими словами, ни в коем случае не подобия людей. У них нет собственного сознания.

– А значит, души тоже нет! – добавила Аврора, многозначительно указав пальцем в потолок. – И это освобождает нас от кучи грандиозных этических проблем!

Маша захлопала глазами, а Коржик продолжал:

– Дело в том, что я люблю работать одновременно над несколькими задачами. И Нелли тоже.

– То есть Нелли Андреевна Гаранина. – представила её Аврора.

– И мне, то есть нам с Нелли, не хватает рук. Вот мы их и дублируем. В смысле, руки. – продолжил свои объяснения Коржик.

– То есть Нелли тоже супермозг. – пояснила Аврора. – Но со своими особыми тараканами.

– А… С какими? – осторожно спросила Маша.

– Ну, видишь ли, Коржик, то есть Павел Иванович – художник просто и художник-аниматор, а также режиссёр, сценарист, писатель, 3D-моделлер, и вообще творец…

– Конечно! Выставка же! – радостно воскликнула Маша. – «От деда – к внуку!»

Аврора посмотрела на Машу внимательно.

«Она знает?..» – подумала Аврора. – «Или догадывается?..»

Но Маша уже переключилась на Нелли.

– А Нелли Андреевна? – спросила она.

– Нелли Андреевна у нас – математик-теоретик и программист. Её любимое развлечение – решение нерешаемых уравнений и доказательство недоказуемых гипотез.

– Да-а?!

– Правда, она их все уже решила и доказала. Ну, там, уравнения Навье-Стокса, Янга-Миллса, гипотезу Римана, проблему Кука и так далее. Слышала про такие?..

– Нет…

– Ну и ладно. Всё равно они уже не имеют значения. Нелли теперь придумывает новые уравнения и гипотезы. Будущим поколениям.

– Так, это! Вы свои доказательства опубликовали? – спросила Маша у Нелли.

Нелли улыбнулась и сказала:

– Нет, конечно.

– Почему?!

За Нелли ответила Аврора:

– Потому, Маша, что человечество к этому ещё не готово.

Маша опять захлопала глазами, а Аврора продолжила, обращаясь к Павлику и Нелли:

– Ну, вот она, Маша, неожиданность наша! Кстати, как твоё отчество, Маша?

– Михайловна.

– Значит, Мария Михайловна Орлова! Она, вообще-то, великий педагог, но временно притворяется журналистом. Вот так сюда и проникла.

Все четверо рассмеялись.

Потом Маша обвела их серьёзным взглядом и спросила:

– То есть, вы все трое – суперлюди, да?

Аврора, Нелли и Коржик переглянулись.

– Нет, Маша, мы не суперлюди. – сказала Аврора, попутно продолжая наблюдать за происходящим в углу. – Но давай об этом не прямо сейчас, хорошо?

– Почему – не сейчас?! – воскликнула Маша умоляющего. – Я же просто умру от любопытства!

– А потому, Маша, что прямо сейчас у нас новые гости. На этот раз непрошенные. – пояснила Аврора спокойно.

И сказала мысленно»

«Павлик, Нелли! Внимание, держим!»

Дальше, в течение буквально пары миллисекунд, произошло несколько событий:

Коржик и Нелли моментально переместились к Авроре и Маше.

В том углу, куда глядела Аврора, проявился и быстро увеличился силуэт дымной твари. Тварь подняла конечность, которая тут же вытянулась и ударила в Машу.

Но в момент удара Маша подняла руку, и ударила тварь встречной яркой вспышкой. В воздухе ярко полыхнуло, и конечность твари исчезла. Сама тварь медленно вылетела из угла и зависла в воздухе, наливаясь тёмным огнём.

Маша замедлилась, замерла и засветилась багровым сиянием, сделавшись похожей на раскалённую стеклянную статую.

Аврора, Коржик и Нелли встали вокруг Маши на равном расстоянии, образовав невидимый треугольник.

«Теперь мы трое совсем как тогда наши родители!» – воскликнула Аврора про себя. – «Ну почему всё должно повторяться?!..»

Дымная тварь продолжала неуклонно увеличиваться в размерах.

«Сейчас бабахнет!» – мысленно сказал Коржик.

«Что будем делать?» – спросила Нелли. – «Вышвырнем её подальше?»

«Ну да, чтобы она там взорвалась?» – сказала Аврора. – «Ни в коем случае!»

«А с Машей что?» – спросил Коржик.

«Побочная реакция. То, что она сделала, она сделала первый раз. Не освоилась ещё.»

«Тварь увеличивается.» – спокойно сказала Нелли.

«Сейчас я что-нибудь придумаю!» – сказала Аврора. – «Дайте мне одну секунду!»

Коржик и Нелли молча кивнули.

Маша сияла всё ярче, уже не багровым, а ярко-красным огнём.

«Так, выход в космос закрыт. Солнце меня сейчас не услышит.» – сказала себе Маша. – «Значит, мы пойдём другим путём. Вода – это тоже космос!»

Мысленно она вновь оказалась в своём бассейне, и вокруг неё заклубились потоки пузырьков кислорода. Аврора вдохнула их всей грудью, раз и ещё раз, в то время как под ней разверзалась бездна, куда её влекло непреодолимой силой. Стало очень тяжело, а лёгкие охватила невыносимая боль, так, что Аврора даже простонала.

В ответ на её стон из глубин бездны стремительно поднялось огромное существо, прекрасное и смертоносное, с мощным великолепным телом, длинным хвостом, большими нижними плавниками и треугольным плавником на спине. Маленькие глазки существа выражали полное спокойствие и непреклонную решимость, а в открытой пасти торчали ужасные зубы.

«Гаврик!» – едва произнесла Аврора. – «Ты меня услышал!»

Тут же Аврора вновь оказалась в монтажной – как раз перед тем, как окна помещения с диким шумом и грохотом выбило мощными потоками воды, которая сорвала со своих мест и закружила столы с компьютерами, так, что системные блоки, мониторы, клавиатуры, мыши полетели на пол, сталкиваясь друг с другом и разбиваясь вдребезги.

Всё помещение вмиг заполнилось пузырящейся водой, а Маша вдруг шевельнулась и недоумённо заморгала глазами.

Аврора посмотрела на неё с радостью.

Маша открыла рот, желая что-то спросить, но не успела – потому что с новым потоком воды в помещение влетел Гаврик и принялся трепать дымный силуэт твари, мотая его туда-сюда.

Наконец, тварь лопнула, разлетевшись по всему помещению мелкими ошмётками.

Всё вокруг вскипело и загрохотало ещё сильнее, но сквозь этот невероятный шум совершенно отчётливо прозвучал голос Нелли:

– Как Тузик грелку!

– Что?! – опешила Аврора.

– Я говорю, твой зубастый друг порвал эту тварь как Тузик грелку! – повторила Нелли. – Полетели клочки по закоулочкам!

– Ага! – радостно поддержал её Коржик.

– Это что, мегалодон? – спросила Маша.

Аврора непроизвольно моргнула, и увидела, что мощные потоки воды вместе с громадной акулой исчезли, столы и компьютеры стоят на своих местах, окна закрыты, а дымная тварь растворилась без следа.

Аврора оглядела себя и остальных.

Все были совершенно сухие.

Нелли и Коржик смотрели на Аврору весело, а Маша наивно хлопала глазами.

– Это было грандиозно! – заявила Нелли, восхищённо глядя на Аврору. – Ты добралась до миоцена!

– Ага! – подтвердил Коржик. – Классная была идея с водой и акулой!

– Ну, всё! Я уже вообще ничего не понимаю! – взмолилась Маша.

– Вот что, ребята, пойдёмте попьём чайку!.. – предложила Аврора.

## 8

Они сидели в своей общей столовой на втором этаже за большим дубовым столом.

«Что это было?!» – гневно спросила Аврора своего далёкого собеседника. – «Вы там что, совсем обалдели, устраивать такие проверки?!»

«Нет, Аврора. Реальность теперь развивается своим путём.» – ответил Солнце. – «И кому-то очень не понравилось, как она развивается.»

«Маша представляет для них большую опасность?»

«Очень большую.»

«Хм… Это намного интереснее!» – вздохнула Аврора. – «Очень бодрит, знаешь ли!..»

Девушка в тёмно-синем платье и белом переднике поставила на стол чашки с чаем, вазочки с печением и вареньем.

Павлик повёл рукой.

Девушка исчезла.

Маша вытаращила глаза и спросила у Коржика:

– А я могу этому научиться?

– Запросто!

– На каком расстоянии это действует?

– А на каком надо?

– Ну, если, например, мне надо отправить копию себя на какой-нибудь экзамен? Терпеть не могу правоведение!

– Никаких проблем! – заявил Коржик.

– Павлик, прекрати! Не сбивай Машу. – одёрнула его Аврора. – И ты, Маша, не вздумай заниматься такими вещами!

– Почему?

– Потому что Коржик… То есть Павел Иванович говорит о дублях, а ты – о человеческих подобиях.

– И в чём разница?

– Дубль, как я уже говорил, это просто дополнительные руки. – объяснил Павлик.

– А человеческое подобие – это копия человека, наделённая начатками сознания. – добавила Аврора. – Из-за этого как раз и появляются вот такие твари, как та, что напала на нас сегодня.

– Брр! – зябко повела плечами Маша. – То есть эти твари получаются из человеческих подобий?

Аврора, Нелли и Коржик переглянулись.

– Чего вы переглядываетесь? – воскликнула Маша обиженно.

– Радуемся твоему уму! – объяснила с юмором Аврора. – Ну, таким путём твари тоже появляются. И даже довольно часто. Но обычно они возникают попутно, в результате искажений реальности.

– Не понимаю! Как это?

– Одно из таких искажений – это как раз наделение человеческого подобия самостоятельным сознанием. – объяснила Аврора. – Ведь ты же хочешь не сама сдавать тот нелюбимый экзамен, а чтобы твоя копия за тебя его сдала? Чтобы тебе самой вообще об этом не думать?

– Ну, да…

– Значит, эта копия начнёт думать за тебя, станет отдельной личностью и быстро поймёт, что нужна была тебе только для определённой цели. Соответственно, когда она выполнит свою задачу, то захочет тебя убить. Либо ты должна будешь её убить. Других вариантов нет.

– Что?! Как это?! – воскликнула Маша.

– Очень просто. Или не просто, но это уже кто как воспринимает! Можно, конечно, заменить слово «убить» словом «выключить». Но суть от этого не меняется. Потому что выключение существа, наделённого сознанием, как раз и есть убийство. Причём неважно, рождённый это человек или его копия.

– Кстати, механизм тоже можно наделить сознанием. – заявил Коржик.

– Ничего себе!

– А ты думала! Пей чай. Он настоящий. – предложила Аврора. – Печенье и варенье тоже. Мы с Нелли делаем его полностью сами.

– Обожаю собирать землянику! – радостно сказала Нелли.

– А я терпеть не могу комаров! – фыркнул Коржик.

– Но они же не обладают сознанием! Только инстинктами. – лукаво улыбнулась Нелли. – Так что – пшик-пшик!

Она изобразила рукой, как нажимает на кнопку баллончика с инсектицидом.

– Вот ещё! Идти в лес, чтобы дышать химией!

– Тогда терпи!

Маша взяла свою чашку, сделала небольшой глоток и поставила чашку на стол.

Затем она оглядела всех остальных и сообщила:

– У меня к вам миллион вопросов!

Аврора, Павлик и Нелли переглянулись и вздохнули.

– С чего начнём? – спросила Маша требовательно.

– Мы тебе обязательно всё объясним. Постепенно. – сказала Аврора. – Но сначала давай разберёмся, как сюда просочилась та тварь.

– Аврора поставила здесь многослойную защиту. – пояснил Коржик.

Маша заморгала глазами, которые тут же налились слезами.

– Павлик, не расстраивай ребёнка! – возмущённо заявила Нелли.

– Я не виновата! Я не знаю, как! – воскликнула Маша. – И я не ребёнок!

– Конечно, ты ни в чём не виновата. – успокоила её Аврора. – Хотя уже полгода живёшь с комплексом вины.

– Откуда вы знаете? – воскликнула Маша.

– Из твоего собственного сознания.

– Нехорошо заглядывать другим людям в головы без их разрешения!

– А вот обижаться на меня не надо. Я всех проверяю. – спокойно ответила Аврора.

– У нас очень большой опыт… – извиняющимся тоном сказала Нелли.

– На вас что, уже нападали?

– И не один раз.

– Понятно… – сказала Маша с раскаянием. – Простите меня!

– Проехали. – махнула рукой Аврора. – Так кто на тебя обиделся полгода назад?

– Гарик с Викой. Студенты из нашей группы. – со вздохом объяснила Маша. – Я их не пустила в свою квартиру на ночь. Я одна живу.

– Они что, бездомные?

– Нет. Им просто срочно приспичило заняться кое-чем.

Аврора с Нелли переглянулись, и Аврора сказала:

– Ты имела полное право их не пускать.

– Ну, да…

– Значит, было что-то ещё?

– Гарик был обкуренный, а Вика даже хуже. Под дозой! – вздохнула Маша. – И, когда я не открыла им двери, они вышли на улицу, и Вика начала приставать к прохожим. Драку затеяла. А она в туфлях была, на высоких каблуках… Ногу кому-то сильно травмировала… Гарик за неё вписался, получил по физиономии, и сам тоже кому-то врезал… В общем, приехала полиция, их повязали…

– Что за слово! «Повязали»! – недовольно заметали Аврора.

– Ну, задержали. Теперь они сидят. Получили по два года… – вздохнула Маша. – За употребление запрещённых веществ и нарушение общественного порядка.

– Вот как!

– Прокурор ещё пытался им тяжкие телесные повесить, но их родители наняли адвоката, приняли меры.

– То есть откупились от пострадавших?

– Ну, вроде как…

– И ты считаешь себя виноватой в том, что они сели?

– Их родители тоже так считают. – мрачно сказала Аврора. – Те и другие. Они в прошлом месяце встретили меня во дворе, специально дождались, и долго орали, что я высокомерная мерзавка, зажравшаяся мажорка и всё такое…

– Но ведь они не правы, Маша! – убедительно сказала Аврора. – Совершенно не правы! Более того, ты тем самым, что не пустила Гарика и Вику в свою квартиру, дала им новый шанс на жизнь!

– Как это?

– У них теперь целых два года на лечение, избавление от зависимости и самовоспитание! – объяснил Коржик.

– Ну да, в этой самой ФСИН есть, оказывается, целый реабилитационный центр… А родители им ещё психологов наняли…

– Вот, видишь?! – воскликнула Аврора. – Так что никакого комплекса вины у тебя быть не должно. Наоборот!

Маша оглядела Аврору, Нелли и Коржика внимательно и спросила:

– То есть та тварь за это самое и уцепилась?

– Да. – кивнула Аврора. – Они умеют находить малейшие поводы.

– Их много? Тварей этих?

– Много, Маша. Очень много…

– Блин! – воскликнула Маша, опять зябко встряхнув плечами.

– Не волнуйся, этой твари больше нет, а другие напасть на тебя не посмеют.

– Точно?

– Конечно. Потому что ты умеешь от них отбиваться. Они это уже поняли.

– Да-а?.. Вот только я не понимаю, как это у меня получилось.

Аврора, Нелли и Коржик переглянулись.

– Опять вы переглядываетесь! – воскликнула Маша с обидой.

– Спокойно, Маша, обижаться не надо.

– Мы тобой восхищаемся! – радостно заявил Коржик.

Маша порозовела.

Что-то звонко запиликало.

– Что это? – насторожилась Аврора.

– Напоминалка! – махнула Маша рукой с часами-коммуникатором. – Мне надо домой! К семи вечера приедет тётя Лиза, мамина подруга. Она тут по делам, везёт мне передачу от мамы и будет очень плохо, если она не застанет меня дома! Мама потом просто изведётся от беспокойства!

Аврора, Нелли и Коржик опять переглянулись.

– Поезжай, Маша. Сейчас мы вызовем тебе такси. – сказала Аврора. – А завтра приезжай к девяти утра.

– Мы возьмём Машу с собой?! – радостно воскликнула Нелли.

– Да.

– А куда? – радостно спросила Маша.

– В гости! – ответила Аврора, загадочно усмехнувшись.

«Это правильное решение.» – сказал в её голове Солнце.

«Да уж не трудно было догадаться, к чему всё идёт!» – ответила ему Аврора. «Но ты, однако, осмелел!»

«Я просто очень переживаю за всех вас!» – заявил Солнце.

«Горжусь тобой!» – похвалила его Аврора.

Солнце опять скромно промолчал в ответ.

– Ну а сейчас, ребята, мы проводим Машу, и посвятим вечер личным делам. – сказала Аврора вслух.

Нелли умильно улыбнулась Коржику, чмокнула губами и сказала с томной интонацией:

– Ах ты мой сладкий!

Маша захлопала глазами и порозовела.

– Бесстыдники вы всё-таки! – сказала Аврора Нелли и Павлику укоризненно. – Жаль, пороть вас некому!

– Мы взрослые люди! – заявила Нелли.

– Ой, вы такие милые! – воскликнула Маша.

Коржик подмигнул ей.

Нелли погрозила ему пальцем.

Аврора вздохнула и сказала:

– Я вот тоже взрослый человек. Только свою личную жизнь напоказ не выставляю!

## 9

Ресторан «Три пескаря» появился в городе два года назад в непрестижном районе довольно далеко от центра. Он был устроен в просторном особняке купца первой гильдии с давно позабытой фамилией, который сгинул в огне революций и войн, и потому не мог знать, что бывший дом его семьи сначала использовался под разные учреждения, а потом как склад временного хранения арестованных и конфискованных товаров. Ремонт в здании делался редко, всегда на скорую руку, так что оно постепенно ветшало и уже совсем близко по времени замаячил его полный снос.

И вдруг стало известно, что это здание было приватизировано, а затем на его двух этажах кто-то сделал капитальный ремонт, причём не абы как, а роскошный, с отделкой помещений гранитом и мрамором, натуральным деревом и медью, в духе тех благословенных лет конца XIX века, которые нам теперь представляются просто сказочными.

Эксперты и профессионалы ресторанного бизнеса очень удивлялись сумасбродству неизвестного инвестора и были уверены, что из этого фантастического проекта ничего не выйдет.

Но они оказались не правы.

Во-первых, довольно быстро ресторан стал известен великолепной кухней в русском и мировом домашнем стиле в духе всё того же XIX века, как будто её шеф-повар учился у самой Елены Ивановны Молоховец, в девичестве Бурман. А ведь Елена Ивановна была знатоком русской и мировой кухни и автором знаменитых кулинарных книг, в которых собрала больше полутора тысяч рецептов простых и сложных, но всегда невероятно вкусных блюд.

Во-вторых, совсем даже ненавязчиво, постепенно, исподволь, как приятное тепло от русской печи, по всей столице, а затем по другим городам и весям нашей необъятной матушки России стала распространяться весть о ресторане «Три пескаря» как о месте для самых важных деловых, личных и семейных событий.

Здесь встречались влюблённые, только собиравшиеся создать семью, мирились семейные пары, чуть было не дошедшие до разрыва, и проводились очень важные деловые встречи, потому что любое предприятие ведь тоже своего рода семья.

В «Трёх пескарях» также совершенно случайно встречались ранее незнакомые люди, заскочившие в ресторан на огонёк и вдруг очарованные здешней неповторимой атмосферой настолько, что уходили отсюда вместе с надеждой не расставаться уже никогда.

Такие случайности были тем более поразительны, что буквально через год после открытия в ресторан стало невозможно попасть просто так, и надо было записываться очень заранее.

В-третьих, в «Три пескаря» время от времени заезжала потрясающая женщина, одним своим появлением делавшая и без того прекрасную здешнюю атмосферу абсолютно волшебной.

Это, разумеется, была Аврора.

Даже утвердилось общее поверье, что если вам повезло оказаться в «Трёх пескарях» в то самое время, когда сюда приезжала она, то, значит, с этого момента во всех ваших чаяниях, начинаниях и предприятиях вам будет благоволить особая удача.

Правда, никто не мог вычислить расписание Авроры, чтоб уж совершенно точно попадать в «Три пескаря» одновременно с ней, потому что появлялась она здесь всегда совершенно непредсказуемо.

И никто не знал, зачем она приезжает сюда на самом деле – как не знал Лев Давыдович Крушевский, почему сегодня Аврора ни с того ни с сего выбрала именно его.

Он приехал в «Три пескаря» в половину восьмого вечера, весь преисполненный нетерпения пополам с сомнением и взбудораженный уже одним фактом этого невероятного и очень странного приглашения.

Лев Давыдович даже думал, что, может быть, он ослышался? Может быть, у него было просто временное помрачение сознания на почве тайной и страстной влюблённости в Аврору, которая после их утренней беседы по телефону усилилась многократно?

Ну не могла же она ему на самом деле произнести по телефону прямо в ухо два этих обжигающих слова: «голая» и «прекрасная»!

Так что Лев Давыдович провёл с собой воспитательную работу и внутренне был готов к тому, что вежливые, но непреклонные охранники не пустят его даже на крыльцо ресторана.

Они могли!

Состояние и общественное положение посетителя не имели для них никакого значения. Без предварительной записи или случайной удачи попасть в «Три пескаря» не мог никто.

Но, однако, едва Лев Давыдович прибыл и вышел из своего «Ауруса», к нему сразу же подбежал администратор и проводил в один из кабинетов на втором этаже.

Здесь Льва Давыдовича очень вежливо попросили ожидать и в дар от ресторана преподнесли порцию вкуснейшего валахского супа в белоснежной тарелочке настоящего императорского фарфора.

К супу и последующим блюдам прилагались серебряные приборы, нарезанный чёрный хлеб в такой же белоснежной фарфоровой вазочке и графин с чистейшей водой.

У Льва Давыдовича от всех переживаний как раз пересохло в горле. Поэтому воды он налил и выпил сразу полный фужер, и тут же очень удивился, потому что такой свежайшей прелести не пил до этого никогда.

А изволив откушать первые несколько ложек валахского супа, он был удивлён ещё раз, и даже сказал себе с юмором, что уже один этот суп стоит вечера!

Тем временем Аврора подъехала к ресторану, и, как только она вышла из ВИП-такси перед входом в «Три пескаря», к ней подбежал администратор, и со всевозможными реверансами и преувеличенно вежливой речью помог подняться по ступенькам.

Администратор этот был новенький, в ресторане работал буквально несколько дней, и сейчас он был несказанно рад тому, что визит Авроры исключительно удачно совпал с одной из его самых первых смен.

А ещё этот администратор был мужчина молодой, слегка за тридцать, и, оказавшись совсем рядом с Авророй, он был настолько ошеломлён её опьяняющим очарованием, что прямо-таки поплыл на волнах моментально вспыхнувшего вожделения.

Аврора видела, что как он ест её глазами, с каждым мгновением распаляясь всё больше.

Это было отнюдь не случайно.

Сегодня Аврора решила выглядеть предельно роскошно, тоже слегка за тридцать, и надела длинное обтягивающее платье из тёмно-сиреневой просвечивающей ткани с отливом, открывающее плечи. Её длинные волосы были уложены в стильную причёску, а в ушах и на шее сияли ожерелье и серьги с бриллиантами чистейшей воды умопомрачительной стоимости.

Под платьем на ней были только элегантные чёрные трусики и никакого верха, так что её груди с выразительными сосками моментально приклеили к себе взгляды обоих сегодняшних охранников, стоявших у входа, а этого молодого администратора уже просто сводили с ума.

Авроре даже показалось, что, едва поднявшись с ней на крыльцо, он тут же кинется на неё и начнёт тискать, а потом вопьётся в губы и рот сладострастным поцелуем.

Администратор действительно несколько сумасшедших мгновений обсуждал сам с собой эту возможность, но уже на крыльце справился с эмоциями, и только его трясущиеся руки, которыми он открыл перед Авророй тяжёлую дубовую дверь, выдавали его истинное состояние.

– Молодец! – шепнула ему Аврора на ухо, едва он вместе с ней вошёл в общий зал первого этажа. – Но на самом деле ведь никогда не знаешь, какой выбор правильный!

– О чём вы, Аврора Викторовна? – едва пролепетал администратор.

– О том, дружочек, что иногда нужно просто поддаться чувствам! Даже если ты схлопочешь пощёчину от своего предмета страсти, затем тебя побьют охранники, а потом уволит руководство.

– А если ещё и посадят? – вдруг спросил администратор с неожиданным юмором.

– Вот, видишь? Ты боишься! Ты скован условностями! – сказала ему Аврора тоже с юмором. – А бояться не нужно. Фортуна улыбается смелым!

– Так, может быть, ещё не поздно? – прошептал администратор опять совершенно серьёзно, и Аврора ясно почувствовала, как горячая кровь ударила ему в голову с новой силой.

– Поздно, мой дорогой! – сказала она ему намеренно дразнящим голосом скучающей барыни. – У тебя были только несколько секунд, пока мы поднимались на крыльцо и входили в зал! А теперь – поздно!

Администратор замер, полуоткрыв рот и тараща глаза на Аврору.

– Да-да! – сказала она ему уже с явной насмешкой. – Кто не успел – тот опоздал!

И сделала несколько шагов в зал, на самом деле прислушиваясь к тому, что скажет администратор ей вслед. А он обязательно должен был что-то сказать.

Он очень удивил её, причём в самом лучшем смысле этого слова, когда вдруг тоже насмешливо усмехнулся и сказал ей в спину тихонько, но вполне отчётливо и притом без грубости:

– Я не ваша марионетка, Аврора Викторовна. Так что не надо играть со мной в такие игры. Вы торжествуете, озаряете и сияете видимо от скуки, а я здесь просто на работе. Смена до самого утра. И если я буду на каждую входящую сюда шикарную женщину в роскошном платье и бриллиантах тратить все свои чувства, мне очень быстро наступит каюк. А у меня дома жена, которую я очень люблю, и маленькая дочь, в которой я просто души не чаю!

Эти слова прямо-таки ударили в сердце Авроры, да так, что к её глазам подступили слёзы, и она даже не стала их прятать, когда вновь повернулась к администратору, подошла к нему совсем близко и сказала прямо в лицо очень тихо, зато своим настоящим голосом и совершенно искренне:

– Молодец! Это самое лучшее, что ты мог сказать не только сегодня, но, может быть, за всю свою жизнь! Вот и оставайся таким всегда!

Администратор снова вытаращил на неё глаза, и на этот раз он был ошеломлён так, как никогда в жизни.

– Кто вы, Аврора Викторовна? Кто вы на самом деле?! – прошептал он уже в полном смятении чувств, а не просто животной страсти, с которой успешно справился несколько мгновений назад.

Аврора подалась к нему совсем близко, и шепнула прямо на ухо:

– Много будешь знать, скоро состаришься! А завтра прямо с утра, как сдашь смену, пойди в бухгалтерию и получи премию. У твоей дочери ведь скоро день рождения. Пять лет! Грандиозная дата. Вот и купи ей в подарок тот самый авторский кукольный домик, очень-очень дорогой, о котором она так мечтает!

– Откуда вы знаете про день рождения моей дочери? – прошептал ей в ответ администратор уже в полном обалдении.

– Я же только что тебе сказала – много будешь знать, скоро состаришься! – вновь шепнула ему Аврора.

И отстранившись, кивнула благосклонно и важно, уже не только для него, а для всех мужчин и женщин, находящихся в общем зале, чьи взгляды были прикованы к этой разыгравшейся перед ними сцене. Они видели и чувствовали, что она наполнена каким-то глубоким и таинственным смыслом, но постигнуть его большинству из них было не дано.

## 10

Лестница на второй этаж находилась в самом конце общего зала, и Авроре нужно было сделать по красной ковровой дорожке центрального прохода не один десяток шагов, прежде чем она достигнет первой ступеньки наверх.

Все посетители ресторана знали, что центральный проход был оставлен специально для неё, хотя из-за этого вместимость общего зала оказалась меньше, чем могла быть.

Но в данном случае такие меркантильные соображения вообще никого не интересовали.

И, пока Аврора шла к лестнице, взоры всех посетителей зала были прикованы к ней, и все они молчали как зачарованные, в то же время улыбаясь ей и стараясь уловить ответную улыбку.

Аврора никогда не обманывала их ожиданий, не обманула и в этот раз.

Двигаясь по залу плавно, как волна, наполненная глубинным внутренним светом, она сумела посмотреть в глаза и улыбнуться каждому посетителю, передавая всем свои пожелания.

Мужчинам она пожелала побольше мужества, силы и стойкости, а женщинам – неколебимой веры в то, что каждая из них может быть такой же как она, то есть прекрасной без напыщенности, гордой без высокомерия и преданной своему избраннику без ненужной истеричности, зато в полной взаимной и вечной любви.

Да, именно взаимной и вечной любви желала сейчас всем этим людям Аврора своей улыбкой и взглядом, шагая по будто бесконечному залу со светлым гранитным полом.

А когда она, поднявшись по лестнице, скрылась из глаз, как скрывается за горизонтом закатное солнце, все люди в зале глубоко вздохнули, ещё раз улыбнулись, и продолжили этот вечер гораздо теплее, чем начали его.

В зале сейчас было несколько совсем молодых пар, выбравших этот день для того, чтобы выслушать признания в любви и договориться о точном времени свадьбы, хотя одна из девушек всё ещё сильно сомневалась, перебирая в голове другие варианты.

Но, уловив улыбку и внимательный взгляд Авроры, она вдруг новыми глазами посмотрела на своего крайне смущённого спутника, бывшего школьного «ботаника», влюблённого в неё с первого класса, и вдруг в одно мгновение увидела, как он, женившись на ней, становится всё более уверенным в себе мужчиной и мужем, строит карьеру и дом, сажает деревья и воспитывает вместе с ней их общих детей, и внезапно поняла, что лучше него на всём белом свете нет человека.

Тогда эта девушка даже преувеличенно громко сказала:

– Да, согласна!

И они кинулись друг другу в объятья и принялись целоваться с бывшим ботаником под искренние горячие аплодисменты всего зала.

Здесь также находились несколько семейных пар, которые отмечали свою самую первую встречу год, два, три, пять, десять и больше лет назад. Встретились они, разумеется, по-разному и в разных местах, но именно в течение сегодняшнего вечера почувствовали, что стали ещё ближе и важнее друг для друга, чем в предыдущие годы.

Они вновь обнимались и целовались так же самозабвенно, как тогда, даже немного удивляясь силе своих чувств и наслаждаясь ими, как наслаждаются люди изысканным букетом наилучшего вина.

Были тут и двое зрелых мужчин, бывших друзей, уже почти ставших врагами, потому что после огромных трудностей первых лет становления их общего дела, которые они успешно преодолели вместе, они вдруг закаменели в своей упёртости и самоуверенности, решив разделиться, но не желая уступать друг другу ни копейки из нажитых общим трудом больших миллионов.

Сюда они сегодня попали практически случайно. Каждый из них ехал мимо в самом мрачном настроении, и вдруг решил зайти, и для них нашёлся единственный свободный столик под пальмой в углу зала.

Они сели, мрачно вздохнули, мрачно выпили, мрачно закусили, и вдруг оба одновременно увидели Аврору, посмотрели на неё и улыбнулись ей в ответ на её улыбку, затем вновь повернулись друг к другу уже в другом настроении.

И тогда один из них вслух спросил у самого себя и своего товарища, чего они никак не могут поделить, и они стали думать, чего, но вместо того, чтобы опять скатиться в мелкий раздор, с удивлением и радостью стали нащупывать почву для согласия, и даже увидели совсем новое направление для развития своего предприятия, которого почему-то не видели до сих пор.

А тот самый молодой администратор, который так необыкновенно пообщался сегодня с Авророй, сейчас был полностью занят работой, не упуская из виду ни малейшего пожелания гостей ресторана.

В то же время он вновь и вновь прокручивал в своей голове то, как Аврора на него посмотрела, и то, что она ему сказала, и старался запомнить это всё раз и навсегда, но на самом деле перед его внутренним взором всё ярче разгоралась картина того, как проснувшись утром в свой день рождения его пятилетняя дочь видит большую коробку с кукольными домиком, о котором она так мечтала, и начинает распаковывать её вместе с папой и мамой, вся просто переполненная счастьем.

И он уже заранее знал, что ощущение этого счастья, однажды разгоревшись, останется с ними на всю жизнь.

## 11

– Добрый вечер, Лев Давыдович! – сказала Аврора.

Лев Давыдович подскочил на месте, едва не уронив на пол тарелку из-под супа, но успев её подхватить и удержать на столе.

– Здрр!.. Здравствуйте, Аврора Викторовна! – воскликнул он в ответ, поедая её глазами почище администратора.

Но администратор был мужчина сильный и волевой, поэтому сумел справиться со своим вожделением, а Лев Давыдович был человек избалованный и сладострастный, поэтому справляться со своим вожделением не только не мог, а, наоборот, поддался ему и уже понёсся на его волнах к почти неминуемому стыдному финалу, безумно повторяя про себя: «Голая и прекрасная! Голая и прекрасная!»

– Лев Давыдович, спокойно, спокойно! – негромко посоветовала ему Аврора. – Я прекрасная, но ещё не голая, хотя сегодня обязательно буду. Всему своё время! А вы прямо разгорячились, как четырнадцатилетний подросток. Расслабьтесь, успокойтесь, сядьте!

– Я правда всё это слышу? – прерывающимся голосом осведомился Лев Давыдович, садясь.

– Что – всё?

– Что вы сейчас сказали!..

– Правда, конечно. А что такого особенного я сказала?

– Ну, э-э… Вы как будто читаете мои мысли!..

– Лев Давыдович, ваши мысли прочитать совсем не трудно, поскольку они написаны у вас на лице, причём сразу на всех языках. Слева направо, справа налево, и даже по вертикали, очень интересными знаками.

– А откуда вы знаете, что со мной было в четырнадцать лет?

– Я вовсе даже не знаю, что было с вами в четырнадцать лет, – объяснила ему Аврора, – просто я девушка взрослая, и очень хорошо себе представляю, что бывает с мальчиками-подростками, когда они подглядывают за купающимися голыми сверстницами.

Лев Давыдович покраснел, отчётливо вспомнив, как тётя Сара оттаскала его за ухо, поймав на берегу озера, где он подглядывал за купающейся Ханночкой. Таскала его тётя Сара за ухо не очень больно и в полной тишине, потому что, во-первых, Лёвушка был её любимым племянником, а, во-вторых, Ханночка плескалась совсем рядом, и племянник с тётей изо всех сил старались хранить молчание.

Именно потому, что Ханночка была совсем рядом, тётя Сара для воспитательных процедур выбрала Лёвушкино ухо, а не другую, более подходящую часть его тела, хотя Лёвушка в тот момент был без штанов, которые снял для удобства своего тайного занятия, ставшего, к сожалению, явным…

Аврора наблюдала за покрасневшим Львом Давыдовичем с мягкой улыбкой, и он вдруг чётко понял, что она сказала ему неправду.

Она не только знает то, что было с ним в четырнадцать лет!

Она вообще всё про него знает, потому что читает его как открытую книжку, и неважно, как там она написана, слева направо, справа налево или вертикально красивыми иероглифами!

Аврора в это время тоже села за стол, подалась вперёд, и, накрыв своей ладонью руку Льва Давыдовича, сказала ему опять вполголоса:

– Лев Давыдович, если вы таки хотите от меня правды, могу сказать, что все нормальные девушки очень хорошо знают, когда юноши за ними подглядывают. И специально выбирают такие места и такое время, чтобы подглядывать за ними было удобно.

Лев Давыдович изумлённо захлопал глазами, чувствуя в то же время, как от прикосновения ладони Авроры его возбуждённое естество успокаивается, а мысли приходят в порядок.

«Конечно, она может читать мои мысли и видеть мои воспоминания!» – подумал он уже абсолютно спокойно. – «Ведь она – совершенно необыкновенная женщина!»

Аврора ответила на эти его мысли внимательным взглядом, и Льву Давыдовичу даже показалось, что она ему кивнула.

И тут неожиданно для себя Лев Давыдович спросил:

– Аврора Викторовна, а почему мы с вами встречаемся именно в этом ресторане? Потому, что это ваш ресторан?

– А почему мы должны встречаться в каком-то другом ресторане, если у меня есть этот? – не стала отпираться Аврора. – К тому же он один из лучших во всём городе.

– Не один из лучших, а самый лучший! И не во всём городе, а во всей стране! Даже, может быть, во всём мире! – убедительно заявил Лев Давыдович в ответ.

– Меня очень радует ваша высокая оценка!

– Это не только моя оценка.

– Прекрасно! – кивнула Аврора. – Теперь давайте что-нибудь закажем, потому что я страшно проголодалась. У меня был очень насыщенный день. У вас, как я знаю, тоже. Нелли Андреевна помогла вам справиться с вирусом?

– О, да! – воскликнул Лев Давыдович. – Я чрезвычайно благодарен ей и вам!

К ним подошла молоденькая румяная официантка в длинном платье в старинном стиле, и Лев Давыдович подумал, что она очень похожа на Ханночку.

Тут же в нём вновь всплеснулось возбуждение, но на этот раз Лев Давыдович сразу его притушил.

И опять ему показалось, что Аврора ему одобрительно кивнула.

– Во-первых, что вы будете пить? – спросила Аврора.

– Если честно, Аврора Викторовна, я бы сегодня предпочёл пить только воду! – заявил Лев Давыдович. – Вот такую же воду, как в этом графине.

– Прекрасный выбор! – одобрила Аврора.

– Но откуда эта вода? – спросил Лев Давыдович. – Я в жизни не пил ничего вкуснее!

– Вода – это космос. – непонятно ответила Аврора, загадочно улыбнувшись.

– А вы – из космоса? – быстро спросил Лев Давыдович.

Аврора улыбнулась ещё более загадочно и ответила:

– Мы все из космоса!

Официантка заулыбалась.

– Ну, что ж, Лев Давыдович, раз уж вы открыли мою тайну… – продолжала Аврора.

– Какую тайну?!..

– Ну, то, что я хозяйка этого ресторана!

– А-а!..

Официантка рассмеялась.

– То позвольте мне на правах хозяйки самой выбрать блюда для нашего сегодняшнего ужина. – продолжала Аврора. – Но предупреждаю – я очень прожорливая! Не удивляйтесь.

– Хорошо! – сказал Лев Давыдович с радостью.

– Значит, так, Верочка, – обратилась Аврора к официантке. – Льву Давыдовичу и мне суп из баранины, жаркое из телятины, гренки с мясным фаршем и пармезаном, тефтели из говядины как отдельное блюдо, и к ним – красный соус… Так, дальше… Надо же ещё что-нибудь из овощей… Салат с белой фасолью, фаршированные баклажаны и слоёные пирожки с грибами. Ну и большой графин воды. Пока всё. Если этого будет мало, я тебя позову.

– Хорошо, Аврора Викторовна!

По мере того, как Аврора делала заказ, Лев Давыдович вытаращивал глаза всё сильнее, а когда Верочка удались, он воскликнул:

– Аврора Викторовна, я лично это всё не съем!

– Что значит – всё?! – удивилась Аврора. – Вам предназначается только половина всего.

– Ну, не знаю!..

Аврора улыбнулась, подалась ко Льву Давыдовичу и сказала с таинственной улыбкой:

– Лев Давыдович, я же вам говорила, что лично я девушка очень прожорливая, к тому же после такого насыщенного дня нам предстоит не менее насыщенная ночь. Так что…

Лев Давыдович захлопал глазами.

Появилась Верочка с подносом, на котором были тарелки с супом, блюдо с гренками и полный графин воды. Поднос Вера несла легко, как пушинку.

Она ловко составила всё на стол и сказала:

– Сейчас я принесу остальное!

И упорхнула.

– Ну, приступим! Наливайте! – весело сказала Аврора, показывая глазами на графин.

Лев Давыдович налил полные фужеры воды, которая сияла, искрилась и даже слегка тянулась, когда лилась.

– Стукнемся. – предложила Аврора. – Слово «чокнемся» я не люблю.

– За второй смысл?

– Конечно.

Лев Давыдович улыбнулся, любуясь игрой чистейшей воды в своём фужере.

– За наше здоровье! – задорно провозгласила Аврора.

Они стукнулись фужерами и выпили воду до дна.

В голову Льва Давыдовича ударило, будто от крепкого портвейна, и он, повинуясь внутреннему шальному порыву, поднял руку с фужером и шваркнул его об пол.

Брызнули осколки!

– Ой! – воскликнул Лев Давыдович, опомнившись и смущённо глядя на Аврору.

– Всё в порядке, Лев Давыдович! – кивнула ему Аврора одобрительно. – На счастье!

Лев Давыдович подумал, что сейчас к ним подбежит Верочка с совком и щёткой и уберёт разбитое стекло, но вместе этого Аврора слегка шевельнула пальцами, и россыпь мелких осколков на полу засветилась, как гирлянда, и через миг растаяла.

Лев Давыдович ошеломлённо взглянул на Аврору.

Она ответила ему невозмутимым взглядом и повторила:

– Всё в порядке, Лев Давыдович. Наливайте по новой!

Лев Давыдович послушно налил по полному фужеру, и они с Авророй вновь выпили их до дна.

На этот раз ему в голову ударило таким жгучим огнём, как будто он сейчас выпил не воду, не портвейн, а виски многолетней выдержки.

Впрочем, это примерно так и было.

Явилась Верочка и принесла жаркое, тефтели и соус.

Затем она явилась ещё раз и принесла салаты, фаршированные баклажаны и целую гору слоёных пирожков с грибами.

– Наливайте, Лев Давыдович! – весело распорядилась Аврора. – Если будет надо, Верочка принесёт новый графин.

Как проходил их ужин дальше, Лев Давыдович запомнил не очень отчётливо.

Он только видел, что Аврора и в самом деле ела много, но при том очень аккуратно и красиво, и во время трапезы они почти не разговаривали.

К его удивлению, они вдвоём действительно съели всё заказанное, тем более, что вкус всех блюд был просто изумительный, а вкус воды как будто становился всё лучше и лучше, и Лев Давыдович совершенно не жалел о том, что в этот вечер вода была их единственным напитком.

– Ну, вот! – наконец сказала Аврора, откидываясь на спинку стула, – вы довольны ужином, Лев Давыдович?

– Бо.. лее чем! – ответил Лев Давыдович.

Он чувствовал себя очень хорошо, но немного странно.

Его как будто несло мощной волной по просторам океана. В голове шумело, в ушах свистело, а издалека доносились крики птиц.

– Вода! – кивнула ему Аврора. – Это всё из-за воды. Не волнуйтесь, ничего плохого с вами не случится. Наоборот. Она облегчит вам переход. Идёмте!

– Ку… Куда?.. – еле выговорил Лев Давыдович. – Танце.. вать?

– Нет. Немножко поплаваем!

– Попла… ваем?.. – удивился Лев Давыдович, в то время как Аврора поднялась со своего места, взяла его за руку и решительно потянула из-за стола.

Рука у неё оказалась на удивление твёрдая и уверенная. Лев Давыдович не мог сопротивляться её напору, и послушно потопал за Авророй, когда она повела его к двери в углу кабинета.

Аврора толкнула эту дверь свободной рукой так, что она распахнулась, затем шагнула вперёд, буквально втащив Льва Давыдовича за собой, и он увидел, что они оказались в помещении бассейна.

## 12

Лев Давыдович, уже ничего не соображая, посмотрел в воду. Бассейн был не очень большой, но глубокий.

Сколько?

Три метра? Четыре?

Вода была кристально чистая.

Лев Давыдович, слегка покачиваясь, поднял голову вверх, к потолочным светильникам, и они засветились ярче.

Кто-то шевельнулся перед Львом Давыдовичем с другой стороны бассейна.

Лев Давыдович присмотрелся – и увидел себя самого в зеркальной стене.

– При.. и-вет, Лёва! – сказал он себе и помахал рукой.

Аврора засмеялась.

– У тебя прекрасное чувство юмора, Лёва! – одобрила она.

Аврора выпустила его руку и аккуратно прислонила спиной к такой же зеркальной стене, у которой они стояли.

Почему-то Льву Давыдовичу стало совсем хорошо, хотя в голове продолжало шуметь, а пространство перед глазами переливалось и струилось.

– Где это.. мы? – спросил он с некоторым трудом. – Я да.. же не ду.. мал, что в вашем ресто.. ране есть такой бас.. сейн!

– А мы уже не в ресторане, Лёва! – усмехнулась Аврора.

– Да-а?.. А где?

– У меня дома.

– И как мы сю.. у-да по.. пали? Пере.. неслись через нуль.. прострр.. анство?

– Типа того.

– Так вы всё-таки инопла.. нетянка, Авро.. ра Вик.. торовна? И хоти.. те пу.. стить меня на опы.. ты?

– Нет, Лёва, я не инопланетянка и никаких опытов не будет. – весело ответила Аврора. – Потому что программа наших с тобой действий давно хорошо продумана и отработана!

– А мы что, у.. уже на «ты»?

– Конечно. Так проще. У тебя есть возражения?

– Никак нет! – бодро и связно отрапортовал Лев Давыдович, и даже попытался отдать честь.

– Ладно, пора привести тебя в чувство. – деловито сказала Аврора и махнула рукой.

Вода в бассейне вскипела, вздыбилась, взметнулась мощным потоком и окатила Аврору и Льва Давыдовича с ног до головы.

– Осторожней! Я не хочу! Я не умею плавать! – закричал он от неожиданности, чувствуя в то же время, что в его голове стремительно наступает полная ясность.

– Я знаю. – кивнула ему Аврора. – Пора научиться. Так что приступим

– Прямо сейчас? – изумился Лев Давыдович.

– Конечно. А когда? Повернись к зеркалу. – скомандовала Аврора, решительно толкая его в бок.

Лев Давыдович скривился, но послушно повернулся к зеркалу.

– Смотри! – скомандовала ему Аврора.

Лев Давыдович, наоборот, зажмурил глаза изо всех сил.

Ему почему-то сделалось страшно!

– Смелее! – приказала Аврора, вновь бесцеремонно ткнув его в бок.

Лев Давыдович нехотя открыл глаза…

И увидел, что потоком воды смыло всю их одежду, и они с Авророй стоят перед зеркалом совершенно обнажённые.

## 13

– А ваши драгоценности? – почему-то спросил Лев Давыдович. – Их тоже смыло?

Он изо всех сил старался смотреть не на своё отражение, а сквозь него. Но от этого становилось только хуже – потому что в противоположном зеркале он отлично видел отражение тыльной части своего тела.

– Лёва, ты не о том думаешь! – вздохнула Аврора. – Драгоценности тут на самом деле мы с тобой. И давай уже будем оба на «ты». Смотри внимательно! Что ты видишь?

– Да что тут смотреть… – грустно вздохнул Лев Давыдович, набираясь решимости и честно разглядывая все их отражения, впереди и сзади.

Из зеркальных стен на него смотрела великолепно сложенная и очень молодая девушка. Сейчас Авроре никак нельзя было дать больше двадцати лет. Взгляд её был задорный, немного загадочный и выражал абсолютную уверенность в себе, а прекрасные длинные волосы струились ниже плеч. Все её прелести были абсолютно безукоризненными, и поэтому в голове Льва Давыдовича зашумело опять.

Да, в другое время и при других обстоятельствах он просто залюбовался бы Авророй как наилучшим произведением природы, и любовался бы долго, пока не насладился всеми её выпуклостями, округлостями и складками, но!..

Сейчас рядом с ней стоял он, тоже совершенно голый, и это зрелище было довольно-таки удручающим.

Обычно Лев Давыдович смотрел на себя в зеркало только когда умывался, брился и причёсывался. Во всех этих случаях он видел в зеркале только отражение своего лица. Ну, или только отражение верхней части тела.

А ведь всякий мужчина, особенно если он уже в возрасте, во время подобных процедур проводит точно такой же сеанс самогипноза, которой во время утреннего или вечернего макияжа проводит с собой любая взрослая женщина.

Она в это время убеждает себя, причём вполне успешно:

«А я ведь ещё очень даже ничего! Ну, подумаешь, мне уже тридцать! (Сорок, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, восемьдесят, девяносто три – нужное подчеркнуть.) Всё равно я вполне привлекательная, обаятельная, и молодая! Сейчас только пару морщинок замажу!.. Вот тут… И вот тут… И тут! Всё! Я снова готова!..

Для мужчин такие сеансы самогипноза бывают особенно успешными как раз в таких случаях, когда они не видят себя целиком.

Но прямо сейчас, глядя на свои отражения, Лев Давыдович с большой печалью думал:

«Да, против времени и возраста не попрёшь! Мне уже пятьдесят три, а выгляжу я даже старше! Лысина во всю голову, животик, отложения по бокам, титьки начинают оттопыриваться как у бабы! Хорошо хоть ноги не кривые… А я ещё за девушками ухлёстываю! Да ни одна из них даже рядом со мной бы не села, если б не мои деньги и возможности! В общем, кругом обман… По кругу, кругу!.. Я обманываю себя, девушки обманывают меня, я обманываю Риву, и только она, бедняжка, никого не обманывает, и даже делает вид, что верит моим обманам! А я просто шлимазл! Самый распоследний, конченый шлимазл! Прости меня, Рива! Если можешь, прости!»

Лев Давыдович шмыгнул носом, как делал подростком после трёпки или нотации любимой тёти Сары.

Вот только после этого тётя Сара тут же обнимала его и начинала утешать, а сейчас обнять и утешить его было некому.

Ведь не этой же неземной красавице вытирать ему сопли!

Зачем она вообще его сюда завлекла? Наверное, чтобы утопить! Уже, кстати, начала…

«И поделом мне!» – подумал Лев Давыдович с глубоким раскаянием. – «Правда, Риву жаль! Она ведь останется вдовой! Но дети наши уже взрослые, по завещанию я всё отписал ей, так что всё у неё будет хорошо! Прощай, Ривочка! Со всей любовью к тебе, твой Лёва!..»

Лев Давыдович снова шмыгнул носом, и вдруг почувствовал, как его обнимает нежная женская рука и заботливый голос с точной интонацией тёти Сары говорит ему прямо в ухо:

– Всё хорошо, Лёва! Сейчас ты мыслишь совершенно правильно! Ты ведь на самом деле очень хороший человек, просто избалованный! Мало тебя тётя Сара лупила в детстве!

– Согласен!.. – вздохнул Лев Давыдович. – Но она меня ведь совсем не лупила, так, только журила иногда, таскала за уши и читала нотации. Но всегда с любовью! Я ведь был ей вместо самого любимого сына, потому что мои родители ушли из жизни очень рано!

– Знаю, Лёва, знаю. – произнесла Аврора уже со своей собственной интонацией. – И я завлекла тебя вовсе не затем, чтобы утопить. Смотри внимательно!

Лев Давыдович почувствовал, как Аврора жёстко, с усилием проводит ему руками по животу и бокам, и него возникло ощущение, что живот его втягивается в себя, а жир с боков исчезает.

То же самое отразилось в зеркале!

– Уже неплохо, правда? – сказала ему Аврора.

Лев Давыдович потерял дар речи, и мог только ошеломлённо смотреть на своё отражение.

В это время Аврора обеими руками ещё более жёстко провела по его плечам и рукам.

Тут же его бицепсы, трицепсы, плечевой пояс и лестничные мышцы налились силой, мощно и красиво обрисовываясь под кожей. То же самое произошло со всеми остальными мышцами его тела, как будто Лев Давыдович был молодым атлетом, который по много часов каждую неделю проводит в качалке.

Но так прекрасно он не выглядел даже в молодости!

– Кстати, насчёт молодости! – сказала Аврора.

И провела ладонью Льву Давыдовичу по голове.

Голова моментально страшно зачесалась, Лев Давыдович невольно поднял руки, и понял, что чешет уже не лысину, а густую молодую шевелюру!

А когда Лев Давыдович опустил руку, из зеркала на него в крайнем изумлении посмотрел тридцатилетний красавец-мужчина, брюнет с рельефной мускулатурой, красиво посаженной головой, уверенным выражением лица, великолепным прессом, мощными ногами, и…

Да!

Это тоже.

– Ну что, все реакции в полном порядке! – одобрила Аврора застеснявшегося Льва Давыдовича. – Отлично! Теперь, Лёва, нам пора в бассейн! Верь мне! И делай всё, как я скажу.

– Но, это… Это всё на самом деле? – кивнул Лёва-атлет на своё отражение. – Всё по-настоящему?

– У меня всегда всё по-настоящему! – подтвердила Аврора.

Она махнула рукой, и бассейн стал наполняться потоками пузырьков, идущих с самого дня.

Затем Аврора взяла Льва Давыдовича крепко за руку, повлекла за собой, и вместе с ним прыгнула в бассейн.

## 14

Они сразу же погрузились глубоко в пузырящуюся воду, Лев непроизвольно задержал дыхание, и вдруг услышал голос Авроры в своей голове:

«Теперь делай как я! Выдыхай воздух! Полностью. И вдыхай воду!»

«Но я же захлебнусь!» – с ужасом, тоже мысленно, возразил Лев.

«Не захлебнёшься. Вода насыщена кислородом. Это такой способ дышать, чтобы не выныривать каждый раз на поверхность.» – объяснила Аврора. – «К тому же я рядом и всё контролирую. Ну, давай!»

Аврора говорила ему это, продолжая держать за руку, и Лев понял, что она всё равно его не отпустит, пока он не сделает так, как она говорит.

Лев выдохнул воздух, немного помедлил, слыша, как в его ушах зазвенело, и попытался осторожно вдохнуть воду. Звон в его ушах моментально прекратился, и он с удивлением понял, что действительно может дышать водой!

«А теперь плывём на глубину!» – скомандовала Аврора. – «Чем глубже – тем легче переход!»

«Какой переход?»

«Сейчас поймёшь.»

Аврора выпустила его руку, и Лев поплыл рядом с ней уже совершенно добровольно, погружаясь всё глубже и глубже. В то же время ощущения у него были противоположные, как будто они не погружаются, а, наоборот, поднимаются всё выше и выше.

И вдруг вода осветилась полуденным солнцем, и Лев увидел, что вокруг них проплывают стайки разноцветных рыб, а прямо под ними, на небольшой глубине у самого дна, шевелят множеством толстых стеблей удивительные цветы разного вида и формы.

«Актинии.» – пояснила Аврора. – «Осторожно, не касайся их! Будет ожог.»

«То есть это не сон? Не иллюзия?»

«Нет, конечно. Я же тебе сказала, у меня всё по-настоящему.»

«Но где это мы?»

«Атолл Бикини. Маршалловы острова. Тропики, в общем.»

«Подожди, это же здесь были ядерные испытания?»

«Да, лет этак семьдесят назад. Так что эти места до сих пор насыщены радиоактивностью.»

«Но мы же облучимся!»

«Не переживай. Мне это нужно, а тебя не коснётся. Радиоактивность я заберу себе!»

Лев недоверчиво посмотрел сквозь прозрачную воду в лицо Авроры, и она ему ободрительно улыбнулась.

«Тем более, нам с тобой сейчас понадобится вся энергия, какую мы сможем получить. Особенно тебе.»

Лев немного смутился, но тут же почувствовал, что…

«Да-да!» – кивнула ему с улыбкой Аврора. – «Ну, чего ты ждёшь? Или тебе нравятся активные девушки?»

«Мне нравится… Плыви ко мне!»

Аврора не заставила себя ждать, и тут же подплыла ко Льву.

Они схватились за руки, приняли нужное положение, и соединились.

Сделав несколько движений, Лев почувствовал, как на него накатывает наслаждение невероятной силы, как бывало только в самом начале в юности!..

Правда, тогда оно так же быстро и прекращалось, и Лев с огорчением и смущением подумал, что сейчас будет так же, но он ошибся.

Его наслаждение только разгоралось и становилось ярче, проникновеннее, и, самое главное, длилось и длилось!

Длилось и длилось!

С Авророй они уже не разговаривали, даже мысленно, и только где-то глубоко в своей голове Лев подумал, а что чувствует сейчас она сама?

Он посмотрел ей в лицо.

Она улыбалась ещё более таинственно, чем перед их погружением, и как будто была отсюда очень далеко.

Лев, продолжая двигаться, потянулся к Авроре, чтобы поцеловать её, но она мягко и необидно отстранилась и покачала головой.

«Не со мной, Лёва, это – не со мной.» – сказала она таинственным и далёким голосом, и, опять-таки, совсем не обидно.

Лев смущенно улыбнулся, продолжая своё мужское дело.

Всё это время они дрейфовали в сторону какой-то тёмной громады, виднеющейся на дне. Боковым зрением уловив обводы этой громады, Лев понял, что это старый проржавевший и обросший ракушками самолёт.

Кажется, из-за самолёта кто-то выплыл.

Аквалангист!

С камерой в руках!

Лев сердито махнул ему рукой, чтобы он не лез куда не следует, и плыл обратно, но Аврора сказала:

«Не обращай внимания.»

«Так у него камера!»

«Пусть снимает.» – усмехнулась она. – «Ему всё равно никто не поверит! Давай только повернёмся так, чтобы лица в камеру не попали. На всякий случай.»

Они повернулись, и, не прекращая своих действий, медленно поплыли прочь от самолёта.

Аквалангист продолжал снимать, плывя за ними на некотором отдалении, затем отстал, наконец-то.

Через некоторое время выяснилось, что Аврора была права.

Этот энтузиаст подводных съёмок отснял просто невероятное видео отличного качества хронометражем больше десяти минут – ну, сколько хватило места на флешке – и затем разместил его на всех самых популярных видеохостингах.

Просмотров было громадное количество, но ни один из зрителей не поверил, что всё это было по-настоящему.

Несколько маститых учёных – океанологов, антропологов и сексопатологов – даже опубликовали ряд статей с подробными объяснениями, почему на самом деле того, что попало на видео, в реальности не было и быть не могло.

Объяснения были чрезвычайно убедительными.

Аквалангист обиделся, забросил подводные съёмки, занялся поисками снежного человека, и вскоре в Скалистых горах снял ещё более поразительное видео!

И, естественно, ему опять никто не поверил!

Ну что за люди такие?!

Недоверчивые…

## 15

«Ты молодец!» – сказала Аврора, когда они разъединились. – «Это было красиво и мощно!»

«Ну а ты? Тебе было хорошо?» – осторожно задал Лев главный мужской вопрос.

Или не главный.

Ну, это у кого как.

«За меня не беспокойся!» – ответила Аврора таким тоном, что Лев на мгновение замолчал.

«Давай лучше ещё поплаваем!» – предложила Аврора. – «Пока время позволяет…»

Они поплыли вперёд, любуясь невероятно разнообразным подводным миром, и Лев решился сказать:

«Мы не предохранялись…»

«Об этом не переживай.» – сказала Аврора. – «Твои хвостатики, конечно, очень активные и целеустремлённые, но цели никто из них не достиг.»

«Откуда ты знаешь?» – удивился Лев.

«Потому что я сама перекрыла им путь.»

«Жаль!» – выдал Лев неожиданно для себя самого.

Аврора посмотрела на него сквозь воду со странной улыбкой и сказала:

«Лёва, у тебя уже трое детей. И будут ещё.»

«Да? Откуда ты знаешь?» – повторил Лев свой вопрос.

Аврора в ответ только улыбнулась своей фирменной таинственной улыбкой, и Лев понял, что вопрос был глупый.

Потому что она и в самом деле знает.

«А мне пока не до этого.» – продолжала Аврора.

«А… До чего?»

Аврора улыбнулась на этот раз немного печально и ответила:

«Мне, видишь ли, время от времени, не очень часто, но и не редко, нужны встречи с мужчинами, чтобы оставаться здесь, на Земле, в этом состоянии…»

«Так ты, всё-таки!..»

«Лёва, не терзайся, ты всё равно не догадаешься, кто я.» – посоветовала ему Аврора. – «А я тебе рассказывать об этом не обязана и не буду.»

Лев смущённо улыбнулся.

Аврора продолжала:

«Мне нужно оставаться здесь, и в этом состоянии, потому что в этом мире есть люди, которые от меня зависят и без меня погибнут. А ещё здесь есть люди, которые мне бесконечно дороги, которых я безмерно люблю, и без которых я сама погибну, хотя и не в физическом смысле. К тому же у меня здесь есть незавершённые дела и непобеждённые враги.»

«Враги? У тебя?!» – изумился Лев.

«Конечно.» – странно усмехнувшись, подтвердила Аврора. – «Пока я здесь, они не могут развернуться во всю свою силу. Им нужно, чтобы меня не было. Совсем не было.»

«Вот как…»

«Именно так. Поэтому я буду оставаться здесь столько, сколько будет необходимо. Ради самых близких людей, ради самых близких друзей! И ради себя, потому что я завишу от них точно так же, как они от меня. И ещё для того, чтобы завершить дела и победить врагов.»

Аврора произнесла всё это очень серьёзно, хотя у Льва не было желания глубоко задумываться над чем-то, потому что сейчас они как будто парили в воде совсем близко к поверхности, и Лев открыто любовался прекрасной обнажённой девушкой, плывущей рядом с ним.

Да, она плыла совсем рядом, она была такой близкой, она только что отдавалась ему!..

И, всё равно, она была бесконечно далека от него и оставалась совершенно недосягаемой.

«Быть всё время с одним мужчиной я тоже не могу,» – продолжала Аврора со странной улыбкой, – «потому что в этом случае равновесие нарушится в другую сторону!»

«Равновесие?» – эхом повторил Лев.

«Да. Во всём должно быть равновесие.»

«То есть это всё – один-единственный раз?!» – воскликнул Лев. – «И больше мы не встретимся?! Ну, я хочу сказать – вот так?»

«Да, Лёва. С тобой это единственный раз. И вот так мы больше не встретимся.» – подтвердила Аврора.

«Но! Но!..» – в волнении воскликнул Лев.

Аврора посмотрела на него с какой-то очень женской, даже материнской улыбкой и сказала:

«Но тебе жалеть не о чем. Ты скоро поймёшь, почему.»

Она отвернулась от него, отмахнулась от какой-то случайной рыбки, и некоторое время плыла вся в своих мыслях. А он принялся вновь любоваться ею в глубоком душевном томлении и невыразимой печали.

Тут, в каком-то потрясающем озарении, Лев проник в причину её печали и понял, что на самом деле Аврора уже много лет мечтает о настоящей любви и об одном-единственном мужчине, избраннике, с которым она будет не обязана думать о вселенском равновесии, поскольку оно установится само.

Но этого, единственного, рядом с ней нет, и когда он появится, никому не известно…

Впереди что-то забурлило.

Аврора посмотрела в ту сторону и сказала:

«Нам пора обратно.»

Она вновь крепко взяла Льва за руку и повлекла за собой.

Они поплыли гораздо быстрее, буквально понеслись в воде, и через пару мгновений влетели в бурный поток воздушных пузырьков.

Вода подхватила их, взметнула, с шумом опала, схлынула…

## 16

И они вновь оказались в «Трёх пескарях», за тем же столиком, полностью одетые и совершенно сухие.

Но сейчас все столовые приборы были убраны, и только посередине стола красовалась фарфоровая салфетница с бумажными розами.

Лев Давыдович растерянно огляделся, затем оглядел себя, и с огорчением увидел, что вернулся в прежнее состояние. К тому же теперь он ещё сильнее ощущал свой возраст, свою лысину, жировые отложения по бокам и немаленький животик.

Он расстроенно взглянул на Аврору.

Она была всё в том же образе прекрасной тридцатилетней женщины и в тёмно-сиреневом вечернем платье с открытыми плечами, ткань которого отчётливо обрисовывала её прекрасные груди с выразительными сосками.

В её ушах и на шее были те же драгоценности, о которых Лев Давыдович недавно так переживал.

Но смотреть на её груди ему было гораздо приятнее!

– Вот, видишь, Лёва, ты начинаешь понимать толк в настоящих ценностях! – сказала Аврора с юмором.

– Я всегда это понимал… – ответил со вздохом Лев Давыдович. – Но скажи, Аврора, всё это… Всё то, что только что было… Это мне не привиделось? Не причувствовалось?..

– Что за сомнения, Лёва? – спросила Аврора с упрёком. – Я тебе уже несколько раз подтвердила, что у меня всё по-настоящему. Разве ты сам ещё не осознал этого? Прислушайся к себе!

Лев Давыдович прислушался.

И уловил в своём теле те самые приятные ощущения, которые у всякого мужчины бывают после того, как!..

Какие-то изменения сейчас происходили также и в его душе, но какие именно, Лев Давыдович уловить не смог.

– Правда, должна тебе сказать Лёва, что ты всё это забудешь. – сказала ему Аврора с лёгкой печалью.

– Как – забуду?! – воскликнул Лев Давыдович в страшном волнении. – Я не хочу! Раз уж мы больше не встретимся… Вот так, как сегодня!.. Оставь мне хотя бы воспоминания!

– Ну, на самом деле они у тебя останутся, просто уйдут очень глубоко. – пообещала ему Аврора. – Чтобы не мешать твоей новой жизни.

– Новой?..

– Да, Лёва. Потому что твою старую жизнь я тебе оставить не могу. – сказала Аврора.

Лев Давыдович растерянно захлопал глазами.

– Во-первых, это будет очень несправедливо и неправильно по отношению к Риве. – продолжала Аврора. – Ты ведь не забыл, о чём думал после того, как тебя первый раз окатило водой?

Лев Давыдович жгуче покраснел, но сказал честно:

– Нет, не забыл!..

– Вот! Ты не безнадёжен. – одобрительно кивнула ему Аврора. – Хотя ведь сегодня, со мной, ты вновь изменил ей. Уже который раз!

– Нет-нет, я ей не изменял! – горячо воскликнул Лев Давыдович. – Я Риве никогда не изменяю!

– Интересно. – усмехнулась Аврора. – Это говорит человек, который у себя на работе держит целый гарем наложниц!

– Ну, на то они и наложницы! – убеждённо заявил Лев Давыдович. – Они ведь только для тела. А душой, целиком и полностью, я принадлежу Риве! И она это знает! Она знает, что я всегда любил, и люблю только её!

Аврора вздохнула и печально кивнула.

– Да-да, вот они, обычные аргументы избалованных, разболтанных мальчиков. Да и девочек тоже! – сказала она как будто самой себе. – Сколько уже раз я их слышала? Сотни? Тысячи?

Она подняла глаза на Льва Давыдовича и внимательно на него посмотрела.

Лев Давыдович покраснел и заёрзал на своём стуле.

– Нет, Лёва, врёшь ты всё! – вдруг сказала Аврора жёстко и гневно. – Хорошо хоть, краснеешь! Значит, несколько капель совести у тебя ещё осталось!

Лев Давыдович шмыгнул носом, вновь отчётливо вспомнив тётю Сару.

– На самом деле, Лёвушка, тело и душа очень тесно связаны. – продолжала Аврора уже намного спокойнее. – Тётя Сара ведь не один раз пыталась тебе это объяснить, не так ли?

Лев Давыдович опять шмыгнул носом, но промолчал.

– Если ты разделяешь душу и тело, и заботишься о них раздельно, значит, каждый раз, много-много раз, нарушаешь равновесие. – сообщила Аврора. – А я очень заинтересована в том, чтобы вокруг меня равновесие соблюдалось. Причём не застывшее, не установленное раз и навсегда, а находящееся в движении, развивающееся, космическое равновесие!

– Я не понимаю… – пробормотал Лев Давыдович.

– Ничего, поймёшь постепенно. – усмехнулась Аврора. – И в этом, кстати, то есть в жёсткой необходимости поддерживать всеобщее равновесие, заключается вторая причина того, почему я не могу оставить тебе твою прежнюю жизнь.

Аврора сделала паузу, ещё более внимательно глядя на Льва Давыдовича, а он молча ждал продолжения, потому что не знал, что сказать.

– На самом деле, Лёва, я делаю тебе и Риве грандиозный подарок, которого она достойна, а ты не очень. – вновь заговорила Аврора. – Конечно, чтобы ты осознал всю ценность этого подарка, тебя следовало бы провести через разные там горнила, а также огонь, воду и медные трубы, но сейчас у меня нет на это времени. Враг опять обозначился и подобрался ко мне и моим друзьям очень близко. Я сейчас вообще говорю это не для себя и не для тебя, а для него, потому что он всё время держится где-то рядом, подслушивает, подглядывает и строит козни!

Аврора произнесла всё это с таким значением, что Льву Давыдовичу стало страшно.

Он даже тревожно огляделся по сторонам, но никого и ничего особенного не заметил.

– Нет, Лёва, тебе лично и твоим близким ничто не угрожает. – успокоила его Аврора. – В том числе и потому, что теперь вы все тоже под моей защитой.

И, повернув голову, она позвала:

– Вера! Подойди.

Появилась Вера.

– Портвейн и сыр. – сказала Аврора.

– Хорошо! – кивнула Вера и упорхнула.

– Мы с вами, Лев Давыдович, ничего крепкого сегодня не пили, так что закончим наш деловой вечер отличным портвейном и прекрасным сыром! – предложила она с официальной улыбкой.

– Деловой вечер… – повторил Лев Давыдович в некоторой растерянности, чувствуя, как в его голове опять начинает шуметь.

Появилась Вера с подносом, на котором была бутылка красного массандровского портвейна, бокалы и тарелка с нарезанным сыром.

Вера сняла фольгу с горлышка бутылки, рычажным штопором ловко вынула пробку, наполнила бокалы вином до половины и вновь упорхнула.

– За наше сотрудничество! – сказала Аврора, поднимая свой бокал. – Стукнемся. Слово «чокнемся» я не люблю.

– Из-за второго смысла? – улыбнулся Лев Давыдович.

– Именно!

Они стукнулись бокалами, Лев Давыдович сделал пару глотков портвейна, и его будто вновь обдало потоком воды, как совсем недавно в бассейне.

Едва этот невидимый, но бурный поток схлынул, Лев Давыдович уже совсем чётко вспомнил, как прошёл его сегодняшний день, завершившийся таким прекрасным деловым ужином с этой великолепной молодой дамой.

Она досконально разбирается в своём деле!

Она умеет отстаивать свои интересы, и, в то же время, предлагает такие выгодные условия сотрудничества!

– Ну что ж, – сказал он своим самым статусным, самым важным и убедительным голосом, каким говорил только с самыми ценными своими партнёрами. – Я очень рад, Аврора Викторовна, что мы с вами достигли полного согласия по реализации в нашем торговом доме и портале ваших новых товаров и брендов! Завтра же я заряжу своих сотрудников, и в самом скором времени мы предложим вам детально проработанный проект договора!

– Прекрасно, Лев Давыдович – улыбнулась ему Аврора Викторовна. – Я не сомневаюсь, что никаких замечаний к этому договору с нашей стороны не будет!

Они выпили ещё немного портвейна, из вежливости поговорили о разных мелочах, затем поднялись из-за стола, пожали друг другу руки и отправились по домам.

## 17

Кремовый «Аурус» Льва Давыдовича въехал во двор, проехал вправо, к гаражу и остановился.

– В понедельник как обычно, Лев Давыдович? – осведомился водитель.

– В понедельник… – задумчиво произнёс Лев Давыдович. – А завтра ты, Юра, что собирался делать? Ты ведь говорил, что у тебя какое-то важное событие в семье?

– Ну, да, десять лет со дня нашей первой встречи с Алиной.

– В смысле, со дня свадьбы?

– Нет, Лев Давыдович, именно со дня первой встречи. Она у нас очень юмористическая получилась, и Алина очень любит её вспоминать. Мы с ней эту дату всегда отмечаем только вдвоём. В этот раз удачно попало на субботу, так что мы вечером пойдём в «Три пескаря». За два месяца записываться пришлось. Ну там и очередь!

– «Три пескаря», да-да! – пробормотал Лев Давыдович.

У него перед глазами вдруг промелькнула стайка ярких рыб и чей-то прекрасный силуэт, залитый ярким солнцем.

Лев Давыдович, нахмурился, поморгал глазами и неожиданно для себя спросил:

– Юра, а твоя жена умеет плавать?

– Нет, Лев Давыдович, совсем не умеет. Она детство в степных краях провела, негде там было учиться плавать! – несколько удивлённо ответил водитель. – А почему вы спрашиваете?

– Да так, название ресторана навеяло… «Три пескаря»!

– А, да-да! – рассмеялся водитель.

Лев Давыдович помолчал, пытаясь задержать перед своим внутренним взором видение озарённого солнцем силуэта среди ярких рыб, чтоб рассмотреть его получше. Но видение очень быстро угасло, не оставив после себя даже намёка на то, откуда оно взялось.

«Странно, очень странно!» – подумал Лев Давыдович с удивлением и сожалением.

Ему вдруг захотелось сделать что-нибудь хорошее, причём здесь и сейчас.

Он спросил:

– Вот что, Юра. Завтра у нас кто дежурный водитель?

– Михаил. Выходит после отгулов.

– Как он тебе? С профессиональной точки зрения?

– Нормально! Справляется. И, можно сказать, постоянно растёт над собой.

– Движется, значит, вперёд в постоянном равновесии, да, Юра?

– Типа того! – согласился Юра и опять рассмеялся.

«Почему я сказал про равновесие?» – удивился про себя Лев Давыдович. – «Хотя мысль интересная! Надо будет обдумать её как следует…»

Вслух он сказал:

– Тогда вот что. Я сейчас распоряжусь, чтобы Михаил завтра вас с супругой отвёз в «Три пескаря», и потом обратно, и, уже когда домой поедете, покатайтесь по городу как хотите и где захотите!

– А… В смысле, вот на этом? – обрадовался Юра. – На «Аурусе»?!

– Конечно. А что? Десять лет назад у вас была юмористическая встреча, а в этот раз пускай будет королевская!

– Ой, спасибо, Лев Давыдович! Огромное спасибо!

– Да не за что, Юра. Ты замечательный, надёжный водитель и прекрасный человек, я тебя очень ценю! – сказал Лев Давыдович и пошёл в дом.

Едва он снял обувь, в вестибюль со второго этажа спустилась Рива.

В свои пятьдесят два она сохранила былую стройность и выглядела очень неплохо. Но годы, конечно, брали своё…

На Льва Давыдовича она почему-то посмотрела удивлённо и спросила:

– Ты уже вернулся? А я думала…

– Конечно, я уже вернулся. Мы встречались в «Трёх пескарях» с мадам Тоневой…

– Это которая Аврора Викторовна?

– Да.

– Очень красивая молодая женщина!

– Это да. И должен сказать тебе, Рива, что она не просто женщина!..

– А кто?!

– Она – настоящая акула! – сказал Лев Давыдович восхищённо. – Ни за что своего не упустит!

И перед его внутренним взором опять очень быстро промелькнул чей-то солнечный силуэт.

Рива посмотрела на мужа внимательно и сказала:

– Ты какой-то странный сегодня, Лёва… Я ведь думала…

– Что?..

– Что ты влюбился в эту самую… Акулу! Когда ты в мае встретился с ней первый раз, ты прямо сам не свой домой приехал!

– Правда?! – страшно удивился Лев Давыдович. – Что-то я такого не припомню. Ведь я, Рива, всегда был влюблён и люблю только тебя!

Рива в ответ порозовела и посмотрела на мужа растерянно.

А он, глядя на неё вдруг вспомнил кое-что из их молодости и сказал с улыбкой:

– Кстати про акул… Помнишь, как через два месяца после свадьбы мы в очередной раз поехали в гости к тёте Саре, я решил срезать путь, мы заплутали и приехали поздно ночью?..

– Ну, да…

– Точнее, мы так поздно приехали не только потому, что заплутали. Когда мы уже поздно вечером ехали мимо озера, я остановился, и уговорил тебя искупаться голышом? Как раз всходила полная луна…

– Ой, вспомнила! – смущённо рассмеялась Рива. – Прохладно было! И очень стыдно! Я всё время боялась, что кто-нибудь поедет мимо и увидит нас!

– А я не боялся. Потому что там деревья были, и никто нас увидеть не мог.

– Да-да, я вспомнила! Там были такие густые ивовые заросли…

– А ты, ты Рива, была такая хорошенькая! Такая… Просто глаз не оторвать! – вспомнил с сияющим видом Лев Давыдович. – Мы немного порезвились в воде, потом выбрались на берег, расстелили покрывало, и…

Рива в ответ залилась краской и воскликнула:

– Лёва, не смущай меня!

– А чего тут смущаться? Ведь именно тогда, на берегу озера, мы с тобой зачали нашего старшенького!

– Да, точно! – просияла Рива.

И снова рассмеялась уже без всякого смущения.

Тут Льва Давыдовича озарила шальная мысль.

– Подойти ко мне, Рива. – попросил он.

Она подошла, и, обняв её за талию, Лев Давыдович развернулся вместе с ней к большому зеркалу на стене вестибюля.

– Смотри внимательно! – предложил он. – Сейчас я тебе кое-кого покажу…

Задуманная им шутка была абсолютно невозможна, но Лев Давыдович почему-то был уверен, что она у него получится.

Рива недоумённо уставилась в зеркало, видя там обычную пожилую семейную пару.

И вдруг облик их обоих стал меняться.

У Ривы пропали морщины и седина, подтянулась грудь, а у её Лёвы исчез животик, затем плечи и руки налились мышцами, и на месте лысины вновь появилась густая шевелюра.

Теперь из зеркала на них смотрела молодая пара, не больше тридцати пяти лет.

– Ой, Лёва! Какие мы тут опять молодые! – воскликнула Рива. – Но как ты это сделал?!

– Неважно. Просто я хотел показать, какой я тебя вижу на самом деле!

– А я таким вижу тебя всегда!

– Вот и прекрасно. Мне надо будет только на самом деле над собой поработать. Ты ведь ходишь в фитнес?

– Ну, да… У нас там группа молодых бабушек!

– Что за глупости?! – возмутился Лев Давыдович. – Молодых бабушек! Завтра я пойду с тобой! И мы запишемся в группу просто молодых!

## Часть вторая

### 1

Без четверти девять утром в субботу Нелли и Коржик вышли к главным воротам, где у тёмно-зелёного старинного «Москвича» их поджидала Аврора. В руках у Нелли была большая корзинка с крышкой, которую она поставила в багажник автомобиля.

– А теперь осмотримся. – предложила Аврора.

Они с Нелли критически оглядели друг друга.

Обе были одеты в длинные, ниже колен цветастые крепдешиновые платья с рукавами фонариком и узкими ремешками на поясе. На ногах у девушек были простые белые носочки и туфли на низкой подошве с обрезанными мысками.

Длинные волосы обеих были заплетены в косы. У Нелли коса была одна, красивая, толстая, длиной чуть ли не до пояса, у Авроры две косы потоньше были сзади аккуратно закреплены булавками в симпатичный крендель.

На руках у девушек были стрелочные часики на кожаных ремешках. У Авроры – небольшие прямоугольные часы фабрики «Звезда», у Нелли – миниатюрные квадратные часики «Мечта».

С левой стороны груди на платьях у девушек были комсомольские значки образца 1944 года, то есть не с профилем Ленина, а с буквами «ВЛКСМ».

Внешне Авроре и Нелли сейчас никак нельзя было дать больше двадцати лет, а в целом они выглядели как целеустремлённые комсомолки с советских плакатов 50-60-х годов прошлого века, способные со своими сверстниками – при мудрой поддержке старших товарищей, разумеется – освоить целину, создать первый спутник, запустить человека в космос, перекрыть Енисей, а также любую пустыню на Земле превратить в цветущий сад.

– Годится! – резюмировала Аврора. – Теперь глянем на Павлика.

Павлик заулыбался и гордо встал перед ними, тоже изобразив на лице целеустремлённое плакатное выражение.

Он тоже выглядел как двадцатилетний парень, и был одет в светлую рубашку-поло с короткими рукавами, широкие парусиновые брюки и башмаки на толстой подошве.

На его рубашке с левой стороны груди тоже был комсомольский значок того же образца, а на левой руке – мужские часы «Кировские» в круглом металлическом корпусе.

– Соответствует! – одобрила Аврора. – Ну, теперь подождём Машу и поедем.

– Она не опоздает? – обеспокоенно спросила Нелли.

– Да вон она уже! – показала Аврора рукой.

На подъездной дороге появился стремительно приближающийся жёлтый автомобиль с объёмной табличкой «Такси» на крыше.

Такси подъехало.

Оттуда выскочила Маша и подбежала к «Москвичу».

– Ой, здрасьте! Я вовремя?! – крикнула она.

– Вовремя, вовремя! – улыбнулась Аврора.

Нелли и Павлик радостно кинулись к Маше и принялись обниматься.

Из такси вышел тот же самый молодой смазливый блондин, который привозил Машу вчера.

Он выглядел прямо эталонным красавцем с рекламного плаката товаров и услуг. Мир товаров и услуг – это их мир. Он создан для них, а они – для него. Про целину, космос и покорение Енисея такие красавцы тоже могут подумать, но только если таким путём удастся заработать побольше бабла, сделать карьеру и прославиться.

Красавец подошёл к «Москвичу» и с восхищением выдал сразу поток вопросов:

– Это что, четырёхсотый? Или четыреста первый? Восстановленный, да? И тюнинговый! Классно выглядит! Поворотники, я смотрю появились! Год выпуска какой? В конце сороковых или уже в начале пятидесятых?

– А у вас ведь тоже есть поворотники? – нелюбезно спросила его Аврора.

– Ну да, само собой!.. – удивился водитель.

И, тут же рассмеявшись, он воскликнул:

– Понял, понял! Уже разворачиваюсь! Уезжаю!

И он реально развернулся, пока на своих двоих.

– Одну минуточку. – сказала Аврора.

Водитель развернулся обратно.

– Это что за совпадения такие? Вчера и сегодня! – спросила Аврора недовольно. – Вы что, клеитесь к этой девушке?

– Даже в мыслях не было! – горячо воскликнул блондин. – Просто, когда я вчера её отвозил, она сказала, что ей утром опять нужно будет сюда. Ну, мы и оформили заказ. Так что никаких совпадений. Чисто по бизнесу!

Водитель посмотрел на Аврору честными глазами.

Но его взгляд ей почему-то не понравился.

– Ладно, свободен. – сказала она.

– Спасибо, Аврора Викторовна! – воскликнул водитель с восторгом. – Вы сегодня потрясающе выглядите! Даже лучше, чем вчера в «Трёх пескарях»!

Аврора нахмурилась.

– Комсомолки! Спортсменки! Потрясающие красавицы! – заявил водитель.

Маша захихикала.

Водитель нахально подмигнул Авроре, Нелли и Маше одновременно, запрыгнул в свою «Весту» и был таков.

– Фу! Не люблю таких! – сказала Аврора.

– Каких – таких? – поинтересовалась Маша.

– Вот таких смазливых, липких и мармеладных! – сказала Аврора недовольно и перевела взгляд на Машу.

– Маша, это что за вид? Что за распашонка?

Действительно, на Маше было коротенькое свободное платьице без рукавов.

Она приподняла его подол, и, легкомысленно им помахав, заявила:

– Это такая летняя мода. Свободно и хорошо, тело дышит!

– Да-да. И под платьем у тебя, как я вижу, только низ.

– Ну, да! А что? – невозмутимо спросила Маша.

– Да ладно, Аврора! Миленькое платьице! – сказала Нелли.

Аврора вздохнула и покачала головой.

– Ладно, внешний вид мы тебе при переходе поправим.

– Как поправим? – удивилась Маша.

– Узнаешь. Садимся! Нелли, Павлик, марш на свои места!

– Да пусть Маша сегодня едет впереди! – предложила Нелли.

– Ой, спасибо! Это моё любимое место! – просияла Маша.

– Ни в коем случае! – твёрдо сказала Аврора. – Впереди у нас место Коржика.

– Но почему?! – удивилась Маша.

– Если Нелли и Коржик поедут рядом, то начнут тискаться. И тогда мы до места просто не доедем.

– Да-а?.. – удивилась Маша. – Кстати, а куда мы едем?

Аврора, Нелли и Павлик переглянулись.

– В гости к нашим родителям. – сказала Аврора бесстрастно.

Маша оглядела Аврору, Нелли и Павлика внимательно, задержав взгляд на их комсомольских значках.

– А у них там, значит, комсомол… И пионеры, да?..

Аврора молча пожала плечами.

Нелли и Коржик тоже промолчали.

– А мне можно такой значок?

– Если по-настоящему, то нельзя.

– Блин!

– Всё, садимся, садимся! – сердито сказала Аврора.

Все сели в «Москвич». Павлик – на переднее пассажирское сиденье, Нелли и Маша – на заднее.

Аврора завела двигатель, и, посмотрев в зеркало заднего вида, сказала:

– Нелли, предупреждаю. Машу тоже тискать не надо!

– Ой! – пискнула Маша.

– Аврора, ну что за глупости ты говоришь! – произнесла Нелли укоризненно.

– Я на всякий случай. – сказала Аврора с довольной улыбкой.

И, глядя в зеркало на Машу, пояснила уже с абсолютно серьёзным видом:

– До этого дня пассажиров мы с собой не возили. Нелли всегда сидела сзади одна. Так что я не знаю, как она себя поведёт…

– Ой! – пискнула Маша уже с непритворным испугом.

Аврора и Нелли засмеялись.

Павлик улыбнулся и покачал головой.

– А, я поняла! Это была шутка! – с облегчением воскликнула Маша.

– Нам шутки строить и жить помогают! – произнесла Аврора с лукавой улыбкой, медленно поворачивая «Москвич», но не на трассу, как ожидала Маша, а вглубь стоянки.

– А вообще, Маша, ты должна знать, что у Авроры очень своеобразное чувство юмора. – сказала Нелли. – Намного своеобразнее, чем у многих других.

– Да-а?

– Вот, например, она очень любит показывать мужчин красавцами, какими они сами себя представляют, а потом они, бедняжки, мучаются!

– Они бедняжки? – удивилась Маша.

– Не мучаются, а начинают работать над собой! – наставительно сказала Аврора.

– У них получается? – спросила Маша, озадаченно вертя головой, в то время как Аврора вела «Москвич» вдоль длинного края автостоянки.

– Конечно, получается! – уверенно ответила Аврора.

– А если кто ленится, тем Аврора даёт пенделя! – заявила Нелли со смехом.

«Москвич» медленно повернул и поехал вдоль короткого края автостоянки.

– А почему мы крутимся по стоянке, а не выезжаем на трассу? – спросила Маша.

Аврора не ответила, сосредоточенно водя головой влево-вправо, а Нелли объяснила:

– Потому что первая точка входа находится где-то здесь. Только она всё время блуждает.

– Почему?!

– В космосе всегда всё движется. – объяснила Нелли.

– Так, тихо! Не сбивайте меня своими разговорами! – напряжённо сказала Аврора.

### 2

В первую точку входа они въехали на втором круге по стоянке.

Салон автомобиля вдруг залило ярким светом, и «Москвич» оказался внутри чего-то похожего на светящуюся многослойную трубу, в каждом слое которой вспыхивало что-то разноцветное и неописуемое. При этом слои ещё и двигались относительно друг друга.

– Есть! – сказала Аврора и вздохнула с облегчением.

– Мы в калейдоскопе! – восхищённо произнесла Маша. И удивлённо спросила: – Космос – это труба?

– В человеческом представлении. – ответила Аврора. – Если бы у нас было не пять, а пять тысяч чувств, мы бы всё видели и ощущали совершенно по-другому.

– Хочу пять тысяч чувств! – заявила Маша.

– Хочешь – сделаем! – пообещала Нелли.

– Тогда мне тоже! – попросил Коржик.

– Э-э, ребята! Поосторожней со своими желаниями. – посоветовала им Аврора. – А то ведь они могут и сбыться!

– Не поняла? – удивилась Маша.

– Подрастёшь – поймёшь!

– Ну и ладно! – надулась Маша.

Аврора и Нелли рассмеялись, Коржик заулыбался.

По мере того, как «Москвич» ехал вперёд по этой необыкновенной трубе, его салон озарялся всё более причудливыми сочетаниями цветов, непрерывно сменяющими друг друга.

– Как цветомузыка!.. – восхищённо произнесла Маша. – Интересно, как бы она звучала?

– А давайте послушаем! – предложила Аврора. – Павлик, включи!

Павлик протянул руку к проигрывателю, который был установлен справа на месте бардачка и повернул переключатель.

Послышались мощные звуки оркестра.

– Это же «Танец рыцарей» Сергея Прокофьева! – воскликнула Маша.

– Ну надо же какие мы грамотные! – притворно удивилась Аврора.

– Эту музыку все знают!..

– Не скажите, не скажите…

– Это запись, да?!

– Ну, запись, и что? – не стала спорить Аврора. – Зато как подходит! Мы её всегда включаем в такие моменты, для торжественности.

– Ладно, ладно… – пробормотала Маша.

Все четверо замолчали, слушая музыку, которая звучала в полном согласии с мельканием света и движением автомобиля.

Свет сиял и переливался, Аврора держала руки на руле расслабленно, и «Москвич» двигался вперёд как будто сам по себе. Музыка продолжала звучать, и четверо людей в салоне прослушали её до конца.

– Это любимая мамина и папина вещь. – сказала Маша. – Мы часто слушаем её вместе…

Переливы света замелькали быстрее и слились в один оранжевый поток, постепенно переходящий в ярко-жёлтый.

– Так, внимание! – сказала Аврора вновь напряжённым голосом. – Начинается основная часть. Теперь никто – ни гу-гу! И лучше закройте глаза на минутку.

Маша уже и так последовала этому совету, потому что оранжевый поток света стал невыносимым, затем сменился яркой вспышкой и погас.

Маша осторожно открыла глаза.

Теперь они ехали как будто внутри кинофильма. Но фильм был не художественный, а познавательно-документальный.

Со всех сторон «Москвича» тянулись длинные и узкие траншеи, заполненные водой.

– Что это? – спросила Маша. – Арыки?

– Нет. Картовые и валовые каналы. – объяснила Нелли. – А вон там магистральный. Для отвода воды с торфяников.

Вдоль каналов по жирной чёрно-коричневой земле ходили рабочие, мужчины и женщины с лопатами, которыми они вырезали куски торфа и складывали его для просушки горками.

Магистральный канал перешёл в обширный пруд, у берега которого плескались четверо детей, две девочки и два мальчика, троих из которых Маша узнала.

– Ой, это ж вы! – радостно воскликнула она.

Аврора, Павлик и Нелли только дружно вздохнули и молча кивнули ей в ответ.

За озером открылось большое поле, на котором пахал землю трактор без кабины, с большими железными колёсами. За рулём трактора был мужчина, на открытом сиденье над плугом сидел юноша.

Но вдруг что-то мелькнуло и вспыхнуло, и вместо мужчины за рулём оказалась женщина, а на железном сиденье над плугом. – девочка-подросток.

– Женщины и дети пашут… – пробормотала Маша.

– Была война. Почти все мужчины на фронте. – пояснила Аврора. – Это ещё хорошо, что нам оставили трактора. Так было надо.

– А зачем сидеть над плугом?

– Чтобы поднимать его при развороте в конце поля. Автоматического подъемного устройства не было.

– Странно… – начала Маша, но, уловив выражение лица Авроры в зеркале заднего вида, замолчала.

Поле сменилось глиняным карьером, из которого по наклонным доскам рабочие на ручных тачках вывозили глину, и затем другие рабочие замешивали её с водой с помощью большого ворота. Следующая группа рабочих формировала из полученной массы кирпичи и сразу же раскладывала их для просушки, а в завершение цикла ещё одна группа рабочих укладывала просушенные кирпичи в открытую печь для обжига.

Что-то опять мелькнуло и вспыхнуло, и вместо наклонных досок и рабочих с тачками появился транспортёр, подающий глину из карьера наверх.

– Карьер и кирпичный завод. – подал голос Павлик. – Там работают мои мама и папа.

– Работают? – удивилась Маша.

– Это папа поставил транспортёры. – продолжал Павлик, будто не услышав её вопроса. – Работа пошла гораздо быстрей.

Завод остался позади. Со всех сторон «Москвича» заструились сходящиеся и расходящиеся широкие жёлтые трассы.

– Выберем, пожалуй, эту! – бодро сказала Аврора. – Держитесь, ребята, сейчас может тряхнуть!

«Москвич» и в самом деле изрядно тряхнуло, он прокатился немного вперёд и остановился.

– Ой-ёй! – взвизгнула Маша. – Что такое?! Я не хочу такое! Я не ношу такое!

– Какое – такое? – с интересом спросила Аврора.

Маша вместо ответа стала с громким пыхтением дёргать дверь автомобиля.

– Павлик, открой ей, пока она двери не сломала. – попросила Аврора. – И давайте мы тоже выйдем.

Коржик быстро вышел из машины и открыл двери Маше.

Она выскочила из «Москвича» и стала как-то судорожно дёргаться, ощупывая себя с недовольным и сердитым видом.

– Павлик, не смотри! Отвернись! – крикнула она.

Павлик послушно отвернулся и стал смотреть вдаль.

Аврора и Нелли тоже вышли из автомобиля, и, подойдя поближе к Маше, увидели, что теперь на ней уже не прежняя «распашонка», а такое же цветастое крепдешиновое платье, как на них. Но Машу очень беспокоило то, что у неё теперь было под платьем.

– Нет, ну что это такое?! – громко жаловалась она. – У меня же были такие мяконькие слипы! Бесшовные! А это что такое?! Это же даже не трусы, а трусищи какие-то!

Маша задрала платье повыше, и Аврора с Нелли и в самом деле увидели нечто грандиозное, раздувшееся на свежем летнем ветру как паруса.

– Ну, зато как просторно! – произнесла, сдерживая улыбку, Аврора.

– Просторно?! – взвизгнула Маша. – Это ужасно! А резинки какие тугие! Это же пытка просто! А сверху что-то вообще бронебойное!..

– Ну, э-э…

– Аврора, хватит. Помоги девочке! – укоризненно сказала Нелли.

– Ладно. Сейчас сделаем! – бодро сказала Аврора.

Подойдя к Маше, она без лишних слов развернула её за плечи боком к себе, и, подняв её задранное платье ещё выше, отвесила увесистый шлепок пониже спины.

– Ой-ёй! – заголосила Маша. – За что?!

– Это просто один из способов корректировки. – невозмутимо объяснила Аврора. – Ну, как теперь?

Маша, подхватив платье, принялась разглядывать себя снизу.

Теперь там было что-то нежно-сиреневое и очень изящное.

– Ну, сейчас намного лучше. – сказала Маша, шмыгнув носом. – И сверху тоже…

– Ещё бы! – усмехнулась Аврора. – Это самое элегантное женское бельё московского дома мод. Натуральный шёлк, нежное и тонкое шитьё. Такое в сорок девятом году носили только жёны министров и высоких партийных руководителей, а также их дочери, племянницы и сёстры! И ещё любовницы, конечно…

– В сорок девятом году? – переспросила Маша, опуская и расправляя своё платье.

Только теперь она смогла оглядеться и рассмотреть местность, в которой они оказались.

Картина была совершенно идиллическая. Они находились на широкой дороге, покрытой плотно укатанным мелким песком. Дорога ровной стрелой рассекала поля с хорошо поднявшейся и почти созревшей пшеницей, которую там и сям украшали симпатичные берёзовые колки.

«Москвич» стоял на обочине дороги, а метрах в двадцати перед ним высились символические ворота, представлявшие из себя два кирпичных столба по обеим сторонам дороги с закреплённой на них сводчатой фермой из окрашенного чёрной краской стального уголка. Над высшей точкой свода сияли красные серп и молот, а по всей ферме шла надпись красными буквами: «Промхоз имени Джузеппе Гарибальди».

– Одна тысяча сорок девятый год. – задумчиво произнесла Маша, внимательно оглядывая Аврору, Нелли и повернувшегося к ней Павлика. – Я правильно поняла?

– Да. – кивнула ей Аврора.

– Что такое промхоз и почему имени Гарибальди?

– Промхоз – это промышленное хозяйство. – объяснила Аврора. – В него много чего входит – каменный и глиняный карьеры, кирпичный завод, торфяные разработки, полеводческие и животноводческие бригады, чтоб было чем кормить рабочих, ну и собственная железнодорожная станция. А имени Гарибальди потому, что организатор промхоза Антон Гордеевич Карпенко – большой революционный романтик. Джузеппе Гарибальди – его любимый герой. Антон Гордеевич решил, что его имя поможет построить тут коммунизм.

– Счастье для всего человечества! – с восторгом воскликнула Нелли.

– Ага. В одном отдельно взятом посёлке. – усмехнулась Аврора.

– Но у него ведь получилось! – заявила Нелли.

– Ну да. Почти. И это – самое удивительное. – кивнула Аврора. – Может быть, потому что он вовремя начал, когда возможным казалось абсолютно всё.

– Вовремя – это когда? – спросила Маша.

– В одна тысяча девятьсот двадцать четвёртом году. Через два года после окончания гражданской войны. – не моргнув глазом, ответила Аврора.

Маша нахмурилась и пристально оглядела Аврору, Нелли и Павлика.

Они ответили ей абсолютно невинными взглядами.

– В двадцать четвёртом году, значит! Через два года после гражданской! – сердито сказала Маша. – А сейчас тут сорок девятый, да?!

– Ну, да! – кивнула ей Аврора. – А родились мы, кстати, с Нелли и Коржиком в одна тысяча девятьсот двадцать восьмом. И даже в одном месяце, в июне.

Маша оглядела всех троих гневно и воскликнула:

– Так за вами, значит, с совочком надо ходить, чтобы песочек собирать! Раз вы такие древние старушки! И старичок!

Аврора с хитрым видом слегка развела руками.

Нелли повернулась к Коржику и пропела ему умильным голосом на мелодию песенки про Августина:

– Ах, мой милый старичок, старичок, старичок!

Коржик заулыбался.

Маша сердито фыркнула, и, всплеснув руками, воскликнула:

– Что-то я вообще ничего не понимаю! Хотя почему-то вам верю!

– Было бы странно нам не верить! – заметила Аврора. – Особенно после того, как!..

После чего именно, она не уточнила.

– Но вы опять напускаете тумана. – заявила Маша. – А у меня к вам по-прежнему миллион вопросов!

– У нас к тебе тоже! – заявила Аврора с иронической улыбкой.

– Ко мне-то почему?!

– Она ещё удивляется! – сказала Аврора, подняв голову и обращаясь к небу.

– Ладно, поедем, а? – попросила Нелли. – Только вон у того леса остановимся, хорошо?

– Цветочков набрать? – поинтересовалась Аврора почему-то насмешливо.

– Ага…

– Остановимся, куда ж деваться…

### 3

Красивый луг перед берёзовым лесом был весь усыпан полевыми цветами.

Нелли с энтузиазмом принялась собирать их в букет.

– Лютики-цветочки… – пробормотала Аврора всё с той же странной интонацией.

– Лютиков тут нет. – сказала Маша. – Вон ромашки, донник, девясил, васильки, люпин, аквилегия и цикорий! Прямо все сразу в одном месте!

– Откуда такие познания?

– Папа с самого раннего детства брал меня с собой в поля. А он все растения знает, и культурные, и полевые. И ещё моя мама – учитель биологии. В старших классах. В младших она ведёт окружающий мир и ботанику.

– Значит, ты была не только примерной папиной дочкой, но и отличницей по биологии и ботанике?

– Почему только по биологии? Я по всем предметам была отличницей!

– Ути бозе мой!

Маша пропустила эту реплику Авроры мимо ушей, гордо улыбнулась и сказала:

– Пойду-ка я тоже соберу букетик!

Аврора вздохнула.

«Да что это с ней такое?» – удивилась Маша про себя.

И, подойдя по лугу к Нелли, стала собирать цветы вместе с ней.

Павлик в это время быстро и ловко плёл венок из ромашек.

Как только Нелли и Маша вернулись на дорогу, Павлик торжественно водрузил венок на голову Нелли, отчего та просто расцвела.

– Вот что значит быть красивой такой! – воскликнула Аврора. – Ладно, поехали. Садись, Маша, на этот раз вперёд.

– Что, уже можно?!

– Сейчас – да. Когда Нелли в возвышенном настроении, тискаться с Павликом она себе не позволяет. Потому что это – святотатство.

– Аврора, прекращай! – произнесла Нелли сердито. – Ты же знаешь, что я его очень люблю! И всегда буду любить!

– И ведь Павлик, что интересно, совсем не ревнует! – сказала Аврора.

– А разве должен? – искренне удивился Коржик.

– Вы это про кого?! – воскликнула Маша.

– Сейчас увидишь… – пообещала Аврора.

Все четверо уселись в машину, и «Москвич» весело помчался вперёд.

Через пару километров они подъехали к домам, как будто окутанным странно струящимся маревом.

А перед домами, на небольшой площадке за красивой фигурной оградой, высился громадный памятник.

Аврора остановила «Москвич», и все четверо вышли из автомобиля.

Нелли взяла свой букет с собой, Маша, глядя на неё – тоже.

Памятник представлял из себя статую человека на низком постаменте, почти на земле, в полувоенном костюме, сапогах и с усами. Человек сурово и мудро глядел вдаль, левой рукой опираясь на какой-то столбик, а правую держа в кармане.

Маша наконец-то сообразила и воскликнула:

– Так это же!..

– Конечно. – мрачно кивнула ей Аврора. – Это он самый и есть.

– Товарищ Сталин! – с зарумянившимся лицом благоговейно произнесла Нелли.

Она подошла к памятнику поближе, поклонилась, и положила свой букет на постамент к ногам статуи.

Затем Нелли задрала голову, посмотрела вождю в лицо, и, вскинув руку в пионерском салюте, замерла.

Павлик остался у ограды, наблюдая за Нелли с радостной улыбкой.

– Прямо как во время торжественной линейки! – прокомментировала Аврора с довольно кислым видом. – А ведь я его не переносила. И даже не собиралась. Отнюдь!

– В каком смысле – не переносила? – поинтересовалась Маша.

– В обоих!

Нелли продолжала стоять перед статуей вождя сама как статуя.

– Нелли такая торжественная! Прямо вся сияет! – отметила Маша.

– И это очень странно!

– Разве любовь – это странно?

– К вождю?

– Да, а что?

– Любовь к выдумке, представлению, призраку!.. – произнесла Аврора с кривой усмешкой.

– Почему это – к призраку? Вождь он был самый настоящий. – возразила Маша. – И вообще, любовь помогает жить.

– Однако! – воскликнула Аврора. – Кто это сказал?

– Это я сказала. Только что.

– Или кто-то в тебе?..

– Во мне, то есть в моём сознании и подсознании, а также в каждой клеточке и частице моего тела есть только я. Никого другого нет, никогда не было и не будет! – твёрдо заявила Маша.

– Смелое заявление!.. – усмехнулась Аврора.

Маша вздохнула.

– Пойду-как я тоже положу ему букетик! – решила она.

И, подойдя к памятнику, положила свой букет рядом с букетом Нелли.

Но пионерский салют товарищу Сталину Маша отдавать не стала.

Просто потому, что не была пионеркой.

Наконец, Нелли опустила руку, повернулась и подошла к Коржику.

Они посмотрели друг другу в глаза, взялись за руки и нежно поцеловались в губки, одним прикосновением.

Аврора наблюдала за ними с непонятной улыбкой и слегка порозовевшим лицом.

«Как только мы здесь оказались, Аврора сделалась очень странной!» – подумала Маша.

Аврора покосилась на неё, но промолчала.

Нелли и Коржик подошли к ним.

– Ну что, пойдём? – спросила Нелли.

– Вы идите вперёд. – предложила Аврора. – Мы с Машей за вами.

Нелли с Павликом, всё так же держась за руки, зашагали вперёд.

Маша поймала себя на импульсивном желании тоже взять Аврору за руку, с таким чувством, с каким ребёнок берёт за руку взрослого. Однако сейчас Авроре никак нельзя было дать больше двадцати-двадцати двух лет, и они с Машей выглядели почти сверстницами.

Тут Аврора повернулась к Маше, подарила совершенно фантастическую улыбку, и сама взяла её за руку.

Маша с облегчением вздохнула и призналась вполголоса:

– Спасибо… Правда, теперь я чувствую себя как в детском садике. С воспитательницей за ручку!..

– Но это приятное ощущение?

– Ещё какое!

Аврора задумчиво улыбнулась и сказала:

– А вот я чувствовала себя так только в раннем детстве, когда шла куда-нибудь с мамой.

– Почему только в раннем детстве?

– Потому что позже я начала чувствовать себя очень взрослой. Даже с пожилыми людьми.

– А ваша мама… Она была…

– Она была и есть! – твёрдо сказала Аврора. – И я хочу, чтобы она была всегда!

– И вы можете этого добиться?

– Я уже этого добилась! – ответила Аврора почему-то с очень сердитым и упрямым видом, как будто с кем-то споря.

Она задумалась о чём-то, глядя в одну точку перед собой, затем повернулась к Маше и сказала:

– И вот что, Маша, хватит мне «выкать». Я на самом деле не твоя воспитательница.

– Почему?! – пискнула Маша с умильным выражением лица.

Аврора улыбнулась, покачала головой и продолжала:

– Говори мне «ты». Мы с тобой очень близки по возрасту.

– Мне ещё только восемнадцать с половиной! – пролепетала Маша уже явно играя, детским голоском любимой маминой и папиной дочки.

Аврора рассмеялась.

– Я имею в виду не этот возраст. Не в этом воплощении. – уточнила она.

– В смысле?

– Ты прекрасно понимаешь.

– На самом деле не очень! – развела Маша руками с серьёзным видом.

– Ну, допустим. – кивнула Аврора с довольно странным видом.

Маша посмотрела не неё и хотела что-то спросить, но тут её внимание отвлекла улица, по которой они шли.

Она выглядела вполне современно и очень красиво.

По обе стороны покрытой обычным серым асфальтом проезжей части тянулись тротуары, вымощенные жёлтой, оранжевой и тёмно-красной плиткой. За тротуарами радовали глаз разноцветными цветочными орнаментами клумбы, а за ними тянулись длинные двухэтажные кирпичные дома под железными кровлями. Дома были очень аккуратные, даже симпатичные, но совершенно одинаковые и отличались только номерами.

Меж домами там и сям располагались детские площадки с качелями-каруселями и турниками классического вида. По ним никак нельзя было определить, в каком году они сделаны.

Всё выглядело абсолютно настоящим, основательным, надёжным, и в то же время было настолько диковинным, что в голове Маши всё закружилось и поплыло. Она даже покачнулась, но Аврора держала её за руку крепко.