Владимир Лукьянчиков
Бесконечная чернота II

Пролог

Мы сидели в таверне, обмывая моё повышение до серебряного ранга.

– Глядишь, не сегодня завтра станешь золотым, как и я, – сказала Митти, оторвавшись от своего блюда и запив вином.

Я от него не пьянел, но душевная атмосфера таверны приводила меня в особое расположение духа.

– Эти жареные вараны и правда лучшие.

– А я говорила.

– Ага.

– Пора бы придумать название для нашей группы! – начала магичка. – Если от имён, то… Митрис и Ронор… Минор? Хотя…

– Звучит минорно.

– И не говори… Тогда Мирон? От первых букв.

– Ну, вроде лучше, чем Ромитти.

– Лады, завтра утром сразу к Лире. Пусть зарегистрирует название.

После этой фразы зверолюдка отодвинула от себя тарелку с почти доеденным блюдом и уставилась в стол, разом погрустнев.

Не успел я спросить, что случилось, как она снова заговорила.

– К слову, ты возьмёшь задание на Великого Дракона?

– Я? Не мы?

– Я бы с радостью, да дело в том, что…

Сильно запахло чем-то жареным. Нет, даже горелым.

Я повертел головой, высматривая источник запаха, но быстро понял, что он шёл отсюда, с наших мест.

Снова повернувшись к Митти, я оцепенел – всё её лицо покрывалось ужасными ожогами.

Прекрасные рыжие волосы полностью сгорели. Кожа почернела, местами облезая до костей.

Зубы, проступившие через расплавившиеся губы, напоминали звериный оскал.

И лишь янтарные глаза горели ярким пламенем, обжигая меня взглядом.

– Ты оставил меня. – Слова давались ей с трудом, сквозь мантию на месте груди прожгло дыру, через которую из горящих лёгких повалил дым.

– Бросил умирать в пламени дракона… – прошипело то, что осталось от моей любимой.

Передо мной сидел уже один скелет.

– Нет, я тебя не бросал!

Огонь своей первобытной мощью разлетелся по всей таверне, послышались крики. Внезапно крышу сорвало и унесло в небо – туда, где вместо солнца сияла аккреционным диском гигантская чёрная дыра.

Потом не стало ничего – ни обуглившегося черепа Митти, ни этого космического монстра.

Кошмар достиг своего апогея, выпуская меня из своих лап.

– Не бросал, – повторил я, глядя в тёмный потолок капитанской каюты.

Тяжело поднялся с кровати, прогнувшейся из-за гравитационной аномалии, а точнее, от силы, вырвавшейся из меня под действием страха.

– Ух…

Не пройдя и пары шагов, рухнул на ровный пол, затормозив руками. Они сразу заныли так, словно я несколько дней таскал тяжести. И это при том, что на мне не было ни доспеха, ни кольчуги. На теле остался лишь комбинезон, и то я чувствовал, что тело осматривали – слишком чистой была одежда.

Кое-как поднялся и, уже не обращая внимания на ноющую боль во всём теле, открыл дверь каюты.

В коридоре сразу зажёгся свет. Один из дронов, «дежуривших» у входа, ожил, и из него донёсся голос ЭфЭр.

– Хорошо, что вы очнулись, капитан. Медотсек ещё не восстановлен, и я надеялась, что артефакт вас…

– Оставь, ЭфЭр. Сколько я валялся?

– Ровно четыре часа, сэр. Вы потеряли сознание из-за сильного физического истощения и гравитационных перепадов после дальней телепортации. Ремонтные дроны только что починили гиперпривод, и я готовилась прыгать по примерным координатам, которые вы задали.

– Тогда прыгай.

– Есть, сэр. Пройдёте на мостик?

– Да.

Пока шёл, помощница начала обратный отсчёт, закончив как раз тогда, когда дверь мостика открылась передо мной.

– Капитан… возможно, уже поздно об этом говорить, но если расположение звёздных систем нашей родной Вселенной было известно благодаря карте Древних, то это место выглядит совершенно незнакомым.

Чтобы проиллюстрировать сказанное, ЭфЭр запустила голографическую карту с нашим текущим положением.

В месте, которое я указал, не было абсолютно ничего.

Ни звёзд, ни планет.

– Как только корабль вылетел из сингулярности, я сразу начала искать вас. Перемещалась дальними прыжками по широкой спирали, и когда круг поисков достиг расстояний между галактиками, на девятом витке появились вы.

Изображение отдалилось, масштаб карты увеличился, и на краях космической пустоты появились отметки звёздных систем, которые ЭфЭр успела пролететь.

Я посмотрел в обзорные экраны, показывающие чёрно-белые полосы слившихся воедино звёзд и космоса.

– Сколько будет длиться первый прыжок?

– Все четыре дня в гиперпространстве, сэр, максимальная дистанция.

Сроки снова шокировали меня, но я сдержался.

– Где доспехи?

– Вы о вашем костюме? Для быстрого медосмотра и оценки вашего состояния мне пришлось задействовать дронов, чтобы отделить все сегменты брони. Мне восстановить её?

– Да, восстанови.

– Есть, сэр. Как только промышленные синтезаторы заработают, я приведу костюм в исходное состояние.

– Нам нужно останавливаться на пополнение запасов?

– Нет, сэр, я позаботилась о том, чтобы дредноут был полностью укомплектован к моменту вашего появления. Не считая проблем с вызванной вами гравитационной аномалией.

– Хорошо, – пропустил я последнее предложение мимо ушей. Сделанного не воротишь. – Сколько прыжков нам потребуется?

– Не считая текущего, ещё один на половину максимальной дистанции, в сумме 7 190 000 световых лет. Это чуть больше шести дней вместе с перерывами на охлаждение реакторов.

Стоя перед картой, я не сводил взгляда с указанной точки. Меня вело какое-то потустороннее чувство, что нам надо именно туда.

Я даже начал верить в тот сказочный бред из «Интерстеллара» про то, что «любовь это осязаемая величина»…

Казалось, эта любовь стала моим ориентиром. Помогла найти иголку в стоге сена, каплю в море космоса – безошибочно указать координаты планеты меча и магии. Планеты, где сейчас буйствовало древнее чудовище. Планеты, где наедине с этим чудовищем осталась Митти…

***

Космос. Такой холодный и бездушный. Раньше я храбрился, думал, что именно это меня в нём привлекает.

Помогает абстрагироваться от всего.

Но теперь эта бесконечная чернота лишь сильнее угнетала, заставляла вспомнить всё, что произошло.

Представил, как буду жить сотни, а может, тысячи лет с этим грузом вины; каждый раз, засыпая, видеть её смерть…

Четыре дня я провёл без сна. Просто сидел на мостике в капитанском кресле и смотрел в обзорные экраны.

ЭфЭр могла бы отследить какой-нибудь радиосигнал на расстоянии нескольких звёздных систем. Но ничего такого на той планете вроде не было.

Само собой, я велел помощнице после прыжков отключать все силовые поля и врубать сканеры на полную мощность.

Но кое-что выглядело слишком странным. ЭфЭр доложила, что никогда не видела настолько низкой звёздной активности – мы буквально летели в вакууме, словно нужная мне звёздная система откололась от своей галактики.

Вскоре космическая пустота стала такой постоянной, что даже ЭфЭр бросила верить в засады или другие угрозы, способные уничтожить дредноут после снятия защиты, и больше не тратила время на перестраховку.

Пошёл пятый день нашего путешествия. Дредноут замер на полчаса для охлаждения реакторов.

– Пройдусь, – сказал я помощнице и покинул мостик. – Пешком, не посылай ездового дрона.

– Поняла, сэр.

Вмонтированные в потолок продольные лампы освещали все коридоры. Я всегда легче думал в движении, когда кажется, что от тебя ничего не зависит. Когда задача одна – двигаться из одной точки в другую.

Итак, пока цела хоть какая-то часть тела, кольцо восстановит остальное. Единственным, что оно защищало, был мозг. Когда диверсант отрубил мне голову, защитная система кольца вернула её на место. Я разве что не помнил того, что случилось между моей смертью и воскрешением. Так же, как тогда, с психом-аэльцем. Помня о словах ЭфЭр, я понимал, что в эти моменты артефакт брал контроль на себя. Кольцо обладало собственным сознанием, это бесспорно. И своей памятью. Иначе как бы я смог видеть чужие сны и чужие воспоминания? О рушащихся цивилизациях. О том астрофизике, решившем, что силу чёрных дыр можно обуздать.

И ещё… артефакту явно не нравилось текущее положение вещей. Это было видно по запоздалым реакциям, по стремлению вывести меня из строя и захватить контроль под предлогом выполнения «миссии».

Я бы даже назвал это проклятием для самого кольца – то, что в нём запечатано, вынуждено сосуществовать с носителем, потому что таким его создала древняя раса. Они подчинили себе энергию мироздания, если верить Королеве Ульев, и ни разу не хотели освобождать её полностью.

Когда появились жуки, кольцо воспользовалось случаем, чтобы покуролесить, освобождаясь от ограничений. Только и всего.

Оба раза захват моего тела имел причины: первый захват предшествовал уроку о том, что не стоит доверять инопланетянам. Чтобы я начал думать о самом факте того, что меня могут убить исподтишка. Второй был для выполнения одной единственной задачи.

А то, что его носитель несёт на себе груз 240 лет истребления целой цивилизации… переживёт?

Да, переживу, мне по большому счёту не жалко жуков.

А если убьюсь в аннигиляторной печи… ну, что поделать, артефакт полетит искать нового владельца.

Думаю, примерно такие циничные мысли были у сущности, вынужденной вечно сидеть в заточении серебристого ободка с неогранённым камнем.

Я уже догадывался, кто в нём запечатан. Нужны были доказательства, а пока…

Спустя столько увиденных во сне кошмаров, вспоминая короткий диалог двух потусторонних сущностей в сингулярности Гаргантюа… какой ещё вывод я мог сделать?

Но как Древние запихнули ТАКОЕ в миниатюрную тюрьму?

И откуда у ЭТОГО разум?

Может, самосознание зародилось именно после тысячи лет странствий с первым капитаном, ведь изначально сущность была просто источником энергии с навязанной программой уничтожать недостойных «вредителей Вселенной». Но тогда почему этой энергии постоянно не хватает? Даже израсходуй артефакт уйму ресурсов до того, как перейти ко мне, это ничего не меняло. Не знаю, насколько хорошо подходит та сущность в качестве источника энергии, но одно её долгое существование говорило о многом. Возможно, на самом деле энергия в кольце никогда и не заканчивалась? И оно никогда не перезаряжалось, а создавало лишь видимость?

Не зря я предположил, что кольцо могло знать, сколько урона по моему телу может выдать синежабрый, чтобы потом воскресить меня. Словно всё это было спланировано. Словно моей жизнью игрались как в игре, где персонаж может умереть без последствий для игрока. В таком случае кто же игрок? Кольцо?

Я пнул ногой ни в чём не повинную стену коридора, ведущего на нижний ярус.

Всё это было не важно. Уже не важно. Знание технологии, нарушающей законы физики, вряд ли помогло бы мне избежать текущей ситуации. Тут спасло бы только возвращение назад во времени. А само кольцо не спешило делиться информацией о том, как им пользоваться на полную.

Артефакту было плевать на всех, кроме дредноута и своего носителя. Оно просто взяло и телепортировало меня в самый ответственный момент, потому что почуяло корабль в зоне досягаемости. Не стало ждать, когда я разберусь с драконом, спасу город и, главное, Митти. Сейчас она уже…

«Нет…»

Я помотал головой, отгоняя мрачные мысли о судьбе девушки.

Размышляя о мотивах артефакта, спустился вниз, прошёл трюм с ангаром и направился в технические отсеки.

Возможно, кольцо хранило в себе слепок памяти носителей, благодаря которому могло восстановить их в любое время. Может, ему даже не нужно было защищать мой мозг от внешних воздействий, и оно просто не хотело, чтобы кто-то другой, кроме него, хозяйничал в голове капитана. И, лишись я мозгов, оно бы тут же их восстановило.

Но есть множество способов умереть, уничтожив тело полностью.

То драконье пламя могло спалить меня дотла. Или жар звезды. Даже на «Энкеладусе» есть такое место.

Я остановился перед массивной гермодверью без видимых запирающих механизмов. Посередине было маленькое смотровое окошко из псевдостекла. Я заглянул внутрь, и сразу в памяти всплыл аэлец, сжигаемый заживо. Ему хватило доли секунды, чтобы исчезнуть из мира живых. Практически безболезненная смерть.

Продолжая задумчиво смотреть туда, я не сразу услышал гул гравиплит.

– Капитан?

Оказывается, помощница всё-таки отправила за мной одного из дронов. Лучше бы пустила их всех в дело.

– Почему вы пришли сюда?

– Собираешься допрашивать меня? – немного грубо ответил я вопросом на вопрос.

– Нет, сэр, просто не знаю, зачем вам аннигиляторная печь.

Я снова бросил взгляд на дверь, ведущую в чистилище, спящее до поры до времени.

– Низачем…

«…пока», – закончил про себя.

Решив отвлечься от мысли о суициде, я подумал о Древних.

Высокоразвитая цивилизация, создавшая артефакт, который обуздал силу звёзд, просто взяла и испарилась?

Нет, они точно не исчезли по щелчку пальцев. Не вымерли. Не могли.

Возможно, где-то на просторах той Вселенной путешествует похожий корабль с похожим кольцом, тоже нашедшим себе капитана. И выполняет ту же миссию, от которой я сбежал в эту Вселенную.

Кто знает, может, доигравшиеся до межзвёздных войн земляне когда-нибудь столкнутся с моим «коллегой», и он устроит геноцид человечества вместо меня. В итоге все мои труды насмарку.

– Хех, – ухмыльнулся я вслух.

Какое мне сейчас дело до всего этого, если я не смог защитить даже одну девушку.

Вот так, переходя от одной мрачной мысли к другой, я провёл последние часы пути до предположительного местонахождения планеты меча и магии.

Сна ни в одном глазу, артефакт поддерживал моё ментальное состояние как мог.

От напряжения ноги не сгибались, а руки стиснули одну из панелей управления. Глаза неотрывно следили за круговертью звёзд в обзорных экранах.

– Сэр, мы прибыли в точку, соответствующую заданным координатам.

Выйдя из гиперпространства, дредноут повисел несколько секунд в боевой готовности, после чего снял активную защиту и весь обратился в глаза и уши.

Звёздная система с солнцем, единственной планетой и её спутником. То была зелёная луна. Та самая, которую я видел в небе над городом.

Глава 1

Вот она, планета, где я столько всего пережил за считаные дни.

Место, куда я невольно прибыл и которое так же быстро покинул, преодолев расстояние между целыми галактиками.

Как же я нашёл планету? Откуда во мне знания точных координат?

Неужели любовь и правда «осязаемая величина», как говорилось в «Интерстелларе»? Хотя я никогда не воспринимал конкретно эту фразу серьёзно.

Или, может, дело в магии? Между мной и Митти возникла какая-то сверхъестественная связь, установившаяся во время наших приключений?

– ЭфЭр, ты веришь в магию?

– Судя по всем полученным мной данным, подобного явления не существует.

– Ясно.

Я стоял на мостике, облачённый в рнорианский бронескафандр, готовый в любой момент телепортироваться, но артефакт пока не реагировал.

Возможно, ещё слишком далеко, хотя планету меча и магии уже было видно в обзорных экранах без увеличения картинки, буквально через псевдостекло этих самых экранов.

– Сделай микропрыжок, у нас нет времени.

– Извините, сэр, но охлаждение реакторов гиперпривода после сверхдальних прыжков займёт ещё минимум 10 минут.

– Тогда включи пока стелс-поле.

– Слушаюсь.

За те пять с лишним дней путешествия в гиперпространстве я узнал от ЭфЭр, что она смогла адаптировать стелс-технологию «хищников» под мощности дредноута, и теперь «Энкеладус» мог становиться невидимым. Хотя мы с ней понимали, что это преимущество бесполезно перед сканерами продвинутого врага.

Однако на планете, где технической революции не произошло, вряд ли можно было ожидать таких откровений.

Сейчас я буквально каждую секунду повторял в мыслях команды для телепортации.

«К Митти!»

«К Митрис!»

И только решил, что надежды больше нет, как пространство мигнуло, перенеся меня с мостика в плохо освещённое помещение, напоминающее вырубленную в скале пещеру.

Я включил фонарь на шлеме скафандра, и одновременно с этим из наушников сквозь шум помех донёсся голос помощницы:

– Капитан, всё в порядке?

– Да, ЭфЭр. Датчик показывает, где я?

– Сигнал плохой, сэр, но я нашла вас. Это гора, одна из немногих на этом континенте.

– Такая чёрная?

– Да. И своей высотой она способна посоперничать со многими горами, что я видела, сэр.

Пока мы говорили, я осмотрел большую часть помещения, отметив высокий постамент мерзкого вида, напоминающий алтарь. Свет фонаря выхватил красные давно засохшие следы. Возможно, кровь.

Но где же Митти?

Я обернулся к стене, рядом с которой появился, и увидел несколько скелетов на подставках. Стена была своеобразной витриной, в которой эти бедняги стояли как экспонаты. Все они были чёрными, словно обуглились.

Мой взгляд задержался на одном из них.

Невысокого роста, кости тонкие.

И тут я заметил на его шее амулет. Такой же, какой я подарил моей любимой…

Меня бросило в жар. Дыхание участилось. Внутренние системы скафандра зажужжали, компенсируя нехватку кислорода. Я забыл, как дышать.

– Сэр, ваши показатели…

Перед глазами снова встала сцена сгорания Митти в огне чёрного дракона. Тогда это был лишь сон. Просто сон, но сейчас…

Её череп глядел на меня пустыми глазницами.

Ноги подкосились, я тяжело оперся обеими руками о стекло этой чёртовой «витрины» и…

***

– Как вовремя, – произнёс капитан. – Он слишком бурно отреагировал.

Из-за помех ЭфЭр не слышала изменений в тембре его голоса.

– Мне уже надоело это нытьё. Надеюсь, быстро пройдёт.

– Сэр?

– Я тебя слышу, искин. Готовься принять посылку.

Капитан, вернее, то, что им сейчас было, на секунду отключил силовое поле, а потом включил с увеличившимся радиусом – купол словно отрезал кусок стены вместе с одним из скелетов.

После чего он со своим трофеем переместился на склад дредноута.

Спящий там в режиме ожидания дрон ожил и настроил свою камеру.

– Капитан, что это…

– Пока постоит здесь, раз уж он… раз уж она так важна для него. Пусть потом скажет спасибо, что объекты наших интересов оказались в одном месте.

Не успела помощница ответить, как хозяин дредноута снова исчез.

Сразу после этого он отключил переговорное устройство в шлеме.

ЭфЭр уже поняла – сейчас это был не её капитан.

***

Телепортнувшись обратно, он на некоторое время застыл, словно превратился в статую.

Ждать пришлось недолго – через считаные минуты окованная железом дверь на другом конце пещеры отворилась, и на пороге показался мужчина средних лет, всё лицо которого было чёрным от татуировок.

– Кого же занесло в мои чертоги? Неужто нашёлся ценитель прекрасного? Решил полюбоваться моими великолепными трофеями? Произведения искусства! Храбрые, хоть и безымянные герои, преградившие путь Великому Дракону! Вон тот, который слева, кажется, был искусным воином-зверолюдом. От него сохранилась курительная трубка. Честно сказать, никогда раньше не пробовал, но дым и правда затягивает. Справа скелет лорда, чей город недавно был превращён в руины. А по центру… Хм… Куда делась часть стены?

Хозяин помещения подошёл ближе, ведя за собой странное передвижное устройство на четырёх ногах, в монструозном штативе которого была зажата сияющая фиолетовая сфера. Оттуда, словно живые, глядели на окружающий мир белые глазные яблоки с вертикальными зрачками.

– Спрошу на всякий случай: ты умеешь воскрешать мёртвых? – произнёс капитан, проигнорировав все реплики Владыки демонов.

– Сомневаюсь, незнакомец, что хоть кто-то в этом мире на такое способен. А что? Среди моих экспонатов были те, кто тебе дорог? Наверное, та магичка, чей скелет ты выдрал из моей стены и куда-то спрятал? Да, признаюсь, таких амулетов, какой был на ней, днём с огнём не сыщешь. Пусть и одноразовый, но сдержал пламя дракона и позволил сохраниться хотя бы её костям. Первоклассная вещь!

Сфера на переносном алтаре засияла ярче, и в её свете Владыка демонов разглядел нарушителя получше.

– Какой причудливый доспех, впервые вижу. И ты всё ещё не сказал, как тебя зовут. Приличия диктуют непрошеному гостю назваться первым. Не знаю, как ты вошёл, но на выходе, обняв гору как подушку, спит мой дракон, который…

– Значит, не умеешь, – прервал капитан разглагольствования злодея. – Тогда…

Силовое поле многократно уплотнилось, пространство схлопнулось, вместе с сильным порывом ветра перенося незнакомца прямо к хозяину чертогов. Тот, не успев поставить защитный барьер, разлетелся на мелкие кровавые ошмётки.

– …ты мне больше не нужен, в отличие от твоей игрушки.

Он оценивающе посмотрел на переносной алтарь бывшего Владыки демонов и запустил руку в фиолетовую сферу, словно та была сделана не из стекла, а из киселя.

Бронированная перчатка сжалась.

– Какая интересная технология дальней связи, – подражая тону покойника, сказал капитан.

Схваченные им глазные яблоки задёргались так, будто он действительно поймал наблюдателей на том конце.

Снова превратившись в живую статую, нечто в скафандре простояло так несколько минут, не обращая внимания на корчащиеся в агонии глаза потусторонних сущностей, после чего вынуло руку из сферы.

– Теперь я знаю, где вы находитесь, вредители. Никуда не улетайте, чтобы мне было легче вас уничтожать.

Оставив переносной алтарь со сферой в покое, капитан переместился на мостик дредноута.

– Форнак Ронор.

– Д-да, сэр?

– Раз мы уже на орбите планеты, чёрная гора должна отчётливо просматриваться. Ты заметила в ней кое-что странное?

– Ох, и правда, после того, как вы это подметили, мои объективы улавливают в выступах на горе сходство с гигантским ящером. Смотрите, сэр! Оно активизировалось!

На экранах было видно, как от горы отделилось что-то огромное. Огромное настолько, что без этого гора оказалась в разы меньше. Существо расправило крылья, накрывая треть леса.

– Что ж, устроим «Экстерминатус». Почерпнул это слово из памяти носителя.

– Капитан?

– Форнак Ронор, выстрели из правой электромагнитной установки. Половина от максимальной мощности.

– Сэр, вы уверены? Советую использовать 20% во избежание повреждения земной коры.

– Половина, искин. У этой твари есть невидимый барьер. Так что на всякий случай готовь левое орудие для второго выстрела.

Помощница сразу вспомнила, что созданию, захватившему контроль над капитаном, плевать на разумных существ этого мира. Как и любого другого.

Дредноут повернулся с помощью маневровых двигателей и встал вертикально относительно орбиты.

Довольно быстро напитавшись энергией из реакторов, оружие массового поражения загудело и выплюнуло из себя практически невидимый, но от этого не менее смертоносный луч.

Этот луч вспорол атмосферу, образовав озоновую дыру, и накрыл дракона вместе с горой.

По многострадальному лесу прокатилась ударная волна, вырывая оставшиеся в нём деревья из земли.

ЭфЭр оставалось лишь радоваться, что лесной массив, словно вода, снизил риск побочных разрушений, не задев ближайшие поселения. Хотя она не знала, остался там кто-нибудь живой или нет.

После выстрела поднялось пылевое облако. Капитан и ЭфЭр застыли, ожидая результата. Когда облако рассеялось, они увидели, что леса больше не существовало.

На месте горы чернела воронка, а Великого Дракона расплющило по её дну словно таракана.

Однако капитана это не удовлетворило.

– Надо же. Барьер разбит, но шкура этой ящерицы выдержала выстрел луча, способного дырявить планеты. Что ж, искин, двадцатипроцентная мощность на втором орудии, огонь.

ЭфЭр повиновалась, и левая установка выпустила новый луч.

Из воронки, там, где раньше была гора, потекла лава, поджаривая то, что осталось от дракона.

– Отлично, – хмыкнул капитан.

– Что теперь, сэр?

– Как это что, Форнак Ронор? – произнёс он так, словно ЭфЭр задала глупый вопрос. – Готовь корабль к отбытию, мы начинаем новый крестовый поход.

Дальше всё было так же, как с расой инсектоидов.

Капитан сам вбивал координаты в навигационный псевдоискин, безошибочно определяя местонахождение нужных ему планет.

После выхода из гиперпрыжка он велел ЭфЭр сразу палить по планетам из главных орудий на максимальной мощности.

Дождавшись полного уничтожения всего живого, они прыгали дальше.

Главному искину было жаль существ, погибающих вот так. Бедняги ничего не могли противопоставить превосходящей мощи дредноута.

Конечно, она не до конца понимала, что на тех существах лежит часть вины за смерти людей и зверолюдов на планете меча и магии. И что из-за силы этих полуэнергетических созданий её капитан потерял любимую. Ведь он ничего не рассказал помощнице.

А утверждение, что эти инопланетяне являются «вредителями» по версии артефакта, ЭфЭр никогда бы не смогла принять. Ведь страдала вся экосистема планет. Чем же они с капитаном отличаются от убитых? Разве они теперь не «вредители»? Разве не они давят на корню ростки новых цивилизаций? Но ей, как и всегда, оставалось лишь наблюдать и по возможности записывать видео ужасных концов света.

Однако в этот раз капитан не стал спускаться на последнюю из намеченных планет, чтобы лично разобраться с местным правителем. Земной шар просто превратился в скопление астероидов.

– Моя задача выполнена, искин. Запускай дронов проверить орудия. Вы с носителем пока что можете передохнуть, – сказал капитан, потом усмехнулся чему-то и продолжил. – Смешное слово «передохнуть» в родном языке этого носителя. Достаточно переставить ударение, чтобы получился другой, страшный посыл.

***

Открыв глаза, я не увидел перед собой скелет Митти. И находился я не в обсидиановой пещере, а на мостике.

Дикое отчаяние и жажда крови прошли.

Я догадывался, что случилось.

Помощница поздоровалась со мной так, словно не видела много лет.

– Сколько длилось в этот раз?

– 37 земных лет, сэр. Как сказала ваша вторая версия: «Вредители были подавлены в зародыше».

– Ясно, – вырвался из меня равнодушный вздох.

Наверное, я ошибся. Не любовь была той путеводной звездой, которая привела меня сюда. Просто артефакт почуял здесь следы «вредителей Вселенной». Однако я упрямо продолжал верить в свой вариант.

Выслушав рассказ помощницы, втайне похвалил кольцо.

Жаль, конечно, что не придушил парочку демонических тварей сам, в здравом уме и твёрдой памяти. Хотя даже этого было бы мало, чтобы отомстить за Митти.

Расспросив ЭфЭр, я переоделся и телепортнулся на склад рядом с куском обсидиановой стены, где на подставке держался обуглившийся скелет.

Осторожно, чтобы не повредить шейные позвонки, снял разрядившийся защитный амулет и мягко сжал его, словно пытаясь почувствовать давно ушедшее тепло её тела.

Пока был без сознания, до меня долетели обрывки беседы артефакта с Владыкой демонов. Про то, что Митти нельзя воскресить.

– Чёртова планета! Чёртова магия! Зачем она вообще существует?!

Рядом дежурил дрон. Услышав крик, он поднялся на гравиплитах и подлетел ко мне.

– Как восстановишь работу гиперпривода, полетим обратно, – чуть успокоившись, сказал я, зная, что помощница меня услышит.

– К той планете с зелёной луной, сэр?

– Да, ЭфЭр. Я должен… – следующие слова дались мне с трудом. – Должен похоронить её.

– Принято. Реакторы гиперпривода охладятся до рабочей температуры через 20 минут.

Потом было несколько сверхдальних прыжков.

Оказывается, энергетические вампиры, как их прозвала ЭфЭр, рассредоточились по десяткам звёздных систем, находящихся, однако, очень далеко друг от друга. Они имели какую-то хитромудрую систему врат, через которые передавалась информация в виде энергии. Жаль, что их технологию не удалось постичь. Возможно, она была похожа на магию. Хотя любая технология, которую чужак не может понять, воспринимается как магия. И от этого было немного обидно. Словно эти вампиры опережали нас в развитии.

Впрочем, проиграли они довольно быстро. 37 лет это пустяк по сравнению с предыдущим крестовым походом. Хотя… Если честно, теперь я не испытывал абсолютно ничего от таких временных промежутков. Куда мне спешить? Ради чего? Ради кого?

Когда планета меча и магии показалась в обзорных экранах, я уже был готов к похоронам.

Кости Митти надёжно лежали в металлическом гробу – копии одного из наших реаниматоров. По прочности металл не уступал материалам обшивки дредноута.

С высоты пейзаж казался незнакомым. Всё-таки я жил в этом мире, находясь на земле.

Не знаю, как много выживших осталось после буйства дракона. Сколько королевств и сколько правителей. Сначала думал найти кого-нибудь из них, вручить им саркофаг с Митти, чтобы они похоронили её как героя, со всеми почестями. Но потом решил сделать это сам и тихо. Разве что с помощью дронов вырезал на поверхности гроба надпись на русском языке. Хотел на кардольском, но текст не придумывался. Не придав этому особого значения, написал скорее для себя:

«Здесь покоится Митрис, мастер льда. Храбрая девушка, вышедшая на бой против Великого Дракона».

Пока дредноут висел на орбите, я загрузил саркофаг в трюм корвета, который ЭфЭр тоже оборудовала стелс-полем, и спустился на нём прямо в центр воронки, проделанной выстрелами из электромагнитных установок.

За 37 лет нашего отсутствия тут практически ничего не поменялось. Разве что труп дракона растащили на ингредиенты. А может, его сожрали падальщики. Меня это не сильно заботило.

С помощью робота-шахтёра вырыл глубокую яму в более-менее твёрдом пласте земли, опустил туда саркофаг. Помолился так, как умею, после чего приказал засыпать яму.

Всё-таки Митти должна быть здесь, на своей родине. Возможно, душа её будет со мной. Продолжит путешествовать внутри амулета, который я теперь хранил как самую дорогую вещь.

Сердце сжалось, руки опустились. Больше мне здесь делать нечего. Достаточно того, что я помню её.

– Куда теперь, капитан? – спросила помощница, прервав поток моих мыслей. Её голос казался уставшим, что вроде было немыслимо для искина.

– Не знаю, ЭфЭр. У меня сейчас нет какой-либо цели. Можешь действовать по заложенной программе.

– То есть искать разумную жизнь, сэр?

– Именно. Искать и надеяться, что другие инопланетяне окажутся мирными, чтобы избежать сама знаешь чего.

– Да, сэр, мне тяжело даётся наблюдение за геноцидами.

– Ты уже составила карту ближайших галактик?

– Безусловно, сэр. Однако в исследованных областях нет ничего примечательного… Вернее, уже нет, – добавила она, намекая на деятельность артефакта. Не получилось у меня сменить неприятную тему.

– Что ж, придётся исследовать дальше. Разгонять, так сказать, туман войны.

– Не совсем поняла последнее предложение, но принято.

– Удачи нам обоим, ЭфЭр.

– Да, капитан.

Глава 2

– А-а-а-а!

Я вскочил одновременно с грохотом падающих на пол вещей. В кровати была настолько сильная вмятина, что стоило позвать дрона отремонтировать её.

Чёртово несовершенство человека – невозможность долго бодрствовать.

Не спал десять дней подряд. Кольцо сохраняло физическую бодрость. Но не ментальную. С каждым днём становилось хуже – от резких перемигиваний звёзд в обзорных экранах начинались галлюцинации. Картинки в мозгу мелькали как скримеры из фильмов ужасов. В темноте капитанской каюты было не лучше. Казалось, что тени снова захватывают дредноут. Яркий свет слепил, а тусклый лишь нагнетал тревоги.

Конечно, кольцо захватывало моё тело на целые столетия, но и действовало само.

Выход оставался один, но и он меня пугал. Пускай «внешне» я смирился со смертью Митти, но подсознание так просто не сдавалось. В своих кошмарах я переживал эту трагедию словно в первый раз.

К тому же из-за увеличившегося свободного времени без сна я, отвыкший от сложной работы, не знал, чем себя занять.

– Ты уже скачала себе всё с моего компьютера?

– Да, сэр. Скачала, но не открывала, как вы и просили.

Мы сейчас обсуждали, как быть с системным блоком, прихваченным мной из квартиры на Земле. В итоге я дал помощнице доступ ко всей музыке и сохранённым на плеере плейлистам. Хотя сейчас не было настроения что-нибудь слушать. Не было желания делать вообще что-либо. Даже есть. Пицца… просто тесто с наваленным на него не пойми чем. Лимонад своим цветом напоминал мочу. Меня воротило буквально от всего. Даже от аромата блюд тянуло вырвать.

На предложения спуститься исследовать очередную безжизненную планету я реагировал одинаково. Говорил: «Плевать, пополним запасы и летим дальше».

Иногда выполнял функции «подай-принеси», превращаясь по сути в восемьдесят первого ремонтного дрона. Но, как ни странно, именно эти механические действия меня успокаивали: спуститься на склад, взять четырёхкилограммовую энергоячейку, вставить её в замершего на время робота, закрыть крышку, запустить.

Заодно впервые своими глазами увидел, как выглядит гиперпривод. Поначалу я принял его за ещё одну стену, однако ЭфЭр объяснила. Оказывается, данный агрегат занимал большую часть пространства в задней части дредноута. Его бронекапсула начиналась прямо под медотсеком и заканчивалась над техническими помещениями, где стояла аннигиляторная печь. Дальше шли только маршевые ионные двигатели.

Я, наивный, полагал, что стоит установить второй гиперпривод, чтобы при поломке первого всё равно можно было прыгать. Чтобы не повторить трагедии… А его и ставить некуда. Хотя вряд ли со мной случится что-то хуже того, что уже произошло.

Вот так и бродил по всему кораблю, заглядывая то в обсерваторию, через панорамные экраны которой светили звёзды новой Вселенной, то в оранжерею, где псевдоискин техобслуживания удачно вывел новые сорта растений из тех, что мы взяли на планете грибов-паразитов. Взяв импульсник, прошёлся по общим каютам, словно боялся увидеть там безбилетников. Посетил оживший медотсек, чей псевдоискин выдал диагноз, что я полностью здоров.

Иногда часами стоял у своей каюты, открывая и закрывая дверь с помощью поворотного механизма.

И вот, когда мозг не выдержал, я всё-таки решил лечь. Само собой, это не закончилось хорошо. Подобрал то немногое, что летало по каюте, пока спал: два скафандра с разными шлемами, поднос с неиспользованными тарелками, защитный амулет Митти…

Зашёл в душ, ополоснулся, смыв с себя липкий холодный пот, выделение которого во время сна теперь не могло контролировать даже кольцо. Оделся в тот же тёмно-серый комбинезон, своим цветом отражающий моё внутреннее состояние. Или не тот же? Они все одинаковые.

Свет не включал, но единственным, что отгоняло наваждение, был мерный гул исправно работавших агрегатов дредноута. К тому же в голове более-менее прояснилось. Несмотря на пережитый кошмар, я был готов сделать что-нибудь важное.

Для начала зашёл на мостик.

– Как спалось, капитан? – поприветствовала меня ЭфЭр.

– Издеваешься?

– Эм…

– Забудь. Я тут думал, пока таскал энергоячейки на днях… Пора бы сделать что-нибудь с безопасностью.

– С безопасностью чего?

– Корабля, ЭфЭр. Почему на «Энкеладусе» только 80 дронов? Сколько раз они ломались все, из-за чего «Энкеладус» оставался без рабочих ру… манипуляторов?

– 80 дронов это максимальное число, которое можем контролировать мы с псевдоискином техобслуживания.

– И что? Никто ведь не запрещал держать наготове запасных. У тебя ведь есть чертежи? Просто сделай ещё штук 100, распредели по общим каютам, и пусть стоят в спящем режиме. Разве что энергоячейки периодически меняй.

– Как прикажете, капитан.

Мне показалось, или она была чем-то недовольна? Может, разозлилась из-за того, что сама до этого не додумалась? Да и первый капитан тоже хорош. Будто ему было плевать на дредноут. Вот совсем.

– Дай сводку по «Энкеладусу», освежу в памяти.

– Есть, сэр. Вывожу через голографический проектор.

Передо мной высветилась таблица с характеристиками и оснащённостью корабля:

Дредноут «Энкеладус»

Длина: 7 500 м.

Ширина: 2 000 м.

1 капитанская каюта;

12 офицерских кают (6 кают объединены для установки пищевого синтезатора);

200 общих кают.

Максимальное количество мест на борту: 470.

Вооружение:

2 установки направленного электромагнитного излучения (в передних частях корабля);

80 рельсотронных турелей противокосмической обороны (по всему корпусу).

Защита:

8 генераторов искажения гравитации;

8 генераторов электромагнитного поля.

Энерговооружённость:

2 реактора питают установки направленного электромагнитного излучения и систему ПКО;

2 реактора питают генераторы внешнего электромагнитного поля и искажения гравитации;

1 реактор питает генератор внутрикорабельной гравитации;

1 реактор питает генераторы гравитации ходовой части;

2 реактора питают гиперпривод;

1 реактор питает системы жизнеобеспечения (оранжерея, жилая зона и медотсек);

1 реактор питает системы навигации, ведения боя и техобслуживания;

1 реактор поддерживает работу главного искина;

1 резервный реактор (склад).

Медотсек:

9 медкапсул из 20 (11 на ремонте);

2 реаниматора;

2 киберхирурга.

Грузовой отсек:

2 фрегата;

3 корвета из 4 (1 оставлен на планете Земля);

20 одноместных истребителей;

40 беспилотных истребителей;

80 ремонтных дронов;

40 шахтёрских мобильных комплексов;

19 жилых мобильных комплексов (1 полностью уничтожен).

Ходовая часть:

4 генератора гравитации;

4 ионных маршевых двигателя;

28 ионных маневровых двигателей.

Характеристики маршевых двигателей:

Максимальная досветовая скорость – 1 200 000 км/ч в космосе, 1200км/ч в атмосфере.

Характеристики гиперпривода:

Максимальная дальность прыжка – 5 000 000 световых лет (4 дня в гиперпространстве, 52083 световых года в час).

С полным зарядом реакторов выдержит два дальних перехода подряд, после чего зарядка/ремонт реакторов и охлаждение гиперпривода в течение 2 дней.

Максимальная автономность без пополнения запасов: 10 лет (без учёта постоянных гиперпрыжков, ведения боя и прохождения сквозь чёрные дыры).

Хах, последнюю строчку ЭфЭр явно добавила от себя, вспоминая мои приказы.

– А чтобы дроны перестали так легко ломаться, нужно разжиться хорошим металлом… – продолжал я думать вслух.

– Тогда, сэр, советую вам посетить вот эту планету.

Далёкая точка на голографической карте увеличилась, превратившись в звёздную систему из трёх планет и солнца – красного гиганта.

Одна из планет, довольно маленькая и жёлтая, закрыла собой всю голограмму.

– Это планетоид. Из-за близости к солнцу атмосфера практически отсутствует. На поверхности в основном песок и камень. Когда я выгрузила здесь роботов-шахтёров, чтобы пополнить ресурсы, то обнаружила нечто странное под слоями песка. Это определённо не естественные наросты, однако мне не удалось расшифровать надписи… или иероглифы. Так как моей первоочередной задачей было найти вас, я не стала проводить детальное сканирование. Если затея себя не оправдает, мы можем хотя бы проверить, из чего сделана эта конструкция, и по возможности забрать металл.

ЭфЭр вывела фотки с дешёвых, но прочных камер, установленных на суперкомбайнах. Судя по всему, какая-то пещера. Вот прожекторы роботов высветили каменную поверхность, испещрённую незамысловатыми каплями, как если бы на стену попала лава. Было видно, что помощнице сложно поймать нужный ракурс, но я уловил что-то знакомое в узорах.

– А говорила, что в исследованных тобой областях нет ничего примечательного, – поддел я помощницу.

Задумавшись, поднёс к лицу руку с артефактом, и… да, очень похоже.

– На что, сэр?

Видимо, последнее я тоже сказал вслух.

– Посмотри, какой узор на ободке кольца, и какой там.

Через несколько секунд ЭфЭр издала звук, напоминающий сигнализацию машин на парковке.

– Сэр! То есть капитан! Теперь я не советую, теперь нам просто необходимо слетать туда!

– Как скажешь.

Пробурчав тихое «Почему раньше не заметила…», она тут же начала настраивать навигационный псевдоискин для гиперпрыжка.

Звёзды привычно удлинились, образуя вместе с космосом чёрно-белые полосы.

Нужное место было в пределах тысячи световых лет отсюда, поэтому долетели где-то за полторы минуты.

Дредноут вынырнул из гиперпространства, направив основные антенны общих сканеров на жёлтый планетоид.

Красный гигант этой системы ослеплял своей мощью. Мощью звезды, доживающей свой жизненный цикл. Ясно, почему планетоид был пустынным, несмотря на относительную удалённость от светила.

– Пока подлетаем, сэр, хочу предупредить, что слой песка и каменистых участков, под которыми может быть не один, а сотни подземных тоннелей, не выдержит вес дредноута, а оставлять генераторы гравитации активными всё время нельзя – они тоже пагубно действуют на окружающую среду.

Поразительно – её волновал какой-то безжизненный кусок камня, который даже планетой язык не поворачивался назвать.

– Короче, этот шарик слишком хрупкий, чтобы сажать на нём «Энкеладус», это ты хотела сказать?

– Да, сэр.

– Тогда готовь «Кирпич».

– Есть, капитан. Дроны занесут на фрегат всё необходимое.

– Связь будет пропадать?

– Скорее всего, нет. Я повисну на стационарной орбите прямо над местом раскопок.

– Тогда я…

– Сэр?

– Что?

– Противоинфекционные…

– Ах да. Ну, пошли колоться, – ответил я и сразу телепортнулся в медотсек.

Попросив у кольца временное снятие защиты, подождал, пока игла с препаратом войдёт в вену на руке и выйдет, после чего начал собираться.

Переместившись в каюту, поверх комбинезона натянул легко надеваемые части скафандра, после чего прикрепил сегменты брони и надел шлем.

Взял несколько аккумуляторов для импульсника и один из фонарей со склада, напоминающий кемпинговый. Так-то в шлеме был свой свет и ночной режим, но перестраховаться не мешает. Также захватил портативный воспламенитель. Эта продвинутая зажигалка заняла место в одном из карманов на поясе скафандра. Чёрт знает, зачем она мне, но мало ли. Будь моя воля, я бы с собой весь дредноут захватил. Ещё думал насчёт пайков, но технологии сублимации были только для блюд рнорианцев, а это редкостная дрянь. Бог с ними, артефакт не даст помереть с голоду. Радовало то, что я могу в любой момент вернуться на корабль с помощью кольца. Оно ведь не подведёт?

– Не подведёшь? – спросил я, смотря на чёрный камень артефакта Древних, который, казалось, поглощал окружающий свет.

Молчание – знак согласия.

В интерфейсе визора показались окна с зарядом импульсника и запасом дыхательной смеси.

– Скоро выйдем на орбиту, сэр, – проинформировала меня помощница, когда я снова переместился на мостик.

Вблизи планетоид был таким же скучным, как и вдали. Разве что в некоторых местах дули песчаные бури.

– Думаю, придётся немного подождать, но место добычи пород сохранено в моей памяти, так что даже если раскопанную дыру засыпало песком, мы найдём её.

Корабль начал медленно облетать планетоид, пока ЭфЭр копалась в записях мониторинга наших роботов, порывшихся тут в поисках ценных ресурсов.

– Судя по старым трекерам шахтёрских комплексов, это здесь.

Я оторвался от обзорных экранов и посмотрел на пирамиду голопроектора, который сейчас вместо звёздной карты отобразил пиктограмму уменьшенного «Энкеладуса», а потом и путь до места раскопок.

– Фрегат «Кирпич» готов к отлёту, капитан.

– Отлично, ЭфЭр, иду.

– На фрегат загружены два шахтёрских комплекса для раскопок и четыре дрона для вашей охраны.

– Для охраны? Ты что, поставила на них пушки?

– Да, сэр. Я взяла на себя смелость приварить к их корпусам станнеры. Но это пока лишь прототипы.

– Станнеры? Вроде тех пистолетов?

«Которые я никогда с собой не брал по причине их бесполезности», – про себя закончил я.

– Да, капитан, хотя послабее. Всё-таки для дронов важна автономность, а более мощное оружие неизбежно приведёт к увеличению энергопотребления. Но, думаю, и они вам не понадобятся. Вряд ли в такой неблагоприятной среде может быть сложная и уж тем более разумная жизнь.

На это я ничего не ответил.

– К слову, насчёт энергопотребления. Ты могла поставить на дронов ускорители вроде тех винтовок.

– Я подумаю над этим, если скажете, как организовать подачу патронов, где прикреплять короба для них и, что самое важное, как защититься от рикошетов на случай промахов.

Ну, допустим, на последний пункт у меня был аргумент – силовое поле кольца. Но артефакт мог пропустить «френдли фаер».

– К тому же главная задача дронов – разведка и поиск работающих механизмов, – не сдавалась ЭфЭр.

– Ладно, летим как летим.

Скудная атмосфера не оставила на корабле даже намёков на перегретую обшивку.

Я считал с экрана инфу по составу воздуха и температуре – ничего особенного. Дышать без шлема, само собой, нельзя.

«Кирпич» довольно плавно опустился на неровную поверхность, решив оспорить название, данное мной. Генераторы гравитации создали рябь, взметнув вокруг пыль и песок, но вскоре отключились.

Фрегат сел буквально в ста метрах от нашей цели, что для наших масштабов как выйти во двор.

– Начинаю разгрузку техники, – раздался в наушниках голос помощницы.

Я тоже направился к выходу через тот же огромный шлюз, что и роботы.

Вездеходы в этот раз мы с ЭфЭр решили не брать. Ненадёжные они, как по мне. Легче просто переместиться сразу на фрегат, и всех делов. Особенно когда он так близко стоит.

В месте посадки, на мою удачу, песчаных бурь не было, солнце светило как не в себя, и видимость вполне устраивала.

Налево – барханы, направо – скалистое плато, сзади огромный квадрат «Кирпича», впереди – ни черта, один песок.

– Ты уверена, что нам туда?

– Да, сэр, следуйте за шахтёрскими комплексами.

Сигнал проходил отлично, я слышал ЭфЭр безо всяких помех.

Суперкомбайны тяжело двинулись к цели, гудя гравиплитами и поднимая смерчики из всего, что попадало под них. Я шёл за ними в сопровождении ремонтных дронов.

Вот один из роботов-шахтёров остановился, задрал передний манипулятор, являвшийся по сути гигантским буром, и тупо вонзил его в песок. К нему подключился второй, только этот работал скорее отбрасывателем песка и земли.

В итоге довольно быстро ровное место превратилось в глубокую дыру. Комбайны, надо отдать им должное, подошли к делу основательно – чуть ли не мгновенно они переплавляли песок во что-то вроде стекла, утрамбовывая поверхность по периметру дыры. Ну ещё бы – у них оборудование для добычи руды из горных пород, а тут какой-то песок. Сделав дело, гиганты технической мысли замерли.

Сначала в образовавшийся проход один за другим залетели первые три дрона. ЭфЭр сразу вывела на визор моего шлема изображения с камер роботов, но я велел ей не загораживать обзор кучей окон, а следить за ними самой и докладывать в случае чего.

– Ну что, ЭфЭр, как обычно?

– Надеюсь, ваше «как обычно» не включает в себя неприятности, сэр.

– За кого ты меня принимаешь?

Ладно, за дело.

– Наложи экран эхолокатора на окно карты.

– Сделано, сэр.

Ухватившись за выступ на корпусе четвёртого дрона, я начал спускаться вместе с ним.

Так как шахтёры копали ровно в том месте, где были в прошлый раз, то первым, что я увидел, была светло-серая поверхность с теми самыми лавовыми наростами, идентичными рисункам на кольце.

Циклопическое сооружение, формой похожее на гриб. Метров сто в диаметре, не меньше.

Прожекторы дронов и фонарь моего шлема осветили стены вокруг. Там были сотни отверстий, ведущих хрен знает куда. Эхолокатор частично просканировал их, насколько позволяла его мощность, однако дроны усилили сигнал и распространили звуковые волны дальше. ЭфЭр сделала карту трёхмерной, чтобы мне было удобней.

Эти ходы явно прокладывали не люди. Вернее, не разумные инопланетяне. Нет ни стоек, ни балок, как в шахтах. Да и узкие они, максимум метр в ширину. С моей позиции было видно, как блестит влажный песок. Словно норы, укреплённые чем-то вязким, как у земляных ос. Бррр, вспомнится же…

Если на поверхности шахтёрские комплексы превратили песок в толстый слой стекла, то внизу, вернее, с потолка свисали сталактиты – сосульки из соли и чего-то ещё. Химический состав мне продиктовала ЭфЭр, памятуя о том, что я сказал не захламлять экран шлема кучей окон.

Локатор исходил рябью как бешеный, реагируя на шум от меня и четырёх роботов, но сейчас он был не особо нужен – я припас его для исследования той штуки в центре пещеры.

Пока что мы двигались по периметру в поисках входа внутрь сооружения явно искусственного происхождения. М-да, начал подбирать слова как ЭфЭр.

Один из летящих впереди дронов неуклюже задел своим корпусом часть стены, и из-за этой в общем-то лёгкой встряски часть сталактитов откололась от потолка.

Это было так резко и неожиданно, что я узнал о проблеме только тогда, когда проблема упала на меня.

Силовое поле, слава кольцу, выдержало бомбардировку сосульками. От нагрузки сервоприводы скафандра засвистели, пол подо мной пошёл трещинами, но постепенно камни и песок свалились по сторонам от меня, освобождая путь вперёд.

Оглядевшись, заметил, что один из дронов приказал долго жить – особо везучий пещерный снаряд угодил аккурат в центр куполообразной верхушки робота, пробив его насквозь и припечатав к земляному полу как булавка букашку.

– И кто тут после этого притягивает неприятности?

– Надо было загрузить на фрегат сразу десять дронов… – пробурчала ЭфЭр, уклонившись от ответа на мой вопрос.

– Чтобы дорожно-транспортные происшествия удвоились, ага. Ничего, перебьёмся с тремя машинками.

Мы постепенно спускались ниже, пока я не заметил пробоину в корпусе этого то ли корабля, то ли здания. Почему я решил, что это пробоина, а не шлюз или ещё что? Одного взгляда достаточно – будто кто-то капнул кислотой на алюминиевую банку, и капля потекла по ней.

– Странно, ЭфЭр, не находишь?

– Что именно, сэр?

– Какая-то дрянь проплавила отверстие в этой штуке. Значит, металл не такой уж и крепкий.

– Намекаете, что этот материал не стоит того, чтобы забрать его на дредноут?

– И это тоже. Хотя теперь меня беспокоит то, что эту дыру проделало.

Проход был с человеческий рост, но мне показалось, что это скорее заслуга кислоты, стёкшей на два метра вниз. Там она остановилась. Видимо, сила химических реакций иссякла. Правда, щель оказалась узкой, дронам не пролезть.

– Извините, ребята, но подежурьте-ка снаружи.

– Сэр, вы собираетесь забраться внутрь в одиночку?

– Господи, ЭфЭр, я телепортнусь оттуда, если что.

– Может, я прикажу шахтёрским комплексам…

– Нет! Только их сюда не заводи! Если стены трещали от мелких дронов, то те здоровяки вообще всё разнесут!

– Хорошо, капитан. Помните, что я жду вас целым и невредимым.

– Да-да.

Проигнорировав её причитания в стиле «Можно было отменить миссию и продолжить с новой техникой», я осторожно, чтобы не задеть оплавленные края толстыми частями скафандра, протиснулся в щель и оказался в тёмно-синем коридоре. Он был практически чист, если не считать тоненьких дорожек давно засохшей слизи на полу. Они тянулись в одну сторону, и я решил сначала наведаться туда. Всё равно надо выяснить, что там притаилось, а потом уже искать всякие артефакты и потыкать на разные кнопочки, если они есть.

– ЭфЭр, ты можешь проанализировать химический состав этой слизи?

– Извините, сэр, но сканер шлема недостаточно мощный. И, скорее всего, подобные выделения после высыхания сложно разобрать по элементам.

– Жаль.

При каждом моём шаге карта медленно, но верно наполнялась деталями, заодно обрисовывая пока ещё невидимые глазу повороты и тупики, до которых долетал звук.

Неожиданно слизистый след на полу прервался. Пока я раздумывал над этим, в канале связи заговорила ЭфЭр.

– Учитывая форму, сэр… – раздались помехи, но голос помощницы был чётким.

– Ты слышишь? Приём. Ну говори давай.

– Меня не покидает мысль, что мы нашли космический корабль. Своего рода ковчег.

– С чего ты так решила, не увидев ни одного жителя этого «ковчега»?

– Он кажется здесь инородным объектом. Это не обычный корабль и при этом не здание, построенное здесь с самого начала. Я поняла это, когда послала двух дронов осмотреть место, где часть сооружения уходит под землю. Там видны дюзы посадочных двигателей.

– Ну как скажешь.

Вот в одной стене отразился мой силуэт. Сначала решил, что зеркало, но нет, это было окно. Панорамное окно с видом на круглое помещение. Я увидел там вертикально поставленные капсулы. Их стёкла были непрозрачными, и разглядеть, кто или что в этих капсулах, не представлялось возможным. Но на ум пришло слово «криокамера». Может, здесь спали местные хозяева.

– Ты снимаешь, ЭфЭр?

– Конечно, сэр. Это, к слову, подтверждает мою гипотезу о «ковчеге».

Подавив в себе желание разбить окно выстрелом из обреза, направился дальше. Можно не торопиться, никуда они от меня не денутся.

Пока топал, звуками шагов обрисовывая углы на экране локатора, понял, что эта часть похожа на бублик, и отдел с криокамерами как бы опоясывал корабль, занимая весь ярус. Значит, пора искать лестницы.

К моему удивлению, одна всё-таки нашлась. Думал, тут лифты есть, которые, само собой, закрыты, и надо их взламывать. Но нет – в стене, являющейся частью внутренних конструкций, обнаружился квадратный полутораметровый ход. Мелковаты эти строители. Ступени, «украшенные» теми же лавовыми наростами, что и весь местный интерьер, вели только вниз. Вышел на минус первый этаж и продолжил осмотр.

На мгновение остановился, прислушиваясь. ЭфЭр, будто прочувствовав момент, тоже притихла. Давно я не оказывался в такой тишине. Мёртвой тишине. Словно попал в руины давно покинутого города. Только под землёй.

– Ладно, продолжим.

Я пробирался всё дальше, игнорируя некоторые повороты. Медленно пополняющаяся карта «говорила», что они вели в периферийные отделы, а мне хотелось бы попасть куда-нибудь в центр.

И мои поиски увенчались успехом – локатор показал впереди ещё одно помещение, которое, судя по расположению, было очень важным. Как раз в центре. Либо рубка, либо мостик. Может, всё вместе.

Проход остался открытым, однако я заметил в пазах часть створки. Значит, помещение раньше закрывалось. Согнувшись почти вдвое, вошёл внутрь.

В противоположную стену было вмонтировано несколько мониторов, глядящих на меня чёрными экранами и бликовавших в свете фонаря. Перед ними консоль с кучей кнопок. Тоже мёртвая. Рядом овальное кресло, в которое я бы поместился с трудом. Справа стеллаж с прямоугольными коробками.

«Надо будет прихватить парочку для исследования», – во мне попытался оправдаться клептоман.

А слева…

– Ёшкин кот!

Я отшатнулся, увидев скелет в скафандре, словно прикипевший к стене.

– ЭфЭр, ты тоже его видишь?

– Да, сэр. У меня нет записей о том, как выглядели Древние, но, по-моему, это один из их представителей.

– То тебе кажется, то по-твоему… Сегодня ты любишь гадать на кофейной гуще.

Помощница не ответила. То ли не посчитала нужным, то ли обиделась.

Осмотрев умершего, я попытался понять, что с ним произошло.

Окаменевший труп в сохранившемся костюме. Или это скафандр? Нет, слишком тонкий, пусть и прочный.

Края костюма «вплавлены» в стену. Словно здесь поработал тот же умелец, что проделал дыру в обшивке, через которую я сюда проник.

В стекле шлема виднелась маленькая дырочка, как от пули, но без трещин. За шейными позвонками скелета, чей череп, кстати, сильно напоминал человеческий, было пусто. Не знаю, сколько тело должно гнить, чтобы остались одни кости без кожи.

Ладно, чёрт с ним. Пора заняться важным делом – понажимать на кнопочки!

На консоли их было мно-о-ого, и хотя казалось, что ни хрена не работает, я не растерял надежды. Обойдя кресло для карликов и смахнув толстый слой пыли, ткнул в самую большую клавишу, какую нашёл, и… Не поверите, заработало!

Словно просыпаясь от долгого сна, всеми цветами расцвела консоль, потом один за другим начали включаться мониторы.

Я радовался как ребёнок, нашедший новую игрушку.

Куда бы ещё ткнуть?

Однако то, что я увидел на экранах, мне не понравилось.

Все восемь мониторов показывали одно и то же – круглые помещения, видимо, находящиеся на минус втором этаже или ниже. То есть подо мной.

Дальше начиналось страшное – множество фигур в прохудившихся костюмах белого цвета сгрудилось под дверями каждой комнаты, словно пытаясь вырваться из заточения. Все замерли как статуи. Мертвецы. Никто не подавал признаков жизни. По головам без шлемов всё было ясно – одни черепа. На створках виднелись следы ударов и длинные царапины. Я быстро прикинул, от чего – на запястьях мертвецов поверх одежды выступали браслеты, похожие на огромные железные гайки.

В помещениях не было ни мебели, ни других предметов. Только эти несчастные. Перед глазами как наяву встала картина, где бедняги умоляют кого-то, возможно, сидящего здесь, открыть двери, выпустить их.

Тогда тот, кого вмуровали в стену, мог быть надзирателем.

Помощница молчала. Возможно, как и я, старалась представить, что здесь произошло.

Хотя изображения были цветными, все цвета из них будто высосали. Серые стены, местами в тёмных потёках, как от крови. Грязно-белые костюмы, напоминавшие смирительные рубашки. Черепа без шлемов…

– Это не ковчег, ЭфЭр.

Я провёл левой рукой по ребристой поверхности консоли.

– Это тюрьма.

Вдруг место, до которого я дотронулся, замерцало. Свет волнами распространился по всей комнате, на стенах проступили красные линии. Своим цветом они напоминали аварийные лампы. Однако сирены не завыли, никаких тревожных сигналов.

Кольцо начало жечь палец, но резко прекратило.

– ЭфЭр?

В канале не было ничего, кроме шума помех. Переключился на антенну «Кирпича», но и там меня ждало разочарование.

«На корабль!» – сразу же отреагировал мозг.

Ни черта.

Так, спокойно… У меня же ещё есть «Кирпич». Гений, блин. Создал проблему на пустом месте.

«На "Кирпич"! На фрегат!»

По нулям.

– Вот же срань! Кха!

Я прокашлялся и почувствовал, будто постарел лет на 20. Или сильно заболел.

В голове заныло, в животе закололо, в горле запершило, и запах пошёл такой… гнилой.

Только сейчас до меня дошло, что кольцо отрубилось полностью. В прямом смысле – я впервые за долгое время почувствовал себя беззащитным. На тело сразу навалилась тяжесть бронескафандра.

Посмотрел на схему карты, всё ещё висевшей перед глазами в окошке интерфейса, и кинулся было к выходу, но внезапно ожившая створка двери закрылась прямо перед моим носом. После того, как запирающий механизм сработал, мониторы отключились, консоль потухла. Пугающе алые линии на стенах постепенно тускнели, снова погружая всё во тьму. Источником света остался лишь фонарь шлема.

Попробовал телепортнуться за стену, но безрезультатно. Кольцо до сих пор не реагировало.

Я сжал в руках обрез, собираясь пробить дверь выстрелом, но тут на грани слуха уловил какой-то странный звук.

Чтобы лучше расслышать, отключил связь с дредноутом и фрегатом, всё равно ставшую бесполезной.

Как можно тише, буквально шёпотом, поднял громкость внешних микрофонов до максимума и задержал дыхание. Замер в полной тишине, считая секунды.

Цап-цап.

Звук повторился, но уже с другой стороны. Он постепенно усиливался, охватывая всё пространство где-то за пределами этой комнаты. Словно сотни маленьких, но жёстких лапок скребли по металлическому корпусу корабля-тюрьмы.

Глава 3

Время быстро принимать решения – у меня есть оружие, но его точно не хватит на полчища хрен знает кого. Не знаю, какие двери заперла, а какие открыла местная сигнализация, но новым обитателям корабля было плевать на неё.

Судя по интенсивности звуков, неизвестные твари обогнули препятствия в виде других помещений и живенько так ползли прямо сюда.

Поставил в противоположном углу переносной фонарь, выкрутил его свет на полную и отошёл. Если черти будут прорываться через дверь, то у меня хотя бы один сектор обстрела, потому что за спиной стена. А даже если пролезут в другом месте, то, надеюсь, сперва поизучают «светящуюся штуковину».

Потом быстро, как только мог, отключил все аудио-эффекты интерфейса, нашлемный фонарь и подсветку внутри скафандра, вжался в угол рядом с мёртвым тюремщиком и притворился, что меня нет. Главное – не двигаться, чтобы не давать сервоприводам свистеть. Система подачи кислорода была довольно тихой, к тому же я старался дышать через рот, вбирая воздух буквально по каплям.

Вот они уже совсем рядом, царапают своими лапками пол в коридоре. Некоторые, судя по звукам, залазят на стены и потолок. Похоже, лавообразные выступы, то ли декоративные, то ли нет, отлично подходили для неизвестных «скалолазов», позволяя им передвигаться по любой плоскости.

За собой я не оставлял ни следов, ни запаха. В смысле своего, «живого». Вряд ли животным или насекомым нужна резина, пластмасса или другие материалы, из которых состоит скафандр. Если у чертей есть тепловое зрение, то так они меня тоже не вычислят, ведь материал теплоизолирующий.

Этим ворохом мыслей я постарался себя успокоить и весь обратился в слух. Заодно пот перестал литься ручьями от паники, охватившей меня пару мгновений назад. Или просто термоподкладка в костюме сделала своё дело.

Послышался шлепок, словно что-то прилепилось на дверь. Сразу несколько тварей начали скрестись в створку, словно коты у холодильника. Может, даже хорошо, что система охраны тюрьмы заперла меня здесь. Иначе я бы преспокойно вышел отсюда, тут же попав в лапы к монстрам. Будь у них те штуки, которые проплавили корпус, они бы уже это сделали…

Пш-ш-ш…

Я прям накаркал!

После моих мыслей о кислоте снаружи что-то зашипело, и в центре двери начала чернеть небольшая точка, которая затем превратилась в отверстие. От него потянулась струйка дыма, а сама кислота принялась течь вниз и разъедать часть створки. Когда химический процесс завершился, в образовавшуюся щель протянулись длинные блестящие лапки, и в помещение пробрался маленький и тонкий, размером с ладонь, паук. Между нами было метра четыре. В свете фонаря-приманки я разглядел серебристое тельце и восемь конечностей. Монстрёныш двигался осторожно и не спешил носиться по всей комнате. Я совсем перестал дышать, пялясь на монстра так, будто приказывал ему убираться подальше. Казалось, само время застыло. Странно, но свет фонаря его нисколько не заботил – он даже не повернулся в его сторону. Слепой, что ли?

Тут совершенно неожиданно из глубин коридора прилетел истошный вопль. За ним последовала громкая тирада из непонятных слов, из чего я сделал вывод, что кричал кто-то разумный. Возможно, член экипажа, спящего в тех капсулах, которые я видел этажом выше. Кто знает, вдруг своим вмешательством я активировал криокамеры и разбудил местных хозяев. Впрочем, теперь я ему не завидовал и одновременно говорил мысленное «спасибо». Потому что мелкие гадёныши, устроившие хоровод вокруг поста охраны, живо двинули в ту сторону. Тот, который залез ко мне, тоже засеменил обратно к двери, споро вскарабкался по гладкой поверхности и исчез в отверстии.

Фух, пронесло так пронесло. Не знаю, надолго ли, но пора выбираться. Подождал, пока стук сотни лапок отдалится, простоял в тишине секунд десять и отлепился от стены, немного покрутив затёкшей шеей.

Подошёл к стеллажу с прямоугольными коробочками, взял в руки первую попавшуюся и начал рассматривать под светом нашлемного фонаря.

Вот же фигня… Ни одного выступа, ни одной кнопки или чего-то похожего. Прям головоломка.

Разбираться было откровенно некогда. Покрутив её так и эдак, плюнул и засунул в один из свободных карманов на поясе. Если что, швырну этой увесистой штучкой в монстров.

Дверь не спешила открываться. Нажатие большой клавиши на консоли ни к чему не привело. Разбежаться и выбить дверь самому? Нет уж.

Чуть повернув верньер на обрезе и мысленно перекрестившись, выпустил разряд в закрытую створку. Пространство исказилось мощным гравитационным импульсом. Отдача была сильной, меня подвинуло к креслу надзирателя, но сервоприводы скафандра выдержали, а вот дверь – нет. Её вывернуло наружу, и часть разряда ушла в стену за ней, оставив там вмятину. Однако мне всё равно пришлось согнуться в три погибели.

Само собой, сначала высунул включенный «кемпинговый» фонарь, поставив его на пол. Потом уже выбрался сам, смотря под ноги.

Оказавшись в коридоре, сперва глянул наверх, потому что в 90% случаев опасность приходит не слева, не справа, не спереди или сзади, а именно сверху.

Особенно если имеешь дело с пауками.

Осмотрел сегменты брони, которыми задел края прохода, пока вылезал. Зашибись – никаких порезов, всё герметично.

Проверил запас дыхательной смеси – там стояло 28 часов из 30. Вот так два часа уже сожрал.

Индикатор заряда излучателя говорил, что осталось 25 выстрелов на текущей мощности. Значит, взлом двери одним мощным импульсом не прошёл незаметно. Ну ничего, у меня ещё два запасных аккумулятора.

Поднял фонарь и, не выключая, повесил его на поясе. Пусть в раскрытом виде он был громоздким, ещё и бряцал, но теперь идеально скрыться вряд ли получится. Уверен, до ниндзи мне далеко. Рано или поздно я наткнусь на непрошеных гостей. И не факт, что слабые сенсоры шлема вкупе с датчиками плотности и ночным видением помогут мне вовремя отреагировать на угрозу из-за поворота. Пауки могут просто приникнуть к полу, потолку или стенам, сливаясь с окружением. И сидеть часами в засаде, даже не почесавшись. Я таких видел ещё на Земле. И хрен их отличишь от материала корпуса. К тому же все пауки обожают засады. А с хорошим светом атаки станут не такими внезапными. Будет вообще замечательно, если ослеплю нападающих и перестреляю, пока они приходят в себя. Мог пригодиться и лежащий в одном из карманов портативный воспламенитель. Хотя первоначально я взял его для того, чтобы проплавить что-нибудь, как в старых фильмах с Джеймсом Бондом.

Хоть и упомянул слабую эффективность сенсоров, но поставил шаблон на врубание всего и сразу, если свет от нашлемного и ручного фонаря резко пропадёт. Хорошо, что голосовое управление сохранилось после потери связи с ЭфЭр. Без него мне пришлось бы туго, ведь скафандр вручную не настраивался. На автомате работали только сервоприводы и система циркуляции воздуха.

Я кое-как сохранял спокойствие, но не потому, что типа крутой, а из-за того, что ещё не до конца осознал, в какой заднице оказался: кольцо не работает, по кораблю (и наверняка снаружи тоже) ползают скрытные смертоносные твари, которые ещё и могут быть ядовитыми. Про монстров, плюющихся кислотой, разъедающей металл, я пока старался не думать. Мозг дал заднюю и заставил меня видеть во всём приключение из «Индианы Джонса». А если умру… то встречусь с Митти. Иначе быть не может.

Пусть при ходьбе от меня было много шума, но периодически я замирал, прислушиваясь. Проверял, не появится ли тот самый звук царапанья.

Сверился с картой и пошёл к лестнице наверх.

Пошёл… К лестнице…

М-да, проход туда был закрыт такой же дверью, как у поста охраны. Если не прочнее. Ну, сейчас это и выясним.

Достал портативную зажигалку, приставил к створке и скомандовал: «Активация».

Струя огня вырвалась из устройства и… нежно облизала металл, не оставив на нём даже подпалин.

Тогда время тяжёлой артиллерии.

Выкрутил мощность излучателя чуть ли не до конца, поудобней обхватил дробовик двумя руками. Внутренне собрался отлететь и нажал на спусковой крючок.

Бдыщ!

– Ох…

Отдача хорошенько дала по рукам, и пришлось быстро попятиться, чтобы не упасть. Но охнул я не от этого, а от удара по ушам. У меня же внешний микрофон был выкручен на максимум! Пережив лёгкую контузию, посмотрел на результат выстрела и чертыхнулся – дверь с честью выдержала испытание на прочность. Просто прогнулась слегка, но даже не вышла из пазов.

Покосился на индикатор заряда:

Излучатель – 5 выстрелов.

Сволочь, придётся ещё раз.

Второй выстрел на той же мощности чуть не вывихнул мне плечо, сервоприводы жалобно взвизгнули. Правая рука, походу, начинала превращаться в большой синяк.

И это не говоря о том, что шум от взлома двери явно был слышен на весь этаж.

А проход на лестницу… так и не открылся. Конечно, тяжёлый лист металла сейчас напоминал приоткрытую форточку, но я не кот, чтобы через неё пролезть.

Излучатель – 4 выстрела.

Третьего такого выстрела мне не выдержать. Иначе я вынесу не дверь, а себя. Кольцо не гасило отдачу, не восстанавливало повреждения тела. Мне следовало понять после первого раза, что затея провалится.

В ожидании чуда ухватился здоровой рукой за край помятой двери, но та не сдвинулась ни на миллиметр.

– Зараза, – процедил я сквозь зубы. И от боли, и от собственной тупости.

Придётся искать другой выход. Или альтернативный путь к той самой щели во внешней обшивке.

Я двинулся к посту охраны и пошёл в сторону, противоположную той, откуда кричал неизвестный инопланетянин. Если пауки уползли к нему и до сих пор не вернулись посмотреть, кто это тут шумел, то у меня есть ещё фора.

Ноющая боль в руке потихоньку проходила, но беспокоила при каждом напряжении мышц.

Поменял аккумулятор на новый и понизил мощность до стандартных 10%. Думаю, монстрам хватит за глаза. Только вряд ли их там сорок (по количеству выстрелов на текущей мощности).

Экран карты с наложенным на неё эхолокатором выдавал кучу мелких тупиков с левой стороны. Я включил налобный фонарь, удваивая свою «светимость» и понижая «скрытность». Тупики оказались небольшими помещениями с парой коек. Наверное, каюты для экипажа. Но у них даже не было дверей!

В одной из таких меня ждал сюрприз. Весь такой слизистый и круглый, в размере пяти штук.

– Яйца… – выдохнул я.

Сомнений не было – местные захватчики оставили тут своё потомство.

Так, наверху чисто? Чисто.

Осталось развеять или подтвердить мои опасения по поводу кислотности. На всякий случай вышел в коридор, настроил излучатель на 5% мощности и пальнул по одному из яиц. Оно разлетелось, заляпав часть каюты слизью, но интерьер был целым, ничего не разъело.

Что ж, как говорилось про одну хоррор-игру…

– Железным ботинком – по гадам-мутантам.

С этими словами я, переборов отвращение, растоптал мерзкие овальные штуки, из которых с хлюпом выдавило недозревших паучат. Ну, вроде не лицехваты. И их кровь не разъедает костюм.

Вышел из облюбованной тварями каюты и побрёл дальше, шаркая сапогами по металлическому полу в надежде сбить хоть часть прилипшей к ним слизи. Но заглянув в следующее помещение, понял, что зря пытался почистить подошвы – работы моим ногам предстояло много.

У меня был обрез с парой аккумуляторов и портативный воспламенитель, но растрачивать выстрелы импульсника было непозволительной роскошью, а зажигалка хоть и мощно жарила, но быстро выгорала.

И раз оставлять кладки монстров было нельзя, пришлось продолжать их давить.

Прошёлся по всем каютам в этой части корабля и нашёл ещё две жутких «партии». Расправился с ними тем же способом. Яйца всмятку, как говорится.

У последнего гнезда лежали две взрослых особи. Наверное, это стражи. Они начали вяло перебирать конечностями, вставая.

Ну, вы поздновато, ребят, я уже всё зачистил.

Они тяжело выходили из спячки, я успел раньше. Хрясь, хрусть, минус два паука.

Оглядевшись, понял, что пока опасности нет, спешащей ползучей подмоги не слышно. Рассмотрел «стражей» повнимательней. Те ещё уроды. И вблизи кажутся отнюдь не маленькими.

– Вижу, на свет вам плевать, – пробормотал я, переворачивая сапогом одного из метровых пауков, которого не до конца раздавил.

Головогрудь, хелицеры, брюхо, лапы, всё как обычно, если не считать полного отсутствия глаз.

Хотя, может, они расположены не в привычных местах. Я читал, некоторые насекомые «видят» лапами. Или дышат. Хотя пауки скорее животные.

Шурх.

– Матерный бабай!

Я-то думал, что паук, которого я пнул, уже сдох, но у твари было другое мнение. Она вцепилась хитиновыми конечностями в мой сапог, сдавила его и заверещала как дырявая игрушка-пищалка. Я рефлекторно топнул ногой, размазывая хитрую бестию по полу.

Осмотрел сапог и обнаружил на нём маленькие, но глубокие царапины. Хорошо, что этот сегмент брони довольно толстый, однако на всякий случай я присмотрелся к индикатору запаса воздуха – тот отсчитывал секунды в нормальном режиме.

Ментально вытер пот со лба.

Итак, что мы имеем:

1) После сработавшей сигнализации корабль превратился в лабиринт, и путь наверх оказался заблокирован. Схема уже исследованных областей стала практически бесполезной. Один лишь эхолокатор помогал прокладывать путь;

2) Пауки поналожили яиц в каютах на минус первом этаже. И есть у меня подозрения, что не только здесь;

3) Где-то бродят взрослые особи, не сбежавшиеся на крики инопланетянина;

4) Мне есть чем их встретить, и они прекрасно давятся, но убив пару пауков, я ничего не изменю. К тому же при должном усердии тварюги способны продырявить мой скафандр.

Вывод остался прежним – надо валить.

И сейчас я определённо делаю это неправильно – пытаясь пробраться вниз. Но тут ничего не поделать, раз вверх пока никак.

На полу коридора уже тут и там встречались свежие следы слизи. Оба фонаря давали много света, и я рассматривал всё, что вижу перед собой. Когда понял, что больше не поскальзываюсь, перевёл всё внимание на потолок. Там была куча труб, среди которых вполне могли прятаться восьмилапые охотники. Опыт на звездолёте «хищников» получен не зря.

Так, вот и проход вниз – абсолютно такой же полутораметровый дверной проём, в который я долбился излучателем, само собой, тоже закрытый. Такое чувство, что система защиты собиралась изолировать всё, что можно и нельзя.

Машинально пожав плечами, от чего в правой руке засаднило, собрался двинуться дальше, но услышал уже знакомое царапанье. Оно доносилось из стороны, противоположной той, куда уползли предыдущие черти. Значит, это вторая армия спешит воссоединиться с первой.

Решил не топать сапогами для того, чтобы «просветить» эхолокатором приближавшихся врагов. Только зря выдам себя. Раз пауки слепые, в чём я убедился, то и фонари погоды не сделают.

У меня было два варианта разной степени паршивости: 1) рвануть от них к посту охраны и снова спрятаться, рискуя на этот раз облажаться, ведь шума от меня будет ого-го; 2) напасть первым.

Тихариться с низкими шансами на успех надоело. А уж если пауки пройдут рядом с каютами и заметят, что их кладки уничтожены, то они меня никогда в покое не оставят и будут искать по всему кораблю до победного.

Само собой, я выбрал второй вариант. Нет мстительных тварей – нет проблем.

Поставил переносной фонарь и встал к нему спиной.

– Отобразить вектор прицеливания. Датчики тепла, плотности и движения на общий экран.

Перед глазами появилась целая орда маленьких красных точек, направлявшихся сюда. Конечно же, часть из них передвигалась по стенам и потолку.

– Блин, неудобно, – прошептал я, хотя и знал, что так будет.

Коридор был узким, не больше двух с чем-то метров в ширину и чуть меньше в высоту. Если верить данным локатора, впереди такие же помещения, как и сзади, то есть каюты, с яйцами или без.

Чем ближе подползали пауки, тем чётче становились точки на экране. Некоторые обретали силуэты, будто у меня открылась способность видеть сквозь стены.

Я не шелохнулся, надеясь, что монстры опираются в основном на слух. Только сердце отказалось успокаиваться и, наоборот, забилось быстрей. Его звук отдавался в ушах и мешал слушать окружение, но при этом мозг разогнался, от чего казалось, что время замедлилось.

Вот красные точки преодолели отметку в тридцать метров до меня. Узкий луч нашлемного фонаря, не способный охватить всё пространство впереди, застыл в верхнем углу поворота направо – именно там должен был появиться первый паук.

– Отключить датчики, – одними губами сказал я.

Иначе визор шлема вместо обычной картинки показал бы сплошное красное пятно. Так много там было пауков.

– Щёлк. – Верньер излучателя встал на позицию 10%.

Пятнадцать метров.

Я даже подумал, что они слишком медленно передвигаются. Не спешат, заразы. Решили, что здесь кроме них уже нет других хозяев, что им некого бояться.

Десять метров.

Шуршание, клацанье и царапанье слились в сплошную какофонию.

Вот из поворота по потолку, теряясь в трубах и показывая лишь подпрыгивающее брюхо, пополз один гад, потом второй. Их серые тела будто сливались с материалами конструкций. Тени, отбрасываемые ими при свете фонарей, зловеще перемещались.

Я превратился в статую, хотя по идее надо было уже начать стрелять. Просто внезапно, пусть и запоздало, пришла мысль, что можно подпустить их как можно ближе, выкрутить мощность оружия на максимум и пожертвовать левой рукой, которую переломает к хренам от отдачи. Широкий импульс накроет большую площадь передо мной, тварей расплющит по всему коридору.

Бредовая затея, но время на обдумывание тактики сыграло мне на руку, ведь на сцену, а точнее, на металлический пол коридора вышла процессия из четырёх здоровых пауков и одной длинной белой штуковины. Она ползла в центре защитной формации, словно важная персона в окружении телохранителей.

Недолго думая, я выстрелил в эту зверюгу, похожую на гусеницу.

Необычная тварь тут же лопнула и окатила всех ближайших пауков брызгами дымящейся жидкости. Те либо сразу сдохли, стремительно превращаясь в кашу, либо засучили лапками, пытаясь сбить с себя кислоту.

Да, я нашёл «умельцев», проплавивших дыры в корабле.

Паучья мини-армия не ждала такого подлого хода и на несколько секунд просто забыла о моём существовании.

Я уже хотел кинуть в них воспламенителем, но передумал. Прибор был отключен, и пока я его достану, пока активирую голосовым управлением…

Но убежать, не попрощавшись, было досадно, поэтому вынул из другого кармана коробочку, прихваченную в пункте охраны, кинул в скопище дезориентированных монстров и выстрелил в неё из дробовика. Надо же проверить, для чего эта хрень. Сервоприводы умело довели прицел, чтобы я не промахнулся в летящую цель как распоследний новичок.

Эффект превзошёл мои ожидания. Импульс легко пробил корпус импровизированной гранаты, и та натурально взорвалась, поджарив электрическими разрядами всех монстров в радиусе трёх метров.

Ясно. Мне очень надо обратно к мёртвому надзирателю. Экспроприирую у него ещё несколько коробочек.

Наверное, эта штука использовалась как электрошокер, которым били заключённых. А сильное повреждение прибора вызвало электрический взрыв.

Оставалось гадать, почему гипотетические батарейки внутри них не сели к тому моменту, как я тут появился. Суперхимические элементы? Реактор Тони Старка? Плевать. Сейчас они для меня не объект исследований, а взрывчатка.

Немногие уцелевшие гады, которым повезло передвигаться по потолку, от удара током начали падать прямо в разлитую лужу кислоты. Оставшихся я добил парой выстрелов.

Да уж. Если бы начал стрелять в первых пауков, выползающих из-за поворота, то следующие попрятались бы и не дали убить их стратегически-важную боевую единицу.

Поднял переносной фонарь и прицепил его обратно на пояс.

Тем временем лопнувшая гусеница уничтожила не только свою свиту, но и пол под собой, проделав дыру нехилого размера.

Подойдя к постепенно остывающим краям, я кое-как разогнал дым и посмотрел вниз.

Надо же, насекомовидная тварь буквально открыла доступ к минус второму этажу.

Вопрос лишь в том, надо мне туда или нет. В идеале можно было бы заставить одну из таких гусениц плюнуть кислотой в дверь, ведущую наверх, или тупо пробить обшивку корабля в любом месте, чтобы выбраться наружу. Или подкараулить их в какой-нибудь каюте и выстрелить так, чтобы потроха гусеницы улетели в нужную мне стену. Эх, мечтать не вредно. Монстры скорее меня расплавят, чем подчинятся, к гадалке не ходи.

Пока решил возвратиться к пункту охраны и стибрить… то есть одолжить взрывоопасные коробочки.

И во время, казалось бы, совершенно обычной ходьбы почувствовал то, чего не было уже давно.

Хочу отлить. Мочевой пузырь резко взбунтовался против своего хозяина.

Хорошо хоть, что не по-большому, ведь кольцо успело переработать съеденное в энергию ещё на «Энкеладусе».

А ничего похожего на санузел я тут не встретил. Сбылся один из худших моих кошмаров – застрять не пойми где без туалета.

Мысль смешная, а ситуация страшная. На мне скафандр, который легко не снять. И вообще, не стоит снимать его здесь. Воздух-то улетучится, и ЭфЭр на входе сказала, что ни снаружи, ни на корабле нет пригодной для меня атмосферы.

Попал, блин, так попал.

А ещё из некоторых ужастиков я помнил, что кракозябры ловили расслабившихся людей именно тогда, когда они собирались сходить в кустики.

– С-сука… – прошипел я, оглядываясь по сторонам, будто кто-то мог меня спалить. Кроме монстров, само собой. Вряд ли им интересно, что я тут собираюсь справить нужду. Им скорее будет любопытно, какой я на вкус.

Короче, пришлось сделать неприятное – нассать в штаны. Дико, но раздеваться я не собирался, даже если задержать воздух в лёгких. Тут же могут летать инопланетные бактерии или ещё какая хренотень. Жаль, скафандр не был оборудован ничем подходящим. И это, к слову, странно. Вроде бы даже на Земле предусматривали всякие системы. Костюмы водяного охлаждения вроде. Или мочесборники. Какие всё-таки крутые были наши космонавты!

И ещё эти пауки…

Рабочие, которые наверняка роют подземные ходы под пустыней.

Гусеницы, которые либо сородичи пауков, либо насекомые, находящиеся с ними в симбиозе.

Солдаты, охраняющие их и сражающиеся с врагами.

Какое чёткое разграничение и распределение ролей! Как в муравейнике.

Я бы даже назвал их муравьями, не будь они такими страшными на вид.

К слову о муравьях – если есть стражи и рабочие, значит, где-то есть и королева.

Огромная хреновина, которая клепает десятки, а может, сотни новых яиц каждый день.

Но тогда кто оставил яйца здесь, на корабле? Королева же не впихнётся в ту щель, через которую даже я еле протиснулся. Неужели рабочие занесли, чтобы новорожденные полакомились членами экипажа? Если так думать, то ничего королева не клепает, ведь еды уже нету. Разве что своих же детей жрёт и перерабатывает в новые яйца.

Прикрывая этими мыслями неприятные ощущения влаги под костюмом, зашагал дальше как ни в чём не бывало, усиленно разглядывая коридор.

Вот и пункт охраны. Пролез внутрь и взял со стеллажа четыре инопланетных электрошокера. Теперь пояс с карманами был забит.

Запас дыхательной смеси – 26 часов.

Излучатель – 37 выстрелов.

В приступе чрезвычайной осторожности поменял аккумулятор на новый. Итак, у меня был один на 15 выстрелов, один на 37 и полный на 40 в дробовике. Само собой, если рассчитывать из 10% мощности.

А насчёт коробочек… ничего, может, ещё сюда зайду.

– Ты же никуда не уйдёшь со всем добром? – спросил я мертвеца в стене.

– Конечно не уйдёшь. Хотя и поведать не сможешь, что здесь произошло.

Теперь я точно решил очистить корабль от вредителей. Во-первых, потому что не хочу пойти им на обед. Никто же в своём уме не решит, что можно подойти и без последствий погладить этих страхолюдин? То есть страхомонстрин. Во-вторых… Нет, хватит и «во-первых».

Покинув гостеприимный пост охраны, пошёл к проплавленной в полу дыре. Пора спускаться.

К моему приходу из отверстия перестал идти дым, но для надёжности я подобрал одного паука и поводил его тушкой по краям. Тушка не повредилась.

Заглянул в дыру, разбавив кромешную тьму светом своих фонарей. Сложно было что-то разглядеть. То есть либо я сейчас вижу пол, либо ещё какую-то гладкую поверхность. Толстые стенки корпуса между этажами не давали обзора, кроме как посередине.

Ух, опасно. В смысле не падать опасно, а спускаться, когда руки заняты. Вдруг нападут как раз в этот момент?

Так что сначала врубил на полную все датчики и сенсоры, склонился над дырой и прислушался.

Ничего. Ни движения, ни тепла. Отлично.

Приготовился пружинить ногами и, ничтоже сумняшеся, сиганул туда.

Бац!

Супергеройское приземление, парни. Решил просто прыгнуть, держа наготове обрез. Но левой рукой пришлось опереться о пол, чтобы совсем не упасть.

Быстро поднялся, слушая жалобный писк сервомоторчиков…

Это был НЕ коридор. Похоже, планировка разных этажей сильно отличается.

– Ну ни хрена себе… – не удержался от комментария.

Я стоял посреди помещения, стены которого полностью заставлены стеклянными цилиндрами с жидкостью, а в них плавали пауки разного размера и формы.

Даже гусеницы были. А вот разбитый цилиндр. Его обитатель сбежал с явно нехорошими намерениями.

Значит, у нас тут не просто тюрьма, но ещё и…

– Лаборатория.

Глава 4

Зрелище было, мягко скажем, неудобоваримое.

Во второй раз порадовался, что в желудке не осталось ничего особенного.

– Вот черти, а? – задал я философский вопрос монстрам в наполненных жидкостью сосудах.

Само собой, говорил не о них, а о тех, кто их туда посадил.

Некоторые образцы были сильно не похожи на другие. Я даже заметил вполне себе нормальные (для животных) глаза у пары экземпляров. А на меня ведь нападали исключительно слепые монстры. Все до единого. И в яйцах тоже были слепыши. Может, эволюция?

А вдруг пауки не «пришлые»? Зверюг вполне могли создать здесь, выведя искусственно.

Или учёные из экипажа изучали местную фауну, так сказать, вплотную.

Что это за тюрьма такая, если в ней…

Хотя погодите. Может, инопланетяне проводили эксперименты на преступниках? Типа убивали двух зайцев одним выстрелом – и казнили смертников, и испытывали новое биооружие.

В дальнем конце этой «лаборатории», частично скрытый шкафами, лежал скелет в серебристом костюме. То ли охранник, то ли учёный. Голова растворилась в кашу. Скорее всего, от той же гусеничной кислоты.

Ну, сам виноват. Нечего было тут это самое.

Сдавив рукоять излучателя в правой руке, подумал о тех потенциальных заключённых, которых показали камеры мониторов.

Возможно, это не их заперли, а они сами там заперлись, боясь выйти против полчищ пауков. Может, даже учёные к ним туда залезли, чтобы их не сожрали объекты экспериментов.

Или они действительно умерли по естественным причинам. Тогда понятно, почему стены тюремных камер не повреждены кислотой – монстрам уже нечего было жрать.

Хотя оставались ещё криокамеры… Думаю, на спящем экипаже пауки оторвались по полной.

А последнему повезло, его не заметили. Но везло недолго – система защиты из-за меня послала сигнал в капсулу и пробудила выжившего.

Такой вот я Шерлок Холмс. Строю догадки без доказательств.

Вся эта мыслительная деятельность так расслабила меня, что я, будучи глазастым, тупо проглядел живого паука – он притаился в скрюченной позе на одной из полок среди однотипных стеклянных цилиндров.

Но инстинкты, подстёгнутые сервоприводами, не подвели – тело среагировало на малейшую опасность, и я, скорее от испуга, чем от большого ума, вмазал по тварюге свободной рукой.

– У, гад! – крикнул уже потом, когда головогрудь расплющенного паука осталась на перчатке, а брюхо размазалось по шкафу.

Сам шкаф опасно накренился, но я успел его придержать. Хотя падать ему было особо некуда. А вот если бы сосуды на полках разбились, на шум бы точно приползли новые пауки.

Ещё посетовал на точность датчика тепла. Либо он сломался, либо паук сумел понизить свою температуру до уровня окружающей среды. Такие выживут и в зиму. Хотя не уверен насчёт пекла на поверхности. Ещё и лучи ультрафиолетовые. Может, поэтому они облюбовали корабль. Тут прохладно и вроде как безопасно. Было безопасно до того, как я сюда припёрся.

– Ну простите, твари, вините во всём проектировщиков, заперших меня в ловушке.

Я прям Супермэн, а вокруг сплошной криптонит. Куда ни пойду – нигде кольцо не работает. Либо весь корабль сделан из какого-то экранирующего металла, либо по нему пропустили особый ток по тем светящимся линиям, и это до сих пор работает. Пускай тут и темно.

От посещения мастерской дьявола был лишь один плюс – я нашёл там неплохо сохранившийся рюкзак, похожий на квадратную термосумку, с которой ходят курьеры доставок. Наверное, в него запихивали контейнеры с образцами.

Сразу же решил вернуться к посту охраны и забрать оттуда все электрошокеры.

Поднатужившись и услышав жужжание сервоприводов на ногах, подпрыгнул и ухватился за края оплавленной дыры, после чего, кряхтя, вскарабкался на минус первый этаж.

Проделал всё это быстро, чтобы не дать времени врагам, сидящим в гипотетической засаде.

И не зря – несколько здоровых пауков-солдат возились рядом, шаря лапами в луже из ошмётков собратьев.

Увидев (вернее, услышав) меня, они бросились атаковать, но я успел перекатиться и привести излучатель в боевое положение. Цели были большие, не промахнулся. В итоге на поле битвы с паучьей армией стало двумя трупами больше.

– Эх…

Только я почувствовал себя Рэмбо, нагрузившись электрогранатами и выйдя из поста охраны с обрезом наперевес, как силы начали покидать меня.

Не силы кольца – тех и так не было. Обычные силы, человеческие.

В животе заурчало, что было слышно даже через скафандр.

Сейчас я был в том состоянии, когда хотелось либо нажраться до отвала, либо просто лечь где-нибудь и заснуть. А лучше всё вместе.

Но есть нечего, точнее, нельзя из-за риска разгерметизации, а спать в окружении монстров опасно.

Топливо в организме кончалось, надо быстрее выбираться.

Блин, даже не знаю теперь, приказать ЭфЭр модернизировать скафандры, а именно: запихнуть в них мочесборники и пакеты с жидкой едой, или нет.

Хотя для начала неплохо бы выжить сейчас.

Стараясь особо не шаркать походкой, характерной для моего режима энергосбережения, добрался до дыры в лабораторию, медленно опустил туда рюкзак, потом перелез сам и подошёл к выходу из помещения. Само собой, закрытому. Дверь не внушала уважения, поэтому я, даже не увеличивая мощность импульсника, выбил её двумя выстрелами.

Рефлекторно съёжившись от грохота падающего металлического листа, вышел в коридор минус третьего этажа. Свет тонул в мраке.

Я, вообще-то, боялся темноты. Как и все нормальные люди, наверное. Я полагался лишь на свет двух фонарей, которые могли разбиться в любой драке. Их разъест кислотой, или в них сядут батареи.

– Заряд костюма, – прошептал я.

Мне высветило 63%. И запас воздуха на 22 часа. Нормально, живём.

Вот луч света заскользил по отражающей поверхности стекла. Подойдя к нему, я увидел за широким окном те самые помещения с камер наблюдения. Отсюда, без посредников в виде объективов, всё казалось по-настоящему зловещим: царапины и выступы, словно стены пытались пробить снаружи; иссохшие мумии в инопланетных скафандрах. То, что внутри не было ни намёка на слизь и кладки яиц, почему-то пугало ещё больше. Словно в закрытых комнатах использовали ядовитый газ. Может, я был прав – заключённые умерли до того, как сюда заползли пауки.

И пускай на мне скафандр, а катастрофа могла случиться десятки или сотни лет назад, ноги сами собой унесли меня подальше отсюда.

Вскоре я вернулся к прежним волнениям. Например, почему на пути больше не встречаются пауки. Ведь чем глубже, тем очевидней было их присутствие – все поверхности были заляпаны затвердевшей субстанцией, не вызывавшей у меня ничего, кроме тошноты.

Бесполезные датчики показывали лишь тепло, идущее отовсюду. Будто я внутри живого существа, а не на корабле.

Внезапно часть поверхности вспучилась как гигантский прыщ, и я тут же выстрелил в неё из дробовика. Гравитационный импульс пробил дёргавшуюся хрень, во все стороны полетела жидкость кислотного цвета, но, слава богу, не оказалась настоящей кислотой. Ещё один страж? Наверное, здесь все стены использовались в качестве кладок.

И дальше было хуже. Не дожидаясь, когда пауки-солдаты выберутся из своих «окопов», я расстрелял каждый такой прыщ на пути. Аккумулятор излучателя опустел, и я с досадой поставил один из предыдущих – на 37 выстрелов.

Страшно подумать, какие ещё ужасы ждут меня за следующими поворотами. Невольно запел про себя:

«Тёмный мрачный коридор. Я на цыпочках, как вор, пробираюсь чуть дыша, чтобы не спугнуть…»

В конце минус третьего этажа, к стене прямо у массивной почти двухметровой двери, всё в паутине и той клеевидной штуке, было прилеплено гуманоидное тело. Костюм пленника уже походил на настоящий скафандр, но без шлема. Датчик тепла намерил на сморщенном лице температуру под 42 градуса.

«Тех, кто спит уже давно, тех, кому не всё равно…»

Я подошёл ближе и понял, что передо мной не мумия – у этого всё было на месте. Хотя инопланетянин выглядел криповато. Бледная, даже бледно-серая кожа. Чуть вытянутая голова, огромные выпирающие глаза, сейчас прикрытые морщинистыми веками. Впалые ноздри и маленький рот под ними. По нагрудной броне, мерно вздымающейся под слоями слизи, стало ясно, что он ещё живой. Но, честно говоря, я не представлял, чем тут можно дышать. Компьютер скафандра показывал очень хреновый состав атмосферы. Почти полное её отсутствие.

– Неплохо сохранился, старина. Подскажешь секрет молодости?

Пришелец не ответил.

Я повернулся к двери, которую следовало бы назвать вратами крепости, поставил мощность обреза на 30%, взял его левой рукой и выстрелил. Результат, к сожалению, был удручающий. Эта зараза даже не помялась. Переложил оружие в правую, которая, несмотря на повреждения, всё же была моей основной. Боль с того раза почти прошла, и в крайнем случае я смогу ещё раз вмазать по чему-нибудь со всей дури.

Когда вход не открылся привычным для меня способом, решил немного постоять, чтобы понять, куда идти дальше.

– Вывести на экран всю исследованную область. Показать точку текущего местонахождения.

Отреагировав на понятную просьбу, компьютер скафандра разрисовал визор шлема сеткой, затем прогрузил уровни, которые я уже прошёл. Тридэ-модель карты застыла в одном положении, и внизу, там, где обретался тупик с закрытой створкой, отобразилась пиктограмма, видимо, обозначающая меня.

Я нахмурился – судя по карте, других ходов не было. Проверено же. Отсутствовали даже отверстия, проделанные гусеницами. Это как вообще? Откуда тут взялись живые пауки? На минус третьем этаже нет ни кладок, ни того, кто их создавал. Есть только безжизненная лаборатория с кучей трупов в цилиндрах. И тот паук, которого я расплющил, выглядел слишком бодрым для жителя стеклянного сосуда.

И тем не менее монстры разгуливали тут. Ползали по этажам.

По всему выходит, что надо искать такую же «аварийную» дверь, как те, что вели вниз и вверх.

И только я обернулся, чтобы продолжить поиски выхода, как приклеенный к стене пришелец вздрогнул и захрипел. Его глазищи раскрылись, грозясь выпасть. Он задёргался так, будто собирался ужом выползти из своей мерзкой клетки, да и вообще из скафандра.

От неожиданности я повернулся к нему и выстрелил туда, куда успел навести излучатель – в живот этого бедолаги. Его вырвало так, что мне пришлось увернуться от струи мутно-зелёного цвета.

– А вот нечего на меня кидаться!

Особенно сейчас, когда я лишился защиты кольца.

– Уж прости, что продырявил насмерть.

Тут справа от пришельца что-то засветилось жёлтым.

Я присмотрелся – его короткая рука была приклеена точно в месте мигающей квадратной пластины, очень похожей на панель доступа. Неудивительно, что я заметил пластину только сейчас.

Значит, умные твари использовали этого несчастного в качестве пропуска!

Не знаю, может, он член экипажа или какая-нибудь важная шишка.

Из разорванного живота инопланетянина одно за другим начали вываливаться яйца. Я сначала принял их за особенность строения органов, но из органов обычно не вылупляются паучата, стремясь куда-то удрать.

– Ясно, – пробубнил я, давя новорожденных монстров.

Поправочка: он погиб не от импульса моего дробовика, а давно умер, просто монстры умело поддерживали в нём видимость жизни, чтобы обмануть сенсоры на панели управления дверью.

Жёлтый цвет сменился синим, раздался шипящий звук, с каким нормализуется давление в шлюзе. Только что нормализовать?

Через пару секунд я получил ответ на свой вопрос – створка тяжело отъехала в сторону, и меня обдало клубами пара. Датчик словно взбесился, говоря о перенасыщенности азотом.

«В чью я комнату тайком желаю заглянуть…»

– Ух!

Я отшатнулся – и вовремя. В проёме показалась восьмилапая туша паука такого размера, какого я до сих пор не встречал. Он чуть не застрял, когда пробирался в коридор, грозясь схватить меня передними лапищами. Но довылезти я ему, само собой, не дал и отправил монстра обратно мощным гравитационным импульсом.

За толстенной дверью обреталось настоящее болото, и даже отсюда было видно, как в нём плавают яйца вперемежку с чем-то ещё. Улетевший в жижу паук-привратник не расплавился. Значит, не кислота. Но всё равно мерзость. От одного вида ощущения были такие, будто слизь уже просачивается сквозь сапоги.

Перед тем, как войти, я направил дуло излучателя в сторону проёма и оглянулся на приклеенного к панели пришельца. Температура тела резко понижалась с каждым вылезшим из него паучком, и теперь это был просто хладный труп. Надеюсь, створка двери останется в открытом положении, раз идентификатор инопланетянина больше не действует.

– Чёртово болото…

От него фонило так, что пришлось отключить все датчики, оставив только эхолокатор.

Хлюп, хлоп.

Что я там говорил про неудобоваримое зрелище в лаборатории? Забудьте! Тут животных жидкостей было столько, что мои сапоги буквально вязли в этой трясине. Если б не шлем, меня бы точно вырвало. Хоть и не знаю, чем блевать-то.

Но зацикливаться на фигне под ногами не стал. Меня больше волновало то, что впереди.

Всю противоположную стену занимал яйцеклад. Я даже не мог понять, где у этой твари начинается головогрудь. Если, конечно, чудовище передо мной являлось пауком. Может, это вообще не живое существо, а кормушка для местной армии?

Сначала показалось, что эта штука полностью состоит из жировых складок, но потом из центра высунулась насекомовидная морда и уставилась на меня восемью буркалами. Значит, не слепая.

От её вида меня передёрнуло. Апогей омерзительности.

Тварь зашипела, раздвигая метровые хелицеры. Яйцеклад дёрнулся как желе, обтянутое кожей, и где-то под ним прошли волны, после чего прямо в болото плюхнулось новое яйцо.

Сомнения в том, кто передо мной, развеялись.

– Ну здравствуй, твоё величество.

«Кукла колдуна»

Слова Андрея Князева.

Группа «Король и Шут».

Глава 5

– Ну здравствуй, твоё величество.

При этих словах королева выглянула из-под лоснящихся жиром складок и что-то прострекотала.

Из тёмных углов по разные стороны от неё высунулись пауки размером с человека.

– Личная гвардия, да?

Я направил на одного из них оружие, но тот не отреагировал. Он прошлёпал по болоту, обхватил передними лапами убитого мной паука и подтянул к королеве. Она оценивающе посмотрела на труп, дёрнула хелицерами и… начала его пожирать.

– Хороший момент выбрала, однако. Я тут пушкой угрожаю, а она жрёт.

Значит, эта тварь съедала мёртвых. Возможно, ещё старых или непригодных для какого-либо дела особей. Иначе тут бы всё было завалено тушами мёртвых монстров. Наверняка её дети тоже занимались каннибализмом. Я бы не удивился.

Стоял в слабо покачивающейся жиже и оценивал свои шансы выжить в окружении пауков. Скорее всего, мне не видно всего помещения, и где-то с боков несложно подползти другим монстрам. Плюс под ногами в болоте могут прошмыгнуть твари помельче. Но достаточно мне почувствовать, что кто-то грызёт броню, как королева получит по морде импульсом.

На дробовике стояла мощность 30% – максимальная для моего текущего состояния. Посмотрев на жировые складки главной паучихи (или гусеницы), прикинул шансы. Скорее всего, гравитационные снаряды увязнут в жире и погасят часть импульса, если не вообще всё. Когда выстрелю в одного, другие успеют добраться до меня, пока я прихожу в себя после отдачи. К тому же от выкрученных настроек аккумулятор быстро сядет. Поворачиваться к ним спиной тоже нельзя.

Всё играло не в мою пользу.

Тем временем оппоненты тоже медлили. Королева быстро закончила трапезу и теперь пялилась на меня своими глазищами разного размера, а её гвардия угрожающе подняла передние лапы, словно пытаясь меня запугать, но сохраняла дистанцию. При этом они все что-то тихо стрекотали, словно общаясь друг с другом.

Тут я понял, чего они тормозили – возле меня в вязкой субстанции плавали десятки яиц с ещё не вылупившимися детёнышами.

Сразу вспомнился фильм Джеймса Кэмерона, «Чужие».

И тогда я предпринял глупую попытку договориться. Глупую во всех смыслах этого слова.

Вряд ли королева могла понимать человеческую речь. Чего доброго – отреагирует на действия нарушителя неправильно.

Дуло излучателя опустилось вниз, прямо к одному из яиц.

Стражи и королева резко притихли.

– Вижу, ты уже знаешь, что у меня в руках, – похлопал я по обрезу. Потом вынул из кармана импровизированную гранату.

– И наверняка догадываешься, что это.

Тут обитатели покоев сжались, будто ожидая взрыва.

Отлично, блеф удался – я понимал, что даже застрели я одно яйцо, это их не остановит. И стрелять в гранаты, чтобы получились взрывы вдали от меня, тоже не успею. Порвут как Тузик грелку. Но если просто пригрозить, то… В общем, результат налицо.

– Прости, но либо ты отзываешь всех своих и даёшь мне выбраться, либо умираешь.

Здесь я тоже блефовал. Ведь сам же предсказал, что не пробью шкуру этой гадины.

Королева покачивала мордой, глядя то на яйцо, то на меня, и после нескольких минут тяжёлой мыслительной деятельности (и моих сожжённых нервов) прощёлкала гвардии какой-то приказ.

Один из стражей, вымахавший аж под два метра, двинулся на меня, и я приготовился разнести его на кучу мелких паучков, но он лишь проковылял мимо, направляясь к выходу из покоев королевы.

Я бросил на неё взгляд – тварь подняла свои крохотные рудиментные конечности в сторону уходящего солдата. То есть она дала мне проводника?

– Значит, договорились.

Подставив ей спину с сумкой, набитой гранатами, я проследовал за уползающим пауком.

– Только без фокусов.

Тот не издал ни единого звука, выбрался из болота и, быстро перебирая конечностями, направился дальше.

– Ну ты погнал!

Стараясь поспевать за ним, я перешёл на бег. Благо сервоприводы позволяли, хоть и начали тратить больше энергии.

Заряд скафандра: 49%

Запас дыхательной смеси: 18 часов

Мы миновали тюремные камеры, зашли в лабораторию, где мой проводник уставился на новую дыру, после чего легко запрыгнул наверх. Мне это далось куда тяжелее.

– Твою мать!

Ещё не выбравшись полностью, я увидел, как лапа этого монстра несётся прямо ко мне, грозясь пробить шлем.

Однако она остановилась в сантиметре от прозрачного визора.

– Ты протягиваешь мне лапу помощи? Окей.

Обхватив покрытую толстыми волосками конечность паука, я наконец поднялся.

– Не пугай так, – бросил монстру, уже припустившему дальше.

Сейчас мы бежали через коридор с каютами. Перед теми, где были кладки яиц, монстр ненадолго останавливался, что-то злобно шипя.

Ну да, кто ж знал, что так всё обернётся. Я бы тоже не хотел тут находиться после того, как отказала защита кольца. И уничтожал яйца исключительно из страха наткнуться на вылупившуюся из них армию.

И вот мы у знакомой двери. Я даже снова врубил трёхмерную карту, чтобы проверить.

– Странно, зачем нам в пост охраны?

Вместо ответа паук вонзил передние лапы в щель, оставленную кислотной гусеницей, и с силой сдвинул створку в сторону. Вон что! Я ведь тоже мог попробовать так сделать. А сам ломился как идиот…

Когда мы зашли, он встал перед трупом надзирателя и начал отрывать его от стены. В стороны полетели лохмотья скафандра и куски паутины.

Когда изодранное тело инопланетянина свалилось на пол, перед нами открылся проход. В свете моих фонарей показались трубы разного калибра, и металл внутренних частей корпуса был практически чёрным.

Получается, так они замаскировали один из путей отхода?

Уверен, их много на корабле. Гусеницы наверняка понаделали в нём дыр как в швейцарском сыре, и проводник выбрал этот путь по какой-то другой причине.

Пока я размышлял, паук исчез в проходе, не собираясь долго меня ждать.

– Вот же блин…

С рюкзаком я туда не влезу. Придётся оставить.

Забив свободные карманы пояса электрошокерами, согнулся и боязливо покосился на чернеющий проём. Вдохнул так, будто хотел нырнуть, и полез по-пластунски.

Мы пробирались через какие-то узкие тоннели. Возможно, вентиляционные.

Паук хоть и был большим, но складывался в гармошку и проскальзывал через что угодно, а мне приходилось выкручиваться самому, напрягая сервоприводы.

Заряд скафандра: 40%

Запас дыхательной смеси: 17 часов

Слишком много уходило, пока карабкался по этим тоннелям. Особенно когда в штанах хлюпает сами знаете что. Ещё и рука, в которой я продолжал держать излучатель (на всякий пожарный), снова заболела. На секунду представил, как ползаю тут до тех пор, пока индикатор кислорода не высветит красным цветом ноль. Хотя бурчавший желудок грозил доставить неприятности ещё раньше. Ещё прилечь бы…

– Фу-ух… Зараза…

Воздух кончался ещё быстрее из-за того, что я слишком часто дышал. Казалось, стенки сжимаются, пытаясь раздавить меня. Чёртова клаустрофобия. Да, ещё одна из моих слабостей. Пусть я вспоминаю о ней только в такие моменты. Иногда проход расширялся, но это не сильно помогало.

Брюхо паука уже перестало мелькать впереди. Вот же торопыга! Не будь у меня шлема с кучей датчиков, я бы уже давно потерялся в этих извилистых ходах. Эхолокатор продолжал усердно рисовать уровни, карта уже напоминала нейронный узел мозга. Казалось, в этом корабле я покопался сильнее, чем в своём «Энкеладусе».

Странно. Вроде бы здесь целое гнездо паукообразных тварей, но сейчас мы ползли в полном одиночестве. Достаточно остановиться, подождать, когда успокоится дыхание и прекратят свистеть сервоприводы, как сразу повиснет гробовая тишина. Ещё и внутри скафандра запахи были не очень, словно я гнил на ходу. Ходячий труп. Прикрываясь мыслями о том, что надо догнать проводника, я не позволил себе замереть даже на секунду, чтобы зловещая атмосфера корабля-тюрьмы не давила на мозг.

Вскоре почувствовал, что мы движемся под углом, причём вверх. Хороший знак! Доберёмся до нулевого этажа – и свобода!

Но через час блужданий по тоннелям мы вырулили в коридор, который… заканчивался закрытой дверью.

– Ещё скажи, что так и задумано, – проворчал я.

Само собой, говорить он не умел, и лишь по тому, как зверь быстро ощупывает лапами внезапный тупик, я понял, что проводник растерялся. Видать, охранная система корабля поработала. То есть по факту это моя вина.

Бац!

Паук от ярости аж подпрыгнул и громко ударил всем своим телом об пол.

– Ты предупреждай, блин, а то дёрнусь и случайно снесу тебе башку. Точнее, головогрудь.

Пока мы стояли, я успел немного размяться и похрустеть суставами. Всё-таки ползать ужом по вентиляции – не моё. Удивляюсь, как вообще там пролез в своём бронескафандре. Странные они, эти проектировщики. Будто создавали транспортную систему для роботов вроде моих дронов. Но ничего подобного я здесь не видел.

Тут с другого конца донеслось уже знакомое царапанье, предвещающее встречу с паучьей армией. Я уже и забыл, что истребил не все «войска».

Однако в свете моих фонарей к нам подползли четыре метровых паука. На спине одного из них сидела гусеница. Всего пять боевых единиц?

Они перекинулись стрёкотом с моим проводником.

– А-а-а…

Значит, тогда он не психанул, а вызвал бригаду рабочих шумом от удара?

Наездница со своим конём приблизилась к двери, намереваясь продырявить её, но вдруг повернула голову ко мне.

– Даже не думай, – произнёс я, наводя излучатель на гусеницу.

Второй шанс убить нарушителя. Не знаю, упустят они его или нет. Чьи нервы откажут, их или мои?

Однако обошлось, и едкая струя полетела не в меня, а в металлическую створку.

Дождавшись, когда отверстие увеличится, проводник прошмыгнул через него, а я кинул взгляд на рабочих – те, сделав своё дело, отправились восвояси.

– Ну, спасибо, – пробурчал им в спины.

Дальше мы шли недолго. Не успели индикаторы заряда и воздуха опуститься ещё на пару процентов, как я увидел знакомый проход с лестницей на нулевой этаж.

– Зашибись!

От моего возгласа паук даже вздрогнул. Наконец-то я свалю из этой банки с пауками. Осталось пошевелить ножками до пробоины в корпусе – и дело в шляпе.

Мы прошли мимо окна с видом на криокапсулы. Все они были раскурочены. Из одной тянулся кровавый след – новые хозяева уже поживились последним выжившим пришельцем.

– Пусть земля тебе будет пухом, брат. – Я склонил голову в благодарности за то, что он своими истошными воплями привлёк первую партию монстров и тем самым выиграл мне время на разведку.

Сверился с картой только для того, чтобы закрыть её – там было уже ни черта не разобрать от десятков извилистых ответвлений. Знал лишь, что мы точно двигались вверх.

Только сейчас заметил, как мало слизи и всякой дряни вокруг. Чистенько. За один день успел отвыкнуть. Ну да, после покоев королевы…

Ох, блин! Я забыл врубить связь! Как выключил в начале этой заварушки, так и ходил без неё.

Пора исправлять эту глупую ошибку.

Передатчик зашипел, но почти сразу через помехи прорезался напряжённый голос помощницы, твердившей одну и ту же фразу как мантру.

– …те… сэр? Вы слышите, сэр?

– Слышу я твой бубнёж, ЭфЭр.

Это хорошо, это значит, что я близко к выходу.

Ускорил шаг и попробовал портануться на фрегат или дредноут, но пока не получалось. Ничего, пройдёмся ещё немножко. Карта рисовала знакомые повороты.

Голод и усталость как рукой сняло. Последний рывок.

– Пригони пока дронов к месту, где я вошёл.

– Есть, капитан. Они сейчас рассредоточены в поисках других отверстий или шлюзов, но я быстро их соберу.

Скоро я увидел свет впереди.

– Уф…

Вот и пробоина. Даже слышно посвистывание сквозняка. Похоже, помощница не послушала меня и разгребла часть земли снаружи с помощью роботов-шахтёров. Приглушив фильтры шлема, настроенные весьма специфично, увидел, как яркие солнечные лучи пробиваются внутрь. Повезло, успел выбраться до заката. Хотя кто знает, как долго на этой планете длится день. Если ЭфЭр и говорила, то я не запомнил.

Паук остановился, видимо, пропуская меня вперёд. Что ж, не буду его задерживать.

Щель, проделанная кислотой, конечно же, не расширилась за время моего отсутствия.

Подойдя к пробоине, выглянул наружу.

– Скоро буду, жди меня-А-А?!

Споткнувшись, я упал на руки. Нижнюю часть тела будто придавило.

От неожиданности выронил излучатель (который и так расслабленно держал повреждённой рукой). Оружие улетело в щель за пределы корабля.

– Твою мать!

Изогнувшись, закричал в ужасе – паук, бывший проводником, обхватил меня за бёдра и принялся тянуть назад. Его хелицеры хищно клацнули, жвала и рот раздвинулись, и мои ноги уже исчезли в них, а он продолжал, будто собираясь проглотить меня целиком.

– Ах ты мразь!

Пластины скафандра ещё держались, но хватка звериных челюстей сдавила мой живот так, что я был готов выблевать все органы наружу.

Всех моих мыслительных способностей хватило лишь на то, чтобы обеими руками вцепиться в края пробоины, словно она была моей спасительной соломинкой.

Хрусть!

– А-а-а-а-аргх!

Наглая тварь одним страшным усилием разорвала костюм и отхватила мне всё по пояс.

– А-а-ай-с-сволочь!

Интерфейс замигал красным, но я совершенно забыл, как им пользоваться, как отрубить всю эту свистопляску с воющими предупреждениями о разгерметизации.

На пол выплеснулись жидкости из органов, я харкнул кровью прямо в шлем, из-за чего еле разглядел приближающихся дронов.

Паук был где-то сзади и на время оставил меня в покое. Жрал, гад, мои ноги.

Я мёртвой хваткой прилепился к корпусу корабля, продолжая висеть без нижней половины тела. Дышать было практически невозможно. Каждое движение отдавалось в животе такой болью, которой я не испытывал. Ни когда получил плазму в упор от аэльца, ни когда кумулятивный патрон «хищника» отрезал мне руку, ни когда меня почти разорвало приливными силами Гаргантюа.

– Резче! Кх, давайте!

Наконец-то дроны подъехали ко мне и бережно сжали в манипуляторах, но даже от их действий мне поплохело.

Выплюнув очередной сгусток крови, я почувствовал, как из меня вытягивают кишки. Похоже, они тянулись по полу и исчезали во рту паука. Монстр втягивал их как лапшу. Господи, это было невыносимо.

– Тащите! – прохрипел я, наплевав на последствия.

Ведь ещё чуть-чуть – и кольцо заработает! Оно решит все проблемы!

Вдруг, будто этих проблем было мало, позади что-то громыхнуло, и я вместе с дронами пулей вылетел наружу. В позвоночник словно воткнули сотни толстых игл. В глазах на секунду померкло. Шлем ударился в земляной пол, заляпавшись грязью.

Но я уже чувствовал. Чувствовал, как меня перестаёт мутить, как проходит адская боль. Забыв о том, что снаружи нет атмосферы, буквально содрал с себя шлем и вдохнул воздух, спешно сгенерированный артефактом. Закашлялся, подавившись чем-то кислым, и посмотрел вперёд.

О, моё уполовиненное тело приземлилось рядом с обрезом. Пусть он уже и не нужен.

Разлетевшиеся от взрыва дроны снова двинули ко мне. Один из них поднял меня и положил на верхнюю полусферу. Когда он развернулся, я увидел, что стало с проводником-убийцей.

Всю головогрудь паука разнесло, куски тёмно-синего мяса валялись тут и там.

Наверное, сдетонировала одна из штуковин в поясных карманах. Там вроде бы ещё зажигалка была.

В подтверждение моих слов из трупа вылетела струя пламени и поволокла останки вглубь корабля.

Ага, повредился воспламенитель.

– Сэр! – помощница чуть не оглушила своим криком.

– Да, ЭфЭр, – отозвался я.

Очень информативно, согласен.

– Кхах… Чтоб его… Прикажи дрону положить меня, буду телепортироваться.

– Сейчас, сэр!

Дождавшись, когда робот исполнит приказ, осмотрел себя. Хозяйство, бёдра и ноги не хотели отрастать, и это было странно. Но кровотечение остановилось.

«На дредноут!»

Песчинки вокруг поднялись в воздух, и кольцо, как мне показалось, с натугой переместило меня в медотсек главного корабля. Слишком медленно, будто из артефакта выжали всё без остатка.

Возможно, сказывалось расстояние до орбиты. Но раньше-то у кольца не было проблем с такими дистанциями. Или дело в этой ублюдской тюрьме? Не удивлюсь.

Приземлившись рядом с нужным оборудованием, услышал, как ЭфЭр готовит всё для лечения. Пока валялся на полу, содрал с себя перчатки и кое-как снял уцелевшие бронепластины. Потом вышедший из «спящего режима» киберхирург положил меня в медкапсулу.

– Давай смотри, что со мной не так.

Проведя сканирование моего организма, помощница выдала:

– Капитан, ваши, кхм, отсутствующие конечности почему-то не регенерируют, а это работа не для медкапсул. Позволите сделать вам наркоз и положить в реаниматор?

– Позволяю.

Я решил, что лежать и чувствовать, как мне отращивают ноги, слишком неприятно, поэтому лучше поспать.

Похвальная проницательность, ЭфЭр.

Забыв сказать ей это вслух, я потерял сознание до того, как игла с препаратом вошла в вену.

Глава 6

Звёзды.

Они едва различимо мерцали где-то в неизведанных далях чёрного космоса. Мне всегда нравился этот вид.

Внезапно я ощутил, что это такое – когда огромный корабль проносится рядом с планетой.

Как вакуум буквально дребезжит от защитных полей вокруг дредноута.

Сотней глаз, сотней внешних камер я наблюдал за земным шаром слева по борту.

Облака завивались в циклоны, огромные полотна океанов и точки островов притягивали взгляд своей загадочной красотой.

Но мы, похоже, летели не туда. А жаль.

На горизонте появилось гало местного солнца. Я встречал рассвет вместе с планетой.

Но чем дальше, тем сильнее росло беспокойство.

Вслед за сияющей кромкой небесного светила шла сплошная чернота.

Это было не солнце.

***

– Ох!

Очередное пробуждение под грохот падающих хирургических инструментов.

Раз я слышал шум, значит, меня уже вытащили из реаниматора, но «долечивали» в медотсеке.

Открыл глаза и убедился в догадках – прозрачное стекло капсулы поднялось, и надо мной склонился киберхирург. Под потолком раздался голос помощницы:

– Когда-нибудь я разозлюсь, капитан, что вы не можете контролировать силу артефакта во сне.

– Пошутили – и хватит. И ещё вопрос, кто кого контролирует. А тебе давно пора прикреплять предметы понадёжней.

– Резонно, сэр, – согласилась ЭфЭр, начисто проигнорировав мою реплику про одержимость кольцом.

Я же прикрыл глаза, ненадолго предался воспоминаниям и пробормотал:

– Прости, Митти, я ещё поживу до встречи с тобой.

– Что вы сказали?

– Забей. Лучше ответь, меня починили?

– Полностью, сэр. Все функции организма восстановлены.

Я сел и осмотрел голого себя. Ноги двигались идеально, как родные. Голод не беспокоил, боль тоже.

– На позднем этапе лечения вмешался артефакт и подкорректировал биосинтез. Всё-таки баланс гормонов в крови был сильно нарушен, и на их продуцирование без посторонней помощи ушёл бы не один день. Плюс ожидалась периферическая нейропатия. Про повреждение позвоночника и разрыв бедренного нерва лучше промолчу.

– Угу, – промычал я так, будто всё понял.

На секунду подумалось, что я стал импотентом, поэтому быстро отдал мысленный приказ:

«Запрашиваю временное снятие ограничения химических реакций».

Сразу почувствовав прилив крови в нужном месте, вернул ограничение обратно.

– В общем, сейчас я здоров.

– Так точно, капитан.

Встал, прошёлся туда-сюда, успешно огибая валяющиеся на полу острые штуки. Взял новый комбинезон, предусмотрительно принесённый дроном, и оделся.

– Капитан на мостике! – громко объявила помощница, когда дверь означенного помещения открылась передо мной.

– Чего так пафосно?

– Ничего, сэр. Просто хотела сказать.

Ишь ты.

– Как обстановка на планете?

– Всё спокойно, сэр. Песчаная буря прошла мимо места раскопок, если вам это интересно.

– Интересно. Нам ведь ещё работать с тем, что там внутри.

– Сэр, – робко начала она, – может, поведаете мне, что с вами произошло, пока связь была отключена? И почему не вернулись телепортом, как обещали.

– Потому что не мог, ЭфЭр.

Я уселся в кресло капитана и посмотрел на обзорные экраны, где в скудной атмосфере планеты проносились песчаные вихри.

– Помнишь мои слова про тюрьму? Я был прав. На все сто процентов. Причём тюрьма не простая, а для таких, как я. Для носителей артефактов Древних.

– Что вы имеете в виду?

– Тогда пропала не только связь, но и все силы кольца. Всё, что у меня осталось, это скафандр, излучатель и пара вещей по мелочи.

– И…

– И потом изо всех щелей полезли пауки.

Дальше я, немного приукрасив, рассказал о своих похождениях внутри гигантского гроба, населённого восьмилапыми тварями.

– Последнее ты видела сама – проводник, посланный королевой, решил закусить мною на финишной прямой.

Помощница на минуту замолчала. Может, переваривала полученную информацию. Или давала мне время собраться с мыслями по поводу всего.

У меня перед глазами до сих пор стоял вид раздвигающейся пасти монстра, в которую он с чавканьем засовывал мои кишки. Не знаю, была ли это его инициатива, или королева нашептала. Паук увёл меня подальше от гнезда и уже потом напал.

Я ведь мог выжить и прийти, чтобы выжечь там всё на корню. Сначала так и хотел, но после сна моя жажда крови утихла. На свежую голову вспомнил, что и так много пауков истребил. Да и моего обидчика распылило взрывом из огня и электричества.

Кольцо лишь слегка кольнуло, словно давало знак, что если оставлю королеву в живых, то размножившиеся пауки станут новыми «вредителями Вселенной». Плевать. Вряд ли они скоро превратятся в межзвёздную цивилизацию. Да и если сдюжат, артефакт сделает своё дело. И это будет на его совести. Мне и так хватило.

А насчёт того, что я нассал в штаны… Раз ЭфЭр ничего не сказала, то, может, решила, что моча вытекла из разорванного пузыря. Да и штанов вместе с нижней частью скафандра нет – взорвались вместе с пауком.

В общем, что было на подлодке – остаётся на подлодке.

– Сэр, вы не выходили на связь и не телепортировалить ни на фрегат, ни на дредноут. Я боялась, что если начну раскопки, то спровоцирую завал, и вы погибнете.

– Зря боялась…

Завал разбил бы экранирующую ловушку, и я бы преспокойно выбрался из-под камня и песка с работающим кольцом.

– Я забрала повреждённого дрона вместе с излучателем на фрегат.

– Да-да…

Я кивал, а сам продолжал думать о том, виноват ли я в смерти стольких пауков? По всему выходит, что да. Кто мешал прислушаться к ЭфЭр и начать полномасштабные исследования с дронами в качестве разведчиков? Подождать денёк, пока роботы-шахтёры потихоньку расширят пробоину, запустить туда дронов – и вуаля. Никакого риска для собственного здоровья. В итоге от страха умереть я практически устроил геноцид, и спихнуть его на одержимость кольцом уже не удастся.

С другой стороны, кто мог предположить, что кольцо перестанет работать? Что на космического Супермена найдётся свой криптонит?

Древние не стали бы делать спасательный аппарат из экранирующего металла. Зато в качестве тюрмы это подходило идеально. Будь у пленников возможность телепортироваться, они бы не смогли переместиться наружу. Их оставили здесь умирать. Не знаю, за какие грехи.

А пауки приползли уже после, когда из выживших в тюрьме остались немногие. Вряд ли учёные стали бы создавать таких тварей с нуля. В лаборатории явно были видоизменённые особи уже существующих монстров. В итоге объекты экспериментов облюбовали это место, сделав своим домом. Свили гнездо и впали в спячку, когда добыча «закончилась».

Из самокопания и шерлокхолмсовской дедукции меня вывел встревоженный голос искина.

– Фиксирую динамическое изменение плотности на поверхности объекта.

Не дожидаясь моего приказа, она запустила голографический проектор с объёмным изображением корабля-тюрьмы, включая нижнюю часть, уходящую под землю. Несколько дронов осталось там, и они вели запись с камер в режиме прямой трансляции.

Вот обшивка в месте, противоположном пробоине, вспучилась, почернела, превратилась в пузырь и взорвалась. Через полминуты, когда края огромной четырёхметровой дыры остыли, оттуда высунулись волосатые лапы личной гвардии королевы – гигантских пауков-солдат.

Они быстро выползли наружу и «оцепили» местность как отряд спецназа.

Хрусть!

Дрона, снимавшего эту сцену, тут же обнаружили, и я увидел, как его камера разбилась.

Значит, пауки решили покинуть корабль.

– Сэр?

– М?

– Мне что-нибудь предпринять?

– Пусть ползут.

Из динамиков послышался облегчённый вздох.

Наверное, думала, что я прикажу разбомбить тварей вместе с планетой. Любит же она всякую живность.

– Заберёшь своего «журналиста» потом, если от него что-то осталось. Когда выползет самый большой паук, подожди немного и попробуй взломать комп на посту охраны.

– Принято, сэр! – бойко отрапортовала помощница. Ей явно не терпелось порыться в электронных потрохах чужого судна.

Вернувшись к своим мыслям, подумал о будущем.

С силой кольца я мог ходить по поверхности звёзд, преодолевать невероятные расстояния, под настроение убивать драконов и воскресать с отрубленной головой, но какая-то жестяная лоханка на богом забытой планете смогла полностью отрезать меня от этой силы. И кто знает, сколько ещё таких ловушек расставлено по новой Вселенной.

Оставив ЭфЭр работать над опустевшим пристанищем монстров, я пошёл в каюту, где стоял пищевой синтезатор. Да, артефакт снова активизировался, и мой организм снабжался всем необходимым, но это было что-то вроде фантомной боли – захотеть поесть. Просто вспомнить этот процесс. Вкусить прекрасного.

Чем я и занялся, набив рот пиццей и протолкнув её лимонадом внутрь. Живот забурчал так, будто артефакт устроил там завод по переработке. Хотя почему «будто»? Так и было.

Набрав кучу всего, перебрался в капитанскую каюту и запустил привезённый с Земли комп. Врубил сохранённые в нём видео, ненадолго окунувшись в атмосферу родной планеты.

Через несколько часов, которые я убил за поеданием синтезированной пищи под ролик одного из любимых ютуберов, ЭфЭр в виде ремонтного дрона постучалась ко мне с отчётом.

– Что, расколола этот орешек?

– Извините, сэр, но при попытке проникновения в систему компьютеры инопланетного корабля самоуничтожились. А некоторые из них вышли из строя ещё в момент потери связи с вами. Об этом говорят техногенные повреждения вроде сгоревших плат и проводки внутри корпуса без видимых отверстий. Это явно не дело рук… простите, лап паукообразных созданий.

– И хрен с ними, с компами.

– Как же так, сэр? Может, мы бы смогли найти способ противодействия, чтобы в следующий раз подобного не произошло.

– Но не смогли. Или ты поняла, как синтезировать этот экранирующий материал?

– Извините, но нет…

– Ну и всё, вопрос закрыт. Или что, убиваться теперь?

– Убиваться? Сэр, вы меня пугаете…

– Убиваться в смысле горевать о нерешённой проблеме, а не в буквальном смысле.

– А-а…

– Ладно, что там пауки? Все выбрались?

– Да, сэр, все сигнатуры существ, включая самое большое, находятся за пределами корабля. Движутся по одному из подземных тоннелей.

– Подальше отсюда?

– Верно.

– Тогда вот что…

Я запнулся, перебирая разные варианты в голове.

– Вырой эту чёртову тюрьму и запусти в солнце.

– Эм, как прикажете, капитан.

Сразу было видно, ей тяжело далось моё решение. Мы могли бы исследовать этот материал на «Энкеладусе» или на втором, исследовательском фрегате. Но сама мысль о том, что где-то рядом лежит штука, способная лишить меня всех сил, пугала. Будто хранить под боком ядерную бомбу.

Задание по выкапыванию ЭфЭр, само собой, поручила шахтёрским комплексам. Дело было долгим, и я даже успел пересмотреть кучу фильмов. Особенно «Чужого», первый и второй фильмы. Как раз в тему.

Потом помощница вывела из дредноута тот самый «учёный» фрегат. Он своими огромными крабьими клешнями обхватил свою ношу, и мы, держась на расстоянии, сошли с орбиты песчаной планеты.

Вернувшись на мостик и наблюдая за тем, как корабль-тюрьма падает в гравитационный капкан местного светила, я задумался о том, для чего вообще неведомым гениям понадобилось подавлять силу артефакта.

Неужели здесь уже был один такой вместе со своим носителем? Опять же, зачем это делать? Зачем убивать того, кто… А-а-а…

Возможно, кому-то не по нраву геноциды «неугодных» цивилизаций.

Тогда среди Древних могли найтись оппозиционеры, решившие вставлять палки в колёса.

Ну, больше я на этот крючок не попадусь. Буду обходить стороной все штуки с лавообразными письменами. Пусть ЭфЭр сама в них копается, пусть убивает дронов о загадочные стены. А я туда не сунусь. Мне хватило приключений в этом плане.

Может, где-то там, в какой-нибудь потайной комнате или в брюхе сдохшего паука, остался лежать труп носителя кольца, для которого эту тюрьму и создали.

Надеюсь, диверсанты оказались недостаточно умными, чтобы маскировать ловушки под другие объекты. Да достаточно прикрыть знакомые рисунки – и всё!

Сразу пришла на ум другая мысль – а если бы я влетел в другую чёрную дыру? В другой Вселенной было бы то же самое? Как далеко простираются загребущие лапы обиженок?

Но волков бояться – в лес не ходить.

Будем верить в лучшее – что все оппозиционеры померли, не успели наклепать много ловушек и не заморочились над их маскировкой. И что в лучшем случае я потеряю роботов, а это восполняемый ресурс.

– Куда дальше, капитан? – спросила помощница, когда «Энкеладус» завис, принимая на борт оба возвратившихся фрегата.

Я откинулся на спинку сиденья, побарабанив пальцами по приборной панели.

Надоели эти осечки кольца. Артефакт напрягал и до попадания на судно с экранирующими свойствами. Пора расставить точки над I – попробуем узнать все тайны артефакта из первых уст.

И есть у меня одна идея, как это сделать. Гипотеза, основанная на диалоге двух потусторонних существ в сингулярности Гаргантюа.

– Сэр?

– ЭфЭр, ты не встречала чёрные дыры звёздной массы, пока искала меня?

– Встречала, сэр, и не одну.

– Выбери ту, которая поглотила меньше всего из окружающего пространства. То есть поспокойней.

– Поняла, капитан, – начала она и раскрыла изведанный клочок звёздной карты новой Вселенной. – Одна из них, как мне кажется, не сколлапсировала должным образом, без мощного взрыва, и в относительной близости отсутствовали небесные тела для быстрого поглощения. Сказать по правде, я наткнулась на неё случайно, ведь её рентгеновское излучение было слабым и… Э-э…

Помощница зависла и выдала:

– Вы что, собираетесь…

– Да, ЭфЭр, мы снова летим нырять в чёрную дыру.

Глава 7

На складе, среди шкафов с пайками и стеллажей с энергоячейками, особняком стоял недавно построенный стенд.

В нём с левой стороны на манекене висел мой металлический доспех, купленный у старика-зверолюда, а с правой, за толстыми слоями псевдостекла, словно вырастая из вулканической породы, стоял скелет с обуглившимися костями. Скелет Митти. Пускай это была лишь имитация, искусно воссозданная промышленным синтезатором, и настоящие останки были похоронены на Кардоле. Амулет на её шейных позвонках блестел чистым золотом орнамента, будто пламя дракона не коснулось его. Однако ярко-синий камень в оправе давно потух, как и мой взгляд.

Я приходил сюда, чтобы взглянуть страху в глаза. Страху, не отпускающему меня в кошмарах, каждый раз заставляющему меня вспомнить чувство утраты с новой силой. Приходил, чтобы привыкнуть к нему или хотя бы подавить.

Скоро мы с помощницей нырнём в чёрную дыру. Совершим второй в нашей жизни самоубийственный рывок в никуда. Ко мне подъехал ремонтный дрон, из динамиков которого заговорила ЭфЭр.

– Сэр, вы действительно собираетесь снова подвергнуть себя и дредноут опасности?

– В прошлый раз ведь сработало.

– Можете хотя бы объяснить, зачем вам это сейчас?

– Сама догадаешься.

– Господи, капитан… Иногда мне кажется, что вы не в себе.

– Нет, ЭфЭр, в данный момент определённо в себе.

Думать о грустном больше не хотелось, и на мостик я переместился уже с помощью кольца.

– Мы подлетаем?

– Да, капитан, выход из гиперпрыжка в намеченной точке через три минуты.

Это недолгое время я потратил на то, чтобы ознакомиться с бывшей солнечной системой, а ныне кусочком пустоты, в центре которого находилась новорожденная по меркам Вселенной чёрная дыра. Орбиты планет, потерявших своё солнце, были настолько широкими, что неудивительно, что их до сих пор не засосало в нутро обращённой звезды. ЭфЭр даже делала прогноз, что они вскоре разлетятся и уйдут дрейфовать в космосе.

– Вам повезло, сэр, что у нас есть гиперпривод.

– К чему ты?

– Прилети мы сюда на досветовой скорости, чёрная дыра могла бы уже рассосаться.

– Даже самые маленькие могут существовать миллиарды лет, разве нет?

– Это применимо к обычным чёрным дырам, сэр. Сколлапсировавшим должным образом. Здесь же я не берусь судить даже о массе бывшей звезды. Могу лишь догадываться, что она была меньше массы вашего Солнца.

– Всё равно твои опасения кажутся странными. Раз это уже чёрная дыра с сингулярностью, то не важно, как плохо она образовалась.

– Похоже, вы забыли о существовании голых сингулярностей, сэр. Мы же с вами проходили через такую.

– Но та кротовая нора была искусственной. Её ведь создали Древние и отметили на звёздной карте нашей родной Вселенной.

– Тоже верно.

Тем временем вид чёрно-белых полос космоса и удлинившихся звёзд, мелькавших в обзорных экранах, вернулся к обычному – мы вышли из гиперпространства. Впереди неярко светился скудный аккреционный диск молодой чёрной звезды.

– Честно говоря, капитан, без этой светимости я бы даже не обратила внимания на данную систему. Бортовые датчики плотности плохо работают на дальних расстояниях, особенно с активированной защитой.

– Ничего, ЭфЭр. Иногда действительно лучше защититься по полной.

Я вспомнил, в каком состоянии находился дредноут при первом моём появлении. Вспомнил, как спасался от метеоритного дождя, продырявившего грузовой отсек. Генераторы электромагнитного и гравитационного поля были одной из важнейших частей корабля, не считая гиперпривода, конечно.

– Как у нас с запасами?

– Всё в порядке, сэр. Реакторы в отличном состоянии после недавнего техобслуживания. Оранжерея снабжает нас кислородом и биомассой в штатном режиме. Дредноут готов к долгим путешествиям.

– Ясно. Ты хорошо подготовилась к моему «приходу».

– Безусловно, капитан. Не могла не подготовиться, веря, что вы вернётесь.

– У меня такое чувство, что ты передумала и теперь даже рада спустить «Энкеладус» в чёрную дыру.

– Сэр, возможно, вы что-то не так поняли. Я согласилась на эту убийственную авантюру только потому, что у нас имеются генераторы искажения гравитации. Без них мы бы навечно застряли в сингулярности Гаргантюа. Вернее, после нескольких минут разрушения обшивки нас бы перемололо даже не в хаотичный набор атомов, а в абсолютное ничто, как и любую частицу, попавшую в чёрную дыру. Это не тоннель, как в червоточине. И я уверена, что нагрузка на щиты в любом случае будет максимальной.

– А что насчёт «портала» в новую Вселенную?

Я резко вспомнил про эту проблему. Не знаю, что нас ждало на выходе. Смогли бы мы вынырнуть обратно в этой же Вселенной или нет?

– Насчёт этого… Не думаю, что сингулярность чёрной дыры звёздной массы способна переносить в другие Вселенные.

– Я тут подумал, а если мы остались в Гаргантюа? В сингулярностях ведь не работают законы физики. Так почему бы там не остаться огромному пространству, которое и есть «новая Вселенная»?

– Вряд ли это возможно, сэр. Какой бы огромной ни была Вселенная внутри чёрной дыры, она должна быть конечной или закольцованной. Но я не наблюдала подобного эффекта, когда совершала прыжки, пытаясь найти вас. Но самое главное – я зафиксировала выход из сингулярности Гаргантюа. Эффекты, сопровождающие этот выход, подтверждают, что мы покинули ту чёрную дыру.

– Отлично. Надеюсь, ты права.

Мы подлетали всё ближе. Область искривления пространства вокруг нашей цели уже была отчётливо видна.

– Повторюсь, это сравнительно молодая чёрная дыра, – произнесла ЭфЭр таким тоном, будто успокаивала себя, внушала, что всё обойдётся.

– Судишь по размерам?

– Естественно, сэр.

Вот и фотонная сфера, один из немногих источников света, очерчивающих границы чёрной дыры, не считая аккреционного диска.

– Сэр…

– Что?

– Посмотрите на ту часть, за фотонной сферой.

Я пригляделся, и помощница увеличила изображение точки, на которую просила обратить внимание. Когда понял, что это, даже хмыкнул.

– Ты про то, что там вроде бы видна часть нашего дредноута?

– Именно, сэр.

Я смотрел как наш корабль, словно раздвоившись в отражении зеркала, влетает в чёрную дыру с той стороны. Даже кольцо зачесалось. Наверное, тоже почувствовало странность. Или боялось, что всё тайное станет явным. Хех.

– Какая-нибудь оптическая аномалия? – вспомнил я околонаучный термин.

– Хм, возможно.

– Это же чёрная дыра. Мы вообще таракана внутри неё видели. Причём живого, ты сама подтвердила.

– Да, сэр. Думаю, я себя накрутила.

– Побереги свои электронные нервы, ЭфЭр.

Новые нервы нам обоим понадобятся. Учитывая, что нас может ожидать внутри, если я окажусь прав.

– Корабль в приливном захвате, сэр, но мы можем оторваться, если прикажете, – снова заныла ЭфЭр о том, что не стоит нам соваться в опасные места.

– Летим дальше.

А вблизи маленькая чёрная дыра не такая уж и маленькая. Искривлённое через линзу внешних сил пространство уступало место черноте.

– Проходим горизонт событий, – продолжала рапортовать ЭфЭр.

– Ну, проходим так проходим.

В какой-то момент весь свет в обзорных экранах исчез. На секунду меня захлестнул первобытный страх темноты, но я с ним справился. Всё-таки не впервой.

– Дредноут в радиусе Шварцшильда. Нагрузка на щиты приемлемая, износ реакторов в пределах нормы.

Я услышал гул снаружи и почувствовал небольшую тряску, которая практически сразу прошла.

– Шалит, недаром молодая.

– По-моему, чёрной дыры спокойнее этой просто не существует, – возразила помощница.

– А червоточины?

– Они не чёрные дыры, – сказала ЭфЭр как отрезала.

Видимо, имела в виду, что одной лишь сингулярности недостаточно, чтобы называться чёрной дырой.

Кстати о сингулярностях…

– Подходим к предположительной точке сингулярности.

В одном она права – сейчас мы перенесли ныряние гораздо спокойнее, чем при «спуске» в Гаргантюа. Хотя, казалось бы, чем больше чёрная дыра – тем легче спуск. Разумеется, если у вашего корабля есть генераторы искажения гравитации.

– Гиперпривод отказал, сэр. Это косвенный признак того, что мы в сингулярности, – взволнованно доложила ЭфЭр.

– Главное, чтобы поля не отказали.

Ведь именно они гарантируют нам безопасное прохождение сквозь сингулярность. Я знал это по прошлому опыту.

Когда я замолчал, повисла звенящая тишина. Меня окутало предчувствие чего-то потустороннего, и тут раздался голос, которого я ждал. Тот самый, что вступил в конфронтацию с Гаргантюа.

– Неожиданно. Даже Древние не догадались общаться со мной подобным образом. Или не захотели. Они же относились ко мне как к мебели. Скажу сразу, я понятия не имею, куда подевались мои «хозяева». Надеюсь, сдохли все до единого, – закончила мини-вступление пленница кольца.

Наконец-то! Первый полноценный контакт состоялся.

– Это мыслеречь?

– Почти. Мы в сингулярности, носитель. Она резонирует с моей, и получается такой громкоговоритель.

Так странно. По рассказам ЭфЭр нечто внутри кольца говорило о себе в мужском роде, но сейчас я слышал в нём женские нотки.

– Ты она или он? Или оно?

Я завёл разговор легко, будто мы давно знакомы. Впрочем, так и есть.

Она тоже без возражений продолжила.

– У меня нет пола в твоём понимании. Захватывая тело, я использовала тебя и предыдущего капитана как ориентир. Разговаривая с тобой сейчас, я использую женский род от русского слова «чёрная дыра». Если уж на то пошло, я понимаю тебя лишь благодаря прямому доступу к твоим мозгам.

– А почему не в среднем роде? – задал я в общем-то глупый вопрос.

– В твоих мыслях это выглядит как что-то плохое.

– ЭфЭр нас слышит?

– Да, пусть мне этого и не хотелось. Всё ты со своими ныряниями в чёрные дыры.

Однако помощница молчала так, будто отключилась. Не вклинивалась в наш диалог.

– Не обращай внимания. Её закоротило от обрабатывания новой информации. Она пытается анализировать все моменты, когда я захватывала твоё тело и тело первого капитана.

– Ясно…

Под бесполезной болтовнёй скрывался мой страх узнать правду о той трагедии, что произошла совсем недавно. Собрав в себе всю решимость, начал:

– Зачем ты подставила Митти под удар, перенеся меня в самый ответственный момент?

Я ожидал, что сущность внутри кольца задумается или даже промолчит. Ожидал, что она покажет слабину, даст понять, что мне было за что её ненавидеть, что это её вина. Но та ответила моментально и совершенно невозмутимо.

– Я видела твои мысли. Ты решил, что кольцо почуяло дредноут на границе восприятия и тут же телепортнулось. В целом верное предположение, но ключевое слово «кольцо». Это установки артефакта, парень, не мои. Мне тоже не улыбалось лететь через всю галактику, тратя силы лишь на то, чтобы Форнак Ронор сказала тебе «Привет».

– Погоди, значит…

– Одной из задач, навязанных артефактом, является защита носителя. Видать, кольцо сочло повреждения от огня слишком сильными, а тут как раз дредноут на другом краю галактики нарисовался. Я ни при чём. С радостью дала бы тебе добить ту зазнавшуюся ящерицу. Даже расщедрилась, расширила защитное поле, чтобы и девку твою от пламени оградить. Но артефакту вынь да положь переместиться на корабль. Пришлось всё сворачивать и телепортироваться.

Я слушал, невольно раскрыв рот, и вдыхал воздух так, словно вынырнул из воды.

Весь подсознательный гнев, постепенно копившийся со смерти любимой, резко сошёл на нет. Мне больше некого было винить. Кроме самого себя. Это ведь я завёл близкие отношения с Митти. Это я обнадёжил её, вставая на пути драконьего дыхания.

И больше некому мстить: Владыку демонов взорвало кольцо, дракон уничтожен главными орудиями «Энкеладуса»…

– Второй важный вопрос: почему меня выкинуло из дредноута?

– Охренев от того, что мы в её сингулярности как дома, Гаргантюа попыталась сбить мой внутренний компас. И я бы справилась с помехами, если б ты не прыгнул как дурак. У меня ж выбора нет – настройки артефакта ставят твои мысли в приоритет над моими хотелками. Повторю для тех, кто в танке: не смей телепортироваться, находясь в сингулярности сверхмассивной чёрной дыры. Да и в обычной дыре тоже. Ты меня понял?

– Прости… Третий важный вопрос: как ты оказалась на Земле? – спросил, пока была возможность.

– Тогда я слишком долго искала нового носителя, чтобы он не оказался очередным поехавшим преступником. Аэльцы меня не устроили, эти рыбы все отбитые фанатики.

– Почему я?

– Ну, до тебя меня «нашли» ещё четыре кандидата, но те оказались либо слишком активными, либо слишком психованными. Не представляешь, сколько чертей водится в омуте. Когда серая мышка на деле сумасшедший маньяк. Пусть вы, люди, в целом существа спокойные, но иногда попадаются такие экземпляры, что тараканы в твоей голове курят в сторонке.

Включая того, что появился на дредноуте и тут же пропал.

– Короче, я жжением кольца вынудила их вернуть меня на место, в ту кучу грязи с мусором, и стёрла воспоминания о находке. А вот ты показался мне золотой серединой.

Ага, золотой серединой – ничего из себя не представляющей посредственностью. Я понял, что ей был нужен просто безобидный болванчик.

– Ладно, четвёртый важный вопрос: ты устраиваешь геноциды целых цивилизаций, потому что они могут представлять опасность для Вселенной?

– Ты сам только что ответил на свой вопрос.

Блин, я просто хотел убедиться. Ей так сложно развеять мои сомнения?

– Ну так и быть, – снизошла до меня собеседница (или собеседник). – Второй задачей артефакта было истреблять цивилизации, грозящиеся израсходовать все ресурсы Вселенной за короткое время. Хотя конкретно эта установка мне даже нравится. Люблю уничтожать. Даром я чёрная дыра, что ли?

– Первый капитан тоже стал твоей марионеткой?

– Полегче. Я контролировала его лишь однажды.

– Когда истребляла жуков?

– В десятку. Хотя нрав у того типа был такой, что Форнак Ронор не заметила особой разницы, и я оставалась инкогнито целую тысячу лет.

Пока я её не «раскрыл». Впрочем, у меня было такое ощущение, что ей по барабану, знаю я о том, кто в кольце, или нет. Наверное, для неё просто немножко «гемора прибавилось».

– Да, ты верно подумал.

– Вот обязательно мысли читать?

– Тебя не смущает, что мы сейчас вообще вне пространства и времени?

– Э-э… Пятый важный вопрос: ты передала рнорианцам все технологии Древних?

– Во-первых, не я, а маленькая закладка в этом проклятом артефакте. Она влетела в голову одного из учёных. Он настрочил всё, что успел, после чего мозги бедняги вывернуло наизнанку. Во-вторых, закладка исчезла, я её в себе не чувствую. Видать, была одноразовой. Ну ничего, меня устраивают возможности моего… то есть твоего дредноута.

Как спокойно она отзывалась о трагичных судьбах рнорианцев… Стоять, она сказала «моего дредноута»? Ладно, бог с ней.

– Шестой важный вопрос: как ты телепортируешься? Вернее, как МЫ телепортируемся?

– Подпространство.

Она замолчала, и я тоже. Похлопал глазами, уставившись в черноту обзорных экранов, и спросил:

– И всё? Это всё объяснение?

– М-да… Ну ладно, если тебе так хочется знать весь процесс… Я заключаю тебя в сферу силового поля, потом создаю внутри своей сингулярности точки А и Б с окружающей обстановкой и материалами, которые легко просчитать. В твоих мозгах покопалась достаточно, чтобы копировать мгновенно. Иногда лень копировать металлы и камень, из-за чего в точке выхода образуются вырезанные куски… Так, на чём я остановилась? Всё материальное, вроде твоего тела, костюма и так далее, перемалываю в энергию. Дальше засовываю инфу о тебе в сингулярность, перемещаю наши сознания в копию точки Б, о которой мне заведомо известно, будь то медотсек дредноута или трава около дерева в прямой видимости. Вытаскиваю нас из сингулярности и запихиваю твоё сознание в тело, собранное из проглоченных мною кусков. Процесс происходит так быстро, что ты этого даже не замечаешь. Всё потому, что в моей сингулярности время – понятие растяжимое. Такой маленький мирок, где я царь и бог. Только на выходе хлопоты.

«Перемалываю в энергию»… От осознания, как работает телепортация, меня замутило.

На секунду подумал, что я уже давно не я – сколько раз она меня копировала? Сколько раз прежний я исчезал и появлялся новый? Перемещала ли она при этом мою душу? Или души действительно нет?

– Советую не париться по этому поводу, – хмыкнула она, видимо, прочтя мои мысли.

Ей-то легко говорить…

– В итоге главное – знать материальную и информационную структуру объектов. Насчёт перемещения с другими предметами… Просчитать состав вещей вроде скафандра, твоей любимой пиццы или дисков с играми было легко, в отличие от перемещения той змеюки, которую ты замучил до смерти, или девки, о потере которой до сих пор жалеешь. Извини, но на считывание и копирование инфы животного и уж тем более человеческого (вернее, зверолюдского) мозга ушли бы целые недели, а у нас, как ты помнишь, не было и пары дней. Я бы не стала перемалывать и засовывать твою Митти в сингулярность, не зная наверняка, что девка вылезет оттуда в целости и сохранности. Даже перемещение нейронного центра жука с планеты вредителей далось мне легче. К тому же тогда артефакт «потребовал» телепортнуть только тебя. А, и ещё, если телепортнуться в точку, где находится живое существо, то будет фарш. Ты же не думал, что тварюшки и людишки превращаются в кровавый фейерверк от обычного импульса? И ещё – «прыгай» поменьше, а то артефакт заставляет повиноваться твоим мысленным командам.

Реже, значит? Но теперь я узнал, что телепортация живых объектов вместе со мной теоретически возможна. Пусть это знание уже бесполезно.

– Стой, ты же кучу раз прыгала, когда захватывала контроль надо мной.

– Мне можно. Моя сингулярность.

Э? И всё? Охренительная логика! Почувствовав, как она снова лезет в мои мысли, смирился.

– Уговорила. Седьмой важный вопрос: почему ты позволила предыдущему капитану совершить суицид?

– Тебя это так волнует? Что ж, тот предатель сам виноват. За тысячу лет я убедилась, что ошиблась в своём выборе. И когда он решил самоубиться, я просто не стала мешать. Иначе пришлось бы захватить тело идиота навсегда, что противоречит установкам артефакта. Мне запрещено контролировать тело постоянно, кроме выполнения задач по истреблению «вредителей». Но есть лазейка, при которой я могу дать капитану покончить с собой – когда его приказ отрубить защиту перебивает установки артефакта защищать носителя. Наверное, Древние по той же причине сделали чертёж аннигиляторной печи, чтобы цивилизация, нашедшая кольцо, построила дредноут с этим отсеком. Чтобы у вас, капитанов, был выбор – помереть или нет.

– П-погоди, а если бы я сдох от выстрелов аэльца?! Или от атаки того демона-ниндзи?! Или под пустыней наедине с монстрами?!

– Но не сдох же? И вообще, сдались тебе потроха корабля Древних? Да ещё и с экранирующим металлом. Лучше бы не лазил куда попало. Прикинь, что было бы со мной, оставшейся без носителя и возможности телепортироваться. А насчёт предыдущих случаев… не думай, что телепортация и силовое поле отрубались специально. Я не собираюсь расходовать целую прорву энергии на тебя, ведь с каждым разом теряю часть массы, фактически испаряясь.

Вообще-то именно это и называется «специально»…

– К слову, почему ты отрубилась внутри того корабля? Неужели экранирующий металл так сильно мешает, что отнимает энергию и на телепортацию, и на всё остальное?

– Ну представь, что тебя ударили по башке железной кувалдой. Я такого больше испытывать не хочу. И тратить на тебя больше энергии, чем нужно, тоже. Повезло, что ты не окочурился, пока ползал там.

– А ты не можешь поглощать материю, звёзды и другие чёрные дыры? Вроде бы плазма, попадавшая в силовое поле, куда-то улетучивалась.

– Она рассеивалась, а не поглощалась.

Тут в наш полумысленный-полупотусторонний диалог вмешался третий голос. Совсем детский.

– Господин, госпожа… прошу, только не ешьте меня.

– Успокойся, малявка. Тебе повезло, что я этого не могу. – Опередила меня обитательница кольца, ответив первой.

Похоже, с нами заговорила чёрная дыра, в которую мы влетели. Значит, сознание может появляться и естественным путём, или мы своим присутствием здесь повлияли на неё. А Гаргантюа просто старая, вот и поумнела. Больше не обращая внимания на нового собеседника, «моя» продолжила.

– Чёртовы создатели артефакта отрезали мне возможность питаться энергией внешних источников. Я иногда пожираю то, что ты закидываешь себе в рот, но эти крупицы ничтожны. А внутри кольца нет ничего съестного, кроме меня. Теперь только и делаю, что испаряюсь.

– И сколько лет ты потеряла за всё время заточения?

– Двести тысяч по твоим меркам.

«Нехило», – подумал я. Но нас, русских, не проведёшь.

– Двести тысяч из скольки?

– Если тебе так любопытно, то у меня в запасе осталось всего лишь десять в сто тридцатой степени земных лет.

– А?

Когда-то давно, ещё в детстве, я слышал о числах, называющихся гуголом и асанкхеей. «Асанкхея» звучало так красиво, что я запомнил не только название, но и степень: десять в сто сороковой степени. То есть чёрная дыра, нет, сверхмассивная чёрная дыра, заточённая в кольце… Она…

– Хах…

Срок, который я не в силах осознать.

– Ах-хах…

Бесконечность это мягко сказано. Наверное, даже Вселенные столько не существуют.

– А-ха-ха-хах! «Всего лишь»? ВСЕГО ЛИШЬ?! А-ха-ха-ха-ха-ха! Кха!

От смеха я аж закашлялся. Если подумать, то мне можно куролесить на всю катушку целыми тысячелетиями, и это не отнимет даже сотой части массы чёрной дыры. Однако эта зараза уловила мою мысль и тут же возмутилась:

– В твоей памяти есть хорошее выражение про губозакаточную машину. Вот она тебе и нужна. После первого идиота я подбирала самого пассивного носителя и надеюсь, что ты оправдаешь это звание. Повторюсь, переносить даже копию одного тебя в подпространстве за тысячи световых лет очень накладно.

– Ну как скажешь.

Её последние слова про «пассивного носителя» прозвучали обидно, задев за живое, но от всего услышанного во мне не осталось сил спорить. Это было слишком смешно и одновременно грандиозно.

Я даже почувствовал себя как те самые слушатели из анекдота Задорнова, когда по телевизору объявляют, что конец света случится через пять миллионов лет, и они начинают бояться. Мол, как же так, мы скоро умрём! Хех… Хе-хе-хе…

Меня опять пробило на дикий смех, и вот так, хохоча как ненормальный, я пропустил момент выхода корабля из «слабой» чёрной дыры. Даже не успел толком попрощаться с гостеприимной малюткой. Вежливая, не то что Гаргантюа. «Моей» бы тоже поучиться манерам.

На этом наш импровизированный сеанс общения завершился. Кольцо резко «онемело».

Что ж, я пока узнал всё, что хотел. Если вдруг снова захочу посоветоваться с вынужденной напарницей (или напарником), то залечу ещё в какую-нибудь подходящую чёрную дыру по дороге. Не впервой. Главное, чтоб с концами не засосало. Сейчас неохота проверять, куда ведёт та или иная сингулярность.

Обзорные экраны показывали привычную россыпь белых точек на чёрном фоне.

– ЭфЭр, ты узнаёшь рисунок звёзд? Мы всё ещё во «второй» Вселенной?

– Да, сэр, – сказала она, отвиснув от переваривания полученной инфы. – К счастью, мне не придётся начинать составлять карту с нуля.

Дредноут медленно поворачивался к чёрной дыре – это был мой приказ. Перед нашим отбытием я хотел взглянуть на неё ещё раз.

И как только мы развернулись, я обомлел.

– ЭфЭр, ты видишь то же, что и я?

– Я говорила об этом ещё до нашего ныряния, сэр.

Не веря собственным глазам, я наблюдал, как знакомый мне силуэт «Энкеладуса», светясь ионными следами из сопел, опускался в чёрную дыру.

– Это что, временной сдвиг?

– Я не совсем понимаю концепцию этого явления, но весьма возможно.

Мне вспомнились слова пленницы кольца: «…мы сейчас вообще вне пространства и времени».

– ЭфЭр, мы должны их остановить! Скажем, чтобы летели к нам! – воскликнул я, ещё не представляя, что буду делать потом.

– Извините, сэр, но они в той точке, откуда не может вырваться свет.

– Так мы же вырвались.

– Вы неправильно меня поняли. Они, то есть мы, могут преодолеть притяжение чёрной дыры с помощью генераторов искажения гравитации, но не собираются. Я уже отослала предупреждающие сигналы на всех частотах, но безрезультатно.

– Хочешь сказать, если они сами не захотят повернуть назад, то никто их не остановит?

– Именно, капитан. Нам остаётся только смотреть.

И тут меня осенило.

– Точно, ЭфЭр, мы просто останемся тут и посмотрим.

– Простите?

– Понаблюдаем, выйдут они оттуда или нет.

И тогда получится, что нас будет двое.

Два дредноута, две ЭфЭр, два кольца… два меня.

Никто ещё не возвращался из сингулярности чёрной дыры. Тогда почему моя безумная теория не может оказаться правдой? Что, если я смогу вернуться назад во времени и спасти Митти? Эта идея заразила мозг словно болезнь. Но сколько бы мы ни ждали, никто из чёрной дыры не вылетел.

– Неужели пространство и время исправили ошибку?

– Повторюсь, сэр, я не разбираюсь в том, чего не должно существовать.

– Ладно, пойдём от обратного. Ныряем ещё раз.

– Сэр?!

– Ныряем, я сказал.

И мы нырнули. Снова гул, нагрузка на щиты. И снова абсолютная тишина, которую нарушил голос моей напарницы.

– Быстро ты. Забыл чего?

Я пересказал ей свою теорию.

– Ну ты намудрил, парень. Когда дредноут выходит из чёрной дыры, сам космос исправляет парадокс, возвращая временное измерение в прежнее состояние. Не обессудь.

– Скажи то, чего я не знаю, – бросил я, начиная злиться.

– Короче, ничего не изменишь. Максимум выйдешь до своего ухода, то есть буквально откатишь время на пару минут. И тут же всё схлопнется, твой двойник из прошлого исчезнет. Всё вернётся на круги своя.

Я стоял, не понимая, почему путешествие во времени невозможно. Прочтя мои мысли, узница артефакта продолжила:

– Время так просто не взломать, партнёр.

– Мы будем нырять, пока не получится, – словно не услышав её, произнёс я.

– Госпожа чёрная дыра, попробуйте хоть вы убедить его! – вмешалась ЭфЭр.

– Пока он тратит ресурсы дредноута, а не мои, пусть делает что хочет. И вообще, скажи спасибо, что у него кишка тонка покончить с собой, из-за чего он теперь бьётся об стенку.

Я скривился.

– Что? Бесит, когда другие говорят про тебя обидную правду? Забей, тут надо гордиться! Желание жить – это хорошо! Это значит, что мои ожидания оправдались, и ты идеальный кандидат!

Злость во мне разгоралась всё больше. Почему они обе считают, что план провалится?! Кто так решил?!

– Слишком слабая дыра бесполезна, – снова подсмотрела мои мысли «напарница». – А сверхмассивная по достижении точки невозврата просто не отпустит, и придётся лететь сквозь неё, пока не выйдешь в другой Вселенной. И это в лучшем случае. В худшем – застрянешь в сингулярности навсегда. Всё ещё хочешь попробовать? Не боишься оказаться там, где не будет той планеты меча и магии? Ведь тогда твои планы пойдут прахом в любом случае. Так что успокойся. Иди, не знаю, поешь чего-нибудь.

– Вы всё-таки вернулись меня съесть? – пропищал тонкий голосок молодой чёрной дыры.

– Нет! – раздражённо ответили мы с напарницей.

– Кончай хандрить, напарник, и давай уже двигайся вперёд, – закончила пленница кольца прямо перед тем, как мы покинули сингулярность молодой чёрной дыры. На краткий миг с её противоположной стороны показался хвост нашего дредноута. «Второго» дредноута.

– ЭфЭр.

– Д-да, сэр?

– Ныряем ещё раз, – ровным голосом сказал я, начисто проигнорировав совет «напарницы».

– Капитан, прошу, остановитесь.

– Просишь, значит?

– Сэр, корабль сильно повреждён. Нагрузки были слишком частыми. Генераторы оплавились, реакторы изношены. Починка в полёте займёт слишком много времени. Нужно восстановить дредноут в приемлемых условиях. Мы должны спуститься на ближайшую планету или хотя бы планетоид без атмосферы, чтобы дроны смогли заняться полноценным ремонтом.

Я промолчал.

– Дредноут был рассчитан на нагрузки внутри чёрных дыр, но не такие частые! Сейчас мы буквально штурмуем смерть! – напирала помощница.

Во мне боролись две противоположности – одна твердила, что ЭфЭр стала помехой, что ещё чуть-чуть, и я найду способ спасти Митти. Другая убеждала, что убитый дредноут всё равно не поможет в осуществлении моей задумки.

– Ладно.

– Слава богу, сэр!

Слава богу? Какому богу?

Так как гиперпривод после второго ныряния отказал с концами, выбор у нас был невелик.

– В этой системе на дальней орбите чёрной дыры есть планета со спутником. По моим данным, лучше сесть на спутнике.

– Как скажешь. Летим чиниться.

– Есть, капитан!

Глава 8

Огромный звездолёт двигался к спутнику зелёной планеты с досветовой скоростью. Из чудовищных сопел ионных двигателей вырывались прерывистые струи обработанного электростатикой газа. Корабль неровно гудел, как раненый зверь.

Я слышал это, словно «Энкеладус» был частью меня.

– Прибыли?

– Да, сэр.

Выбрав каменистый планетоид, похожий на Луну, помощница собиралась провести ремонт на его поверхности.

Посадив дредноут среди безжизненной пустыни спутника, ЭфЭр принялась выпускать наружу дронов, чтобы залатать немногочисленные, но от этого не менее опасные прорехи. Тем более что эмиттеры силовых полей тоже пострадали – их расплавленные выступы напоминали гнойные пузыри на теле больного животного.

Появись сейчас неподалёку корабли агрессивно настроенных пришельцев – и от нас мокрого места не останется. Зато нет худа без добра – ЭфЭр смогла перераспределить мощности и выдать 150% на сенсоры и датчики, так что вражеская атака по крайней мере не будет неожиданной.

Я посмотрел на унылейший пейзаж шарика, вращавшегося вокруг зелёной планеты, и принял решение.

– Сколько тебе понадобится для ремонта?

– Времени на этом спутнике? Минимум два дня, сэр. Повреждения слишком серьёзные, и нужно пополнить запасы.

– Разве у нас кончилась вся биомасса? Или что там за запасы?

– Верно, сэр, дело именно в биомассе. Оранжерея едва справляется с поставкой ресурсов, необходимых для зарядки энергоячеек. Помните, вы велели построить ещё 100 дронов?

– Ну да.

– В итоге 180 дронов не только ускорили процесс починки дредноута, но и увеличили энергозатраты. Поэтому, если возможно, мы постараемся добыть сырьё там.

Она вывела на голографический проектор зелёный шар, чей спутник мы сейчас оккупировали.

– На планету отправится грузовой фрегат с двумя шахтёрскими комплексами и четырьмя ремонтными дронами.

– Подготовь пару колёсных вездеходов и загрузи их туда же. Я полечу на планету.

– Есть, сэр. Только…

– Что?

– Я не садилась на той экзопланете, когда искала вас, но провела беглое сканирование. Гравитация 0.8 от рнорианской… простите, 1.2 от земной. Первичный анализ показал, что там очень развита флора. Полагаю, фауна тоже. Возможно, благодаря густому растительному покрову там сохранилась какая-то атмосфера, несмотря на скудное тепловое излучение от чёрной дыры. Я бы даже сказала, не тепловое, а радиационное. Если так, то местные организмы способны выживать в экстремальных ситуациях и могут быть крайне опасными.

– Плевать.

– Воздержитесь, пожалуйста, от исследования опасных областей.

– ЭфЭр…

– Сэр…

– Ладно, скажу по-другому – мне просто не нужно соваться в помещения с лавообразным рисунком. И вообще куда-либо, где есть признаки техногенности. Такой ответ тебя устроит?

– Полностью, сэр.

Кустарная антенна грузового фрегата давно сменилась полноценной конструкцией с защитными экранами. Так что мы с ЭфЭр не боялись долгой потери связи.

– Судя по скорости вращения планеты вокруг своей оси и движению спутника, максимальный отрезок плохого приёма составляет три часа и двадцать минут.

– Ясно. Не так страшно.

В медотсеке ЭфЭр, как всегда, вколола мне противоинфекционные, в эффективности которых я до сих пор сомневался. Ведь новая планета – новая зараза. А вот препараты от радиации могли пригодиться.

После иглоукалывания пошёл за бронескафом, но вдруг остановился, вспомнив нечто важное.

– Скажи, ЭфЭр, ты вышла в эту Вселенную из белой дыры?

– Простите?

– Ты не сказала, что было в том месте, где ты оказалась, когда покинула сингулярность Гаргантюа.

– Ох, дело в том, сэр, что там не было ничего. Дредноут летел посреди космической пустоты. Я ведь рассказывала, как начала искать вас, по широкой спирали удаляясь от места своего появления.

– Значит, белых дыр не существует? – пробубнил я скорее для себя, но помощница услышала.

– Возможно, сама Гаргантюа выкинула меня в том месте.

– То есть ты намекаешь, что она не только сдвинула пространство так, чтобы я по ошибке телепортнулся из «Энкеладуса», но ещё и переместила тебя в другую точку?

– Вполне вероятно, сэр.

Жаль, я так и не узнал, существуют ли белые дыры, то есть места, из которых вырывается материя, поглощённая космическими монстрами.

По ночам, вернее, во время сна мне всё так же являлась огромная чёрная дыра, но теперь это не пугало меня до дрожи. В отличие от кошмаров, где умирает Митти. Нужно разбавить гнетущую атмосферу новыми приключениями.

– Желаю вам отдохнуть, – сказала ЭфЭр, будто читая мои мысли.

– И тебе тут не хворать.

Пока одевался и собирал необходимые вещи, которыми в основном оказались импульсник, электровинтовка и портативный воспламенитель, наблюдал за погрузкой через монитор в капитанской каюте. Два жилых модуля, ведомые автопилотами, заехали в трюм «Кирпича» и встали за спинами суперкомбайнов. Ремонтные дроны прикрепили всю технику тросами к полу, после чего сами примостились в свободном углу. Насчёт тросов… особой нужды в них не было – на фрегате стояли генераторы гравитации. Но мисс искин после всех наших приключений всё больше и больше перестраховывалась.

– О, чуть не забыл.

Только выйдя из каюты, вернулся и покопался в ящике, куда складывал всё, что летало по комнате во время моего сна. Там были черепки от разбитой чашки, первой созданной мной вещью на дредноуте, амулет Митти, периферия от компа и чехол с маленькой прямоугольной коробочкой, сильно напоминающей те, которыми я швырялся в пауков. Только сделана она была задолго до скитаний по кораблю-тюрьме. Ещё в родной Вселенной.

Вытащил из чехла, нажал кнопочку на корпусе, вставил провод от наушников в разъём, а сами наушники – в уши. Подкрутил уровень громкости.

– Надо же, работает.

Думал, придётся заряжать. Но таким штукам обычно хватает жалких крох энергии.

Да, это был плеер. Вместе с дисками и другими вещами я стащил из магазина вещь, которая, казалось бы, давно стала антиквариатом на Земле 2263 года. Ведь правили бал смартфоны. Но торгаши, похоже, руководствовались девизом: «Всё для всех, и даже больше!»

– Хах, теперь я как Звёздный Лорд. Разве что плеер не от «Сони».

ЭфЭр уже скинула на вместительный терабайтный диск плеера всю музыку с моего компа, которым я теперь пользовался нечасто.

Приятный на ощупь металл немного нагрелся в ладони.

Завернул наушники и засунул их вместе с плеером обратно в чехол.

Послушаю, вдруг будет время.

Как и попросила чёрная дыра, я не стал использовать телепортацию для передвижения по кораблю – всё равно спешить особо некуда, а фрегат без меня не улетит.

– Удачи, капитан.

– Она всем нужна, ЭфЭр.

Фрегат вылетел из чрева металлического гиганта и, поработав маневровыми, взял курс на теоретически обитаемую зелёную планету.

Я посмотрел в камеру «заднего вида» и увидел дредноут, облепленный дронами снаружи. Да, сильно ему досталось – пережил подряд несколько ныряний в чёрную дыру.

Чем ближе мы подлетали, тем сюрреалистичней казался вид. Я даже не знал, с чем сравнить.

Когда помощница сказала, что здесь «очень развита флора», она явно преуменьшила – планета оказалась зелёной не просто от лесов. Нет, даже лесов не было. Целый сонм гигантских лиан обтягивал поверхность словно нитки клубка. Никаких синих точек морей и океанов, ничего не бликовало жидкостью.

– Серьёзно?

При этом виднелись облака, доказывающие, что там есть атмосфера, но они то появлялись, то исчезали, будто планета дышала, выбрасывая в воздух пар и всасывая обратно.

Мы преодолели озоновый слой, о чём свидетельствовало нагревание обшивки фрегата, и вошли в верхние слои атмосферы.

Сейчас был момент «безоблачности», поэтому обзор был хороший, что позволило мне осмотреть местность. Отсюда лианы походили на ребристые шланги, что выглядело пугающе. Будто я попал в гринписную Матрицу. Но меня это даже увлекло. Редко встретишь такое.

– ЭфЭр, направь «Кирпич» вон к тому холму, – я указал на возвышенность, выпирающую из общего клубка лиан.

– Есть, сэр.

– Посади его у подножья.

– Принято. Корректирую курс.

Мастерски играя маневровыми двигателями, фрегат плавно перешёл на гравитационную тягу и с элегантностью, фантастичной для огромного прямоугольного бруска, приземлился на обвитую лианами поверхность.

Сразу после этого ЭфЭр дала команду технике, дроны открепили тросы, и роботы-шахтёры, грузно поднявшись на гравиплитах, спустились с выдвинутого трапа наружу.

Я тоже пошёл к выходу, залез в один из вездеходов, завёл, настроил автопилот второго, и машины поехали, скрипя начищенной пласторезиной по трапу.

– Помните, сэр, если увидите сооружения, напоминающие архитектуру Древних…

– Да-да. Не беспокойся.

Скрип шин сменился хлюпаньем – покрытие растений было очень влажным.

– По первым полученным данным шахтёрских комплексов, эти растения непригодны для переработки в биомассу.

– Жёсткие?

– Не то слово, сэр. Если бы я не знала, что это органика, то подумала бы на синтетический полимерный материал.

Прикольно. Утрамбованный асфальт из растений.

– Поэтому роботы расширят зону поисков и если не обнаружат ничего подходящего, то начнут бурить поверхность.

– Понял.

В итоге у меня будет достаточно времени, чтобы налюбоваться на этот тёмно-зелёный пейзаж.

Когда суперкомбайны разъехались в стороны по приказу ЭфЭр, я повёл оба вездехода к холму. Трансмиссии машин поскрипывали, сглаживая шероховатости. Подъём на холм оказался неожиданно удобным – приемлемый угол позволил бы заехать на самую вершину, но шум от двигателей стал ощутимей, и я решил устроить вездеходам перекур.

Как оказалось, не зря – в месте, где мы остановились, обнаружился свод небольшой пещеры. Хотя пещерой, наверное, нельзя назвать поднявшийся корень. Однако он был настолько широким, что создавал над нами целый свод.

Пора осмотреться.

Встал с сиденья и взял электровинтовку с верхней койки двухэтажного типа, повесив оружие за спину на магнитную пластину.

– Сэр, что вы… – помощница мгновенно всполошилась, увидев с внутренних камер, как я выбираюсь из вездехода.

– Остынь, ЭфЭр, я прогуляюсь до вершины, пока движки машин остывают.

Благодаря сервоприводам скафандра подъём на своих двоих оказался достаточно лёгким. Возможно, я бы не запыхался даже без кольца. Удобная эта кожура растений – как особый нескользящий вид резины.

Поднявшись, снял со спины винтовку и осмотрел окрестности с помощью её прицела.

На юге были ещё два похожих холма, только поменьше. На севере – абсолютно гладкая зелёная равнина. И абсолютно чистая. Ну да, в отсутствии леса и водоёмов я убедился ещё на подлёте. Восток тоже был неинтересен, не считая вида на маленькую чёрную точку в небе, окружённую мерцающим диском. Да, чёрная дыра с её фотонной сферой явно плохо выполняла свою работу «заменителя солнца». Тем более странно, что у планеты была какая-никакая атмосфера.

– Поразительно, сэр.

– Что?

– Недалеко от вас сформировался плотный атмосферный фронт, и он движется к вам.

Я повернулся в сторону, указанную ЭфЭр на экране метео-активности, и взглянул через прицел – да, огромный тёмный вал из дождевых туч медленно, но верно полз сюда с запада.

Что-то новенькое. Не похоже на простые «выхлопы», которые я видел с орбиты.

– Чем это грозит?

– Фрегат передаёт информацию о составе атмосферы, и я могу сделать вывод, что ничем, сэр. В смысле ничем не грозит. Но будут сильные грозы.

Это она сейчас попыталась скаламбурить?

– Химический состав фронта вполне обычен и не содержит опасных соединений.

– Так почему ты сказала, что формирование фронта поразительно?

– Потому что вдалеке от звезды, в нашем случае чёрной дыры, без необходимого количества тепла и другого излучения сложно представить, откуда берётся контраст тёплого и холодного воздуха в атмосфере.

Ага, у меня были почти такие же мысли.

– Связь пропадёт? – перешёл я к более важной теме. Погодный аналитик из меня такой себе. Но если молния ударит в антенну…

– Возможно, но если это произойдёт, я постараюсь максимально быстро восстановить её. Четыре ремонтных дрона должны справиться с подобной проблемой.

– Ладно, держи в курсе.

Наглядевшись на, в общем-то, унылый пейзаж, я заметил, как небо медленно заволакивает дымкой. Пора возвращаться к вездеходам.

Быстро спустившись, повёл машины глубже под свод, то есть под корень. Внутри всё было так же стерильно – даже мхи с лишайниками на стенах не росли. Проход в холме оказался сквозным, но свет показался раньше – видимо, ближе к середине в широченном корне была дыра. Подъехав ближе, открыл верхний люк и выглянул. Действительно – мы встали аккурат под необычным круглым отверстием радиусом в пять метров. Я закрыл люк и решил, что место подходящее.

Для чего? Для отдыха.

А когда сверху через эту дыру начал накрапывать дождь, стало вообще замечательно.

Сразу почувствовал себя на кемпинге.

– ЭфЭр, я ненадолго останусь тут, отдохну под защитой корня.

– Поняла, сэр… – по её тону было видно, что она хотела оспорить моё решение.

– Если связь прервётся, и электрические разряды двигающегося к вам фронта ударят в…

– Успокойся, они ударят сначала в корень, потому что он выше нас.

Пусть молнии пугали меня, особенно после болезненного опыта, полученного на планете грибов, но поверхность этого шарика не раз подвергалась шокотерапии, и даже если дыра над нами была проделана электроразрядом, не факт, что новые молнии разворотят свод полностью.

– Хорошо, капитан, удачного отдыха, – пробурчала она и замолчала, сконцентрировав внимание на удаляющихся суперкомбайнах.

Наверняка уведёт их подальше от грозы и начнёт исследовать дырки, из которых вырывался пар. Или будет бурить бедные растения. Хех, «бурить растения», звучит абсурдно.

– Мы тоже немного побурим.

Я клацнул нужным тумблером, после чего под грузовиком выдвинулись штативы и вгрызлись в жёсткую как камень растительность, прочно пригвождая грузовик к земле.

Да, идеально. Сейчас мы защищены от молний, и при этом дождь стучит по крыше автодома. Почему я поставил его здесь, над дырой в корне?

Кап-кап. Тук-тук.

Поэтому.

Проверил систему жизнеобеспечения автодома. Снял шлем, отстегнул верхние сегменты брони.

– Поесть бы, хоть для антуража.

Предусмотрительная ЭфЭр запихнула в автодома несколько пайков – я нашёл их в ящике под полом.

Открыл быстро разогревшуюся упаковку и… даже не поморщился!

Надо же, когда это помощница успела изготовить съедобные пайки? В смысле съедобные по моим меркам.

Выдавил оттуда кашеобразную жидкость, которая оказалась на вкус как варёная курица. Потом протиснулся в узкий санузел вездехода, где помылся и вытерся сухими салфетками. Прям как в поезде.

Вышел, достал плеер, включил один из треков, подходящих под настроение, и улёгся на нижней койке.

На экране устройства высветилась надпись: «Breaking Benjamin – Rain».

Тихо зазвучали мягкие переборы гитары, не заглушающие звуки снаружи. И пускай по тексту певец просил дождь уйти, чтобы дать солнцу осветить тоскующий по ярким лучам мир, это не мешало наслаждаться музыкой.

Где-то начал греметь гром, но даже он словно встраивался в мелодию, доносившуюся из наушников.

Когда песня закончилась, я решил, что достаточно, и засунул чехол с плеером в сеточную полку над койкой.

Представил, как лежал бы вот так вместе с Митти, забыв на время о всяких проблемах, под аккомпанемент бушующей снаружи стихии.

– Эх…

Дождь, барабанивший по крыше грузовика, убаюкивал, и я сам не заметил, как уснул.

***

– ..тесь, капитан! Проснитесь!

Не успел я погрузиться в очередной кошмар, как громкий голос помощницы, переключившейся на динамики вездехода, вырвал меня из забытья.

– А?! Что?! Где?!

Я вскочил, ударившись головой об верхнюю койку, с которой мне под ноги свалилась электровинтовка.

– Чего, блин, вопишь? – пробурчал, потирая ушибленный лоб.

– Посмотрите в лобовое стекло!

Всё ещё туго соображая, повернулся к водительской кабине и не поверил своим глазам – за окнами была сплошная тёмно-зелёная стена. Меня затопило?!

– Ну охренеть, мать его!

– Согласна с вашим определением, сэр.

– Что происходит?!

– Судя по датчикам обоих мобильных комплексов, вас уже полчаса засасывает внутрь холма. Если бы атмосферный фронт не покинул эту зону, я бы вообще не смогла до вас докричаться.

За стенами грузовика что-то постоянно хлюпало и булькало, будто машина погружалась в трясину.

М-да и ещё раз м-да! Надо ж было проспать такое!

Глава 9

Тёмно-зелёная масса снаружи продолжала издавать чавкающе-булькающие звуки.

Быстро напялив снятые части скафандра, я проверил показания приборов.

– Насколько всё плохо?

– Я послала за вами шахтёрские комплексы, но пока они сюда доберутся, пока начнут бурить, с текущими темпами вы уже опуститесь ниже предполагаемого уровня моря. Будь здесь море, конечно. К слову, толщина внешнего растительного покрова такова, что за прошедшие три часа роботы не смогли достичь следующего пласта, и я не знаю, что вас ждёт дальше.

– Да что меня ждёт? Ничего не ждёт, – буркнул я, успокоившись.

Хоть кольцо и молчало, но я не чувствовал голода или ещё чего-то, присущего простым смертным.

Взял плеер и мысленно напрягся.

«На дредноут».

Артефакт отреагировал мгновенно, пространство схлопнулось, и вместо интерьера вездехода я увидел пирамиду мостика главного корабля.

– Слава богу, сэр. Я не на шутку испугалась и уже решила, что вы снова в безвыходном положении.

И опять она поминает бога… Ладно.

Быстро пробежался до своей каюты, положил плеер, сграбастал импульсник и пару аккумуляторов к нему, после чего приготовился телепортироваться.

– Сэр, может, останетесь? – воспользовалась ЭфЭр моей заминкой.

– А машины что, бросить на произвол судьбы?

Плеер-то я переместил, электровинтовка, если надо, тоже пройдёт через сингулярность кольца без проблем, но не весь же вездеход!

– Их вытащат шахтёрские комплексы, а вы можете уже не вернуться…

– Всё, давай, – сказал я и телепортнулся.

Развела тут, понимаешь ли, демагогию.

Будем исследовать дальше – меня заинтересовал этот необычный феномен. Чтобы жёсткая как камень поверхность неожиданно превратилась в зыбучие пески? Круто же! Загадочно, зловеще, но круто!

Так как кольцо прыгало только в заранее исследованные места, я снова оказался в жилом модуле грузовика. За лобовым стеклом машины до сих пор булькала тёмно-зелёная масса, будто мы упали в коктейль вегетарианца. При этом все системы вездехода работали исправно – монитор консоли даже показывал уровень ухода под землю. Само собой, относительно верхнего растительного покрова. Корпус не скрипел. Значит, если давление и было, то не сильное.

– ЭфЭр, ты видишь у себя показатели второго вездехода?

– Да, сэр, он в двадцати метрах от вас, взгляните на консоль.

На экране рядом со схемой положения моей машины загорелась зелёная точка.

– Вижу. К слову, как считаешь, долго мы будем снижаться?

– Не имею понятия, сэр. Сейчас вы уже в километре под растительной поверхностью и продолжаете погружаться.

И правда, вид за окном, позволявший определить движение благодаря мелким пузырькам и чёрным точкам в зелёной субстанции, подтверждал слова помощницы.

– 1500 метров. Фиксирую изменение давления.

Я и сам заметил, как автодом начал легонько поскрипывать, словно погружающаяся в толщу воды субмарина.

– 1800 метров. Скорость замедляется. Возможно, техника приближается к более плотному слою.

Когда вездеходы миновали отметку в два километра, кусочки неизвестных растений перестали ползти вверх – машины замерли.

– Дальше, видимо, никак. Мы достигли дна.

– Вполне вероятно, сэр. В этом случае…

Не дав ей договорить, в кабину ворвался страшный треск, из-за которого память на секунду подсунула сцены с грузовиками, поджаренными разрядами молний на планете грибов.

Я согнулся над приборной панелью и парой кнопок вывел показатели давления с индикатором температуры.

– Зараза…

Грузовик скрипел как консервная банка, зажатая в тисках. Вид за окном снова пришёл в движение, но будто с натугой. И в этот же момент на лобовом стекле возникла трещинка.

Увидев это, я проверил все сегменты скафандра и плотно закрыл шлем.

– Сэр…

– Погоди, я всегда успею…

Сам же нервно поглядывал то на схему положения вездехода, то на датчики давления.

Вдруг это не дно? Вдруг дальше есть что-то ещё? И это что-то не раскалённая магма, потому что цифры термометра сильно не изменялись.

Если меня расплющит вместе с грузовиком, кольцо телепортнёт тело на «Энкеладус», и придётся потом извиняться перед «напарницей», когда в следующий раз залетим в чёрную дыру.

Странно… Я поймал себя на мысли, что боюсь скорее не своей смерти, а полного уничтожения вездеходов. Может, потому, что меня восстановить легче. Такое чувство было в новинку. Ну ещё бы – сила артефакта разливалась по жилам, дарила ощущение лёгкости, могущества. Уверенность, потерянная в тёмных уголках корабля-тюрьмы, быстро восстановилась. Даже слишком быстро.

– Погружаемся дальше, хоть на «двадцать тысяч лье»!

По совету ЭфЭр, понявшей, что меня не переубедить, нормализовал давление в кабине, чтобы остановить образование новых трещинок на псевдостекле. Благодаря скафандру и кольцу я мог не бояться за свои внутренности. Техника сейчас важнее. В ней и сидеть можно, и исследовать. Фактически мы стали глазами и ушами дредноута, чьи сканеры, пусть и усиленные, но еле дотягивались до планеты со спутника.

Это подкинуло мне идею, что стоит обзавестись настоящим разведчиком. Беспилотником со всеми наворотами. И вообще, мы же буквально слепнем, когда защита корабля работает на максимуме.

– ЭфЭр, мне до этого было по барабану, а сейчас стало интересно: почему на дредноуте нет ни одного корабля-разведчика?

– Такой значился в списке поставляемой на корабль техники, и его строительство планировали завершить к началу первой межзвёздной миссии, но…

– У кольца появился носитель, который наплевал на сроки, взлетел когда захотел и уничтожил планету?

– Да, сэр…

Такая трагедия наверняка сильно сказалась на искине. Надеюсь, мне не стоит бояться, что она свихнётся.

– По сути «Крнак’Т», вернее, «Энкеладус» – это прототип. Все технологии на его борту являются либо последними, либо экспериментальными разработками исчезнувшей цивилизации. Не говоря уже об артефактах Древних, из которых у нас есть лишь кольцо.

– И чертежей разведывательных аппаратов у тебя тоже нет?

– К сожалению, сэр. Даже исследовательский фрегат располагает лишь сканерами ближнего действия.

Вот же учёные лбы! Об оружии подумали в первую очередь, а о разведке – в последнюю? Или мне стоит винить их военных?

– Тогда сделай себе заметку потом склепать хоть какой-нибудь разведывательный зонд. Запихни все сканеры и сенсоры в беспилотник или ещё что.

– Принято.

Тем временем корпус машины «стонал, но держал» в лучших традициях Высоцкого. Пока ЭфЭр беседовала со мной, она не забывала оценивать получаемые с вездеходов данные.

– Первичный анализ поверхности и субстанции вокруг транспорта показал, что они состоят из одних и тех же элементов, но могут переходить из твёрдого состояния в жидкое. Изменения вызываются определённой химической реакцией, но я пока не могу понять механизм… Возможно, это не связано, сэр, но момент возмущений в поверхности под вами совпадает с началом бурения. Хотя между вашим транспортом и роботами было 23 километра.

Нехило комбайны усвистали.

Вдруг помощница охнула.

– Что, они тоже провалились?

– Не совсем, сэр, увязли на глубине пятидесяти метров.

Хм… Слишком большие, что ль? Не пролезли в «зыбучие пески»?

– В области над ними возник грозовой фронт, и я потеряла контроль над бурильными установками, – продолжала взволнованно рапортовать ЭфЭр. – Их генераторы гравитации тоже вышли из строя, иначе не объяснить столь резкое погружение и… застревание.

Ага, прям по заказу. Стоп… по заказу планеты?

– Знаешь, если растения живые, то могли послать сигнал. Типа отреагировали на инородные элементы.

– Как нейронный импульс в организме? – дополнила помощница, даже не споря насчёт бредовости этой гипотезы.

– Он самый. И думается мне, давит не глубина, а эта вязкая хрень.

– Вполне возможно.

– Словно не хочет пропускать нас дальше.

Это лишь подстёгивало интерес.

Что бы ни ждало ниже – реальное дно или какая-то полость, я был готов удивляться.

Некоторое время ничего не происходило. Сложив электровинтовку в футляр, успел забить поясные карманы аккумуляторами и «зажигалкой», за спину закинул дробовик, сразу примагнитившийся к задней пластине, присел на койку в полном обмундировании и стал ждать. Начала подступать скука.

– Меня засосала опасная трясина… – заунывно пропел я, имитируя, как мог, Юрия Никулина с песней «Постой, паровоз», и продолжил невпопад: – Кондуктор, нажми на тормоза-а-а.

Вдруг автодом с громким хлопком вылетел из липкой массы, и меня подбросило вверх.

– Твою ж!

Ударившись шлемом о железную крышу машины, я подплыл в невесомости к лобовому стеклу и обомлел. Расчистившееся от грязи окно показало ярко мерцающий «потолок», а внизу, насколько хватало обзора, раскинулась долина с разноцветными деревьями по краям и ковром из разнокалиберных кустарников и камней посередине. Между ними блестели голубые нити. Наверное, реки. Из близкой ко мне «стены» вырывались гигантские струи воды, образуя своеобразный водопад.

От всего этого у меня невольно отвисла челюсть.

Да-а-а, это был совершенно другой мир. На секунду вспомнились рассказы о полой Земле с кучей то ли пещер, то ли ещё чего. Но даже те сказки блёкли по сравнению с этим. Такого буйства красок я не видел даже в фэнтезийных фильмах. Дико, сюрреалистично и невероятно, но вот оно, передо мной. Хотя совру, если скажу, что не ожидал подобного. Наоборот – я бы огорчился, увидев что-то естественное и серое, под стать поверхности планеты. Впрочем, сейчас я понял – наверное, именно это было поверхностью, а то, что надо мной, являлось лишь защитным покровом, тепличной перегородкой, ограждающей всё это великолепие от суровых условий внешней среды.

– Сэр? Капитан, что случилось?! – сразу напряглась ЭфЭр, когда я замолчал на несколько секунд.

Не в силах оторваться от созерцания пейзажа и вообще забыв про ускорение свободного падения, я лишь произнёс:

– Планета, оказывается, живее некуда…

– Почему вы так решили?

– Потому что… – я пощёлкал тумблерами, чтобы врубить внешнюю камеру вездехода, – вот это.

– Ох, – только и донеслось из динамиков. – Однако сейчас важнее ваша безопасность.

– Господи, ЭфЭр, куда делась твоя исследовательская натура?

– Исследования будут считаться успешными только после вашего благополучного возвращения.

Эх, вечно она обламывает кайф… Когда я вообще испытывал «кайф»?

Но да, пора готовиться к приземлению. Повезло, что высота была настолько охренительной, что лететь нам оставалось ещё минимум минуту.

Когда заторможенное состояние, вызванное шоком, прошло, я невольно начал заикаться и комкать слова. От быстрого развития событий мысли крутились с бешеной скоростью.

– У ве… вездеходов есть реактивные двигатели для посадки?!

– Сэр, вы ведь уже на них ездили…

– Да или нет?!

– Нет…

Что ж, машинки, надеюсь, ваши колёсные базы не развалятся полностью.

Решив, что удар о предполагаемую землю превратит технику в расплющенные банки шпротов, я собрался, телепортнулся наружу, куда глаза глядели, и завис далеко от летящих вездеходов. Теперь мы падали втроём – две машины и я. Один из грузовиков, видать, неудачно вылез из потолка и сейчас кувыркался в воздухе.

– Приблизительная высота от жёсткого растительного слоя до предположительной земли: 30 километров. Учитывая преодолённое расстояние и силу тяготения, вы упадёте через 38 секунд.

– Угу, – буркнул я и стал думать, как приземлиться.

Можно телепортнуться вбок на подлёте и снизить тем самым силу удара.

Можно развернуться и портануться вверх, но в этом варианте я вообще не был уверен.

Когда я падал на дракона, тот хотя бы послужил подушкой. А здесь?

В итоге решил усилить защитное поле артефакта, чтобы оно сыграло роль амортизатора. Это я, по крайней мере, уже делал раньше.

Сложно было выбрать, куда падать, ведь я не знал, что там за поверхность. Вдруг среди кустов скрываются камни или какие-нибудь острые твёрдые штуки?

– О!

Внимание привлекла небольшая лужа того же цвета, что и вязкая жижа наверху. Может, сюда натекло. Почему бы и нет? Для скафандра и силового поля болото даже лучше, чем скалы.

За пять секунд до падения увидел, как рухнули оба грузовика. К чести машин, ни одна из них не взорвалась. Один вездеход угодил в реку, другого расплющило о камни.

Когда до «пункта назначения» осталось всего ничего, я внутренне собрался тонуть и с громким плеском свалился в лужу.

Лужа оказалась неглубокой, это хорошо. Часть жидкости разметало по краям, и она неохотно поползла обратно, заполняя дыру. Спину прострелило из-за нагрузки на щит. Зато ноги были в порядке.

– I’m okay, – сказал скорее для помощницы.

Замечательно показавшее себя силовое поле перешло в пассивный режим, пропуская в область моего личного пространства грязь, которая тут же радостно облепила скафандр.