# Тонкие стены, крепкие чувства

Майя Медич

С тех пор, как наша компания переехала в новый офис, моя жизнь изменилась. Из-за тонких стен я, скромный личный помощник директора, слышу всё, что происходит в его кабинете. И мало того, что я теперь знаю слишком много о его личной жизни, так меня ещё и втягивают в сложную и непонятную историю, на которую я точно не подписывалась.

Впрочем, и это не самое страшное. Самое страшное то, что теперь я вижу своего босса в другом свете. Моё отношение к нему меняется. Да я и сама меняюсь…

## Глава 1. К этому я не была готова


Моя жизнь, столь обыденная и посредственная раньше, изменилась с тех самых пор, как наша компания переехала в другой офис.

Нет-нет, сам офис мне нравится. Он просторный, стильный, находится в престижном месте и очень помогает гордиться собой. Всё-таки мне удалось вырваться из замкнутого круга моей семьи, перестать работать непонятно где и устроиться в большую компанию. И, хотя я всего лишь личный секретарь, я чувствую себя важной в новом офисе.

Каждое утро я захожу в приёмную, где проходит мой рабочий день, и мельком гляжусь в зеркало. В моих карих глазах появился огонёк, мои тёмные волосы теперь более аккуратны, одежда сидит лучше, она качественнее. И сама я от этого чувствую себя лучше. Впрочем, должна признать, что в вопросах внешнего вида я ещё не дотягиваю до некоторых других сотрудниц. Они – королевы стиля. А мне до этого ещё далеко. Но я стараюсь.

Мои обязанности меня тоже устраивают. Ничего сложного. Главное – подходить к работе ответственно, ничего не упускать, со всеми быть любезной. Особенно с боссом. Он – человек требовательный, строгий и справедливый. Имеет на это полное право. Я ни разу не дала ему повода отчитать меня, и он ни разу меня не отчитал. Он берёт на себя сложную работу по управлению большой организацией, а я беру на себя все мелочи, которые сопровождают его работу.

Однако кое-что в новом офисе меня всё же смущает. И это что-то – стены. Вернее, их толщина. Моё рабочее место находится у кабинета моего босса, и я, к своему ужасу, слышу всё, что происходит там, за дверями, которые должны глушить все звуки и не выдавать никакие тайны. Узнай Герман, мой начальник, что я слышу каждый его шаг, каждый разговор по телефону, каждый щелчок мышкой и прочее, он бы… Я даже не знаю, что он бы сделал.

Но сегодня произошло нечто новое. По крайней мере, для меня. Сколько раз такое происходило с Германом в нашем старом офисе, я и понятия не имею. Считать не хочу. Боюсь, что такие расчёты вполне способны свести меня с ума.

А ведь день начинался так хорошо. Солнце за окном светило ярко. Никаких дождей, никаких луж. Я надела свои любимые туфли, которые прекрасно смотрелись с моими джинсами и блузкой. И никаких капель дождя. Мой простенький макияж уцелел, и не пришлось его поправлять.

Но дальше всё пошло не по плану.

К одиннадцати часам к боссу пришла Рената, руководитель отдела маркетинга. Я знала, что Герман ждёт её, встреча с ней была зафиксирована в расписании ещё неделю назад. Ренате предстояло предоставить Герману отчёт. Её отдел проделал огромную работу по расширению. Об этом говорили много и во всех остальных отделах. Так что без лишних слов я пропустила Ренату в кабинет начальника.

Первые несколько минут в кабинете шло обсуждение отчёта. В основном говорила Рената. Я слышала цифры, данные, непроизвольно узнала об инструментах достижения некоторых целей. Иногда Герман задавал вопросы, на которые у Ренаты тут же находились ответы. Словом, не происходило ничего необычного.

Вообще-то Рената и её отдел с работой всегда справлялись хорошо. К тому же со своей почти модельной внешностью и исключительно обтягивающими нарядами Рената могла эстетически исправить любое недовольство со стороны коллег и руководства. Мне даже не стыдно признаться, что я немного завидую Ренате. Несмотря на все свои старания, я никак не могу заставить себя начать одеваться ярче, смелее.

Рената и Герман закончили с отчётом, я слышала это. Герман остался доволен. Обсудив дальнейшие действия, они окончательно свели на нет рабочие разговоры. Без каких-либо сомнений я решила, что Рената сейчас выйдет из кабинета. Я собиралась спросить у неё, как всё прошло, ведь по идее ничего слышать я не была должна. А поздравить с успехом хотелось. Но Рената из кабинета не вышла. Произошло совсем другое.

– Мы оба знаем, что сейчас случится, – сказала Рената, всё ещё находившаяся в кабинете.

Я нахмурилась. Голос Ренаты прозвучал вкрадчиво даже для неë.

– Ты куда-нибудь торопишься? – спросил Герман. Он тоже не слишком-то напоминал того себя, который говорил со своими подчинёнными без лишних интонаций и загадочности.

– Напоминаю, что я работаю на тебя, – ответила Рената. – И, чем больше я отсутствую на своём месте, тем меньше пользы я тебе приношу.

– Насчёт этого я бы поспорил.

Повисла пауза. Бумага, которую я держала в руке ещё до начала этого странного разговора в кабинете, так и застыла. Я забыла её вложить её в папку и убрать саму папку. Я вообще забыла обо всём на свете.

– Ладно, – нарушил молчание Герман. – Иди ко мне.

Стук каблуков Ренаты раздался слишком громко. Причём шаги приближались к двери. Я не понимала, что происходит, пока не послышался щелчок. Это изнутри кабинета закрылся замок. Рената сделала так, чтобы ей и Герману никто не помешал, после чего отошла от двери.

А затем последовало что-то, что отчётливо напомнило мне звук расстёгивающейся молнии. Длинной. Именно такой, какая, как я успела заметить, была сзади на платье Ренаты.

Я подумала, что мне, возможно, стоит выйти из приёмной. Понятное дело, что там, в кабинете, никто и не в курсе, что я становлюсь каким-то недосвидетелем того, чему свидетели обычно не нужны. И всё равно мне казалось неприличным оставаться на месте.

Только я не смогла заставить себя просто встать и уйти. Я практически приросла к своему стулу.


А из-за двери послышался новый звук. Рената застонала. И явно не от боли.

– А ты сегодня быстро возбуждаешься, – сказал Герман голосом, которого я в жизни от него не слышала. Властности моему начальнику, конечно, не занимать, но тут с ней одновременно шла пугающая интимность.

– Мы слишком давно не были вместе, – проговорила Рената и застонала вновь.

Я готова была поклясться, что слышу нечто постукивающее. Кажется, Герман и Рената делали это прямо за рабочим столом. Он, само собой, был крепким, но всё же изначально в кабинет его поставили вовсе не для таких занятий. Хотя… Я уже ни в чём не была уверена.

Когда к стонам Ренаты присоединились ещё и стоны Германа, я не выдержала. Бумага, наконец, попала в папку, а сама я встала, прошла к шкафу с документами, потом к окну, попыталась отвлечься, но у меня ничего не вышло. Мне чудилось, что стоны окружают меня. Стоны Германа были такими то ли мурчащими, то ли рычащими. На моём лбу выступили капельки пота.

– Я сейчас… Я сейчас… – низким голосом твердила Рената. – А-а-а… О-о-о…

– Плохая девочка! – отвечал Герман, от чего Рената только громче начинала стонать.

От того, как она закричала в момент финиша, я вздрогнула всем телом. Сердце моё отчаянно заколотилось. Я никогда не думала о своём боссе как о мужчине, но тогда мне впервые пришло в голову, что он, должно быть, потрясающий любовник, точно знающий, что делать с женщинами и как доставить удовольствие себе и им.

Наконец, стоны прекратились. Я кое-как догадалась, что Герман и Рената начали одеваться. А это означало, что хотя бы один из них сейчас выйдет в приёмную, где наткнётся на обескураженную меня.

Резким движением я рванула к своему месту и сделала не очень-то убедительный вид, что работаю. Через минуту из-за двери действительно показалась Рената. Она выглядела совершенно обычно. Никакой помятости, никакого смущения. Я бы в жизни не сказала, что она только что была в очень интересных отношениях со своим начальником прямо на его столе. Её актёрским талантам можно было только восхититься. А вот моим – нет. Я так и не придумала, что ей сказать.

– Душно у тебя здесь немного, – мимоходом заметила Рената. – Я бы на твоём месте открыла окно.

С этими словами она ушла, цокая каблуками. А я, кстати, была с ней полностью согласна. В приёмной в самом деле не хватало свежего воздуха. А возможно, его хватало, и проблема была исключительно во мне. Разобраться в этом я не успела.

Селектор на моём столе подал признаки жизни.

– Настя, зайди ко мне, – послышался куда более привычный голос начальника.

Комок в моём горле образовался сам собой. Меня ждали в кабинете, а я всё ещё не осмыслила всё, что только что случилось.

Практически на автопилоте я встала и пошла к боссу.

– Ты в порядке? – спросил Герман, когда я зашла в кабинет. Как и Рената, босс выглядел самым обычным образом. Даже его чёрные волосы не были взъерошены, следы помады нигде не виднелись, лёгкая щетина тоже ничем его не выдавала. А его тёмные глаза буравили меня почти так же, как делали это, когда у Германа было ко мне какое-то поручение.

– Да, – соврала я, пытаясь понять, что меня выдало.

– Точно? У тебя лицо прямо пылает.

Ах, лицо… Да, оно нередко действовало предательски по отношению ко мне. Румянец так и норовил появиться в любой непонятной ситуации.

– Просто в приёмной было душно, – вспомнила я и возблагодарила Ренату за то, что дала подсказку, хотя вряд ли подозревала об этом. – Когда вернусь туда, открою окно. И всё будет хорошо.

– Ладно, – Герман прекратил разглядывать меня. – Вызови мне, пожалуйста, кого-то, кто разбирается в принтерах. Мой что-то барахлит.

Будто в подтверждении своих слов он указал в сторону аппарата.

Мне подумалось, что барахлить принтер может из-за того, что на нём занимаются тем, на что он точно не рассчитан. Но вслух я этого не сказала. Только кивнула.

– И ещё мне нужно, чтобы ты заказала мне столик на семь вечера, – спокойно продолжил Герман. – Буду я и три человека. Очень важная встреча.

– Хорошо, – снова кивнула я. – В твоём любимом ресторане?

В первый же день моей работы в должности личного секретаря Герман настоял на том, что я должна обращаться к нему на «ты». Он был ещё далеко не стар и, хотя в плане одежды он придерживался строгой деловой классики, в общении к официальности Герман не тяготел.

– Да, там.

Я подумала, что это всё, но ошиблась.

– И скажи мне, пожалуйста, – продолжил Герман. Я испугалась, что он что-то заподозрил. – Как давно ты здесь работаешь?

– В компании вообще или именно на этой должности? – я не понимала, к чему Герман задал свой вопрос, но всё же решила уточнить и повести себя как можно более естественно.

– И то, и другое.

– В компании я работаю почти два года, – ответила я. – А в этой должности три месяца.

Три месяца назад я получила повышение. До этого я была офис-менеджером. И, хотя мои обязанности не слишком-то изменились после нового назначения, всё моё внимание теперь концентрировалось на одном человеке, а не распылялось на весь коллектив. И эта разница виделась мне существенной.

До меня личным секретарём Германа была девушка, чем-то похожая на Ренату. Стильная, современная, всегда в тренде. Я ни разу не видела её в одинаковой одежде два дня подряд, не знала, как выглядят её губы без помады, и не находила повода придраться к её укладке. Правда мне моя предшественница казалась не очень-то исполнительной. Я нередко думала, что на её место взяли именно меня как раз потому, что я весьма исполнительная.

После услышанного через дверь мне уже мерещилось, что я заменила предыдущего секретаря в плане функциональности, а Рената приняла на себя несколько другие обязанности. А может, Герман ждал от меня того, что я… На той мысли я запнулась. Едва ли я была во вкусе своего начальника, но кто же знает.

– Почти давно, – резюмировал Герман.

– Наверное, – согласилась я. – А что?

– Нет, ничего. Просто стало интересно. Я уже начал забывать, что работал с кем-то до тебя. С тобой очень комфортно и спокойно. Я доволен. А тебе нравится твоя работа?

До сегодняшнего дня я бы сказала «да» без раздумий, тут же улыбнулась бы самой искренней своей улыбкой, но теперь я не знала, что думать. Герман, судя по всему, заметил, что я замешкалась, и посмотрел на меня более вопросительно.

– Нравится, – всё же ответила я.

– Никаких пожеланий или предложений? – уточнил Герман, не отрывая взгляда.

– Никаких.

Я была бы не против сообщить боссу, что из приёмной слышен каждый звук его кабинета. Только с этим я точно опоздала. Как минимум на день. Сейчас выкрутиться и не поставить себя в неловкое положение я никак не могла.

– Вот и отлично, – Герман улыбнулся своей улыбкой, способной очаровать, если не всех, то многих. – Значит, это всë. Спасибо.

Я не стала медлить и быстро вышла из кабинета, прошла к своему столу и приступила к выполнению поручений. Времени на это ушло не так уж много. Я бы, разумеется, предпочла более сложное задание. Что-нибудь такое, что захватило бы все мои мысли, но увы.

Закончив с поручениями, я неожиданно вспомнила про свежий воздух. И я даже не стала сразу же отходить от окна после того, как открыла его. Просто аккуратно села на подоконник и уставилась на улицу. Такие моменты всегда помогали мне собраться и прийти в себя.

Когда в приёмную зашёл Юра, человек, который мог починить не только принтер, но вообще всё на свете, я уже чувствовала себя лучше. Я знала, что даже румянец с моего лица сошёл и обещал не беспокоить больше какое-то время.

Спросив у Германа, стоит ли Юре зайти к нему прямо сейчас, и получив утвердительный ответ, я кивнула мастеру, и тот направился в кабинет, что-то напевая себе под нос.

Как и всегда я слышала всё, что происходило за дверью, но на этот раз меня ничего не смущало. Установление проблемы и её скорое решение, пара безобидных шуток. Ничего более. Принтер вскоре был починен, Юра вышел обратно в приёмную, подмигнул мне и двинулся было дальше, но вдруг остановился и посмотрел на меня.

– Слышала новости? – спросил он.

– Какие?

Юра подошёл к моему столу, взял гостевой стул и уселся на него. Я догадалась, что новости – это не совсем новости. Скорее, сплетни. Юра отличался любовью к слухам не меньше, чем некоторые работающие в компании женщины, чей рабочий день начинался со сплетен, продолжался в этом направлении в обед и не забывал напоследок закончиться чем-то из того же разряда. Сама я к сплетням никогда не тянулась. Иногда интересно было узнать что-то новое, но тратить на это жизнь я точно не собиралась. Да и будь я сплетницей, меня бы первую допрашивали о Германе. А мне это было ни к чему.

– А ты угадай, какие, – Юра, видимо, решил, что мне так любопытно, что со мной можно поиграть.

– Восстание принтеров началось? – пошутила я, не имея ни малейшего желания играть.

– Нет.

– Мы снова переезжаем в другой офис?

Положительному ответу я бы немедленно обрадовалась, но ответ, к сожалению, был отрицательным.

– Снова мимо.

– Сдаюсь, – мне не хотелось тратить время и гадать дальше.

– Ренату из отдела маркетинга знаешь? – тоном заговорщика спросил Юра.

Только я успела забыть про Ренату, как она снова вторглась в моё рабочее пространство. И снова весьма беспардонно.

– Знаю, конечно.

Мне впервые стало по-настоящему любопытно, что такое хотел сказать Юра. Вдруг он тоже подслушал то, что произошло недавно в кабинете Германа. Он же специалист по технике. Вдруг у него везде подслушивающие устройства или что-то в этом роде.

– Она замуж выходит, – доложил Юра. Сделал он это так, будто раскрыл потрясающую тайну, и, стоит признать, что новость и правда произвела на меня впечатление.

– Правда? – удивилась я. Совсем недавно Рената на невесту не походила. Вообще не походила. Разве что она собиралась замуж за Германа. Но тогда Юра сообщил бы всё это по-другому. – А за кого она выходит? За кого-то из наших?

– Нет, – отмахнулся Юра и зевнул. – За кого-то ещё. Говорят, какой-то бизнесмен. Ну… Было бы странно, если бы было иначе. Рената – высший класс. За абы кого она не пошла бы.

– Да, пожалуй, – я уже искренне жалела будущего мужа заведомо неверной жены.

– Эх, – хмыкнул Юра. – Жалко. Я бы и сам с ней замутил. Как такую горячую штучку пропустить?

– Никак.

Разговор стал мне надоедать.

– Ладно, пойду я, – Юра понял, что беседы со мной не выйдет. Для него я была скучнейшим собеседником. Да ещё и на звание горячей штучки претендовать не могла.

И он ушёл.


## Глава 2. Будь моим плюс один


На следующий день Ренату поздравляли все, даже те, кто толком не был с ней знаком лично. Новость о скором замужестве одной из ключевых сотрудниц разлетелась по компании быстро. Возможно, Рената лично приняла участие в такой скорости распространения информации. Не зря же она руководила отделом маркетинга.

Однако удивила меня не быстрота всего происходящего. Удивило меня скорее то, что Рената, как выяснилось, объявила обо всём не после того, как её избранник сделал ей предложение, а незадолго до самого мероприятия. Обычно в нашей компании девушки говорили о своём предстоящем бракосочетании сразу после момента протягивания кольца. А Рената тянула до последнего.

– Столько хлопот было с этой организацией, – говорила она и наверняка не врала. Но я всё пыталась уловить в её взгляде волнение. Безуспешно.

– Со свадьбами всегда так, – поддакивали опытные женщины с двумя-тремя свадьбами за плечами.

Дальше следовали обсуждения ресторанов, меню, шоу-программ, сложностей по времени, внезапно появляющихся мелочей, о которых ты до этого ничего и не подозревал.

Если при таких разговорах я нечаянно оказывалась рядом, то старалась помалкивать. Что я об этом знала? Ничего. Организатором я была неплохим, но свадеб у меня не было. Я, конечно, присутствовала на нескольких, но роль гостя – это совсем другая роль. Так что принцип «улыбаемся и машем» я кое-как соблюдала и считала это наилучшим вариантом.

Однако пару раз я ловила на себе взгляд Ренаты и никак не могла уловить, чем этот взгляд вызван. Она явно о чем-то думала, глядя на меня. Но о чём? Я не понимала.

А ещё я пыталась понять, что обо всём этом думает Герман. Он явно был в курсе новостей, но казалось, что замужество Ренаты его вовсе не расстраивает. Да что там расстраивает. Герман не демонстрировал никаких эмоций. Женщина, с которой он состоит в интимных отношениях, официально становится чужой женой? Да ну, зачем об этом думать… Вот так выглядело поведение Германа со стороны.

Может, это была верная модель. Я не могла в этом разобраться.

Когда в середине дня Герман пригласил меня в свой кабинет, я подумала, что у него есть какое-то поручение для меня. И оно действительно было, но совсем не такое, как мне думалось.

– Присядь, – сказал Герман, как только я оказалась в его кабинете.

Это было что-то новое, обычно я всё записывала стоя и тут же уходила, но я не стала спорить и уселась на один из стульев.

Блокнот и ручка всегда были при мне, когда я заходила в кабинет босса. Записывать в мобильный я так себя и не приучила. Всё делала по старинке. И я приготовилась писать и на этот раз. Но не понадобилось. Поручения не стали озвучиваться.

– Мы ждём ещё одного человека на нашем небольшом совещании, – Герман словно прочитал недоумение на моём лице.

– Какого? – спросила я, а сама набросала в голове целый список тех, кого ещё мог пригласить в кабинет Герман.

Получить ответ я не успела. В кабинет без всякого стука вошла Рената.

– Все уже в сборе, – лучезарно улыбнулась она, закрыла дверь, прошла вперёд и села на стул рядом со мной.

Герман в своё рабочее кресло садиться почему-то не стал. Он облокотился спиной о стену позади стола и принялся переводить взгляд с меня на Ренату и обратно. Улыбка на его лице выглядела странно. Как и всё остальное происходящее.

– Тебе, наверное, непонятно, зачем мы все здесь, – после короткой паузы заговорил босс.

– Так и есть, – не соврала я. Нас троих никакие общие дела не связывали.

– Мы все здесь, – с энтузиазмом начала Рената. – Потому что я хочу пригласить тебя к себе на свадьбу.

– Меня?! – не сдержалась я и поняла, что это прозвучало невежливо. Пришлось исправляться. – То есть… Я польщена, конечно, просто не понимаю. Мы ведь практически не общаемся.

– Именно в этом причина, – самым спокойным образом отреагировала Рената.

Я нахмурилась. Это вышло само собой.

– Понимаешь, дело серьёзное, – продолжила та, кого ничего не смущало. – Я – человек репутации, человек, который любит своё дело. Для меня работа – это жизнь, а жизнь – это работа. Они неделимы. Поэтому для меня очень важно, чтобы на свадьбе был Герман. Он – глава компании, на которую я работаю уже десять лет, мы хорошо друг друга знаем, хорошо друг к другу относимся. К тому же его присутствие поднимет статус всего мероприятия.

За всей этой несколько дешёвой пафосной речью мне стало ясно лишь то, что Германа, кажется, приглашали на празднество в роли эдакого свадебного генерала. Даже обидно за него стало, но это не было главным.

– Здорово, – пробормотала я, делая вид, что поверила в услышанное. – А я здесь причём?

– Понимаешь, Настя, будущий муж Ренаты очень ревнив, – вступил в разговор Герман. Он сделал это с меньшим пафосом. – Я с ним правда не знаком, но Рената говорит, что темперамента ему не занимать.

– Это верно, – приняла эстафетную палочку Рената. – Он ревнует меня буквально ко всем. К сожалению, это его минус. И, тоже к сожалению, у меня нет сомнений, что его подозрительность затронет и Германа тоже. Всё же мы работаем вместе давно, мало ли что может при таких обстоятельствах нарисовать воображение темпераментного человека… Поэтому для меня очень важно, чтобы моему любимому мужчине и в голову не пришло, что у нас с Германом есть какие-либо отношения, кроме рабочих.

Я едва не рассмеялась, но всë же такая несдержанность стала бы лишней.

– В общем, – бодро подвела итог Рената. – Я бы хотела, чтобы ты пришла ко мне на свадьбу в качестве подруги Германа.

– В смысле… – закончить я не смогла.

– В смысле любимой женщины, – пояснил Герман и даже не подумал при этом покраснеть.

А вот я покраснела. Мне даже не нужно было зеркало, чтобы в этом убедиться.

– Что? – всё ещё не понимала я. – Как это? И… и почему я?

– Потому что Герман сейчас одинок, – ответила Рената. Ей всё это давалось так легко, что можно было только позавидовать. – Так уж сложилось. И у него на примете нет никого, кого он мог бы позвать с собой на мою свадьбу. А всех моих подруг мой будущий муж уже знает. Так что они тоже не вариант.

– Я не думаю, что я справлюсь, – мне очень хотелось отказаться. В мои привычки подобного рода авантюры не входили. – Сами подумайте… Кто же поверит, что девушка такого человека, как Герман, такая простушка, как я? Это неправдоподобно. Статусному мужчине нужна статусная женщина.

– Не переживай на этот счёт, – Рената улыбнулась. – И не прибедняйся насчёт себя. Ты очень красива уже от одной только природы. И у тебя отличные зачатки манер. Мы найдём тебе красивое платье, добавим шику, и ты сама удивишься тому, какой статусной ты можешь быть.

Звучало почти заманчиво.

– А если я откажусь? – спросила я.

– Если ты откажешься, – очень вежливо, но в то же время властно заговорил Герман. – То не окажешь мне важную услугу. Очень важную…

Я так и не поняла, угрожает он мне увольнением или нет. В открытую он этого точно не сделал. Но меня поразило другое. Впервые Герман смотрел на меня каким-то непривычным для меня взглядом. В нём было что-то очень личное, чего я раньше не замечала.

– Соглашайся, – попросил Герман более мягким и тёплым голосом. И это было куда заманчивее, чем всё остальное.

– Я… – я запнулась.

– Конечно, соглашайся, – вступила вторым голосом в уговоры Рената. – Мало того, что ты окажешь важную услугу Герману, мне, компании, так ещё и отлично проведёшь время. Свадьба обещает быть волшебной.

– Хорошо, – сказала я, сама не понимая, зачем я это делаю.

– Вот и славно, – обрадовалась Рената и тут же принялась за остальное, пока я вдруг не передумала. – Значит, решено. Договоримся потом о дне, когда устроим шопинг для тебя.

– Это необязательно.

– Нет, я настаиваю на этом. Подберём тебе такое платье, что все ахнут.

– А я думала, что такое платье должно быть у невесты, – вполне резонно усмехнулась я.

– Это само собой, – Рената махнула рукой. – Но это вовсе не означает, что остальные не имеют права почувствовать себя великолепными.

Я готова была поклясться, что слова Ренаты никак не соответствуют её мыслям. Наверняка она считала, что ни у меня, ни у кого-то ещё нет ни единого шанса выглядеть круче неё. Её самооценка, как мне думалось, вообще имела тенденцию по высоте упираться в небо.

Вскоре разговор был закончен, и все вернулись к своим более привычным делам. Причём к своим я вернулась с чётким неприятным ощущением, что ещё глубже вляпалась в сложную историю.

Ещё более сложной она становилась с каждым следующим днём. Я всё чаще и чаще замечала, что отношение Германа ко мне либо меняется, либо адаптируется под сложившуюся ситуацию. Я никак не могла понять, искренне ли мне улыбается мой босс. А улыбок тем временем становилось всё больше.

Каждое утро, заходя в приёмную и направляясь к своему кабинету, Герман спрашивал, как у меня дела. Я всегда отвечала, что хорошо. Первое время моему начальнику приходилось самому говорить, что у него тоже всё в порядке. Лишь на четвёртый или пятый раз я догадалась, что в такого рода вопросах должна быть взаимность. И я начала над этим работать.

А однажды Герман вошёл в тот момент, когда я тянулась к верхней полке за папкой. От неожиданности рука моя дрогнула, и папка, которую я только умудрилась подцепить, стоя на цыпочках, рухнула вниз. Документы поспешили разлететься по всей приёмной. Со стороны это, наверное, смотрелось даже в некоторой степени красиво.

– Бумажный дождь, – рассмеялся Герман и поймал пролетающий мимо него листок, а потом принялся помогать мне собирать с пола остальные.

– А разве секретарей не положено ругать за неуклюжесть? – спросила я, хотя вроде бы не собиралась говорить ничего такого.

– Мне никто не выдавал подобного регламента, – пошутил босс. – Когда выдадут, тогда и буду об этом думать.

Это заставило меня улыбнуться, но ненадолго.

До последней лежащей на полу бумаги мы добрались одновременно. Я думала, что подберу её сама, но успела. Наши с Германом пальцы случайно соприкоснулись. Я тут же отдёрнула руку. Сама не знаю, что меня так сильно смутило. Просто было в этом что-то такое… слишком волнующее и не слишком рабочее.

– Кажется, всё собрали, – резюмировал Герман, укладывая на мой стол всё, что оказалось у него в руках.

– Да, – подтвердила я, оглядываясь. – Спасибо за помощь.

– Вообще не за что, – небрежно отмахнулся Герман. Он всё ещё был в приёмной и не шёл дальше. – Слушай, всё хотел спросить. А то, что мы предложили тебе с Ренатой, никак не помешает твоей личной жизни?

– В каком смысле? – не поняла я.

– Ну вдруг у тебя тоже есть ревнивый мужчина. И ему не понравится, что ты пойдёшь на мероприятие с кем-то там ещё.

– А-а-а, – протянула я. – Не стоит волноваться. Моя личная жизнь не пострадает. Ревнивого мужчины у меня нет.

– А неревнивого?

Я пристально посмотрела на Германа.

– Ладно-ладно, – он вскинул руки так, будто собирался сдаться. – Я не хотел вторгаться в твоё личное пространство. Просто нам всё-таки скоро пару изображать, и я подумал, что надо начать чуть проще относиться друг к другу. Знаешь, нынешняя субординация сразу бросится в глаза всем гостям на свадьбе.

В этом он был прав. По мне и Герману было чётко видно, что мы – босс и подчинённая. Сама я при этом ничего не имела общего с девушками, которые скачут с одного типа отношений на другие. Так что время на то, чтобы перестроиться, мне точно должно было понадобиться. Однако везде были свои «но».

– Это ведь всего один вечер, – напомнила я. – А потом, когда всё закончится, нам снова нужно будет работать вместе, как начальнику и секретарю. И ничего больше не изображать.

– Нам совсем необязательно всегда оставаться столь строгими друг к другу как сейчас, – Герман договорил это и, наконец, направился в сторону своего кабинета.

Я посмотрела ему вслед, не зная, довольна ли я тем, что он уходит или нет.

– И неревнивого тоже нет, – ответила я на вопрос, прозвучавший ранее. Я знала, что Герман поймёт меня.

И он понял. Герман оглянулся, посмотрел на меня, потом на пол, потом снова на меня.

– Вот теперь утро стало по-настоящему добрым, – сказал он, прошёл в кабинет и закрыл дверь с другой стороны.

Я так и осталась со своими бумагами. Мне пришлось прилагать усилия, чтобы вспомнить, зачем я всё это доставала.

И этот разговор с Германом не давал мне покоя потом ещё очень долго. Что это было? В какие игры играл Герман? Игры ли это были? Вопросы были, ответов не было.

Босс с каждым днём становился всё приветливее и улыбчивее. Он шутил, делал мне комплименты. У меня даже не получалось поймать его на неискренности. Всё было очень живо и правдоподобно. Иногда мне казалось, что у меня от всего этого кружится голова. Не будь всей этой странной истории с Ренатой, её изменами и её свадьбой, я бы, наверное, уже влюбилась. В собственного начальника.

Но обстоятельства изрядно отрезвляли. А к ним вскоре прибавилось и ещё кое-что.

Рената снова пришла на отчёт к Герману. И всё пошло по прежнему сценарию. После обсуждения работы дверь кабинета защёлкнулась. Я услышала звуки поцелуев и расстёгивающейся одежды. Всё моё оживление, пришедшее было на фоне любезности Германа, сошло на нет в одно мгновение. Мне стало противно.

– Слушай, – Рената, видимо, прервалась на несколько секунд. – А твоя секретарша нас не слышит?

Мне подумалось, что было бы забавно сейчас взять и крикнуть, что секретарша всё слышит. Но я этого не сделала.

– А что? – спросил Герман и, очевидно, сделал что-то такое, что Рената аж вскрикнула. – Ты волнуешься за свою репутацию?

– Нет, – спустя несколько секунд и несколько стонов ответила Рената. – Просто подумала, не позвать ли её на тройничок. Раз уж у нас тут такие дела…

– Она не такая.

Это было сказано очень твёрдо и безапелляционно. Я удивилась подобной интонации.

– Не такая раскрепощённая? – уточнила Рената. Впрочем, голос её не казался расстроенным.

– Не такая распущенная.

Я была бы очень признательна этим двоим, если бы они не вставляли меня в свои мимоходные беседы, пока сами занимались совсем не тем, чем людям положено заниматься на работе. Мне снова хотелось выйти из приёмной, не слышать всего происходящего за дверью, но я не могла покинуть свой стол. Я ждала важный емейл, который потом нужно было сразу же переслать дальше. Так что мне пришлось и дальше слушать этот интимный концерт. И на этот раз мне отчего-то казалось, что Герман взялся за дело куда более страстно.

Рената, по всей вероятности, придерживалась того же мнения.

– Ты сегодня просто огонь, – сказала она, когда оба достигли конечной точки и отдышались.

Я изо всех сил пыталась не представлять их себе в своём богатом воображении.

– А обычно я не огонь? – усмехнулся Герман.

– Не придирайся к словам, – парировала Рената. – Я имела в виду, что сегодня ты даже ещё более горяч. Уф… Как теперь работать после такого…

Через минуту она вышла из кабинета, почти не обратила на меня никакого внимания и исчезла из поля зрения.

Какое-то время я смотрела на дверь, ведущую за пределы приёмной, а потом поняла, что на меня саму тоже смотрят. Я повернулась и вздрогнула. Неподалёку от меня стоял Герман.

– Я бы выпил кофе, – как ни в чём не бывало сказал он. Мне померещилось, что он покусывает губы.

– Сейчас сделаю, – засуетилась я. Это было как раз такое поручение, которое не вводило меня в ступор.

Кофемашина стояла у противоположной стены. Туда я и направилась, стараясь не смотреть на Германа. Но даже при этом я каждой клеточкой кожи чувствовала, что он всё это время не отрывал от меня взгляда.

– Что-то не так? – всё же спросила я.

Спрашивать, какой кофе делать, смысла не было. Герман всегда пил крепкий чёрный. Это я усвоила уже давно.

– Возможно, – неопределённо ответил он. – Но не обращай внимания. Я просто думал о тебе последние пятнадцать минут.


## Глава 3. Бывшая Настя


Однажды, когда Герман в очередной раз проявил ко мне интерес и повёл себя бесконечно мило, я не выдержала. Любопытство взяло верх. А может, это было вовсе не любопытство, а самая настоящая паранойя. Я бы не удивилась такому повороту событий. Спокойствием я, конечно, отличалась, но только внешним. Внутреннее мне всегда давалось плохо.

А тут ещё и случай оказался на стороне моего интереса к новой жизненной ситуации. В офисной кухне, куда я зашла перекусить, уже находился Юра. Таким шансом нельзя было не воспользоваться.

Не подавая никакого особенного вида, я прошла в кухню и положила на стол сэндвич, который сделала утром дома. Сэндвич выглядел свежим и симпатичным, и я заметила, что Юра покосился в его сторону.

– Хочешь половину? – будто бы невзначай спросила я.

Передо мной был идеальный сплетник, но не могла же я просто так затеять разговор. Юра бы сразу заподозрил что-то. А тут у него, кажется, обнаружилось слабое место.

– Ты это из вежливости или действительно готова поделиться? – поинтересовался Юра, отрываясь от рассматривания моего обеда и заканчивая заваривать себе чай.

– Конечно, готова, – без раздумий ответила я, положила сэндвич на стол, разрезала его на две части и протянула одну, что получилась больше, Юре.

– Спасибо, – сказал он и тут же провёл дегустация. – М-м-м! Вкусно!

Я улыбнулась и села напротив. Мне нужно было как-то начать якобы случайную беседу. Но для начала следовало дать Юре порадоваться еде. А сама я воспользовалась минуткой и получше рассмотрела Юру.

Он с самого начала казался мне вполне себе среднестатистическим мужчиной. До эталона красоты ему было далеко, но и некрасивым человеком я бы его не назвала. У Юры были серые глаза и русые короткие волосы, которые он временами забывал расчёсывать, одежда его отличалась некоторой современной небрежностью, а щетину Юра наверняка берёг, потому что считал, что именно она делает ловеласов ловеласами.

– Всё никак не привыкну к новой должности, – я наконец придумала, как завязать разговор.

– Почему? – удивился Юра, борясь с соусом, который так и норовил затечь ему под рукав его клетчатой рубашки. – Вроде уже много времени прошло.

– Да, это верно, – протянула я. – Но я никогда не представляла себя в такой должности. Так что всё очень непривычно. К тому же мне всегда казалось, что личные секретари – это девушки другого типа. Не такие как я.

– Я тоже так думал, – Юра самозабвенно продолжал есть. Кажется, ему нравился сэндвич. – Твоя предшественница была совсем другой. При этом мне ещё и казалось, что она напрочь лишена мозгов. Зато выглядела отпадно.

Юра даже вздохнул. Видимо, вспомнил мою предшественницу и её отпадный вид. Я сделала вид, что не углядела в его словах никакого намёка на то, что я так себе. Да мне в принципе было всё равно, что обо мне думает конкретно Юра.

– Как же она справлялась с работой, если была лишена мозгов? – я решила сама прикинуться дурочкой.

– Не знаю, – Юра пожал плечами. – Вероятно, никак. Она что-то делала, делала это плохо, потом кто-то правил её ошибки, и всё это как-то шатенько держалось. Ты же понимаешь, что Герман её не за хорошую работу держал.

– А за что?

– Да брось, – Юра даже хмыкнул. Мой образ наивности срабатывал на нём именно тем образом, каким я планировала. – Все это знали.

– Я не знала.

Юра рассмеялся. Я проигнорировала это и продолжила гнуть свою линию полного непонимания.

– Герман спал со своей прошлой секретаршей, – с полным знанием дела доложил Юра. – Это было настолько очевидно, что, наверное, со временем стало бесполезно скрывать всю эту историю. Кстати, забавно. Твою предшественницу тоже звали Настя.

– Вот как…

Это относилось не к тому, что с моей предшественницей мы были тёзками. Имя же распространённое. Чему удивляться? Меня в общем-то больше интересовали отношения той бывшей Насти с Германом. И по правде говоря, я догадывалась, какими были эти отношения, но услышать подтверждение было не лишним. Юра, будучи патологическим сплетником, врал часто, но скорее всего в этот раз он говорил правду.

– Думаю, в какой-то момент Герману надоело, что из-за его связи, у него сложности в рабочем процессе, – спокойно продолжил Юра. – Страсть – это одно, но Герман – бизнесмен в первую очередь. Ему нужна дисциплина и не нужны обсуждения за его же спиной. Так что на одной чаше весов оказалась репутация, а на другой – любовница. И вот та Настя больше у нас не работает.

– Занятно. И что, прямо все знали про них? – я задумалась.

– Не все, наверное, – всё-таки признал Юра. Он вообще смягчался с каждым новым укусом сэндвича. – Но многие. Я как-то чинил один из компьютеров в бухгалтерии, и туда зашла бывшая Настя. Она вроде как зашла по делу, но она была бы не она, если бы не забыла о том, зачем пришла. Короче говоря, вместо того, чтобы что-то сделать и уйти, она начала хвастаться тем, что она богиня, что способна покорить любого мужчину

, даже успешного и богатого. Она и до этого любила хвалиться перед девчонками в бухгалтерии. Держала их за второй сорт и получала от этого удовольствие. Ну а они отомстили ей тем, что разнесли слух по всей остальной компании. Хотя, может, у Насти изначально был план рассказать всем о себе и Германе. Может, ей всё это льстило. Сейчас уже сложно сказать.

Во всей этой истории и выводах Юра, разумеется, забыл упомянуть, что наверняка и сам поучаствовал в распространении сплетен. Он же тоже был там. А по болтливости он превосходил всех девушек бухгалтерии, вместе взятых.

– Значит, – начала подводить собственные итоги я. – Та Настя погорела на неумении работать и на умении разносить лишнюю информацию?

– Ага, – закончил со своей половиной сэндвича Юра. – И на тебе, конечно.

– На мне?! – едва не подпрыгнула я.

– Конечно, – в этом ответе не проскочила и тень сомнений. – Герман какое-то время наблюдал за тобой и решил, наверное, что ты годишься на роль нового секретаря. И вот ты этим секретарём стала.

– А я думала, меня порекомендовал отдел кадров…

Я на самом деле была в этом уверена. Ну… До разговора с Юрой. Мне и в голову не приходило, что Герман знал о моём существовании до того, как ему рассказали о моей кандидатуре на роль секретаря.

– Вот ты наивная всё-таки, – усмехнулся Юра и на этот раз действительно подловил меня на наивности. – Интересно, это твоё качество Герману тоже понравилось?

– Не… Не знаю, – честно созналась я.

Какое-то время мы сидели молча. Я ела свою половину сэндвича, а Юра что-то листал в смартфоне. Правда иногда я ловила на себе его взгляд. Какой-то осматривающий, оценивающий. Я не могла этого понять.

– Слушай, – Юра понял, что я замечаю его внимание. – А ты сейчас одна?

– Что? – я не ожидала такого вопроса.

– Парня нет?

– Нет.

За последнее время этот вопрос мне стали задавать как-то уж слишком часто. И ладно бы это были какие-нибудь родственники, которым положено интересоваться, у кого сколько женихов, детей и когда будет свадьба в лучших традициях народного гуляния. Так ведь нет. Вопросы сыпались на работе.

– Тогда, может, сходим куда-нибудь после работы? – спросил Юра. – Необязательно сегодня. Можно, например, в пятницу. В пятницу можно не смотреть на часы, потому что утром рано не вставать.

Я усмехнулась.

– Ты же понимаешь, что на фоне нашей беседы твоё предложение смотрится подозрительно? – уточнила я.

– Да, понимаю, – не стал отрицать очевидное Юра. – Я тебя никуда не приглашал всё это время. А тут, говоря о том, что тебя из массы заметил даже сам наш генеральный, я вдруг решил, что мне тоже надо подкатить. Подозрительно. Согласен. Но, по правде говоря, я и раньше подумывал. Просто об этом речь как-то не заходила. С тобой, наверное, вообще тяжело заговаривать о свиданиях и всём таком, потому что ты очень правильная и скромная.

– Ну… – я не знала, что сказать. Хотелось отказать, но мешали правильность и скромность.

– Да ладно тебе, – Юра придвинулся поближе. Мне это не понравилось. – Соглашайся. Мы приятно проведём время. Если нам не понравится, мы всё забудем. Одно свидание. Оно ничего не меняет. А если нам понравится… Не вижу в этом ничего плохого.

Я решительно не понимала, почему я всё глубже и глубже погружаюсь в какие-то корпоративные интриги. До последнего времени я бессознательно держалась от них подальше. Может, даже барьер какой-то внутренний выставила. А сейчас этот барьер разрушался на глазах.

– Я подумаю, – сказала я. Вообще-то мне не хотелось никуда идти с Юрой, но после того, как он рассказал мне всё, что я хотела узнать, мне стало неловко отказывать, да ещё и резким образом.

– Хорошо подумаешь? – уточнил Юра. Ему, наверное, казалось, что он тот ещё дамский угодник, но впечатление он производил отнюдь не такое. – С положительным результатом?

– Возможно, – неопределённо ответила я.

– И чтоб ты знала, – не унимался Юра. – Ты сегодня произвела на меня неизгладимое впечатление. Как гром среди ясного неба. Я уже почти влюблён.

– Путь к сердцу мужчины… – начала я, улыбаясь и вспоминая о сэндвиче.

– Да-да-да, – перебил меня Юра. – Иногда лежит через его желудок. Не буду и спорить. Доля правды в этом есть. Но всё-таки нужно и что-то побольше. На дворе двадцать первый век. Уже недостаточно быть хозяйственной. Нужен комплексный подход.

Удивительно, но в этом Юра, похоже, был прав. Я хоть и знала, что у красивых женщин есть некое преимущество над остальными, всё же не верила, что красоты хватает на нечто длительное. Та же Рената, будучи сногсшибательной женщиной, обладала ещё и умом. Я знала это точно. Никто и никогда не говорил, что Рената не разбирается в своём деле, как профессионал она давала фору многим. Так что её отношения с Германом явно основывались не на одном только её внешнем виде.

Мне не хотелось признаваться самой себе в том, что я завидовала Ренате, но кажется, что-то подобное я всё-таки чувствовала. Идеальные волосы, идеальное тело, природное чувство стиля, богатые знания и умения. Вот, что было у Ренаты. А у меня? Я кое-как закончила заочку, чтобы иметь хоть какой-то диплом. В реальности же мне было не до учёбы. Я выживала как могла. И во всём этом круговороте выживания я точно упустила себя как красотку. И пусть последнее время я и старалась активно это наверстать, но…

Всё было так, как было.

К моему великому сожалению, до пятницы Юра не забыл о своём предложении. И, что ещё печальнее, он не передумал. Утром он пришёл в приёмную и выжидающе посмотрел на меня.

Я едва сдержала смех. Юра подготовился к потенциальному свиданию. Он надел рубашку поприличнее, а на его волосах, кажется, блестел лак. Наблюдать за этим было забавно и одновременно нелепо.

– Привет, – сказала я, делая вид, что не понимаю, что происходит.

– Я нашёл классную кафешку на вечер, – Юра заявил это так, будто я уже согласилась.

– Правда?

Мне предстояло отказать ему, но я ещё не придумала как именно.

– Правда, – утвердительно ответил мой неожиданный ухажёр и немного поморщился, когда обогнул мой стол и оглядел меня.

– Что-то не так? – спросила я.

Впрочем, я знала, что именно не так. Я оделась самым обычным образом. Лёгкая синяя блузка без непозволительно глубокого декольте, джинсы с высокой талией. На такой образ я подсела где-то месяц назад. Мне нравилось, как смотрелась моя фигура в такой одежде. Аксессуары я только училась подбирать, поэтому серьги и брошь не до конца гармонировали со всем остальным. Ну а волосы я просто завязала в аккуратный хвост. На мою причёску Юра тоже покосился.

– Всё в порядке, – он, вероятно, солгал. – Просто…

Договорить Юра не успел.

В приёмную зашёл Герман. Он вернулся с деловой встречи и направлялся в свой кабинет. Едва ли он ожидал увидеть возле своего кабинета кого-то, кроме меня. Да и Юра как-то подзабыл о том, что в приёмной может оказаться кто-то ещё.

– Добрый день, – поздоровался Герман, остановившись и оглядев нас обоих. – Что-то сломалось?

Такое объяснение присутствия Юры стало бы самым логичным.

– Нет, – растерялся Юра, но тут же решил исправиться, чтобы не влипнуть в неприятную ситуацию. – То есть да.

Герман был слишком умён, чтобы не заметить нервозность в поведении своего сотрудника. Он не сводил с Юры глаз. Я не была уверена, но Герман словно чувствовал, что Юра пришёл в приёмную не просто так, чтобы пошататься и поболтать с кем-нибудь, а для каких-то более серьёзных намерений. Да и к тому же – нерабочих.

– Сейчас всё в порядке, – Юра не выдержал взгляда Германа и отвёл глаза первым. – Больше никаких проблем.

– Отлично, – и не подумал растеряться босс. – Тогда не задерживаю тебя.

Указывать на дверь, не упоминая её, Герман умел мастерски. И, если за последнее время при мне он перестал демонстрировать свою властность, то сейчас дал этому своему качеству волю.

– Ага, – неуверенно кивнул Юра.

Он быстро посмотрел на меня. Возможно, ждал, что я скажу ему что-то вроде «до вечера», чем отвечу согласием на свидание, но я не собиралась делать ничего подобного. Меня в полной мере устраивало то, что Юра уходит без ответа.

И ему пришлось уйти. Герман явно владел методиками давления посредством взгляда. Наблюдая за всем этим, я даже получила некое необычное для себя удовольствие. Передо мной развернулось непривычное для меня представление.

Когда дверь за Юрой закрылась, я, не желая тоже попадать под взгляд Германа, вернулась к работе. Однако Герман не собирался верить в то, что Юра был здесь по рабочему делу. Больше того, Герман собирался разобраться во всём до конца.

– А чего он хотел на самом деле? – спросил мой начальник и полностью сконцентрировался на мне.

– Кто? – у меня было мало шансов выкрутиться. Я, конечно, попыталась прикинуться дурочкой, но с Германом это никогда в жизни не сработало бы.

– Юрий.

– А-а-а, – врать мне не хотелось, пришлось говорить правду. – Он хотел узнать, пойдём ли мы с ним куда-нибудь сегодня после работы.

– А почему вы должны были пойти куда-то после работы?

Я не смогла сдержать иронию. На моём лице скользнула улыбка.

– А что, внерабочие отношения между сотрудниками нашей компании запрещены?

Герман помедлил.

– Нет, конечно, – всё же ответил он. – Но ты и Юрий… Это было бы странно.

– Почему?

– Потому что он сплетник и порой думает о себе слишком много, – Герман и глазом не моргнул перед тем, как высказать своё мнение. – Если бы не его профессиональные навыки, которые, стоит признать, велики, его бы давно здесь не было. Он подрывает моральный дух компании. Наш главный бухгалтер говорит, что Юрий замучил своими ухаживаниями всех девушек из того отдела. Подозреваю, что и другие отделы он не обошёл стороной.

Меня это нисколько не удивило. Если Юра наседал на меня, то существовала ещё и вероятность того, что он наседал и на других. И наверняка не собирался останавливаться на достигнутом.

– И ты пойдёшь с ним на свидание? – закончил вопросом свою речь Герман.

– Я ещё ничего ему не ответила, – честно сказала я, хотя моего босса не касалась моя личная жизнь.

Герман усмехнулся, посмотрел на часы, что-то обдумал и снова обратился ко мне.

– Забронируй, пожалуйста, столик на двоих, – сказал он. – На моё имя на шесть тридцать вечера сегодня.

Я удивилась тому, как резко он перешёл обратно в рабочий режим и начал раздавать указания. Я ещё не поняла, что это и не было никаким переходом. Мы всё ещё говорили о нерабочем.

– Конечно, – быстро отозвалась я. – В твоём любимом ресторане?

– Необязательно, – на этот раз Герман ответил неожиданно. – Выбирай сама на своё усмотрение.

– Почему я? – я ничего не понимала.

– Потому что столик для нас с тобой.

Я на мгновение потеряла дар речи. Просто сидела и смотрела на своего босса, даже не зная, с какой стороны подойти к оценке ситуации.

– По-моему, – глядя на мой ступор, заговорил Герман. – Неплохая альтернатива вечеру с Юрием. Разве не так?

Тут он был абсолютно прав. Альтернатива была не просто неплохой. В некоторой степени она была фантастической. Но я никак не могла понять Германа до конца. Что он затеял? Чего хотел от меня?

– Это что… – замялась я. – Какая-то часть программы по нашему совместному походу на свадьбу Ренаты? Чтобы я там чувствовала себя свободнее рядом с тобой и никого ни в чём не выдала?

– Ты уделяешь свадьбе Ренаты слишком много времени, – не без иронии вздохнул Герман.

– Я?! – не выдержала я. Это было уже чересчур. – Это всё изначально ваш с Ренатой план, в который вы втянули меня как самый удобный из имеющихся под рукой вариантов.

– Мне жаль, что ты так думаешь, – спокойно сказал Герман и снова посмотрел на часы. – Ладно. У меня через пять минут важный разговор. Не забудь, пожалуйста, про ресторан.

И он ушёл. Дверь за ним закрылась. Впрочем, я продолжила слышать Германа. Его шаги звучали очень отчётливо, а его первое касание мышки компьютера и щелчок свидетельствовали о том, что он уже на рабочем месте. Стены так и не поняли, что им стоило бы быть чуть плотнее и получше скрывать звуки.

Моя голова всё ещё шла кругом. Если бы такое случилось со мной раньше, ещё в старом офисе, я бы окончательно растерялась, но сейчас я чувствовала себя увереннее. Когда что-то происходит уже постоянно, к этому кое-как начинаешь привыкать.

Через минуту мне на телефон упало сообщение с незнакомого номера.

«Твой изверг не дал нам договорить. Так что насчёт вечера?»

Едва ли Юра испытал большие сложности, пытаясь раздобыть мой номер телефона. Я смотрела на текст секунд двадцать, а потом принялась печатать.

«Извини. У меня сегодня другие планы».

Я отправила ответ, не раздумывая, а потом набрала номер любимого ресторана Германа и заказала там столик на двоих.


## Глава 4. Столик и воспоминание на двоих


– И как тебе здесь?

Мы с Германом прибыли в ресторан, а я всё никак не могла поверить в происходящее. Я в ресторане… Со своим боссом. И это всё не потому, что так надо по работе. Больше никого за ужином не будет… В голове не укладывалось.

– Здесь очень красиво, – только и смогла ответить я.

К слову, ресторан действительно был очень красивым. Не пафосно напыщенным, а именно эстетически привлекательным. Я не видела в интерьере надуманности. Видела только то, что всё здесь продумано для комфорта и хорошего настроения посетителей.

Я, разумеется, знала, что всё здесь выстроено в итальянской тематике. Об этом говорило уже само название. Да и на сайте ресторана я бывала часто, а там так или иначе на глаза попадаются фотографии. В реальности же всё было даже ещё лучше. Изысканный интерьер, картины с пейзажами, аромат вкуснейших блюд из кухни и самые вежливые во всём городе официанты. О последнем я ничего не знала, хотя догадывалась.

Сама бы я в такой ресторан не пришла. Моя зарплата, хоть и была приличной, не позволила бы мне ужинать в подобных местах. Впрочем, не могу не признаться, что пару раз, заходя на сайт заведения, я подумывала о том, что здорово было бы однажды оказаться там самой. Мечтать, как говорится, не вредно.

– Спасибо, – Герман поблагодарил официанта за оставленные меню и вежливость. Официант убедился, что всем удобно, и тут же удалился.

– Я начинаю понимать, почему ты всегда выбираешь этот ресторан, – я устроилась покомфортнее. Мне хотелось насладиться ситуацией, потому что едва ли она обещала повторить вновь.

– Рад, что ты одобряешь.

Герман сказал это вполне искренне. Смотрел он при этом на меня, а не в меню. Наверное, он знал блюда и напитки из этого ресторана наизусть.

– Порекомендуешь что-нибудь? – спросила я. Меню выглядело солидно, и я опасалась, что со своей неопытностью потеряюсь в нём.

– Паста здесь особенно хороша. Все её варианты.

– А какая твоя любимая?

– Карбонара.

– Вот и отлично.

Я решила не испытывать судьбу и перестала рассматривать меню. Карбонару я не только пробовала в других местах, но и сама неплохо её готовила. Так что попробовать местную точно стоило.

– Раз так, то напитки выбираешь ты, – улыбнулся Герман.

– Думаю, что под пасту лучше всего подходит вино, – пожала плечами я. – Но признаюсь, я не слишком хорошо в нём разбираюсь.

– Красное или белое? – быстро спросил Герман.

– Красное.

– Сухое, полусухое, сладкое, полусладкое?

– Сухое.

– Договорились.

Очевидно, Герман выбрал вино исходя из моих ответов. Я была признательна ему за это. Мы сделали заказ и какое-то время молчали.

– А куда приглашал тебя Юрий? – после паузы спросил Герман.

Я усмехнулась.

– Не успела у него об этом узнать, – последовал мой ответ. – Не думаю, что в такое же место, куда-нибудь попроще. Но…

Герман посмотрел на меня. А я осеклась на полуслове и прикусила губу.

– Говори уже, не стесняйся, – попросил мой босс.

И я решила не постесняться.

– Ты же не собираешься гордиться тем, что позвал меня в более элитное место? – спросила я. – И не собираешься думать, что между двумя предложениями я выбрала это чисто из меркантильных соображений и тщеславия?

– Насчёт последнего точно нет, – не задумываясь, ответил Герман. – Ты не из тех, кого можно соблазнить дорогой вывеской. А вот насчёт первого ничего обещать не могу. Я, знаешь ли, привык во всём быть лучшим.

Эти заявления не до конца красили Германа, но зато были очень честными. Я тут же оценила это. Хотя и не сказать, что полностью одобрила.

– А мне можно задавать вопросы? – поинтересовалась я потенциальным форматом сегодняшнего вечера. – Нерабочего характера.

– Ты уже задала несколько вообще-то. И я вроде как ни разу не возмутился.

– Это хорошо… Ну так вот… А у тебя это стремление быть во всём первым идёт с детства? Или какие-то события сподвигли тебя на такой стиль жизни?

– Отличный вопрос! – Герман откинулся назад. Я была почти уверена, что я не первая, кто спрашивает его о таком. – Думаю, что я такой всё-таки с детства. Я из многодетной семьи. И с братьями и сёстрами я рос так, что нам постоянно приходилось соревноваться. По большей части несерьёзно, конечно. Но всё это я в любом случае перенёс во взрослую жизнь. Мы ведь все родом из детства.

– Ты из многодетной семьи? – удивилась я. – Никогда бы не подумала. Хотя я тоже из такой семьи.

– Я знаю.

Это прозвучало настолько неожиданно, что я даже вздрогнула. Я никому в компании не рассказывала о своей семейной истории. Даже во время самого первого собеседования я ни о чём таком не говорила. Никто не спрашивал, а я и не настаивала. Личное – это личное. Однако Герман откуда-то знал.

– Правда? – кое-как сдержала свой шок я. – Откуда?

В этот момент подошёл официант с бутылкой вина и принялся разливать напиток по бокалам. Я наблюдала за этим, иногда поглядывая на Германа. Казалось, что он что-то обдумывает.

Когда официант закончил и вновь удалился, Герман поднял бокал. Я не собиралась отступать от разговора, но примеру босса всё же последовала. Тем более, что вино так и манило. Красивый насыщенный цвет выглядел чудесно.

– За этот прекрасный вечер, – произнёс тост Герман.

– За него, – без возражений поддержала я.

Наши бокалы ударились друг о друга, звук вышел чётким, бойким, ярким. Я сделала глоток вина и мгновенно поняла, что оно просто великолепно. Никогда в жизни я не пила чего-то более вкусного. Никаких резких ноток, только правильно терпкий вкус и восхитительное послевкусие.

Однако мне не следовало проваливаться в алкоголь и позволять Герману отходить от темы.

– Так откуда ты знаешь? – напомнила свой вопрос я.

– Про то, что ты из многодетной семьи?

– Да.

– Я узнал об этом при нашей первой встрече.

Я не поняла, о чём он. Когда я только пришла работать в компанию и ещё не была в должности личного секретаря, моя первая встреча с Германом была… Да в общем-то её и встречей тяжело было назвать. Он делал какое-то объявление для сотрудников. Я при этом просто присутствовала. Стояла себе в уголочке и слушала. Ничего такого.

Похоже, недоумение по поводу ответа читалось у меня на лице самым прямым образом.

– Я думаю, что ты думаешь не о той встрече, – сказал, глядя на меня, Герман.

– Как не о той? – нахмурилась я. Герман явно влез ко мне в голову, а я в его голову влезть никак не могла. – Тот день, когда ты объявлял всем, что…

– Нет-нет-нет, – перебил меня мой босс. – Мы встречались раньше.

– Не может быть!

– Может.

Герман сделал ещё один глоток вина. Ему оно тоже очень нравилось. Это было заметно. Но я всё же ждала объяснений.

– Я уже и не помню, в каком году это было… – Герман, наконец, заговорил. – Я тогда ещё только начинал с собственным бизнесом. Компания только создалась, до успеха было далеко, а мне очень хотелось твёрдо стать на ноги. И я старался как мог. Причём, мне было важно не только деньги заработать, но и репутацию выстроить. И для этого я использовал каждую возможность. Однажды, когда один из моих партнёров предложил поучаствовать в благотворительной акции, я согласился. Благотворительность – это отличный способ не только доброе дело сделать, но и себя показать в хорошем свете. Да… Знаю, что это звучит несколько алчно, но всё же. В общем я лично поехал в заведение, которое нуждалось в помощи.

– Погоди… – до меня медленно, но верно начинало доходить. Воспоминания стали всплывать в моей голове одно за другим. – Кажется, я помню… Я тогда была волонтёром в одном детском доме… И туда с финансовой помощью приезжали какие-то люди… Так ты… Ты был среди них?

– Был, – утвердительно кивнул Герман. – Мы с тобой тогда лично не пересекались, но… Я стал случайным свидетелем того, как ты утешала девочку, которая только-только оказалась в детском доме. Ей было страшно. Она не понимала, где её сестра. Ты помогала ей, говорила добрые слова. Она делилась с тобой ужасами, которые происходили в её семье, а ты говорила, что она со всем справится и обязательно станет счастливой. Девочка тогда спрашивала, как ты можешь быть в этом уверена. А ты…

– А я отвечала, что со мной именно так и случилось, – закончила историю я. Этот момент я хорошо помнила, а теперь даже припоминала, что где-то за моей спиной стоял какой-то мужчина. Но я тогда не обратила на него внимания, а вся сконцентрировалась на девочке.

– Всё так и было, – Герман немного размял шею, но говорить не перестал. – Я ещё в тот момент подумал, что ты очень добрая и заботливая. А потом во время бесед с руководством детского дома я узнал, что все волонтёры – замечательные люди, но даже среди них ты была лучше всех. Мне рассказали и то, что тебе самой случалось бывать в сложных ситуациях из-за твоей семьи. В общем я случайно собрал о тебе кое-какую информацию. И из этой же информации я узнал, что ты человек ответственный, со способностями к организаторской работе.

У меня ушло несколько секунд на то, чтобы всё это осмыслить. Кто бы мог подумать, что мир настолько тесен.

– Только не говори, что в твоей компании я, спустя года, оказалась из-за той встречи в детском доме, – сказала я. – Не могу себе представить, как такое можно подстроить.

Многоходовочка и впрямь выглядела бы предельно сложной.

– Нет, такого не было, – успокоил меня Герман. – Это было удивительное совпадение. Когда я увидел тебя в офисе, я был не просто удивлён, я был поражён. И рад, конечно же. Я не забывал того случая в детском доме. Иногда даже подумывал разузнать твоё имя, но необходимость в этом отпала сама собой, когда ты устроилась ко мне в компанию.

– А моё повышение до твоего личного секретаря?

– А вот тут я уже принял участие, – признался Герман. Впрочем, об этом я уже и так знала от Юры. – Но ты должна знать, что к моему прощанию с твоей предшественницей ты никакого отношения не имеешь. Там всё случилось из-за других обстоятельств. Но, когда я понял, что мне понадобится новый секретарь, я сразу подумал о тебе. Отдел кадров предлагал мне другие кандидатуры из сотрудников или вообще кого-то нового. Но я настаивал, что это должна быть именно ты. И я не ошибся. Ты прекрасно справляешься с работой. О лучшем помощнике и мечтать нельзя.

– Спасибо, – я немного смутилась. – Стараюсь, как могу. И, если честно, я очень благодарна тебе за это повышение. Оно многое значит для меня. Но… Никогда бы не подумала, что мы так давно знакомы. Ну… Не совсем знакомы, но всё же.

– Да, мир странен.

Нам принесли пасту. Мы немного отвлеклись на блюда, не отвлечься на них было невозможно. Слишком уж аппетитно они выглядели. Я ничего не ела с утра, а аромат от пасты был такой, что ждать я, наверное, не смогла бы. Герман не возражал против того, чтобы немного сбавить обороты нашего разговора.

– Вкус невероятен, – сказала я, попробовав пасту. Это была лучшая карбонара, из всех, что мне попадались. – Почти так же невероятен, как всё то, что я только что узнала.

Эта шутка показалась мне удачной. Герман тоже оценил её и улыбнулся.

– Мне нравится, что мы в конце концов поговорили об этом, – снова заговорил он. – У меня давно мелькала мысль о том, что пора бы вспомнить о той встрече. Я в общем-то подозревал, что ты меня не помнишь. Всё же я держался в тени. Но не мог же я просто зайти в приёмную и завести разговор о прошлом, да ещё и с такими подробностями.

– Да, это в самом деле было бы странно, – согласилась я. – Спасибо, что прояснил всё. И прости, что я действительно тебя не помню. Во времена, когда я была активным волонтёром, я постоянно где-то бывала, делала много всего и встречала слишком много людей. Не думаю, что я помню даже половину из них.

– Не стоит извиняться.

Не знаю, что действовало на меня больше – сама ситуация, вино или то, что Герман сам по себе располагал к тому, чтобы быть смелее и активнее…

– Знаешь… – я осмелела ещё не до конца.

– Что?

– Не знаю, как спросить.

Вопрос никак не хотел формулироваться в моей голове так, чтобы мой язык повернулся задать его.

– Вот так интрига! – Герман и не подумал испугаться. – Не томи. Спрашивай, как есть. Стесняться нечего.

– Раз уж мы говорим о том, как я стала твоим секретарём…

– Да?

– По компании ходят слухи о том, почему покинула должность моя предшественница…

Я запнулась, а Герман едва не поперхнулся вином, глоток которого только что сделал. Наверное, всё-таки не такого он ожидал.

– Могу себе представить, – рассмеялся он. – Давай я немного облегчу тебе жизнь и всё озвучу сам. Представляю, как сложно тебе подбирать слова. Итак… Ты слышала, что с твоей предшественницей у меня были не только рабочие отношения. Так?

– Так. Извини…

– И снова не стоит извиняться. Не знаю точно, насколько далеко зашли слухи и сколько всего переврали люди в процессе распространения информации, но основная мысль верна. Да, с той, другой Настей у меня были не одни только рабочие отношения.

– Вот как.

Это была ещё одна неожиданная честность. Больше всего меня поражало то, что Герман не казался смущённым, хотя дело было весьма щекотливым.

– И сразу скажу, что от тебя я не жду ничего такого, что было у меня с твоей предшественницей, – Герман, очевидно, решил разом обсудить все скользкие моменты, вытекающие из его прошлого опыта. – Да, с другим секретарём у меня были нерабочие моменты. Но в этом крылось много проблем. Настя, конечно, умела фантастически строить глазки и красиво входить в кабинет с чашкой кофе, но на этом её таланты заканчивались. А меня это не устраивало. Я слышал, что в офисе говорят, будто я уволил Настю из-за того, что она сама же и распустила слухи о нас. Это была одна из причин. Но вторая, более весомая, состояла в том, что она не исполняла свои куда более важные обязанности, а именно – рабочие.

Я пыталась прислушаться к себе и понять, довольна ли я тем, что услышала или нет. С одной стороны, приятно было знать, что в понедельник мне не сообщат о том, что либо я раздеваюсь перед начальником, либо прощаюсь с полюбившейся мне работой. С другой стороны, чем больше продолжался этот вечер, тем больше я видела, что передо мной не только бизнесмен и мой босс, но ещё и очень интересный и, что уж там скрывать, привлекательный мужчина. В своей белой, идеально отглаженной рубашке он был очень красив. А вместе с этим ещё и чертовски умён и, как выяснилось, честен.

На всю ту честность, которую только что продемонстрировал Герман, мне тоже хотелось ответить честностью. Вернее, правдой. Страшной правдой о том, что я слышу всё, что происходит в его кабинете. В частности то, что в нерабочие отношения он пускался не только с моей предшественницей, но ещё и с Ренатой, которая из компании никуда уходить не собиралась.

Однако я так и не придумала, как аккуратно подойти к этой теме. Умением говорить прямо, как Герман, я не обладала.

– А кто-нибудь ещё в офисе знает, что ты видел меня до того, как я пришла в компанию? – на всякий случай поинтересовалась я.

– Нет, – Герман вздохнул. – Я никому об этом не рассказывал. С меня достаточно предыдущих сплетен. Не хочу нового раунда. К тому же не нужны все эти разговоры вокруг тебя. Это мы вдвоём знаем, что я взял тебя к себе в помощники за твои организаторские таланты и доброе сердце. Но людям стоит только дать повод и небольшой толчок к фантазии, и они немедленно додумают остальное. Напридумывают, вывернут наизнанку, опошлят… Не уйдёт много времени на то, чтобы пошли слухи о том, что и ты тоже стала моей любовницей.

– Не думаю, что такое кому-то придёт в голову, – кое-как не засмущалась от слова «любовница» я. – Всё-таки я не тот типаж девушек, которые становятся любовницами. Слишком… слишком обычная я.

Герман подался вперёд. Мне показалось, что в его глазах промелькнула какая-то искорка.

– Ты слишком невысокого мнения о себе, – сказал мой босс. – Ты не обычная. Ты потрясающая. Таких, как ты, больше нет.


## Глава 5. Качели


Мне было по-прежнему странно слышать такие неожиданные комплименты от босса. Румянец на моих щеках снова предательски выдал меня. С ним надо было явно что-то делать, как-то бороться. Не позволять же ему и дальше так вот влиять на меня.

– Интересно… – от Германа ничего не укрылось. Он наверняка тоже знал о моём румянце и о том, когда он появляется. – Сколько раз мне нужно сказать тебе что-то приятное, чтобы ты привыкла к этому и перестала смущаться.

Это прозвучало мило и забавно. Правда мне показалось, что ответ на вопрос лежал в плоскости сотен. То есть понадобилось бы не меньше ста раз, чтобы я привыкла.

– Не знаю, – чуть расслабилась я. – Просто всё это для меня очень неожиданно и очень непривычно.

– Для меня тоже, – вдруг сказал Герман.

– Правда? – удивилась я.

– Правда.

– А так и не скажешь…

– У меня просто чуть больше опыта поведения в разных ситуациях, поэтому я справляюсь лучше. Дело привычки.

Тут я была с ним полностью согласна. У него вообще было больше жизненного опыта, и с этим бесполезно было спорить. Герман был старше меня на семь с половиной лет, я давно посчитала это. У него было другое детство, другая семья, другое становление и, как следствие, другая нынешняя жизнь.

Как раз о жизни мы и разговорились. Это вышло как-то само собой. Общее воспоминание, хоть и было всего одно, помогло повести беседу дальше. Разговор всё продолжался и продолжался, иногда делая необычные повороты, иногда погружая в прошлое, иногда отвлекаясь на что-то более настоящее.

Герман не имел ничего против того, чтобы рассказать о себе. Это было познавательно, хоть и немного предсказуемо. О многих вещах я успела догадаться заранее, но слушала всё равно внимательно и с увлечением.

Как выяснилось, мой босс родился в семье пусть и не хватающей звёзд с небес, но всё же достаточно обеспеченной. В современном мире такую назвали бы успешной и дружной. Отец Германа занимал высокий пост в крупной компании, мать не работала, а уделяла время семье, домашнему очагу и уюту. Что до детей, то они с юных лет учились реализовывать себя и искать свой собственный путь. Герман говорил, что ни отец, ни мать никогда не навязывали своим отпрыскам мнение о том, как те должны жить и кем становиться. И тем самым они, возможно, показывали детям лучший пример.

Брат Германа тоже стал бизнесменом. Я не поняла, был ли он так же успешен, как мой босс, но бедность ему явно не грозила. Остальным тоже. Одна из сестёр сумела построить карьеру в сфере дизайна, а другая сестра сосредоточилась на уже своей семье, стала прекрасной женой и не менее прекрасной матерью. Герман говорил, что очень любит бывать у неё в гостях, потому что у неё всегда хорошо и комфортно.

Слышать это всё было весьма приятно.

А вот мои рассказы приятностью не отдавали. Мой жизненный путь был совсем другим.

У меня было… Впрочем, почему было? До сих пор есть два брата и две сестры. И в нашей семье были, как говорится, и взлёты, и падения. Их было так много, что я бы ни за что на свете не смогла бы перечислить все.

Сейчас, когда я уже взрослая, мне легче вспоминать прошлое. Хотя даже тогда, когда я рассказывала о некоторых эпизодах Герману, мне было непросто. Эмоции вновь окутывали меня, некоторые моменты приходилось переживать заново.

Впрочем, я помню не только плохое. Я помню и множество счастливейших событий. Но все они связаны с теми моментами, когда мои родители не пили. А когда они пили… Бывало всякое. И знали об этом не только члены моей семьи. Я и мои братья и сёстры были под постоянным надзором социальных служб. Мы считались неблагополучными, требующими внимания. Это ощущалось практически каждый день, даже когда никаких служб рядом не было. Надзор всегда был, просто иногда он был незримым.

Несколько раз родители стояли на пороге того, чтобы лишиться родительских прав. А я неоднократно оказывалась вне стен родного дома. В особо страшные запои папы и мамы нас, детей, забирали. Мне было страшно от того, что однажды я останусь вдали от семьи навсегда, однако каждый раз всё как-то разрешалось, наступали более спокойные периоды, а потом круг замыкался, и всё начиналось сначала. Я не помню жизни вне этого круга и даже не могу себе представить, что могло быть иначе.

Родители мои, к слову, пьют до сих пор. И сейчас с ними живёт лишь младшая моя сестра. Она ещё несовершеннолетняя, поэтому не может просто так съехать и начать строить свою независимую жизнь. Я частенько волнуюсь за неё. Знаю, каково это… Не знать, что тебя ждёт дома, когда возвращаешься домой. Не знать, сколько продлится спокойный период без пьянства, скандалов и истерик. А она к тому же последние года проходит всё это в одиночку. Не уверена, что сама справилась бы в такой ситуации.

И всем этим я, к своему продолжающемуся удивлению, делилась со своим начальником.

Я поделилась с Германом даже тем, чем не делилась вообще ни с кем. Например, идеей о том, чтобы забрать сестру к себе. И тем, что она сама этого не хочет, чем вызывает беспокойство у меня и других наших родственников. Для Германа, выросшего в интеллигентной среде и никогда не сталкивавшегося с алкоголизмом лицом к лицу, всё это было очень противоречиво, но он ни разу не опустился до обвинений или оскорблений никого из членов моей семьи. И я была ему за это очень признательна. Оскорблять легко, но не все понимают, что оскорбления никак не помогают справиться со сложностями.

– Я, наверное, уже утомила тебя этими рассказами, – в какой-то момент я вдруг поняла, что говорю много и совершенно не то, что обычно хотят слышать начальники. Наверное, всё это происходило из-за вина, которое мы продолжали пить.

– Вовсе нет, – отозвался Герман. – Твои рассказы открывают для меня другой мир. Я… Я как бы и раньше знал, что этот мир существует, но сам в нём никогда не бывал. А сейчас передо мной ты, и реальность становится более реальной. Извини за тавтологию. И я, кстати, очень благодарен тебе за то, что ты напоминаешь мне, насколько разными бывают семьи, но при это мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через множество трудностей. Правда жаль. Ты достойна большего.

Мне показалось, что его рука тянется к моей, чтобы осторожно прикоснуться к ней в знак поддержки. По моей спине пробежали мурашки. Однако где-то на полпути Герман остановился и вернулся в прежнее положение. То ли передумал, то ли просто остановил случайный порыв.

– И ты не боишься того, что на тебя работает человек, который вырос не в такой же среде, как и ты? – спросила я. – И ты всё ещё мне доверяешь? При моём-то генетическом наследии…

– Не вижу ни одной причины чего-то бояться. У тебя такой жизненный опыт, что лично мне абсолютно очевидно, что ты способна справиться с любыми трудностями. А трудности всегда есть и будут. От них никуда не деться. Знаешь… Есть люди, которые до условно взрослого возраста не сталкивались ни с одной реальной сложностью. Так вот с такими сложно работать. И общаться сложно. Они как будто живут в каком-то ванильном мире и при первой проблеме впадают в панику, из которой не могут выбраться.

– И ты таких встречал?

– Конечно. Та же Настя, твоя предшественница, была как раз такой.

– Вот как… – мы снова вспомнили о моей предшественнице. – Значит, её увольнение стало первым по-настоящему серьёзным ударом для неё за всю её жизнь?

– Возможно, – Герман сказал это очень спокойно, словно не переживая за человека.

– И тебе ни капли не стыдно? – улыбнулась я.

– Если честно, то нет. Почему мне вообще должно быть стыдно? Это не я придумал то, что мир сложен и неоднозначен. К взрослой жизни людей должно готовить детство. Какими путями, это вопрос не главный. Но подготовка быть должна, иначе никак. Так что нет, мне перед Настей ни капли не стыдно.

– Это интересно… Всё-таки у вас были довольно тесные отношения, – почти невзначай напомнила я. – Как по мне, так такое несколько сближает людей и заставляет их думать друг о друге чуть чаще и чуть тщательнее. Хотя… Я могу и ошибаться.

– То, что я видел твою предшественницу обнажённой в плане тела, вовсе не означает, что я видел её обнажённой в плане души, – неожиданно ответил Герман и тут же продолжил. – Я бы даже сказал, что я её души и не видел совсем. Не уверен, что она у неё вообще была.

– Жестоко…

– Как есть.

Он сделал паузу. Кажется, принялся обдумывать что-то.

– Мне кажется, что тебя я сегодня узнал гораздо ближе, чем твою предшественницу, – добавил в итоге Герман. – И это куда более удивительный опыт.

Я снова смутилась. С этим я ничего не могла поделать, такой уж я была. Однако я была совершенно согласна с Германом. За этот вечер мы узнали друг друга куда ближе, чем я сама когда-либо планировала. Герман стал для меня чуть понятнее, чуть человечнее. Что уж там. Он стал для меня именно человеком, личностью, а не просто кем-то, кто раздаёт поручения и платит зарплату. И я изо всех сил надеялась, что все эти обретённые знания друг о друге нам в дальнейшем не помешает в работе.

После ужина Герман подвёз меня домой на такси. Я не хотела, чтобы он это делал. Мне казалось, что это уже слишком, однако босс настоял, а спорить с ним вообще было сложно.

Уже возле моего подъезда я постаралась взять себя в руки и сделать вид, что этот ужин не стал для меня чем-то из ряда вон выходящим. Хотя, если уж быть честной до конца, он стал одним из самых ярких событий за последние месяцы лично для меня.

– Спасибо за вечер, – вежливо сказала я. Вроде бы так принято говорить в ситуациях, хотя бы отдалённо напоминающих текущую.

– Не за что, – самым простым и добрым образом ответил Герман.

Мне было уже даже смешно думать о том, что этот вечер при другом раскладе событий я могла бы провести с Юрой. Смешно мне правда было не потому, что Юра повёл бы меня в какое-нибудь менее дорогое и респектабельное место. Просто всё было бы совсем не так. Герман словно поднимал уровень. А заодно делал этот уровень недостижимым для других.

Я не понимала только одного. Неужели он действительно так и уедет к себе? А как же все эти стереотипы о том, что мужчинам нужно только одно, что никому женская душа не интересна, что всё имеет свою цену, которую однажды придётся платить…

Клянусь, я до последнего ждала, что мой босс либо спросит, не подняться ли ему ко мне, либо предложит поехать к нему. Однако ничего такого не произошло. Произошло другое.

Когда я в очередной раз искала в своей голове подходящие слова, мой босс вдруг взял мою руку и поцеловал её. Я потеряла дар речи.

– До понедельника, – сказал Герман и отпустил мою руку.

– Д-до понедельника, – протянула я и на автопилоте открыла дверь в подъезд.

А Герман развернулся и пошёл к такси, которое уже ждало его, чтобы отвезти домой.

Я добралась до своей квартиры, зашла в спальню и, не снимая одежды, плюхнулась на кровать. Я не была пьяна, но в голове моей кружился целый рой необычных мыслей. О Германе, обо мне, о жизни в целом.

В ту ночь я с трудом заснула, всё прокручивала в голове случившееся, потом ругала себя за то, что слишком много об этом думаю, призывала себя быть проще, но в итоге всё равно каждый раз возвращалась к нашим с Германом разговорам. Они эхом отзывались в моей голове, а перед моими глазами стояла улыбка Германа и его глаза, полные понимания. Я ничего не могла с этим поделать.

Выходные прошли так же, хотя я делала буквально всё, чтобы найти себе какое-нибудь занятие. Я сделала уборку, наготовила столько всего, что освободила себя от стояния у плиты на целую неделю. А ещё я пересмотрела несколько любимых фильмов. И всё это ради того, чтобы найти себе хоть какое-то применение и отвлечься от размышлений.

Забавно, но никогда раньше мне ещё не хотелось так быстро вернуться на работу. Я ждала понедельника и сама точно не знала, зачем. Мне хотелось увидеть Германа, снова поговорить с ним, узнать о нём ещё что-нибудь… Чёрт… Мне самой страшно было думать о том, что я слишком много думаю о нём. И совсем не так, как положено думать о начальнике. Я до ужаса боялась, что в понедельник окажется, что всё произошедшее мне всего лишь приснилось. Я в прямом смысле считала часы, а ближе к вечеру воскресенья ещё и минуты до новой встречи с боссом.

От невозможности отвлечься я даже нашла страницу Германа в соцсети. Не знаю, зачем. Герман особо не увлекался такими вещами. Скорее всего, у него на такое просто не хватало времени. Там, на его странице, было несколько нейтральных фотографий и совсем немного информации. И своим посещением эту страницу Герман удостаивал редко. Так что здесь я удовлетворения не нашла.

К моей радости, понедельник всё-таки настал. По моим личным ощущениям, он настал спустя неделю после того, как реально должен был настать, но всё же.

Я сама с трудом верила в то, что постаралась одеться на работу получше. Сначала я отказывалась себе признаваться, но мне в итоге пришлось признать некоторые вещи перед самой собой. Я хотела казаться Герману красивой, интересной, но при этом не такой, которая слишком старается. Всё должно было быть естественно. И вот ради этого я старалась, выбирала, подбирала, подкрашивалась… Не знаю, насколько у меня вышло начать выглядеть лучше. С моей неопытностью в таких вещах вообще сложно обрести уверенность.

Как и обычно, я пришла раньше Германа. Это было в порядке вещей. Я убедилась, что к новой рабочей неделе всё готово, что мой рабочий стол в порядке, что в приёмной и кабинете Германа всё проветрено. Он любил свежий воздух, и я старалась не забывать об этом. Пусть чувствует себя хорошо.

– Доброе утро, – бодро сказал Герман, входя в приёмную и закрывая за собой дверь.

– Доброе, – откликнулась я, а сердце моё так и застучало быстрее.

– Как прошли твои выходные? – спросил Герман. Вроде бы с интересом, но я не была уверена.

– Неплохо, – ответила я. – Я бы сказала, обыденно и без происшествий. А твои?

Обычно я не задавала боссу таких вопросов, но слово «обычно» уже будто и не применялось к нам. А ещё я соврала про то, что выходные выдались обыденными. Я могла бы дать им много определений, но точно не такое.

– Тоже, – сказал Герман. – Пришлось немного поработать, но в остальном… Ничего особенного, сплошная приятная рутина.

Я улыбнулась. А Герман, не дожидаясь дальнейшей беседы, кивнул мне и прошёл к себе в кабинет. Я знала, что ему предстоит насыщенный день. Расписание заявляло об этом более, чем громко. Так что мы оба приступили к своим непосредственным обязанностям. Мне было как-то спокойнее от того, что Герман рядом, пусть и через стенку. Я слышала, как он стучал пальцами по клавиатуре, говорил по телефону и ходил по кабинету. На этот раз тонкие стены помогали мне, обеспечивая меня интересной поддержкой.

Через пару часов Герман вышел в приёмную. Я знала это его выражение лица. У него было поручение. А ещё в руках у него был конверт.

– Это нужно отправить как можно скорее, – сказал он и положил конверт мне на стол.

– Тогда пойду прямо сейчас, – пожала плечами я. Раз нужно, значит, нужно. Ничего необычного я в этом не увидела.

День был тёплый, поэтому я даже кофту накидывать не стала. Путь не обещал быть долгим.

Когда я уже собиралась идти, в приёмной, к моей полной неожиданности, появилась та, кого я хотела видеть в последнюю очередь – Рената. Я застыла на месте.

– Привет, – сказала Рената. – А у вас тут сегодня свежо.

– Точно, – ответил Герман, который в этот момент наливал себе воду в кулере. – Мне тоже это нравится.

Я смотрела на Ренату. Ей не было назначено, я это точно знала, но она определённо собиралась напроситься на приём к Герману. Не ко мне же она зашла.

– Есть минутка? – словно в подтверждение моих мыслей спросила у Германа Рената. – Нужно кое-что обсудить.

– Минутка есть, – отозвался Герман.

Он посмотрел на меня, потом на конверт, всё ещё лежавший на моём столе. Это дело по-прежнему не требовало отлагательств. Я это понимала. Герман отчётливо давал сигналы. Но мне страшно не хотелось уходить. Я волновалась, что я уйду, а в кабинете Германа начнётся что-то страстное и неприличное. И не то, чтобы я хотела это слышать… Но и не слышать я не могла. Я сама себе противоречила.

– Вернусь как можно быстрее, – сказала я, будто это кого-то интересовало.

Рената, как мне показалось, усмехнулась, Герман ничего не ответил. Эти двое направились к кабинету, а я – к выходу.

Закрывая дверь, я видела, как закрывает свою дверь Герман. Чем он собирался заняться с Ренатой?

Нет, этот вопрос был неглавным. Главным вопросом было то, почему меня всё это волновало. Я не имела на Германа никаких прав. Подумаешь, один ужин в ресторане. Это ничего не значит. Не значит ведь?