Любовь Черникова
Клятва дракона, или Строптивая невеста

Пролог

Академия ветра и штормов на границе Ониксовых Скал и Степи Семнадцати Ветров

В кабинете еще никогда не было настолько шумно и «весело». Летали письменные принадлежности, страницы, пыль со шкафа и даже брызги слюны в лица несговорчивым оппонентам. Ректор Академии ветра и штормов, эшшер Фелсен Шварц, ониксовый дракон, наблюдал за этим безобразием с каменным лицом. Он занимал свою должность уже почти сотню лет, но никогда раньше не наблюдал подобного переполоха.

– Хватит! – не выдержал он и грянул кулаком об стол. Развеяв несколько случайно созданных спорщиками вихрей, ректор вынес вердикт: – Будет, как я сказал, и это не обсуждается!

Его слова упали черными глыбами в морскую пучину.

– Позвольте, эшшер Шварц, но я… – не желал угомониться декан факультета стихийных искусств, Рихард Блэкрок.

Его бесцеремонно перебила Эстелла Кригер, возглавлявшая факультет бытовой магии, единственная среди деканов женщина:

– Но ведь с самого основания у нас учились только мальчики! Мы попросту не готовы разместить здесь девочек! Понадобятся отдельные удобства, отдельный дом! А как они будут посещать душ после тренировок? Им придется бегать в кампус! Наверняка вы об этом не подумали даже? И как быть? – добавила она ехидно и попала в точку!

Да только уесть этим ректора ей не удалось.

– До приезда адепток еще целый месяц, эшшери. Уверен, вы справитесь с обустройством быта. Ведь именно этому вы обучаете, не так ли? Не разочаровывайте меня!

– Пф! – надменно фыркнула магесса и отвернулась, сложив руки на пышной груди.

Ссора едва не разгорелась с новой силой, но ректор взял и выгнал всех из кабинета, велев успокоиться.

– Продолжим завтра, когда вы остынете и сможете воспринимать информацию, а сейчас все свободны! Свободны, я сказал!

Последнюю фразу Фелсен Шварц произнес с ощутимым нажимом. Орать после этого «Вооооон!» не пришлось. Недовольные деканы, почувствовав, что запахло жареным, хмуро потянулись к выходу.

– Блэкрок, останьтесь! – неожиданно ректор остановил одного из них.

Когда дверь за остальными закрылась, и они с деканом остались вдвоем, ониксовый дракон открыто выказал недовольство коллеге:

– А от вас, герцог, я ждал поддержки, а не столь яростного сопротивления. Мне показалось, или вы лично заинтересованы в том, чтобы не допустить перемен в академии. Я прав?

Декан замялся, обвел глазами комнату, но все же встретил взгляд ректора и ответил:

– Мне это кажется пустой затеей. Только смуту наведем.

– Рихард, я уже говорил, что идея не моя. Распоряжение поступило из канцелярии владыки, а кто мы такие, чтобы перечить? Союз вашей старшей дочери с Ренгольдом Холлвардом и исцеление северных драконов от Напасти всколыхнули драконье сообщество по всей Баларии. Вернулась в моду традиция жениться на истинных, но знаете что?

– Что? – переспросил Блэкрок.

– Количество браков при этом резко снизилось. Два года драконы исправно посещают Долину Весенних Первоцветов, но, как вам известно, там почти нет стихийниц нужной направленности, – Шварц поделился секретом.

– Поэтому владыка приказал создать женский факультет? – Блэкрок проявил проблески понимания.

– Верно! Довольно прятать девушек по закрытым пансионам. Там ведь смотрины не устроишь, это нарушение всех устоев и правил. Но, как известно, проблемы не только у драконов, но и у магов.

– Это какие же? – Нахмурился декан.

– Стихийники вырождаются! Неужели вы этого не замечаете? – вспылил ректор, рассердившись на дремучесть коллеги и одного из искуснейших стихийных магов. – С каждым годом к нам поступает меньше и меньше учеников с потенциалом выше среднего. А все потому, что в этих ваших пансионах учат танцам и наряжаться, а не управлять погодой и усмирять ураганы! Дар, который не востребован, усыхает за ненадобностью! Взять хотя бы вашу жену, – не удержался от шпильки Фелсен Шварц.

Герцог заговорил, аккуратно подбирая слова.

– Понимаете, Фелсен, – обратился он к ректору, как к старому другу, что допускал лишь наедине и то редко. – В одном из этих пансионов обучается моя младшая дочь Миррэ. Она делает определенные успехи, но…

– Если делает успехи, то ее обязательно выберут. Не волнуйтесь вы так, мы легко решим этот вопрос.

Лицо декана на миг скривилось так, будто ему предложили хлебнуть из отхожего места. Но он тут же взял себя в руки и, кисло поблагодарив ректора за помощь, покинул кабинет.

Фелсен Шварц с облегчением откинулся в кресле.

Оказывается, Блэкрок просто стеснялся, что его дочь недостаточно сильный маг. О жене декана ходили слухи: красавица, но магия едва теплится. Не удивительно, что и у дочери дар проснулся только в шестнадцать – на четыре года позже обычного. Да и какой там дар? Одно название, скорее всего…

Но ректор не особенно переживал. Он надеялся, что все адептки быстренько найдут себе женихов и покинут академию досрочно. Пусть даже вернутся в свои пансионы, главное, уже помолвленными. Драконам же и вовсе было не принципиально, насколько сильным магом будет истинная пара. У них все иначе устроено.

Так что Фелсен Шварц со спокойной душой пообещал устроить дочурку Блэкрока в академию поближе к папеньке. Раз уж бесталанная Хрустальная Принцесса отхватила целого герцога и лучшего стихийника, то и их дочурка присмотрит будущего мужа. А там, глядишь, и замуж выскочит еще до окончания учебы. Хорошо учиться ей вовсе не обязательно.

Глава 1

Миррэ Блэкрок, воспитанница столичного Пансиона благородных стихийниц имени Терезы Великодушной в Верлоре. Ониксовые Скалы

Устроившись на широченном подоконнике в нашей общей спальне на двадцать воспитанниц, я подложила под лист бумаги книгу и торопливо писала письмо старшей сестре. Мои соседки и девочки из комнаты напротив собрались у нас, рассевшись на кроватях по двое и по трое, чтобы полюбоваться на счастливицу, то есть на меня, а заодно выразить ей, то есть мне, коллективное «Фи!»

К счастью, были здесь и те, кто радовался моему везению. К сожалению, они оказались в меньшинстве, а точнее, в одиночестве, поэтому в комнате то и дело вспыхивали перепалки. Негромкие и даже относительно вежливые. За прочие нас бы наказали – негоже благородным эшшери вести себя, как торговкам на рынке.

 Поэтому девушки оживленно шушукались и завистливо вздыхали, то и дело косясь в мою сторону, но большего, чем ядовитые высказывания, себе не позволяли.

– Повезло тебе, Мирка!

– Еще бы! У нее же отец – декан в академии. Не удивительно, что ее выбрали.

– Вот оно что! Значит, отец похлопотал? Ясно-поня-я-ятно…

– Ты что! Серьезно не знала?!

– Первый раз слышу!

– А вы не завидуйте! Или забыли, какой балл Миррэ получила за тестирование в прошлом году? – ехидно напомнила моя единственная подруга Саманта. – Сотня из ста! И Грымза сказала, что из нее получился бы отличный боевой маг, родись она мальчиком. Так что и говорить не о чем!

Обсуждение пошло по новому кругу, но я больше не слушала. За два года, что я провела в Пансионе Терезы Великодушной, которая при жизни была той еще стервой, я успела полностью разочароваться и в местных методах преподавания, и в благородных эшшери в целом, потому и радовалась от всей души, что уезжаю. Сбывается очередная мечта!

Трепет предвкушения, сконцентрированный на кончиках моих пальцев, выливался аккуратными строками на бумагу:

Здравствуй, любимая сестренка!

Даже не знаю, с чего бы начать… Начну, пожалуй, с главной новости – я еду в Академию ветра и штормов! Да-да, ты не ослышалась…

Я почти закончила письмо, когда девочки повскакивали с кроватей и встали, сложив на животе ладони, как того требовали приличия. Быстро попрощавшись с сестрой, я смяла исписанный лист в комок, чтобы летел дальше и, приоткрыв оконную створку, выбросила его наружу. Правда, встать в строй уже не успела. Так и вытянулась, на месте, где застали. Не знаю, как в других учебных заведениях, но порядки в нашем пансионе были почище, чем в иной казарме. Наставницы изо всех сил муштровали воспитанниц, пытаясь сделать из них примерных эшшери и идеальных будущих жен для стихийных магов. Правда, по их разумению, идеальной женой было покорное, а лучше и вовсе безвольное создание, не имеющее собственного мнения, зато способное «выполнять ряд заложенных установок. Как-то: управление поместьем, музицирование и иные искусства, этикет, политес и многое другое».

В Пансионе Терезы Великодушной учились исключительно девушки с даром, вот только почему-то магическим наукам уделялось крайне мало внимания. Основы элементарной магии стихий. История магии Баларии, общие сведения о расах Баларии, о магических источниках и их влиянии на все живое, и еще несколько теоретических предметов, но и только!

А практика всего-то дважды в неделю! Да и то по большей части мы учились «усмирять дар».

Конечно! Ведь это так важно для благородной эшшери! А то, не приведи Мать Всего Сущего, еще разнесет ползамка в ссоре с благоверным или врежет ему кулаком ветра в ответ на невежливое обращение, да и размажет несчастного по стенке.

В общем, дар воспитанниц рассматривался лишь как гарантия появления сильного наследника в роду, но не более. Но я-то надеялась дар развивать, а не усмирять, о чем неоднократно пыталась сказать папе и маме, которые меня традиционно не услышали.

«Это лучший в столице пансион, деточка! Я сама там научилась всему», – повторяла Калле Блэкрок по прозвищу Хрустальная Принцесса.

Первая красавица в Ониксовых Скалах в свое время и очень слабая магесса, которую долго никто не брал замуж, несмотря на всю красоту и отличные отметки по домоведению. Теперь меня не покидала мысль, что мама слишком сильно налегала на усмирение дара, когда здесь училась. Знаю, настаивая на обучении в этом пансионе, она желала мне только лучшего. Да только понимание этого «лучшего» у нас сильно отличалось. В общем, надежды на маму никакой, а отец… Декан со стажем, он всегда становился на сторону преподавателей. Говорил, что наставницы правы и лучше знают. И вообще, «у них же опыт», «вырастешь поймешь» и все в таком духе. Вот и приходилось мне тренироваться тайком, благо удавалось изыскивать возможности.

Грымза, директриса пансиона, страшная во всех смыслах женщина – и ликом, и характером – ворвалась в нашу спальню в сопровождении нескольких наставниц и куратора. Обвела строгим взглядом присутствующих и поинтересовалась:

– Это что еще за сборище? Как вы допустили?

Второй вопрос был обращен к нашему куратору, эшшери Тикс – пожилой трепетной даме, которая всегда всего боялась и особенно гнева директрисы.

– Эшшери, почему не в своих комнатах? – Засуетилась та, всем своим видом выказывая рвение.

– Девочки пришли проводить Миррэ. Она ведь рано уезжает, – попыталась прикрыть всех простодушная Саманта.

Вечно она так – принимает огонь на себя, а потом ее наказывают. И никогда ни от кого ни слова благодарности, кроме меня, пожалуй. Наверное, поэтому мы и сдружились с первых дней.

Но на этот раз Саманту выручила глупышка Генриетта, сама того не желая:

– А Миррэ выбросила в окно мусор! Нарочно решила нас подставить, потому что уезжает!

Низенькая светловолосая красавица с детским кукольным личиком и пышными ресницами говорила, противно растягивая слова, чем портила все впечатление от своей внешности.

Мать Всего Сущего, какая же она все-таки дура! Вот кто ее тянул за язык?

Я была уверена, что глупышка просто озвучила мысль, высказанную змеюкой Ашшэр. И точно! Брюнетка с острым носом подленько сощурилась, старательно скрывая улыбку. Хотела нагадить мне напоследок? Ну-ну…

Эшшери Тикс тут же подскочила к окну и выглянула наружу. Я даже не шелохнулась, надеясь, что Симка все уладил.

Грымза пристально посмотрела на меня и поинтересовалась:

– Воспитанница Блэкрок, это правда?

– Я не бросала в окно мусор, эшшери директор!

Да у меня бы язык не повернулся назвать письмо любимой сестре мусором, так что я не соврала ни капельки.

– Под окном ничего нет, – подтвердила мои слова эшшери Тикс.

Я не выдержала и тоже обернулась, заметив белое пятнышко в кустах поодаль. Мелькнул пушистый хвост и тут же спрятался. Опять краска с Симки смылась! Пора обновлять.

– А что это у вас за книга, Миррэ?

Эшшери Тикс взяла с подоконника учебник по основам стихийных заклинаний, который я использовала как подложку.

– О, простите за беспорядок, эшшери. Я просто освежала знания перед отъездом. Взять учебник с собой не позволено, а в Академии ветра и штормов учатся самые сильные стихийные маги и драконы. Не хочется ударить в грязь лицом перед тамошними адептами и опозорить славное имя нашего пансиона.

Все это я проговорила, смущаясь, и таким елейным голосом, что аж самой стало тошно. Ашшэр и вовсе перекосило, но больше от того, как ловко мне удалось выкрутиться.

– Похвально, воспитанница Блэкрок, похвально. – Мои слова Грымзе польстили. – Остальным дополнительное задание на вечер, раз, кроме сплетен, больше нечем заняться. Выучите параграфы по теории послушания с тринадцатого по двадцать восьмой. Проведем дополнительный урок.

– Да, эшшери директор! – мысленно взвыв, хором ответили воспитанницы.

Не было ничего унизительнее этой дрянной книженции. Была бы воля, и каждая воспитанница сожгла бы ее, а пепел скормила Грымзе и ее прихвостням маленькой ложечкой без соли и перца.

– Блэкрок, за мной! – скомандовала директриса, прервав поток моих мыслей.

Подхватив свой полупустой саквояж и пальто, которые уже ждали на кровати, я радостно покинула комнату, надеясь, что больше никогда сюда не вернусь.

И все же меня кое-что смущало. Например, время выхода. Выезжать планировалось только утром, а сейчас хоть и вечер, но еще даже не стемнело! Однако я не решалась поинтересоваться, почему так. Лишний раз к Грымзе лучше не обращаться первой – плохая примета. И дело было не в суевериях, а в ее дурном характере. Сейчас я больше всего боялась спугнуть удачу, потому и молчала, пока мы не вышли на заднее крыльцо, рядом с которым на подъездной дороге уже ждала двуколка с откинутым фаэтоном, на козлах сидел Батмор – штатный возница пансиона.

Осень в этом году пришла раньше времени, и стоило солнцу склониться к горизонту, становилось зябко, а ночью и вовсе откровенно холодно, поэтому я, мгновенно продрогнув, принялась торопливо натягивать пальто.

– Батмор отвезет тебя на Южную станцию «Бюро путешествий», – соизволила сообщить эшшери директор, снисходительно наблюдая за моими неловкими попытками попасть в рукав.

От растерянности у меня никак не получалось его поймать, к тому же мешал висящий на сгибе локтя саквояж.

– Прямо сейчас? Но ведь дилижанс академии прибудет только утром!

Мысль о ночевке прямо на станции мне сильно не понравилась.

– Дилижанс уже ждет на станции «Бюро путешествий». Мне сообщили чуть меньше получаса назад, поэтому я и пришла тебя поторопить. Ты готова?

Вопрос Грымзы сбил меня с толку. Обычно ее не интересовали такие мелочи, как готовность воспитанниц.

– Д-да… – ответила я, наконец совладав с рукавом, и принялась застегивать пуговицы. Но застегнув две, остановилась. – Точнее, нет! Эшшери директор, все так внезапно! Я не успела подготовиться к выходу… – Видя, что брови Грымзы сходятся к переносице, торопливо пояснила шепотом: – Можно мне в уборную перед дорогой?

Лицо женщины, возраст которой застыл где-то между шестым и седьмым десятками уже лет на тридцать, разгладилось.

– Конечно. Но поторопись.

– Спасибо, эшшери директор!

Я поставила саквояж прямо на крыльцо и рванула обратно к двери.

– Блэкрок, что за походка? Почему несешься как оголтелая? Где достоинство? – свистнуло кнутом сзади.

– Простите!

Я выпрямилась, развернула плечи и торопливо засеменила, как того требовали приличия. На бег сорвалась снова, когда мое неподобающее поведение скрыла дверь. В туалет я все-таки заглянула. Дело и правда было нужное, но главная цель отлучки и выбор места заключались в другом. Забравшись на широкий подоконник, я распахнула створку окна, выходящего в парк и, выглянув наружу, позвала негромко:

– Симка!

Симка – это мой фамильяр симуран. Вообще-то, у стихийников таких фамильяров не бывает, но я не совсем нормальный стихийник. Я родилась пустышкой, и дар получила всего каких-то два года назад. В шестнадцать лет, а не в двенадцать-тринадцать, как полагается. Да и то получила его не совсем обычным способом, но это совсем другая история*.

 Симку мне подарила моя старшая сестра Талария. Она спасла маленького симуранчика со сломанным крылом. Пока его лечили, мать малыша куда-то делась, и пришлось его оставить. Но Симка рос таким хулиганом, что его охотно сбагрили мне, чему я несказанно обрадовалась, ведь у меня появился питомец и настоящий друг, о котором я всегда мечтала.

У нас с Симкой случилась любовь с первого взгляда, а вот мама еле пережила его пребывание в поместье Блэкрок. Мало того что волчонок портил вещи, так еще и пугал ее нарочно, из-за чего мы все пережили много неприятных моментов. Но я смогла настоять на своем и усмирила обоих – и симурана, и маму тоже. Удивительно, но отец только посмеивался, наблюдая за нашими баталиями, и наотрез отказывался вставать на чью-либо сторону.

– Симка? – позвала я снова, услышав какое-то шуршание в пышных зарослях садового бересклета.

На этот раз ждать долго не пришлось, и из самого большого куста, выглянула улыбающаяся волчья морда, белая в зеленых пятнышках и полосах.

– Ты здесь! – Я выдохнула с облегчением и, легко перемахнув через подоконник, обняла симурана, который высунулся из кустов не полностью, а только по шею. – Мне кажется, или ты снова подрос?

Симка лизнул меня в нос, заставив морщиться и вытираться. Говорить с ним мысленно я не могла, зато симуран прекрасно меня понимал, да и я его тоже.

Когда меня отправили в пансион, Симка последовал за мной и жил тайком здесь же на территории обширного парка. Как он умудрялся добывать еду, я так и не выяснила. Наверное, охотился по ночам на кур в окрестных деревнях. Или на кроликов и птиц в горах, благо его крыло давно срослось, и он прекрасно летал. Но скорее я бы поверила, что Симка тырит еду на местной кухне. Слышала, как ругалась экономка на повара, а тот на неизвестного воришку.

Чтобы Симку не поймали, ведь он у меня такой чистенький и беленький весь из себя, я регулярно подкрашивала его шерстку зеленым пигментом, который меня научила готовить сестра. Благо, ингредиенты там были пустяковые. Сейчас краска с шерсти симурана уже почти слезла, и он веселил меня пятнистой расцветкой, которая так хорошо скрывала его среди бело-зеленых листьев и придавала моему крылатому волку какой-то особенно хулиганистый вид воина на задании. Они, порой, тоже вот так красят лица, чтобы быть незаметней. Как говорит Талария: «На магию надейся, а сам не плошай!»

– Симка, письмо у тебя? – спросила я.

Голова нырнула в кусты, а затем выглянула обратно, и симуран положил на землю смятый в комок лист, выброшенный мной в окно ранее. Я разгладила его, свернула аккуратным четырехугольником и сунула в особый кармашек на магическом ошейнике, который был виден только мне и Тали, а еще совершенно не мешал Симке.

– Передай письмо Таларии и возвращайся. Да! Я уезжаю прямо сейчас, а не утром. Сначала на станцию «Бюро путешествий», помнишь? Мы туда приехали с отцом, а ты меня нашел.

Симуран утвердительно рыкнул.

– Вот. Оттуда меня заберет дилижанс из академии. Уверена, ты быстро нас нагонишь, тем более что дорога тебе уже знакома. Все. Лети, не задерживайся. Хочу скорее порадовать сестру новостями.

Я чмокнула питомца прямо в мокрый нос и полезла обратно в окно уборной. Окно располагалось слишком высоко. Я что-то не подрасчитала, когда выпрыгивала, потому повисла на локтях, тщетно шаря ногами по стене, пытаясь нащупать хоть какую-то точку опоры. Она нашлась сама. Лобастая волчья голова подставилась мне под ноги и легко приподняла наверх. Вскарабкавшись на подоконник, я улыбнулась заботливому Симке и поблагодарила:

– Спасибо!

Симуран вильнул на прощание пушистым хвостом и прыжком оторвался от земли. Распахнул могучие крылья, белоснежность которых перемежалась с зеленью, и… Исчез прямо в воздухе, превратившись в молочную дымку, которая тут же рассеялась. Никогда не устану наблюдать за этим волшебством! Не все симураны на такое способны. Наверное, только мой во всей Баларии.

Когда Симка доставит письмо сестре, он таким же образом вернется к месту, где мы последний раз виделись, или где условились встретиться. Правда, для второго варианта необходимо, чтобы симуран хотя бы разочек там побывал, иначе ему придется лететь обычным способом и потратить больше времени.

Покончив с отправкой срочной почты, я поторопилась обратно. Грымза, наверное, уже заждалась, ругаться будет.

– Блэкрок, почему так долго? Или, может, мне стоило выбрать кого-нибудь другого? – Отповедь прозвучала, стоило мне появиться на заднем крыльце.

Директриса, прищурившись, рассматривала меня, словно решая, кем лучше меня заменить. Я похолодела. С нее станется так поступить, и тогда прощай моя долгожданная свобода…

– Эшшери директор, простите, пожалуйста. Я так разволновалась, что живот прихватило, вот и пришлось задержаться, – принялась я оправдываться.

От волнения даже лицо пошло пятнами, поэтому Грымза ни на миг не засомневалась в моих словах.

– Ла-а-адно, – вздохнула она ворчливо. – Все равно другой кандидатки быстро не найти…

А я тем временем уже забралась в двуколку и уселась на сиденье, выпрямив спину и приняв самый невинный и благообразный вид, чтобы не дать ей времени опомниться и засомневаться во мне еще сильнее.

Директриса подошла ближе и вдруг накрыла мою руку своей.

– Хочу дать тебе один совет, Блэкрок. Не слишком полагайся на отца, когда окажешься там. И не кичись его именем. Родственные связи в таких делах не всегда во благо. И второе: Академия ветра и штормов под завязку наполнена пусть еще молодыми, но уже мужчинами. Мужчины бывают несдержанны в своих порывах, поэтому я хочу кое-что тебе подарить. Вот. – Она достала из кармана кулон на цепочке и вложила мне в ладонь.

Это оказался несимметричный прозрачный кристалл, расчерченный изнутри черными полосами. В общем, он был примерно таким же красивым, как и сама Грымза, и отлично бы смотрелся в качестве ее украшения.

– Что это?

Я уставилась на директрису, недоумевая, для чего мне такая безделушка и чем она поможет в академии.

Грымза расплылась в понимающей улыбке:

– Уродливый, да? – Я промолчала, чтобы не лгать в глаза, и директриса снизошла до объяснений: – Это артефакт искажения внешности.

– Простите, эшшери директор, я искренне вам благодарна и понимаю, что ваш подарок содержит какой-то глубокий смысл, который в силу возраста и глупости я просто не могу уловить. Не могли бы вы дать мне небольшую подсказочку? – Я виновато улыбнулась, надеясь, что меня не выволокут из двуколки, окончательно разочаровавшись в выборе кандидатки.

– Чего ж непонятного? Если надо скрыть красоту, просто надень его на шею и представь что нужно. Шрамы, ожоги, кислая мина, просто блеклая внешность, усталый болезненный вид, бородавки, что угодно!

– Бородавки?!

 Я окончательно перестала понимать, о чем она говорит, и захлопала ресницами.

– О, девочка моя! Ничто не способно так охладить пыл мужчины, чем правильная бородавка в правильное время и в правильном месте. Поняла?

– Кажется… Это все для маскировки, да?

– Для маскировки, – повторив за мной, снисходительно усмехнулась Грымза. – Ты девочка смышленая, сама сообразишь, когда настанет время. Не потеряй. Вещица редкая. Скорее всего, второй такой и не существует. Мастер делал.

Неожиданно я поняла, что она смотрит на меня почти ласково. Да и не таким уж суровым теперь выглядело ее лицо.

– Эшшери директор, а вы… А вам уже не надо? – выпалив вопрос, я замолчала и сглотнула, испугавшись собственной смелости.

Это же надо было такое ляпнуть! И кому!

Но директриса лишь расплылась в улыбке, на удивление приятной.

– Маска Грымзы ко мне приросла за эти годы, детка. Меня и так как огня здесь боятся, так что амулет мне и правда больше не нужен. Не то что пятьдесят лет назад, когда я, девушка немногим старше тебя, была вынуждена взять бразды правления пансионом в свои руки. Поверь, это было непросто… – поделилась она. – Все. Довольно болтовни. Трогай! – скомандовала директриса пожилому молчаливому вознице. – Удачи, Блэкрок! Покажи им там всем!

Вскинув кулак, Грымза мне улыбнулась и, не оборачиваясь, направилась в здание. Я провожала ее взглядом, пока ее прямая высокая фигура не скрылась за дверью, а затем посмотрела вперед – в светлое будущее.

Глава 2

В Верлоре, столице Ониксовых Скал, было с десяток станций «Бюро путешествий», но мне предстояло отправиться с той же самой, на которую я когда-то прибыла вместе с отцом. Путь до нее от пансиона занимал минут сорок, и пока мы ехали, начало темнеть. Среагировав на сгустившиеся сумерки, на улицах замигали яркие магические фонари, заливая округу уютным теплым светом. Я любовалась на красивые дома состоятельных столичных горожан и на величественное здание театра, который произвел на меня неизгладимое впечатление – довелось там однажды побывать вместе с другими воспитанницами.

Сидя в двуколке, которой правил молчаливый Батмор, я глазела на благородных эшшери, неспешно прогуливающихся в осеннем парке со своими нарядными дочерями и мужьями. На кареты, проносящиеся мимо. На породистых вышколенных скакунов с не менее породистыми всадниками. На оформленные со вкусом витрины магазинчиков. На незамерзающие даже зимой фонтаны. Глазела и невольно улыбалась, искренне наслаждаясь каждым моментом.

Думала ли я, бегая с мальчишками по двору замка, что подобное со мной произойдет? Что однажды я смогу путешествовать одна без надзора родителей?

Эх! Все-таки есть преимущества в жизни мага!

По мере того как мы отдалялись от центра, дома становились мрачнее на вид. Их узкие темные окна не радовали ярким светом и симпатичными занавесками, а пугали решетками и железными ставнями – начался промышленный квартал. Потянулись здания заводов и фабрик, где сплетались магия и ремесло, выдавая известные на всю Баларию металлические изделия: от рунных мечей до ободьев тележных колес. От ювелирной магической ковки до обычных кос и серпов. Только в пансионе я узнала, какое важное место занимает в мире моя родная земля. Как много рождает изобретателей и ученых, и как богаты на металлы и драгоценности ее недра, хранителями которых испокон времен являлись правящие роды ониксовых драконов.

Миновав промышленные кварталы, мы оказались в жилых. Здесь тоже были магазинчики и лавки, но с витринами попроще. Горели тусклые огоньки в окнах, мелькали тени жильцов, готовящих ужин. Разухабистая мелодия доносилась из какой-то таверны, а яркие магические фонари давно сменились на тусклые пиароновые, дающие мертвенно-зеленый цвет. Из-за него лица спешащих с работы людей казались особенно землистыми, а шатающегося пьянчугу можно было запросто принять за зомби.

А в некоторых переулках освещения и вовсе не было. Из одного такого прямо на проезжую часть, напугав нашу лошадь, вывалилась шумная компания. Вознице пришлось использовать воздушную волну, чтобы мягко оттолкнуть гуляк на обочину. Вслед понеслась пьяная ругань, но флегматичный Батмор молча хлестнул поводьями, подгоняя каурую кобылку.

С отцом мы проезжали эти места утром, и тогда они не выглядели столь опасно. Почувствовав себя неуютно, я глубже спряталась в фаэтон и на всякий случай взялась за ручку саквояжа, жалея, что еду не в карете, а в открытой повозке. До станции оставалось немного – три-четыре квартала, когда я почувствовала магическое напряжение в атмосфере. Волоски на руках поднялись, по спине пробежал специфический холодок. Насторожившись, я завертела головой, осматривая улицу расфокусированным взглядом. На большее я пока была неспособна, но и этот нехитрый прием позволил разглядеть, где именно применяется магия.

– Стой! Стой! – крикнула я вознице, но Батмор уже натягивал поводья.

Он успел за мгновение до того, как лошади под ноги из ближайшего переулка вышвырнуло человека, безжалостно шмякнув о мостовую.

Воздушная волна на излете отразилась от стены здания напротив, раскидав по сторонам пыль, мелкий мусор и сухую листву. Вскрикнув от испуга, я уставилась во все глаза на тело, которое Батмор пытался объехать. Но кобылка ржала, артачилась, не желая идти дальше. Напряжение магии, между тем, усилилось. Впереди от здания до здания пробежала поземка, клубясь в неверном свете фонарей густым паром. По прочерченной ею линии вырос самый настоящий частокол из толстенных сосулек. Не объехать и не перескочить!

Проследив быстрый взгляд возницы назад, я поняла, что такой же забор перекрыл нам обратную дорогу.

– Да что такое сегодня твориться! – не выдержал Батмор и постарался принять левее, чтобы не наехать колесом на пострадавшего.

А я вдруг задумалась, слышала ли я до этого когда-либо его голос?

– Батмор, этот человек… мертв? – спросила тихонько, не в силах отвести взгляда от лежащего на дороге.

– Если маг, то выживет, – постарался меня успокоить возница, но у него не слишком хорошо получилось.

– Мы должны помочь!

Я поднялась, намереваясь выскочить, но меня остановил внезапный, как щелчок бича, окрик:

– Сидите, эшшери! Нам не нужны неприятности, а с бродягой разберется стража.

Батмор потянул поводья, заставляя кобылку сдать немного назад. Всего на несколько шагов. Двуколка оказалась напротив переулка на другой стороне улицы, но даже мельком брошенный взгляд дал понять, что там не проехать. Проход был загроможден каким-то хламом. Вот угораздило же нас попасться в ловушку! Ехали бы чуть быстрее, то успели бы проскочить…

В конце улицы из-за приземистых домов был отчетливо виден темный силуэт газгольдера. Большое круглое строение, в котором накапливали пиарон, а оттуда пускали его на отопление домов и освещение улиц, произвело на меня впечатление еще в день приезда. Оно располагалось аккурат возле станции. Может, добежать до нее пешком, и там попросить помощи?

Я подтянула ближе саквояж. Я смогу, добегу. Наверное…

Но пока решалась выбраться из двуколки, создающей ложное впечатление безопасности, из соседнего переулка показалась компания мужчин. Они никуда не торопились, вышагивали вальяжно, посмеиваясь и переговариваясь. Сомнений, что все происходящее – их рук дело, не было никаких.

Мужчин было шестеро, и все определенно маги. Не обращая на нас особого внимания, они вальяжно обступили несчастного, который так и лежал на мостовой без движения. Один из магов зажег светляка, осветив небольшое пространство над головами, и я с удивлением поняла, что все они молодые парни, едва ли сильно старше меня.

– Микаэль, кажется, ты переборщил, – с укором констатировал один, блондинистый и розовощекий, вылитый «мамкин пирожочек».

– Мне это не нравится! Пойдемте отсюда! – заныл другой, низкого роста и самый тщедушный из всех.

Я была с ним солидарна, и сама с удовольствием последовала бы этому совету.

– Заноза, тебе всегда что-нибудь не нравится! Лучше заткнись! – рявкнул на него высокий и темноволосый маг, которого назвали Микаэлем. Он ткнул пострадавшего носком сапога. – Эй, хватит придуриваться! Вставай и начинай извиняться! Я жду!

Человек на мостовой шевельнулся, и я мысленно выдохнула. Все-таки не умер!

Негодяи, а иначе этих отморозков назвать было нельзя, оживленно загомонили в предвкушении развлечения. Я не выдержала и схватила возницу за локоть:

– Батмор, сделайте же что-нибудь, а!

– Нет уж, эшшери! Мне моя жизнь дорога, а эти уб… Кхм! – Он покосился на меня и поправился. – Эти люди – отпрыски знатных столичных родов. Нам лучше не отсвечивать вовсе. Может, и не обратят на нас внимания.

Это была самая длинная тирада, которую я сегодня услышала от возницы пансиона имени Терезы Великодушной.

– Но так же нельзя! – неуверенно возразила я, не сводя глаз с людей на дороге.

Задира Микаэль нагнулся и схватил пострадавшего за волосы, густые темные с контрастными светлыми прядями. Их обладатель неожиданно резво вскочил, одновременно стиснув горло задиры, и приподнял того на вытянутой руке. Да так, что ноги от земли оторвались!

Я даже привстала на сидении, удивленная такой прытью и силой.

– Хочешь, чтобы я извинялась перед тобой, сморчок? Я, дочь ярла Хедвина с Побережья Острых Клинков?!

Голос оказался низким, но определенно женским!

Незнакомка стояла ко мне в профиль, и несмотря на мужской наряд, особенности женской фигуры отчетливо выделялись спереди. Приличные такие, надо сказать, особенности! Это девушка! Ошибки быть не могло. Высокая и крепкая, ростом чуть выше, чем задира, ноги которого беспомощно болтались над землей, она с видимой легкостью удерживала Микаэля за горло. Парень судорожно цеплялся за ее руку и хрипел, пытаясь высвободиться.

Судя по тому, что я успела услышать, эта силачка была северянкой и соотечественницей Аудбьерна Страйка, одного из побратимов мужа моей единокровной сестры. Не знаю, чем дочь ярла Хедвина так насолила этим ребятам, но то, что они творили, выходило за рамки дозволенного.

– Батмор! Батмор! Мы обязаны ее выручить! – заволновалась я, не представляя, что могу сделать против шестерых магов.

– Эшшери, успокойтесь, я вас умоляю! – прошипел возница, не желая вмешиваться в разборки богатенькой молодежи.

Тем временем опешившие от такой прыти недавней жертвы хулиганы вернули самообладание.

– Отпусти Микаэля! – взвизгнул тот, которого называли Занозой.

А самый мощный и широкоплечий из всех вдруг зарычал и бросился в драку. Я вскрикнула от неожиданности, полагая, что он сейчас затопчет северянку, которая была все же более хрупкой, чем этот шкаф с антресолями. Но незнакомка оказалась быстрее. Отшвырнув Задиру подальше, так, что он грохнулся спиной на мостовую, она извернулась и встретила Громилу прямым ударом ноги в голову. Тот, словно сбитый тараном, молча повалился навзничь, а на северянку набросились сразу трое. Субтильный Заноза в драке не участвовал, только наводил суеты криками:

– Кровь! У тебя кровь! – вопил он, уставившись на оглушенного здоровяка.

Тот уже поднимался, прижимая руки к разбитому лицу и недобро поглядывая в сторону дерущихся.

– Заткнись! – Отвесил он подзатыльник крикуну, и тот захлебнулся следующей тирадой.

Прежде чем я решилась сделать хоть что-то, северянка раскидала троицу, но далось ей это непросто. Она тяжело дышала и берегла левый бок, а на нее уже надвигался пунцовый от ярости Здоровяк. Остальные тоже подтягивались, морщась и потирая ушибленные места. Казалось бы, самое время сбежать, пока еще есть хоть какой-то шанс, но северянка и не помышляла делать ноги.

– Где мой рюкзак, пингвины беременные! – пошла она в наступление.

Девушка была уверена в себе и, похоже, совсем не боялась этой своры!

Задира сделал знак, останавливая своих прихвостней, и поинтересовался надменно:

– Да ты хоть знаешь, кто я такой?

– К сожалению. – Поморщилась от отвращения девушка. – Ты вор, придурок, и плохой боец. Позор своего отца, в общем. Будет чудо, если он не утопится со стыда, когда узнает, кого породило чрево твоей матери.

Что-что, а бесить незнакомка умела знатно.

– Да как ты смеешь! – зашипел Задира, но вместо того, чтобы напасть, напротив, принялся отступать.

Аналогично поступили и его товарищи, словно заранее зная, что сейчас произойдет. Ясно как день, что что-то нехорошее!

– Нет-нет! Мика, не надо! – запищал Заноза, но громила, со сломанного носа которого прямо на дорогой камзол капала кровь, ухватил его одной рукой за шкирку и поволок к стене здания.

Точно так же поступил и Батмор, втянув меня обратно в двуколку.

– Куда, дура! Сидеть! – прошипел он.

– Но…

– Тише!

Задира вытянул вперед руку с растопыренными пальцами и выкрикнул всего одно слово. Эфир напрягся, а в следующий момент с неба ударили молнии, оглушая сухим треском и ослепляя. Я завизжала, прикрывшись саквояжем, но даже через крепко стиснутые веки видела, как молнии бьют одна за одной, по всей улице и стенам домов!

Над нами натужно гудел щит-поглотитель, который каким-то чудом успел развернуть Батмор. Сам возница, больше не стесняясь, шипел сквозь зубы грязные ругательства, перемежая их молитвами Матери Всего Сущего. И, похоже, та его услышала, потому что щит выдержал удар. Когда все закончилось, и я рискнула открыть глаза, девушка снова лежала на мостовой. Магический светляк был уничтожен, ударившей по площади молнией. Погасли окна в домах, жителей которых побеспокоили неожиданные разборки знати.

Поодаль все еще светил каким-то чудом уцелевший пиароновый фонарь, и тонкие струйки дыма, исходящий от одежды девушки, казались особенно зловещими в его зеленоватом свете.

– Ты ее убил! Убил! – первым нарушил воцарившуюся тишину Заноза, но его заставили заткнуться коротким ударом в нос.

Все участники инцидента выглядели испуганными и растерянными, но пока не отводили взгляда от лежащего на земле тела северянки. Развлечение превратилось в самое настоящее преступление, а мы с Батмором оказались свидетелями, и очень скоро на нас обратят внимание…

– Мика, на этот раз ты, точно перестарался… – заметил изрядно взбледнувший «мамкин пирожочек».

– Надо бы избавиться от… нее побыстрее, – предложил кто-то из парней.

Я не разобрала, кто именно, но меня поразил сам факт, что они так спокойно обсуждают, как скрыть преступление!

– Батмор… – выдохнула я.

В этот момент девушка снова пошевелилась и попыталась подняться. Вся компания отшатнулась от нее, как от восставшего без участия некроманта мертвеца. Парни переглянулись, и в их глазах отразилось нечто недоброе, и я поняла: игра зашла слишком далеко. Дрожащими пальцами я нащупала в кармане подаренный Грымзой артефакт и накинула цепочку на шею, а затем, молясь богине, чтобы он сработал как надо, выпрыгнула из двуколки, и на этот раз Батмор не успел меня остановить.

– А ну, стоять! – рявкнула, стараясь говорить как можно ниже.

От испуга в горле пересохло, удачно добавив недостающей от природы хрипотцы.

Все как один маги хмуро уставились на меня. Под их тяжелыми беспринципными взглядами я растерялась, не зная, как вести себя дальше. Выручил все тот же Заноза.

– О нет! Это же Грымза! Нам конец! – завопил он гнусаво из-за разбитого носа.

«Артефакт сработал!» – Мысленно выдохнула я.

Образ строгой директрисы пансиона, наводящий ужас и на воспитанниц, и на персонал – первое, что пришло мне в голову. Убедившись, что все получилось, и хулиганы вместо меня видят пожилую строгую женщину, я приосанилась, выше подняла подбородок и, стиснув губы в плотную линию, обвела парней недовольным взглядом, остановившись на предводителе.

– А от вас, Микаэль, я подобного не ожидала! Придется серьезно побеседовать с вашим отцом, – выдала, старательно копируя скорбные интонации директрисы и сама удивилась, насколько похоже на Грымзу у меня получилось.

Бледный брюнет, весь вид которого намекал на то, что с молниями он перестарался и теперь страдает от магического истощения, вовсе пошел красными пятнами. Его глаза метали молнии. Правда, на этот раз лишь образно.

– Эшшери… – Открыл он было рот.

– Молчать! – рявкнула я и недовольно поморщилась, не желая вступать в полемику. Если начнется болтовня, меня тут же раскусят, так что нельзя давать им такую возможность. – Вон отсюда! И молитесь, чтобы девочка выжила! – скомандовала я.

Происходящее хулиганом очень не понравилось. Может, они даже рискнули бы избавиться от так не вовремя оказавшейся на их пути Грымзы, но за моей спиной стоял хмурый Батмор. А три трупа, это вам уже не два! Слишком много свидетелей у неудавшегося развлечения образовалось.

В одном из окон прямо над нами загорелась обычная свеча, и выглянувший наружу мужик поинтересовался нетрезвым голосом:

– … … Что … здесь … вашу… … происходит …?

Смысл густо перемешанной с нецензурщиной тирады, кажется, не сразу дошел до хулиганов, но они хотя бы отвлеклись. Мужика тут же утащила вглубь комнаты женщина, испуганный голос которой уговаривал мужа не вмешиваться. Тот порыкивал в ответ, но от окна все же отступил.

Количество свидетелей преступления мгновенно выросло до пяти. А сколько еще темных окон наблюдало за улицей тайком?

Понимали это и преступники, потому мрачнели все больше, но ничего не предпринимали. Воспользовавшись заминкой, я присела подле северянки.

– Скорее, поднимайся! – попросила шепотом, подставляя девушке плечо.

Батмор подсуетился и подхватил ее под локоть, пытаясь отвести к двуколке.

– Я никуда не пойду без своих вещей! Они их украли! – Не спешила убираться с места потенциальной погибели та.

– Да никто у тебя ничего не крал! Просто хотели пошутить! Кто же знал, что ты во всю голову ушибленная! – У Мамкиного Пирожка сдали нервы.

Он первым из всех пришел себя и, ухватив Микаэля под руку, попытался увести его в переулок.

– Верните все в целости и сохранности, иначе о вашей выходке станет известно властителю. Уж я об этом позабочусь! – пригрозила я, старательно увлекая северянку в противоположную сторону. – Прислать вещи следует…

Я выразительно посмотрела на пострадавшую.

– В Академию ветра и штормов, – процедила та нехотя.

– В Академию ветра и штормов. Ясно? – повторила я эхом. – И если узнаю, что хоть что-нибудь пропало или было испорчено… – недоговорив, я многозначительно изогнула бровь.

Точнее, представила, как это делает Грымза. Сама-то я так лихо не умела.

Микаэль, помедлив, кивнул и наконец позволил себя увести.

Посчитав беседу законченной, я повела северянку к двуколке. Та шагала не слишком охотно и не спускала хмурого многообещающего взгляда со спин несостоявшихся убийц, исчезающих в темном переулке, но провоцировать их снова не стала. Наверное, решила, что лучше разойтись миром в этот раз, чем продолжить заведомо проигрышное противостояние.

Когда мы оказались в повозке, Батмор вздохнул свободнее. Вскочив на козлы, он хлестнул поводьями, и нас вдавило в сидение. Ледяной забор впереди был разбит все теми же молниями, и его осколки уже изрядно подтаяли. Пустив воздушную волну, возница расшвырял остатки, освободив проезд, и погнал лошадь к станции.

– Спасибо, эшшери. Но не стоило так рисковать в вашем-то возрасте, – неоднозначно выразила благодарность северянка, когда мы проехали квартал.

Она сидела скособочившись и время от времени морщилась, когда двуколка подпрыгивала на ухабах. Дорога ближе к станции, оказалась совершенно разбитой.

– Эшшери Блэкрок, я вынужден буду доложить эшшери директору о вашей выходке, – сообщил вдруг Батмор и неожиданно добавил: – Но вы молодец. Не знаю, чем иначе все это закончилось бы.

– Спасибо, – поблагодарила я его за похвалу и стянула с шеи кулон.

Руки дрожали как у непросыхающего пьяницы. На лбу выступили бисеринки пота, а во рту появился привкус железа. Похоже, не все так просто с этим артефактом. Полная личина высасывала магию стремительней, чем поддержание воздушной воронки, а ведь мой потенциал не ниже среднего! Недаром Грымза говорила о бородавках и морщинах. Впредь стоит быть осторожнее и не использовать полные образы других людей, лишь мелкие детали.

– Так, ты не старушенция! – искренне удивилась северянка.

Она даже выпрямилась, но тут же снова скособочилась, морщась от боли.

Я приветливо улыбнулась, разглядывая новую знакомую, и ответила:

– Нет. Я всего лишь будущая адептка Академии ветра и штормов. А ты, значит, туда же направляешься?

Глава 3

Девушку, которую мы с Батмором отбили по дороге, звали Адальбьёрг Хедвин. Она была единственной дочерью северного ярла с Побережья Железных Клинков.

– Знаю, наши имена звучат в этих землях непривычно, но ты можешь звать меня Адой. Я ведь твоя должница, Миррэ.

– Перестань. Любой человек постарался бы помочь на моем месте, – смутилась я.

– Нет, Миррэ! Не любой. Только очень смелый человек с неравнодушным сердцем рискнул бы выступить против шести стихийных магов не обремененных ни разумом, ни совестью, – возразила северянка, чем смутила меня.

Новая знакомая сидела неровно, склонившись на один бок, словно не могла до конца выпрямить спину. Она то и дело морщилась, явно от боли, и я постаралась перевести разговор на то, что действительно было сейчас важно:

– Они тебя ранили?

– Ерунда! Бывало и похуже, – отмахнулась северянка, но я ей не поверила.

– Вовсе нет! Тебе стоит показаться целителю. Сходим на станции, там есть круглосуточный пункт первой помощи.

– Пожалуй, ты права. Я так и поступлю, только… Только мне теперь нечем заплатить за их услуги, – она огорченно насупилась.

– Об этом не переживай, я не оставлю тебя в беде.

– Миррэ, я…

– Никаких возражений, Ада! Тебя едва не убили! И потом, когда твои вещи вернутся, ты сможешь отдать мне долг, – успокоила я ее.

– Спасибо!

Северянка коснулась двумя пальцами собственного лба и неожиданно изящным жестом протянула мне раскрытую ладонь. Над ней вспыхнул золотом маленький шарик. Он подплыл ко мне и завис, и по спине вдруг побежали приятные мурашки, как во время примерки у портного.

– Что это? – спросила я тихо.

– Клятва чистоты намерений. Если принимаешь ее, просто коснись.

– Ада… Право, не стоит… – я осеклась, поймав взгляд северянки, и поняла, что если откажусь, обижу ее до глубины души.

Вздохнув, окунула палец в золотой свет, и в груди стало горячо, словно хлебнула коричного вина, которым нас угощали в пансионе на Новогодье.

– Теперь мы связаны крепче, чем сестры. Ты моя кьяри – спасительница, – пояснила Ада.

Ее лицо вдруг смазалось, а потом я моргнула, и по щекам скатились две слезинки.

– Ты чего это? Ревешь, что ли? – Нахмурилась северянка.

– Нет-нет! Просто… Все так неожиданно. Я долгое время жила одна, и совсем недавно познакомилась со старшей сестрой. А теперь у меня еще одна сестра появилась.

Северянка расплылась в улыбке и по-свойски приобняла меня за плечи, но тут же вздрогнула и снова приняла позу «крючка».

– Болит?

– Сильнее, чем хотелось бы, – мрачно усмехнувшись, ответила Адальбьёрг.

Услышав ее, Батмор придержал лошадь и принялся выбирать дорогу поровней. Мы как раз проезжали мимо махины газгольдера, а впереди уже светилась огнями станция, на которой жизнь кипела днем и ночью.

– Ада, прости за нескромный вопрос, но зачем тебе понадобилось связываться с этой сомнительной компанией? Где ты, вообще, с ними столкнулась? – не выдержав, поинтересовалась я.

– Я прибыла в Верлор этим утром и решила прогуляться по городу. Я ведь раньше не бывала в столице Ониксовых Скал. Тут все иначе, чем у нас, устроено. А с этими детьми больного моржа случайно столкнулась на улице. Они прицепились хуже собачьего дерьма к подметке. Как не три, все равно воняет и воняет. Обычно я никому спуска не даю, но тут терпела до последнего. Не хотела неприятностей с местными. «Старалась быть выше», как наказывала моя наставница.

– Нас тому же учили в пансионе, – вклинилась я в ее рассказ.

Ада кивнула и продолжила.

– К тому моменту дело шло к ужину, и я изрядно проголодалась. Но в центре меня не пустили ни в одно заведение, представляешь? Сказали, выгляжу неподобающе. Я уверяла, что мне есть, чем заплатить, но они все равно не соглашались! А те окаменевшие фекалии мамонта так и таскались за мной следом. Ржали, как больные лошади, над моим позором. А потом у меня, как специально, заурчало в животе…

Северянка тяжело вздохнула и, поморщившись, многозначительно на меня посмотрела.

– Да уж. Представляю, какую пищу для насмешек это дало зарвавшимся придуркам.

– Верно! Тогда я просто поймала извозчика и попросила отвезти меня в какое-нибудь приличное заведение недалеко от Южной станции. Такое, где вкусно накормят, и цены не кусаются.

– И он завез вас в Рабочий Городок, – неожиданно вклинился в разговор Батмор.

– Не знаю, но еда здесь и правда оказалась недурна. Мне понравилось. Все было хорошо, пока в эту же таверну не завалилась компания Микаэля. Эти выродки рахитичного кашалота снова принялись издеваться надо мной. Смеялись над тем, что я такая высокая. Потешались над моей одеждой, а потом выкрали сумку и стали требовать от меня оскорбительные вещи за ее возвращение. Я дочь ярла Хедвина и не могла им этого спустить! – Сверкнула яростью во взгляде северянка.

– Ты бросилась в драку?

– Нет. Оскорбила их в ответ, а в драку бросились они. Оказались не такими терпеливыми, как я. – Ухмыльнулась она почти весело.

– Мать Всего Сущего! А ведь это дети столичных аристократов. Все стихийные маги… – Скривилась я. – Какой позор! О чем они только думали, преследуя иноземку по всей столице?

– Стая бешеных собак это, а не дети. Таким, как они, следовало бы вырвать зубы прежде, чем загрызут кого-нибудь насмерть, – выразил мнение Батмор, останавливая двуколку рядом с большим черным дилижансом, на борту которого красовалась эмблема Академии ветра и штормов.

А рядом с дилижансом стоял человек, при виде которого мое настроение тут же взлетело к небесам.

– Дядя Ал… – закричала было я радостно, но увидев, что он не один, исправилась: – Эшшер Нетт, как же я рада вас видеть!

Алан Нетт, преподаватель с папиного факультета, который не раз бывал у нас в гостях, завидев меня, тоже расплылся в улыбке.

– Миррэ Блэкрок! Знакомьтесь, девочки, это Миррэ Блэкрок из пансиона Терезы Великодушной. Вы будете учиться в академии вместе. Миррэ, это Лисэль Конрадайн и Хвояна Хольц, – представил он мне их. – А внутри прячется Юми Ло.

– Приятно познакомиться! – вежливо ответила Лисэль.

Род Конрадайн по праву входил в десятку самых влиятельных в Ониксовых Скалах. Герцог Конрадайн был советником властителя, а передо мной стояла его младшая дочь, о которой судачили даже в нашем пансионе.

Стройная, высокая. С копной светло-русых волос, заплетенных в свободную косу. Ее дорожный наряд сидел безупречно и выглядел так, будто бы только что из ателье. Лисэль была сильной стихийницей, которая, по слухам, уже постигла управление молниями, а еще – самой завидной невестой Ониксовых Скал. Ей прочили брак с одним из драконов правящего рода.

– Привет! – Помахала нам Хвояна.

Судя по необычному ярко-голубому цвету глаз и синему оттенку волос, которые только у лица оставались пепельно-русыми, прочим стихиям девушка предпочитала воду. А имя у нее было необычное – Хвояна. Оно скорее подошло бы колдунье из Древнелесья. Впрочем, и выглядела девушка так, что я бы не засомневалась, что она уроженка тех мест.

Длинные волосы Хвояна заплетала в две косы, а еще одна украшала голову, точно венок. Одевалась она в традиционную одежду народов с берегов Струны. Надо сказать, довольно экзотично для моего глаза. Даже экзотичнее, чем была одета северянка.

Пока я рассматривала будущих одногруппниц, дядя Алан заглянул в какой-то список.

– Так. Осталось дождаться Адальбьёрг Хедвин, и…

– Адальбьёрг уже здесь, и… Ей нужна помощь целителя! – спохватилась я.

– Что случилось? – Лисэль тут же заглянула в двуколку.

Я быстро представила всем Аду и пересказала краткую версию нападения, умолчав только об артефакте, который мне подарила Грымза. Ада понятливо ни словом о нем не обмолвилась.

– Уму непостижимо! Куда смотрят родители этих недорослей! – сокрушался дядя Алан. – Посиди здесь, я приведу целителя.

Долговязый и нескладный, он умчался к зданию с характерной чашей и распростертой над ней «лечащей дланью», источающей свет.

– Миррэ, ты запомнила кого-нибудь из нападавших? Знакома с ними? – поинтересовалась Лисэль.

– Нет, но их главаря называли Микаэлем. А еще одного, мелкого и суетливого, дразнили Занозой.

Я описала нападавших, как смогла, а Ада дополнила упущенные мной детали, рассказав, какой магией они пользовались, и какие приемы предпочитали в бою.

– Я прослежу, чтобы виновные были наказаны, – с самым серьезным видом пообещала нам Лисэль.

Почему-то у меня не возникло сомнений, что так оно и будет.

– Благодарю. – Криво улыбнулась Ада, стараясь не слишком показывать, что страдает.

– Девочки, что у вас произошло? – Из окна дилижанса вдруг выглянула совсем юная девичья мордашка.

Испуганный взгляд широко распахнутых глаз, чуть приоткрытый ротик, неожиданно короткая стрижка, обрамляющая лицо. Вот только глаза сияли глубокой синевой, а волосы уже приобрели цвет морской волны полностью.

Вот это да! Очень сильная магичка родом из устья Струны! В ней прямо чувствуется близость к морской стихии.

– Хватит прятаться, Юми! Выйди и познакомься с одногруппницами. Это Миррэ и Адальбьёрг.

– Я боюсь… – шепнула девушка и снова спряталась.

Мы переглянулись, а затем я оставила девочек и забралась в дилижанс.

– Привет, Юми! Я Миррэ.

– Я знаю. Мне хорошо слышно, что происходит снаружи, – ответила Юми, почему-то снова шепотом.

– Ты сказала, что боишься. А чего именно?

В общем-то, после нападения на Аду, не стану отрицать, что ночью на улицах столицы не так уж и безопасно, но все же станция охраняется, и здесь достаточно светло…

– Я боюсь, что от волнения не совладаю с магией. Дури у меня много, а контроль хромает, – поделилась она по-свойски, явно повторив чьи-то слова.

Я хихикнула.

– «Усмирять дар» в вашем пансионе не учили?

– Учили. Только у меня это из рук вон плохо получалось. Вот и переживаю. Я когда волнуюсь, совсем не могу сдерживаться.

Девушка тяжело вздохнула.

– А ты не волнуйся! – Улыбнувшись, я положила ей на плечо руку.

– Думаешь, не стоит? – Уставилась она на меня с надеждой.

– Думаю, это бесполезно. Волнуйся или нет, а придется нам всем непросто.

Озвучив свои тайные мысли, я вдруг осознала, что права.

До этого момента я старательно прятала их даже от самой себя. Радовалась отбытию из пансиона, предвкушала новую свободную жизнь, но подспудно опасалась, что все будет не так радужно, как я себе нафантазировала. И то, что только что случилось, яркий тому пример. Ведь это тоже были те, с кем нам придется столкнуться в академии. Что, если там все парни, такие же, как они?

Мысль меня совершенно не обрадовала. Оставалось надеяться, что там есть и такие, как муж моей сестренки. Ренгольд Холлвард был для меня идеалом мужчины и мужа, и я втайне мечтала, что когда-нибудь тоже найду себе такого верного и надежного спутника жизни.

Дядя Алан вернулся вместе с пожилой крепкой женщиной в целительской робе. Она принесла с собой чемоданчик со снадобьями и притирками, но даже его не открыла. Только заявила хриплым баском, бегло осмотрев Аду:

– Да тут два ребра треснуло! Многочисленные ушибы, и это только навскидку! И на ауре следы от удара стихийной магией. Нет, ей точно нужно в целительскую хоть на полчаса заглянуть. Все поправим, она восстановится денька за три при строгом соблюдении рекомендаций, конечно.

– Составишь подруге компанию? – с надеждой поинтересовался дядя Алан.

– Конечно! Батмор, довезешь нас до целительской? – спросила я, снова забираясь в двуколку.

Дядя Алан, вздохнул с облегчением и уточнил суть своей просьбы:

– Мне не желательно отлучаться, а то ночь уже. Нужно за вами присматривать, мало ли что…

– Не беспокойтесь, эшшер Нетт. Мы справимся. – Подмигнула я ему по-свойски.

Батмор остановил двуколку у самого крыльца целительской, и мы помогли Аде выбраться.

– Батмор, передай эшшери директору мою искреннюю благодарность за подарок, – попросила я. – И расскажи подробно о нападавших. Может, она сумеет призвать их к порядку?

Распрощавшись с возницей, мы поковыляли в целительскую. Повреждения Ады оказались куда серьезней, чем мы думали. Стоило ей выйти из двуколки, как она едва не потеряла сознание от боли и магического истощения. Одной бы мне вряд ли удалось ее удержать, но помогла целительница. Тронулись в путь мы не через обещанные полчаса, а только через два с половиной. Когда лечение было закончено, я поинтересовалась, сколько мы должны.

– Нисколько! – сухо ответила целительница. – Счет будет выставлен Академии ветра и штормов, а уж они, если посчитают нужным, спросят компенсацию с родителей.

Надавав рекомендаций, каких-то пузырьков и порошков, целители выпроводили нас. Позевывая украдкой, мы побрели к дилижансу, уже запряженному шестеркой лошадок. На козлах сидел кучер, а рядом в нетерпении расхаживал дядя Алан.

– Ну наконец-то! – воскликнул он при виде нас. – Как ты себя чувствуешь, Хедвин?

– Куда лучше, чем когда мы впервые встретились, – пошутила Ада.

Она и правда теперь держалась ровно и дышала нормально, не морщась от каждого вдоха и слова.

– Вот и хорошо! Садитесь скорее, надо ехать. Мы уже сильно отстали от графика.

И правда, время приближалось к полуночи, о чем нам рассказали часы на высокой башне. По слухам такие имелись на каждой станции «Бюро путешествий». Как только мы с Адой забрались внутрь, дилижанс тронулся. Юми и Хвояна уже спали, привалившись друг к другу. Лисэль сидела наособицу и дремала, откинув голову на спинку сиденья, но услышав нас, приоткрыла глаза и едва заметно кивнула, поздравляя с исцелением.

– Добрых снов! – буркнула Ада и тут же задремала, вымотанная непростым днем.

А мне так быстро уснуть не давали впечатления, которых я с лихвой успела хлебнуть за этот день. За окном ничего толком видно не было, зато внутри горел маленький магический светильничек, и я рассматривала девочек, каждая из которых была одета по-разному. Мелькнула невольная мысль: «А только я тут в форме пансиона, да?»

Мерная тряска, скрип колес, цокот подков – все это постепенно меня убаюкало. Проснулась я от толчка и поняла, что дилижанс остановился, а снаружи кто-то спорит с дядей Аланом. Отодвинув занавеску, я зажмурилась от яркого света – оказывается, уже наступило утро! В тот же миг дверь дилижанса распахнулась, и внутрь забрались еще две кучерявые шатенки, которые даже не пытались вести себя тихо.

– Эй, сони, счастье проспите! – воскликнула одна, обведя всех нас задорным взглядом.

– Какое еще такое счастье? – недобрым голосом проворчала разбуженная слишком рано Ада.

– Как это какое? Знакомство с сестренками Дюштрассе, конечно!

– Сомнительное счастье, какое-то… – проворчала Ада, смерив их недовольным взглядом, и снова закрыла глаза.

А я вытаращилась на близняшек… Нет, все-таки на двойняшек во все глаза. Девушки были так похожи, и все же очень разные. Начиная с одежды, выражения лиц, и заканчивая манерой говорить и плавностью движений. Хотя пожелай они сами, и отличить их друг от друга стало бы той еще задачкой.

О кузинах третьей или четвертой воды и об их потенциальных успехах в магии тверди мне еще в раннем детстве все уши прожужжали. Стоило навестить родственников Дюштрассе, и те тут же принимались макать в грязь лицом мою маму, пока отец не запретил ей брать меня к дедушке с бабушкой в гости.

Мне тоже не нравились ни жалостливые взгляды, ни сочувственные вздохи. И особенно моменты, когда каждый встречный-поперечный родственник стремился пособолезновать моей маме. Как будто я не пустышкой родилась, а вовсе мертвой, прости Мать Всего Сущего! Но, пожалуй, противнее всего было, когда, посочувствовав маме, родственники принимались нахваливать кузин прямо при мне. В общем, посещение родни превратилось в неприятную обязанность, так что запрет отца меня совершенно не расстроил.

А теперь те самые двойняшки Дюштрассе, мои конкурентки за внимание родни по матери, стояли передо мной и улыбались. Я испытала смешанные чувства. С одной стороны, захотелось щелкнуть их по носу, тем, что я больше не пустышка, и в то же время я банально испугалась. Сама не знаю, чего именно? Возможно того, что не смогу соответствовать высоким стандартам Дюштрассе? Или того, что так и останусь пустышкой в их чайно-карих глазах?

Но мне не впервые приходилось смотреть в лицо собственным страхам, я и на этот раз не отвела взгляда.

– Представьтесь, как подобает, эшшери, – призвал сестер к порядку дядя Алан.

– Я Виллдэ. Это значит – дикая.

– А я Волдэ. Это значит – правило.

Прозвучало это с некоторым вызовом. Девочки в дилижансе переглянулись и тоже стали представляться. Дажа Ада ради такого случая соизволила проснуться. Очередь дошла до меня и, поборов внутреннее смятение, я криво усмехнулась.

– А я Миррэ. Миррэ Блэкрок. Это значит – справедливая, рассудительная, – добавила в тон кузинам.

Звучало странновато, но у Дюштрассе действительно была такая традиция.

– А еще смелая и самоотверженная, даже не сомневайтесь, – добавила вдруг Ада дополнительные значения моему имени.

Виллдэ недоверчиво уставилась на меня.

– Да ладно! Ты та самая Миррэ? – выдала она изумленно.

– Но ты же пустая! – прямолинейно выпалила Волдэ.

– Какая глупость! Разве в академию пригласили бы пустышку? – простодушно заметила Хвояна.

– Девушки, вам не кажется, что для воспитанниц пансионов вы все слегка… невоспитанны? – заметила Лисэль.

– А что такого я сказала? – приняла это на свой счет Виллдэ.

– Назвать родственницу пустой при малознакомых людях, по-твоему, вежливо? – Хмыкнула Хвояна, которая и сама только что отличилась.

– Это не я назвала, это ты и Волдэ! – возмутилась Виллдэ.

– Но это правда! Все знают, что Миррэ Блэкрок родилась без магии… – попыталась оправдаться Волдэ, захлопав длиннющими густыми ресницами.

– Тогда как я оказалась в этом дилижансе? – Я наигранно задумалась, едва сдерживаясь от гнева.

Вот опять! Стоит кому-то из Дюштрассе оказаться поблизости, как они начинают меня доставать!

– Ну… Может, это твой отец подстроил? – понизив голос, на полном серьезе предположила Виллдэ.

– А кто у тебя отец, Миррэ? – вдруг спросила Хвояна.

– Герцог Блэкрок же! – простодушно откликнулась Волдэ. – Он в академии деканом служит. Мог все так провернуть, что Миррэ взяли.

То же самое говорили завистливые девчонки в пансионе, но почему-то именно слова кузин меня задели. Я даже подскочила с сиденья и выпалила:

– Какая ерунда! У меня высший балл по тестированию! Да меня наша Грымза в боевые маги записала!

В себя я пришла, когда Ада настойчиво потянула меня за руку. Оказывается, я стояла над сестрами, сжимая кулаки и сопя, как разъяренный як.

Сестрички Дюштрассе переглянулись.

– Да ладно!

– Не может быть!

– А покажи!

– А что ты умеешь?

Потребовали они наперебой.

– Так, девочки! Стоп! Миррэ не станет вам демонстрировать свои навыки хотя бы потому, что это запрещено адепткам первого курса, – вступился за меня дядя Алан. – Усаживайтесь, и едем дальше. Мы должны уже час как быть у переправы. Там пересядем на транспорт, более приспособленный для путешествий по степи, и нас ждут несколько дней дороги. Советую найти общий язык за это время.

Закинув сумки двойняшек в отделение для багажа на крыше, дядя Алан присоединился на козлах к вознице. Кажется, он провел там всю ночь. Кузины Дюштрассе заняли места напротив меня и без зазрения совести принялись рассматривать.

– Миррэ, а как вышло, что у тебя магия все-таки появилась? – задала вопрос Виллдэ.

– Нет, правда! Нам интересно. Ведь говорили, что… – присоединилась к ней Волдэ, но сестра пихнула ее в бок локтем.

Я поняла, что расспросов не избежать, и решила, что лучше расскажу им свою версию. К тому же остальные девочки наблюдали за нами с любопытством. Даже Юми, которая и так ни слова не сказала, кроме своего имени.

– Поздняя инициация в условиях стресса, – совсем коротко описала я свои смертельные приключения в Древнелесье два года назад.*

– Ого!

– Ничего себе!

Отреагировали кузины.

– А что с тобой случилось? – поинтересовалась Виллдэ.

– Мне грозила смертельная опасность, вот дар и проснулся. Так бывает, – выдала я версию, о которой договорились в семье.

Подробности той истории мы хранили в секрете по понятным причинам.

– Ясно…

– Поня-ятно… – разочарованно протянули сестры, рассчитывавшие на более развернутый рассказ.

Остальные тоже на это надеялись, судя по тому, как на меня смотрели.

– Девочки, может, когда-нибудь мы узнаем друг друга получше, подружимся, и я вам расскажу, но не сейчас. – Все дружно загомонили, уверяя меня, что обязательно так и будет. А я решила взять быка за рога, и улыбнувшись, добавила: – Но при одном условии: не кричите на каждом углу в академии, что мой отец герцог Блэкрок, договорились?

*Речь идет о событиях книги «Клятва дракона, или Непокорная невеста»

Глава 4

По дороге мы нагнали отставание, и на переправу прибыли вовремя. Размявшись и перекусив в таверне при станции «Бюро путешествий», пересели на другой дилижанс. Более громоздкий, чем прежний, он не имел колес, а просто парил над землей. Выглядел степной дилижанс непривычно, зато оказался просторным. Я даже могла ходить внутри в полный рост. В салоне имелись полки для багажа и специальные легкие нары для сна по количеству пассажиров.

– Ход плавный, грузоподъемность увеличенная. Все, как заказывали, – гнусаво бубнил новый возница в синей форме бюро.

– Знаю-знаю, – кивал дядя Алан. – Уже доводилось на таких путешествовать. Займитесь, пожалуйста, нашим багажом, пока я улажу формальности.

Перегрузив немногочисленные пожитки, возница занял место на козлах. Дождавшись возвращения Алана Нетта, мы забрались внутрь, и дилижанс тронулся, увлекаемый упряжкой длинноногих степных волков. Они были намного выносливее, чем лошади, не нуждались в хорошей дороге и не боялись обитателей равнин – ютаров, двуногих шустрых ящеров, которые хоть и не ели мясо, но яростно защищали свою территорию. Хватало в степи и других существ, встреча с которыми могла оказаться фатальной, не окажись с нами волков.

Ночь в дороге прошла не слишком комфортно, спать пришлось сидя, поэтому девочки тут же заняли нары и задремали. Лежа на своих, я долго смотрела в узкое окошко и надеялась, что вот-вот нас нагонит Симка, но так и не дождавшись, уснула тоже. Симуран появился только на третий день путешествия. Мы как раз остановились на очередной станции, чтобы перекусить и отдохнуть, когда в небе появилась белое пятно.

Первой его заметила Адальбьёрг.

– Глазам не верю! – пробормотала северянка себе под нос.

– Что там? – внимательная Хвояна, тут же оказалась рядом.

– Даю правую руку на отсечение, что вижу симурана! – ответила ей Ада.

– Где симуран? – Завертела головой Виллдэ.

– Какой еще симуран? Симураны обитают в северных землях, – заметила Волдэ.

– Это Симка. Мой симуран! – заинтриговала всех я.

– Твой Симуран? – Подняла брови Лисэль.

– У тебя есть живой симуран?! – хором выдали кузины.

– Этот – явно не мертвый. Вон как крыльями наяривает! – Хмыкнула Хвояна.

А Симка, издалека заметив такое к себе внимание, не упустил возможности покрасоваться, и заложив над нами круг, эффектно приземлился, подняв клубы пыли.

– Симка!

Я обняла друга за шею, заодно проверив кармашек на ошейнике, где обнаружилось долгожданное письмо от сестры.

– Ой, какой хорошенький! – Растаяла Волдэ. – Миррэ, а можно… Можно мне его погладить?

Кузина сложила руки в умоляющем жесте.

– Нам не разрешали держать животных, – необычайно тихо сообщила ее «дикая» сестра.

– Гладьте на здоровье! Если он позволит, конечно. Симка у меня с характером.

Подмигнув крылатому волку, я отошла в сторонку. Симка был совсем не против ласк. Он, вообще, любил внимание, вкусняшки, и чтобы пузико чесали. Пока девочки его тискали и наглаживали, Ада подошла и остановилась рядом со мной, снисходительно наблюдая за остальными.

– А ты полна сюрпризов, кьяри.

– Это плохо? – поинтересовалась я.

– Это весело! – отозвалась северянка с улыбкой.

– Ада, а у тебя дома есть питомец?

– Был. Большой северный волк. Но умер.

– Ох. Прости…

– От старости умер, – пояснила Ада. – Счастливым и беззубым. Тоже любил, чтобы ему брюхо начесывали.

К дилижансу уже спешил дядя Алан, который отлучился, чтобы пополнить запасы воды и провизии. Заметив Симку, он повернул к нам.

– Миррэ, насчет твоего симурана… Я не уверен, что тебе разрешат его держать в академии. Ты, конечно, можешь попросить отца, но ректор… – Он покачал головой.

– Эшшер Нетт, не беспокойтесь за Симку. Он приспособлен к дикой жизни и умеет добывать пропитание. Или вы думаете, что в пансионе он жил прямо в моей комнате?

– Симуран сопровождал тебя в пансионе?!

Глаза мага округлились вдвое, а я рассмеялась.

– С самого первого дня. И как-то выжил, да еще и вон какие бока наел!

Эти самые бока сейчас чесали в четыре руки, а Симка валялся в совершенно неприличной позе с вываленным от удовольствия языком. Услышав наш разговор, девочки принялись уговаривать эшшера Нетта разрешить взять симурана с собой. Особенно старались двойняшки. А уж когда тихая и молчаливая Юми взглянула на него своими огромными глазами и шепнула «пожалуйста», сердце мага растаяло.

– Ну, хорошо. Вам виднее. Но будьте осторожны, всегда найдется какой-нибудь недоброжелатель.

– Спасибо, дядя… Эшшер Нетт! – обрадовалась я. – Примем к сведению и предупредим Симку, чтобы не высовывался лишний раз. Ему не привыкать скрываться.

И вот напоенный, накормленный, да еще и залюбленный симуран мирно спал на полу подле моих нар, а я наконец добралась до письма от Таларии. Сестренка искренне радовалась за меня. Она знала, как мне не нравилось в пансионе, и мой перевод в академию восприняла позитивно.

«…Но помни, Миррэ, легко не будет. Старайся, учись. Докажи, что ты действительно крутой стихийник. Я в тебя верю, родная!», – писала сестра.

Каждая прочитанная мной строчка сквозила любовью, и я невольно улыбалась, перечитывая их снова и снова.

Тали – внебрачная дочь моего отца, родившаяся еще до того, как мама и папа познакомились. Когда-то мама не хотела, чтобы мы с ней общались, потому что ревновала и боялась, что она будет плохо на меня влиять. Как же она ошибалась!

В конце письма было предупреждение:

«Миррэ, я долго думала, как тебе это сказать… Скажу прямо: будь осторожна с парнями. В Академии ветра и штормов учатся отпрыски славных родов со всей Баларии. В том числе и драконьих. Но не все такие, как мой Рен. Драконы, которых ты знаешь, уже взрослые и остепенившиеся. Даже Ёрни и Ярти, хоть по ним и не скажешь. Но ждать того же от сверстников не стоит. Как и от ребят постарше. Они могут показаться обаятельными и интересными. Возможно, ты даже решишь, что влюбилась, и в этом нет ничего плохого, но оставайся благоразумной до конца. Думаю, ты понимаешь, о чем я. И никому не позволяй садиться тебе на шею или обижать! Всегда давай отпор!

С любовью, твоя сестра Талария».

На исходе пятого дня мы подобрали еще одну пассажирку. Ловко запрыгнув в салон, она обвела всех нас взглядом.

– Привет! Я Зикки! – поздоровалась новенькая вот так запросто и, легко забросив худосочную котомку на свободную полку, уселась прямо на пол, скрестив ноги.

От неожиданности все замолчали, рассматривая ее, а девушка беззастенчиво разглядывала нас своими странными глазами зеленого, словно слегка припорошенного пеплом, цвета.

Я мгновенно определила в новенькой поцелованную огнем южанку из Пылающей Пустыни. Вот только одета она была необычно для уроженки тех краев. Кожаная куртка и штаны хоть и были по размеру, но выглядели откровенно мужским нарядом. Ярко рыжие волосы с широкой черной прядью девушка заплела в две небрежные косы. Такой цвет волос был признаком сильного огненного дара.

– Ты ведь с севера? – обратилась Зикки к моей подруге.

– Верно. Зови меня Адой. А это моя кьяри Миррэ, – представила меня подруга.

Новенькая степенно кивнула, будто бы поняла, что это означает. А, может, и правда поняла?

– Меня зовут Лисэль.

– Хвояна. А эта молчунья Юми Ло. А вон те две болтушки Виллдэ и Волдэ – одна дикая, вторая правильная. Почему-то это для них важно, – добавила девушка, понизив голос.

Южанка кивала каждой, кого представляли.

Когда знакомство состоялось, в дилижанс заглянул Алан Нетт.

– Девочки, это Зиккаэра Сплэш. Уже познакомились? Отлично! Зикаэра, держи нары, впереди еще одна ночь.

Он протянул ей похожее на носилки в собранном виде походное спальное место.

– Благодарю! – Зикки с достоинством поклонилась и спросила у Ады: – Можно я расположусь рядом с вами?

Между моими нарами и нарами Лисаэль было свободное пространство, где обычно спал Симка. Потеснившись, мы расширили его достаточно, чтобы встали еще одни нары, и Зикки переместилась с пола на них. Но прежде чем дилижанс тронулся, внутрь просунулась морда симурана, который отправился на прогулку по своим симуранским делам еще раньше.

– Зикки, не пугайся, это Симка. Он со мной, – предупредила я огневичку на всякий случай.

– Какой милый! – Расплылась та в улыбке, а Симка подошел знакомиться.

То, что спать ему придется сегодня в проходе, его совершенно не волновало, а вот нам этим вечером совсем не спалось. Путешествие по однообразной степи порядком утомило, но к ночи пейзаж сменился. Начались предгорья, и завтра утром мы должны были прибыть в академию, потому были как на иголках, скрашивая волнение болтовней.

– Зикки, почему ты так странно одета? – спросила Виллде.

– Мне так удобно. К тому же кожа огнеупорнее, чем ткань, – ответила южанка, совершенно не обидевшись на бестактность.

– А что это за знаки на твоей куртке? – не отставала от сестры Волдэ.

– А это уже, чтобы не сгорели вы. К примеру, ночью, если мне приснится дурной сон. – Огневичка криво усмехнулась.

– Судя по всему, у тебя те же проблемы с огнем, что и у Юми с водой. А еще ты кажешься мне южной версией Ады. Есть в тебе и что-то от Миррэ. Не удивлюсь, если обнаружу в тебе черты еще кого-нибудь из нас, – неожиданно заявила Хвояна.

Южанка пожала плечами и ответила:

– Вам виднее. Я-то вас совершенно не знаю.

 Хвояна улыбнулась.

– Ничего, познакомимся. Нам еще вместе учиться, – сказала я.

– Зикки, ты же из Пылающей Пустыни, я не ошиблась? Как тебя занесло в академию? – спросила Адальбьёрг.

– Подозреваю, что так же, как и тебя. Ты же с Побережья Острых Клинков, я не ошиблась? – парировала Зикки.

Ада довольно рассмеялась.

– А ты мне нравишься!

– Вы все тоже ничего на первый взгляд, – не лезла за словом в карман новенькая.

Девочки захихикали, а разбуженный Симка приоткрыл один глаз.

– Расскажешь, как тебя занесло в академию? – поинтересовалась Зикки у Ады.

– Ну, что тут рассказать? Меня отправили в один из пансионов в Ониксовых Скалах, в надежде сделать достойную будущую жену и благородную эшшери. Но материал не поддался огранке. Для пансиона благородных эшшери меня оказалось многовато, поэтому они просто избавились при первой возможности от проблемной воспитанницы. Знаете, как меня называли между собой наставницы? Головная боль! – поделилась Ада и, в свою очередь, спросила: – А ты какими судьбами?

– Ха! У меня немного иная история, хоть и похожая. Я сбежала от навязанного брака, – ответила откровенностью за откровенность Зикки.

– У тебя есть жених!

– А он красивый? – Не на шутку возбудились двойняшки Дюштрассе.

– Без понятия, как он выглядит. Никогда его не видела и видеть не желаю! Собственно поэтому я здесь.

Виллдэ принялась яростно накручивать на палец локон.

– Ну и зря! Посмотрела бы на него для начала, прежде чем сбегать, – выпалила она.

– Боюсь, после знакомства я стала бы его женой тем же днем.

– У вас такие строгие правила? – удивилась Лисэль, приподняв красивые брови.

– Вроде того. На юге слишком много древних традиций и условностей. Не заморачивайтесь, – отмахнулась Зикки.

– Но как ты оказалась в числе лучших воспитанниц? Ты же не из пансиона и, вообще, не местная. Это не по правилам! – заметила Волдэ.

– Совершенно не по правилам! Я, вообще, любитель нарушать правила и традиции. Особенно те, что мне не по нраву, – согласилась с ней огневичка и лихо подмигнула.

– Так ты тоже по блату поступила, как Миррэ? – Дремуче нахмурилась Виллдэ.

– Я не по блату! – взорвалась я.

– Прости, кузина. Все время забываю.

Эта болтушка состроила виноватую рожицу. И ведь действительно забыла, а не назло мне ляпнула, да только я все равно рассердилась.

– А вот я точно по блату. Клянусь песками! Мне один влиятельный знакомый помог, – заявила Зикки без зазрения совести, чем шокировала Волдэ окончательно.

– Мне кажется, или за этим кроется какая-то романтическая история? – прищурилась Хвояна.

– Не дума… – начала было Зикки и осеклась, но затем твердо закончила: – Нет, не думаю. Я учиться еду. Хочу стать магом первого круга, и чтобы никто мне не смел диктовать, за кого выходить замуж, а за кого нет. Так что нет. Никакой романтики. Только холодный расчет.

Двойняшки многозначительно переглянулись.

– А мы вот женихов едем искать. Бабуля сказала, что учеба – дело второстепенное, и о будущем нужно думать в первую очередь, – неожиданно выдала Виллдэ.

– Она даже подсказала, по каким правилам искать женихов, – добавила Волдэ.

– Н-да. Какая бабуля, такое и будущее… – не сдержалась я от подколки.

Тут даже молчаливая Юми не выдержала и улыбнулась.

– Вот так! Одни бегут от брака, а другие его ищут. Какая разная у нас жизнь! – Вздохнула Лисэль.

– Зикки, а кто тебе помог поступить? – полюбопытствовала Виллдэ.

– Позвольте, я сохраню это в секрете. Может, когда-нибудь потом расскажу. Если мы подружимся…

– Что я говорила? Вот это в тебе от Миррэ! – радостно воскликнула Хвояна.

По крыше дилижанса постучали, и раздался голос дяди Алана:

– Болтушки! Вы бы угомонились, завтра рано вставать!

Вняв его словам, мы начали устраиваться на ночлег. Поправили подушки в темно-синих наволочках с вышитым золотым колесом – знаком «Бюро путешествий». Закутались в тонкие синие пледы, и попытались заснуть.

Ну-ну… Какое-то время раздавалось сопение, девочки крутились, вздыхали. Только Адальбьёрг почти сразу задышала размеренно. Северянка умела засыпать как по команде в любых условиях и позе.

– Ада? – шепотом позвала Зикки, безошибочно выбрав единственного человека, который действительно спал.

– М? – сонно встрепенувшись, ответила ей северянка.

– А где еще двое?

Ответом было молчание. Остальные девочки тоже затаили дыхание.

– Ты о ком? – переспросила Ада, когда молчание затянулось.

– Ну, адепток должно быть десять, а нас всего восемь.

– Они прибудут своим ходом, – ответила вместо Ады Лисэль.

Похоже, и она, и Зикки знали чуть больше остальных. Как интересно!

В академию мы прибыли рано утром. Дилижанс, парящий над землей, не издавал привычных звуков колесного транспорта, и лишь лапы волков едва слышно шуршали по мостовой, да раздавалось их тяжелое дыхание. Последняя часть пути постоянно шла в гору, и животные порядком устали. В высоченные ворота мы въехали почти в полной тишине. Лишь оглушительно каркнул здоровенный ворон, вспорхнувший с кованой ограды. Моросил мелкий осенний дождь, ветер порывами ударял в стенку дилижанса, заставляя его покачиваться.

– Мрачновато… – протянула Зикки, выглядывая в окошко.

– Прямо как дома, – вздохнула с ностальгией Ада.

Девочки, сидевшие наготове, полезли в саквояжи в поисках теплых вещей. Я не шелохнулась, успела правильно одеться сразу. Еще за час до прибытия. Эшшер Нетт нас предупредил, поэтому я собралась и вытолкала сонного Симку из дилижанса.

Мы парили мимо темно-серых приземистых зданий, образовавших целую улицу. С двускатных крыш капала вода, стекая по водосточным трубам. Там и тут сидели вороны, а издалека доносились крики чаек – Академия ветра и штормов располагалась над морем. Когда-то тут был замок, в котором жил основатель учебного заведения. Позже и замок и небольшая деревенька поблизости были переделаны под академию, а люди переселились чуть дальше, чтобы не подвергаться риску. Жить рядом с неопытными стихийными магами – то еще развлечение.

Дилижанс остановился на подъездной дорожке у самого высокого здания, в котором и располагалась академия.

– Эшшери, выходим! – скомандовал дядя Алан.

Я оказалась снаружи самой первой, так как сидела ближе к выходу. Пока выбирались остальные девочки, я успела осмотреться. Позади нас раскинулась площадь с большой статуей основателя, на постаменте которой были выбиты символы всех четырех основных стихий. Но с моего места видела я только две: землю и воду.

В стороне справа был разбит парк, выделявшийся цветным пятном на фоне тотальной серости. Багряно-буро-зеленое буйство радовало глаз, напоминая, что цвета из мира никуда не исчезли. Повернувшись, я принялась разглядывать причудливые скульптуры на фасаде здания. Массивная, сложенная из серых каменных блоков громадина, казалось подпирала остроконечными крышами свинцовое небо. Наверное, все поместье Блэкрок целиком уместилось бы в одном его холле!

Несмотря на мрачный вид и мерзкую погоду, мне захотелось облазить здесь все сверху донизу. Изучить потайные уголки парка. Заглянуть в подземные катакомбы, уходящие глубоко в гору. Забраться на чердак и проверить, правда ли там живет призрак? Мне не терпелось узнать все секреты, что таит старинное здание академии.

Папа любил это место. Он посвятил жизнь работе здесь и многое о нем рассказывал дома, когда приезжал в отпуск или на каникулы, но я и не представляла, что на самом деле все намного интереснее!

Тем временем на крыльцо вышла делегация в форменных мантиях во главе с импозантным мужчиной. Это был Фелсен Шварц ониксовый дракон и ректор Академии ветра и штормов, о котором я была наслышана. Среди мужчин была всего одна женщина. Высокая, с пучком на голове. Из рассказов отца я знала, что это Эстелла Кригер – декан факультета бытовой магии. А еще там был герцог Блэкрок – мой отец.

 Отыскав меня взглядом, папа недовольно поджал губы. Ну и чего ему не нравится, скажите, на милость? Чем это он недоволен? Я широко ему улыбнулась. Соскучилась по любимому папочке и хотела его обнять, но придется потерпеть, пока мы не останемся вдвоем.

– Девочки, постройтесь в линию, пожалуйста! – попросил Алан Нетт, и мы выровнялись вдоль борта дилижанса.

Возница к этому времени уже увел уставших волков, но карета по-прежнему парила над землей, в ожидании транспортировки. Для того не требовалась тягловая сила.

Ректор остановился на верхней ступени крыльца.

– Эшшери, приветствуем вас в Академии ветра и штормов… – начал он было торжественную речь, но прервался и, повернувшись к декану Кригер, спросил: – А где еще две адептки? Их должно быть десять, а я вижу только восьмерых.

– Эшшери Риччи, похоже, опаздывает, а эшшери Хюгель… – ответила та ректору и посмотрела на небо и добавила: – Уже здесь.

Я тоже задрала голову и увидела стремительно приближающуюся черную точку.

Как сказал ректор? Эшшери Хюгель? Хюгели были одной из младших ветвей драконов правящего рода. Выходит, с нами будет учиться настоящая драконица! Вот это да!

– А вон и эшшери Риччи идет, – сообщила декан Кригер.

– Прекрасно! Подождем немного, – благодушно отреагировал ректор.

И правда, откуда-то со стороны парка к нам семенила на тонких каблучках фигуристая девушка с копной светлых волос и в молочно-белом приталенном пальто. Она выглядела ярким пятном на фоне тотальной серости и невольно привлекала к себе взгляды не только яркой внешностью и модным нарядом, но и свитой – ее сопровождали сразу несколько адептов. Один нес сумочку, второй держал над ней зонт, стараясь не отставать. Еще несколько просто сопровождали, но завидев ректора, все куда-то рассосались, и к нам эшшери Риччи подходила одна. Черную драконицу, идущую на посадку по той же траектории, красотка не видела, и та приземлилась прямо перед ней. Да так «удачно», что белое пальто модницы покрылось мелкими крапинками грязи.

– Ах! – захлебнулась от возмущения блондинка, а затем случилось неожиданное.

Еще более неожиданное, чем приземление гигантского ящера. Белокурая модница размахнулась и ударила драконицу своей модной сумочкой на длинной ручке прямо по морде!

На мгновение все утратили дар речи. Силуэт эшшери Хюгель подернулся дымкой, размылся в пространстве, и перед нами появилась брюнетка с короткой стрижкой. Ее пухлые губы радовали взор яркой алой помадой, а глаза не менее ярким оранжевым оттенком, характерными для младших ветвей правящего рода. Штаны и куртка непривычно, я бы даже сказала неприлично, обтягивали тело девушки, не скрывая ни одного изгиба, а в расстегнутом до самого декольте вороте я отчетливо разглядела рунные знаки.

– Еще раз так сделаешь, откушу голову, – флегматично заявила драконица, обращаясь к блондинке.

– Ой, простите, эшшери. Это я от расстройства, – тут же сдала назад блондинка, сделав большие глаза. – Это пальто из осенней коллекции «Змеяни». Оно обошлось мне в кругленькую сумму…

Голосок у эшшери Риччи был такой сладкий, что мне захотелось выпить водички.

– Пришли мне счет из прачечной, детка, – ухмыльнулась драконица и добавила серьезно: – Дуэль. Сегодня вечером в семь на… – она повернулась к ректору и бесцеремонно поинтересовалась: – Эшшер Шварц, где здесь у вас принято решать проблемы?

– У меня в кабинете, эшшери Хюгель! – отрезал ректор, а затем добавил мягче: – Беата, будьте благоразумны и не вынуждайте меня писать вашему дяде.

Драконица недовольно нахмурилась, и ее оранжевые глаза вспыхнули ярче, обещая неприятности всем, кто рискнул встать на ее пути.

– А кто у нас дядя? – шепнула мне на ухо Ада.

– Дядя – властитель Ониксовых Скал, – ответила я так же тихо.

– О… – впечатлилась северянка.

– Эшшери, вы задерживаете ректора и остальных. Вспомните о приличиях, наконец! – строго отчитала девушек Эстелла Кригер.

Смерив друг друга уничижительными взглядами, девицы встали в разные концы нашего небольшого строя. Блондинка в начало, драконица – в конец.

– Адептки, впервые Академия ветра и штормов открывает свои двери для учеников женского пола. И для нас, и для вас это будет новый уникальный опыт, надеюсь, успешный. Грядут серьезные изменения, и я рад приветствовать вас в этих древних стенах! – начал заново ректор.

Он представил нам преподавателей и деканов, затем по очереди представились мы. К этому моменту на площади у статуи основателя, на бортике неработающего фонтана и сбоку у крыльца собрались адепты, поглядывая на нас с интересом. Стараясь на них не отвлекаться, я внимательно слушала ректора.

Возможно, так бы и продолжалось, но я обратила внимание, что эшшер Шварц, говорил с нами, а смотрел теперь куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, я наткнулась на компанию парней, которые шли по подъездной дороге мимо дилижанса. На нас они почти не обратили внимания, лишь скользнули равнодушными взглядами и направились к парку.

Такие яркие и разные, они выделялись среди прочих адептов!

Один – блондин с длинными и такими же шикарными, как у одного моего знакомого северного дракона волосами. Короткая огненно-рыжая шевелюра второго играла языками пламени на ветерке. Этот единственный из всех нам улыбнулся, как будто бы был не в силах долго сохранять серьезное выражение лица.

Шатен с волнистыми волосами, зачесанными на одну сторону, глядел исподлобья с прищуром, подспудно вызывая чувство тревоги. Совсем неискушенная в романтических отношениях, я мгновенно сообразила, что от таких, как он, лучше держаться подальше.

Но больше всех меня впечатлил русоволосый хмурый парень, который шел с ними, но как будто бы был сам по себе. На нас он и головы не повернул, а я испытала смешанные чувства. Легкую обиду и интерес. Обиду из-за того, что он не счел нас достойными внимания, а интерес, потому что не успела разглядеть его лицо и цвет глаз. Только и оставалось, что полюбоваться на разворот плеч, обтянутых форменной курткой, и выглядывающую из воротника шею.

Мне ведь не показалось? У него там татуировки, похожие на те, что у Беаты Хюгель? Он что, тоже дракон из младшей ветви правящего рода? 

Украдкой разглядывая широкие спины и статные фигуры, я отвлеклась, и вдруг что-то с силой ткнулось мне под коленки! Случилось все так внезапно, что я едва не упала и, чтобы сохранить равновесие, шагнула вперед, оказавшись вне строя.

– Эшшери Блэкрок, вы что-то хотели? – Тут же обратил на меня внимание Фелсен Шварц.

– Д-да, эшшер ректор. Я… Я кое-что забыла в дилижансе. А сейчас вот вспомнила. Очень важная вещица, дорогая сердцу…

– Ну раз настолько дорогая, что вы решили меня перебить, так и быть. Сходите и возьмите ее. Мы подождем.

Ректор снисходительно усмехнулся, а отец уставился на меня с неодобрением.

– Спасибо! Простите… – пролепетала я, заливаясь румянцем, и торопливо скрылась внутри дилижанса.

Там, как я и ожидала, прятался виновник инцидента. Вот кто вытолкнул меня из строя!

– Симка, зачем ты меня так подставил? – зашипела я на симурана рассерженно.

Друг посмотрел на меня с укором и, завиляв хвостом, положил на пол передо мной неведомо откуда взявшийся мячик.

– Считаешь, сейчас самое подходящее время для игр?! – возмутилась было я.

Нет! Это был не мяч! Это было что-то другое. Черный, как сама тьма, шар, исписанный оранжевыми драконьими письменами, которые вдруг вспыхнули и засветились. От неожиданности я отшатнулась и схватилась за стену.

 Средоточие дракона – вот на что это было похоже!

 Пережив первое потрясение, протянула руку, чтобы его поднять, но в самый последний момент остановилась, так и не коснувшись драгоценной поверхности.

– Где ты это взял? – спросила у Симки шепотом.

Симуран зарычал, чуть расправил крылья и топнул лапой.

– Хочешь сказать, он сам по себе летел по воздуху, а ты его просто перехватил и принес мне? – Как всегда каким-то чудесным способом я расшифровала его объяснение.

Симка согласно фыркнул, подтвердив, что так все и было.

– Миррэ, ты чего здесь прячешься? Давай наружу скорее! – В салон заглянул Алан Нетт и, увидев симурана, возмутился: – Ну вот, я так и знал, что от него будут проблемы! Симка, сиди здесь и не высовывайся. Скоро дилижанс отгонят на стоянку, там выберешься наружу. Понял? Не подставляй больше хозяйку!

Лежащий на полу артефакт дядя Алан не заметил.

Не стоило испытывать терпение ректора в первый же день. И тем более не стоило испытывать терпение отца. С него станется похлопотать, чтобы меня отправили обратно в пансион. И без того я уже предвкушала строгий выговор от герцога Блэкрока. Стоило последовать совету дяди Алана как можно скорей.

Я снова присела рядом с артефактом. Касаться его было немного страшно, но не оставлять же его здесь? Если я не ошиблась, и это действительно то, что я думаю, то… Это бесценно! Нельзя допустить, чтобы Средоточие попало не в те руки.

Решительно схватив шар, сунула его в карман пальто и замерла. Шли мгновения, но ничего не происходило. Никакие охранные чары не сработали, и ничего подозрительного не случилось. Выдохнув с облегчением, я выбралась из дилижанса и как ни в чем не бывало заняла своем место в строю, игнорируя вопросительный взгляд Ады и любопытные – сестричек.

Глава 5

Итан Дерберг, ониксовый дракон, адепт Академии ветра и штормов. Граница Ониксовых Скал и Степи Семнадцати Ветров

То же утро, немного ранее…

Поселок при Академии Ветра и Штормов назывался Сон-на-Ветерке, но мы с приятелями звали его просто – Деревня. Здесь можно было отыскать все что угодно, от лавки сладостей до аксессуаров известных модных домов. От артефактов и услуг по пошиву и ремонту одежды, до оружейных прилавков, где можно было выковать на заказ уникальный клинок. А уж разных забегаловок с меню на любой вкус и кошелек в Деревне было не счесть. Каждый известный дом, производящий что либо, считал хорошим тоном открыть в этом поселке магазинчик. В общем, здесь было все, чтобы заставить адептов со всей Баларии растрясти кошельки.

В течение первой недели осени адепты заранее съезжались на учебу. Вот и мы с друзьями в ожидании занятий решили как следует отметить начало нового учебного года. Всю эту ночь мы откровенно кутили, поэтому возвращались в академию только ранним утром, которое выдалось удивительно поганым на радость водным духам. Впрочем, как и всегда в этих краях.

Моросил дождь, серые стены зданий казались особенно серыми, а порывы ветра с моря пронизывали одежду насквозь. Впрочем, ничего такого, чего нельзя исправить с помощью стихийной магии. В голове шумело от песен, танцев, болтовни и гогота соскучившихся за время каникул друзей да шепота местных красавиц, обещающих наслаждение всего за несколько серебряных лир. Я же мечтал об одном – поскорее добраться до своей постели и прилечь.

– Давайте немного подождем, новенькие вот-вот приедут. Хочу посмотреть, есть ли среди них смазливые мордашки, – предложил Джед Фламмер.

Несмотря на бессонную ночь, выглядел он чересчур бодро и весело. С рыжими всегда так, как и, вообще, с огневиками. Они даже в самый хмурый день будто светятся.

– Притухни, Джед! Не мельтеши! – лениво рыкнул я.

– Да ладно тебе, Итан! Неужели не интересно посмотреть на девушек? – миролюбиво спросил тот.

– Фламмер, ты еще на девушек не насмотрелся? Твой конопатый нос всю ночь у Толстой Греты из декольте не вылезал! – подколол его Каю Деламиль.

– Кто-бы говорил! – передразнил его Джед.

– А я считаю, нечего здесь делать девушкам! – подал голос мрачно молчавший все утро Эйз.

– Златовласка, боишься, что у кого-нибудь из них волосы будут красивее, чем у тебя? Не переживай. Ты вне конкуренции!

Джед потянул Эйза за длинную белокурую прядь и тут же с хохотом отпрянул, уворачиваясь от удара. Но Эйзерот Рамлин даже не улыбнулся. Малахитовый дракон всегда был излишне серьезен. Вздохнув от тупости Джейда, он пояснил как для маленького:

– Фламмер, дело не в этом. Эти девушки опасны для нас.

– Чем это? – Каю снисходительно усмехнулся.

– Разве вы не понимаете? Их сюда прислали не просто так. Совсем скоро они освоятся и откроют охоту! – объяснял Эйз.

– Оу! Ну я не против, чтобы на меня поохотилась парочка красоток! – Вопреки ожиданиям воодушевился неугомонный Конопатый.

– Джед, кажется, ты не понял. Эти девушки из благородных семей. Держись от них подальше, если не собираешься погибнуть во цвете лет! – Терпение Эйза заканчивалось, судя по тому как в его зрачках загорались зеленые огни.

– С чего это я должен погибнуть? Думаешь, с двумя-тремя за раз не справлюсь? – Лихо выгнул бровь Конопатый.

– Думаю, что ты думаешь не той головой! Если покусишься хоть на одну из этих девиц, тебя ее родители на суку вздернут! – Вспылил малахитовый.

– За причинное место, – со смехом добавил Каю.

– Просто придется жениться и все, – заметил я спокойно, чем напугал Конопатого куда сильнее, чем все прочие.

– Жениться?! Не-е! Я пас! – сообразил наконец Джед, но тут же добавил: – Но посмотреть-то мы на них можем?

На деле мне тоже было интересно, что за сумасшедшие согласились сюда приехать, но я не подавал вида. Негоже второму наследнику Ониксового Престола выказывать излишнюю заинтересованность в девушках.

Поддавшись порыву, я сунул руку в карман камзола и нащупал там Средоточие ониксового дракона, которое стащил из кабинета дяди.

Адепты-старшекурсники Академии ветра и штормов предпочитали пользоваться не главными воротами, а потайной калиткой, ведущей в парк. Оттуда можно было напрямик пройти к кампусу и не мельтешить у всех на виду. Через эту же калитку адепты покидали территорию или возвращались в неурочное время, когда ворота были закрыты. Порой, мне казалось, что ее нарочно придумали, чтобы гуляки, вроде нас, не порочили своим непотребным видом славное заведение, шастая через площадь перед академией.

Сегодня одетые в багрянец керны, бересклет и абелии в парке показались мне излишне нарядными. Состояние моей души было столь же мрачным и темно-серым, как погода и вездесущий камень, но мне хотелось еще больше серости, а виной тому был мой неприглядный поступок. Наверное, именно поэтому я и просидел всю ночь наедине с выпивкой, не принимая участия во всеобщем веселье. Все думал, как сходит с ума дядя, как сбиваются с ног слуги и стража, переворачивая вверх дном дворец, и мне было очень-очень стыдно, но поступить иначе я просто не мог.

Началось все с того, что мой кузен Микаэль, чтобы ему пусто было, снова наворотил дел, и в итоге пострадали мы оба. Дядя вызвал нас на беседу, и мне пришлось выслушивать его нотации. Затем выдержать тяжелый разговор о том, что пора бы нам двоим остепениться и не позорить славный род Дербергов своими похождениями. Хотя я так и не понял, при чем тут я? И в самом конце дядя поставил нам условие, что пересмотрит порядок наследования трона, в пользу того из нас, кто первым найдет себе невесту. Да не какую-нибудь, а истинную пару, как и полагается дракону правящего рода.

Это условие сильно усложнило выполнение задачи, но дало преимущество мне, как второму наследнику. А вот Микаэлю, который уже спал и видел себя властителем Ониксовых Скал, напротив, причинило серьезное беспокойство. Он больше не был первым наследным принцем, как я больше не был вторым. Отныне мы с ним на равных, за что Мика возненавидел меня еще больше. Но мне было плевать на чувства кузена. Я просто дал ему в морду и сломал нос, невзирая на то, что скажут дядья. Нужна же мне была хоть какая-то компенсация за весь тот позор, что я пережил по его вине, слушая отповеди дяди?

Не обращая внимания на угрозы и ругань Мики, я ушел. И все же одна его фраза меня зацепила и заставила задуматься. Микаэль поклялся, что сделает все, чтобы я никогда в жизни не смог найти себе невесту. Ни истинную, ни какую-либо другую.

Что бы это могло означать?

Да все что угодно, когда речь шла о Микаэле Дерберге. Вплоть до того, что этот идиот решит лишать чести каждую, кто согласится отдать мне руку и сердце.

Кузен был старше на два года. Хорош собой, умен. C отличием закончил академию и стал превосходным стихийником, как и полагалось первому наследнику. Но куда лучше, чем учиться, Мика умел врать и притворяться. А еще – унижать людей и издеваться над слабыми и теми, кто не мог дать ему отпор. Это было первым в списке его развлечений. Даже азартным играм он предавался с меньшим энтузиазмом.

Я и сам долгое время не верил изредка доходящим до меня слухам, считая, что будущего властителя кто-то желает очернить, пока не стал свидетелем того, как развлекается кузен лично. И главное, ему все сходило с рук! Что-что, а проблемы Мика улаживать умел. И жертв выбирал тщательно, заботясь о собственной репутации. Таких, кого несложно будет умаслить, дать денег или банально запугать. Это у него получалось превосходно.

А если что-то выходило из-под контроля, подключался дядя Олаф – его отец и мой второй дядя. Разруливая «мелкие шалости» любимого сыночка, он не жалел средств.

У меня же не осталось ни отца, ни матери, только дядя Эрик. Именно он меня поддержал, когда случилось несчастье. Напасть коснулась не только северных драконов, но и ониксовых. Затронула она ни кого-нибудь, а правящий род. Шесть лет назад я остался один, примерно тогда же владыка Ониксовых скал потерял жену и дочь. И те и другие сменили ипостась прямо в полете и разбились. Оба случая строго засекретили, чтобы не началась паника, за источниками усилили наблюдение, а дядя стал намного реже выбираться из дома и почти не взлетал.

Только поддерживая друг друга, мы тогда смогли выжить.

Но в последние два года многое переменилось. Драконы в вопросах брака вернулись к традициям, и началось все это снова с северян. Они совладали с Напастью, и нам тоже стало спокойнее. Источники действительно стабилизировались, и риск полетов пропал. Вот только пропала свобода выбора. Да и стихии с ней!

– Через главный вход! – раздраженно скомандовал я, проходя мимо калитки.

Парни молча последовали за мной, только Джед скуксился:

– Через главный? Ты серьезно, Итан? Это же крюк!

Конопатый всегда высказывал все, что на уме, зато ходить предпочитал окольными путями, словно компенсируя собственную прямолинейность

– Чем ты недоволен, Фламмер? Сам же хотел на адепточек взглянуть, – ехидно поддел его Каю.

– Тогда ладно! – Мгновенно смирился и воодушевился огневик. Долго молчать он был неспособен, поэтому пристал к Рамлину: – Эйз, я так и не понял, чего ты-то испугался?

– Ты о чем? – хмуро отозвался малахитовый.

– Об охоте же! Ты так распереживался, что девушки станут охотиться на парней, но ведь вы, драконы, теперь женитесь только на истинных. Чего вам бояться?

– О, поверь, это не помешает какой-нибудь смазливой мордашке затащить его в койку, а затем обвинить во всех грехах и женить на себе насильно, – ответил вместо Эйза Каю.

– Слишком сложная схема, не находишь? – отмахнулся Конопатый.

– Отработанная веками! – Криво усмехнулся я. – Даже дракону будет не отвертеться. Девицы-то, наверняка, сплошь из благородных родов, так что держите штанишки на завязках, парни.

– Н-да… Я так рад, что родился человеком! Не надо напрягаться, выбирая спутницу жизни. Даже если женят насильно, не страшно, как вам – драконам, – ляпнул, не подумав, Джед.

– Не скажи! Брак с истинной парой всегда будет удачным. Это идеальное совпадение характеров, верность, здоровое потомство, – принялся расписывать преимущества истинности Эйзерот. – А у вас – магов, рулетка чистой воды. Женишься неудачно и будешь всю жизнь мучиться. А чтобы магия не выгорела, вторую половинку придется выбирать не по фигурке или смазливой мордашке, а по силе дара. Так что большая вероятность получить страшную или склочную жену, да к тому же одаренную так, что мало не покажется. Но на ком не женишься ради сохранения магии рода?

– Ой, не драматизируй! Всего-то и надо потерпеть, пока дети родятся, а там можно и развестись, – парировал неунывающий Конопатый. – Опять же, гуляй направо и налево сколько угодно. Не то что у вас, драконов. Женился, и ни-ни! Я так не смогу. Я два раза в одно декольте не заглядываю, – убежденно заявил он. – Выступаю за разнообразие и свободу, вот!

– А я, напротив, драконам в этом плане завидую, – высказал неожиданное мнение Каю, который был куда любвеобильнее Джеда, просто об этом не трепался. – Это ведь истинная пара! С ней ты действительно будешь счастлив, и не придется тратить целую жизнь на метания и поиски свежего декольте. Хотел бы и я так же… – Он грустно вздохнул.

Эйз довольно кивнул, радуясь неожиданной поддержке, а я снова сунул руку в карман и стиснул в кулаке Средоточие, которое стянул из-под носа у Мики, чтобы тот не сделал то же самое первым. В том, что кузен собирался так поступить, я даже не сомневался. Обвинить в краже он планировал меня. Я случайно услышал его разговор с дядей Олафом, вот и решил сыграть на опережение. Немедленно отправившись в кабинет дяди Эрика, я забрал Средоточие с собой. Верну ему лично в руки, повинюсь и все объясню, когда настанет подходящее время. А пока пусть у меня побудет – в целости и сохранности.

К тому моменту я успел хорошенько обмозговать произошедшее и многое понял. Дядя Эрик не просто так все это затеял, и похождения Мики тут ни при чем. Он уже давно сомневался в способности старшего племянника управлять государством, потому и разыграл целое представление, чтобы дать мне шанс побороться за трон с кузеном на равных. Наверняка, дядя простит меня в тот же день, когда я представлю ему истинную. Вот только отыскать ее в академии, где учатся исключительно мужчины, шансов очень мало. Разве что…

Я уставился на дилижанс Бюро Путешествий, парящий у главного здания. На самом крыльце собрались деканы и преподаватели во главе с ректором. Да ладно! Вряд ли мне так повезет.

– Девушки прибыли! Мы вовремя, – заметил Фламмер. – Только их отсюда не видно.

– Зато какая интрига! – Ухмыльнулся Каю, а потом, посерьезнев, добавил: – Представляешь, а дракону и видеть их не надо, если решит сделать выбор.

Что там за мудрую мысль высказал друг?

"Это ведь истинная пара! С ней ты действительно будешь счастлив".

Поддавшись порыву, я извлек Средоточие из кармана.

– А вот сейчас мы это и проверим…

– Мать твою! – выругался Конопатый, вытаращившись на артефакт в моей руке.

– Итан, это то, что я думаю? – Каю уставился на Средоточие, и его глаза алчно вспыхнули.

Эйз весь как-то подобрался. Его ноздри затрепетали, а зрачки стали изумрудными.

– Как это у тебя оказалось? – спросил он глухо.

– Украл у дяди, – ответил я с вызовом.

Друзья переглянулись, но ничего не сказали. А я стоял, держа Средоточие на вытянутой руке, как на картинках в детских книгах, что читала мне мама, и чувствовал себя идиотом. А что с ним дальше-то делать?

Тайник, где хранилось Средоточие, дядя показывал мне только раз, и даже признался, что нашел с его помощью тетю. Тогда среди молодежи это было не модно, и он проделал все тайком, никому ничего не сообщив. Мне казалось ужасно несправедливым, что именно дядю Эрика коснулась Напасть, лишив не только любимой жены, но и истинной пары.

В тайнике инструкции по активации Средоточия не было, но, подозреваю, существовал какой-то ритуал, или заклинание, о которых я не удосужился выяснить. Но оно и понятно, жениться-то я не собирался. Вот же дернула нелегкая, решил повыпендриваться! Что теперь делать? Может, у Эйза спросить?

Ну, нет! Такого удара моя репутация не выдержит. Мы оба претенденты пусть и на разные троны, и конкуренция авторитетов при таком раскладе неизбежна, что не мешало нашей дружбе. Но сейчас совсем другой момент. Шли мгновения, но по-прежнему ничего не происходило. Я начал жалеть, что затеял все это. Может, притвориться, что пошутил? По крайней мере, не опозорюсь, а то Каю до конца дней будет хихикать над моей неудавшейся попыткой, а Эйз с превосходством посматривать.

– Итан, а можно его потрогать? – попросил вдруг Каю дрогнувшим голосом. – Я просто прикоснусь разочек и все. Может, пойму, как для магов придумать что-то похожее?

– Не советую тебе лапать драконьи артефакты без нужды, – грозно предупредил его Эйз, словно это было его собственное Средоточие.

– Это еще почему? – Нехорошо сощурился Каю, который частенько собачился с малахитовым.

– Кто знает, как оно работает? Мало ли какие будут последствия! – ответил вместо Эйза Джед и похабно заржал собственным глупым выдумкам.

– Придурок! – Каю пихнул его в плечо.

Усмехнувшись, я легонько подбросил Средоточие на ладони, собираясь убрать его в карман и заявить, что они как дети повелись на мой розыгрыш. Но тут-то все и случилось. Взлетев куда выше, чем я рассчитывал, артефакт завис в воздухе. Медленно повернулся вокруг собственной оси, и ярко полыхнул оранжевыми рунами!

– Ох ты ж! – воскликнул кто-то из парней, но я не разобрал, кто именно.

А Средоточие тронулось с места и, набирая скорость, полетело к главному зданию. Пронеслось над самой крышей дилижанса, едва ее не задев, и скрылось.

– И… Что теперь? – осторожно спросил Каю, на лице которого я раньше не видел такого по-детски восхищенного выражения.

– Не знаю… – признался я.

– Так выбрал он тебе истинную, или нет? Когда станет понятно? – Нетерпеливо переступил с ноги на ногу Джед Фламмер.

Я бы и сам хотел знать, что делать дальше и как возвращать Средоточие. Потеря артефакта, где спал дух-предок ониксовых драконов, была равноценна смертному приговору. Эти мысли отразились на моем лице, когда я раздраженно глянул на огневика.

Джед примирительно поднял руки.

– Ладно-ладно. Не лезу. Ты у нас главный, тебе и разбираться.

– Кхм! Итан… Полагаю, среди этих девушек действительно оказалась твоя истинная, – намекнул Эйз.

– С чего ты это взял? – спросил я, все больше раздражаясь.

– Раз Средоточие активировалось, значит, она была рядом. У тебя все получилось, друг! Поздравляю! – Малахитовый хлопнул меня по спине.

Похоже, Эйзерот действительно был в курсе того, как работает Средоточие.

– Спасибо… – ответил я без энтузиазма.

Признаться, я не предполагал, что все обернется таким образом, и пребывал в легком шоке. Требовалось подумать и переварить случившееся.

– А что дальше? – осторожно полюбопытствовал Каю. – Как будем ее искать?

Пожав плечами, я неопределенно ответил:

– Разберемся…

Мы поторопились к дилижансу, но приблизившись, сбавили ход.

– Джед, ради Матери Всего Сущего не пялься на них так, будто девушек в жизни не видел! – попросил огневика Каю.

– Да ладно тебе! Я одним глазком! – отмахнулся тот.

Рассмотреть новеньких, проходя по подъездной дорожке, не представилось возможным. Для этого пришлось бы обойти здоровенный степной дилижанс, прикрывший их сзади, и остановиться прямо на дороге, но на крыльце стоял ректор. Шагая мимо, Джед не удержался и оглянулся первым, за ним остальные завертели головами. Я тоже бросил один короткий взгляд, убедившись в собственной правоте.

– И у кого из них Средоточие? Ты понял? – спросил Эйзерот.

– Нет, – нехотя ответил я.

– Первая блондиночка – просто огонь! – Радостно улыбался Конопатый.

– Джед, что я говорил об этих адептках? – строго спросил малахитовый.

– Да ладно тебе! Я не против на ней жениться, если придется. Видел, какого размера у нее…

– Заткнись! – рявкнул Эйз. – А вдруг это истинная Итана, а ты о ней так отзываешься? Он же тебя убьет!

– Упс! Не подумал…

– Джед, знаешь, почему ты больше болтаешь о девушках, чем действительно развлекаешься с ними? – вкрадчиво поинтересовался Каю.

– И почему же? – Конопатый наивно захлопал глазами.

– Слишком много треплешься попусту! Научись правильно использовать язык!

– Да пошел ты! – обиделся огневик.

Переругиваясь и толкаясь, они свернули за нами с Эйзом к парку.

– Я так никого и не рассмотрел, кроме той блондиночки… – Разочарованно вздохнул Джед, когда впереди показались двухэтажные корпуса, где жили адепты.

– Так еще не вечер. Их поселят вон там. – Каю указал на пустовавший раньше старый корпус, который еще в том году собирались снести, но передумали и в последний месяц лета затеяли ремонт.

Выглядело это так, словно решение было принято в последний момент, и работы шли второпях. С торца здания все еще стояли старые леса, у крыльца были свалены какие-то вещи и сломанная мебель, а часть крыши не успели перекрыть или вовсе забыли.

– Предлагаешь заглянуть к девушкам в гости? – Тут же воспрял не умеющий долго печалиться огневик.

– Предлагаю устроиться где-нибудь поблизости и подождать их. Мимо нас не пройдут, – высказал Каю здравую мысль. – Итан, а как ты узнаешь, у которой из них твое Средоточие?

– На предплечье у пары появляется магический знак вроде широкого браслета, – просветил я его.

– Будем хватать их за руки и смотреть? – воодушевился Джед и тут же посетовал: – Жаль погода подкачала, все девушки тепло одеты.

– Значит, подумаем, как заставить их раздеться, – подмигнул Каю.

– Уж в этом тебе точно нет равных, – довольно усмехнулся я.

Глава 6

Миррэ Блэкрок, стихийный маг, адептка Академии ветра и штормов. Граница Ониксовых Скал и Степи Семнадцати Ветров

Фелсен Шварц хитро улыбнулся и поинтересовался:

– Адептка Блэкрок, вы нашли ту вещицу, которую забыли?

– Да, эшшер ректор.

– Вот и отлично! Значит, теперь я могу продолжить.

Я мысленно взвыла: «Ну зачем? Зачем так издеваться надо мной в первый же день?»

С огненной магией я еще не познакомилась, только с воздухом и совсем немного с водой, но сейчас мне казалось, что я вот-вот вспыхну, как факел. Щеки, наверное, уже цвета абелий!

– Простите! – прошептала я, не зная, куда деться.

Ну, Симка! Ну, удружил! Не мог подождать? Мне же теперь это до конца учебы припоминать будут!

– Ничего-ничего, адептка Блэкрок. Мы все заинтересованы, чтобы вам у нас было комфортно, правда? – Он обернулся и строго посмотрел на деканов.

Те невнятно с ним согласились, и только отец молча прожигал меня взглядом и шел красными пятнами.

– Благодарю, эшшер ректор. Вы так добры… – пролепетала я, вежливо поклонившись.

И от стыда уставилась на носы собственных ботинок, стиснув кулаки так, что ногти почувствовала даже сквозь кожаные перчатки. Повезло, что их так предусмотрительно надела, не то точно поранилась бы до крови.

Ректор продолжил:

– Ну раз мы закончили с официальной частью, предлагаю накормить наших новых адепток и показать им место, где они будут жить. По всем вопросам вы можете обращаться к Эшшери Кригер или ко мне. Все здесь готовы сделать ваше пребывание в академии комфортным.

– Но не стоит забывать об учебе и правилах, – вставила Эстелла Кригер, холодно нам улыбнувшись.

Почему-то мне показалось, что она заранее нас всех не любит. И дело было не в сказанных словах, а во взгляде. Мы ей не нравились, и точка!

Делегация во главе с ректором вернулась в здание, а декан факультета бытовой магии спустилась по ступеням и, осмотрев нас, заметила:

– Хорошо, что вещей у вас немного. Будет легче собраться, если отчислят. – Она весело рассмеялась собственной шутке.

Мы с девочками переглянулись.

– А почему это нас должны отчислить? – поинтересовалась Виллдэ.

Эшшери Кригер посмотрела на нее, как на червя.

– Несмотря на то что сказал ректор, никаких поблажек не ждите, эшшери. Правила едины и для парней, и для девушек, это понятно?

– Конечно, эшшери декан! Правила есть правила, мы это понимаем, – почти благоговейно ответила ей Волдэ.

Виллдэ скорчила сестре рожицу из-за спины деканши, но промолчала в кои-то веки.

Зикки уставилась в землю, но я заметила хищную ухмылку на лице огневички. Драконица Беата, напротив, чуть склонила набок голову и приподняла брови. Свою реакцию она даже и не думала скрывать. Похоже, ей действительно плевать на любые правила. И на эшшери Кригер тоже.

Эстелла Кригер это поняла. Стиснула губы в линию и приказала:

– Берите багаж и следуйте за мной!

Мы подчинились, кроме Беаты и Мэллори. У первой багажа не было, у второй если и был, то не здесь. Но едва мы отошли от крыльца на несколько шагов, как сзади бичом погонщика ютаров хлестнул окрик:

– Адептка Блэкрок, в мой кабинет!

Я даже вся съежилась от неожиданности. Первый раз видела, чтобы отец так злился.

– Ого… Кажется, твой папочка расстроен. Сочувствую, – поддержала меня Виллде.

– Еще бы! Она же прервала речь самого ректора. Это не по правилам! – заметила Волдэ.

– Давай сюда сумку, кьяри. Удачи! – Ада забрала мой саквояж.

– Спасибо. Надеюсь, обойдется… – Вздохнула я.

– Адептка Блэкрок, не заставляйте папочку ждать! – ехидно поторопила меня эшшери Кригер.

Ничего ей не ответив, я поторопилась на крыльцо. Сначала поторопилась, а потом вспомнила, чему учили в пансионе, и замедлилась. Выпрямила спину, расправила плечи, подняла подбородок и «королевской походкой» от бедра, как называла это наша преподавательница изящных жестов в пансионе, направилась к нетерпеливо переминающемуся у дверей отцу.

– Привет, папа! Ужасно рада тебя видеть! – поздоровалась шепотом с герцогом и обезоруживающе улыбнулась.

Лицо отца на мгновение вспыхнуло обожанием, но тут же снова приняло строгое выражение.

– Идем. Поговорим в моем кабинете. – Герцог распахнул передо мной дверь.

Мы оказались в просторном холле с высоченными потолками и гигантскими хрустальными люстрами. Благородный отполированный камень, по-прежнему серый, переплетался здесь с черным, искрился золотыми прожилками и казался теплым на ощупь. Высокие стрельчатые окна были украшены цветными витражами, изображающими сцены обучения магов. Вдоль стен стояли бюсты известных научных деятелей, и позолоченные таблички под ними рассказывали о достижениях сих славных мужей. Торжественность и помпезность холла скрашивало множество растений в больших кадках и зоны для отдыха по двум сторонам от массивной лестницы. На кожаных диванчиках сидели и болтали адепты. Они проводили нас любопытными взглядами.

Прочитать надписи на табличках под бюстами или рассмотреть ребят я не успела, едва поспевая за отцом. Мы поднялись по массивной старинной лестнице и направились по широкому коридору, по обе стороны которого располагались двери. Отличались они лишь надписями на бронзовых табличках, и отец выбрал ту, где надпись гласила: «Рихард Блэкрок, декан».

– Проходи, Миррэ, – пригласил он меня внутрь освещенного магическими шарами кабинета.

Я осторожно переступила через порог и принялась разглядывать обстановку. Большой стол, на котором аккуратными стопками лежали документы, рядом старинный фолиант в кожаной обложке и со множеством торчащих закладок. Письменные принадлежности, были аккуратно убраны в специальную коробочку. Позади возвышался забитый книгами шкаф, а слева было окно с тяжелыми портьерами глубокого синего цвета.

А еще здесь царил такой знакомый запах! Так пахло от отца, когда он приезжал домой. На сердце сразу потеплело и, улыбнувшись, я развернулась и бросилась герцогу на шею.

– Папочка! Как же я соскучилась!

– Я тоже, девочка моя. Я тоже…

Отец обнял меня в ответ, погладил по спине и тяжко вздохнул, а потом будто бы нехотя отстранил. Прошел за стол и уселся в потертое кожаное кресло, скрипнувшее под его весом.

– Садись Миррэ. Нам нужно серьезно поговорить.

Я пристроилась на краешке стула для посетителей и сложила на коленях руки.

– Слушаю тебя, папа.

Отец поморщился.

– Миррэ, я с самого начала был против твоей кандидатуры, но и не думал, что проблемы начнутся так скоро. Что ты себе позволяешь, дочь?

– Э-э… Папа, но это же случайность! Я не собиралась перебивать ректора. Просто Симка, он…

Я хотела объяснить, что мой симуран обнаружил где-то артефакт, который, возможно, потерял один из драконов, но отец вдруг вскочил на ноги, грянув ладонями об стол так, что все вещи подпрыгнули, а я зажмурилась и втянула голову в плечи.

– Симка?! – зарычал отец. – Ты и сюда притащила это животное? Я закрывал глаза, когда ты изводила им мать! Надо было еще тогда от него избавиться. Но нет, ты и в пансион его приволокла! Но я не допущу, чтобы…

Первый раз в жизни отец так ругался на меня, и был так несправедлив. Подскочив, я повысила голос в ответ:

– Папа, прекрати! Симка не сделал ничего плохого! Наоборот, он…

– Думаешь, что если я занимаю высокую должность, тебе можно вести себя как угодно? – перебил меня снова отец.

Герцог Блэкрок был в ярости. Я знала, насколько он дорожит своей репутацией и даже в какой-то мере его понимала, поэтому постаралась говорить спокойней:

– Нет, папа, я и не думала…

– Вот именно! Ты не думала, Миррэ! – Герцог Блэкрок не собирался давать мне право слова. – Ты не думала, на что соглашаешься, когда приняла предложение приехать сюда! Ты должна была отказаться! Я просил тебя об этом в письме, но ты проигнорировала мою просьбу! Ты должна была остаться в пансионе, Миррэ, и закончить обучение, как полагается благородной эшшери из рода Блэкрок. Но нет! Ты поступила по-своему, и теперь я опозорен! Я не сумел воспитать дочь как следует! Все. Завтра же ты отправляешься обратно в пансион. Будь готова к утру.

Я даже рот открыла от такого заявления и захлопала ресницами. Мало того, что отец несправедливо меня обвинял, так еще, оказывается, изначально не желал, чтобы я здесь находилась.

– Никакого письма я не получала, папа! Не знаю, о чем ты. Мне очень жаль, что я тебя расстроила своим приездом. Прости. Но я была так счастлива еще несколько минут назад! Так рада увидеть академию хоть одним глазком. Тебя…

Не совладав с эмоциями, судорожно вдохнула и всхлипнула, не удержав стоявшие в глазах слезы, и они покатились по щекам. Я отвернулась и, уставившись невидящим взглядом в окно, отрезала:

– Никуда я не поеду, эшшер декан! Я заслужила право учиться здесь, и я буду учиться. Точка!

– Отлично сказано, адептка Блэкрок! Полностью вас поддерживаю! – Зааплодировали сзади.

Я резко обернулась и увидела на пороге Фелсена Шварца. И когда он только вошел?

Судя по всему, отец тоже не ожидал высокого визита. Он успел опуститься в кресло, но снова вскочил на ноги.

– Эшшер ректор! А я… Я… А мы тут разговариваем с дочерью.

– Угу. Я услышал детали вашей беседы, и решил вмешаться, – заявил Фелсен Шварц.

– Простите, мы немного пошумели по-родственному. Ха-ха… – попытался оправдаться папа.

Судя по растерянному смешку, ему было ужасно неловко.

– О, этот шум был слышен даже у лестницы! Со своим драконьим слухом я разобрал каждое слово.

Отец пошел красными пятнами, и я почувствовала себя немного отомщенной. По крайней мере, мы сегодня вместе опозорились. Один-один!

– Признаться, я был весьма удивлен. Я-то полагал, вы переживаете, что Миррэ не пройдет по баллам, и стесняетесь ее слабого дара. Выходит, я вас неправильно понял?

– Так, – согласился герцог нехотя. – С даром у Миррэ порядок. Я боялся, что к ней будет лишнее внимание со стороны адептов. Вы же их знаете, эшшер ректор! – воскликнул отец в каком-то отчаянии.

Проигнорировав его, Фелсен Шварц обратился ко мне:

– А вы, адептка, считаете, что находитесь здесь по праву?

– Я сдала отборочный тест лучше всех в пансионе, эшшер ректор. Полагаю, что да, – ответила я.

Ректор с укором посмотрел на герцога.

– Вот видите, Блэкрок. Чего же вам еще надо? Пусть Миррэ спокойно учится. Вы ведь учиться сюда приехали, адептка?

– Да, эшшер! В пансионе нас учили только усмирять магию, а мне хочется большего! – не удержавшись, пожаловалась я.

– Блэкрок! – вздохнул укоризненно Фелсен Шварц. – Насколько мне известно, у вашей дочери совсем не было магии, а когда она появилась, вы заставили девочку ее усмирять? Я бы на ее месте откусил вам за это голову!

Мы с папой даже переглянулись от столь неожиданного заявления, а ректор продолжил.

– Представьте, что вы только научились ходить, встали на ноги, сделали первые шаги, а вас насильно усадили обратно и запретили подниматься. Или вы были слепы, а затем прозрели, но вас насильно заставляют носить плотную повязку. Как бы вы себя чувствовали при этом?

– Я не думал в подобном ключе… – глухо отозвался герцог и виновато зыркнул в мою сторону.

– Так подумайте! Адептка Блэкрок, пока декан размышляет, вы можете быть свободны. Идите, устраивайтесь, а мы немного побеседуем. Если возникнут какие-то проблемы, или кто-то станет вас обижать, обращайтесь ко мне напрямую. Всегда рад помочь. – Ректор тепло мне улыбнулся.

От радости мое сердце подпрыгнуло. Теперь даже папочка не сможет от меня избавиться!

– Спасибо! – поблагодарила ректора от всей души и направилась к выходу.

– Постойте, Миррэ! А кто такой Симка? – неожиданно спросил Фелсен Шварц.

Меня даже жаром обдало, но врать я не отважилась.

– Симка – мой симуран. Он сопровождает меня повсюду. Но не переживайте, эшшер ректор, он не доставит проблем. Вы его даже не увидите. Симка очень умный и самостоятельный, а еще он носит мою почту в Древнелесье и на север к сестре… – выпалила я на одном дыхании, поняв, что без Симки мне будет очень грустно.

– Обувь грызть не станет? – почему-то спросил Фелсен Шварц.

– Нет, – растерянно протянула я, не ожидая подобного вопроса.

– Вот и славно! Тогда пусть живет, только не попадается на глаза эшшери Кригер. Она животных недолюбливает.

– Спасибо! – снова выдохнула я, чувствуя, как за спиной вырастают воображаемые крылья.

Меня только что едва не сбросили в пропасть безнадеги, а ректор протянул мне руку помощи и воодушевил. Я получила куда больше, чем рассчитывала. Официальное разрешение оставить симурана!

– Эшшер ректор, но ведь это животное! – не унимался отец.

– Он почти фамильяр вашей дочери, как я понял.

– Но ведь правила академии запрещают держать животных!

– Правила академии замшели! Пришла пора пересмотреть каждое, чем я и решил заняться. Создадим свежий кодекс, соответствующий новым реалиям, – заявил Фелсен Шварц.

Теперь, когда все разрешилось, и можно было волноваться только об учебе, я могла расслабиться. Но оставался еще один важный момент. В кармане моего пальто все еще лежало Средоточие дракона. Я не знала, чье оно, но кто, как ни другой дракон мог бы подсказать, что делать? Отец-то не дал и рта мне раскрыть, так что разговаривать с ним о находке желания не было.

– Эшшер ректор, мне…

– Не стоит благодарностей, адептка.

– Но я… Там на улице… – предприняла я очередную попытку.

– Я уже понял, что вы просто растерялись от радости. Ничего страшного, забудьте об этом маленьком инциденте. Он яйца выеденного не стоит. Мы не станем об этом упоминать впредь. Правда, герцог? – сказал ректор с нажимом.

– Конечно-конечно, эшшер Шварц! – согласился отец.

Похоже, и он испытал облегчение. Видимо, всерьез переживал из-за моей оплошности.

– Спасибо, эшшер ректор. Тогда можно…

Я хотела сказать: «Можно поговорить с вами наедине?», но Фелсен Шварц снова меня перебил:

– Конечно, идите! И поторопитесь, не то пропустите завтрак. Отправляйтесь сразу в столовую, она на первом этаже, по коридору налево от главного входа. Не перепутаете, там есть указатели.

Настаивать было неудобно, и я решила заглянуть к ректору позже. Тем более что он сам сказал заходить, если появятся проблемы. Думаю, причина у меня уважительная.

– Спасибо. Хорошего дня! – попрощалась я со всеми и покинула отцовский кабинет.

Ректор не покривил душой, навигация в академии оказалась прекрасной. Стоило только подумать, где то или иное место находится, как поблизости обнаруживалась нужная табличка, а то и целый указатель с картой. И все такое свеженькое, будто совсем недавно обновленное. Может, к нашему приезду постарались? Не знаю, так ли это, но столовую я отыскала без труда.  Свернув в нужный коридор, вскоре оказалась в просторном светлом помещении, где было людно, немного шумно, и витали вкусные запахи. Желудок тут же напомнил, что последний раз принимал пищу вчера и потребовал немедленно это исправить.

Огромный зал был уставлен большими круглыми столами человек на десять, за которыми завтракали адепты. У самого входа располагалась гардеробная, где можно было оставить одежду. Ее принимал и выдавал самый настоящий элементаль! Воздушный. Папа не обманывал, когда рассказывал дома об этом.

– Здравствуйте! – поздоровалась я немного растерянно.

Общаться с подобными существами мне пока не доводилось.

Элементаль мгновенно переместился к стойке, обдав меня прохладным ветром, и сразу же запахло морем. Я стянула перчатки и засунула в карман пальто, размотала шарф и протянула все это элементалю, не зная, как правильно действовать. Очередной порыв ветра, и все мои вещи оказались аккуратно развешанными на плечиках.

– Ух ты! Как здорово! – Захлопала я в ладоши и, поддавшись порыву, поклонилась: – Спасибо!

Так, с улыбкой во весь рот я и повернулась к залу. От столика у окна справа мне махала Виллдэ.

– Мирре, мы здесь! – сообщила она на всю столовую, чем привлекла ко мне всеобщее внимание.

Парни беззастенчиво принялись оборачиваться. Один даже подмигнул, стоило случайно встретиться с ним взглядом. До этого я жила в замке и дружила только с дворовыми мальчишками, да и то украдкой от мамы. Потом меня заточили в пансионе, где было женское царство. А теперь я вдруг отчетливо осознала, чего так опасался отец, и смутилась. Стараясь больше ни на кого не смотреть, поторопилась к столу, где сидели девочки и, оказавшись в их кругу, почувствовала себя спокойнее.

– Ну как все прошло? – поинтересовалась Хвояна.

– По-разному. Сначала отец едва домой меня не отправил. Точнее, обратно в пансион. Но потом передумал и разрешил остаться.

– Какой ужас! – пискнула Юми, прижав ладошки к щекам.

– Не думала, что герцог Блэкрок такой строгий. И как тебе удалось его уболтать? – полюбопытствовала Виллдэ.

– Не мне удалось. Ректору. Он вступился за меня перед отцом, а еще разрешил держать Симку! – поделилась я прекрасной новостью.

– Да ты что!

– Не может быть!

Загомонили наперебой девочки. Все успели влюбиться в моего симуранчика, потому радовались.

– Как здорово, кьяри! Одной головной болью меньше! – Ада заключила меня в дружеские объятья.

– Что будешь есть? – спросила Хвояна.

– Все! – ответила я с горячностью. – Я голодная, как волчица! А как тут все устроено?

Я закрутила головой, но нигде не увидела привычной раздачи.

– Смотри, это просто. Вот меню. – Лисэль подала мне пухлую книгу с потертой красной обложкой. – Ищи блюда в разделе «Завтрак», а затем прикоснись пальцем к тому, что понравилось.

– Не просто прикоснись, а немного подержи, чтобы сработало, – дополнила ее инструкцию Волдэ.

– Поняла! – Кивнула я и принялась изучать меню.

Оно оказалось насыщенным, даже завтрак занимал не меньше пяти страниц. Разделенные по категориям, тут были блюда на любой даже самый притязательный вкус. Например, национальные завтраки. Ада смогла заказать себе северную сырую рыбу и с наслаждением ее ела, закусывая хрустящими гренками.

Выбрав себе кашу с фруктами, тарталетки с персиковым джемом и травяной чай, я сделала, как подсказывали девочки. Через несколько минут очередной воздушный элементаль опустил передо мной на стол накрытый баранчиком поднос. Впрочем, крышку он забрал с собой, чтобы не мешала.

– Как здорово! – обрадовалась я.

– Да. У нас в пансионе частенько были драки у выдачи. То одна воспитанница поднос опрокинет, то другая… – задумчиво протянула Виллдэ.

– И все аккурат на кого-нибудь, с кем мир не берет, – ехидно добавила Волдэ.

Двойняшки явно говорили о чем-то наболевшем.

– Ну вот. А тут и ходить никуда не надо и в очереди стоять не придется. Сплошная экономия времени, – подытожила Лисэль.

Я вдруг поняла, что за нашим столом собрались не все девочки. Два места пустовало.

– А где Беата и… Та блондинка? Риччи, кажется?

– Беата сказала, что позавтракала дома, а Мэллори вон там сидит со своими лизоблюдами. – Лисэль указала глазами куда-то в сторону.

Действительно, блондинка предпочла нашему обществу парней, и теперь сидела точно принцесса в окружении фрейлин.

– Мы для нее – неподходящая компания. – Ухмыльнулась Зикки.

– Ну и ладно! От парней одни неприятности, – заметила Хвояна. – Нужно быть начеку. Они еще возьмутся за нас, помяните мое слово.

Я даже жевать перестала и спросила:

– Что ты имеешь в виду?

– Понимаешь, Миррэ, мы для них как раздражитель. Или вызов, – пояснила Лисэль. – Рано или поздно они попытаются поставить нас на место.

– А зачем? – Я с недоумением нахмурила брови. – Мы же их не трогаем.

– Это пока! – Расплылась в коварной улыбке Виллдэ.

Хвояна неодобрительно покачала головой

– Нам не обязательно их трогать, Миррэ. Достаточно и того, что мы есть. Как только начнется учеба, нам день изо дня придется доказывать, чего мы стоим, – пояснила Лисэль.

Хвояна согласно закивала, а Юми закрыла лицо ладонями и пискнула:

– Мамочки!

– А мне вот не терпится поставить кого-нибудь на место. Например, вон того – кудрявого. Ишь, как пялится! – выдала Зикки, а затем добавила громче: – Что смотришь? Глаза выпадут!

– Зикки, если что, я в деле, – флегматично поддержала ее Ада.

– Девочки, ну зачем вы? – простонала я.

Мало было проблем мне этим утром, так еще и врагов нажить среди парней походя не хотелось.

– Не переживай, кьяри. Ты просто не знаешь мужские повадки. У них дружба частенько начинается с хорошей драки. Никогда не показывай им, что боишься. Страх и неуверенность они чувствуют, точно животные. Будут преследовать добычу, пока не загонят.

– Куда загонят? – Захлопала я ресницами.

Адальбьёрг не ответила, только протянула что-то нечленораздельное, закатив глаза к потолку.

– В койку! Это же ясно! – пояснила для таких наивных, как я, Зикки, чем вогнала в краску половину нашей компании.

Даже у Лисэль щеки порозовели.

Сегодня никто особенно не торопился, занятий-то не было. Но это не значило, что нам можно было рассиживаться. Нужно было успеть заглянуть в библиотеку и получить учебникию. Посмотреть расписание, приготовиться к началу занятий и обустроиться в комнате. А то потом и времени не будет из-за уроков.

– Все закончили? Может, пойдем? – предложила Лисэль.

– Миррэ? – Повернулась ко мне Ада.

– Я доела. Спасибо, что подождали.

Поднявшись с места, потянулась за остальными к выходу. У раздевалки образовалась небольшая очередь. Свое пальто я получила последней, но надевать не стала. Вспомнив, что оставила здесь Средоточие, запоздало испугалась за его сохранность. Целая сокровищница лежала в кармане без присмотра, пока я спокойно себе ела кашу! Вот же дура!

Поддавшись панике, полезла проверять, на месте ли артефакт, но нащупав твердый круглый шар через плотную шерстяную ткань, выдохнула с облегчением. Девочки уже вышли, поэтому я поторопилась следом и в дверях столкнулась с тем самым парнем, которого видела ранее. Столкнулась в прямом смысле. Можно сказать, врезалась в него с разбегу!

Он инстинктивно подхватил меня за талию и рявкнул прямо в лицо:

– Осторожнее!

– Простите, эшшер. Я нечаянно… – пролепетала от неожиданности. И тут же вспомнила инструкции девочек.

«Нельзя показывать страх и неуверенность…» – раздался у меня в мыслях голос Ады.

«В койку! Это же ясно!» – следом припечатала Зикки.

Я покраснела и выдала:

– И, вообще, сам смотри, куда идешь!

Получилось не так уверенно, как мне бы хотелось. Да, грубо, но все равно жалко, отчего стало еще более неловко. Тьфу!

Я еще никогда не была так близко к незнакомому мужчине, и одного того, что оказалась прижата к его телу не самым приличным образом, было достаточно, чтобы сгореть от стыда. В пансионе нас учили не допускать подобного. Насколько я знала, такое позволительно только с мужем, во всех иных случаях наносит непоправимый вред репутации незамужней эшшери, особенно если все происходит при свидетелях.

Судя по тому, что столовая была почти полная, и мы уходили в числе первых, свидетелей моего падения было предостаточно. Кажется, вред моей репутации получился фатальным. У меня даже голова закружилась от шока. От шока, говорю! А не от взгляда глаз цвета расплавленного золота, немного строгого и какого-то оценивающего. И не от вида идеально очерченных мужских губ, которые к моим так близко, что… Это невыносимо!

– Да пусти же! Это неприлично! – пискнула я в отчаянии и попыталась высвободиться.

Бесполезно. Только хватка на моей талии стала крепче, а мышцы парня словно закаменели. Он медленно наклонился, и я закрыла глаза, застыв, точно кролик в капкане. Почему-то я думала, что он меня сейчас поцелует, но вместо этого мое ухо опалил горячий шепот:

– Ты не знаешь, что такое неприлично, детка. Неприлично, это если бы мы с тобой сейчас были без одежды.

Уж лучше бы он меня поцеловал, чем слушать такое!

Не выдержав, я нашла в себе силы отпихнуть его и, пунцовая от стыда и негодования, выскочила из столовой. Позади раздался дружный хохот парней, придав мне ускорения.

Глава 7

Итан Дерберг, ониксовый дракон, адепт Академии ветра и штормов. Граница Ониксовых Скал и Степи Семнадцати Ветров

Мы подошли к корпусу, где должны были жить новенькие. Небольшая терраса для отдыха оказалась завалена всяким хламом. Оставался лишь небольшой проход к двери.

– Ну и бардак! – брезгливо скривился Каю.

А Конопатый пнул дырявое ведро, и то с грохотом покатилось по деревянному настилу. Я поморщился, реагируя на неприятный звук, и попросил:

– Не демони! И так голова раскалывается.

Ждать девушек пришлось недолго.

– Эй, парни! Они идут! – констатировал очевидное Эйз, когда делегация адепток свернула на основную улицу кампуса.

– А кто это с ними? – с подозрением спросил Каю.

Человеческое зрение уступало драконьему, и он не мог разглядеть детали на таком расстоянии.

– Все твари Древнелесья! Это же Людоедка! – выругался я при виде декана Бытового факультета.

Никто в академии не любил Эстеллу Кригер.

– Если она нас здесь увидит, снимет баллы! – растеряв всю браваду, забеспокоился Конопатый. – Меня в том году из-за нее едва не отчислили. Отец был очень зол и не желал ничего слушать!

– Но мы же ничего плохого не делаем. Просто пришли познакомиться, – не слишком уверенно заявил Каю, обаяние которого оказалось бессильно против этой женщины.

– А когда Эстелле требовалось, чтобы кто-то что-то сделал, чтобы снять баллы? – Усмехнулся я.

– Хватит болтать, парни! Прячемся! – скомандовал Эйзерот.

Не стесняясь, малахитовый принц перемахнул через балюстраду и скрылся в кустах. Никому из нас и в голову не пришло поднимать его на смех. Без разговоров последовав его примеру, мы юркнули туда же.

– Подвинься! – шепнул Джед.

– Не толкайся! – огрызнулся Каю.

– Вам что, кустов мало? – недовольно прошипел Эйз.

Парни принялись пихаться, устраиваясь поудобнее. Куст и правда оказался маловат для четверых, но перепрятываться было слишком поздно, а использовать магию и вовсе не стоило. Но если сидеть тихо, вряд ли деканше придет в голову, здесь кого-то искать. Она все же бытовой маг, а не боевой, и эта разница мышления частенько помогала нам избегать ее внимания.

– Прекратите! Они близко! – шикнул я на друзей. – У Людоедки слух как у дракона, так что даже не дышите!

Через несколько минут девочки во главе с эшшери Кригер оказались рядом. Они принялись растерянно осматривать предоставленное им жилище, и почти у всех на лицах отразилось недоумение. Ну еще бы! Они не представляли, куда попали. Наверное, полагали, что здесь все сплошь из драгоценных камней и шелков сделано.

Эстелла Кригер это тоже заметила, судя по неприятной улыбке, заигравшей на тонких губах.

– Здесь вам предстоит жить ближайший год. На чердаке – кладовая, там найдете все необходимое: постельное белье, матрасы, запасную мебель. В подвале располагается прачечная и все, что нужно для уборки. Да-да. Убираться придется самим. Видите, ремонт едва закончился, и здесь пока беспорядок, но уверена, вы с этим легко разберетесь, вы же девочки, – прибавила она таким тоном, что и меня покоробило.

Вообще-то, в академии адепты если и убирались, то в двух случаях: в качестве наказания и из любви к искусству. Как новенькие себя будут чувствовать, когда об этом узнают?

– Как мы должны с этим разобраться? – поинтересовалась девушка в мужском наряде и с небрежно заплетенными в косы черно-рыжими волосами, в которой я распознал чистого огненного мага.

Она стояла к нам спиной, и я не видел выражения ее лица, но все равно подумал, что такая скорее спалит эту халупу, чем станет заниматься уборкой. Зато лицо Людоедки мне было видно прекрасно, и его выражение не обещало огневичке ничего хорошего. Ну еще бы! Ей посмели задавать лишние вопросы!

– Слушайте первое правило, адептки: не перебивать преподавателей! Но вам повезло. Сегодня я не стану снимать баллы за провинности, а с завтрашнего дня пощады не ждите.

Девушка с голубыми прядями в косах подняла руку.

– У вас вопрос, адептка Хольц?

– Да, эшшери декан. Как нам понять, что считается нарушением, а что нет?

– Кодекс правил академии. Он у каждой из вас лежит на тумбочке. Изучите его внимательно, и лучше уже сегодня, когда покончите с уборкой. А теперь, смотрите и запоминайте: призываете стихию и велите ей выполнять бытовые действия.

Декан несколькими пассами, без использования заклинаний, вызвала воздух и, аккуратно подняв ведро, которое так и валялось на дорожке, опустила его в большой мусорный ящик.

– Вы ведь способны на такие простые действия? Если нет, то вам здесь нечего делать! Занятия начинаются ровно в восемь. Не проспите! За опоздание тоже полагается наказание. О системе баллов все расписано в кодексе. Продуктивного дня! Людоедка просто ушла, оставив новеньких в полной растерянности.

– Вот же! – прошипел Каю, едва сдержавшись от ругательства в адрес этой неприятной женщины.

– И что нам теперь делать? – пролепетала миловидная девушка с короткими синими волосами.

Казалось, она вот-вот расплачется.

– Браться за уборку, – ответила ей высокая крепкая девица. Похоже, северянка. – Идемте, девочки, посмотрим, что внутри.

– Вы как хотите, а я в этот клоповник ни ногой! У меня уже есть жилье, – манерно растягивая слова заявила красавица-блондинка, которая так впечатлила Джеда, что он даже был не против жениться.

Активно виляя красивой попой, она потопала прочь.

– Это Мэллори Ричи. Ее отец не слишком знатен, но богат. Промышленник. Поднялся на строительстве газгольдеров и установке осветительных артефактов. Не твоего полета птичка, Джед. Она ловит рыбку покрупнее, вроде Эйза или вон Итана, – просветил нас всезнающий Каю.

– А эти? – Джед указал глазами на ожидающую ее поодаль свиту из парней.

– Дурачки, готовые прислуживать за улыбку. Одним просто нравится тереться рядом, другие надеются войти в доверие и получить шанс если не породниться с состоятельным родом, то застолбить теплое местечко к окончанию учебы. А Мэллори просто ими пользуется.

– Надо же! – удивленно протянул Конопатый.

– Итан, ты понял, кто из них твоя? – спросил вдруг Эйз.

– Не знаю. Ничего не чувствую. Наверное, нужно взглянуть на девушек ближе. Они же почти все спиной повернуты.

– Так чего мы ждем?

Джед едва не выскочил из кустов, но я дернул его за рукав.

– Тише! Опозоримся ведь.

– Это почему?

– Потому что прятаться в кустах недостойно двух принцев и таких славных магов, как мы с тобой, – терпеливо разжевал ему Каю. – Для репутации самых крутых парней академии такое не слишком хорошо.

– Понял. Прошу прощения.

Джед опустился на место, а новенькие одна за другой потянулись в здание, только Беата Хюгель осталась на крыльце. Когда дверь за девушками закрылась, она позвала:

– Эй, вылезайте! Хватит прятаться!

Моя дальняя родственница из младшей ветви давно заметила нас, но не подала вида.

– Не переживайте, я никому не скажу, что вы любители подглядывать, – заявила она, снисходительно улыбаясь, когда мы появились из укрытия.

– Здравствуй, Беа! Не ожидал увидеть тебя здесь, да еще и среди новеньких, – поддел ее я.

– Здравствуй, Итан. А я не ожидала, что ты будешь подсматривать за этими самыми новенькими из кустов, – парировала она.

Беата Хюгель была той еще оторвой, да и за словом в карман не лезла. Я подошел, и мы обнялись.

– Так какими судьбами? – повторил я свой вопрос

– Дядя Эрик заставил. Сказал, что нужно продемонстрировать всем серьезность грядущих изменений. Но ты же понимаешь, зачем все это устроили на самом деле?

– И зачем? – поинтересовался Джед, с восхищением разглядывая яркую брюнетку, которая нарушала все правила и каноны своим внешним видом, начиная от коротко-стриженных, уложенных в живописный беспорядок волос цвета воронова крыла и ярко-алой вызывающей помады и заканчивая повторяющей все изгибы тела одежды, с виду слишком легкой для такой прохладной погоды.

Беата смерила Конопатого оценивающим взглядом и ничего не ответила.

– Так зачем вы прятались в кустах? – повторила она свой вопрос.

– Итан хотел узнать, кто из… – снова начал было Джед, но Эйз схватив его под руку, потянул в сторону, что-то сердито нашептывая на ухо.

Я посмотрел на него с благодарностью. Делиться своими планами с Беатой я пока не собирался.

– Да вот, хотели познакомиться с новенькими, но с вами явилась Людоедка. Пришлось прятаться, – объяснил я.

– Людоедка? А, ты про деканшу! – догадалась дальняя родственница по матери и хищно улыбнулась. – Неприятная особа, согласна с тобой. Но дракона ей не сожрать. Кстати, а чем она вас всех так напугала?

– Баллы снимает за любой чих, а ты знаешь, как непросто их зарабатывать? Ах да, конечно же, не знаешь! – поддел я ее.

– Неужели ты боишься потерять какие-то там баллы? Ты же наследник престола! – Состроила недоверчивую рожицу Беата.

– Я наследник, но только второй очереди, поэтому должен учиться не хуже Микаэля, ты ведь понимаешь? Дядя выбирает, кому из нас сесть на трон после него. Я не могу уступить ни в чем, но Мика, он ведь круглый отличник.

– Твой Мика полный придурок! Знаешь, что он вытворил на днях?

– Нет. Я же был здесь.

Я и правда улетел в академию в тот же день, когда стащил Средоточие, и не знал, что происходило в столице.

– О! Так ты не в курсе? – Глаза Беаты заблестели. – Тогда я расскажу тебе последние новости! Идем!

Подхватив под руку, Беа потащила меня прочь.

– Вы надолго? Есть хочется, – окликнул нас Эйз.

– И спать! – хором добавили парни.

Мы все были не в лучшей форме, после этой ночи, и выглядели помято. По уму знакомство с новенькими стоило отложить хотя бы на вечер, чтобы быть во всеоружии.

– Идите! Встретимся позже. Меня не ждите. Если успею, присоединюсь к вам в столовой.

Мы с сестрой направились в сторону парка, Беа продолжала цепляться за мой локоть всем встречным парням на зависть. Я мог их понять, фигурка у моей дальней сестрицы была что надо. Хотя завидовать нечему. Беата – драконица, к тому же моя, пусть дальняя, но родственница, и я прекрасно знал, что мы с ней не пара. Случается между драконами, когда никакого Средоточия не нужно, чтобы определить истинность. Наоборот это тоже работает.

– Так что с Микаэлем? – поторопил я сестру, которая, казалось, просто наслаждается прогулкой.

Ветер переменился и стих, дождь прекратился, а из-за свинцовых облаков выглянуло солнце. Серый камень заискрился, став совершенно не унылым, а листва ярче заиграла красками. И на этот раз внешнее, не вызвало у меня противоречий с внутренним состоянием. Сам даже не знаю, почему.

– Микаэль под домашним арестом, представляешь? – выдала вдруг Беата.

Я даже остановился и весь подобрался.

– Что произошло?

Беа оглянулась по сторонам, а затем приподнялась на цыпочки и шепнула мне в самое ухо:

– Говорят, пропало что-то очень ценное из тайника в кабинете властителя. Дядя себе места не находит, слуги весь дворец вверх дном перевернули, стража и безопасники прочесывают самые злачные места столицы. Расшевелили все дно, кого-то даже арестовали. А этот придурок умудрился отличиться в очередной раз. Напал на какую-то девушку прямо на улице. Ее и компанию Мики видели в нескольких местах в тот день. Говорят, они ее буквально преследовали.

– Ничего нового. Кузен и раньше этим занимался, но все закрывали глаза годами, – отмахнулся я.

– На этот раз все по-другому. Мика едва не убил ее собственноручно, да еще и при свидетелях! Использовал боевое заклинание. Его видели жители домов в Рабочем Квартале и…

– И ничего страшного. Дядя Олаф даст им денег или припугнет, как обычно. Они тут же ослепнут, оглохнут и все позабудут. – Я скривился.

– Не перебивай! Что за дурная привычка у мужчин так делать? – Беа пихнула меня в бок.

– Извини.

– Извиняю, – ленивой кошкой мяукнула сестрица. – Так вот, на этот раз Микаэль перешел все границы. Там была карета, а в карете оказался не кто иной, как небезызвестная Грымза – директриса пансиона благородных Эшшери имени Терезы Великодушной.

Грымзу знала вся столица, к тому же она была дружна с дядей Эриком. Я ее даже видел пару раз.

– Да-да, я знаю. Кто же о Грымзе не слышал?

– Вот! Представляешь, она не побоялась заступиться за несчастную и даже отчитала Микаэля, пригрозив, что пожалуется отцу. Она выполнила обещание на следующий же день. Но пошла не к дяде Олафу, а сразу отправилась к дяде Эрику. Ворвалась в его кабинет без записи и выложила все как есть.

– Страшная женщина! – восхитился я, и Беа улыбнулась.

– Дядя приказал Мике и его отцу явиться немедленно, и дальше твой кузен совершил роковую ошибку. С порога завопил, что он не виноват, и что… Тада-а-а-ам! Средоточие украл ты.

– Средоточие?! – Разыграл я удивление, а у самого по спине побежали мурашки. – Но ведь…

– Верно! Дядя Эрик никому не говорил, что именно было украдено, а Микаэль откуда-то узнал об этом. Да еще посмел очернить тебя при всех. Представляешь, как разозлился властитель? – Беа довольно улыбнулась.

Она, как и я, терпеть не могла Микаэля, и этому была веская причина. Однажды он унизил драконицу прилюдно. Прошелся по девичьему самолюбию грязными сапогами, можно сказать. Беа не забыла и не простила.

– Похоже, Мика подставил сам себя, – заметил я.

– Именно! Ведь дядя Эрик не говорил, зачем их с отцом вызывает. Потому даже дядя Олаф оказался бессилен. Ему пришлось посадить сына под домашний арест, а в их доме тайно идут обыски. Представляешь?

– Беата, а ты-то обо всем этом откуда знаешь?

– У меня свои источники. – Подмигнула драконица.

– Ох, доиграешься! – Неодобрительно качнул головой я.

– Итан, Хюгели испокон веков защищали Дербергов, служа им верой и правдой. Я хочу заниматься тем же, потому и готовлюсь. Я должна быть в курсе всего, ведь рано или поздно ты сядешь на трон, а потом женишься. Твоей жене потребуется телохранительница, и я буду готова взять на себя эту ношу.

Я покачал головой.

– Сестра, я… – Хоть мы и были дальними родственниками, называя Беату так, я оказывал ей высочайшую честь, тем самым приближая к себе. – Я благодарен за это всем сердцем, но рано или поздно найдется дракон, который придется тебе по сердцу, и ты выйдешь замуж, родишь детей. Может, лучше посвятишь себя своей семье, а не чужой?

– Да не хочу я замуж, Итан! – Вспыхнула девушка. – Вот же заладили! Я драконица и боевой маг высшей категории! – слегка смутившись, она добавила: – Будущий. И я хочу быть полезна трону.

Я лишь покачал головой и крепко ее обнял.

– Тогда иди и присмотри за адептками. Выясни о них все. Кто знает, может, дядя прав, и среди них действительно отыщется моя истинная?

Я усмехнулся, как будто не верил во всю эту затею.

– Итан? – Беа насторожилась.

– Я лишь предположил. Всякое бывает. Дядя ведь именно для того и прислал сюда девчонок, чтобы увеличить мои шансы, да? Отобрал только лучших. Самых-самых! – Развел я руками и улыбнулся.

– Так вот как ты думаешь? – Открыла алый рот сестра.

Сразу несколько проходивших мимо адептов-первокурсников замерли на месте, завороженно на нее уставившись.

– Чего пялитесь? А ну прочь! – рыкнула она на них, повелительно махнув рукой.

Парни встрепенулись, точно воспряв ото сна, и поспешили дальше по своим делам. В парке становилось многолюдно, и сестра подошла ко мне ближе:

– Теперь я понимаю, почему дядя так зол на Мику. Наверное, хотел дать Средоточие тебе, чтобы ты попробовал поискать здесь. Ведь у Мики больше шансов найти себе невесту, он же не заперт в этом мужском царстве.

Выводы Беа были очень логичными, хотя про адепток я просто нафантазировал, чтобы задурить ей голову.

Мы тепло распрощались, и Беата отправилась в кампус, а я пошел к себе, чтобы переодеться и принять душ. До завтрака оставалось немного времени. Стоя обнаженным под упругими горячими струями воды, я тщательно намыливал себя, когда вдруг замер, уставившись на собственные руки.

– Вот же я идиот! – выругался и в сердцах швырнул мочалку под ноги.

Я не узнал истинную, просто потому, что ее не было среди этих адепток, иначе на моем предплечье красовался бы парный браслет! Но браслета не было, значит, ритуал не состоялся. И что теперь? Где искать артефакт? Сон отменялся. Пока не найду Средоточие, нельзя покладать рук!

Я снова разнервничался. Если Беа права, и дядя Эрик сам собирался дать мне артефакт, то я поторопился. А если я потеряю его, мне не сносить головы! Меня обвинят в мятеже и прочих грехах, а Ониксовыми Скалами уж точно будет править Мика. Боюсь, что он затиранит людей, и те устроят восстание.

Следовало как можно скорее отыскать артефакт. Нельзя было допустить, чтобы он попал не в те руки. Быстро собравшись, я направился за ребятами, но никого в комнатах не оказалось, пришлось действовать в одиночку. Я все тщательно проверил у главного крыльца здания академии и даже привлек парочку воздушных духов, чтобы прочесать кусты и клумбы, но безрезультатно.

Размышляя о произошедшем и о новостях, которые сообщила Беата, я отправился в столовую. Там всегда был центр притяжения, и если кто-то нашел странный шар, наверняка об этом уже болтают направо и налево. Мимо меня одна за одной проследовали девушки. Выдалась  возможность их рассмотреть, а то и познакомиться, но настроения не было. И вдруг уже на входе в меня с разбега врезалась еще одна.

Девушка упала бы, отлетев точно мячик, но я инстинктивно подхватил ее за тонкую талию и рявкнул, прежде чем сообразил, с кем имею дело. Она затрепетала и попыталась высвободиться, глядя на меня, точно кролик на удава. Кажется, даже что-то лепетала, но смысл ее слов прошел мимо. Нежный аромат тела обласкал обоняние. Пухлые губки, слегка приоткрытые от удивления, так и притягивали взгляд. Большие глаза интересного серого цвета испуганно таращились на меня из-под пушистых ресниц, тень от которых красиво ложилась на нежную фарфоровую кожу… Длинные шелковые волосы, уложенные в дорожную прическу, спускались ниже талии. Совершенство!

Скорее всего она воздушный маг, вот только я ее не видел раньше среди адепток. И ее точно не было там у крыльца. Тогда где же она была все это время?

– Да пусти же! Это неприлично! – Девушка в очередной раз попыталась высвободиться, но я и не подумал ее слушать.

Наш короткий диалог меня только позабавил. Ох уж эти воспитанницы из пансионов! Их там совсем жизни не учат. Или учат, но всякой ерунде. Якобы мужчинам нравятся скромницы, вот и строит потом каждая вторая из себя недотрогу. Ну-ну.

Сбросив флер очарования, я признал, что немного поддался. Уж больно по вкусу пришлась мне эта Скромница. Смотреть, как она заливается краской было отдельным удовольствием. Поддавшись порыву, решил смутить ее еще больше. Медленно стал склоняться к ее губам, притянув ее чуть ближе…

Сработало! Девушка инстинктивно прикрыла глаза в ожидании поцелуя и затрепетала в моих руках.

Ну вот! А я что говорил? Решила, что хитрее всех, и так легко сможет забраться мне в штаны, а затем и под венец? Не на того напала, Скромница!

Я еще помнил приезд Мэллори и ее уловки, когда она в первый же день попыталась со мной познакомиться. Но у этой девчонки не было столь же выдающихся прелестей, потому она решила взять меня невинностью?

– Ты не знаешь, что такое неприлично, детка. Неприлично, это если бы мы с тобой сейчас были без одежды, – шепнул я ей на ухо скабрезность.

Девчонка этого не вынесла и, превратившись в ураган, вырвалась из моих рук. Под одобрительный гогот парней она убежала прочь из столовой, а я швырнул куртку элементалю в раздевалке и направился к своему столу, где уже сидели Джед и Каю.

– Ну ты и ходок, Дерберг! Уже одну потискал! Счет открыт! – восхитился кто-то из парней, когда я проходил мимо.

– Не повторять, опасно для жизни! – ответил ему я.

– Это почему же? – задал вопрос его сосед.

А я вдруг задумался. И правда, почему? Но посмотрев на кудрявого земляного мага с выступающими резцами, понял, что не желаю, чтобы кто-то вроде него даже рядом стоял с моей Скромницей. Только я имею право ее смущать. Вот и все. Точка!

Наверное, во мне заговорил дракон, который не признавал конкуренции, но я вдруг понял, что нужно сделать. Не обращая внимания на возмущение парней, бесцеремонно запрыгнул прямо на стол, где сидел Кудрявый, и обратился ко всем:

– Слушайте внимательно! В нашей академии наступили новые времена. Теперь с нами учатся девушки.

На завтраке собрались не все, но многие. Ничего, остальным непременно все передадут. Народ загалдел. Послышались одобрительные выкрики и свисты. Но все они ждали от меня не совсем того, что я собирался сказать. Наклонив вперед голову, я обвел зал взглядом дракона. Мои радужки сейчас окончательно пожелтели, и зрачки стали вертикальными. Я знал, какое впечатление это производит.

– Так вот, если узнаю, что кто-то кого-то из новеньких обидел, или посмел распустить руки, никого не пощажу. Это ясно? – заговорил я вкрадчиво.

Знал, что такой тон пугает пуще крика.

– Эй, Итан, что же теперь с ними и разговаривать нельзя? – протянул кто-то разочарованно.

– Ну почему же? Разговаривайте, сколько влезет. Общайтесь, дружите, но относитесь с уважением. Никаких «потискать» и прочей ерунды. Если у кого-то возникнут романтические чувства, взаимные, естественно, я не стану препятствовать. Просто помните, это не кабацкие девки, это – благородные эшшери. Ведите себя соответственно, парни!

На фоне моего поступка эти слова казались несправедливыми, но я должен был срочно исправить ситуацию, которую сам же и создал. Задушить на корню впечатление, что всем можно делать точно так же. Нельзя! Можно – только мне!

Раздались хлопки. Рядом со мной стоял Эйзерот.

– Браво! Лучше и не скажешь, Итан! Все слышали? – Он обвел зал взглядом и удовлетворенно кивнул.

Спрыгнув со стола, я направился к своим друзьям, а Эйз последовал за мной. В столовой воцарилась тишина, точно на кладбище, только Толстый Бен громко чавкал. Так и не научился есть бесшумно за все эти годы, придурок!

В моей душе что-то произошло, я не мог понять, почему так поступил. Сначала запустил Средоточие, затем смутил девушку, а теперь толкнул эту речь. Три неподдающихся объяснению поступка за день. Не перебор ли? Наверное, всему виной было воровство Средоточия. Раз переступив закон, ты становишься все более неуправляемым и творишь какую-то дичь.

Вот к примеру: «Остальным нельзя, можно только мне?»

Откуда эта мысль в моей голове?

– Что ты сказал дочке декана Блэкрока, что она убежала, будто за ней гонятся тысяча разъяренных ос? – поинтересовался Каю, когда мы с Эйзом заняли свои места.

Я не ответил, молча сцапав меню. Открыл на третьей странице и, не глядя, ткнул пальцем. За годы наизусть выучил, где и что написано.

– А ты, хитрая задница, Итан! – восхитился Джед. – Кажется, я понял, что ты замыслил.

– Только имей в виду, обидишь ее, и она пожалуется папочке, – предупредил меня Каю.

– И что ему сделает декан Блэкрок? – Скривился Джед, но тут же сообразил. – Точно! Баллы!

– Откуда ты знаешь, кто она такая? – поинтересовался я у Каю.

– Да так. Успел немного поспрашивать, пока ты был занят. Хочешь, расскажу обо всех понемногу? – Каю принялся делиться с нами тем, что ему удалось узнать об адептках.

– Как думаешь, кто из них та самая? – спросил Джед.

– Никто. Я демонстративно подтянул рукава рубашки.

– И? – нахмурился огневик.

Малахитовый первым расшифровал мой намек.

– Как же так? Но ведь… Но тогда… – Он быстро осмотрелся и замолк, не желая обсуждать это при возможных свидетелях.

Духи принесли наш заказ, и я принялся за еду. Ел никуда не торопясь. Потом подумал и заказал еще. Оказывается, успел здорово проголодаться. Мы пришли поздно, и столовая стремительно пустела. Вскоре, кроме нашей компании, здесь никого не осталось.

– Сочувствую, а я ведь за тебя искренне порадовался, – выдал неожиданно Эйз.

– Все такие таинственные! Может, объясните, о чем речь? – не выдержал Джед. – Говорят тут загадками. Драконы хреновы!

Эйз пихнул Конопатого в плечо.

– Следи за языком, придурок!

А Каю довольно улыбнулся и принялся объяснять:

– Когда Средоточие находит истинную, у нее на руке появляется особый знак, так? – Посмотрел он на нас с Эйзом, и мы синхронно кивнули. – Полагаю, что и у Итана на руке должен быть такой же знак или похожий.

– Но ведь знака нет! – озвучил очевидное Джед.

– Вот именно, тупица! Вот именно!

Огневик не обиделся на тупицу. Вместо этого спросил:

– И что же теперь делать? Выходит, Средоточие пропало?

– Похоже, на то, – со вздохом признался я. – Наверное, его кто-то перехватил, и это проблема. Не слышали, никто его не находил?

Друзья отрицательно покачали головами, и я понял, что так легко артефакт не отыскать.

– Это серьезная проблема, Дерберг! – посочувствовал мне Эйзерот. – Не хотел бы я оказаться на твоем месте, друг.

И только он договорил, как случилось и вовсе невероятное.

Глава 8

Миррэ Блэкрок, стихийный маг, адептка Академии ветра и штормов. Граница Ониксовых Скал и Степи Семнадцати Ветров

Девочки ждали меня в конце коридора у выхода в холл. Я поспешила к ним, на ходу надевая пальто. Заодно хлопнула по карману, чтобы проверить на месте ли артефакт. На секунду даже испугалась, что выронила его, но драгоценный шар по-прежнему оставался со мной.

– Кьяри, все в порядке? – поинтересовалась Ада тихонько, когда я присоединилась к своей группе.

От внимательных глаз северянки не укрылось мое растерянное состояние.

– Да-да, – отмахнулась я, пряча глаза.

– А, мне кажется…

– Все хорошо, Ада! Ситуация просто неловкая случилась, но все уже позади. Ерунда! – успокоила я подругу.

– Точно?

– Точно! – Кивнула я и обратилась к остальным: – Девочки, какие у нас планы?

– Идем в библиотеку за учебниками, затем к себе – убираться, – ответила Волдэ за всех.

– Может, сперва посмотрим расписание и получим форму? Как раз поток посетителей схлынет, – предложила Лисэль.

– Конечно, идемте смотреть расписание. Оно же прямо здесь!

Хвояна указала рукой на большой стенд по центру холла, к которому выстроилась очередь из адептов-первокурсников. Они подходили по одному и прикладывали ладонь к большому круглому камню внизу справа, после чего на поверхности стенда проявлялись письмена, выдавая информацию о группе, времени занятий и перечне предметов. Стенд быстро гас, поэтому некоторые не успевали переписать все и заново прикладывали ладонь к неудовольствию ожидающих.

Мы подошли и тоже встали в очередь. Парни косились на нас, но молчали. Некоторые правда краснели, а кое-кто поглядывал с интересом. Я подумала, что они, как и мы, смущаются. Ну ничего. Нам еще вместе учиться, познакомимся на занятиях и, может, даже подружимся с некоторыми.

Очередь едва продвинулась наполовину, когда к стенду подошла группа адептов постарше во главе с тем самым кудрявым парнем, который в столовой спровоцировал своим вниманием Зикки. Некоторое время они демонстративно наблюдали за нами, а затем один спросил:

– Что они делают, Харви?

– Из какой дыры вылезли эти недотепы? – Скривился другой.

– Разойдитесь, салаги! – Растолкали они первокурсников.

Кудрявый неспешно подошел к стенду и пафосно заявил:

– Смотрите и учитесь!

Он активировал стенд, а остальные просто подходили по очереди и прикладывали к его поверхности листы бумаги, или блокноты – у кого что было. Последним приложил лист сам Харви, а затем повернул его и, держа двумя пальцами за верхние углы, продемонстрировал новичкам.

– А вам никто не сказал, да? – С деланным сочувствием он обвел новеньких взглядом.

Рядом со мной зашуршала невесть откуда взявшейся бумагой Волдэ. Похоже, она единственная догадалась прихватить с собой в столовую блокнот.

– Бывайте! – Махнул рукой товарищ Кудрявого.

А сам он повернулся и выдал:

– Эшшеры, где ваши манеры? Могли бы и девушек вперед пропустить, все-таки слабый пол.

Он послал воздушный поцелуй Зиккаэре, которой едва не изменило самообладание.

– Тише, Зикки. Успокойся! – Придержала ее за плечо Ада.

– Я не поняла, почему же тогда они сами нас не пропустили, если такие правила? – спросила Волдэ, прижимая к груди блокнот.

– Потому что они поиздевались и над ними, и над нами, – пробурчала ее сестра.

– Проходите, эшшери, – смущенно вразнобой предложили парни, пристыженные старшекурсником.

Компашка Кудрявого расположилась в зоне отдыха. Они болтали, то и дело посматривая в нашу сторону. Это показалось мне подозрительным, и я решила тоже за ними понаблюдать.

– Миррэ, – позвала меня Волдэ и протянула вырванный из блокнота лист. – Держи.

– Спасибо! – поблагодарила я предусмотрительную кузину.

Волдэ пожертвовала ради нас блокнотом и обеспечила всех бумагой, а Лисэль подошла к стенду.

– Готовы? – зачем-то спросила она и приложила ладонь к камню-активатору.

Долгое мгновение мы завороженно смотрели на доску:

– Теория стихийной магии, история магической науки, основы быта, основы артефакторики…– Зикки принялась читать вслух перечень предметов, и с каждым прочитанным названием ее глаза округлялись все сильней.

Впрочем, список оказался коротким и совершенно не походил на то, что мы видели у адептов первого курса до этого.

Меня тоже что-то в нем смущало, и тут я увидела название группы: «Быт-0», в то время как у парней было написано что-то вроде «Стх-0» и «Стх-1». Тем временем огневичка оттеснила Лисэль и сама приложила руку, получив все тот же результат. Затем попробовали Ада и Виллдэ. Никакой разницы. Мы были в отдельной группе для девушек.

– Не хватает только чего-то вроде медитаций по усмирению дара! – проворчала Адальбьёрг, читая расписание. – Стоило ради этого тащиться в такую даль?

– Что все это значит? – Зикки повернулась к нам и ее лицо покраснело от ярости. – А где стихийные искусства? Физическая подготовка? Боевая медитация?

– Детка, это значит, что вам пока не доверяют такие серьезные вещи, – со знанием дела заявил Кудрявый, компания которого снова подошла ближе.

– Что вы этим хотите сказать, эшшер? – поинтересовалась Зикки.

– Хочу сказать, что вам непрозрачно намекнули, что ваше место… не здесь, – улыбнулся Харви.

– А где? – вкрадчиво спросила огневичка, неожиданно грациозно шагнув ему навстречу.

Я хотела ее остановить, но меня придержала Ада.

– Не лезь. Дай ей самой разобраться, – шепнула северянка.

Картинно осмотревшись по сторонам, Харви, в свою очередь, подошел ближе и, панибратски приобняв Зикки за плечи, сообщил интимным тоном:

– Ваше место где-то между спальней и кухней, эшшери. Вам оно подходит больше всего.

Я и не поняла, как все случилось. Вот они стоят в обнимку, и я, если честно, в недоумении, почему Зикки с ее-то характером позволяет подобное? А в следующий миг раз! И я к-а-а-ак все поняла!

Не знаю, понял ли что-то Кудрявый, но, валяясь на полу с заведенной за спину рукой, он то орал, то ругался, требуя отпустить его немедленно. Зикки сидела сверху и что-то тихонько говорила. Подозреваю, что обещала оторвать эту самую руку и вставить в какое-нибудь неприличное место. Огневичка в пансионах не училась, и свободу выражения мыслей в ней еще не успели привести в систему приличий.

Опомнившись, товарищи Кудрявого ринулись было на помощь, но стена огня, вспыхнувшая прямо перед их носом, охладила пыл. Вот только выражение их лиц мне отчего-то не понравилось. Какое-то оно было подозрительно довольное. Как будто чего-то подобного и ожидали.

– Зикки, нет! – вскрикнула Лисэль, но было поздно.

Зазвучал сигнал тревоги. Зиккаэра, ее поверженный противник, а также два спешащих к нему на помощь парня, застыли в тех позах, в которых были застигнуты. Их фигуры окутались мерцающей пеленой, и все, что они могли, это дышать и моргать.

– Что здесь происходит? – От лестницы донесся голос декана Кригер.

– Эшшери декан, эта сумасшедшая напала на меня! – выпалил Харви. – Кажется, она мне даже руку сломала!

– И еще боевую магию применила в неположенном месте! – пожаловался один из его дружков.

– Вот же лятырыса! – прошипела Ада.

Слово было незнакомым, но определенно ругательным.

– Вот как? – Эстелла Кригер подошла ближе и внимательно осмотрела место происшествия. – Адептки, сдается мне, что вы еще не поняли, где оказались? Академия – это вам не пансион и не ясли, здесь с вами никто сюсюкаться не станет. У нас есть строгие правила, и вы будете им следовать, или мы распрощаемся. А чтобы вы лучше поняли, в качестве исключения всем минус балл!

– За что? – пискнула Юми, и ее глаза наполнились слезами.

– Это несправедливо! – возмутилась Хвояна.

– Да я, вообще, в этот раз ни при чем! – Виллдэ подалась вперед, но ее ухватила за локоть сестра.

Мы с Адой хмуро переглянулись, но промолчали. Видно же, что возражать бессмысленно. Эта стерва ненавидит нас по умолчанию.

– Я не согласна! Мы еще не успели изучить кодекс, потому просто не могли знать о правилах, – возразила Лисэль.

– Зиккаэра просто защищалась, – добавила я, не в силах и дальше оставаться в стороне.

Но Харви не желал признавать очевидное, или же дело было в другом?

– Неправда! Она первая напала. Я лишь подошел поговорить, а она сразу применила силу!

– Да-да, все так и было! – Закивали его товарищи.

– Ты же распустил руки, а потом вы напали втроем! – возмутилась я.

– Мы просто хотели помочь Харви.

– Никто твою сумасшедшую подружку не собирался трогать. Оттащили бы ее в сторонку, и все!

– Мы, в отличие от вас, правила знаем!

Провокаторы наперебой корчили из себя невинность, и я поняла, что в этом и заключался их план. Они нас банальнейшим образом подставили!

Перепалка привлекла всеобщее внимание, и в холле собралась целая толпа, чтобы посмотреть, что за скандал на ровном месте. Адепты шушукались, но близко старались не подходить. Наверное, опасались нарваться на гнев декана Кригер.

Вдруг я заметила одинокую фигуру. Какой-то парень в белой куртке стоял особняком позади всех у одной из колонн. На нем был капюшон, скрывающий черты лица, а сам он определенно использовал какую-то магию. Казалось, что этот тип одновременно выделяется среди прочих, и в то же время как будто незаметен. Ощущение было такое, будто взгляд с него соскальзывает. Приходилось применять усилие, чтобы видеть.

Я дернула за рукав северянку, собираясь показать ей этого странного типчика.

– Ты его видишь?

– Кого, кьяри?

Но незнакомца на прежнем месте не было.

– Уже никого… – разочарованно протянула я.

– Эшшери декан, я тоже мог бы применить магию, но даже не стал использовать навыки, чтобы не поранить девушку!  – продолжал оправдываться Кудрявый.

Деканша махнула рукой, и останавливающие чары спали. Зикки слезла с поверженного Кудрявого и с недовольным видом отошла в сторону. Харви тоже поднялся с пола.

– Адептки, мне кажется, что у вас много дел. Идите. Адепт Глин, а вы покажитесь целителю. Проводите товарища, – скомандовала эшшери Кригер его прихвостням.

Мы с Адой многозначительно переглянулись. Да уж…

– Благодарю за заботу, эшшери декан, но что могла мне сделать эта девушка? Со мной все в порядке. – Кудрявый улыбнулся.

Зикки дернулась было, желая ему навалять, но остановилась, и мне вдруг показалось, что символы на ее куртке потемнели. Похоже, сейчас она изо всех сил старалась сдержать пламя!

– Ну как знаете. Все. Расходитесь! – скомандовала Эстелла Кригер, дважды хлопнув в ладоши.

Представление было окончено, и зрители потянулись в разные стороны по своим делам.

– И это все? – тихо спросила Волдэ.

Кажется, кузина всерьез расстроилась.

– Не переживай сестренка. Мы им всем отомстим, – шепнула в ответ непривычно тихая Виллдэ.

– Эшшери декан! – вдруг окликнула Зикки нашего куратора.

Эстелла Кригер обернулась и, приподняв бровь, взглянула на огневичку с недоумением.

– Вы что-то хотели, адептка?

– Да. Прошу прощения, если мой вопрос покажется вам глупым, но кодекс академии я пока в глаза не видела. Так вот, подскажите, пожалуйста, где допустимо использовать боевую магию? Желательно, чтобы место было приспособлено к огненной стихии.

– Адептка…

– Сплэш. Зиккаэра Сплэш, – представилась Зикки.

– Так вот, адептка Сплэш, для этого есть тренировочный полигон и арена, где проводятся соревнования, а также дуэльные поединки. Это все?

– Да. Благодарю, эшшери декан. – Зикки повернулась и крикнула в спину направляющемуся к выходу Харви: – Эй, Глинн! Выясним на арене, кто из нас слабый пол?

Кудрявый обернулся и расплылся в ухмылке.

– Заметано, детка! Завтра в семь вечера. Буду ждать с нетерпением. Надень все самое лучшее. – Он подмигнул и отсалютовал ей с видом победителя.

А мне вдруг стало интересно, как отреагирует деканша на происходящее. Вдруг расценит подобное поведение неприемлемым? К моему удивлению, на губах эшшери Кригер играла гаденькая, но определенно довольная улыбочка, которую она спрятала, заметив мое внимание.

Хм… Что это может значить?

Эстелла Кригер, подарив мне многообещающий взгляд, тут же строго свела брови и направилась к лестнице. И вдруг путь ей преградил тот самый парень, которого я видела у колонны. Теперь он был без капюшона и стоял ближе, я смогла рассмотреть его получше. Символы на его одежде, напоминали те, что и у Зикки. Артефакты или украшения в виде крестов поблескивали в ушах. Белоснежные волосы, на первый взгляд были растрепаны, но такая вот рваная прическа придавала шарма. Цвет глаз я не разглядела, зато заметила татуировку на шее. Неужели тоже дракон?

– Эшшери декан, несправедливо наказывать только новеньких. В этом конфликте виноваты обе стороны, – вступился за нас незнакомец, и я подумала, что мне нравится его голос. Мягкий, какой-то даже обволакивающий. Его хотелось слушать и слушать. – Вам следует снять баллы и с парней тоже.

– Адепт Димма, вы мне будете указывать, с кого снимать баллы, а с кого нет?! Оставьте свои штучки, чтобы морочить голову девушкам. Минус балл!

Парень только пожал плечами и выдал:

– Попытаться стоило. Хорошего дня, эшшери декан, и пусть все добро вернется вам стократно. – Галантно поклонившись, парень набросил на голову свободный капюшон, который тут же скрыл верхнюю часть его лица.

Все девушки провожали неожиданного защитника взглядами, когда он шел мимо. Двигался он плавно и неторопливо, точно крупный хищник. Когда он поровнялся с Зикки,  та как-то странно отреагировала. Мне показалось, что она инстинктивно хотела шагнуть следом, или намеревалась у него что-то спросить, но как будто передумала.

– Это его я тебе хотела показать. Значит, Димма? Выходит, он из королевского рода туманных драконов? – выразила я вслух мысль.

– Угу, – подтвердила Ада.

Слегка пришибленные происшествием, мы отошли к одной из освободившихся зон отдыха, чтобы спокойно побеседовать там, а не толкаться посреди холла.

– Девочки, надо что-то делать! – заявила Лисэль. – Вы видели список предметов? Это же никуда не годится!

Все загалдели, выражая негодование.

– Я считаю, нужно бороться за наши права! – заявила Виллдэ.

– Правила должны быть едины для всех! – поддержала сестру Волдэ.

– Пусть нам дадут другого куратора! – предложила Хвояна.

– И к кому же мы пойдем с такой просьбой? – Ада скептически скривилась.

– Вам надо идти к ректору. Вряд ли кто-то еще сумеет помочь, – раздался все тот же обволакивающий голос.

На диване, закинув ногу на ногу, сидел тот самый парень. Он наблюдал за нами из-под капюшона, и было непонятно, давно ли он тут находится?

Волдэ подошла ближе и, уперев руки в бока, поинтересовалась:

– Ты что, шпионишь за нами?

Зикки встала с ней рядом.

– Какое тебе, вообще, до нас дело? – поинтересовалась она.

– Не люблю несправедливость, – ответил парень.

– Эшшер, мы вам благодарны за совет и попытку помочь, но, пожалуй, мы сами разберемся с нашими проблемами. Вы и так уже лишились из-за нас балла, что бы это ни значило, – вступила в разговор Лисэль.

Парень поднялся:

– Как знаете. Хорошего вам дня эшшери! И смотрите в оба. Не всем здесь по нраву ваше присутствие.

Кивнув нам на прощание, он направился прочь

– А тебе? – зачем-то крикнула ему в спину Зиккаэра.

Загадочный молодой человек не откликнулся, только на миг сбился с шага.

– Странный он какой-то, – пробормотала задумчиво Ада, потянув себя за растрепанную косу.

Я бросила на нее короткий взгляд, отвлеклась всего на долю мгновения, а парень исчез. Я даже слегка рассердилась.

– Как он это делает?

– Ты о чем? – переспросила северянка.

– Да он же будто призрак! То появляется, то пропадает!

– Он не призрак, Миррэ. Декан Кригер с ним разговаривала.

– Знаю…

Зикки плюхнулась на диван, раскинув руки вдоль спинки, и положилав ногу на ногу. Нарочно ли она скопировала позу туманного, или так вышло случайно, но получилось забавно.

– Девочки, а ведь он прав! Похоже, единственный способ выправить ситуацию — это поговорить с ректором, – заявила она.

– Кто пойдет? – спросила Хвояна.

По тону, которым она задала вопрос, было понятно, что на себя эту ответственную задачу она взять не готова.

Юми тут же побледнела так, что и кипарису в горшке было понятно, даже если ее отнести и забросить в кабинет эшшера Шварца силком, она все равно ни слова вымолвить не сможет.

– Лисэль? – Ада обратилась к нашему негласному лидеру и самой очевидной кандидатке на роль парламентера.

– Я?!

Не знаю, почему, но обычно смелая девушка, дочь герцога Конрадайна вдруг стушевалась.

И тут меня осенило, что из всех, пожалуй, только я и Беата Хюгель могут свободно войти в кабинет ректора без приглашения. Вот только Беаты здесь нет, а еще, мне кажется, что драконице все равно, какие предметы будут нам преподавать.

– Девочки, давайте схожу я? – предложила я, чем привлекла к себе всеобщее внимание.

– А ты храбрая, кузина! – похвалила меня Виллдэ.

– А с виду и не скажешь, – заметила Волдэ.

Ада приобняла меня  за плечи с гордостью счастливого родителя и заявила:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.