# Спасти красноармейца Райнова. Книга вторая. Играть, чтобы жить

Владимир Поселягин

Не думал не гадал старик-игроман Игорь Росток, что его будут использовать в качестве подопытного игрока. Да и не спросили у него согласия. Впрочем, и сама игра и игровая карта увлекли, и стало ясно что там не всё так просто, но хочешь выжить, играй дальше. Вот только и Игорь Геннадьевич не так прост, как кажется на первый взгляд.

Пролог.


Я завис в неизвестности, сколько так висел даже и не знаю, может секунда, может века, не понятно, когда вдруг неизвестный голос обратился ко мне на русском:

– Господин Росток. Вам предлагается шикарная возможность стать первым игроком на игровом поле с полным эффектом присутствия. С вашей страстью, получить такой шанс…

Если бы мог, я бы ухмыльнулся, но тела у меня не было, бестелесным я был. Что уже не удивляло. Успел осознать всё. А ухмылку вызвали слова неизвестного. Игроман? Как же, я им никогда не был. Уже по одним этим словам было ясно, что обо мне собрали поверхностную информацию. Я не игроман, я игрок-практик на зарплате крупной компании. Новые игры испытывал. В месяц пять косарей в евро, почему и нет? Но слухи пошли, и я в нашем селе стал считаться заправским игроманом. А что, летом рыбалка и охота, я страсть как их люблю, а зимой возраст уже не тот, в игры и режусь. Вот в одной такой проверочной, первый заход, у меня сердце и прихватило, успел крикнуть жену, та в соседней комнате была, и скинув с себя все аксессуары, лечь на диван, пока жена суетилась, вызывала соседку-врача, был выходной, детям звонила, меня и накрыла темнота, и вот тут оказался. Я на сто процентов мёртв был, сердце давно пошаливало, непростые годы были, подсадил, и вот не выдержало. Не расстроен, я прожил отличную, просто великолепную жизнь. Был бы второй шанс, я бы повторил всё точь в точь, потому как считал, ошибок в моей жизни не было, всё шло как должно было идти.

Знаете, прервусь, мне это не мешает неизвестного вербовщика слушать, и опишу свою жизнь, постараюсь кратко, я ведь действительно ею гордился. Стоит сказать, перелом в моей жизни случился в пятнадцать лет, тогда рухнули все те планы, что я строил. Нет я не потерял родителей или нечто подобное. Меня не приняли в комсомол, из-за подлости других людишек. Впрочем, начну сначала. Родился я в тысяча девятьсот пятьдесят втором году, двадцать третьего февраля, в славном селе Алексеевское, что на берегу Камы, в ста километрах от Казани. Через два года мы переехали в Казань, отца туда по работе перевели, сразу дав квартиру. Чуть позже, когда сестра родилась, разменяли на трёшку. Так в ней и жили. Садик был, школа, пока не наступила осень шестьдесят седьмого. Шёл приём в Комсомол, как раз комиссия собралась, когда это и произошло. Это уже потом проанализировав всё, я разобрался что произошло, а тогда не понимая, что было, ввалился с разбитым лицом к комиссии, с обвинениями, но меня выставили за дверь, ещё и отказали в приёме в комсомол. А произошло вот что, меня ударили, по сути вырубили в коридоре, внезапно, подло, с использованием свинчатки, просто подошёл и вдарил. Пока я валялся в полуобморочном состоянии, с меня сняли пионерский галстук и книжицу, где я записывал какие каверзные вопросы может задать комиссия и как на них ответить. Это был Вадик Третьяк, из параллельного класса. Из мелкой криминальной шушеры он, как я считал. С его-то данными попасть в комсомол вряд ли получится, а тот используя мой галстук и данные из книжицы, и проскочил.

Тут как раз я и зашёл в актовый зал, сообщив что Третьяк напал на меня, избив, отобрал галстук. Однако классный руководитель класса, где учился Третьяк, вступился за него. Мол, тот сразу с галстуком пришёл, это его, а меня опорочил, сказав, что я иногда привираю. Между прочим, я на золотую медаль шёл, отличником везде был. Неудивительно что мне не поверили, Третьяк на голову ниже меня, а я в пятнадцать лет уже здоровым лосем вымахал, да и учитель на его стороне был, в общем, выгнали. Сказали, что такие как я в комсомоле не нужны. Сейчас-то понятно, что мне это во благо пошло, но тогда я сорвался с нарезки. Впрочем, остыл быстро, и стал строить планы мести. Ведь как, сначала в садике, потом в школе меня загоняли в рамки общей социализации, чтобы я был как все. Получилось. Однако, после этого случая, всё слетело. Я был хитрым, изворотливым и вообще беспринципным парнем. Это всё наружу и полезло, но я скрывал. Я подожду. А так действительно хорошо учился, отличником школу закончил, но золотую медаль не дали. А я не в комсомоле. Сразу после школы, со всеми документами в Москву. О нет, никаких университетов, я там устроился на работу в слесарный цех автозавода «ЗИЛ», и уже через два месяца был скоропалительно женат. Причём до самой смерти жил с женой в мире и согласии. Два сына и дочь у нас. Теперь по самой жизни, и главное мести. Я не забыл, пусть те про меня забудут.

Жена у меня дочь полковника, в Москву недавно перебрались. Там вскоре тесть и генералом стал, так что тесть с тёщей ещё те. Тесть в первое время пытался меня строить, но как внуки пошли, Виктор и Денис, занялся ими. Дочка у них одна отрада, а тут внуки один за другим, а с внучкой Леночкой у нас перерыв был в шесть лет. Младшая она. Так вот, ладно семья, тем более скинув с себя наносное, я быстро сколотил состояние. Купил дом на окраине Москвы, с участком, домик на берегу Чёрного моря. Тесть всё туда летом ездил, прихватив малых. Правда перерыв два года у нас с женой был, здравствуй юность в сапогах. Тесть не помогал, я попросил. Отслужил, как и полагается, на Северном Кавказе, в армии два года. В автобате, шофёром. На «ЗИЛах» гонял. Да после армии я до пенсии шоферил. Вот после армии и началось. Третьяк уже был замом в ОПГ, я его подставил ментам, с валютой и наркотиками, найденными в его квартире. В Москве можно всё найти. Понятно, что подкинуто, когда его вязали, тот это орал. Не поверили, почему-то, десять лет дали. На зоне его опустили, забашлял кому нужно, я уже оброс связями, и также проплатил чтобы информация вышла за пределы зоны, особенно среди казанских. Вышел тот в середине восьмидесятых, он там ещё кого-то подрезал, срок увеличили, сломанным петушарой. Жизнь закончил в канаве, в девяносто первом, передоз. На зоне на наркоту подсел. Теперь его классный руководитель. В первый раз подставил его ещё пока в школе учился, последний класс. Больно случай удачный. У того шуры-муры с новой учительницей, анонимка его жене, и дальше скандал и развод. А тот приживалом был, выгнали. Впрочем, он уехал в другой город, в Уфу, где физруком стал, но я приглядывал за ним, не торопясь наносить новый удар. Я сломаю им жизнь, но убивать и не думал.

Ну и приглядывал и за тем старшим комсомольцем, из-за которого также меня не приняли. Не тем поверил. Для начала из его сейфа в служебном кабинете пропало полмиллиона рублей наличностью, а это не государственные деньги, тот был завязан с делами с кавказской мафией. Причём плотно завязан…

–… так что в путь, – сказал неизвестный Вербовщик, прерывая мои мысли, и меня потянуло и куда-то закинуло. Не успел закончить своё жизнеописание, но надеюсь время ещё будет.


Очнулся я почти сразу, и знаете, эффект присутствия присутствовал. Всё тело болело. Особенно ныло лицо и голова, и правая рука. Однако очагов вообще хватало. И да, я знал в какого персонажа я попал. Если и вспоминал о прошлом, но нити разговора с Вербовщиком, как я мысленно называл неизвестного, не терял. Если кратко, то вот что там было. Игровая карта, ну да, так я и поверил, это попадание в сорок первый год. Классика. В тело одного из бойцов Красной Армии, что находится в плену. Время середина августа, сам лагерь в Польше, что в ста километрах от Варшавы, ниже по течению Вислы. Вселили меня в тело Игоря Петрова, и я думаю именно вселили. Я опытный геймер и знаю уровень новейших игровых разработок, это не игра, факт. «Эффект полного присутствия»… как же, так я и поверю словам Вербовщика. Скорее в инопланетян или потомков наших из будущего, что эксперименты ставят. Но пока дёргаться не будем, меня всё устраивает, новый шанс на жизнь, молодое тело, посмотрим, как те пыжиться будут, пытаясь создать передо мной образ игры. Хотя может и игра, проверим, будущее покажет. Так вот, Вербовщик выдал по игровому персонажу некоторую информацию, место которого я займу. Игорь Петров, восемнадцать лет, весеннего призыва, как тракторист был направлен в Тридцатую танковую дивизию, Четырнадцатого мехкорпуса, Четвёртой армии, Западного военного округа. Проходил курс молодого бойца, когда началась война, в бой кидали всех, вот и тот занял место механика-водителя танка «Т-26», сборной солянки двух полков, и участвовал в атаке на противника, прорвавшегося севернее Бреста, ближе к обеду первого дня войны.

Двое суток шли бои. Во время одной из атак, танк, где воевал тёзка, был подбит, тот смог выбраться из машины, немцы погасили огонь на спине, тот особо не обгорел, больше в соплях был и слезах. Чем попали в машину тот не знал, по описанию спрей слезоточивого действия, но реакция организма ему не понравилась. Там был плен. Четверо суток на пересыльном пункте и дальше пешая колонна пять дней уходила в глубь Польши. Там и дошли до лагеря, где Игоря и ещё две тысячи бойцов Красной Армии, и держали по сей день. Сейчас в лагере пять тысяч военнопленных. Что по Игорю, то по непонятной причине, он разозлил одного из охранников во время вывоза тел умерших, они местные, поляки, а может взгляд не понравился. Тот и начал избивать, Игорь не сдержался и съездил тому крепко в челюсть, смог, поэтому остальные охранники присоединились. Оставив бездыханное тело лежать, кликнули двух пленных, что стояли у телеги с трупами, они и погрузили тело. Однако выяснилось, что есть пульс, и уже немец из охраны на воротах велел везти в лагерную больничку. Вот в теле Игоря я и очнулся. Сам он деревенский, приблудный, вроде как всех потерял во время Голодомора, при колхозе сначала пастухом, а там и на тракториста выучился, пока призыв его возраста не произошёл. Девушка Аня есть, ждёт из армии. К слову, жил тот и призывался из села Алексеевское, что в Татарии. Моё родное село. Я там бывал, родственников в селе хватает.

Надо сказать, особой такой накачки на дело не было. Голос живой, не компьютерный, видно, что реальный человек всё описывал. Он ещё там прерывался водички глотнуть. Так что описали мне что и как в игре, ну и показали некоторые кадры похождения других игроков, но на другой карте по этому же времени. Эта новая, тут из них никого не было. Ничего себе, магия, безразмерные хранилища? Уже интересно. К чему стремиться я теперь знал. Мало фрагментов было, но основное уловил, что видимо и добивались. Мне будут давать задания, я выполнять, за это оплату получать. Однако и штрафные санкции есть, так что не стоит под них попадать, могут отобрать что имею. Из бонусов, в качестве поощрения мне выдали первую награду. Безразмерное хранилище на ауру. Оно сразу разворачивается на одну тонну. Дальше по десять килограмм в сутки, но маятник, что эти килограммы качает, я должен сам запустить. Поэтому, когда осознал себя в новом и молодом теле, я особо не осматривался, в палате темно, ночь снаружи, несколько человек на соседних койках, пахнет больницей и кровью, храп доносится. Вот так нашёл значок на сетчатке левого глаза, сверху слева, и активировал открытие рабочего стола. Всё интуитивно понятно, так что вскоре запустил маятник. Да, это хранилище живое принимает. К слову да, идею одного из игроков держать там девиц, я запомнил. Я же тоже не монах и не женат теперь. Пока хранилище пустое, качается. Я не успел собратья с мыслями, нужно выяснить в каком теперь состоянии, как передо мной засветились буквы и слова. И судя по тому, что в палате стало светлее, думаю другие больные её бы увидели, если не спали. Это было моё первое задание.

«Внимание игрок. Ваше первое задание. Принять. Да-нет».

Вздохнув, в моём состоянии играть, это то ещё будет, но интересно что дальше, я рукой дотянулся, левой, та в синяках, два ногтя сорваны, жутко ноют, плечо тоже, но касанием активировать «Да», смог.

«Ваше задание. Сбежать из лагеря. В случае благополучного выполнения, оплата на выбор из трёх пунктов:

1. Лекарский амулет со встроенной опцией диагноста. Второго класса.

2. Полный комплект формы и документов бойца РККА.

3. Амулет ночного и дальнего виденья. Третьего класса.

Игрок, внимание. Если вы поможете бежать военнопленным, вам будет выдан бонус».

Это всё что было в послании. Я уже ощупал себя левой рукой. Голова распухла от побоев, половины зубов нет, челюсть на подвязке, и тут перелом, глаз правый заплыл, одна щелочка, второй не открывается, шея плохо гнётся, правая рука в лубках, видимо гипса не было. Дышится тяжело, рёбра повреждены, и явно травмы внутренних органов. Кожные покровы тоже повреждены, кое-где швы наложены. Однако ноги похоже целы, в синяках, но целые. Поэтому думаю понятен мой выбор, я выбрал первый пункт. Мигнув, надпись пропала. Квест начинается. Я не зря согласился, и вот какая оплата жирная. Лекарский амулет. Если он может то, на что я надеюсь, полностью меня излечить, нужно без сомнений брать. Да я и взял. А пока лежал, кстати, жутко в туалет хотелось, похоже мне почки опустили, я смог сесть, аж испарина по всему телу, дальше встал, старательно удерживая равновесие. Голова кружилась. Да, ноги целые, конечно одно колено болит, повреждено, но ходить мог, вот и двинул в сторону двери. Снаружи Луна, иногда свет мелькал, видимо прожектор работал, приметил её. В коридоре обнаружил спавшего санитара, за столом сидел и так уснул, тоже из пленных, разбудил его, он и выдал утку, сопровождать в туалет категорически отказался. Моча с кровью была. Я тут же опростался при нём в коридоре. Тот зажёг свечу и осмотрел утку.

– Кровь, – подтвердил тот.

Он же и помог вернуться и уложил. А пока лежал, прикидывал шансы на побег. Причём, групповой. Не важно сколько, те кто ставил правила, количество не ограничил, пятеро, уже группа. В общем если бежать, то по полной, терять бонус, этого кота в мешке, я не желал. Причём, бежать нужно немедля. В таком состоянии, непонятно как моя душа в теле держится, побег уже видится на грани фантастики. Да, бежать нужно срочно, желательно в эту же ночь. Я узнавал у санитара, время полночь. Тут или сам загнусь от побоев, брюхо ноет. Или местные охранники закончат дело. Вот я и прикидывал разные варианты, с полчаса, остановившись на подкопе. Тут и замер озарённый идеей. Копать. Ну копать это долго, но прокладывать туннели используя хранилище, другое дело. Проблема одна, тоннель я конечно таким образом «пророю», но куда девать вынутую землю из туннеля? Там немало кубометров будет спрессованной земли с контурами туннеля. Ну и вот пока обдумывал что с землёй делать, вернулся мыслями к своему прошлому, по-тихому покинув лечебницу. Санитар снова уснул и мне не мешал. По третьему пора рассказать, тому комсомольскому руководителю, что зарубил меня. Поверив, что я лжец.

Нет, всё же время не то подобрал для воспоминаний. Позже. Прижавшись к деревянной стене здания лечебницы, я изучал территорию лагеря, свет прожекторов, что пробегался по разным местам, позволял мне это сделать. Глаз слезился, всего один видел, но определил где внешние стены, ближайшая от меня, с полосой безопасности между ней и внутренней, колючка поверху, вышки с охраной, бараки. Лечебница между двух бараков размещалась. Я же понял, что даже до бараков дойти не могу, засекут быстро, да и не ходок я особо. С ногами я всё же поторопился, даже присесть не мог, не держали, и колено это ещё. Нет, не ходок. Осмотревшись, глянул на утрамбованную землю под ногами, присел, упав чуть на бок, нет, не держат мышцы, как студень они, хорошо побиты. Сел на задницу, и коснувшись ладонью земли, войдя в управление хранилищем, там опция есть выбора что убрать, я нарисовал схему, и в хранилище отправилась тонна земли. Наклонным туннелем. Идти в присядку не получится, но ползти вполне смогу. Я обнажён был, простынёй накрытым на койке очнулся, так что кроме подобия бинтов на лубке и некоторых бинтов на теле, что с повязками, что швы закрыли, ничего не имел, так что достал брусок спрессованной земли и положил к стене здания, он кстати четыре с половиной метра длинной, я на глазок прикинул, был. После этого вперёд головой спустился вниз, и убрал следующий кусок, уже горизонтальный, в метре под землёй туннель пошёл. Ещё так три бруска убирая в хранилище, выбирался и штабелем положил у стены, дальше уже не выбирался. Тем куском крайним закрыл туннель, снаружи должен только округлый след остаться, а убирая кусок земли впереди, доставал позади себя, так и прокладывал туннель.

Тут сложность чтобы куски одного диаметра были, чтобы сзади помещались в размеры туннеля. До ограды было метров восемьдесят от лечебницы, и за неё ещё метров пятьдесят и думаю хватит. Работа монотонная, убрать, проползти, достать позади себя, и дальше, вот и появилось время повспоминать. Так вот, тот третий участник из тех, что решал мою судьбу. Понятно, что мстил я до конца. В конце семидесятых он уже был крупной шишкой, входил в совет управления Татарской АССР. Также тот курировал, не официально, цеховиков, кавказскую мафию. То есть, сотрудничал плотно с ними, не удивительно, если вспомнить беспредельные девяностые. Там немало бывших комсомольцев на подхвате было. В общем, я увёл у того из сейфа, лично поработал, полмиллиона рублей, мне эти деньги потом здорово пригодились. А сам бывший комсомолец пропал, думаю не пережил тех вопросов, когда его о деньгах начали спрашивать. Это кстати странно, на уровне тех дел, где крутились такие суммы, они не считались большими, это для простого обывателя полмиллиона огромная сумма, для мафии свой человек в таком кресле куда дороже. Скорее всего что-то случилось, может сердце не выдержало. Тот гипертоник. А может сделал новый паспорт и сбежал. Это меня тоже устраивало, сломал ему жизнь и доволен. И на момент моей смерти тот числился пропавшим без вести. Вернёмся ко второму моему недругу, учителю. Я делал всё, чтобы тот не мог работать, его выгоняли из разных школ, он переезжал с места на место, в конце девяностых, это был опустившейся алкаш которого подобрала такая же алкашка, и они на пару, да с друзьями-алканавтами спивались на окраине мелкого городка. В две тысячи первом тот умер от цирроза печени. Отомстил, и вполне доволен этим. Этот дольше всех продержался.

По мести всё. Теперь по моей жизни. Двух сыновей вырастил, дочку. Сыновья кстати по военной службе пошли, это влияние деда-генерала. Тот на пенсию в звании генерал-лейтенанта ушёл. Танкист он. В восьмидесятых, в начале восемьдесят первого, я серьёзно накосячил, и мне светил реальный срок. Был свидетель. И это не месть. Мне конечно деньги, что у бывшего комсомольца взял, пригодились, но тут нет. Я ведь медвежатником стал, слесарем на завод устроился, учился именно для этого, приглядывался, и ломанул кассу. На предприятии, на другом конце города. Да там тысяч десять и было, но хватило этого на оплату у серьёзного мастера. Тот отошёл от дел, старый совсем, но поучить не отказался. До ухода в армию плотно учил. Как я в то время ещё и женится умудрился, мы с Олей всего три раза на танцы ходили, сам не понимаю, там всё с шуточек началось, и так получилось, что предложение сделал и неожиданно получил согласие, но не расстроен. Так вот меня криминал выследил, с трупами разговор вышел, и вот чтобы пересидеть, и решил устроиться в армии. Как раз Афган, туда за мной не полезут, военный билет при мне. Пошёл в военкомат, и уже через два месяца колесил по афганским дорогам перевозя разные грузы. Жена с детьми в Душанбе переехала, мы иногда туда заезжали, я на «КАМАЗе» рулил, навещал. Дети там и школу закончили. С восемьдесят первого и до выхода войск я там был. Да давно бы ушёл, но у меня бизнес.

Сначала там особист нашего автобата вышел на меня, и я возил в машине, сделал тайник, изумруды и рубины. Там офицеры такой бизнес замутили. Я и не против, не оружие и не наркота. Ну и сам стал покупать камешки у посредника, на те деньги что у бывшего комсомольца взял. Все ушли, отмыл, потом в девяностые и продал камни. Хватило на пивоваренный завод в Баварии, мы там пять лет жили, и на выкуп акций двух компаний. Кстати, в будущем я как раз и проходил игры одной из этих компаний. Чуть забежал вперёд. Много что было на афганских дорогах, но боевой орден, «Красной Звезды» и две медали, «За Отвагу» и «За боевые заслуги» мной честно выслужены и получены. Старшиной был. Я «афганец», имел все нужные записи в военнике и льготы. Участник боевых действий. Про меня давно забыли, и менты, и бандиты, продали дом в Подмосковье и в Баварию, там пять лет, но вернулись вначале нулевых, перебрались под Красноярск, в одно село, купли новый дом, недавно сруб поставили, я ещё пристрой с удобствами сделал. Машину взял, «УАЗ», и так там жили, до самой смерти. Охота и рыбалка тут ну просто замечательные, жена поначалу фыркала, не хотела в глухомани жить, в Москве квартира от родителей осталась, но потом и самой уезжать не хотелось, сроднилась с этими краями. Она у меня и не работала никогда, профессиональная домохозяйка. А соления какие делала? Ум-м-м, не передать словами. Дети, сыновья, армию в конце девяностых покинули. Старший сын получил пивоваренный заводик, живёт в Германии, настоящий бюргер, уже четверо детей. Жена из наших, а так как немка. Второму сыну досталась половина доли в компании в Москве, что владела двумя торговыми центрами и шестью автозаправками. Живёт в квартире, что от деда с бабкой осталась, они в середине девяностых почили с тем, что творилось в стране. Не выдержали. У него один сын.

Дочка на экономиста выучилась и получила акции второй компании. Она владела десятью процентами, но это серьёзный вклад, там обороты годовые миллиарды долларов, хорошо жила на Кипре. Замужем никогда не была, но двух дочек имела, младшей, на момент моей смерти, два годика исполнилось, родила в тридцать шесть лет. Причём сама не знала от кого, тусовщица. Мне жена потом шепнула, в групповухе участвовала, она уже всё вызнала. Это её жизнь. Вот благодаря дочери я и стал любителем-игроманом, проводил тестирование игр. Как видите, жизнь удалась, мы сами не бедствовали, накопил средств, на офшорах они, но мы прикидывались обычной семьёй. Не хуже и не лучше других, я всегда работал обычным шофёром, прикрытие такое, да и нравилось мне им быть. Моё. Только зимой мы постоянно в разъездах, то к детям и внукам, то путешествовали по странам. Думаю, понятно станет, что двумя языками я владел в совершенстве и ещё двумя на приличном уровне. Немецкий и английский знал, как родные, и бегло французский с пушту. По последнему в Афганистане нахватался. Может поэтому в этот год направили? Немецкий знаю. Впрочем, чего гадать, пусть кратко, но о своей жизни описал. Понятно о многом умолчал, но общее представление обо мне дать думаю смог. Ладно, это прошлая жизнь, а тут настоящая. Несколько раз почти сознание терял, я был серьёзно отделан, но на чистом упрямстве прокладывал туннель дальше. А пока копаем. Я убирал куски земли, сорок раз, специально считал. По четыре с половиной метра, сорок раз. Это сто восемьдесят метров. Надеюсь меня в сторону не увело и надо мной чистое поле. Да больше времени тратил чтобы ползти, что там убрать и достать. Да и руку набил быстро. Вот так решил глянуть где я, и продолжил туннель наверх. О, звёздное небо. Вот так кряхтя, плавая на грани сознания и выбрался наружу. Прожектора внутрь светили, тут в поле, было довольно темно, но стало ясно, я на свободе. И что делать дальше? Бонус терять не хочется.

Да понятно, что не в моих силах вернуться, и помочь парням. Одна надежда, амулет поможет. Пофиг уже на бонус, я потом вернусь и помогу остальным бежать. Не потому что что-то желаю за это получить, а потому что считал, что так нужно, так правильно. Я жил в советское время, воевал даже в составе Сороковой армии, в мотострелковой дивизии, и вполне представляю, что тут за люди живут. Одно скажу, коммунисты и комсомольцы, мне край как не нравятся, жить в Советском Союзе, особенно позднем, не прочь, очень даже за, но постараюсь дистанцироваться от этой партии, и вообще от политиков. Я конечно взломщик-любитель, о чём кроме меня никто не знал, я одиночный игрок, но многое для меня было незыблемым, правила по которым жил, и одно из них: погибай, но своих выручай. Награды получены не за то, что отбил налеты и обстрелы караванов, а что спасал своих раненых, вытаскивая из-под огня и перевязывая. Это я всё к тому, что не стоит от меня ожидать великих свершений, я как раз из тех людей, что всегда в тени находятся, не любил выставлять свою персону на всеобщее обозрение.

Поэтому я выложил наружу кусок земли, который достал последним, с одной стороны трава наросла, и спустился снова в туннель, где убрал тот кусок что ранее убрал, и снова достал, но уже снаружи. Так что выбрался, убрал в хранилище тот что с травой, и сразу вернул его в туннель, трава скрыла место подкопа. Мне бы потом самому найти место, поэтому определив ориентиры, я довольно кивнул, после чего похромал в сторону. А я там приметил блеск воды, Луна подсветила, в километре где-то. Не Висла ли? Полтора километра оказалось, как раз светать начало, когда я спустился к воде и стал жадно пить. Да пофиг на чистоту, жажда и мучила меня, хотя вот есть не особо хотелось. Я горел, явно высокая температура. На краю сознания плавал, как раз напился и лёг на краю береговой линии, волны накатывались на ноги, смывая слои грязи на коленях, внизу земля сырой была, когда рядом загорелась надпись. Ну наконец-то, всё ждал и ждал, думал если вырубит, не очнусь уже никогда, но только сейчас до платы дошло, когда ушёл за дальность видимости с вышек лагеря. Это звоночек. Пока один из первых, стоит по следующим посланиям убедиться, но похоже надписи, что те высвечивали передо мной, как голограммы, могу видеть не только я, вот те и страхуются. В лекарской палате только рискнули, видели, что я в плохом состоянии.

«Игрок, вы выполнили первое задание. Оплата выдана. Без бонуса».

Рядом действительно упал на песок и гальку песчаного берега предмет похожий на брошь, даже крепление для одежды есть, но резким движением, отчего даже застонал от болей, я схватил лист, что спланировал следом за амулетом. Едва успел, ещё немного и ветерком бы унесло. Это оказалась инструкция как привязать к себе амулет и как использовать. Амулет я уже подобрал, положил на правую ногу. Дальше содрал ссадину на локте левой руки, отмыл её от грязи, и когда кровь снова выступила, привязал к себе амулет. Там руна привязки. Пять секунд и есть, вскоре появился второй значок на сетчатке левого глаза. Сразу активировал рабочий стол и изучил его. Сначала полная диагностика тела, тут всё на русском было, вполне всё интуитивно понятно. Пять минут и результат готов, выдало мне на рабочий стол амулета, вот я и изучал.

– Ничего себе?! – возмутился я вслух, и поморщился от болей на лице и челюсти. – На одну только диагностику пять процентов заряда ушло? А я чем заряжать буду? У меня средств зарядки нет.

Стало ясно, что всё я излечить не смогу, хотя пока неизвестно. Может это диагностика такая затратная? Сначала на потроха все силы пустил, там действительно хватало проблем. Даже внутренние кровотечения были. То-то такая температура. Если бы не амулет, недолго бы мне осталось. Я на грани жизни и смерти был, и это понял хорошо, изучив показания диагностики. Главное с внутренними органами закончил, за десять минут, теперь проблем нет, но пятьдесят три процента как корова языком слизнула. Чёрт. Осталось всего сорок два. Нужно определить, что у меня самое важное, и подлечить их, можно даже не до конца. Для начала ноги, мне нужны целые ноги, а то эти полтора километра до реки мне тяжело дались, поэтому потратил семь процентов на колено, полностью излечив. Оказалось, ещё трещина была у левой ноги, почти у щиколотки, тоже излечил, шесть процентов. Осталось двадцать девять. Мышцы побиты, но мясо само восстановиться. Надеюсь на следующие квесты, чтобы заработать на амулет зарядки. Надеюсь он так называется. У моего лекарского амулета такой опции, самозарядки, я не обнаружил. Зато в держателе был крупный драгоценный камень, рубин, с ноготок большого пальца, тот самый накопитель в котором заряд. Ещё трещины в трёх рёбрах, к счастью до переломов не дошло, ну и оскольчатый перелом правой руки ниже локтя. Ещё перелом нижней челюсти, две связки повреждены. Хватает лечить, но я занялся костями, мясо само заживёт.

Сначала рёбра, на что потратил семь процентов, не до конца излечил, на пятьдесят процентов. Дальше сами заживут, тем более на груди страхующая повязка, надо будет поправить, а то чуть сползла. Потом руку. Тут собрал осколки и заживил, на девяносто процентов, рука мне нужна была. Обе руки. Дальше сама заживёт. Ну и на челюсть осталось немного, приживил на сорок процентов. В накопителе осталось два процента, оставил на всякий случай, и убрал амулет, следом за инструкцией, в хранилище. Оно сейчас пустое. А землю, которую я принёс, те четыре с половиной метра спрессованного чернозёма, я сразу сбросил в воду. Как напился. Следы подкопа убирал. Хотя три колбаски такой спрессованной земли остались у лечебницы. Вот немцы тыковки будут чесать, пытаясь понять откуда они. Даже если увидят контур среза на земле, копать начнут, им это ничего не даст, туннель засыпан. Почему я на лицо потратил мало, думаю станет понятно отчего, много ползать по туннелю придётся. Да и бегать тоже. Снаружи прожекторами светят мало, но всё же светят и куски земли, спрессованных колбасок, точно заметят. А пока стоит поесть, температура явно спадала, и напал жуткий голод. Ну да, в инструкции указано что нужно принимать пищу перед лечением, а я всё наоборот делаю. Я отмылся от грязи, стараясь не намочить раны и швы, мне воспаления ещё не хватало, и осмотревшись, двинул к камышам. Они рядом были. Луковицы камыша вполне идут в еду, я сам их не раз ел в походах или на охоте. Правда, не сырые.

Камыши я убирал в хранилище, доставая на берегу, обрезал этим же хранилищем, убирая только луковицы, а саму ботву в воду. Та вниз по течению стала уходить. Луковиц с сотню было. Очищал руками, дальше дробил на камне другим камнем, и эту кашицу в рот, жевать мне ещё долго больно будет, но заглатывал. Да, сырые, но с полтора десятка съел, пока не ощутил сытость, потом воды напился и молясь чтобы не пронесло, двинул в верх по течению. Не похоже, чтобы это Висла была, метров сто ширина реки, скорее всего один из притоков. От лагеря не далеко ушёл, поглядывал, там вроде суеты не видел, не заметил, так что приметив дальше каменный мост через реку, точно не Висла, на другом берегу за деревьями верхушки крыш какого-то городка было видно, и забравшись в кустарник, хотел было ко сну отойти, как новая надпись рядом появилась.

«Игрок, вам новое задание. Принять. Да-нет».

Подумав, что я теряю, в квестах этих время на выполнение задания не указано, принял, обычным касанием рукой, активировал иконку «Да», и рядом сразу появилось суть задания и какова оплата.

«Игрок, ваше новое задание. Помочь бежать военнопленным из лагеря. В случае благополучного выполнения, оплата на выбор из трёх пунктов:

1. Амулет ночного и дальнего виденья. Третьего класса.

2. Десять рубинов-накопителей полных маной.

3. Ноутбук с полным собранием советских и российских фильмов и музыки.

Игрок внимание, в случае удачного выполнения задания, вы получите бонус».

Я тут же пришёл в отличное настроение. Так и так освобождать лагерь собрался, а тут ещё и награда за это. Выбрал понятно вторую позицию в оплату. Мне запас накопителей очень нужен. Заодно узнаю, что за бонус такой, везде его суют. Впрочем, свернувшись, я подложил под голову ладонь, и вскоре уснул. Задание принял, надпись исчезла, буду ждать темноты, и там действовать.


Спалось не очень, раны мешали, общая избитость тела, но главное выспался. Те два камня, плоский и второй, я прихватил, отмыты, вот на плоском, положил луковицу камыша, раздробил и закинул кашицу в рот. Так ещё шесть луковиц за первой последовали. Хватит пока. Кстати, желудок бурлил, не особо ему такая еда по нраву, но принял. Чую всё же пронесёт, время часа четыре дня, может и пять, как я определил по положению солнца. До вечера ещё далеко, так что, стараясь не попасть никому на глаза, двинул к мосту. А вдруг кто попадётся? Я уже прикинул, можно убрать в хранилище кого, прыжком, потом спрятаться, там достать, вырубить или убить камнем, и собрать трофеи. Чего ждать и попусту время тратить? Конечно мост с вышек видно, но я уже говорил, там всё внимание в основном внутрь периметра, а не наружу. Да и до лагеря с километр, поди что рассмотри.

До моста было тяжело добираться, дальше кустарника нет, рывком добежал, как раз на дороге тишина. Она кстати довольно оживлённая, машины ездили, три было, два грузовика и легковушка, люди были, пешком, двое на телегах, один сено вёз, и пешеходы. Ещё трое велосипедистов. Видимо тут трасса пролегала мимо лагеря. Укрылся я под мостом. Кто на берег спуститься, сразу меня увидит. Пока добычи нет, а если и есть, на дороге лишние свидетели, шум поднимут, поэтому не рисковал. Знаете, у меня только сейчас появилось время подумать и всё осознать, поначалу всё быстро шло, нужно действовать было чтобы выжить, но проблемы с телом, основную, убрал, вот сейчас и затрясло. Чёрт, я же умер! Тот ещё потусторонний мир, где оказался. Жены не увижу, детей и внуков. Вот это всё и осознавал, переживал. Не рефлексии, нет, просто мысленно прощался с ними, картинки перед глазами нашей жизни, как живые стояли. Час на всё про всё мне потребовалось. Осознал и принял. Чуть позже приметил двух немецких солдат, что интересно, шли от того городка, или деревни, поди знай что там, причём без оружия и с пустыми ремнями. В увольнительной были? Наверное, из охраны лагеря. Однако с ними поработать не получилось, свидетелей хватало, мимо прошли те. Я старался осторожно выглядывать, чтобы не засекли, а тут выглянул в очередной раз, тишина, звуков нет, и сначала в одну сторону глянул, где лагерь, там две дивчины с корзинами к мосту шли, метров триста до них, обернулся в другую и вздрогнул, по мосту, бесшумно катил велосипедист, в чёрной форме, кепи форменная, пустой ремень, лямки вещмешка рассмотрел, и тот ухмыляясь рассматривал меня.

Я тут же под мост нырнул, вот засада, и замер. Тут два варианта, тот крик поднимет, и меня в лагерь обратно, может снова побьют, или сам решит меня взять. Второе предпочтительнее. Тем более думаю он из охраны лагеря, из поляков. Просто у велосипедиста был хорошо заметен синяк на подбородке и содраны костяшки на руках. Не он ли избивал тёзку? Не с него ли всё началось? Тот скатился с моста на берег, оставив велосипед лежать в низине, скинул ремни вещмешка, положив тот аккуратно на траву рядом с великом, и достав из-за голенища левого сапога нож, настоящий такой свинорез, и ухмыляясь пошёл ко мне. Тот меня явно опознал и точно не собирался возвращать живым своим хозяевам. Отомстить за всё. Я встал под мостом пригнувшись, напружинившись, на что тот ещё шире улыбнулся, видел, что сдаваться я не собираюсь. Так подойдя, первый и последний выпад сделал, я увёл его в сторону и касанием руки отправил в хранилище. Дальше ползком выбрался, тут низина, свидетелей нет, убрал в хранилище вещмешок, как от него копчёностями-то приятно пахнет, и велосипед, также быстро вернувшись под мост. Дождавшись, когда тихо станет, достал из хранилища камень, а потом этого здоровяка, на две головы выше меня, громила настоящий, я в мелкого шкета попал. Для танкистов такой рост норма. Причём достал так, чтобы быть за его спиной и опустил с силой камень на заросший жиром затылок. Тот как сноп рухнул без сознания. Я тут же засуетился. Нож прибрал, вещь отличная, дальше стал всё снимать с него. На ремне только дубинка в петле и всё, внутренняя охрана видимо, им оружие похоже не дают. И правильно делают. Всё снял, даже исподнее. Одну портянку как кляп в рот, вторую нарезал на широкие ленты и связал того. Живой, дышит, без сознания только, мне его допросить нужно. Связал кисти рук и локти, потом колени и щиколотки. Как раз хватило. Дальше стал ожидать, когда очнётся, иногда похлопывая по щекам. Но видимо удар сильный был, до темноты меньше часа осталось, когда тот стал приходить в себя. Зашевелился, замычав.

Быстро объяснив в каком тот положении, благо русский хорошо знал, выдернул кляп и ножом водя перед глазами, допросил. А у него именины, сорок лет исполнилось. Дома отметил и решил в лагере это сделать, тем более ночная смена была. Дружки ждали. Я успел уже вещмешок осмотреть, горловину развязать. Пять бутылок польской водки «Зубровка», и немудрённая закуска. Два каравая хлеба, кусок окорока в два кило, пучок перьев зелёного лука, три луковицы, чеснока пять, и круг колбасы полукопчёной. Я уже наделал бутербродов, нож помыл, поел аккуратно, остальное прибрал. Хорошая добыча. Теперь главное, лагерь этот, бывший польский военной городок, что немцы под лагерь военнопленных дооборудовали, пристроив лагерь сбоку, сначала польских, теперь советских военнослужащих, то-то часть стен из красного кирпича. Шесть бараков, лечебница седьмое здание, между третьим и четвёртым бараком. Охрана живёт за внешним периметром, в бывших казармах городка. Да всё ясно. Да, землю ту вынутую нашли, не могли понять откуда она, с собаками искали подземные ходы. Не нашли. Видимо тот контур затоптали, не заметили, не копали. Ничего не нашли, но мою пропажу обнаружили, пять других военнопленных за это повесили. За побег. Жаль конечно. Пообещал себе, что за каждого из тех пяти по десять немцев уничтожу. Я ещё с помощью того схему лагеря нарисовал, так что изучал всё. А битюга этого прирезал, не в первой. Мне он живым не нужен. Как стемнело труп вниз по реке отправил, а сам поспешил к тому месту, где подкоп был. Дважды залегал, пережидая пока лучи прожекторов мимо пробегут, видимо часовой что-то заметил, и добрался до места. Пришлось поискать, но сделал это, нашёл где выбрался из лагеря.

Дальше до самого утра тем и занимался, нырял в туннель, первая «колбаса» плотной земли, где с одной стороны трава, лежала у лаза, а я доставал такую же колбасу, бегом к реке, сбрасывал в воду и обратно, и вот так до рассвета. Кстати, поиски пропавшего поляка не заметил. Решили, что после именин дома уснул? Может быть. До выхода совсем немного осталось, когда всё, решил, что хватит. Укрылся в туннеле и ту колбасу, что рядом лежала, засунул обратно как пробку. Одежда поляка как подстилка, вот и уснул в туннеле. Воздуха до вечера хватит. Кстати, по вещам с него. Велосипед отличная вещь, и бесшумный. Я сначала дважды сам сбегал к реке. А потом стал на велосипеде ездить туда и обратно. И скидывал в разных местах, чтобы реку не заблокировать. Время на это стал тратить меньше, хотя под утро всё равно устал до полусмерти, да ещё отъедался из запасов юбиляра. Если поначалу я думал, что мне тут дней на пять запасов, то сейчас начал понимать, что на три едва хватит. И ещё, два оставшихся процента в лекарском амулете потратил на челюсть, перелом до семидесяти процентов заживил, а то даже жевать не мог. Бутерброды ножом в крошку рубил. Метров тридцать и туннель будет готов, узники незаметно для охраны смогут покинуть лагерь, но за одну ночь вот не успел. Кстати, ночь была с двенадцатого на тринадцатое августа. А что по трофеям, то вот они. Велосипед, однозначно себе оставляю. Нож с лезвием в тридцать сантиметров. Такое впечатление что из рессоры сделан, набортная рукоятка из коры берёзы. Отличная вещь, делал мастер своего дела. По карманам мелочёвка. У того даже наручных часов своих не было. Полный коробок спичек, но не курил, табака или сигарет не нашёл, потом расчёска карманная, на связке два ключа, и деньги, оккупационные марки, где-то шесть марок. Всё, больше ничего нет. Я же говорю, мелочёвка, так что спокойно уснул, накрывшись курткой громилы.


Выспался я в этот раз уже неплохо, хотя всё равно травмы давали о себе знать. Опухло тело. Я конечно отмылся после такой работы в реке, прежде чем вернуться к туннелю, и вот в спячку залечь, но грязи на мне и разводов хватало. Побыстрее бы излечиться и нормально помыться, вода тёплая, искупаюсь. Дальше терпеливо ожидал, когда ночь наступит. Часов нет, просто прикидывал. Потом убрал пробку. Ошибся, снаружи вечер, ещё светло, но появившуюся яму ещё нужно заметить среди высокой травы, так что дышал свежим воздухом, после миазмов туннеля. А что, меня припёрло. В первый раз ещё ночью, желудок взбунтовался, благо как раз на велике до реки доехал с очередным грузом, и второй вот сейчас в туннеле. Там я убрал кусок земли, вниз на метр как колодец, шириной сантиметров двадцать, и использовал как туалет, потом вернул кусок этой земли на место, но запашок всё равно был. Когда стемнело, я у выхода положил первую колбасу-затычку, и сползал дальше по тоннелю, прибрав очередной кусок и к реке. Там помылся, напился, сбросив землю, и дальше работать пока не остался последний кусок. Выбрался наружу и отложив к стене лечебницы, перебегая, на мне чёрные одеяния с поляка, как на вешалке висели, но зато хорошая маскировка, сапоги его сорок седьмого размера на мою ногу, где-то сорок второго, точно велики. В хранилище держу, если что, продам, так что стал оббегать бараки, и сообщать дежурным, а иногда просто будил на нарах сразу по пять-шесть человек, что есть туннель, подземный ход наружу, у лечебницы. Советовал по-тихому добираться, чтобы охрану не поднять. Показал где туннель, туда уже первые нырнули, раненым и больным из лечебницы, медикам тоже сообщил, и дальше по баракам. С другой стороны ещё три осталось.

И главное не попасть в лучи прожекторов, они редко и бессистемно работали. А у лечебницы уже столпотворение, двигались по туннелю медленно вот и образовалась пробка. Уже чуть до драки не дошло кто следующий. М-да, этого я не учёл, но главное один за другим уходили в туннель, медленно, но очередь двигалась. Однако стало ясно, меня вне очереди точно не пропустят, даже если рвануть, там плотная стена. Вот засада. Я сделал проще, ушёл в ближайший барак, почти пустой, убрал часть пола, тут дерево, и спустившись в межпольное пространство, тут не было подвала, вернул кусок пола на место, и не понятно, что его трогали, только гвозди и срезаны, дальше убирая землю, стал копать такой же туннель, из барака в сторону выхода, доставая землю за собой. К середине пути как-то стал вдруг заканчиваться воздух, не хватало, так что усилил или ускорил движение и всё же сделал рывок наверх, но отверстие проделал сантиметров десять в диаметре, чтобы дышать мог. Думаю, я уже за ограду выбрался. Вот так расстелил одежду поляка и лёг на неё, решил отдохнуть до наступления темноты. Выдохся. Снаружи день, ближе к обеду я так думаю, так что переждём, до темноты. Тут вдруг засветилась рядом надпись, как неоновая, администраторы игры, как я их называл, вышли на связь.

«Внимание, игрок. Вы выполнили задание. Получите награду и бонус».

На ноги тут же что-то упало, придавив их. Я сел, высота в туннеле небольшая, с трудом сидел, упираясь о потолок туннеля головой. Вот так подтянул себе оплату, надпись уже исчезла, но немного света сверху через отверстие попадало, глаза адаптировались, вот и осмотрел. Тут я внутренне возмутился, не вслух. На ногах лежал мой рюкзак. Мой! Из дома. Ну вот сбоку небольшое отверстие прожжено, уголёк стрельнул у костра. Быстро проверил рюкзак. Походный, туристический, и только убедился, это мой, летом использую, на зиму в кладовку убрал. Он пустой, кроме двух пенок-подстилок и всесезонного спальника из трёх частей, только летняя двухместная палатка с москитной сеткой. Всё. Вот тебе и бонус. Моими же вещами расплачиваются. Нет, я очень рад это всё получить, уже ночевал под открытым небом и вот в туннеле, знаю что это такое и бонус меня более чем порадовал, возмущало именно то, что это МОИ вещи. Прибрал их пока в хранилище, и пошарил руками. А где накопители? Вот тут нащупал мешочек из бархатной ткани у левого колена, развязал горловину и высыпал на ладонь камешки. Пересчитал. Десять штук ровно, рубины. Порядок. Сейчас уж какой сон, подлечусь и дальше спать. Я достал из вещмешка еды, полкаравая съел зараз и полукруг колбасы, всё что от неё оставалось. Осилил. После этого поменял в амулете накопитель, отлично, сто процентная зарядка, и занялся лечением.

Правда, пришлось сначала провести полную диагностику, старая не сохранилась, из-за смены накопителей, как я понял. Да, проблемных мест стало уже заметно меньше. Сейчас всё потратил на голову, окончательно заживил челюсть, убрал остатки сломанных зубов, и начал выращивать новые на их месте. Убирал рваные раны с внутренней стороны щёк, гематомы, вправил сломанный нос, я даже дышать через него не мог, почистил, заживил, и с остальными синяками повозился. Открылся второй глаз, гематомы уходили. В общем, с головой закончил, даже следа травм не осталось, зубы новые проклюнулись. Но это всё, накопитель пуст. Сменил пустой на новый, но дальше лечиться не стал, когда проснусь сделаю, и поев, снова голоден, желудок неожиданно пустым оказался, и уснул. Вот теперь отлично всё, вылечимся и дальше. Наверху уже наверняка тревога, поиски беглецов, но я этого не слышал, кроме сирены, без меня обошлось. А вот спальник не использовал, так я грязный как чушка. Отмоюсь в реке, там уже буду использовать как надо.


Когда проснулся, в отверстие всё ещё дневной свет попадал, но видно, что к наступлению ночи близиться. Я как раз поел, остатками, всё, вещмешок пустой, собрался лечением заняться, как рядом вдруг загорелась новая надпись от админов. Быстро они, со своими заданиями передохнуть даже не дают. Однако и вещей нужно побольше.

«Внимание, игрок. У вас новое задание. Принять. Да-нет».

Касанием подтвердив, что готов к новому заданию, вскоре надписи сменились и узнал, что от меня хотят.

«Ваше задание. Добраться до города Слуцк без ран и травм. В случае благополучного выполнения, оплата на выбор из трёх пунктов:

1. Амулет личной защиты. Первого класса.

2. Амулет зарядки. Первого класса.

3. Автомат «ВАЛ» с боеприпасом.

Игрок, внимание. Если вы сможете по пути уничтожить два автомобильных моста, вам будет выдан бонус».

Я даже замер, не знаю из чего выбирать. Всё такое вкусное и интересное. Всё надо. Амулет личной защиты, конечно вещь отличная, но и амулет зарядки тоже нужен. Один амулет имею, запас накопителей, чем-то же их заряжать нужно. Так что после долгого колебания, выбрал второй вариант. Надеюсь первый не в последний раз будет. Что по классам, или уровням, то первый это более чем серьёзная вещь, пятый, самый низкий, хлам. В инструкции по лекарскому амулету было, сам он второго класса. Выбор сделан, буду выполнять. А пока заживил окончательно рёбра и руку. Дальше плечи, суставы, и другие травмы, все швы исчезли, даже до мышц дошёл. Кое-где гематомы окончательно ушли. Однако накопитель и тут закончился. Остались одни синяки, но они сами пройдут. Правда я снова голоден как волк, но припасов уже нет, кроме пяти бутылок водки и трёх головок чеснока. Всё использовал. Снаружи стемнело, я откопал дальше туннель, метров на сорок ушёл, и выбравшись, осмотревшись побежал прочь, там у моста, переплыл реку, заодно отмылся, и стал по берегу спускаться по течению к Висле. Я хочу побывать в Варшаве, да и после такого массового побега, надеюсь пара тысяч ушла на рывок, их будут искать на востоке, а я на север смещусь. У меня пустое хранилище, всё лишнее выкинул, хочу пополнить. Тем более почти тридцать килограмм за три дня накачалось. К слову, уже наступило четырнадцатое августа. Вскоре и Вислу обнаружил, действительно эта речка в неё впадала. Километра через четыре где-то. Через час приметив буксир, что тянул баржу вверх по течению, я доплыл до середины реки, и когда буксир прошёл, только нос торчал чтобы не заметили, зацепился за баржу и поднялся на борт. А делал мелкие отверстия в деревянном борту, убирая куски в хранилище, и как по лестнице поднялся. Там пара матросов на носу и всё, так что осмотрев мешки под брезентом, вдруг обнаружил что те с мукой. Пшеничная, белая мука, свежак. Прибрал два мешка, хватит пока, и спать под тентом устроился, на одежде поляка. Да тут всё в муке, ещё я спальник не пачкал. Пока баржу тянут в сторону Варшавы, отдохну. Нам по пути.

Несмотря на то что сон особо не шёл, да и голодный желудок о себе давал знать, всё же вскоре уснул. Я знаю, что рядом или городок, или деревня, но соваться туда не стоит, после массового побега наверняка там усиленная охрана на важных объектах, добровольцев и местных. Нет, рисковать не стоит, подальше уберусь, там видно будет. Также по заданию. Время на выполнение не назначили, поэтому могу крюк сделать в Варшаву, крупный город, столица, и набрать в запас всего необходимого. У меня ничего нет, даже одежды и походного снаряжения, а нужно, вот и сделаю. Поэтому проснувшись, от позывов мочевого пузыря, выглянул из-под тента, один матрос спал, второй дежурил, я прибрал вещи и незаметно скользнул в воду, благо берега пустые. Пусть встречное судно вышло из-за поворота, не понял какое, но баржа скрывает, вот так нырнув, и поплыл под водой к ближайшему берегу. Заодно и проблему с мочевым убрал. Смог незаметно выбраться на берег и уйти в заросли. Сколько проплыли, и сколько до Варшавы осталось не знаю, но баркас шёл не особо шибко, в районе десяти километров в час, а до Варшавы, как Вербовщик сказал, около сотни. Время, судя по местоположению солнца, где-то обед, ближе к часу дня, на баркас я попал ближе к часу ночи. Значит двенадцать часов примерно на борту пробыл. Это получается мы почти до Варшавы дошли? Ну если никуда не подходили и не вставали, может так оно и было. Без понятия. Скоро узнаю. Надо только ночи дождаться.

Тут я утолил голод тем же способом, луковицами камыша. Огня не разводил, не хочу внимание к себе привлекать, ждал наступления ночи, ещё пару раз искупался, нравится мне это дело. Скоро похолодает, уже не покупаешься, вот и ловил кайф. Самое главное удовольствие. Молодое тело, когда я его подлечил, уже начал осознавать разницу между молодым и здоровым парнем, и стариком семидесяти лет. Разница колоссальная, вот я этой разницей и упивался. Когда стемнело, а вокруг поля, хотя на горизонте что-то сильно дымило, вроде труба, не заводская ли, достал велосипед и покатил к дороге. Тут берёза, стояла, я поднялся по ветвям и осмотрелся, дальше приметил движение, вот туда и покатил. А так всё засеяно пшеницей, скоро снимать урожай будут. Да одежду с поляка я постирал, она уже просохнуть успела, в ней был, а то светлым телом выделяться буду, а мне этого не надо. На дороге пусто, если кто появлялся, видел заранее по фарам и успевал укрыться. Ну кроме двух путников, которых ночь застала в дороге, рассмотрел их только когда нагнал со спины и дальше поехал.

Вскоре указатель приметил, подсветил спичкой.

– До Варшавы двадцать шесть километров, – прочитал я вслух. – Видимо со скоростью буксира ошибся.

Вот так приналёг на педали и к часу ночи был на окраине города. А может и два уже. Часов как не было, так и нет. Первым делом магазин охотника и рыболова, снаряжение походное нужно, хотя бы банальный котелок, продукты. Ну и понятно одежду. Пост на въезде был, так что объехал, и убрав велосипед, уже через узкие улочки проник в город, и дальше покатил. Ну и начал искать что нужно. Знаете, я только и успел найти магазин рыболова да продуктовый. Да откуда мне знать где тут и что? Пришлось местного остановить, скрутил, допрашивал на немецком, благо пусть плохо, но тот его знал. Вырубил камнем, и доехал до нужного квартала. Дальше убрал в хранилище кусок двери с замком, и проник в помещение. Ощупывал перед собой всё руками. Нашёл натянутую леску, перешагнул. Спички опасался зажигать, с улицы заметят. Ну и дальше начал сбор интересного, особенно два небольших склада в магазине много нужного дали. Это был главный магазин рыболовов и охотников, да и туристическое снаряжение тут продавали. Выбор конечно беден, если с будущим сравнить, но для этих времён, очень даже прилично. По ярлыкам ясно, что товар доставлен из Франции, Италии, даже из Испании был, ну и конечно Германии. Оттуда поставки шли. Хотя ладно, неважно. Тут уже зажёг спичку, и приметив лампу, керосиновую на полке, явно рабочая вещь сотрудников магазина, уже её разжёг, и дальше со светом набирал добро. В бачке керосин с половину, хватит мне. Лампу тоже заберу.

Взял стопку тонких походных одеял, в упаковке десять штук, мне хватит. Потом упаковку зимних, там пять штук, куда толще. На вате я так понял. Спальников два нашёл, но оба зимние, на пуху. Наверняка дефицит редкий, поэтому забрал. Приметил сапоги резиновые, взял себе две пары по ноге и одну обычных галош. Потом комбинезон рыбака со множеством карманов, это явно местный польский пошив. Моего размера не было, но парочку чуть больше взял. К слову, сразу переоделся в один. После этого взял походный столик, он всего один и был, и четыре стула, тоже раскладных. Было бы больше, взял больше, это всё что есть. Два куска тонкого тента и вязанки бечёвки. На палатки смотрел, взял всё же одну четырёхместную. Пусть будет. Две лопатки небольших, топорик походный, пилу одноручную. Обнаружил случайно тюк с надувной лодкой на верхней полке стеллажа, на четырёх, если я правильно разобрал надпись на французском. Вёсла складные и качок в комплекте шли. Прибрал. Дальше на другой склад, там два эмалированных ведра с крышками, один тазик, два котла с крышками на десять литров и шесть на пять. Два походных чайника по четыре литра каждый. Тут из чугуна жаровня походная, видимо заказал кто-то, одна всего, прибрал, не смотря на вес в двадцать два килограмма. У меня схожая была, в доме на участке шурпу варил, или плов готовил. Вещь отличная. Котлы на держатель, или чайник, отлично встают. Утварь походную, а это глубокие тарелки, вилки и ложки, да кружки. По десять комплектов всё. Шляпу рыбака взял, плащ непромокаемый. Ножи охотничьи, четыре разных, плюс пять складных. Да в принципе всё, остальное не интересно. Разве что две коробки со спичками. Обычные спички. Прибрал. Вроде не так и много, а на двести пятьдесят три кило набрал всего.

По снаряжению охотника было интересное, но оружия не нашёл, ножи, порох, пыжи и капсюли, это есть. Видимо владелец магазина лицензию на продажу ружей не получил. А я итак доволен тем что было. Зато три складных удочки из бамбука, два спиннинга, лески и всё необходимое набрал на тридцать килограмм. Я и рыбак страстный. Времени мало, а ещё покинуть Варшаву надо, второй раз я не рискну город посещать, могут ждать, так что покинул магазин, и дальше доехал до продовольственного. А он рядом, всего сто метров вниз по улице в сторону набережной, от того магазина что я посетил только что. Как сказал местный поляк, он для немцев. Там выбор больше. Этот магазин уже охранялся. Старик сторож, да с «Наганом». Я про него не знал, столкнулись в коридоре. Думаю, его сквозняк от открытой мной двери насторожил, быстро убрал в хранилище, и сразу достал так, чтобы тот спиной ко мне был, и приголубил камнем. Вырубил. Сняв ремень с оружием, его с кобурой в хранилище, да проверил револьвер, но пока тоже в хранилище убрал. Чтобы под рукой был. Хм, и у него наручных часов нет. Кстати, я босиком был, а у деда свежие полуботинки, и точно мой размер, так что снял и надел. Тот жив, добивать не буду, возраст уважаю. Патроны запасные забрал. Да их и было всего двадцать. Дальше пробежался, и набрал нужного. За десять минут управился, вот и налегал на педали, стоит постараться побыстрее покинуть город, да чтобы не попасть патрулям или не налететь на пост. А хранилище полное, всё до конца заполнил. Было чем. Чуть позже опишу, что я набрал, а пока спустился к набережной, и дальше просто на угнанной лодке, они даже вёсла не убирали, стал спускаться вниз по реке. Так и покинул город. Велик со мной в лодке. Через пять километров лодку пустил дальше дрейфовать, сам на велике поторопился добраться до трассы что шла в сторону Бреста, по ней дальше к Слуцку. Однако не успел, рассвело, так что нашёл место для лёжки, отличное место, глубокий овраг, поросший кустарником, обустроил лагерь и занялся собой. Да, поев перед этим и опустошив ещё один накопитель, окончательно себя излечил. Даже зубы отрастил и красивую улыбку сделал, вылечив другие зубы. Там снова поел и спать уже.


Когда проснулся, был полдень, часа два думаю. Что-то рано встал. Однако выспался, сна ни в одном глазу. Дальше позавтракав, благо было чем, даже бездымный огонь развёл, в жаровне, тут сухих веток хватало, нарубил топориком, котлы отмыл дальше в ручье, всё, как и посуду, и вот поставил первым похлёбку готовится, потом воду в обоих чайниках вскипятил и сделал чай и какао. А пока готовилось, разбирал добычу, ненужное оставлял в стороне, что в огонь пошло вроде бумаги, но зато освободил место, как раз можно будет велосипед убрать, а то он ночь тут куковал, рядом с зарослями. Да, что набрал из припасов, вот что по списку было. Десять мешков свежей картошки, в полуподвале нашёл, явно свежий завоз, два с капустой, один с луком, ящик с чесноком и ящик с морковью. Потом все шесть ящиков с консервами, там тушёные овощи, пять ящиков с рыбными консервами и всего три с мясом, фарш немецкий. Все ящики со сладкими консервами прибрал, из них два с грушей, потом ещё два, но один из них початый, с яблоками. Четыре ящика с томатным соусом, из Италии явно. Стеклянные банки с томатами из Франции. Неплохие такие помидоры внутри и сок вкусный. Всего двадцать две банки в наличии. Дальше девять коробок с макаронами, так и написано «паста», две коробки с дорогим чёрным чаем, причём наш советский, судя по этикетам, видимо с захваченных складов, два ящика с какао, там банки внутри. Приметил две коробки с туалетной бумагой. Они и это тут продают? Обе коробки забрал. Знаю, что это такое, их отсутствие в походе. Это не всё, шесть ящиков с красным вином и один с белым. Всё из Франции.

Жаль это не мясная лавка, мясо, колбасы, этого не было, только то что из консервов нашёл. Хотя несколько пачек в целлофановой упаковке приметил, отмеченное как шпик. Солёное сало по-нашему. Да там и было кило на два, по двести грамм. Ну набрал крупы, риса три мешка. Больше не было, гороха пять, пшеничной дроблёной и мешок муки, но похоже грубого помола. Ближе к ржаной. Мешок дроблёного сахара и мешок соли. Также ещё консервов, зелёного горошка ящик, бобов два ящика, потом немного хлеба, явно остался, не распродали, всего восемь буханок, и две булки. Зато две фляги с керосином, по сто литров. Одна полная, другая до половины початая. Судя по черпаку его тут и разливали по ёмкостям покупателей. А у меня две лампы имеется, одна настольная и другая подвешивать. В магазине рыболовов взял. Вот так и заполнил всё хранилище. Причём, стоит отметить что много не початого. Я думаю свежий завоз был перед закрытием магазина, распродать не успели. А я прибрал. Вот пока не стемнело, успел всё прибрать, ящики из-под консервов, вина, в сторонку, убирал консервы по одной и бутылки обратно, заметно подосвободив места там. Это ладно, сварил в двух котлах, один на десять с рыбной похлёбкой и второй на пять рис отварил, сдобрив мясным фаршем. Хорошая каша на мясе вышла. Ну и два чайника, с какао и чаем. Я их сахаром подсластил.

Вот так горячего наконец поел, хорошо. Да, успел лодку накачать, потом спустил и вернул в хранилище. Повреждена она, не держит давление. Я нашёл место повреждения, похоже заводской брак. Скорее всего покупатель вернул бракованный товар магазину, где и лежал так долго невостребованный. Не пойму, место удобное, не на сгибе, заплату наложить не сложно. Есть же средства клейки повреждённых шин автомобилей, почему ими не воспользовались? Я потому лодку и не выкинул, заклею пробоину. А так как стемнело, выехал на трассу, и покатил в сторону Бреста. Вряд ли за ночь доберусь, но надежда есть. Я про бонус не забывал, но все встречные мосты, пока только три, были каменными. Если бы дерево, облил керосином и поджёг, два моста нужно, а каменные мне рвать нечем. Да и по взрывчатке я не особый специалист. Растяжки ставил, и не раз, лёгкие минирования были, но тут серьёзные расчёты, не потяну. Так вот, два моста я спокойно проехал, охрана была, а вот на третьем меня внезапно остановили. В общем, я в наглую катил, свидетелей не оставлю, готов ко всему. На первых двух мостах явно местное ополчение, или какие польские части несли службы, полицаи если проще, но те меня не останавливали. А вот у третьего моста ещё крупный перекрёсток автодорог, и рядом железнодорожный мост, и тут немцы стояли. Они и остановили.

– Стой, – поднял руку солдат, выходя на перерез, второй освещал меня фонариком.

Бой тут устраивать я смысла не видел, опасно, дальше виднелся угловатый короб кузова бронетранспортёра, судя по теням, ещё солдаты есть. Темно, Луну тучи закрыли, так что не понятно всё. Поэтому пока дёргаться не будем, остановился, как мне велели, и тот же солдат потребовал.

– Документы.

– Пожалуйста, – достал я из кармана комбеза аусвайс, и протянул его тому.

– Фольксдойче? Говорите на немецком хорошо.

– Нет, учитель немецкого в школе, в Варшаве.

– Ясно, куда двигаетесь?

– В Брест, к родным. Вот время нашёл, раньше не мог.

– Ясно, можете ехать дальше, – возвращая документ, кивнул солдат, и я снова приналёг на педали, двигаясь дальше.

Откуда у меня оккупационный паспорт? О, был интересный случай на дороге. Меня пытались остановить трое. Работали под патруль, только в гражданском были. Нахрапом брали, банальный гоп-стоп. Я их там и положил. Ножом в основном, подпустили близко, когда я сказал, что агент Гестапо. Один немецкий знал. Одного располовинил, часть убрал в хранилище, стольное упало, фонтанируя кровью. Там и вторую часть достал, бросив рядом. У меня почти сорок кило свободного, вот половину тушки и убрал. Эти сорок кило пригодились, в хранилище ушла винтовка «Мосина», правда ужасном состоянии. Копанная что ли? Два пистолета «ВИС» и один новый «Вальтер». К нему всего три патрона. Этим были вооружены бандиты. Одежда попорчена, хотя две пары сапог я снял, вполне справные. Да и что уцелело забрал, карманы почистил. Наконец наручные часы появились, две пары, и одни карманные, серебро, с цепочкой. Также среди находок и разные документы были, включая тот паспорт, что немец изучал. Сшибка так, мелкая, но принесла интересную добычу. Я потому нагло и катил, а у меня паспорт был и вложена справка, разрешающая мне покинуть Варшаву. Этот документ не тех троих, кого-то успели уже остановить. Тело думаю остыло. О крупном побеге пленных знали, их ловили по оврагам и полям, а я в наглую катил, никто и не подумает, что я один из беглецов. Следующий мост, тоже охраняли полицаи, да всего двое, видимо по сменам. Я сделал так чтобы меня остановили, матюгнулся при них на русском, дальше банально пристрелил обоих. Пришлось стрелять из «Нагана», второй далече был, у шалаша, не успею добежать. Добив подранков, у обоих карабины «Маузер» с боезапасом по пятьдесят патронов. Свежие. Выкинул «Мосинку», патроны к ней только оставил, полторы сотни было, а то места не было, дальше облил настил моста керосином, долго пытался поджечь, и пока охапка сена не полыхнула, что принёс из шалаша на настил, тот не загорался. Так что столб огня позади, а я катил дальше. Дело идёт, только для трофеев уже места нет. Пока брать не буду, пусть качается.

Карта нужна, хотя раненый полицай сказал, что полпути до Бреста я уже проехал, скоро город Седльце. Ещё километров десять думаю осилю и отдыхать. Меня в принципе никто не гонит. Так и сделал. Вот дальше так до Бреста, почти трое суток добирался, к вечеру восемнадцатого там был, уже объезжал посты, что-то солдат много нагнали, с дороги ушёл на тропинки и полевые дороги, но вот он Брест, впереди, только Буг нужно переплыть, что я и сделал. Хранилище качается, я трачу понемногу содержимое, место для велосипеда и одежды было, прибрал и переплыл голышом. Ещё и накупался. Даже поспать успел в кустах, разбудили солнечные лучи, утро, завтрак не забыл, собрался, в тот же комбинезон оделся, и покатил в город. Надо часть трофеев продать, надеюсь на территории города есть рынок. Паспорт наготове, если что покажу. Однако доехал благополучно, никто не остановил. Поспрашивал у местных, всего один из десятка знал немецкий, русский тут сейчас светить опасно, он и пояснил как доехать до рынка, что и сделал. Трофеи на велосипеде увязаны, подготовился. Так что продал три пары сапог, было кому брать из местных торговцев для перепродажи, потом разную мелочёвку. Платили в основном оккупационными марками, немцы их уже ввели. Хотя и рубли советские тоже вполне ходили, только курс к марке высок. За одну марку десять рублей. Грабёж. Вот и занялся закупками. Того, что мне нужно.

В планах было купить костюм, гражданскую одежду, а то мой комбинезон рыбака всё же привлекал внимание, специфичная штука. Однако тут я увидел, что одна женщина, видная такая, явно по нужде сюда вышла, с покрывала продавала разную мелочь и была роскошная кожаная куртка, явно не носили, не поцарапана, и кажется мой размер. Так что я подошёл, попросил померить. Ну так и есть, чуть великовата, совсем немного, но по сути мой размер. Поторговались, на русском пообщались, по сути все свои деньги отдал, и что заработал, и что было с карманов полицаев тоже, но купил. Заодно узнал, что это куртка мужа женщины, он танкистом был, польским офицером. Так что на одежду уже не хватало. А я ещё на оборудование клейки шин замахнулся. Где уж тут. Лучше у немцев затрофею. Впрочем, я продал карманные часы и одну пару наручных, уже определил, что получше, их и оставил себе. На эти деньги взял городской костюм, как на меня шили, нательное бельё, кепку и лёгкую куртку. Ну и на остаток у старушки десяток пирожков с яйцом. На этом всё, покинул город и покатил прочь. По пути убрал покупки в хранилище, а то в вещмешке за спиной у меня были. Катил до обеда, днём, видя следы недавних боёв, тут Игорь где-то и попал в плен, может вон тот сгоревший «Т-26», его. Никто мной так не интересовался. Километров на двадцать укатил от Бреста и пошёл в посадку, устраиваться и отдыхать. Всё же я привык ночами двигаться, днём как-то не по себе. Хватало немцев на дороге и даже полицаи уже встречались.

А дальше как-то без проблем за пять дней, не сильно я и спешил, к утру двадцать четвёртого августа, уже светало, и добрался до окраин Слуцка. Свернул к роще, где прошёл пешком на опушку, толкая велосипед. Я бы мог сказать, что всё прошло благополучно, без проблем, и вспомнить нечего. Никого не увидел, только ночами и ехал, но это не совсем так. Для начала нашёл разбитую машину, «полуторку», внутри советская военная форма. У меня уже двадцать пять килограмм свободного накопилось, вот и подобрал три комплекта шаровар, гимнастёрок, нательного белья, одну пару сапог, три пилотки, три сидора, два ремня, и две шинели своего размера. Фурнитуры не было, пришить к петлицам нечего, но хоть так. Жаль фляжек или касок, ничего такого не нашёл, только форма. Запас формы есть и это радует. Но переодеваться я не спешил. Потом в разбитом артналётом танке, вокруг воронок хватало, это была несуразная «тридцатьчетвёрка», запасной комбинезон обнаружил, синий, танкиста, вполне свежий, не затасканный, а также шлемофон. Оба мне подходили по размеру. А за сутки до окончания маршрута, приметил пост на перекрёстке дорог, подкрался и расстрелял с двух «ВИСов», трёх фельджандармов. Интересовал меня их пулемёт и карта у командира. Нет, пулемёт у меня есть, танковый «ДТ», снял с той самой «тридцатьчетвёрки». Её, по-моему, и не осматривали немецкие трофейщики, даже сошки к нему нашёл. Наши бойцы были, ни одного патрона не было, все диски пусты, но и только. Пулемёт в порядке, шесть дисков к нему прибрал. Три зарядил, один не полный, так что такое оружие есть, но мне нужен именно «МГ-34», что имелся у немцев. Видимо сняли с тяжёлого мотоцикла «БМВ», что там же был.

Трофеев с немцев хватало, забрал их документы. Для отчётности, если к своим придётся выйти, выполняя одно из заданий. Я выкинул оба немецких карабина, что с полицаев взял, но «МГ» и две ленты с патронами ушли. Остальное, это «МП-40» с подсумками запасных магазинов, ремни и два пистолета «Парабеллум», два ранца с добычей, приторочил к велосипеду и катил вот дальше, пока не добрался до Слуцка. Это все приключения. Мелочь. Зато ещё два моста деревянных сжёг, так что задание для бонуса выполнено и перевыполнено. Мосты автомобильные. Я как раз часть вещей собрался убрать в хранилище, там за неполные сутки девять кило накопилось, прикидывал что первым уберу, когда рядом засветилась информация от админов.

«Внимание, игрок. Вы выполнили задание. Получите оплату и бонус».

Почти сразу рядом на траву упало несколько предметов. Это пластина, вроде медная, с какими-то иероглифами, подозреваю что амулет-зарядки. Там в центре держатель для накопителей был, пустой. Потом спланировал листок, скорее всего инструкция по управлению амулетом. А третьим, был бонус. Уверен. Я грустно вздохнул, глядя на него. Вполне ожидаемо увидеть своё оружие, что я хранил в секретном сейфе в подвале дома. Это был автомат «ВАЛ», мой трофей из Афгана. Точно он, обмотан маскировочными лентами. А так автомат полностью комплектен, глушитель, прицел, всё на месте. Рядом лежат подсумки разгрузки с запасными магазинами, их четыре. И ящик патронов к нему. Магазины пусты, их ещё снарядить нужно. В ящике два цинка, помниться, весь мой запас. Я вздохнул. Бонус теперь не войдёт по размеру в хранилище, ещё и добыча с немцев, куда-то девать нужно. Придётся дня три-четыре тут в роще пожить, а то и больше. Пока же осмотрел автомат. Да, номер спилен, сам удалял, мой, убрал с подсумками пока в хранилище, с ящиком потом вопрос решу. Дальше подобрал листок и внимательно прочитал инструкции, убрал её тоже, а вот пластину амулета зарядки оставил. Достал мешочек с накопителями, в мешочке только пустые, полные я в другом месте держу, и поставил первый на зарядку. Делать ничего не надо, амулет сам тестирует накопитель и начинает зарядку, как закончит, «выплюнет» камень. Она пошла. Такой накопитель двое суток заряжается. Да, прочитал в инструкции, что амулет перемещать нельзя, при перемещении зарядка не идёт, так что оставил его лежать на открытом корне дерева, сам же стал разбивать лагерь.

Я как раз поужинал, уже полчаса как окончательно рассвело, вскрыл ящик с патронами «СП-5», для «ВАЛа», если уж есть оружие, то стоит его держать заряженным, но открыть цинки не успел, рядом загорелась новая надпись от админов. Я же говорю, от заданий не продохнуть, сразу новые выдают. Зато пока задание идёт, что хочу могу делать.

«Внимание, игрок. Вам предлагается новое задание. Класс «Особое». Принять. Да-нет».

Заинтересовали. Такого особого задания пока ранее не было. В общем принял. Почти сразу рядом новая надпись загорелась, что меня слегка озадачила, да и заинтересовала. А вот что там было.

«Игрок, ваше новое задание, освободить из женского лагеря военнопленных в Слуцке, сержанта медицинской службы Марию Райнову. В случае благополучного выполнения, оплата на выбор из двух пунктов:

1. Амулет личной защиты. Первого класса.

2. Разведывательный дрон «Око». С малым генератором для зарядки.

3. Амулет ночного и дальнего виденья. Третьего класса.

Игрок, внимание. Если будут освобождены другие узницы, вам полагается особый бонус».

Выбрал я после долгого размышления, первый и второй пункты. Про «Око» я слышал, новейшая разработка Российского промышленного комплекса, только в войска начали поступать. Дальность пятьдесят километров, автономность сорок пять минут. Если связь будет потеряна, дрон в автоматическом режиме вернётся к оператору. Ночной камеры нет, но есть тепловизор. Так что однозначно их нужно брать. Ещё непонятно что за бонус будет. Что у меня там из личных вещей и техники осталось? Не уж-то мой «БМП-1» сюда перекинут? Я подтвердил выбор, и надпись исчезла. Да, автомат думаю при захвате лагеря пригодится. Впрочем, я и тут думаю повторить свой трюк с подкопом, тем более уже тонна и сто тридцать кило в хранилище имею. Вполне прорыть смогу. Тем более автомат «ВАЛ» не тихое оружие, как многие думают. В тишине его хорошо слышно, правда, определить откуда стреляют не могут, звук как будто рассеивается, в этом особенность этого автомата. Он для обычного боя, среди перестрелки хлопки от него не слышны, и можно спокойно работать. Это оружие не из тех что используется для подавления врага, бить на расплав стволов. Точечное. Что я сделал, почистил автомат и снарядил все магазины патронами. Дальше уйдя в глубь рощи, там на краю озеро, в центре рощи на холме, убирая землю, сделал землянку, вещи перед этим выложил, кроме готовых блюд, землю в озеро, скрыл так. Закрыл вход земляной пробкой. Все вещи внизу, оставил при себе только то что нужно. Переоделся в костюм, и на велосипеде покатил в город, нужно провести разведку, узнать где лагерь, подходы определить, пути отхода ночью. Оттуда буду копать туннель, возможно из подвала ближайшего дома. Пока планы такие.

Пока катил к городу и по улочкам, высматривая место где может быть лагерь, по вышкам определю, размышлял. Конечно сам бонус меня заинтересовал. Особый такой. Много что у меня интересного в прошлой жизни из имущества и техники было. Ну «БМП» я хватил конечно, тем более машина без вооружения, купил после конверсии. Я воевал на такой в Афгане, четыре месяца, пока нового мехвода не прислали из срочников по моему требованию. Да и меня сунули на неделю, мой «КАМАЗ» сгорел, под обстрелом был, ждал новую машину. На неделю сунули, а воевал четыре месяца. Орден оттуда. Я тогда и автомат «ВАЛ» затрофеил и «ПКМ», не передать на что пришлось пойти, чтобы всё вывезти в Союз, но сделал, так что машина эта как родной стала. После развала Союза, когда вернулся из Германии, я и прикупил такую машину, сам в порядок привёл, отличная вещь гонять по болотам. На охоту и рыбалку. Если надо плавает, Енисей не раз пересекал, гусеницы узкие, один минус, а так ни разу не подвела. Понятно всяко бывало, застревал, но бревно при мне, вытягивало оно. Только «БМП» мне тут не нужно, некуда убирать. Я вообще думаю часть вещей, половину, оставить в землянке. Хороший схрон, освободим эти места, верну. Задание выполню, получу оплату, а убирать некуда. Дрон и генератор тоже не пушинки. Хотя что тут думать, нужно телеги добыть. Все припасы, кроме НЗ, на телеги, остальное в хранилище останется. Я же с девчатами думаю двинуть. Не всеми, разбегутся многие, но кто-то останется, буду кормить, все вместе к нашим и выйдем. Если нового задания, противоречащему этому не будет. Правда, роща где я устроился, находилась с другой стороны от Слуцка. Чтобы дальше двинуть нужно город обойти. Лучше это сделать заранее, до побега, а за ночь мы далеко уйдём. Как раз и телеги, две-три, смогу добыть. Там видно будет.

Лагерь я нашёл, да и местные подтвердили, он и есть. На развалинах хлебопекарни тот. Покружился вокруг, узнал, что узниц не выпускают, только увозят на машинах куда-то и свежих доставляют. Как бы эту Райнову не вывезли. Стоит поторопиться. Отличное место для подкопа, это развалины обгоревшего кирпичного здания рядом, там только коробка сохранилась с провалами окон, да часть стены рухнула, изучил что внутри, даже сделал отнорок вниз, и параллельно туннель, горизонтального, на пять метров длины, в сторону лагеря. Тут метров сорок до кирпичной ограды. Его прибрал, а пробку вернул на место и покатил к выезду. Устал, отдохну, и уже свежей головой буду решать, что делать. Благополучно вернулся к роще, по пути скинув земляной ком в речку, там же окунулся, хотя вода стала прохладнее, устроился в малиннике рядом со схроном, и вскоре уже спал в спальнике.


Когда стемнело, я успел выспаться, и ещё свежие трофеи с немцев почистить, две бутылочки оружейного масла прибрал в Варшаве, в магазине рыболова и охотника, привёл в порядок и пистолеты, и вот покатил к тому дому. В хранилище вещей едва на пятьдесят кило, часть оружия и котлы с едой, так что на пять метров разом получался тоннель. Что я делал. Раздевшись до гола, прокладывал туннель в сторону большого цеха, там узниц и держали, я с верха стен в бинокль унтера фельдполицая рассмотрел, и держал направление к зданию. Метров пятьдесят прорыл, десять колбасок сложено в развалинах, дальше оделся и бегал до речки, скидывая землю в неё в разных местах. Тут до речки метров триста. Главное патрулю не попался. За ночь я закончил подготовку, вышел к цеху, даже чуть поднялся и сделал микроотверстие, изучая помещение цеха, где на нарах спали пленницы. Следующей ночью, как стемнеет я уже выведу их, а сейчас рано, через час светает, так что заткнул пробку. Вернулся по-пластунски в развалины, тут тоже заткнул, и к речке. Отмылся, и даже успел вернуться к роще, где вскоре и уснул. Жаль будильника нет, встать пораньше, чтобы начать охоту за владельцами телег и повозок, желательно из полицаев и немцев. Те гужевым транспортом вполне себе пользуются, сам не раз видел. Поэтому использовал старый дедовский способ, напился воды чтобы пораньше вскочить.


Видимо на свежую голову действительно думалось лучше. Вскочил я аж в одиннадцать часов, так что сделав свои дела в кустиках, и пока завтракал понял, что я болван. Немцы туннель обнаружат и увидеть сходств с тем, что я в Польше сделал, смогут легко. Да и наши, как выйдем, удивятся, там туннель и тут. А кто их выкопал? Оно мне надо так палится? Поэтому всё обдумав, перешёл к резервному плану, к чёрту туннель. Целая ночь насмарку, но я не против, наоборот много рассчитал и вот даже резервный план разработал. А туннель немцы не найдут, я с обеих сторон пробками заткнул. Если и найдут, то чисто случайно.

Вот так позавтракав кашей на мясе, какао с бутербродом, надо сливочное масло найти, где их выпускают, а то в том магазине всё для немцев, три круга сыров и маргарин только были, и то последнего немного, пачками полтора кило. Вот так переодевшись в гражданский костюм, паспорт поляка в карман, и на велосипеде покатил на охоту. Мне телеги нужны. Наверняка среди девчат и раненые есть и ослабевшие, да ещё припасы вывозить. Ну для припасов телеги три хватит, а вот с ослабевшими, даже не знаю, на контакт с девчатами я не выходил, этой информацией не владею. Я и стал кататься на велосипеде вокруг Слуцка. Деревенских хватало на телегах, но их грабить я не могу, даже выкупить телегу с лошадью. Не на что выкупать. Только ближе к часу дня встретил трёх полицаев на телеге. Куда-то торопились. Повозка крепкая, два коня запряжены. Я как раз на холм забрался, а всегда с возвышенности в бинокль изучал что вокруг есть, и приметил их. Двигались навстречу. И главное, пусто во все стороны, свидетелей нет. Быстро достал автомат «ВАЛ», тут дистанция метров двести, и сделал три точных выстрела. Автомат не расстрелян, из него вообще мало стреляли, я с тела духа его снял, тот носил без патронов, и сам редко им пользовался. Оружие не для охоты. Точнее охоты, но на людей. Глушитель сработал штатно, приглушил звук. Думаю, звук выстрела недалеко ушёл, максимум метров на триста-четыреста.

Собрав гильзы, я не собирался оставлять такие следы, доехал до телеги, лошади остановились, ножом добил двух подранков, тяжелораненые, но живые. Снял с тел всё целое и убрал пока в хранилище. Потом от них избавлюсь. Из оружия две винтовки «Мосина» и неожиданно свежая «СВТ-40», её себе возьму, и «Мосинки» девчатам. Подсумки с запасными магазинами и даже штык-нож к ней имелся. А под брезентом вдруг обнаружил две половинки свиной туши, тут же в медном тазике ливер. Только закололи, всё правильно сделали, шкуру опалили. Сразу убрал в хранилище. Понятно почему торопились. Причём хрюшку застрелили, пулевые отверстия отметил, потому и разделали. Велик закинул в телегу и покатил на ней дальше к роще. Там по пути повезло взять пролётку. Двое полицаев ехали. К слову, те трое были в гражданской одежде, только белые повязки на рукавах, опознавательные. Хотя я видел и наших предателей, в красноармейской форме. Тоже с белыми повязками. А тут в чёрной форме полицаев, это здесь редкость. Глянул документы, ну так и есть, поляки, из Слуцка, главный полицай и помощник его. Вооружены оба «ППД» с рожками. Прибрал. Тела тоже в хранилище, а коней пролётки привязал к задку повозки, так и доехал до рощи. Там распряг коней и напоил в озере, потом стреножил и оставил пастись в роще. Сделал второй схрон и скинул туда тела полицаев. Тут их тела никогда не найдут. Документ их сберёг, сдам, когда к своим выйдем. После этого ещё прокатился.

Ближе к пяти часам повстречал три повозки с немецкими солдатами. Двое на первой и по одному на остальных, что-то везли. На горизонте только один свидетель, крестьянин, сено вёз, поэтому я рискнул, со стороны подстрелил немцев, подъехал, добил, прибрав их в хранилище, развернул телеги и покатил к роще. Час добирался до неё. Думаю, хватит пока, итак взбаламутил, наверное, местное болото. На телегах кстати припасы были, явно с нашего склада, из Слуцка куда-то везли. Тела немцев к полицаям, оружие, мелочь и документы прибрал, коней обиходил, пообедал и отдыхать. Силы потребуются, всю ночь спать не буду. А вечером на дело. За час до наступления темноты выехал в город. Да, форму красноармейца приготовил, переоденусь, когда стемнеет. Теперь уже только в ней буду ходить.


Освободить девчат было не просто, а очень просто. На вышках четверо солдат, каждому по пуле из «ВАЛа», потом ещё раз, на всякий случай. Со стены того дома откуда подкоп рыл, стрелял. Дальше кусок ограды убрал, пройдя на затемнённую территорию, дойдя до цеха просто отодвинул засов, и прошёл в большой цех. Тут зажёг лампу и начал будить. Да не все успели заснуть, шёпот слышал, когда заходил. И что те увидели при свете настольной лампы, что я держал в руке? Молоденького бойца, форма новенькая ещё не обмялась, пусть петлиц нет, не важно, скатка шинели поперёк груди, видны лямки вещмешка. Пилотка с красной звёздочкой, а на ремне немецкая фляжка на левом боку, и справа под правую руку хорошо видна кобура. Тут будили и тех, кто успел уснуть. Вперёд вышло несколько женщин в возрасте.

– Боец, представьтесь, – приказала одна, с властным лицом. Эту ещё не обломали, видно, что привыкла командовать. Видать новенькая, недавно в плену.

– Красноармеец Петров, мехвод из Тридцатой танковой дивизии, Западного военного округа. Попал в плен двадцать четвёртого июня во время встречного боя рядом с Брестом, мой танк подбили. Две недели назад бежал из лагеря для военнопленных в Польше. Через прорытый туннель, как и другие военнопленные. По пути из разбитых машин вот снарядился, оружие и форму нашёл. Узнал про ваш лагерь и решил освободить, местные подсказали. Я сбежал, и вам помогу бежать. Кто желает, поскорее за мной. До рассвета нужно от города как можно дальше уйти. Часовых я снял, есть пролом в стене, так и уйдём. Берите вещи и одеяла побольше. Ночевать под открытым небом, а там холодно. Я снаружи подожду. Выберемся, там и познакомимся нормально. Поторопитесь.

Оставив лампу, я хотел было выйти, как ты старшая из женщин сказала:

– Мы сейчас соберёмся, но тут не все. В другом здании ещё пятьдесят девчат держат.

– Это где? – заинтересовался я.

Та описал, так что я покинул цех и добежал до нужного здания. Также вскрыл дверь, тут тоже банальный брус. И тут поднял девчат. Быстро они собрались, минут за пять. Вывел наружу, а на улице выстроив всех в колонну, повёл к реке, где по берегу, там мы избежим патрулей, покинули город и дальше до моей рощи. На удивление вроде никто не отстал, хотя девчат набралось за четыре сотни. Пока до рощи шли, рядом во главе колонны шла та женщина, она уже представилась, военврач второго ранга Светлова, это соответствует армейскому майору, ранее медсанбатом командовала. Та дотошная, расспросила что я имею. Описал всё, про телеги и повозки помянул, и что есть из припасов, включая оружие. Не так много, как хотелось бы, но те и этому рады. Я их до озера у рощи довёл, сказал, что мы тут на час. Так что девчата в воду полезли, и помыться, и постираться, а я взял шесть девчат, они деревенские, с лошадьми обращаться умеют, и пока они ловили лошадей, и запрягали, я перетаскал вещи из схрона на повозки. Себе немного оставил, всего на четыреста тридцать шесть килограмм. В основном снаряжение, и оружие, припасов мизер, мне одному на месяц. Правда, все котлы, взятые в магазине, что до сих пор хранят в себе приготовленные мной блюда. Их не передавал, как и тушу свиньи, и не передам. Я планировал добыть полевую кухню у немцев. А лучше две. Из оружия в хранилище только «ДТ» и «ВАЛ» с боеприпасом, остальное всё отдал. У меня у самого лишь «Наган» в кобуре. Так вот, в схроне, когда только спустился, сразу загорелась надпись.

«Внимание, игрок. Вы выполнили особое задание. Получите награду».

И тут же на земляной пол упало несколько предметов. Это амулет защиты в виде медальона, на цепочке. Инструкция к нему. Два чёрных пластиковых кофра на куб размером примерно каждый, в одном разведывательный дрон, в другом видимо генератор. Последний предмет, это сумка с ноутбуком. Причём, это моя сумка и мой ноут. Дочка подарила за несколько месяцев до моей смерти. Дорогая и навороченная модель, для туристов. Я ноут обычно беру, когда в лес ухожу, но старый я в ручье умудрился утопить. А этот даже под водой может работать. В рекламе было. Брал музыку послушать на природе, фильмы, если желание есть. В комплекте динамики идут, солнечная батарея для зарядки, и флешки с запасом разных фильмов. Ох угодили так угодили, отличный бонус. А пока я быстро всё прибрал и перенёс на повозки. Спустился, проверить не забыл ли чего, девчата-возницы уже повозки и пролётку повели к озеру, между деревьев, и тут новая надпись загорелась.

«Внимание, игрок. Вам новое особое задание. Принять. Да-нет».

Понятно принять, что и сделал, согласился. Так что загорелась новая надпись. Хм, снова особое задание? Кто-то так девчатами интересуется? Или конкретно этой Райновой? А она в группе, раз я оплату получил.

«Игрок, ваше новое задание, довести благополучно освобождённых военнопленных женского пола, до занятых советскими войсками территорий. В случае благополучного выполнения, оплата на выбор из двух пунктов:

1. Амулет хранилище. Размер хранимого триста пятнадцать тонн. Первого класса.

2. Домашний кинотеатр в полной комплектации.

3. Амулет ночного и дальнего виденья. Третьего класса.

Игрок, внимание. Если за время пути не будет потерь, то вам полагается особый бонус».

Понятно думал я не долго, да и время поджимало. Выбрал первый и третий пункты, подтвердив, что согласен. На черта мне этот кинотеатр сдался? Тем более теперь ноут есть. Надо будет его проверить. А так даже порадовался. Надо же, сам собрался с ними идти, а тут такое задание. Прям под руку. Добежав до озера, доложился командиру, в подчинение которого попал. Там Светлова выстроила девчат в колонну, она уже командиров успела назначить, по тридцать девчат в подразделении, сама вооружилась «Парабеллумом» с унтера, а её помощница, военврач третьего ранга, они и служили вместе, и попали в плен вместе, уже пистолет-пулемётом, снятым мной с того же унтера. Я ремешок ей выдал, чтобы было куда подвесить подсумки с запасными магазинами. Вот так мы вышли на дорогу, повозки и пролётка, куда ослабевших и больных усадили, следовали сзади, и двинули на юг, по полевой дороге, подальше от трасс. Я в дозоре один был, убедил Светлову что справлюсь. Проверял дорогу, бегал впереди, ожидал у ближайшего поворота, показывал куда дальше. Планшетка с картой с фельдполицаев была у Светловой. А карта скоро закончиться, не жалко, но маршрут мы проложили. Да, дольше идти будем, но в эту сторону нас точно искать не будут. Я смог убедить её. Светлову беспокоило отсутствие котлов, про армейские полевые кухни она даже не заикалась, а есть сырое, не хотелось. Было два котелка с немцев, те плоские, но на четыреста шестьдесят два человека, это даже смешно говорить, так что та мне поставила задачу найти хотя бы котлы. Задача принята, выполняем.

Один раз две машины, два грузовика проскочили на большой скорости, к Слуцку неслись. Светлова успела девчат с дороги увести и уложить в траву. Повозки отъехали в поле, так что остались незамеченными, немцы уехали. Это была единственная встреча. Вообще до утра, девчата, собрав силу воли, отмахали за ночь на сорок километров точно, а это очень прилично. Отдых всего два раза был по пятнадцать минут. Я часто оставался один, на довольно приличное время, поэтому успел привязать к себе амулет защиты, носил на шее, там цепочка была. Сам амулет в виде медальона. Также нам нужен дрон для разведки. Вот так наспех осваивать его, это конечно не дело, но нужно. По-другому и не скажешь. Однако за ночь, я трижды поднимал дрона в небо, вполне освоив управление, там к слову не сильно сложнее чем гражданская модель. Правда, тут помимо планшета управления, шлем с очками, куда картинка шла, но освоился же, больше методом тыка. Я когда в первый раз генератор достал, даже запустил, в кофре была пластиковая канистра на пять литров с бензином, спасибо за него. Имею в виду, когда дрон в первый раз заряжал, как раз те две машины мимо проскочили. Так я дрон осваиваю, думаю, когда к своим выйдем, окончательно освою. А пока идём.


Тайная научная исследовательская подземная база. Земля-будущего параллельного мира. Это же время.


Научные сотрудники что находились в данный момент в зале управления, насторожились. Вдруг мигнув, экраны погасли. Они уже не показывали с разных сторон нового «десантника», Игоря Росток, а затихли. Также стих шум вентиляторов мощных компьютеров в соседнем помещении-серверной.

– Что случилось? – спросил профессор, глава государственной лаборатории, Артём Райнов, что как раз зашёл в центр управления.

– Похоже на вирусную атаку. Удар был с внешней стороны, – пытаясь хоть что-то сделать, сообщил дежурный программист.

– Какая ещё внешняя сторона? – возмутился профессор. – У нас автономная система, к ним ничего лишнее не подключено.

– Значит удар был изнутри, – легко поправился программист. – Я в серверную.

Тот убежал в соседнее помещение, чтобы запустить компы заново. На это потребовалось с полчаса. Ещё пять минут за компом и программист сообщил:

– Память чиста. Это явно работа вирусной программы. Не восстановить. Мы потеряли связь с десантником и вернуть вряд ли сможем. Координаты мира не сохранились.

– Ничего, у меня диск в сейфе, с копией всех координат, – отмахнулся хмурый профессор, что о чём-то задумался.

Тут в помещение зашёл новый сотрудник, лаборант.

– Артём Романович, я ходил на спецсклад, подготовить оплату для нашего «десантника», браслет-хранилище, амулет ночного виденья и резиновую лодку с подвесным мотором для бонуса, но он пуст.

– Как пуст? – с удивлением повернулся к тому Артём. – Мы же только пополнили, там одних амулетов с полтысячи?

– Полки пусты.

– Я опознал автора вирусной программы, след характерный, мне ранее доводилось работать с его творениями, – вдруг воскликнул программист. – Без сомнений, это Лето. Его почерк.

– Легендарный и неуловимый хакер, что больше двухсот лет творит бесчинства и его не могли поймать за руку? – вздохнув, проговорил Артём. – Значит он узнал о нашем проекте, и…

Тут тот замер от озарившей его мысли, и стремительно покинул кабинет. Несколько сотрудников рванули за ним. Профессор привёл их в одно из помещений, где стояли капсулы погружения в реальность. В одной капсуле лежал старик, очень пожилой, с пергаментными пятнами, седые всклоченные волосы. И с первого взгляда, да и второго, было ясно, что неизвестный старик несомненно мёртв. Да и сигнальные датчики капсулы это только подтверждали.

– Это Лето, без сомнений, – проговорил профессор, и продолжил с долей восхищения в тоне. – Можете посмотреть на легенду. Никто его никогда не видел, даже как зовут неизвестно, только прозвище – Лето, и всё. Думаю, он давно нас отслеживал и когда появился шанс, он использовал его. Открыл портал нашим оборудованием в параллельный мир, всё со спецсклада отправил туда, и ушёл следом. Сейчас Лето в новом молодом теле, в одном из миров, использует всё то, что увёл с нашего спецсклада. Гений, по-другому и не скажешь. И я более чем уверен, что его теперь не найти, миров миллионы, как мы убедились.

Дальше Артём направился к себе в кабинет, службу безопасности он уже известил. Да и те по тревоге были подняты, наконец сигнал повреждения охранного контура сработал. Через час выяснилось, что сейф профессора пуст, и все резервные банки памяти также тщательно подтёрты. Лето не отследить. Впрочем, и мир, где находился «десантник», с которым они работали, теперь тоже вряд ли найти. Один шанс на миллион, так что лаборатория начала работать с нуля. Года два потребуется чтобы вернуть прежние позиции. Слишком большие перспективы ожидались от её работы. Инвесторы были довольны. Тело Лето, по запросу профессора, кремировали за его счёт, и тот сам развеял его прах на Старой Земле. Работы шли, но это уже не наша история.


1941 год. Киев. Штаб Юго-Западного фронта. 7-е сентября. Полдень.


Я стоял у стола, в кабинете дивизионного комиссара, он за столом и сидел. Серьёзная шишка в Политуправления фронта. Позавчера мы вышли к своим, и надо сказать шум от этого, благодаря Политуправлению, поднялся мощный, во всех газетах о нас писали. Я старался принизить свои заслуги, но девчата всё расписали как есть. Сейчас комиссар заканчивал читать мои рапорты. Я написал их сразу, как мы к своим вышли, передав документы с немцев и полицаев, уничтоженных мной лично. Четыре десятка документов набралось.

Вот стою, а мысль только одна. Наконец=то закончилась наша дорога и попрощаюсь с этим бабьим царством. Ну и тревожила вторая мысль. Два дня как выполнил задание, а от админов так сигнала и нет. Оплату за работу не получил. Нового задания нет, и я пока немного теряюсь. До этого хоть какая-то стабильность была, а сейчас что делать? Вот и я пока не знаю и терпеливо ожидаю ответа от админов. Вдруг не выполнил задние и там решают, как меня оштрафовать, что отобрать? А пока стою, вспоминаю как этот наш рейд по тылам немцев прошёл. Первая ночь удачно пролетела. Для начала полевая кухня мной найдена была к часу ночи. В стороне, пока осваивал дрон, гоняя его, я приметил пару зданий на берегу озера, в хвойном лесу. На санаторий похоже. Там немцы видимо тоже санаторий для офицеров организовали. Кухня наша, буксируется лошадьми, но рядом лошадей не нашёл, так что мне распрягли одного коня из пролётки, её и один утащит, и я бегом за кухней, Светлова дала добро. Часового снял, карабин «Маузер» прибрал и документы. Заодно вскрыл столовую и посуды набрал почти полторы сотни, ложки и вилки тоже. Жаль кладовая пустая. Потом передал нашим. А это след, немцы выйдут на него, так что снова сменили маршрут и двигались дальше. Нашли неплохое место для днёвки, маскировку навели, кухню уже затопили и готовили. Нашлись те, кто умел готовить, и первую очередь покормили, но надо ещё. Будем искать. Главное мы в дороге, уже хорошо.

А я уже спал, как место нашли, расстелил в тени шинель и уснул. Там Светлова командует. Следующие три ночи мы двигались тихо, как мыши, отмахав на сто километров в сторону Мозыря. Там дальше карта закончилась. Я не брал пленных, мы вообще старались заметных следов не оставлять. Хотя поиски были, я приметил немало ночных постов на дорогах, мы их полями обходили. С каждым вылетом я всё лучше и лучше чувствовал дрон, опыт управления рос. Без него мы бы такой толпой, да по дорогам, не прошли столько. Был бы световой день, конечно больше бы проходили, девчата крепкие, кто обессилил на повозках и пролётке ехали, но ночь, это ночь. Кухня постоянно работает на ходу, там разделено по графику кормёжка. Посуду выдал из санатория, ели по очереди, хватало всем. Конечно быстрая убыль припасов шла, но на утро пятого дня я взял два грузовика, выследил их с помощью дрона, те на станции грузились, видел чем. Потом по очереди перегнал машины к нашей дневной стоянке. Себе сто кило груза взял в запас. Так что припасов хватало, часть добытого девчата несли в вещмешках. Ещё мы нашли дивизионный склад, видимо дивизию тут и сбили с позиций, и она отошла спешно, всё бросив. Оружие даже в окопах нашли, котелки, но главное форму на складе. Сотню шинелей, немного сапог, вещмешки. Вот в последнее и убирали добычу. Девчата несли две трети, всё забрали из кузовов.

Так и втянулись в дорогу, даже сами не заметили, как к нашим вышли в ночь с четвёртого на пятое. Там и рассказывать нечего как перешли. Я особо в этом участия не принимал. Дрон тепловизором показал тепловые метки в лесу, в тылу у передовой противника. Я думал или окруженцы или сами немцы там. На разведку двинул, а это разведка той дивизии, что стояла тут против немцев. Старлей командовал. Они ещё и огонь орудий корректировали, рация была. Не удивительно, дивизия та НКВД, а они неплохо обеспечены, так что те ложную атаку устроили, и мы с тыла обстрел вели, немцы и отошли, думали их окружили. Так мы и перешли к своим, без потерь, и даже никого не ранило, что удивительно. Нас опросили, рапорты писались, и дальше по инстанции, пока я вот в штабе фронта не оказался в Киеве. Почему я устал от девочек? Да потому что я в молодом парне, а там девчата молоденькие, в моём вкусе полно. У меня гормоны играют, немок или полячек я не добыл, всё не попадались подходящие, ну вот так не везло, а тут эти. Ещё и флиртовали, но до серьёзного, не смотря на мои намёки, не дошло ни разу. Динамщицы. Могли бы и отблагодарить. Некоторые девушки, что взрослее, вроде и не против, но мы постоянно на виду. В общем, не дали. А я уже на грани. Впрочем, огонь погасил. С одной молодухой помиловался на сеновале. Из крестьянок, мимо её деревни проходили. Вот и ирония судьбы, почти пять сотен девок веду, а расслабился на стороне.

Та ждала приятеля, в стогу, не пришёл, а тут я, дрон её показал тепловизором, не отказался с ней поваляться, сама предложила, разогретая уже была, хотя и не в моём вкусе. Два часа миловались, дальше своих побёг нагонять, так что наконец всё закончилось. В хранилище вещей на пятьсот двадцать три килограмма. Само хранилище на данный момент накачалось на тысячу триста сорок килограмм. Качается. Однако, когда вышли, вторые сутки идут, а админы так и не вышли на связь, и что-то меня тревога съедает. А выйдут ли? Впрочем, ну не выйдут и не выйдут, просто спокойно жить буду. Спасибо за новую жизнь. Тем более пусть немного, но ништяками те меня обеспечили, уже не с голым задом начинать.

– Ну что ж, товарищ Петров… – отвлёк меня от мыслей комиссар. – Скромность конечно хорошо, но то что вы сделали, даже не описать. Скажу от всей души, большое вам спасибо за наших девчат. Спас.

– Я не мог пройти мимо, – пробормотал я.

– А другие проходили. Жаль, что вы память потеряли, но мы многое выяснили. Ваша информация о побеге подтвердилась, уже несколько беглецов, из общего с вами лагеря, вышли к нам. Некоторые вас опознали, подтвердив ту информацию, что вы дали. Вас действительно избили, и вы потом пропали. Пятерых военнопленных за это повесили, за ваш побег.

Я только вздохнул. По моей версии я приметил скрытый люк в полу лечебницы и спрятался под полом, опасаясь, что меня добьют, а когда на следующий день услышал про побег, вылез, к туннелю, и сбежал со всеми. Только ушёл в сторону и отмокал в воде два дня, это сняло опухоли и вообще быстро восстановился. За две недели, и синяков нет. Проскочила такая версия. А тут оказывается первые беглецы до наших добрались. Шустрые, я думал позже будут. Комиссар же, сообщив что по поводу жестоких отношений с военнопленными будет вестись следствие, велел следовать за ним. Так и вывел на плац перед зданием штаба фронта. Оп-па, тут почти все девчата, что я вывел. Только часть в госпиталь отправили. Строй их стоит, плюс в строю командиры и бойцы комендантской роты. И меня в их строй включили. Тут вышло множество генералов из здания, и подошли к нам. Один громким голосом кратко сообщил мою историю, как девчат освободил и вывел сюда, после чего зычно скомандовал:

– Красноармеец Петров, выйти из строя!

Я отчеканил три строевых шага, а потом дошёл до генерала. Вот что тот сообщил:

– За мужество и доблесть проявленную в тылу противника, за спасение советских военнослужащих, красноармеец Петров повышается в звании. Младший сержант Петров, представлен к высшей награде страны, и отбывает в Москву для её получения. Вернуться в строй.

Что интересно, мне выдали не только петлицы с уже закрепленными треугольниками и эмблемами. Но и две корочки, красноармейская книжица и комсомольский билет. Успели сделать, быстро. Насчёт последнего я не отказался, взял, не то положение. А неплохо комфронта постарался, это был он. Петлицы чёрные, с эмблемами танкиста. Всё верно. Хотя насчёт танковых войск не факт что служить буду, раз память потерял. Это один из особистов, что допрашивал, так сказал. Я же вернулся в строй и встал на место. Дальше говорили комиссар и Член Военного Совета, довольно долго, много идеологии и накачки было, только после этого нас распустили. Я был в своей форме, та самая в которой выпускал девчат и вёл к линии фронта. Только постирали и погладили. Теперь понятно всё. Нас сюда утром привезли, меня сразу к парикмахеру, за тот месяц пока по тылам гулял, ёжик появился. Я шатен зеленоглазый с правильными чертами лица. Аккуратно постригли, по сути виски и затылок обрили и даже подобие чёлки сделали наверху. Меня же один командир, старлей, с повязкой дежурного, отвёл в казарму, пока я петлицы пришивал, начали оформлять документы, проездные. Насчёт Москвы не шутка, поездом повезут, вечером отходит, еду я и шесть из тех бывших пленниц, что вывел. Светлова тоже едет. Ей документы восстанавливают. Ей легче, она ранее тут служила, в составе дивизии этого фронта. Петлицы пришил, там не сложно, через голову надел, ремень застегнул, согнав складки назад, ну и документы свои изучил. Оружие не вписано в графе. Вообще в какой части я числюсь пока не отмечено, чистая книжица, только мои данные. А «Нагана» нет, всё сдать пришлось, когда к своим вышли, считай потерял его. Один «ДТ» остался в хранилище и всё. Мне там не до сборов трофеев было, главное девчат довести. Довёл и рад этому, а трофеи ещё будут.

Больше казарму не покидал, отужинал, со скаткой шинели и вещмешком до поезда с девчатами дошёл. Те тоже в казарме жили, но в другой части, всё в бане пропадали. Я сам туда разок сходил, парная хороша. Там на поезд и отправка в Москву. Сутки ехали. Потом три дня допросов уже в других службах, и вот он Кремль. Дали звание Героя. Конечно говорили об этом, но я особо не верил. Однако действительно Золотая Звезда и орден «Ленина» к нему в комплекте. Остальным девчатам ордена «Боевого Красного Знамени». А Светловой орден «Ленина». Тоже ведь за дело, всё чётко было организовано. Знаете, у меня всё как в тумане это проходило. Я ждал, ждал и ждал, когда админы появятся. Даже опросы разных особистов, политработников, даже прокурорские отметились, у меня всё отработано, от зубов отскакивало, потом и военные корреспонденты, как-то фоном прошли. Фотографии наши делали уже с наградами в зале Кремля, но вот после награждения я окончательно осознал. Всё, больше контакта не будет. Не думаю, что это всё так задумано, скорее всего что-то случилось, но дальше нужно будет жить своим умом. Переночевал я в той же казарме московского гарнизона, где прошлые трое суток ночевал. Меня там устроили по прибытию в столицу, девчатам вот в служебной гостинице номера выделили, они все командиры, в отличии от меня. Я так и остался младшим сержантом. Девчата со мной искренне попрощались, они уже получили назначения, отбывают по местам службы, с утра по магазинам собрались, а там отбытие в разное время, а я лицо подневольное, у меня увольнительной нет. Зато и со мной быстро вопрос решили. На Юго-Западный фронт не вернули, хотя я думал там буду служить, Политуправление фронта не упустит новоиспечённого Героя.

Оказалось, нет, память потеряна, по сути учи меня чему угодно с нуля. Вот кто-то и подсуетился, как я понял. Мне приказали перешить петлицы, выдав новые, для шинели тоже, и я сменил их на малиновые. С общевойсковыми эмблемами. Меня назначили командиром зенитной пулемётной счетверённой установки, что входила в дивизион прикрытия северо-восточной части столицы. Да, я попал в ПВО столицы. Документы оформили, за мной молодой лейтенант пришёл, как раз из штаба ПВО, дальше в часть, оформили меня, на довольствие поставили, выдали всё что полагается, тут хорошее снабжение. Оружие тоже. Я попросил «СВТ», но к сожалению, не нашлось, склад опустел. Мне выдали «Наган», хотя винтовку или карабин должны были. Номер оружия внесли в красноармейскую книжицу. Потом уже командир из нашего дивизиона, где я теперь числюсь, сопроводил к установке, что находилась на крыше пятиэтажного здания. Прошлый командир под трибунал попал. Надо будет узнать за что. Мне нарезали круг задач, и служи парень. Понятно я ничего не знаю, мне назначили другого командира в учителя, старшего сержанта Окунева, и за пару недель тот меня поднатаскает. Я познакомился с зенитчиками своего расчёта. Молодые парни, двое их, один, боец Тихонов, вчерашний школьник, только наводчик из послуживших, второй год служит, красноармеец Малешко. Про меня те в курсе, в газетах читали, опознали.

Воздушная оборона Москвы уже не первый день, несколько месяцев длится, и всё уже давно устоялось, всё рассчитано, я бы не сказал, что работает как часики, но к этому явно стремятся. Понятно, что бойцов в казармы отдыхать не уведёшь, специфика службы заставляет их постоянно находится рядом с установкой. Поэтому выделили пустующую двухкомнатную квартиру, в одной комнате общая казарма, там койка армейская двухуровневая, а в отдельной для командира. Я туда и заселился, когда с расчётом познакомили. Мой командир, батарейный, лейтенант Алфёров, обещал завтра принести разрешение, а то оформить не успели, и отбыл. Приказ простой, разрешающий мне дойти до позиции установки старшего сержанта Озерова, что через шесть домов от моей зенитки. А я не мог покинуть этот дом, только вот так с разрешением, чтобы ходить к тому на учёбу. Вот такие дела. Так что я осмотрелся в небольшой комнате на двенадцать квадратных метров, тут армейская койка, застеленная, рабочий стол со стулом и вешалка, и всё, плюнул, и стал устраиваться. Будем служить. Хотя признаюсь честно, я таким назначением был более чем доволен. Погеройствовал, и хватит, надеюсь тут до конца войны служить дальше. Вон, высшую награду получил, но жаль не Сталин награждал, не видел его, да того даже в столице не было, Калинин какой-то награждал. Что по Озерову, то тот опытный учитель, расхвалили, не один десяток младших командиров воспитал, так что будем учиться. За такое место надо держатся. А так служба как служба, несмотря на то, что в квартире своя ванная, по субботам банный день, хотя дежурный у установки обязательно остаётся. И кормят нас из столовой, приносят в термосах, пусть тут есть своя кухня, но там только воду для чая кипятят. Это пока всё что узнал, я всего три часа как назначен на это место. Книжицу устава выдали, будем учиться.


***


Надо сказать, что чем дальше, тем больше мне моё место нравилось. Лафа. Учился я, прилагая все силы, не стесняясь переспросить если что не понял. Да и Озерова не зря хвалили, действительно опытный учитель, хорошо всё давал. По сути на коленке в сжатой форме обучал всему, что я должен знать. Ну насчёт двух недель конечно хватили, тот три недели меня обучал, но главное сделал, даже сам Озеров признавал, что я способный ученик, и неплохо тяну службу. Москва под постоянными налётами была, уже рухнул, попав в котёл, Юго-Западный фронт, дорога на Москву была открыта. Немцы устраивали налёты на Москву, но наше ПВО, что зенитное, что истребительное, было на высоте. Только высотники беспрепятственно бомбили, лишь наша дальнобойная зенитная артиллерия и добивала, но сбить пока не получилось. Высотники уходили. Хорошо ещё их пока мало у немцев, дорогой аппарат, штучный, как я понял, но нам хватало и остальной бомбардировочной авиации. Открывали огонь чуть не каждую ночь. Впрочем, как раз нам и смысла нет. Немцы летали на больших высотах, от шести тысяч метров и выше, а наша установка работала на полуторах. У нас просто не было целей. Немцы налёты ночами устраивают в основном, хотя были и дневные. Там те большие потери понесли и перестали их устраивать. За эти три недели мы по целям открывали огонь всего два раза, когда подбитые бомбардировщики спускались на нашу высоту и были в дальности накрытия. Всё! Чёрт, что мы вообще тут делаем?!

Да, эти два «Юнкерса» рухнули изрешечённые, но по сути мы тут лишь выступаем как агитационное пособие. Мы своим видом успокаиваем жителей. Мол, всё нормально, вы под защитой. Не все понимают, что эта защита, туфтовая. Тут есть и дальнобойная зенитная артиллерия разного калибра, вокруг города и на подходах, но и вот такая пулемётная тоже есть. Я не скажу, что молился чтобы и дальше так всё было, но меня всё устраивало и я надеялся, что на этой должности продержусь подольше. Всё рухнуло четвёртого октября, после сдачи Киева, тревога в людях заметно повысилась, а тут к нам на крышу поднялись мой комбатр, с ним капитан Гусев, начштаба дивизиона, и незнакомый младший лейтенант.

– Петров! – кликнул меня Алфёров.

Я как раз в свой трофейный бинокль наблюдал за интересным действом, болел за команду школьников, те на стадионе мяч гоняли, видимость хорошая, умения в футболе ноль, но желания и азарта выше крыши, так что быстро рванул к командирам, мысленно матерясь. И ведь никто не предупредил что те подъехали и поднимаются. Сейчас моё дежурство, Тихонов отдыхает, Малешко спит, после ночной. Вот Алфёров и сообщил:

– Вот что, Петров, пришёл приказ сформировать несколько зенитных батарей для усиления передовых частей. У нас из каждой батареи по одной установке изымают, по четыре остаётся. Выбор пал на тебя. Это решили выше, в штабе.

– Есть, – козырнул я, даже не пытаясь скрыть, что новости меня не порадовали. – И куда нас?

– Сам знаешь про дыру на передовой после потери Киева, туда все ближайшие части кидают, вот вами и усилят зенитную оборону таких частей. Это твой новый командир, младший лейтенант Черкасов. Сейчас задача разобрать установку и спустить её вниз. Уже мобилизуют телеги, вашему расчёту выделят две. Для самого орудия и для боеприпасов. Пока готовьтесь, а вы сержант со мной в штаб дивизиона, оформлять вас будем. Выводить из личного состава батареи.

Я с Гусевым и Алфёровым отправился в штаб дивизиона. Черкасов остался на крыше, командовал подготовкой к спуску. Расчёт уже в курсе дел, молодой Тихонов радовался, мол, настоящее дело ждёт, и пока разряжали зенитку. Оказалось, Черкасову передавали три зенитки, у нас батареи были пятиорудийного состава, и наша первой была. Блин, кого бы отблагодарить за такое решение? Не могли другую выбрать? Узнаю, отблагодарю не цветами и тортом, а кое-чем другим. Могу и пулей, например. Я заскочил в квартиру, поднял с коек расчёт, сам быстро собрался, мы уже в шинелях службу несём, особенно ночами, а тут вещмешок, всё что выдали, разместил, нечего не оставил, амулет зарядки тоже забрал, и поспешил в штаб. Пешком как оказалось, другого транспорта не было. Ну и началось оформление с переводом. А вот почему именно меня выбрали, хотя как Героя могли и должны были задержать, ими гордятся, я похоже догадываюсь. Дело в том, что в нашем доме жила жена полковника, тот воюет, а молодая женщина любвеобильна. Я точно знаю, что кроме меня у неё ещё двое, но меня это не волновало. К сожалению, нашу связь засекли, ещё неделю назад. Соседка по площадке, да другая в потолок свой стучала на шум. Алфёров сказал. Внушений не было, я скрывал эту связь, но это может быть причиной. Просто других косяков по службе у меня не было. И я угадал, Гусев пока работал, писарю диктовал что нужно сделать, поглядывая на меня, покачал головой и сказал, чтобы я в следующий раз не лез к жёнам старших командиров. То есть, мне по сути прямо указали на причину выбора именно моего расчёта. Но больно уж та эффектна и в постели хороша, а я молодой и с гормонами. Тут и каменный не устоял бы. Две недели любовниками были и такое.

Знаете, если перемотать обратно, честно скажу, даже сейчас не уверен, что отказался бы тогда, пятнадцать дней назад, в первый раз зайти к ней чайку попить. С другой стороны, хранилище качается, почти тысяча семьсот килограмм, больше тонны свободно. Не пополняю. А чем? Тут нечем. Патрули зверствуют ночами, шпионов и диверсантов ловят. Одного стукача в расчёте я точно вычислил. Так что на передовой шансов больше. А с учётом амулета личной защиты, шансы дожить до конца войны заметно повышаются, так что ладно, на передовую так на передовую. Интересно, кого нами усилят? Ладно, вон заканчивают меня оформлять, красноармейские книжицы бойцов я тоже принёс. У Черкасова документы по мне итак готовы, потому он тут не нужен, тем более лейтенант оказывается из нашего дивизиона, бывший взводный на другой батарее, повысили до комбатра, выведя из состава дивизиона, формируя так отдельное подразделение. Остальных командиров расчётов тоже оформляли, прибежали, тут были. С обоими я только тут и познакомился. Специфика службы, мы друг друга не знали. Ну меня они только по фотографиям из газет, я довольно известная личность, а я их тут увидел только. К слову, это одна из причин почему я не отстаиваю отменить решение штаба направить меня на передовую. Да устал, меня же постоянно дёргали то партийные органы разных заводов и организаций, то от школ и университетов были делегаты. Чтобы выступал перед ними. А язык у меня подвешен, интересно и красочно описывал. В первое время Алфёров ещё прикрывал, сам попросил его, мол, мне служить нужно, я ещё учусь, времени нет бегать. Но там комиссар дивизиона надавил. Мол, надо, пришлось козырять и ходить на такие встречи. Потому и обучался у Озерова не две недели, а на три растянулось, недавно закончил. Правда, и некоторые преференции под это дело выбил. Мелочь, а приятно.

Вот так получив все нужные бумаги, убирая их в планшетку, я покинул здание штаба и поторопился к бывшей позиции своей зенитки. Пока время есть, опишу что вообще было за этот неполный месяц, помимо учёбы и встреч с рабочими и жителями столицы. Надо сказать, что за это время, что я провёл в столице, и произошло немало. Ну то что я ранее описал это одно, опишу, пока бегу к нужному дому, что осталось за кадром. Для начала я смог выбить у комиссара посещение автопредприятия, мне письменное разрешение нужно было, действительное на неделю, но хватило. За неделю посещая это автопредприятие, я договорился о двух моментах. Аренда оборудования клейки шин и получения прав. Сам использовал оборудование клейки шин и отремонтировал лодку в мастерской. Местные мастера дали кусок обрезка велосипедной шины, там резина тонкая, то что надо. Пусть лодка зелёная, а заплата чёрная, мне это не мешало. Наждачкой края обработал чтобы заплата не цеплялась краями, и порядок. Накачал, упругие бока, давление держит. Потом договорился со снабженцем этого автопредприятия, к армии оно не имеет отношения, отблагодарил подарками, пятью наручными часами из трофеев, у меня их двенадцать в запасе было, и мне сделали шофёрское удостоверение на автомашины и мотоциклы. Даже на трактор тоже. Это ещё не всё, было ещё кое-что, что также стоит описать.

Я не про ноут с которого слушал музыку и смотрел фильмы. Да и то редко, времени свободного нет, едва на сон хватало. Тут имею в виду амулеты, все изучил, на столе пластина амулета зарядки постоянно работала, заряжал пустые накопители, и если с защитой порядок, разобрался, то с лекарским амулетом появились некоторые сюрпризы. На том листе инструкции про это ничего не было. Я случайно нашёл иконку в настройках рабочего стола амулета, где стояла всего одна надпись: «Идеал». Несколько дней изучал, а понял, как открыть внутреннюю инструкцию с описанием, когда нас на поезде везли в столицу на награждение. Сомневаюсь, что админы, подарившие мне этот амулет, в курсе про эту опцию. Там только иконка была на русском, остальное, включая описание, было на неизвестном языке. К счастью, в амулете защиты, я нашёл иконку обучающею этому языку. Изучил, уже когда зенитчиком стал, и прочитал инструкцию в меню у лекарского. Оказалось, люди, без поддержки мутируют, со временем, с поколениями гены меняются, и уходят далеко от идеала. В этом амулете как раз и есть опция возвращения к идеалу. Я подумал и решил, почему бы и нет? К тому моменту все пустые накопители зарядил. И дальше, перед сном плотно поев из своих запасов, проводил такое восстановление. Или возвращение к идеалу. За минуту накопитель в ноль разражался, я так понимал амулет давал толчок, чтобы организм сам очищался. Ох сколько раз меня полоскало в туалете, из лёгких выхаркивал чёрную жижу. Меня чуть в госпиталь не отправили, но я отмахнулся, мол, аллергия на молоко, вот и сработало. Тем более это вначале было, дальше легче. За десять дней разрядил все накопители в ноль, и наполовину вернул тело к идеалу. Пока приостановил это дело, пусть накопители заряжаются. У меня банально закончилась вся готовая еда для поддержки такого восстановления. Нужно сготовить, но просто времени нет.

То, что разница есть с тем что было и сейчас, видно невооружённым взглядом. Нет, внешне я не сильно изменился, разве что здоровый и цветущий вид имел, да подрос сантиметров на пять. Я теперь сплю часов по пять, мне этого хватает, высыпаюсь, выносливость и сила повысились. Любовница была более чем довольна. Мы кровать сломали, отчего соседка снизу и была так возмущена, стучалась шваброй в свой потолок. Правда, аппетит повысился, но понятно почему, так что я собирался продолжить, пока изменения меня радовали. Это по магии всё. Про ноут сказал, дрон тоже освоил, тут только дошло внимательно инструкцию почитать, толстую книжицу, что в кофре была. Сделал это и с генератором повозился. Купил на автопредприятии две канистры с бензином, октан должен подходить. Масло, две трёхлитровые пластиковые канистры шли в комплекте с генератором, но его только у немцев поискать, у нас полусинтетику не выпускают. Дрон в небо не запускал, тут контроль за небом серьёзный. Да и не надо мне это было. Также перебрал остальную добычу и выкинул, или раздарив бойцам не нужное. В принципе, всё. И так за эти три недели немало сделал, вон спал урывками. У нас же как, нас трое, у каждого по восемь часов дежурство в сутки. Столичное ПВО заранее внутренние посты наблюдения предупреждают. Если ночь, то дежурный нас поднимает. Говорю же, своя специфика службы. Впрочем, ладно, она подошла концу.

Вот так вынырнув из-за угла быстрым шагом, я обнаружил свой расчёт у парадной дома, где уже установку собирали на телеге. Через подъезд её вытащили. Да там была телега с пожилым бойцом. Явно недавно призван в ряды армии. Ездовой похоже наш. Одна телега, а где вторая, куда запас боекомплекта грузить? Ещё надо цинки и ленты сверху спустить, пока только личные вещи у стены дома сложены. И спросить не у кого, там Малешко командовал, Черкасова не было. Подойдя, спросил:

– Где Черкасов, и вторая телега?

– Товарищ лейтенант ушёл, узнать почему нет второго транспорта, вот передал записку, – боец сунул мне листок.

Те с установкой закончили, я вернул им красноармейские книжицы, и направились наверх, за боезапасом. Я же развернул листок. Явно из блокнота вырван, и прочитал приказ. Как закончим, немедленно выдвигаться к месту встречи. Адрес написан. Ладно, нужно заканчивать и выдвигаться. Сначала с бойцом-ездовым познакомился. Неделю назад призван со своей повозкой, крепкая, должна выдержать. Поначалу возил припасы по госпиталям, видимо в резерве был, и вот сегодня к нам направили. Форма есть, даже красноармейская книжица, а вот оружия пока не получил. Сказали, что нет. Да и обойдётся пока. Тому сорок девять лет, из деревни подмосковной. Игнат Иванович Трусов. Велев ему подготовить повозку и коня, молодого трехлетку. Проверил всё ли на месте, и дальше стал помогать спускать боезапас. У нас двойной он. Что плохо, нет машинки для заражения лент. А они тут на пятьсот патронов, адский труд их перезаряжать. Не хватало их. Боезапас к установке в повозку, личные вещи и оружие на себя, я выстроил бойцов в колонну по одному и повёл по улице к месту встречи. Игнат Иванович вёл коня за узду следом. Пока шли, повернув на нужную улицу, соблюдая правила дорожного движения, всё же по проезжей части двигались, перед повозкой, Тихонов спросил звонким голосом:

– Товарищ сержант, а вы правда на войну не хотите?

– С чего ты взял?

– Товарищ лейтенант сказал. Вы недовольны были.

– Верно. А чего мне довольным быть? Хорошее место, служба интересная, и любовница под боком. Квартира со всеми удобствами вместо казармы или землянки. Поменять это на холод, грязь, дожди и возможность погибнуть под обстрелом? Я знаешь ли имею чувство самосохранения. С другой стороны, как раз отправиться воевать не передовую я не прочь. Долги у меня там.

– Вы не хотите помочь Родине? – удивился Тихонов. – А ещё Герой.

– Тихонов, ты сколько солдат противника убил?

– Ни одного.

– А я двадцать шесть немцев и восемнадцать полицаев. Прислужников их. И то только по официальной версии, сколько документов сдал. На самом деле их больше. Это если не воспоминать сколько мог уничтожить до потери памяти во время боёв у Бреста. Я об этом не помню, поэтому говорить смысла нет. Если бы каждый боец убил одного немца, война бы давно закончилась, нас тупо больше чем их. Так что я считаю, что свой долг перед страной выполненным и меня не переубедить в обратном. Отбирать у других возможность прибить своего врага, не желаю. Что по награде, я получил её не за уничтожение врага, а за то, что спас наших девчат из неволи, и вывел к своим. За то, что мимо не прошёл, как другие. Так что не тебе меня упрекать что правильно, а что нет. Понял?

Несколько минут мы шли молча, каждый обдумывая своё.

– А какие долги? – уже подал голос Малешко.

Ездовой наш приблизился, чтобы слышать о чём мы говорим. Я же пояснил на заданный вопрос, не видел причин скрывать.

– В газетах моя история довольно подробно описана, хотя кое о чём умолчали. Меня забили польские охранники, в лечебнице очнулся без памяти, там и узнал, что произошло, и кто я такой. Думал, что те закончат дело, и я спрятался под полом в палате. Приметил скрытый люк. Этого в газетах не было, там написано, что лежал в палате, нам сообщили о побеге и мы тоже к туннелю и наружу. На самом деле я почти двое суток под полом прятался, выбирался ночами и ел пищу из тарелки, что у кровати одного раненого стояла, на тумбочке. Он без сознания, да и умер вскоре. Из стукачей, на немцев работал, это наши его так отделали, жалеть не стоит. Так вот, немцы думали, что я сбежал и повесили пятерых других военнопленных. Вроде как, если будут побеги, за каждого бежавшего пятерых повесим. Действенный способ, чтобы удержать от побегов. Я слышал о них пока под полом лежал, в палате говорили, и поклялся, что если выберусь к своим, то за каждого по десять немцев уничтожу. Двадцать шесть уничтожил. За двоих отомстил и за третьего наполовину. Ещё двадцать четыре и выполню долг.

– А полицаи? – спросил Малешко.

– А они тут причём? Я на немцев клялся. Тех что официально подтверждены, документы сдал командованию. Тех что подстрелил и мимо прошёл, не считаются, они на мой личный счёт идут.

– И много таких на личном счету?

– Десятка четыре будет. Правда, признаюсь честно, не скажу уверенно, что всех уничтожил. Я к ним не подходил и ножом не добивал, как обычно делаю, если подранки есть, так что эти четыре десятка фоном идут.

Тут мы добрались до места встречи, перекрёсток двух улиц у железнодорожного вокзала, тут ветка на Подольск шла, первыми были, и вот стали ожидать остальных. Да, Тихонов местный, успел крикнуть паре прохожих из знакомых, чтобы передали родным, что на фронт отправляют. Идиот, его мать итак испереживалась вся, хорошо место службы не самое опасное, хотя мы пусть зенитчики и стреляли мало, больше зажигалки тушили, было и такое, а тут от таких новостей вообще как бы не слегла. Я матушку Тихонова видел. Инга Игоревна, вкусности к нам на пост носила, сынка подкармливала домашним, ну и нам перепадало. Мать с большой буквы. Чуть позже подошли две телеги, с ещё одним расчётом, тут и Черкасов был. Сообщил что нам телеги не будет. Одна на два расчёта для боезапасов, так что мы свою телегу чуть подосвободили, к соседям перекидали цинки, только снаряжённые запасные ленты оставили и личные вещи сложили. Пока ждали третий расчёт, вот-вот будет, мы с командиром второго расчёта, сержантом Яковлевым, узнали от командира, да тот и не скрывал информацию, что идём на Подольск, там в городе и узнаем какую часть нами усилят. Вы не ослышались, пешком. Никто нам эшелон выделять и не думал.

– Это сколько мы идти будем? – удивился я. – Тут до Подольска только километров пятьдесят. Орёл вроде уже немцы заняли, до него ещё километров триста.

– Даже по более будет, но приказ получен, будем выполнять, – сбив фуражку на затылок, потёр комбатр лоб.

Дальше тот стал инспектировать что мы с собой взяли. Выдал моему расчёту сухпай на сутки, в одном из вещмешков был, что тот привёз. Пока порядок, хотя к чему придраться нашёл, пока исправляли, дождались третий расчёт. На полчаса опоздал. И у него было две телеги, один я с одной. Командовал третьим расчётом сержант Григорьев. Вот так лейтенант нас выстроил в колонну, отдельно личный состав, он впереди, колонна по одному, отдельно повозки, и вот двинули к выезду из города. Я глянул на свои часы, время одиннадцать дня. С этими суетливыми сборами время летело мигом, пока из Москвы выйдем, обед наступит. Без горячего сегодня? Посмотрим, как эту проблему решит командир, котлов в телегах я не заметил, лишь личные котелки бойцов. А нас, я посчитал, девять зенитчиков, лейтенант и пять ездовых, четверо в возрасте и один молодой, лет двадцати, всего пятнадцать. Так и шли, высотные дома закончились, район частных застроек пошёл. Лейтенант уверенно вёл и вывел на окраины, так что дальше по полевой дороге, двигались у обочины. Тут машины бывало проскакивали. Пыли особо не было, вчера дождь прошёл, прибил, земля влажная, скорее сырая, но на обуви лепёшками не нарастала, комфортно было идти. Тучи на небе, но не дождевые, скрыли Солнце, иначе мы в шинелях упарились бы. Я шёл, поглядывая вокруг, на множество женщин, что копали противотанковый ров и позиции готовили, на деревья, некоторые начали окрашиваться жёлтым, желтели листья. Ну и нет-нет на часы глядел. Двенадцать прошло, к часу время подходило, однако, как и остальные молчал. Я тут не в том звании, чтобы первым голос подавать. Да и не хочу быть затычкой в каждой дырке, иначе быстро на шею сядут, остальные мудро молчат, и я помолчу.

Привал для отдыха и приёма пищи лейтенант объявил, когда мы от города отмахали километров на десять. Мне дорога легко далась, я уже говорил, как повысилась выносливость, а вот остальные с непривычки устали. До наступления темноты мы до Подольска точно не успеем, был уже указатель, до него чуть больше двадцати километров оставалось, а время уже к трём часам дня подходило. Поели в сухомятку, разводить костёр и вскипятить воды, мы на берегу у моста встали, лейтенант не разрешил, мол, времени нет, так что всего полчаса на отдых и приём пищи, сухари и рыбные консервы, и дальше. Возницам легче, они то идут, то едут, а мы так и топали. Никто нас не останавливал, ну и у столицы, ни на подходе к Подольску, мол, куда это подразделение топает, как будто так и нужно. А в Подольске мы были в восемь вечера, полтора часа как стемнело. Черкасов узнал у патруля куда нам, адрес выяснил. Дальше мы стояли у здания, ездовые поили уставших лошадей с колонки воду носили, а в штабе, на Черкасова ор стоял. Нас оказывается ещё днём ждали, да по железке, и эшелон с той частью к которой нас приписать должны были, уже ушёл. По расписанию. Впрочем, нас покормили горячим с кухни, и дальше посадили на другой эшелон, он артиллерию перевозил. Едва нашли место для телег, лошадей в вагонах и установок на платформах, так и двинули на Тулу. И дальше куда-то. Эшелон скорый, везде зелёный свет, далеко уедем с ним. А нас всех, с Черкасовым, в одну из теплушек, к артиллеристам. Тесно, но ничего, главное едем, так что расстелив на полу шинели, на нарах места не было, я лёг, рядом мой расчёт устроился, и вскоре уже спали. Установки охранял один из наших бойцов, не из моего расчёта. А охранять надо, иначе им быстро ноги сделают, не раз слышал о таком.


Разбудил меня шум бомбёжки и обстрела, в стенках теплушки появилось множество мелких отверстий, кричали и стонали раненые. Эшелон экстренно тормозил, гремя сцепками. Вообще ночью меня мат Черкасова разбудил. Мы оказывается должны были в Туле сойти, которую ночью проскочили, никто нас не разбудил, и были на полпути к Орлу. Впрочем, сходить не стали, командование дивизиона гаубиц, с которыми ехали, не дали, и командир, в звании майора, нас придержал при себе. Решил таким образом зенитную оборону эшелона усилить. У самого две зенитки было, той же системы что и у нас, ещё и нас прицепом прибрать решил.

– Из вагона! – раздался крик-приказ, когда эшелон дёрнувшись, окончательно встал.

– Вещи и оружие! – крикнул я своим, мы быстро собрались, я ещё лейтенанта прихватил, что безвольной тушкой лежал там, где спал. Похоже мёртв.

Ну точно, две пули поразили. Одна в сердце. Мы отбежали, таща тело командира. Шесть «Юнкеров» работали, те видимо с бомбёжки возвращались, и поработали по нам, штурмуя пушками и пулемётами. Повредить паровоз смогли, парил пробитым котлом, и начали сильно дымить два выгона. Командуя возничими, все целы, мы выводили лошадей, те прыгали из вагонов, руками снимали повозки с платформ, волоком, потом установки и боезапас. Всё целое к счастью. Даже лошади наши, хотя побитых коней у артиллеристов хватало. У нас двое погибли, Черкасов и боец что охранял установки, его почти разорвало, похоже из крупнокалиберного пулемёта достало. Ещё возничий один легко ранен, скользящее ранение в руку. Его Малешко перевязал. Немцы уже улетели. Григорьев, как старший, он и замом был у Черкасова, принял командование. Мы развернули установки метрах в двухстах от эшелона и в ста друг от друга, зарядив их, стали контролировать небо. Дежурные у зениток, остальные копали могилу погибшим. Сам Григорьев убежал к эшелону, его спешно тушили, в одном из вагонов вроде как снаряды везли. К комдиву тот, узнать, что делать дальше. Сам я дежурным был у своей установки и копал рядом противовоздушную щель. Если снаряды рванут, я предпочту в укрытии в это время быть. Копал с хитростью, часть земли убрал в хранилище, так что укрытие за пять минут сделал на троих. А так копали общую могилу, артиллеристы присоединились, у них тоже погибшие и раненые есть, ещё подсчитывали, медики работали.

А с артиллеристами мы не остались. Недалеко дорога была, по ней уже попутной машиной отправили одного командира сообщить на ближайшую станцию, что тут случилось, ремонтную бригаду выслать, пути повреждены, эшелон отбуксировать, вагоны всё же потушили, когда к нам колонна грузовиков свернула, шесть машин, возглавила их чёрная «эмка», в которой ехал целый генерал. Он нас и забрал. Званием надавил и тем, что документов на нас у майора, комдива, не было. Тем более тот оказывается про нас в курсе. Сам генерал стрелковым корпусом командовал.


***


Опустив бинокль, я недовольно цыкнул зубом, после чего быстро спускаясь с холма, побежал к мосту, что находился в хвойном лесу, переброшенном через мелкую, но глубокую речку. Мелкую в плане ширины. Рядом с мостом холм голый, как коленка младенца, оттуда отличные виды открываются. Здесь у меня всегда пост наблюдения с биноклем.

Хотя начну сначала. Тогда у разбитого эшелона генерал нас разделил. По сути мы и должны были усилить его корпус, собранный в Мценске наспех из разных частей. Мы за ночь Мценск проехали, он позади остался, в шести километрах. Генерал вот какой приказ отдал. Погрузить две установки в кузов одной из машин, часть боезапаса, забрав вместе с расчётами, а мне приказал выдвинуться на восемнадцать километров, дал кроки с карты срисовать, и взять под охрану автомобильный мост, что находился в глубине леса. Главная трасса забита, если хоть один мост разбит будет, наши встанут, побегут бросая тяжёлое вооружение, поэтому тот готовил обходные пути для доставки подкреплений к Орлу. Или к отходу войск от него. Если такой момент наступит. Мы оба понимали, что он будет. Так что мою зенитку на телегу, и мы двинули, четыре повозки с боеприпасами и продовольствием следом, с нами поделились, перекидав с одного из грузовиков, по нужной дороге к мосту. Добрались к часу дня. Там на месте пообедали, и три телеги я сразу отправил дальше, потому как там ещё мосты есть и дальше остальные наши зенитчики стоят, также на охране мостов и переправ. А мы оборудовали позицию. Выкопали капонир, укрепив стенки камышом, включая для стрельбы по наземном целям, там установка стоит, выкопали полуземлянку, метрах в пятидесяти от моста. Пулемётную позицию, полноценный окоп. Напомню у меня «ДТ» есть и проблем с боеприпасами нет. Телеги отогнали в лес, о лошадях возницы заботились. Молодого я включил в ночную смену охраны моста, там Малешко командует, а пожилого, Игната Ивановича, приставил следить за конями, а главное готовить на всех пятерых. Котелок на пять литров выдал, тем более он пустой, помытый, можно использовать. Вот так служба и пошла.

Досматривать колонны не моё дело, моё охрана моста, и вот уже одиннадцатый день мы тут стоим, сегодня шестнадцатое октября, вчера последний обоз тыловиков был, и дорога стихла. Тыловики кричали о немцах, там старшим техник-интернат первого ранга был, крикнул что за ними противник идёт, и укатили. А я не могу сняться, у меня приказа нет. Понятно ночами, пару раз и днём, я гонял дрон на разведку и был в курсе дел. Немцы сейчас у Мценска, уже взяли его, мы у них в тылу. Вообще эти одиннадцать дней вполне тихо прошли, за исключением трёх случаев которых стоит помянуть. Первое, два «мессера» гоняли наш «як». И мы срезали с его хвоста одного. У нас в лентах каждый десятый патрон трассирующий, чтобы наводчик мог корректировать огонь, так что немец заметил, что под обстрелом, и отвернул. Наш лётчик смог удрать к своим. А эти хитрецы вроде как ушли, но развернулись и на бреющем к нам, чтобы выскочить внезапно и атаковать установку. Только на холме наблюдатель был тот и замахал тряпицей, показывая рукой в сторону «охотников», и я понял, что он имел ввиду. Сам встав за рукоятки и начал стрелять до того, как «мессер» появился, вот так нахватав пуль, тот рухнув в реку у нас за спиной. Метрах в сорока от моста. Только хвост торчал. А второй ушёл. Да, в первый раз по нему стрелял Малешко, сбил уже я, так что на общий счёт записали сбитый. Свидетелем был батальонный комиссар из автоколонны, что как раз мост пересекала, тот написал расписку, выступая свидетелем по сбитому. Обещал в штабе армии в Мценске доложить, они туда шли. С моей красноармейской книжицы переписал данные. А через два дня наш комкор проезжал, тоже на Мценск, остановился проинспектировать, на хвост сбитого полюбовался, температура до нуля опустилась, лётчик в кабине, никто в ледяную воду за ним лезть не хотел. Выслушав доклад, справку изучил, обещал наградить, и укатил. Наградят как же. Да особо не верится. С этими отступлениями не до наград.

Второй случай. Дрон я гонял, напомню, в лесу тепловые метки не раз видел. Я раз пять бегал, если рядом, в основном наши окруженцы, выводил на дорогу, и те уходили к ближайшему сборному пункту. А в пятый раз, это на седьмой день службы, немцы оказались. Пятеро. Один радист, и унтер, по лесу шли. В своей форме Вермахта. Явно разведгруппа, и возможно авианаводчики. Вот на них я не пожалел дефицитный боезапас к автомату «ВАЛ», положив всех. Не простые солдаты, по повадкам видно, могли хлопот наделать. Они как раз к реке вышли, через которую перекинут охраняемый мной мост, в километре выше по течению. К нам в тыл направлялись. Трофеями стало всё с них, только элементы окровавленной формы не снимал, обувь так всю снял, всё ценное, рацию тоже. Документы понятно, даже оформил их в журнале учёта охраны моста, с данными из документов, но никому не передавал. Не видел больше никого из своих командиров, а кому левому передавать не хочу. Из оружия у них. «МГ-34», один «МП-40», четыре карабина «Маузер» и два пистолета «Парабеллум», с кучей боеприпасов ко всему, и просто припасов, видать недавно вышли. Причём один карабин с оптикой. Крепко сбитая такая группа, она при удаче и от роты отбиться сможет. Все трофеи перебрал, те с серьёзными ранцами были, двое палатки двухместные несли поверх ранцев. Спальников не было, но по два стёганых одеяла на каждого, скатками, имелись. В общем, отлично прибарахлился, почти на сто кило.

Третий случай, позавчера утром, тут уже с диверсантами в нашей форме. Да и то всё случайно вышло. Я дрон на разведку гонял, отойдя от моста, чтобы без свидетелей, и сам стал свидетелем как остановили две легковые машины, «эмки», ликвидировав всех, кто в них был, загрузились в одну, как я понял вторая захвата не пережила, не на ходу, её в лес укатили, спрятав, к телам убитых, и двинули в нашу сторону. Так что запомнил машину, а ещё темно было, только светать начинало, и собрав подчиненных, сообщив что вышли на меня разведчики, и описали машину диверсантов. Мы и встретили их, просто расстреляв из зенитки. Те в состав автоколонны, раненых везли, вклинились. Но никто больше не пострадал. Горелый остов «эмки» стащили на берег, вон видно его. Пятеро их было, в форме командиров НКВД, всех достали. Двое успели выпрыгнуть, остальные там и сгорели в кабине, убитыми уже были. Да и эти тяжелораненые. Их перевязали, допросили, подтвердил один связь с немцами, и отправили в тыл, с моим рапортом, там особисты допросят. Вот и все интересные дела, что тут были. А пока прихватив наблюдателя, побежал обратно к мосту. С холма часть дороги видно, так что стало хорошо заметно двигающуюся немецкую технику. Почему те промедлили? А Григорьев свой мост сжёг, он в двадцати километрах от меня стоял, тоже у моста. Я дрон гонял, видел пеньки быков дымящиеся. Немцы там за сутки мост новый сбили. Где сам Григорьев с расчётом, не знаю, к нам не выходили. Вот такие дела. Так что немцы подойдут, тогда у меня есть разрешение уничтожить мост и отходить. Причём письменное, от генерала. Раньше не мог.

Стоит поторопиться, минут десять и немцы будут у моста. Когда мы из густого ельника, где видимость ну от силы метров десять было, выбежали на разбитую дорогу, тут немало машин проехало, хотя и песок почва, то замерли оба. Я и молодой обозник Савва. Это фамилия такая. Он сегодня был за наблюдателя. Мы оба медленно подняли руки. По нашему расположению ходили спокойно немцы. В стороне у землянки я всех своих рассмотрел, разоружены, явно обысканы, сидят под охранной одного из солдат. Это гренадёры одной из танковых дивизий СС, по эмблемам было ясно. Я же, подняв руки, мы на прицеле у пулемётчика были, замер, велев Савве повторять за мной, быстро пересчитывая сколько было немцев, сам же мысленно матерился, как сапожник. Взяли наших тихо, без стрельбы. Я дрон недавно запускал. Ну не было немцев впереди. Только один вариант приходил на ум. Они с нашего тыла пришли, пешком, и скорее всего через тот ельник где мы двигались, хотя их следов я не видел, он вполне позволял сблизиться к нам вплотную. Две растяжки там стояло, я обезопасился, наши про них знали, или сняли, или обошли. Проблема, солдаты СС пленных редко берут, да и поиздеваться любят. Не факт, что нас включат в одну из колонн военнопленных. Скорее всего тут где рядом и кончат. Офицер задумчиво изучал хвост сбитого «мессера». Точно кончат.

– Что делать будем, товарищ командир? – зашептал Савва. Немцам до нас было метров сорок, трое уйдя в сторону, чтобы не перекрывать директрису стрельбы пулемётчика и ещё двое, что держали на прицеле карабинов, двигались к нам.

– Не дёргайся. В плен нас немцы брать не будут. Расстреляют за своего сбитого, но сначала допросят, вот там я поработаю. Их всего двенадцать, включая офицера, видимо рейдовая группа, с тыла подошла. Справлюсь. Падай на землю, закрыв голову и не мешай, когда начнётся.

Тут солдаты подошли, один расстегнул мой ремень с кобурой «Нагана» ремешок, что через плечо проходил. На ремне фляжка, к слову немецкая. Те видели это, нахмурились. Также сняли планшетку и гранатную сумку, где три «РГД-33» было, обыскали. У меня пусто, я позаботился, всё ценное прибрал пару дней назад, награды тоже. После этого подталкивая прикладами в спины, повели к землянке к трём остальным бойцам.

– Малешко, сколько их всего? – спросил я, подходя, и ойкнул, один гренадёр хорошо в спину засветил прикладом.

– Все тут.

Не стоит забывать про приближающуюся колонну техники, там и танки были, уже слышно их. Поэтому медлить не стоит, вот и скомандовал:

– Сейчас я немцев положу, всем лежать, мне не мешать.

Офицер, что на берегу стоял, дёрнулся, схватив автомат, он явно знал русский, и вскидывал к плечу, уже откинув толстую проволоку приклада, да было поздно. Я крутнулся, в руках по два «Парабеллума» у них точный бой, и по две пули в грудь каждому из трёх гренадёров, что нас с Саввой вели, тот кстати упал, и ещё две тому что охранял остальных трёх моих бойцов, и заваливаясь на спину, открыл огонь из одного пистолета по офицеру. Он самый шустрый, уже орал, командуя своими. Все пули, выпущенные в него, мимо ушли, но офицер прыгнул в воду, укрываясь от них. Из второго работал по двум солдатам. Зацепил одного в ногу, остальные в молоко. У меня в руках уже «МП» был, я срезал пулемётчика, того отбросило пулями, и дальше короткими очередями быстро загасил остальных. Те азартно палили по мне, игнорируя других бойцов, просадили защиту до половины, гады, но поражены все.

– Собрать оружие и документы, – вскочив, я застрелил офицера из «ВИС», тот за хвостом самолёта прятался. Тоже по мне стрелял, сейчас как раз магазин у пистолет-пулемёта менял.

Вот так командуя, стал помогать. Носились мы как наскипидаренные, благо никто даже ранен не был. Быстро собрали документы немцев и оружие, мне для отчётности нужно, собрали своё. За нашими вещами сбегал Савва. Немцы всё бросили там, где нас обыскивали. Те к телегам относили, они в глубине леса, кстати, там же и наша зенитная установка. Когда появился передовой танк, берег уже был пуст, мы даже трупы сваливали в реку, и те сносило течением, жаль, немало трофеев на телах осталось, но только это успели, и то еле-еле. Я же укрылся в окопе. Танк выстрелил вслед бойцам, что последнее уносили, мелькали среди стволов сосен, танк был «Т-III», пушка мелкая, пятьдесят миллиметров где-то, но снаряд выбил щепу в одном из стволов, да поздно, наши скрылись. Тот ещё пострелял из башенного пулемёта и уверенно въехал на мост, вот я и крутанул ручку подрывной машинки, и замкнул провода. Мощный взрыв разнёс однопролётный мост, подкинув тяжёлую машину и сбросив её в воду, почти по всю башню ушла. Немцы ошалели от злости, покидали грузовики и бронетранспортёры, палили во все стороны. Я же, убрав подрывную машинку в хранилище и активно шевеля конечностями, пополз по ходу сообщения к кустам, чтобы свалить. Пусть окоп есть, хорошо замаскированный, но вот ход для спасения глубиной по колено, и чтобы не подстрелили и пришлось ползти по-пластунски. Не успели бойцы его вырыть. Да и тут по пояс и вода уже. Я недавно только двести кило взрывчатки добыл, сапёры поделились, сэкономили где-то, неучтёнка. На свои трофеи обменял, три пары наручных часов. А подрывная машинка моя. В хранилище держу, нашёл ещё когда девчат выводил к своим, в разбитой машине, с детонаторами. Именно сапёры всё и сделали, заминировав мост, выведя провод, прикопав его, в окоп. Сто кило взрывчатки ушло, ещё столько же в хранилище, и провода запас есть. Что те делали я видел, может это где пригодится.

Гренадёры про минирование знали, один осматривал, как раз хотел провода перерезать, когда я стрелять начал, не успел просто. Неплохо вышло, одиннадцать солдат с офицером и танк те потеряли. Похоже с экипажем, те не вылезли. Как вода попадёт внутрь, захлебнутся. Дальше ушёл в кустарник, но продолжал ползти вдоль берега. Уйдя за зону видимости немцев, вскочил и добежал до своих. Две пули в спину прилетело, чуть продавив защиту, я уже новый накопитель вставил, но не критично. Похоже снайпер, и по звуку наша «СВТ». Стрельба стихла, команды офицеров раздавались, вот и опознал. Наши в километре были, там второй лагерь замаскированный, два дня как организовал. Солдаты СС о нём явно не знали.

– Докладывайте. Что у вас и как?

В принципе без потерь обошлось, всё своё при нас, даже с прибытком, но одно мне не понравилось, слушая Малешко.

– Ваши документы у офицера в планшетке? – переспросил я.

– Да, товарищ сержант, – виновато вздохнул боец.

– Это плохо. Надо вернуть. Тело офицера течением снесло ниже по реке, если повезёт, выловим. Значит так, нужен доброволец кто нырять будет, хоть монетку кидайте. Телеги с имуществом отведите в глубину ельника, следы от копыт и колёс ветками как метлой маскируйте. Как бы немцы по следу группу преследования не послали.

– Есть, – козырнул тот.

Своё всё я вернул, разместил как было, и уже через пару минут бежал с Тихоновым, это ему выпало нырять, к реке. Время пока есть, где встретимся обсудили. Да найду их, не проблема. Сначала в стороне дорогу перебежали, что к мосту шла, нам на другую сторону нужно, и дальше спустились ниже. А чуть позже, убирая бинокль в чехол, я сказал бойцу:

– Всё, возвращаемся. Тело офицера на берег вытащили, с него уже всё сняли. Там тела других солдат. Пять вроде. И ищут остальные. Верёвку с крюком в реку бросают. Видать рассмотрели тела в камышах и достают своих.

– Это там топоры стучат?

– Да, сосны валят, для нового моста. Видимо объезжать дольше чем новый мост построить.

Зло сплюнув на песок, усыпанный старыми иголками, я мотнул головой, и мы побежали обратно. Смысла оставаться у реки уже не было.

– А вовремя я вернулся, – пробормотал я, выходя на поляну.

Там у двух наших телег три моих бойца держали оборону, выставив стволы карабинов и одного «МП-40», не подпуская чужих. Малешко командовал, у него «ПП» был. Против них не враги, три десятка крепких бойцов, похоже артиллеристы, чёрные петлицы. Капитан командовал. Орал на моих бойцов.

– Ша, разорались! Что тут происходит! – громко спросил я, выходя к своим.

Мои бойцы обрадовались, увидев меня, но оружия не опустили.

– Товарищ сержант, эти вот ограбить нас решили. Выскочили и давай хватать.

– Сержант, мы второй день на подножном корму, ни патронов, ни горячего питания, – обратился ко мне капитан, уже спокойным тоном. – А у вас вижу вон под брезентом ящики с консервами и крупой тоже. Приказываю поделится.

– А вы кто?

– Начальник штаба гаубичного полка.

– Документы.

Мы изучили документы друг друга, на что я сказал, поправив пилотку:

– Поделиться не сложно, письменный приказ напишите, с указанием своей должности и звания, и получите.

Мои требования тоже вполне законными были, тот отказываться не стал, достал из планшетки стопку бумаги и быстро начеркал что нужно, даже печать поставил полковую. Она у него была. Кстати, многие бойцы во влажной одежде были, через реку явно перебирались. Дальше я и поделился припасами, оставил себе мизер, нам пятерым на пять дней, остальное артиллеристы забрали. Ну и патроны, остались только те, что в ленты снаряжены. А окруженцев больше было, чуть дальше ещё, много раненых. Капитан ещё хотел наши телеги забрать, но я сообщил что мы в тылу у немцев, впереди всё перекрыто, как они через овраги и реки телеги переводить будут?