# Император-беглец. Герцог

Виталий Свадьбин

Приключения нашего современника Ивана Романова продолжаются. Данное произведение является продолжением книги "Император-беглец. Наёмник". Иван Романов был мобилизован в зону СВО, где через год погиб, командуя ротой пехотинцев. Однако его сознание не отправилось во Вселенную, а переместилось в тело узника Шлиссельбургской крепости. Далее побег из тюрьмы и судьба наёмника. Но наш герой ставит перед собой цели и добивается результата. Став герцогом Панамским, ГГ берётся за следующую цель – создать своё собственное королевство. Умение подбирать кадры для своего окружения помогают приходить к нужным результатам. Не забывает ГГ о соседях. Конечно же принимает участие в судьбе североамериканских колоний и в судьбе Российской империи. Обложка выполнена в нейросети.

## От автора.

Данное произведение является продолжением книги «Император-беглец. Наёмник». Все события, действующие лица являются вымышленными, не имеют ничего общего с реальной историей. В произведении применяются имена исторических личностей, но только в целях художественного вымысла развития событий. Книга написана для любителей фантастики. Желаю приятного чтения данного произведения.

## Предисловие.

Лето 1768 год. Новая Гранада. Богота.

Вице-адмирал Педро Мессия де ла Серда колониальный наместник Испании, правитель вице-королевства Новая Гранада, собрал в своей резиденции областных правителей Колумбии, Венесуэлы, Панамы, и Эквадора. Вице-адмирал в конце весны получил указ короля Испании Карла Третьего о том, что область Панама отделяется от вице-королевства Новая Гранада[1]. Как человек военный он привык исполнять указы своего монарха, не обсуждая их. К середине лета в Панаму прибудет принц Иоанн Антон Брауншвейгский, который станет герцогом новой области, с новым названием герцогство Панамское. Как такое могло произойти вице-адмиралу подробности не сообщили. Как исполнительный поданный своего короля, Педро де ла Серда ещё в начале лета велел своим подчинённым чиновникам готовить разделение границ. Жителей, рабов и военные гарнизоны Карл Третий запретил выводить, до решения молодого герцога. Кто он такой и откуда взялся вице-адмирал не знал, да и не слышал ранее. А главное никто не мог сказать из друзей вице-короля, откуда появился Иоанн Брауншвегский, которого теперь станут величать Брауншвейг-Милославский-Панамский. Педро де ла Серда заглянул в справку, что лежала перед ним на столе и быстро подсчитал возраст молодого герцога. Всего двадцать восемь лет. Вице-адмирал вздохнул, самому ему исполнилось шестьдесят восемь, да и здоровье стало сдавать. Де ла Серда обвёл взглядом всех наместников областей, сидящих перед ним за столом. Остановил свой взгляд на наместнике Панамы. Полковник Хосе Альфонсо де Леон на должность попал буквально в прошлом году. Едва успел освоиться.

– Кабальеро де Леон, вы получили копию указа короля? – спросил вице-король.

– Да, Ваше Высочество, я получил копию. Намерен сдать все полномочия герцогу до середины августа, – ответил пока ещё губернатор Панамы.

Остальные участники совещания с сожалением посмотрели на полковника, который мог сделать карьеру колониального чиновника, так как ему исполнилось только тридцать пять лет. Вице-король хмыкнул, но говорить ничего не стал полковнику де Леону. В процессе совещания, а точнее сейчас, де ла Серда объявит ещё одну волю короля.

– Кроме всего прочего, наш король Карл Третий изъявил волю объявить в войсках о наборе добровольческого корпуса. Всем желающим не чинить препятствия в поступлении в такой корпус. Это относится ко всем, кроме области Панамы. Там поставлен вопрос неоднозначно и совсем по-другому. Колонистам в Панаме предложат принять подданство герцогства, тот кто пожелает, сможет остаться на службе или на своих плантациях. То же самое относится к гарнизонам, – сделал заявление вице-король.

– А если ветераны пожелают вступить в этот корпус, тоже не препятствовать? – вопрос задал наместник Эквадора контр-адмирал Алонсо Энрикес де Мендоса.

– Кабальеро де Мендоса, вы желаете оспорить волю короля? – вопросом на вопрос ответил вице-король, нахмурив брови.

– Нет, конечно, Ваше Высочество. Но терять ветеранов в войсках очень не хочется, – тут же подняв руки открестился контр-адмирал де Мендоса.

– В этой ситуации мы потеряем серьёзные поставки продукции с плантаций, неприятная новость, – высказался наместник Венесуэлы контр-адмирал де Кардона.

– А кто вам мешал развивать сельское хозяйство, тысяча чертей? – взъярился вице-король.

Педро де ла Серда грозно посмотрел на наместника де Кардона, но как-то сразу взял себя в руки. Вице-король взял бокал с фруктовым соком, отхлебнул и поморщился, сок успел нагреться. Педро де ла Серда махнул рукой слуге и тот в течении двух минут принёс новый кувшин с соком.

– Далее. Мы должны выделить из состава флота не менее тридцати кораблей, в полном вооружении. Экипажи набрать из добровольцев. Корабли отойдут недавно зарегистрированной испанской Азиато-Африканской торговой компании[2]. Куда направить корабли пояснит прибывший герцог. Если корабли находятся со стороны Тихого океана, значит их следует перегнать в Карибские воды, – продолжил вице-король.

Совещание у вице-короля продолжалось ещё два часа. С отделением Панамы от Новой Гранады появились проблемы. В городе Панама скапливались грузы для Старого Света. Маршрутом по суше их переправляли на берега Карибских вод, а далее в Испанию. Теперь следовало решить, какой порт укрепить, скажем в Колумбии, чтобы складировать товары в одном месте.

Лето 1768 год. Новая Гранада. Картахена-Богота.

Пока фрегат «Апостол» и нанятое голландское судно пересекали Атлантический океан, у меня было время подумать о жизни своей в этом мире и в этом времени. Я родился в семье инженера и преподавателя иностранных языков МГУ3, но в 21-ом веке. Звать величать меня Иван Антонович Романов. Ожидание родителей заключалось в получении мною высшего образования в профессиях инженера или лингвиста[4], но родительские надежды не оправдались. Ещё в школе я увлёкся исторической реконструкцией. Вступил в клуб реконструкторов, где руководителем был мой сосед Сергей Бородин. Там меня научили фехтованию, разбираться в кремнёвом оружии, а ещё я изучал древний русский бой. После окончания школы поступил на исторический факультет, успешно его закончил. Там же в Универе закончил военную кафедру, получив звание лейтенанта запаса, по военной специальности командир взвода. Таких «гражданских пиджаков»[5] в армию не берут, в мирное время так и есть. Я даже успел получить учёную степень кандидата исторических наук, настолько мне понравилось изучать историю. Однако в 2021-ом году меня мобилизовали в армию, в зону СВО6, где шла война между Россией и Украиной. Провоевать там я успел всего лишь год, а через год погиб. Но это был не конец моей истории. Не знаю, черти или может божье проведение, но моё сознание и душу перенесло в тело узника в Шлиссельбургской тюрьме. И в кого бы вы думали? В Иоанна Шестого Антоновича. Императора Российской империи. Наследником Иоанна назначила императрица Екатерина Первая. Но дочь Петра Первого с этим не смирилась и устроила государственный переворот, усевшись своей задницей на престол России. Ионна отправили в Холмогоры в ссылку вместе со всей семьёй, а позже посадили в темницу. Там я и вышел на сцену жизни этого времени. Сам Иоанн, точнее его душа трусливо сбежала, вымолив у бога такое решение, а меня оставили расхлёбывать всю эту кашу. Хорошо то, что в России часто конфликтуют дворяне, а время от времени меняют императоров на троне. Мне повезло, граф Шувалов, бывший глава Тайной канцелярии, организовал мне побег. Наверняка рассчитывал, что сможет манипулировать полусумасшедшим узником, но обломался. Подался я в наёмники, в сопровождении подпоручика Ивана Мироновича Копытова. Так начались мои приключения[7]. Для себя я так пока и не понял куда я попал. В прошлое или в параллельный мир. Хотя по датам понимаю, что провалился на двести шестьдесят лет, попав в 18-ый век, во время правления императрицы Екатерины Второй. Прошло шесть лет с тех пор. Кое-чего я всё же добился. Стал неприлично богатым, даже умудрился уговорить короля Испании продать мне Панаму, куда и следую сейчас. Сказать честно, мне здесь нравится, хотя времена суровые, потерять голову раз плюнуть. За эти годы кое-чего добился. В Восточной Индии у меня работают оружейные мастерские. Изготавливают казнозарядное оружие: пистоли и мушкеты. Кроме этого, сделали капсюльные пистолеты и двустволки по типу охотничьих ружей из 21-го века. С химиком мне повезло. Встретил одного индуса, медика. Мало того, что разбирается в медицине, ещё и в химии что-то смыслит. Вот он мне и создал смесь, которая нужна в капсюль. Держу такую технологию в секрете. Мастерские по мелочи выпускают спиртовые лампы, спирт делаем из древесных опилок, зажигалки кремнёвые, стекло и стеклянные изделия. Выручил я одного беглеца из Венеции, он в рабство попал, а сам мастер по производству стекла, при чём мастер отличный, сейчас работает на меня. Есть пара моментов, не знаю, как обозвать. Склоняюсь, что божественные. Интуиция у меня работает на опасность и на обман, а ещё при расставании души Иоанна Антоновича, он мне успел сказать, что будет меня бог удачей поддерживать, а все люди, которые будут давать клятву своей верой в богов станут мне верными и надёжными. Сначала я не обратил на те слова внимания, а через несколько лет стал замечать такой факт. Хочешь не хочешь начнёшь верить в высшие силы. Место в обществе занял достаточно высокое. Сейчас я герцог Иоанн Антон Брауншвейг-Милославский-Панамский. Зачем я приплёл древний род Милославских? Всё просто, Иоанн по материнской линии является потомком русских царей и боярского рода Милославских. Род Милославских в моей прошлой истории пресёкся в конце 18-го века, а пока есть один представитель, можно сказать последний из этого рода – Фёдор Сергеевич Милославский. Сейчас он где-то в отставке или сенатором, но точно не знаю. В Россию мой посол уехал, должен к Екатерине Второй на приём попасть, вот попутно и родственника моего поищет. Мне умные люди сейчас край как нужны, а ещё больше опытные. У Фёдора Михайловича вроде племянник был, но про того ничего не знаю. Кроме мастерских мне удалось выкупить блокирующие пакеты торговых компаний. Могу заниматься морскими перевозками товаров из Азии в Европу. В Южной Африке по-тихому разрабатываем золотое месторождение. Сейчас пытаюсь это дело узаконить через испанскую Азиато-Африканскую торговую компанию. Там у меня контрольный пакет. Собираю и обучаю собственную армию. Плюс Испания отдаёт мне добровольческий корпус, правда наёмниками. Ведь я планирую поучаствовать в войне России и Османской империи. Нет, не только России помочь, хочу наложить свои загребущие ручки на Суэцкий канал. Канала пока нет, он засыпан несколько веков назад, получается, что восстановить потребуется. А вот смогу или нет, время покажет. Мой маршрут лежит в столицу Испанского вице-королевства Новая Гранада, там мне должны выделить три десятка кораблей. Посмотрим, что предложат, король Испании Карл Третий обещал помогать. Как минимум суверенитет герцогства Панамского он признал, может Францию уговорят присоединиться. Ещё бы Россия и Англия признали, тогда совсем хорошо будет. На Панамский берег я ступил в июле 1768-го года, но там не задержался. Высажусь в Картахене, а фрегат уйдёт во Флориду. Я туда отправил своих людей, чтобы агитировали колонистов, мне теперь Панаму заселять народом надо.

## Глава 1.

Интерлюдия. Российская империя. Санкт-Петербург.

Екатерина Алексеевна находилась в своём рабочем кабинете, полчаса назад прошло совещание, где обсуждались действия войны с Барской конфедерацией[1] и возможностью войны с Османской империей. Императрица была на взводе, война отнимала немалые средства, которые хотелось бы применить на что-либо другое. Екатерина хорошо понимала, что конфликт затянется не на один год. В дверь кабинета постучали, слуга сообщил, что вернулся граф Никита Иванович Панин, Екатерина вздохнула и приготовилась выслушать, что скажет ей президент Коллегии иностранных дел, таковую должность занимал Панин в данное время.

– Ваше Императорское Величество, прошу прощения, что вновь беспокою. Прибыл посол от герцогства Панамского, получившего буквально недавно суверенитет и признание Испании.

– Панамского? Что-то не припомню такого, – удивилась Екатерина.

– Принц Иоанн Антон Брауншвейгский, – напомнил Панин.

Екатерина прекрасно помнила бывшего узника номер один, которому она дала помилование и признание с восстановлением титула и наград. Более того, Екатерина решила дать компенсацию свергнутому императору в размере пятьдесят тысяч серебром, а его родственников одарила имением с деревнями для кормления, где они сейчас и проживают.

– А что с ним не так? Насколько я понимаю, вопрос этот решён, – вновь удивилась Екатерина.

– Вопрос с ним действительно решён. Испания уступила ему одну из своих колоний в Новом Свете, Панаму. С весны этого года Панама именуется, как герцогство, а наш знакомый стал герцогом Брауншвейг-Милославский-Панамский. Мне докладывали, что герцог создал совместно с Испанией так называемую Испанскую Азиато-Африканскую торговую компанию, которая имеет привилегии Испании на торговлю в Юго-Восточной Азии, Африке и Америки. О том, что, теперь уже герцог, имеет крупные пакеты акций в Шведской Ост-Индской, Британской Ост-Индской и Датской Ост-Индской компаниях я уже докладывал, – доложил Панин.

– Каков нахал. Я не сомневалась, что принц шустрый, но не ожидала, что настолько.

Теперь Екатерина действительно заинтересовалась. В голове мелькнула мысль, что она зря в своё время не приблизила такого человека, ведь сердцем чувствовала, что он умён и не так прост, как все думали, пока узник находился в Шлиссельбургской крепости. Надо сказать, что Екатерина по своей природе была хитрая и изворотливая, умела отлично претворяться, быстро училась и обладала даром манипуляции людьми. Сама Екатерина не отрицала наличие в себе таких качество, наоборот, считала, что правитель должен быть именно таким.

– И что же хочет это посол? – спросила Екатерина, теперь в её глазах светился неподдельный интерес.

– Союза с Российской империей, кроме того, посол Казимир Годжинский привёз подарки от своего сюзерена[2], – граф Панин даже развёл руками, тем самым показывая своё удивление.

– Фамилия польская у посла. Он поляк, из Речи Посполитой? – спросила Екатерина.

– То, что поляк вне сомнений. Судя по внешнему виду, последнее время находился в Южных широтах, лицо сильно загорелое. Мундир совсем не польский, насколько я знаю никто в Европе таких мундиров не носит, – ответил Панин.

– Желают союза с Россией. Признаюсь, что союза со странами из Нового Света у меня ещё нет. Никита Иванович, а нужен ли нам такой союз? Что они могут дать, будут что-то просить?

– Подробности посол отказался объяснять. Говорит, что все подробности только в присутствии императрицы Российской империи. Нужен или нет нам такой союз? Думаю, сможем понять, когда выслушаем посла, – ответил Панин.

– Хорошо. Приму его в большом зале. Где посол сейчас?

– Он здесь, на первом этаже ожидает, – ответил Панин.

– Через четверть часа пусть его проводят, я буду готова, – решила Екатерина.

Через четверть часа Екатерина, сидя в кресле наблюдала, как в зал вошёл посол. Панин стоял рядом, он шепнул императрице, что обращение в новом герцогстве к послу словом «сеньор». Слева и справа от императрицы стояли по двое гвардейцев из охраны дворца. Позади посла шли двое слуг, в руках они несли достаточно крупные шкатулки. Пока посол двигался по паркету зала, императрица успела рассмотреть его. Мундир действительно необычный. Верхняя часть похожа на короткий кафтан, но без излишеств, что используют модники в Европе. Скорее такой костюм предпочли бы военные. Выправка посла говорила о том, что он именно из среды военных. На голове волосы до плеч, именно волосы, а не парик. Полукафтан и шаровары пошиты явно из дорого сукна чёрно-фиолетового цвета. Оружия нет, так как к императрице с оружием не пропускают. Но при движении посол прижимал левую руку к бедру, что говорило о привычке носить шпагу. Лицо настолько загорелое, что признать в нём поляка непросто. На ногах сапоги, но не ботфорты, а закрывающие только игры ног. Посол, не дойдя до императрицы пяти метров остановился, отвесил поклон, скорее похожий на глубокий кивок головы.

– Ваше Императорское Величество, имею честь представиться. Я, посол герцогства Панамского Казимир Годжинский. Представляю интересы моего государя и выполняю его поручение. Прежде всего позвольте преподнести подарки от имени герцога Иоанна Антона Брауншвейг-Милославского-Панамского, – посол повернулся к слугам и кивнул им.

Двое крепких молодых мужчин, в мундирах такого же покроя, чёрных, но без фиолетовых вставок, подошли ближе и в метре от Екатерины поставили на пол шкатулки открыв их. Затем вернулись назад за спину посла. Екатерина опустила взгляд и увидела необработанные драгоценные камни. Здесь были сапфиры, алмазы, рубины и самоцветы. Екатерина разбиралась в драгоценных камнях, она смогла примерно оценить стоимость такого подарка. Никак не меньше пятидесяти тысяч рублей. Императрица не стала выдерживать длинную паузу.

– Сеньор Годжинский, я готова выслушать предложение вашего сюзерена, – позволила Екатерина.

– По поручению моего государя, я уполномочен предложить союз Российской империи о взаимном сотрудничестве и торговле. Герцогство имеет возможность поставлять товары из Азии, Африки и Америки, а также Панама заинтересована в покупке товаров Российской империи. Кроме этого, мой государь готов выступить на стороне Российской империи в случае военной помощи, коли таковая будет потребна и не нанесёт вред герцогству Панамскому, – посол вновь кивнул головой.

Екатерина подумала, что французы делают поклон куда как более элегантно. Дополнительный союзник лишним не будет, даже если просто станет поддерживать решения России в разных политических вопросах. Екатерина не сомневалась, что веса на политической арене герцогство не имеет. Но это пока. Судя по тому с какой прытью, бывший узник крепости добился определённых высот, он явно на этом не остановится.

– Товары из Нового Света или из Азии очень даже неплохо. За торговое сотрудничество я не возражаю. Но отчего, сеньор Годжинский, ваш герцог решил, что мне может понадобиться военная помощь? Какими силами располагает герцогство Панамское?

– Мой государь считает, что не позднее полугода, Османская империя объявит вам войну. Флот Порты в плачевном состоянии, но сухопутные войска по-прежнему боеспособны. Вам, Ваше Императорское Величество, совсем не будет лишним если наши силу ударят с юга. Султан вынужден будет оттягивать часть войск на сражения с нами, что, несомненно, облегчит выполнение задач для ваших полководцев. Все предложения отражены в письменном виде, пакет готов передать прямо сейчас, – посол повернулся к одному из своих слуг.

Слуга посла достал из плоской сумки пакет и подал послу. Екатерина отметила, что раннее таких сумок не видела, ей показалось, что доставлять бумаги и пакеты именно в такой сумке будет очень удобно. Императрица кивнула графу Панину, тот подошёл к послу и принял пакет, затем вернулся к креслу императрицы. Екатерине вдруг захотелось как-нибудь «уколоть» посла, сказать что-то обидное, но завуалированное под невинный вопрос.

– Сеньор Годжинский, ваше герцогство занимается торговлей, насколько я вас поняла. Может вы и «живым товаром» торгуете, перевозите несчастных чернокожих и продаёте их? – задала вопрос Екатерина.

Посол ответил не сразу, несколько секунд он размышлял, но он помнил наказ своего господина, что вестись на провокации нельзя. Казимир Годжинский мог бы напомнить императрице, что крепостные крестьяне ничем не отличаются от рабов, так как их продают и покупают в самой России. Но делать этого посол не стал.

– Мой государь не приветствует работорговлю. Но порой вынужден играть по тем правилам, которые установлены во всём мире. Замечу, что за последние пару лет он освободил из рабства не менее двух тысяч человек, пожелавшие принять его подданство остались, остальным предложили отработать потраченные на них средства, после чего обязательно отпустят. Мой государь считает, что от людей больше пользы, если они выполняют что-то добровольно. А бесполезных людей, воров и мошенников он возле себя не держит, – ответил посол, а на его лице совсем не отразилось раздражение.

– Хорошо. Я рассмотрю предложение герцога. Ответ получите у графа Никиты Ивановича Панина, – Екатерина кивнула на рядом стоящего Панина.

Посол вновь с достоинством поклонился и покинул зал. Екатерина взяла пакет и направилась в свой рабочий кабинет. Слугам велели прибрать подарки, а Панин направился вслед за Екатериной. Уже в кабинете Екатерина вместе с графом Паниным изучили предложения герцога из Панамы. Список предлагаемых товаров был велик. Но особо заинтересовали светильники. Панин сообщил, что экземпляры светильников есть, посол уже их передал. Никита Иванович до вечера представит спиртовые светильники императрице. Через три дня посол получил согласие на заключение договоров о торговле и сотрудничестве. Екатерина выказала согласие признать суверенитет герцогства Панамского в официальном заявлении.

Лето 1768 год. Российская империя. Посольские заботы.

Казимир Годжинский имел поручение от своего государя, а теперь его так и называли, не только в посольском поручении. Роль посла выполнена положительно. Императрица Российской империи подписала союзный договор. Более того Испанская Азиато-Африканская компания получила привилегию на закупку товаров из России, а также на реализацию импорта. Такая же привилегия была выдана представителям герцогства Панамского, коли таковые появятся. Кроме привилегии герцогство получало разрешение на размещение в столице России торгового представительства. Казимир вспомнил тот момент, когда его командир предложил заняться дипломатической работой. Уже было известно, что их командир не испанский дворянин, а принц царской крови. Весной же принц и вовсе стал герцогом. Казимир уважал своего государя за храбрость и острый ум. Он совершенно искренне дал клятву на распятии, что будет служить верно своему господину. Казимир Годжинский происхождением похвастаться не мог, его род из обедневших польских дворян, которым ничего не светит, кроме как предложить свою шпагу[3]. На военной службе Казимир достаточно давно, самое большее чего достиг, командира сотни уланов. Может быть его карьера и стала продвигаться, но попал в плен, а потом рабство на галерах. Судьба занесла его в далёкую Индии, где его из рабства выкупил герцог Панамский, взяв в свой отряд наёмников. Иоанн научил Казимира воевать совершенно по другой тактике, нежели к которой он привык. Сейчас Казимир ни о чём не жалел.

– Казимир, мне нужен грамотный человек на дипломатической работе. Ты подходишь. У тебя есть образование, обучен этикету и поведению. Хоть ты из бедного дворянского рода, но всё же ты не из простых людей, которых следует только учить и учить всему. Я повышаю твой ранг до титулярного советника, с повышением в воинском звании до капитана. Поедешь в Россию с дипломатическим поручением. Далее твоя задача вербовать дворян, желающих послужить в герцогстве, то есть мне. Обязательное условие клятва по своей вере. В Панаме не будет преследования верующих какой-либо вере. Со временем я разрешу ставить храмы, даже сам буду их финансировать. Я считаю полнейшей глупостью враждовать на фоне веры в богов. Далее твоя задача найти Фёдора Сергеевича Милославского, он мой родич, возможно последний в роду Милославских. Предложишь ему службу от моего имени.

– Я понял, государь, все распоряжения выполню. Могу посетить Польшу, чтобы предложить службу своим родичам или таким же безземельным дворянам?

– Обязательно надо это сделать. Найди людей готовых выполнять роль посредников по вербовке людей. Меня интересуют колонисты. Все затраты по перевозке за наш счёт, кроме того, на месте будут подъёмные. Особенно меня интересуют ремесленники, мастера в разных направлениях. Кузнецы, гончары, металлурги, даже от купцов не откажусь. Крестьяне также потребны. В военную среду желательно брать молодых. Если кто-то изъявит желание из людей в возрасте, смотри, чтобы были опытные в своём деле.

– Когда смогу вернуться назад? – спросил Казимир.

– До наступления холодов. Я отправлю в Россию товары морским путём, заодно они будут закупать то, что нам требуется. Если у тебя будут люди раньше этого срока, нанимай судно и отправляй, деньги я тебе дал. Жду тебя к зиме с результатами, – такие инструкции давал герцог Панамский.

Казимир улыбнулся, нравилось ему служить такому необычному государю. Вместе с Казимиром приехали два десятка бойцов с сержантами. Казимир вновь улыбнулся. Герцог написал новое уложение табеля о рангах, где унтер-офицеры назывались сержантами и относились к младшему командному составу в армии герцогства Панамского. Сначала было непривычно, но позже Казимир привык к таким воинским званиям.

За десять дней капитан и титулярный советник Годжинский выполнил все дела в столице России. Нанял посредника для вербовки людей в Панаму. Некий купец Никита Романович Курокин, который готов представлять интересы Панамы в Санкт-Петербурге. В обязанности Курокина входило организовать торговое представительство герцогства и вербовать колонистов на переезд в Панаму. Удалось найти Милославского. Отставной вице-адмирал был удивлён, но принял Казимира вполне приветливо. Капитан изложил сенатору всё, что поручил герцог. Милославский был удивлён до крайности.

– Как непредсказуема может быть судьба. Ведь я считал, что Иоанн Антонович, наш законный император, мёртв или находится в какой-нибудь глуши, в ссылке. Господи, каких только слухов не было в столице о нём. А потом вышло официальное заявление, что государыня, взойдя на престол объявила ему помилование, вернула титулы и награды. Но вот куда он делся никто ничего не мог сказать толком, – делился своими мыслями отставной вице-адмирал.

– Ваше высокопревосходительство, мне поручено передать вам предложение пойти на службу к герцогу. Вы в отставке, заседаете в сенате, но есть более интересные дела, хоть и вдали от родины.

– Обращайтесь ко мне по имени отчеству, разрешаю. Расскажете мне о Иоанне Антоновиче?

– Я встретил государя в Индии. Но те, кто был с ним ранее, говорили, что побывал он в Америке. Там воевал с бандами и индейцами, командовал отрядом наёмников. В Индийском океане уничтожал пиратов. У государя работают хорошие оружейники и мастера. Он организовал кадетскую школу, в которую приняли выкупленных из рабства мальчишек до шестнадцати лет. Сейчас там обучается четыреста двадцать человек, хотя уже может быть и больше. Я последний раз был в Индии почти полгода назад.

Казимир встал из-за стола, из своей сумки достал новейший капсюльный пистоль. Фёдор Сергеевич с интересом рассматривал оружие. Пистоль был двуствольным, преломляющимся. Казимир достал патроны показал, как заряжается оружие.

– Какой необычный заряд. Наверное, влаги не боится, в дождь можно стрелять? – интересовался Милославский, вертя в руках патрон.

– Так и есть, Фёдор Сергеевич. В Индии в сезон дождей опробовали. С обыкновенного пистоля выстрелить нечего и думать, а из этого никаких проблем. Только вот такое оружие даётся самым верным людям государя, чтобы секрет выделки не ушёл на сторону. Наш герцог говорит, что оружейники могут сделать более технологичное оружие, вот только пока станки не позволяют.

– Техно… что? – не понял отставной вице-адмирал.

– Технологичное. Станки нужны более современные. Я спрашивал наших оружейников, что хоть будет из такой задумки. Мне сказали, что на пять зарядов, что скажется на боеспособности бойца во время ближнего боя, – пояснил капитан.

– От меня, что хочет герцог? Я уже не в том возрасте, когда бежишь в атаку или направляешь свой корабль на своего врага.

– У вас, Фёдор Сергеевич, большой опыт государственной службы. Нашему герцогу сейчас крайне необходимы такие люди. Не успевает он везде, нужны соратники и советники. Считайте с чистого листа начинает развивать государство.

В этот день разговор длился до поздней ночи. Милославский сказал, что хорошенько подумает. Покидая дом отставного вице-адмирала, Казимир объяснил, куда следует обратиться, чтобы убыть в Панаму. Не позднее сентября появятся торговые суда, которые прибудут с товаром, проведут закупку товаров из России и последуют в Панаму.

Выполнив все поручения в столице России, капитан Годжинский отправился в Речь Посполитую, чтобы посетить родные места, а заодно завербовать безземельных дворян на службу в Панаму. Здесь они разделились на две группы, капитан взял десяток сержанта Митрофана Рогова. Второй десяток, под командованием старшего сержанта Романа Пяткова отправится на южные границы России, с целью вербовки молодых рекрутов и отставников.

– Ты, сержант, в Запорожье загляни, может кого из казаков молодых сагитируешь, назад возвращаться нет смысла, к концу навигации не успеем. Выбирайся в Голландию, я там до конца октября буду. Если не получится у тебя, выдвигайся по Европе во Францию, языки слава богу знаешь, не пропадёте. На любом торговом корабле в Новый Свет доберёшься. Я тебе чек Английского банка оставил, закончатся средства, сможешь обменять у банкиров, – выдавал инструкции перед расставанием Годжинский.

Сам же капитан двинулся к Варшаве, западнее Варшавы в небольшом городке жили его родители в маленьком имении. С тех пор не меньше десяти лет минуло, хотелось капитану узнать, что там, да как. Лошадей пришлось купить. Имелось у капитана ещё одно задание, узнать о приобретении породистых лошадей в Речи Посполитой, по возможности привезти на разведение хороших пород.

Лето 1768 год. Индия. Иван Копытов.

После убытия Иоанна, Иван Миронович вплотную занялся хозяйственными делами. Три раза в неделю он посещал кадетскую школу, где проводил проверку, а порой давал уроки фехтования, чтобы самому развеется, а заодно показательную тренировку устроить для кадетов и инструкторов. В конце августа вернулись лёгкие фрегаты «Касатка» и «Принц». Пришёл товар, фитильные мушкеты, из Европы Джекинс отправил. Капитан Гус ван Харман передал пакет Ивану Мироновичу, в котором Билли указал какие торговцы из Империи Цин заказывали огнестрельное оружие и порох. Привезли двести тысяч штук, по какой цене продавать тоже указано. Торговцы из Империи Цин прибудут в порт Мадрас, нужно будет отойти в какое-нибудь тихое место, где перегрузят оружие на суда покупателей. Ждать пришлось недолго. Сделка произошла без неприятностей. Купцы сообщили, что готовы приобретать оружие дополнительно, сверх оговорённого количества. Иван Миронович даже поразился, как можно быстро разбогатеть на торговле оружием. Только на партии в двести тысяч заработали миллион, в пересчёте на английские фунты. «Поистине великий человек», восхищался Копытов своим государем. Жизнь Копытова разделилась на две части, до и после. Будучи подпоручиком, он даже не мог представить, как выглядит миллион в золоте и серебре. А сейчас такая передача золота кажется ему обыденной. А взять, к примеру чин. Не выслужить бы подпоручику Копытову майора даже до окончания срока службы. Как говорится «рылом не вышел». А здесь и сейчас он носит майорские нашивки на рукаве. Можно сказать жизнь удалась. Когда лёгкие фрегаты разгрузились. Корабль «Касатка» снарядили для похода в Персию. В сопровождение пойдёт один взвод, командиром Патрик Риган. Перед отъездом Иоанн Антонович произвёл его в лейтенанты, а Патрик получил пятьдесят бойцов, среди которых ветеранов всего четверть, остальные рекруты. Но лиха беда начало, Патрик упорно тренирует своих парней, пора его уже в деле проверить. Попутно с ними в Персию отправляется казак Тимоха Рваный с десятком бойцов и с лошадьми.

– Твоя дорога дальняя, Тимоха. В Персии сойдёте на берег. С десятком парней, из ваших казаков, что из рабства выкупили, тебе надо пересечь Персию, переправиться через Каспий и на Волгу. А может на Дон отправишься. Твоя задача из казаков набрать не меньше полка. Обратно той же дорогой, подорожную я тебе дам. Да оружием не сверкайте. За проезд через Персию заплати, чтобы не было проблем. Зимой жду тебя здесь с людьми. Полгода будет на курс подготовки, а затем видимо куда-то воевать отправят. Куда, не скажу, сам не знаю, но таковы инструкции нашего государя. Всё ли понял? Смотри не подведи, Тимоха, – инструктировал Иван Миронович казака.

– Не сомневайся, Иван Миронович, всё сделаю, как надо. Да чтоб мне в ад провалиться, если подведу нашего государя-батюшку, – казак даже перекрестился, после своих слов.

А майор Копытов вновь вернулся к своим обязанностям. Теперь он не простой человек, а начальник базы подготовки, таким незнакомым словом обозвал всю территорию Иоанн Антонович перед отъездом. Отправляя лёгкий фрегат в Персию, Иван Миронович ещё не знал, что буквально на днях подойдёт корабль торговцев и привезёт пакет для Копытова. В пакете будет указ Иоанна Антоновича о том, что Копытов произведён в полковники.

Из Южной Африки два раза приходил фрегат «Варяг» с грузом золота. Последний раз привезли двести пятьдесят килограмм. Капитан Каспар Симонс привёз письмо от Глена Грегга.

– На словах что-то передавал? – спросил Копытов у капитана.

– Рабов ему не надо, он сейчас на месте покупает. Местные чернокожие племена воюют между собой, а пленников продают. Просит ножей, тесаков и наконечники для копий, ответил капитан Каспар.

Иван Миронович из письма от Грегга, узнал, что разрабатывают уже три месторождения. Шахт почти не копают, золота много на поверхности лежит. Просит отправить дополнительно взвод бойцов и пушек с запасом железной картечи. Копытов вызвал Вавилу Коваля, он сейчас руководит всеми мастерскими.

– Вавила, золото переплавляй в слитки по одному и по два английских фунта. Пока золото из Африки здесь складируем, будет оказия отправим в Британию, всё держать в секрете.

– Я молчок в этом вопросе. Иван Миронович, Томас оружейной стали просит из Европы завести.

– Сделал я заказ. Судно с чаем и специями пойдёт, на обратном пути оружейную сталь из Британии доставит, Билли должен закупить. Хотя пора бы вам и самим литьём озаботиться, печь же вам поставили, – ворчливо отозвался Копытов.

Чтобы Коваль с ним спорить не стал, майор махнул рукой выпроваживая кузнечных дел мастера из штабного домика. У Вавилы сейчас в мастерских тридцать пять человек только подмастерьев, плюс подсобных рабочих двадцать человек. Мастерские расширились, добавилось два сарая. Взводный охраны Молан Кейн посторонних совсем в мастерские не пропускает, в его подчинении сорок бойцов. Иван Миронович в который раз убеждался, что его государь умеет подбирать людей, а главное видит в них потенциал. Копытов сплюнул. Чужое слово. Государь объяснил Ивану Мироновичу, что оно значит. Откуда у государя берутся странные слова? Наверное, только бог ведает. Копытов встал из-за стола, подошло время посетить кадетскую школу, сегодня он будет рассказывать мальчишкам, как вести бой в тылу врага, а ведь этому самого Копытова научил Иоанн Антонович. И снова очередная загадка о знаниях тайной войны.

Лето 1768 год. Новая Гранада. Картахена.

Колумбийская Картахена. Кое-что я читал из исторических материалов в своей прошлой жизни об этом городе. Разве мог подумать, что когда-нибудь увижу вживую? Прежде чем отправиться в столицу Новой Гранады, решил погулять по городу. Не зря в 21-ом веке отражали, в исторических справках, что Картахена переживает «серебряный век». Сейчас здесь идёт экономический рост развития. Порт забит судами торговцев. В 1741-ом году англичане пробовали на прочность этот город, взяв его в осаду. Силы англичан превышали испанский гарнизон в пять раз. Картахена была в осаде три месяца, но планам Британии не суждено было сбыться. Поражение под этим городом английских войск – одна из основных причин срыва экспансии южного континента Америки. Порт Картахены чем-то напоминает муравейник. Жуть сколько народа собралось в порту. Сам город окружён стеной, все разрушения давным-давно отремонтированы. Отвлёкшись от рассматривания города, хотя сейчас я видел только крепостную стену, я повернулся к старшему лейтенанту Брайсу. Ещё в Лондоне объявил ему и взводному Витовту Казало, что присвоил очередные чины.

– Алан, я возьму Робина Лесли и пару его человек, мы прогуляемся по городу. Ты же займись наймом лошадей, не пешком же нам топать в Боготу, – отдал я распоряжение взводному.

Я постепенно приучал своих людей к новым воинским званиям, которые решил ввести, используя те, к котором привык, когда воевал в зоне СВО4, в прошлой своей жизни.

– Государь, может для тебя карету нанять? Всяко солидней будет, все важные господа в каретах ездят, – попробовал уговорить меня на карету Алан.

– Коли карета где-нибудь застрянет, я тебя заставлю её толкать. Не придумывай ерунды, поеду верхом, – отмахнулся я, двинув к городским воротам.

Бродить по городу удовольствие сомнительное, того и гляди наступишь на «мину», которую оставила лошадь или ещё какое животное. Приходится посматривать себе под ноги. Меня в большей степени интересовал торг, ну или то, что тут у них в виде торговой площади. Хотелось посмотреть на ассортимент товаров. Заодно узнаю у торгашей, о наличии постоялых дворов по пути в столицу. Английские монеты здесь вполне в ходу. Пока я глазел на лотки с товарами, увидел дом, где обитал ростовщик, он же меняла. Зашёл, у входа стояли два охранника. Оба ростом выше меня со звероподобными мордами. Однако хозяин этого места быстро определил во мне важного господина. В помещение со мной зашёл Робин, а двое бойцов из его отделения остались у входа, заблокировав двери для посетителей.

– Кабальеро, желает разменять монеты? – с угодливой улыбкой спросил меняла.

– Хотел узнать под какие проценты дают займы? – небрежно ответил я.

– Заём даю только под залог, не больше половины стоимости, проценты в размере десятой части, ответил меняла, не убирая с лица улыбку.

Охренеть и не встать, пронеслось в моей голове. Да в 21-ом веке банкиры просто агнцы божьи[5] со своими кредитными процентами. Однако на моём лице ничего не отразилось, я только покивал головой. Размен монет тоже проводили не бесплатно, свою моржу меняла всегда имел. О наличии банков я даже спрашивать не стал. Из своих знаний истории помнил, что банковское дело в Испании зародится только в конце 18-го века. Филиал моего будущего банка, здесь будет явно к месту и вовремя. Развернувшись, я вышел из лавки менялы. Ещё часик побродив по городу и между торговых рядов, отправился к Алану Брайсу, наверняка он решил вопрос с гужевым транспортом.

Мы уже почти вышли из торговых рядов, навстречу нам шли пятеро испанцев, по мундирам я определил, что это военные, возможно моряки, так как они двигались со стороны ворот, которые ведут в порт. Здесь уже не было той толчеи, что на самом торгу, тем не менее разойтись не получилось. Один из офицеров намеренно подался плечом в мою сторону. Я на автомате уклонился. Всё же тренировки не проходят зря по рукопашному бою, который я активно внедрял в ряды своей армии. Испанец чуть провалился, потеряв равновесие, чтобы не упасть он схватился за мой рукав двумя руками. Ткань треснула, этот болван порвал мне на рукаве манжет, за который цеплялся одной из рук. Все мы дружно остановились. Я посмотрел на свой манжет, повреждение не критическое, хорошая швея легко исправит порыв, ну или сменю рубашку. Я не успел ничего сказать, как испанец возмутился.

– Смотри куда прёшь, лопух. Не видишь офицеров королевского флота? Может тебе плетей всыпать, чтобы уступал место, а не путался под ногами, – испанец выражался грубо, я бы сказал с пренебрежением.

Я даже подумал, что он отвесит мне пинка, но этого не произошло. Я понял, что эти испанцы искали ссоры, ведь я чётко уловил, что испанец пытался толкнуть меня плечом, но не ожидал, что я уклонюсь. Вот и получилось так коряво. Я не успел ничего сказать, как Робин загородил меня от испанцев, положив руку на рукоять шпаги.

– Ты где-то глаза потерял, конь педальный? Не видишь, что идёт высокородный господин? Или тебе твоя жизнь надоела, бродяга? – Робин на испанском выражался вполне прилично, хотя акцент просматривался.

Я чуть было не улыбнулся, услышав, как Робин использовал мои слова в оскорблении испанца. Мои парни вообще часто применяли слова из 21-го века, которые я, невольно порой забывшись произносил. Оставшиеся приятели испанца тоже положили руки на эфес шпаг, готовые в любой момент обнажить оружие. Только этого мне не хватало. Меня не беспокоило, что испанцев пятеро, а нас четверо. Ежедневные тренировки дают свои результаты, а Робин вовсе из первого состава моих наёмников и тренируется очень давно. Пока не разгорелась резня, я положил свою руку на плечо Робина Лесли, призывая его к выдержке. Ну да, я царского рода, но у меня на лбу не написано, какой у меня титул. В такой ситуации стоило бы представиться. К тому же есть момент в этом времени, никак нельзя дворянину спускать какие-либо оскорбления, в любом виде. Урон чести, а за честь здесь сражаются яростно и часто до смерти. Местные жители тут же среагировали адекватно, вокруг нас и испанцев начала образовываться пустота, что-то вроде круга. Оно и понятно, если обнажат шпаги, кого-то могут прирезать совершенно случайно. Что испанцы офицеры, я определил по тому, что все они имеют шпаги, плюс офицерские мундиры, но чины явно невысокие. От того испанца, что пытался меня толкнуть разило выхлопами алкоголя. Не зная правил в этом городе, я всё же знал общие правила поведения в таких случаях. Следовало представиться и понять, кто такие испанцы. Моя интуиция не вызывала беспокойства, машинально отметил я, а за эти годы я привык доверять этому чувству.

– Я, герцог Иоанн Антон Брауншвейг-Милославский- Панамский, прибыл в Новую Гранаду для встречи с вице-королём Педро Мессия де ла Серда. Кто вы такие? Назовите свои имена, сейчас и немедленно, – повелительным тоном потребовал я.

Кроме главного скандалиста и забияки остальные были в более адекватном состоянии. Двое из этой компании что-то зашептали своим приятелям, но забияка отмахнулся от них.

– Я, капитан королевского флота Федерико Русполи, третий сын князя Черветери, – ответил забияка, вздёрнув нос в горделивой осанке выставив вперёд ногу.

Вот оно что, передо мной не совсем испанец, а скорее итальянец. В своих прошлых исторических знаниях я читал о знатном роде Черветери, зародился род в начале 17-го века, а вначале 18-го века став известными. Других подробностей я не помнил, там что-то связанное с защитой Папы Римского. Без дуэли не обойтись, мне править в соседней области, может сложиться неверное мнение обо мне.

– Вы нанесли мне оскорбление своим поведением, идальго. Между мной и вами разница в титуловании и воинском чине. Вы капитан, а я генерал-лейтенант. Вы из знатного и богатого рода, а я из королевского рода. Мне даже на дуэль вас вызывать не надо, ибо не по чину. Мне бы вас сдать коменданту города, а заодно потребовать повесить вас капитан, – спокойным тоном произнёс я.

Робин Лесли, сразу послал одного из своих бойцов к воротам в порт, где-то там должны быть наши люди. Пока мы мерялись с капитаном титулами, подтянулись наши бойцы в количестве двух десятков. Они сразу взяли в кольцо всех нас. Испанские офицеры заволновались, даже забияка принял правильную позу. Быть повешенным ему совсем не улыбалось, погибнуть на дуэли гораздо предпочтительней.

– Вы можете выставить на поединок своего человека, – высказал Федерико Русполи, немного протрезвев от ситуации, в которую он попал.

– Могу выставить. Но зачем мне это делать? Не вижу смысла рисковать своим человеком, проще потребовать от коменданта города вас повесить, – спокойно ответил я.

Пока мы разговаривали, подтянулись городские стражники. Десяток во главе с капралом. Капрал начал протискиваться ближе к нам сквозь толпу зевак. Я заметил городскую стражу.

– А вот и стража подтянулась. Что мне делать с вами, капитан? – задал вопрос я.

Явно капитан трусом не был отступать ему не хотелось, но он понял, что влип в нехорошую историю. К тому же, один из его приятелей что-то успел ему нашептать на ухо.

– Я приношу свои извинения, Ваше Сиятельство. Перебрал немного рома. Но если вы посчитаете нужным сделать вызов, я готов, – чуть охрипшим голосом произнёс капитан Русполи.

В это время капрал стражников протолкался через толпу к нам.

– Сеньоры, что здесь происходит? Дуэли в городе запрещены, приказ коменданта, – строго сообщил капрал.

Ссориться со стражниками, а тем более нарушать правила города я не собирался.

– Ничего не происходит, капрал. Просто встретились старые знакомые, небольшая формальность, – ответил я капралу.

– Тогда расходитесь, нечего тут народ будоражить, ну или ступайте в таверну, а если ссоритесь выходите за крепостные стены, там вам никто не помешает резать друг друга, – ворчливо сообщил капрал.

Так как шпаг своих никто из нас не обнажал, я кивнул испанцам в сторону ворот, и все последовали на выход за городские ворота. Сразу за воротами свернули влево, вскоре оказались на пустыре. Честно сказать я пока не решил, как мне поступить, принять извинение или дуэль. Момент, когда испанского капитана можно было сдать страже я уже упустил. Однако вмешался один из испанцев, который что-то шептал на ухо капитану Русполи.

– Прошу прощения, Ваша Сиятельство. Я, лейтенант Гансало Теллеш де Менезеш, служу в роте капитана Русполи. Нам три дня назад объявили, что набирается добровольческий корпус под флагом герцогства Панамского. Я правильно понял, что вы, Ваше Сиятельство, и есть тот самый герцог? – заинтересовался молодой лейтенант.

Я удивился, такой информации у меня не было. Скорей всего мне бы об этом сообщили в резиденции вице-короля Новой Гранады. Нет, то, что мне дадут корпус добровольцев я предполагал, об этом было известно Испании. Но не думал, что это произойдёт так быстро.

– Хорошо, капитан я принимаю ваши извинения, в следующий раз, встретив незнакомого человека не торопитесь оскорблять его, иначе можно познакомиться с верёвкой, а это не самая хорошая смерть для дворянина. Однако, чтобы урок вам запомнился, вы проведёте бой с моим человеком до первой крови. Только шпага, вторая рука свободна, но парировать удары запрещено. Вы знакомы, капитан, с таким способом поединка? – обратился я к Русполи.

Капитан кивнул головой, давая понять, что о таком методе поединка он знает и готов к дуэли до первой крови. Я посмотрел на Робина Лесли, он кивнул головой.

– Хорошо поединок проведём чуть позже, а сейчас я отвечу на ваш вопрос лейтенант. Да, я и есть тот самый герцог. Под моим флагом действительно будут воевать испанские добровольцы, если таковые найдутся. Но прежде, чем добровольцы начнут воевать, они пройдут подготовку в специальных лагерях. Как раз по этому поводу я и двигался в столицу к вице-королю, чтобы прояснить все вопросы, – ответил я на вопрос лейтенанта.

После этого капитан Русполи и Робин Лесли встали в позицию напротив друг друга. Я не сомневался, что мой сержант фехтует недурно, сам не раз стоял с ним в учебном поединке. Робин и Федерико несколько секунд потоптались, делая ложные выпады. Наконец испанец решил атаковать, он резко подскочил, делая прямой укол. Капитана всё же подвёл алкоголь. Робин оказался быстрее, он отскочил на шаг, уклонился влево, подбил шпагу капитана и нанёс режущий удар по предплечью испанца. Кровь тут же окрасила рукав капитана, поединок остановили. Капитан хмуро молчал, вложив шпагу в ножны, а один из его приятелей, оторвав рукав рубахи, им же перевязывал порез, чтобы остановить кровь. Я кивнул одному из своих парней, тот подошёл к капитану, отодвинул его приятеля, достал индивидуальный пакет, промыл ранку спиртовой смесью, специальной иглой и шёлковой нитью стянул порез, намазал мазью и перевязал чистым полотном. Оказание первичной медицинской помощи обучали всех моих бойцов без исключения. Говорить на прощание я ничего не стал, как только мой боец закончил перевязку раны у капитана, мы развернулись и пошли навстречу со своими людьми. Через час мы уже пылили по дороге в столицу Новой Гранады.

Лето 1768 год. Новая Гранада. Санта-Фе-де-Богота.

До столицы Новой Гранады мы добрались за несколько дней. Особо не напрягали ни себя, ни лошадей. По пути имелись постоялые дворы, где мы ночевали, а утром отправлялись дальше. Прибыв в столицу, я сразу попасть на приём к вице-королю не смог. Зато хорошо пообщался с его секретарями. Здесь мне сообщили, что добровольческий корпус формируется, мне передадут тридцать линейных кораблей, но пока на условиях найма. То есть, я буду оплачивать услуги испанских моряков. Меня такой вариант устраивал. В этом времени испанские корабли считались практически самыми лучшими. В Гаване находилась большая верфь, которая готовила корабли для Испании из твёрдых и качественных пород деревьев. Сам город меня не впечатлил, хотя был намного чище Картахены. Рабочими руками здесь являлись индейцы и чернокожие рабы. Но надо отдать должное, камнем мостовые выкладывались, строились дома из камня, порой в три этажа. Имелась достаточно приличная церковь, скорее даже не церковь, а храм, который воздвигли в конце 16-го века, точной даты не помню, так как не интересовался историей Колумбии в прошлой жизни. Пришлось ждать пару дней, когда вице-король Новой Гранады соизволит меня принять. Встреча была короткой Меня представили вице-адмиралу и вице-королю Педро Мессия де ла Серда. Произошла официальная передача территории Панамы под мою юрисдикцию.

– Я не одобряю передачу Панамы вам, герцог, но воле короля подчиняюсь. Гарнизоны небольшие, самый крупный в форте Панама. Три десятка линейных кораблей вам передадут к концу лета, это будут фрегаты или галеоны[6]. Если скажите перегнать их в Тихий океан, так и сделаем. Добровольческий корпус будет сформирован также к концу лета, примерно в размере терция[7], – информировал меня вице-король.

– В одной из бухт будет строиться порт, рядом с той, где вы грузили свои корабли для отправки в Испанию, когда из Панамы по суше доставляли груз. Уже к концу лета прибудут туда рабочие, а также мои люди, – сообщил я свой план вице-королю.

– Тогда представлю вам наместника Панамы, полковник Хосе Альфонсо де Леон.

В кабинете действительно находился ещё один офицер. Достаточно молод лет тридцати, может чуть больше. Темноволосый, усы и небольшая бородка, рост средний, телосложение крепкое. Нам выделили комнату, где мы с полковником могли бы пообщаться. Хотя какая передача, полковник просто подпишет бумаги и на том всё закончится. Может ещё проинформирует меня о ситуации с индейцами. Манеру разговора я постарался предложить в дружеской форме, чтобы не ломать язык титулами, полковник согласился.

– Я не так давно занял место наместника. Подробно не успел разобраться. Золото добывают на месторождении Кокуйо, на юго-восточном полуострове, но там запасы золота истощены. Так что больших доходов можно не ожидать. Сельское хозяйство развивается, выращивают фрукты и зерновые. Колонисты держат стада рогатого скота, но это всё в общем-то уходило на снабжение Новой Гранады. Какое-то время они будут покупать у вас, пока не начнут развивать своё. Как минимум на это настроен Педро Мессия де ла Серда, а он умеет добиваться своего. Индейцы не покорены полностью. На севере развитие идёт медленно, мы там держим пару гарнизонов, для защиты поместий колонистов от индейцев. Остров Койба тоже считается нашей территорией, там работают на небольших плантациях рабы, те же индейцы. Мест для развития сельского хозяйства не так много. Есть дорога из Панамы в Портобело, там небольшой порт. В общих чертах, пожалуй, всё, – коротко рассказал полковник.

Я честно сказать не собирался превращать Панаму в промышленное и передовое государство. Как минимум пока. Мастерские по изготовлению оружия поставлю, но, когда это произойдёт, пока не знаю. Меня Панама интересовала только, как отправная точка в моих планах. Из истории я знаю, что в Калифорнии будет найдено хорошее месторождение золота и я собирался наложить на него свою загребущую руку. Испанская Азиато-Африканская торговая компания может вполне спокойно набирать свою армию, как это делается в Британской Ост-Индской компании. Что я и планирую сделать.

– Хосе, какие ваши дальнейшие планы? – решил я задать пробный вопрос о планах полковника.

– Пока не знаю, моей семье пришлось выложить немалую сумму, чтобы я смог закрепиться в Панаме, но увы, сейчас придётся начинать всё сначала. Вернусь в армию, получу полк. Может начну с военной карьеры, – ответил полковник.

– Не хотели бы вы пойти ко мне на службу?

– Такое невозможно, я связан присягой Его Величеству Карлу Третьему, – ответил Хосе.

– По указу вашего короля набирается добровольческий корпус, вполне можете изъявить желание, и никто препятствовать не станет. Я предлагаю вам перспективы. Задержитесь на месте моего наместника в Панаме до зимы. К этому времени я найду человека, который займётся хозяйственной деятельностью в герцогстве. Вы же набираете армию в рамках испанской Азиато-Африканской торговой компании. Со службы короля придётся уйти. На Восточном побережье герцогства будут организованы учебные лагеря для войск. Солдат следует учить воевать по-новому. Я со своими людьми занимаюсь этим давно. Далее меня интересуют военные действия на Ближнем Востоке, там со дня на день начнётся война и я хочу принять в ней участие, – открыл я часть своих планов.

Полковник задумался. Он явно прикидывал, что его ждёт в испанской армии и что он может получить здесь, на моей службе.

– Допустим, что я соглашусь. Каковы будут ваши условия, конкретно для меня?

– Своей волею я повышаю вам чин до генерал-майора. Вы получаете корпус под своё командование. Я даю инструкторов по методике подготовки солдат и младших офицеров. Вам, Хосе, придётся изучить эту методику новой тактики войны. Я её уже опробовал, очень эффективна в сражениях с современными армиями, если не станете цепляться за устаревшие понятия. Среди офицеров проводятся командно-штабные учения. Даю полгода на подготовку, потом специальная войсковая операция в Ближнем Востоке. Да, вам придётся проконтролировать офицеров, наверняка вы знаете многих. Сразу скажу мне не нужны тупоголовые и заносчивые болваны. Я ценю преданность и дисциплину. Кроме жалования за свою должность, вы будете получать определённый процент за трофеи. Главное условие, вы должны дать клятву на распятии божьем, – озвучил я примерные перспективы.

В этот раз полковник размышлял дольше, я не торопил его. Наконец он произнёс.

– Я готов попробовать, точнее я напишу прошение о вступлении в добровольческий корпус. Насколько понимаю, я пока остаюсь исполнять обязанности вашего наместника?

– Так и есть. Кроме занятий по должности, вам следует проследить устройство дороги от Панамы в сторону Портобело. Устройство лагерей подготовки для военных. Следующие указания получите, как только вам одобрят прошение, а я подготовлю указ в присвоении вам чина и назначении на должность командующего корпусом. Подбирайте офицеров тщательно, вам с ними не только служить, но и воевать, – озвучил я своё предложение.

Будущее показало, что я не ошибся в своём выборе. В свои тридцать пять лет Хосе Альфонсо де Леон достиг чина полковника, надо заметить, что не очень головокружительная карьера. Своё воинское звание он действительно заслужил. К тому же оказался вполне обучаемым, легко принял новую тактику сражений, как только осознал преимущества перед тактиками этого времени. Сейчас в сражениях никто не жалел солдат, я же склонял командиров совсем к другому подходу. У меня имелись примеры командующих в той же русской армии. Например, Александр Васильевич Суворов[8] считал, что побеждать нужно малыми силами, но в быстрые сроки, быстрота и натиск, а главное подготовка солдат.

Я подписал указ о присвоении полковнику Хосе Альфонсо де Леон чина генерал-майор, как только он получил разрешение на прошение вступить в добровольческий корпус. Сразу после формирования корпус получил название Добровольческий Панамский. Неожиданно в добровольцы подалось много военных из колониальной армии и самой Испании. Буквально за пару месяцев корпус достигнет численности личного состава до четырёх с половиной тысяч. Теперь уже генерал-майор развил бурную деятельность, он сам лично отбирал офицеров, ориентируясь на боевые качества и действительные заслуги в прошлой службе. Лагеря подготовки были организованы в ста километрах на юго-запад от порта Портобело. Сюда же прибывали тридцать линейных кораблей. В Панаме я пробыл до ноября 1768-го года. Но до этого срока прибыли мои посыльные из Огайо и Флориды.

Осень 1768 год. Европа-Панама. Герцог Панамский.

Я получил признание о суверенитете от России, Британии и Франции. От Испании получено сразу при оформлении сделки. Я удивился решению короля Франции, но думаю там поработал граф Аранда, что он там плёл, даже не представляю. От России одобрение было ожидаемо. Екатерина Вторая совсем не дурочка, понимает, что дополнительный союзник совсем не помешает. Что касается Британии, то здесь действовали с двух сторон, через банкиров Английского банка и через русское посольство. В самой Панаме почти все колонисты остались на своих участках, хотя моим указом было объявлено, что вся земля является государственной, а собственники получают право аренды на пятьдесят лет, с правом продления аренды. Сама аренда была символической. Кто-то не согласился с этим и вынужден был покинуть Панаму в течении тридцати дней. Кроме этого, оставшимся необходимо поменять подданство с испанского на подданных герцогства. Те, кто не посчитают нужным остаться, получать компенсацию за постройки и обработанные плантации, но по государственной цене, которая была в разы меньше коммерческой. Я не расстраивался по утечке жителей, в конце лета к нам начали активно прибывать колонисты. Явно Джекинс постарался, подкупив вербовщиков в Британии. Вернулись мои люди из Огайо и Флориды. Логан притащил с собой пятьдесят молодых индейцев, в основном это были ирокезы. У всех разная судьба, но в основном те, у кого уничтожены родные племена, вот и подались на вольные хлеба. Всех ирокезов отправили в лагерь подготовки, обучать их взялся сам Логан. А ещё с ним прибыл знакомый мне проводник ирокез Джозеф, его и предложил Логан в качестве командира разведвзвода. Сам Логан никак не хотел терять статус моего личного телохранителя. Надо сказать, что присутствие ирокезов сыграло некоторую роль в добровольной записи местных индейцев Панамы. Многие молодые мужчины из местных племён пожелали служить в армии герцога. Я не притеснял индейцев. Но встретился со всеми основными вождями племён. Сообщил им, что они сдают результаты своих трудов в сельском хозяйстве в Потребсоюз[9]. Своим указом я организовал такую организацию, он занималась скупкой товаров у колонистов и индейцев. Руководить поставил нового колониста британца Уинстона Брэма. Он привёз рекомендательное письмо от Билли Джекинса. Брэм был успешным торговцем в Британии, но его корабли захватили пираты, в результате он попал в долги, продал имущество и отправился в Новый Свет. Джекинс его знал по каким-то ранним делам, вот и рекомендовал. С бывшим купцом прибыли его жена, сын и дочь. Я возражать не стал, но взял клятву с Брэма. К этому времени я уже чётко осознавал, что все, кто дают такую клятву предать меня не могут, точнее даже не думают об этом. Наверное, в тысячный раз я вспоминал уходящую душу Иоанна Антоновича добрыми словами, за такую возможность от Вселенной. Уинстон Брэм с похвальной активностью взялся за работу, объезжая будущих поставщиков, а потом выехал в Новую Гранаду для заключения договоров на поставку продовольствия. Надо заметить, что у него получалось вполне неплохо. Благо испанский язык он знал на уровне свободного общения, видимо торговать ему приходилось в разных странах.

Из Огайо прибыл Фридрих Либус, пруссак, который был у меня заместителем в отряде наёмников, а позже помог мне организовать смерть французского дворянина, под именем которого я в те годы скрывался. Фридрих за несколько лет стал командиром ополчения колонистов, должность сравнимая с командиром полка. Но, однако сорвался на переезд, польстившись на посулы моих верных соратников и бойцов. Привёз семью. Фридрих собирался жениться ещё при мне, а сейчас его молодая жена воспитывает чудесного малыша. Фридрих Либус умудрился сагитировать три сотни наёмников, некоторые с семьями. Я ему без разговоров предложил одно из небольших освободившихся поместий, недалеко от города Панамы и повесил на него обязанности заместителя Хосе Альфонсо де Леон, так как генерал-майор активно занимается формированием армии. Из Флориды были перевербованы четыре сотни семей колонистов, которых я планировал поселить на Восточном побережье Панамы. Новоиспечённый майор Либус сразу взялся наводить порядок в гарнизонах по всей Панаме. Почти все испанские солдаты решили сменить подданство, возвращаться в действующую армию и сменить спокойную жизнь в гарнизоне никому не хотелось. С первым кораблём из России прибыл мой родственник Фёдор Сергеевич Милославский, он всё же рискнул и принял предложение от моего посла Годжинского. Что радостно, он приехал не один, а привёз двадцать семей из дворянских родов, которые оказались неугодны Екатерининскому двору, но имели опыт государственной службы. При встрече я не испытывал родственных чувств к князю Милославскому, но пообщавшись с ним, понял, что он умнейший человек и в организации государственных структур разберётся куда как быстрее чем я. А вот Фёдор Сергеевич напротив, в отличии от меня обрадовался тому, что род Милославских продлится. Что скорей всего и стало причиной покинуть Россию. Я его поселил к себе, в одном из поместий уехавшего испанского помещика.

– Да уж, не думал я не гадал, что род Милославских получит шанс существовать. Мой племянник детей не имеет. Вот я и считал, что мы последние из боярского рода. А тебя, Ваше Сиятельство, я помню совсем несмышлёным ребёнком. Последний раз видел, когда твоих родителей отправляли в ссылку. Не думал не гадал, что жив ты. Вот только поместье у тебя не соответствует статусу, – сделал замечание мой дальний родственник по поводу жилья.

– В часе езды от города строят замок в испанском стиле архитектуры. Там и будет моя резиденция, а это поместье оставлю за тобой, Фёдор Сергеевич. Что насчёт организации Правительства, соответствующий указ я подготовлю, – высказывался я.

Ну что мне с тобой делать, раз я приехал сюда? Конечно, буду помогать, люди, что приехали со мной вполне образованы, но все в опале у Екатерины Второй. С жильём для них следует определиться, все с семьями.

– С жильём проблем нет. Может кому-то и придётся поселиться в одном имении с соседями, но в городе построим хорошие дома.

– А с чинами как получится? – спросил Милославский.

– Все получат чины, соответствующие чинам в России. Ну а в остальном по заслугам. Есть обязательное условие, все прибывшие дают клятву, что-то вроде целования креста. Точнее своей верой клянутся, что будут верны своему государю, то есть мне, – пояснил я.

– Государю? Что сие значит? – удивился Милославский.

– Фёдор Сергеевич, ты же не думаешь, что я остановлюсь на одной Панаме. Мне очень симпатичны соседи со всех сторон, особенно их территории. Испания теряет свои позиции силы, местные уже желают, пока вслух не высказывают, освободиться от колониальной зависимости. Я им предоставлю такую возможность. Сейчас пока правда рано говорить об этом, но лет через десять, а может и раньше всё возможно. Главное правильный подход к решению вопроса найти, – чуть приоткрыл я свои планы дальнему родственнику.

– Жениться тебе надо, Иоанн Антонович, чтобы наследники были, – сменил тему бывший сенатор.

– Надо, вот только жена должна быть из королевского рода, в крайнем случае из рода герцогов или Великих князей. Я не думал пока об этом, но обязательно задумаюсь, чуть позже, – после моих слов родственник облегчённо вздохнул.

– Тебе надо отстраивать финансовую систему. Ох и непросто будет, вижу я работы много.

– Прежде всего, в ближайшее время, хочу объявить Панаму свободной экономической зоной. Особенно в регистрации судов. Все, кто пожелает плавать под моим флагом будут платить уменьшенные налоги по сравнению с другими государствами. Постепенно следует ввести бумажные ассигнации или векселя, чтобы не было оттока золота.

– Ну не знаю. Вот у Екатерины Второй пока не получается, нет у людей доверия к бумаге, все к серебру больше тянутся.

– У меня тоже не сразу получится, ведь я пока даже не начал чеканить свою монету. Но обязательно исправлю этот недочёт в ближайшие годы. У меня уже сейчас золотой запас больше, чем в некоторых странах. Золото храню пока в Английском банке. Но уже сейчас начато строительство хранилища золотого запаса, за пару лет построим хорошую укреплённую крепость, а государственный банк уже зарегистрирован. Под моим контролем добыча золота в Южной Африке, имеются контрольные пакеты акций в международных торговых компаниях. Позже, после вступления в должность, Фёдор Сергеевич, ты сам всё увидишь и поймёшь, даже не сомневайся, – заверил я своего родственника.

Под флагом Панамы собирался полнейший интернационал. Кстати, о государственном флаге. Я не стал мучить своё творческое сознание и взял флаг Панамы, который был утверждён в начале 20-го века. Флаг разделён на четыре квадрата: синий, белый, красный, белый. В белых квадратах синяя и красная звёзды. Синий квадрат символизирует Тихий океан и Карибское море, красный квадрат – решимость защищать свои интересы. Синяя звезда символизирует гражданскую преданность и честность, а красная – власть и закон. Над гербом думал недолго. Взял германского орла времён нацистской Германии, только вместо свастики орёл держит в лапах щит. Щит пересекает линия по диагонали. В одной половинке красного цвета серп и молот, в синей половинке – мушкет и шпага. Были у меня и другие мысли насчёт флага. Например, государственный флаг СССР, но я отказался от этой мысли.

В октябре прибыл караван с колонистами из Литвы и Польши. Казимир Годжинский сагитировал триста человек из бедных литовских и польских дворян. Но имелся сюрприз. Казимир привёз три десятка разных пород лошадей-тяжеловозов. Из Бельгии десяток Арденской породы, два жеребца и восемь кобыл. Из Голландии чистокровных фризских лошадей, два жеребца и восемь кобыл. Появилась надобность строить ферму по разведению лошадей, приспособленных для тяжёлой работы на полях. Пока я думал кому бы поручить разведение новых пород, таковой объявился сам. Антонио Вилла помещик, разводит крупный рогатый скот на Восточном склоне Западного хребта горной системы, что тянутся от соседней страны на севере у Коста-Рики. Северо-восточная часть Панамы обжита плохо, но Антонио Вилла нашёл как-то общий язык с индейцами, они его не беспокоят. Семья у испанца большая, два младших брата и трое сыновей. Обживается это семейство давно, прибыли в Панаму колонистами в начале века. Совершил такой смелый поступок дед Антонио. У них достаточно крупные стада: коровы, быки и козы. Даже есть своя конеферма. Вот этот предприимчивый испанец и прибыл в город Панаму для заключения договоров на поставку мяса в новый Потребсоюз. Где он узнал о привозе новой породы лошадей неизвестно, но сразу подал прошение на мою аудиенцию. Я его принял, здесь же присутствовали Милославский и Либус. Антонио Вилла низко поклонился, войдя в мой кабинет. Этот помещик сразу признал мою власть, более того всем многочисленным семейством они приняли клятву на распятии в верности к моей особе. Даже не возмущался, когда узнал, что земля не является его частной собственностью, а возможно только аренда. В собственность ему попадал дом, дворовые и хозяйственные постройки, но не сельхозугодия.

– И что же ты хочешь, Антонио Вилла? – спросил я о цели его посещения.

– Ваше Сиятельство, у меня достаточно крепкое хозяйство, хватает работников и рабов. Кроме этого, все мужчины трудятся в поте лица, в том числе и я. У меня есть неплохая конеферма. Я услышал, что по приказу Вашего Сиятельства завезены новые породы сильных лошадей, ширококостных, которые способны выполнять тяжёлую работу и возить тяжёлые грузы. Я подаю прошение разрешить мне заняться разведением этих пород, а заодно смогу скрещивать их с другими породами, – начал объяснять свои пожелания помещик.

– Антонио, ты понимаешь сколько стоят эти лошади. Арденская и фризские породы обошлись очень дорого, если ты загубишь дело, я спрошу с тебя очень строго, – предупредил я испанца.

– Да, Ваше Сиятельство, я полностью осознаю всю ответственность. Хотелось бы понять на каких условиях я стану работать на вас.

Я задумался на пару минут. Инициатива правильная, у этого испанца почти всё есть, а главное есть люди, которые понимают толк в лошадях.

– Сотрудничество будет взаимным, частно-государственная основа. Мои семьдесят процентов, твои тридцать. Тебе будут выделены пастбища, за аренду которых не придётся платить. И при продаже лошадей для государственных нужд цена не должна сильно превышать номинальную стоимость. Такие кони будут востребованы в артиллерии, – выдвинул я краткие условия.

– Я согласен, Ваше Сиятельство. Вы не пожалеете, что доверили мне это дело, – уверял меня помещик.

С Антонио Вилла заключили договор на развитие лошадиных ферм. Когда испанец ушёл я посмотрел на Фридриха Либуса.

– Фридрих, скатайся до поместья этого испанца, осмотрись там. Думаю, надо будет в тех местах гарнизон поставить, а заодно с вождями племён гуайми[10] постарайся встретиться. До них следует донести мысль, что налогов мы с них пока не берём за их лояльность. Если вздумают воевать или ещё как пакостить, отправлю туда армию и загоню их в резервацию[11]. У тебя опыт договариваться с краснокожими имеется, действуй, – дал своё распоряжение пруссаку.

– Будет сделано, государь. Я могу выбирать в ополчение из прибывающих колонистов? Чтобы держать под контролем всё герцогство, мне потребуется не меньше полка хорошо обученных парней, – спросил Фридрих.

– Вечером получишь патент полковника и должность командующего внутренними силами герцогства, – напомнил я Фридриху.

Когда новоиспечённый командующий внутренними силами или ополчением вышел, мой родственник спросил.

– Ловко ты, государь, в полковники производишь.

Я отметил, что Милославский стал на людях величать меня словом «государь».

– Фридрих того заслуживает, он со мной с тех пор, как мы в Огайо служили, надёжный, как хороший клинок из дамасской стали, – ответил я.

## Глава 2.

Осень 1768 год. Российская империя. Донские казаки.

Тимоха Рваный прозвище своё получил за сабельный шрам на лице, стянули рану кое-как. Зажить-то зажило, но шрам безобразный остался, будто рваный. Сам Тимоха родом из Терских казаков, его родная станица вдоль реки Терек стояла. Когда пришёл срок служить, Тимоху отправили в войско Терских казаков, где он нёс пограничную службу в Предгорьях Кавказа. Ещё будучи на службе, узнал, что вымерла его станица от оспы. На побывку домой не поехал, не хотел сердце бередить. Узнал Тимоха, что Донские казаки в набег собрались, османов за нежные места пощупать, а нежными местами у торговцев, как правило кошельки с монетами. Однако не свезло им, попали в плен, потом рабство и участь гребца на галерах. Однако судьба сделала разворот. Капитан галеры взял, да и продал часть гребцов арабам, списав всех проданных, как умерших от болезни. В Персии повезло, выкупил их испанец, который оказался совсем не испанцем, а самым настоящим наследником русского престола Иоанном Шестым Антоновичем, которого в темницу дочь Петра Первого, Елизавета Петровна, для своей безопасности упрятала. Только сбежал наследник из темницы и стал по Белому Свету путешествовать, да свою армию собирать. Тимоха всегда считался казаком опытным, с самого детства постигал науку воинскую, однако попав в отряд наёмников понял, что казаки словно дети малые супротив бойцов отряда наследника и беглеца из темницы, а теперь, по решению императрицы России, герцога Брауншвейг-Милославского-Панамского. Вернула Екатерина Иоанну его титул и награды, да объявила, что теперь он вовсе не беглец. Тимоха крест целовал на верность своему государю, никак иначе он и называть не хотел Иоанна Антоновича. Отправил Тимоху Рваного полковник Иван Миронович в поход с поручением, чтобы набрал Тимоха вольных казаков на службу к государю Иоанну Антоновичу. На фрегате «Касатка» их довезли до Персии. Там Тимофей и его десяток сошли на берег. Имелись у них документы, что они торговцы из Восточной Индии от Британской Ост-Индской компании. Купили лошадей верховых и отправились через всю Персию. Сначала Тимофей хотел пойти через горы Кавказа, но потом передумал. Если персы относились к документам с понятием, то на Кавказе полно непримиримых горцев, которые запросто прибьют или в плен заберут, а у Тимохи немалая мошна[1] с монетами на расходы припасена. Рисковать не стал, добрались до Каспийского моря. Там удалось напроситься на корабль купцов, который шёл к устью реки Волга, пришлось хорошо заплатить торговцу, чтобы отряд Тимохи погрузили вместе с лошадьми. От устья Волги они поехали верхами[2] на Дон3, имелись там у Тимохи знакомые казаки, коли живы ещё.

Начать свои похождения Тимофей решил со станицы Романовской, куда прибыл в сентябре. Степан Поруба много рассказывал о своей станице и родственниках в Романовской. Нашёл там родного дядю Степана Порубы, Григория Порубу, старого казака шестидесяти лет. Григорий принял Тимофея сразу, как только узнал, что Тимоха привёз весточку о Степане. В доме старого казака накрыли на стол, за который усадили всех парней, что прибыли с Тимофеем. Отделение, так десяток называл государь, все из казаков. Кто-то с Кубани, кто-то из Терских.

– Жив значит Стёпка. А мы то уже в думах схоронили его. Куда его занесло, далеко от родимой сторонки? – сетовал старый казак Григорий.

Сейчас мы все служим государю нашему Иоанну Антоновичу. Степан сейчас в офицерах ходит. Особое задание у него от государя, в Африке он, – ответил Тимофей, но без подробностей об Африке.

Пока шла беседа в дом старого казака стали подтягиваться соседи, полюбопытствовать, что за бравые молодцы в гости к Григорию пожаловали. Гости сидели тихо, не перебивали, но уши «грели»[4] внимательно.

– Офицером? Вон оно как! И в каком чине сейчас? И что за Африка такая? – заинтересовался Григорий.

– В Африку лейтенантом отправился, но майор Копытов говорил, что Степан скоро старшего лейтенанта получит, а может и капитана. Мы же все сейчас подданные государя. Герцогство своё у Иоанна Антоновича, а то самое герцогство, ничуть не меньше Речи Посполитой будет. Так что поощрять своих бойцов имеет полное на то право. Что касается Африки, то континент это большой в Индийском океане, там чернокожие племена дикарей живут, по-нашему арапами их кличут, – охотно рассказывал Тимофей.

Он поведал о всех мытарствах, что пришлось им пережить в роли галерных рабов, а также о том, что спас их государь, выкупив из рабства.

– Не казачий чин у Степана, какой-то непонятный, – подал голос один из соседей Григория, старый казак Василий.

– Оно и понятно, что вам непонятный чин, потому как государь свой собственный табель о рангах написал и указом утвердил. Лейтенант войсковому подпоручику равен, а в понимании казаков хорунжий, – пояснил Тимофей.

– Не удивил, насколько помню, Стёпка здесь сотником был, – опять влез в разговор Василий.

– А ты, дядька Василий, хочешь, чтобы из рабов и сразу генералы ставили? Показать надо службу свою, да не опозориться, – с усмешкой добавил Тимоха.

– Ты, Василий, помолчи, пока тебя не спросили. Ну а вы здесь по каким таким делам, тоже задание от вашего государя? – серьёзно спросил Григорий, оборвав своего соседа, чтобы тот не вмешивался.

– Задача перед нами стоит набрать охочих казаков на службу к нашему герцогу. За жалование служить потребуется, воинские науки изучать. А когда доведётся воевать, то кроме жалования, трофеи делят по долям. Рядовые казаки одну долю, десятники две доли, офицеры три, а командир отряда пять долей. От общего количества трофеев, а не так как у нас, что в карман успел положить, то твоё, а на остальной рот не разевай. Оружие и мундиры за счёт государя выдают, кормят тоже за его счёт, – рассказывал Тимоха прелести своей службы.

– Брешешь поди? И кормят вас и поят, оружие дают, мундиры шьют. Ну прямо не жизнь, а рай земной, – не поверил Василий.

– За забором собаки брешут, а я говорю чистую правду. Наш государь не брезгует из котла общего с бойцами вкушать, а коли надобно, то у костра лечь и спать, – сердито добавил Тимофей.

– Мой отец рассказывал, что таким царём Петр Первый был, не стеснялся с рядовыми из одного котла есть, – согласился Григорий.

Не меньше двух часов Тимофей рассказывал, о своей службе Иоанну Антоновичу, отвечая на разные вопросы, но при этом секретные темы избегал.

– Я тебе так скажу, Тимоха, на Дону может и найдутся охочие казаки повоевать за хороший прибыток, но немного таковых будет. Двигай к яицким казакам. Там недовольных хватает, вот там ты и наберёшь нужное количество сабель, – сообщил Григорий.

– Недовольных говоришь? Чем же они там недовольны? – задал вопрос Тимофей.

– Много чем. Войскового атамана Военная коллегия назначает, лишили права выбора казаков. На соль монополия царским указом введена. Лет пять назад казаки пробовали возмутиться, но не получилось у них, а уж сколько челобитных написали, то не счесть. Так что передохните и выдвигайтесь в путь дорогу, может что и получится у вас, а Степану от нашей семьи низкий поклон передавай, – дал совет старый казак Григорий.

Послушав совета родственника Степана Порубы, Тимофей отправился в район среднего течения реки Яик, что находится в южной части Уральского хребта, на границе со степью. На реке Дон всё же получилось набрать охотников из казаков, почти все бессемейные, но желающие заработать на службе у потомка русских царей. К концу октября Тимофей набрал добровольцев из казаков до восьми сотен. Тимоха Кривой больше ждать не стал, а направился к устью Волги. Подорожная на проход по Персии у Тимофея имелась, где было указано, что Британская Ост-Индская торговая компания набирает колонистов. Наняв суда на берегу Каспийского моря, казаки пересекли морской простор и высадились в Персии. Не сказать, что трудностей не было, пришлось откупаться от чиновников. Тем не менее к концу декабря казаки добрались дор Юго-Восточной Индии. Иван Миронович Копытов, выслушав доклад сержанта Тимофея Кривого похвалил его.

– Подам представление на тебя государю, на получение офицерского чина, размещай казаков в лагеря подготовки, будем учить их новой тактике, а также пешему бою, – распорядился Копытов.

Ноябрь-декабрь 1768 год. Европа-Африка. Иоанн Антонович.

Расставив на ключевых постах вполне грамотных людей, я отправился в Британию, а затем в Южную Африку. Перед отъездом дал строгие инструкции генерал-майору Хосе Альфонсе де Леон.

– Генерал, у вас времени не так много, но и немало. К весне 1769-го года мы будем вне всяких сомнений участвовать в боевых действиях. Я хочу, чтобы ваш корпус был готов.

– Разве где-то планируется война, мой государь? – удивился Хосе Альфонсо де Леон.

– Политическая обстановка в России складывается так, что Османская империя обязательно объявит войну Российской империи. А я хочу поучаствовать в этой заварухе. Тем более у меня с Россией союзный договор, – приоткрыл я свои планы командующему корпусом.

– А Испания не будет против? Насколько я знаю французы очень дружны с османами, а Карл Третий не захочет ссориться с Францией, – возразил генерал.

– Испания останется в стороне от этой войны. Я с королём Карлом Третьим уже обговаривал такое положение дел. В войне примет участие только герцогство Панамское. Что по этому поводу скажут французы меня не волнует. К весне вы получите пакет от меня с приказом, на каком театре военных действий мы будем воевать, а также, что станет нашей целью. Я буду преследовать только свои цели и ничьи более. Лучше расскажите, как происходит в лагерях переподготовка солдат и офицеров, – продолжил беседу я.

– Сначала имели место быть возмущения, но достаточно быстро всё уладили. Особенно, после того как некоторых офицеров разжаловали на один ранг. Командно-штабные учения дают положительный результат. Я и сам не стесняюсь принимать участие в таких играх, хорошо способствует развитию мышления командиров, они начинают проявлять вполне здоровую инициативу. Думаю, к весне мы получим боеспособных солдат на очень высоком уровне, я даже не сомневаюсь, – докладывал генерал.

Оставив все административные и хозяйственные дела на князя Милославского и его команду в Правительстве, я отчалил от берегов Панамы. В Британии мне нужно было проверить, как двигаются финансовые дела под руководством Билли Джекинса. Надо сказать, что Билли мои ожидания оправдал. Государственный банк Панамы работал, при чём работал вполне успешно. Открылись филиалы в Париже, Лондоне, Мадриде, Копенгагене и Берлине.

– Сейчас мы ведём переговоры об открытии филиалов в Вене и Санкт-Петербурге, я послал туда знающих людей, – докладывал мне Билли о банковских делах.

– Насколько я понял, у тебя Билли хорошо налажена торговля оружием? – спросил я.

– Так и есть, государь. Налажены контакты скупки кремнёвых, фитильных мушкетов и пистолей по всей Европе. Самые выгодные сделки в Африке, там мы получаем в половину веса мушкета золотыми самородками или алмазами, но алмазы только треть веса мушкета. Просто баснословные прибыли. В Империю Цин мы уже продали восемьсот тысяч мушкетов, с каждого мушкета прибыль пять золотых гиней, итого четыре миллиона. А торговцы просят ещё. Есть договорённость о взаимном обмене, но небольшие партии. В Империи Цин делают вполне неплохой порох, уж точно не хуже, чем в Европе. Сейчас полковник Копытов решает вопрос по специальной таре, перевозки пороха, – продолжал радовать меня Джекинс.

Хорошо старается Билли, летом я своим указом повысил его до действительного тайного советника, а это на минуточку генеральский чин. Кроме этого, Джекинс получил дворянский титул, а также поместье недалеко от Панамы.

– Куда ты сейчас складируешь золото? – спросил я Билли.

– В основном в Английский банк, он наиболее надёжный. Есть у них специальные ячейки, но часть даём в работу, за то нам акции банка дали. Часть хранит у себя полковник Копытов. Кстати, нам акционеры Английского банка предложили ещё пакет акций, я взял на себя решение купить акции. Государь, нам необходимо ускорить строительство хранилища золотого запаса в Панаме.

– То, что прикупил акции банка, хвалю. Подумай над таким вопросом. У Испании есть кредитные обязательства. Я хочу, чтобы ты скупил все закладные, особенно те, которые имеют долговые обязательства королевской семьи. Это мне понадобится лет через пять, может раньше. Также присмотрись к долговым обязательства Франции и Пруссии, а заодно и Дании. Иметь правящие дома в должниках занимательная идея.

– Государь, может и долговые обязательства русской императрицы выкупать?

– Пожалуй да. Екатерине Второй наверняка понадобится кредит, мы должны быть теми, у кого она получит заём.

– Зачем вам это, государь? Тем более отсталая Россия…, – поинтересовался Джекинс.

– Всё просто, Билли. Когда ты кредитор какого-либо государства, ты можешь влиять на большую политику. Что касается России, то там большие запасы руд и прочих полезных ископаемых, – не вдаваясь в подробности ответил я.

После просмотра всех отчётов, я в очередной раз убедился, что люди, дающие клятву на своей вере, верны так же и мне. Тем не менее Джекинс с моей подачи организовал структуру, которую я назвал Контрольно-ревизионное управление. Лишняя проверка подданных не бывает лишней, особенно в финансовом плане. После просмотра отчётов по финансовой части, которые представил мой финансист Билли Джекинс, я понял, что доходы к нам текут полноводной рекой не только от добычи золота и продажи оружия, но и от транспортировки чая и специй из Индии, шёлка из Империи Цин, из России вывозили пеньку, парусину, воск, мёд, клюкву и среднего качества железо, из Швеции вывозили железо высокого качества. По докладу Билли нам не хватало кораблей для морских перевозок. Да, я получил от Испании тридцать линейных кораблей, а именно десять фрегатов и двадцать галеонов. Корабли не новые, но вполне годные. Но эти корабли мне нужны для военных действий в скором будущем. На испанских верфях в Гаване я сделал заказ на постройку новых кораблей, только быстро их не сделают. Немного поразмыслив, я решил прокатиться в Мадрид, а там посетить графа Педро Пабло Абарка де Болеа, главного дипломата испанского короля. Тем более двигаясь в Африку, маршрут проходил мимо Испании, где я сделал остановку. Попасть на приём к графу получилось в тот же день, как прибыл в Мадрид. После взаимных приветствий и обмена любезностями перешли к сути моего посещения.

– Что вас привело в Испанию, Ваше Сиятельство? – задал вопрос граф Аранда.

– Решил обратиться к вам за помощью, мой друг Педро, – ответил я, улыбнувшись.

С графом мы могли общаться не чинясь, потому я сразу перешёл на дружеское обращение и граф принял это.

– С выплатой оставшейся суммы в королевскую казну ещё не наступил срок. Вы хотите попросить отсрочку, на сколько? – спросил граф.

– О, конечно, нет. Вопрос в другом. Вы знаете, что у меня есть долевые акции в Британской Ост-Индской, Шведской Ост-Индской и Датской Ост-Индской компаниях. Контрольные пакеты акций позволяют мне беспрепятственно заниматься торговлей во всех местах, где торгуют эти компании. А так как я акционер Азиато-Африканской компании, то порой привлекаю нашу с вами торговую компанию к морским перевозкам и торговым операциям. Вы, дорогой друг Педро, наверняка заметили, что в соответствии с акциями вам поступают либо товары, либо дублоны. Но моего личного транспорта не хватает для морских перевозок. Мне нужны корабли, чтобы увеличить товарооборот, – обрисовал я причину своего обращения.

– Согласен. Шёлк, что доставили из Империи Цин, привёл в восторг не только короля, но и весь двор, особенно восхищены сеньориты. Мне докладывали о поступлениях в казну от торговой компании, созданной нами. Король доволен. Пожалуй, я смогу вам помочь. Сейчас имеются десять галеонов, которые были заняты на торговых операциях, но находятся в ремонте, в течении двух недель будут спущены на воду. Вполне можно передать данные корабли в Азиато-Африканскую торговую компанию. Корабли на верфях в Испании, пришлите доверенного человека, и он сможет их забрать. Месяца через три смогу помочь ещё с десятком фрегатов, о том договоримся с вашим человеком, – согласился помочь граф.

Что мне и требовалось. Из Мадрида я отправил письмо Джекинсу, чтобы он посетил Испанию, а сам я отправился в Африку.

Южная Африка. На сегодняшний день один из моих удачных проектов. Ну и люди попались нужные. «Хребет белой воды» так называют местные племена золотоносных участков. За всё время, что мы находимся здесь построены два форта: «Восточный» и «Южный». Я без смущения воспользовавшись знаниями будущего, отхватил жирный кусок в золотодобыче. Мне по условиям договора с Испанией приходится отдавать тридцать процентов, но и то, что остаётся очень немало. Хотя признаюсь честно, торговля оружием приносит ничуть не меньший доход. В той же Империи Цин постоянно идут какие-то междоусобные войны, а тут я такой весь в белом и на коне, предлагаю поставки огнестрела. У самих китайцев железо дрянь, так что наши мушкеты из доброй оружейной стали берут хорошо. Английский геолог Эмбер Дейзи всё ещё работает на меня. Я ему дал очень примерные координаты месторождений алмазов. Кое-что он нашёл, но совсем немного. А ведь я ещё не занимался «кровавыми алмазами». Розовые или красные алмазы имеют сумасшедшую цену. Но я пока не форсирую события, всему своё время. Приехав в форт «Восточный», первый наш форт на этой земле, я застал здесь Глена Грегга. Он здорово обрадовался моему приезду. В чинах оба офицера подросли.

– А Степан Поруба, где, в «Южном»? – спросил я Глена.

– Выехал неделю назад, пришла партия фитильных мушкетов, он отправился на северо-запад в племя одного местного царька. Взял две роты бойцов, по нашим прикидкам привезут не меньше полтонны золота. А главное мы их на поставку пороха подсадим, будем продавать по весу, мера веса пороха на меру веса золота или алмазов. Ожидаю его дней через десять, к этому времени закончим ещё одну плавильную печь. Льём разные слитки от ста грамм и до шестнадцати килограмм, ставим клеймо Панамы, – докладывал Глен.

– Хорошо развернулись. Сколько у вас сейчас личного состава, и сколько рабочих рук?

– Пока у нас усиленный батальон, четыре роты. Но полковник Копытов обещал прислать новых рекрутов из кадетской школы. Попробуем пацанов в пограничных столкновениях с колонистами голландцев и французов. Они про золото узнали похоже, пытаются залезть на нашу территорию. Мы границы определили в стокилометровой зоне. А если честно, то нам сюда не меньше полка требуется. Хорошо то, что местные чернокожие племена сами гоняют колонистов по нашей просьбе. Они же нам рабов поставляют. Сейчас примерно тысяча двести человек работают на шахтах, но мы не держим их, как рабов. Помним, государь, твой наказ. На каждого чернокожего ведётся запись, через пять лет, если пожелают вывезем с монетами. Кроме этого, я дал разрешение двум шотландцам открыть бордели, чтобы мужики без баб с ума не сходили. Всё остальное по распорядку. Караул, выходной и боевое обучение. Мы два тренировочных лагеря построили, стрельбы проводим раз в неделю, – продолжил доклад Глен.

– Я доволен вашей службой. За отличную службу представляю тебя Глен к внеочередному чину подполковника, а Степана Порубу к чину майора. Мой секретарь выпишет вам патенты, подтверждающие ваш чин, кроме того, вы оба получается наследственное дворянство. Приведите, подполковник до завтра свой мундир в соответствие, – обрадовал я своих верных слуг.

Замечу, что в соответствие привести мундир несложно, он отличается от других офицерских мундиров нашивками на рукавах. Моим секретарём сейчас служит француз Робер Дюран, тот самый пройдоха, который был слугой, потом старшиной, а сейчас личный секретарь.

– Глен, мне нужен кто-то из твоих офицеров, для дипломатической службы. Кого посоветуешь, ты лучше своих парней знаешь? – спросил я у новоиспечённого подполковника.

– Владислав Ясенчик. Он дворянин по рождению, получил соответствующее образование, вполне потянет такую службу. В этом году ты, государь, произвёл его в капитаны. Сейчас он ротой командует, но замена ему есть. Хоть Лешек Бечка, хоть Чеслав Бойча, они доросли однозначно.

– Вызови ко мне Владислава Ясенчика. Ещё кое-что. Со мной прибыли индейцы во главе с Джозефом. Помнишь был у нас проводником в Огайо? С ним пятьдесят молодых ирокезов, рвущихся в бой. Из них следует сделать отряд для тайных операций, добавь к ним европейцев. Логана оставлю здесь, я ему написал методику обучения таких отрядов.

– Государь, у нас снова объявился пират, наши корабли приметили. Похоже снова на острове Иль-де-Франс прячется. Наверняка местный губернатор острова пригрел очередного пирата.

– Поручишь это Логану, я с ним поговорю. Пусть губернатора укусит змея, наверняка их полно здесь в Африке, только без шума. Наших ушей за этим торчать не должно, мне не нужны осложнения с Францией сейчас, – дал распоряжение я подполковнику.

Добавлять войск в Южную Африку надо, чтобы нашей торговой компании не мешали застолбить территории. Как только прибыл капитан Ясенчик, я уединился с ним для приватного разговора, беседу с капитаном вёл на французском языке.

– Капитан, к тебе будет поручение. Поедешь в Египет, выбери пяток парней с хорошим знанием французского. Будете выдавать себя за французских путешественников. Твоя задача найти контакт с правителем Египта Али-бей аль-Кабиром. Он очень мечтает стать султаном Египта и выйти из-под вассального влияния Османской империи. Кое-какие действия он начнёт буквально в ближайшие месяцы. Ты предложишь ему помощь от моего имени. Как только русские ввяжутся в войну с османами, я тут же объявлю войну Османской империи на основании союзного договора с Россией. Нас интересует Суэцкий канал. Мы поможем шейху Египта получить суверенитет, а он позволит нам начать строительство канала. Нашей долей станет не меньше, чем контрольный пакет акций, то есть минимум пятьдесят пять процентов. Кроме самого Египта получить пакеты акций захотят испанцы, тем более я им это обещал, но думаю, что британцы в стороне не окажутся. Сорок пять процентов следует разделить на всех поровну, то есть по пятнадцать процентов. Постарайся убедить в этом шейха, в конце концов платить за устройство канала будем мы, Египет предоставит только территорию.

– Я понял тебя, государь. Сделаю всё, что в моих силах, – ответил капитан.

Я видел, как засветились глаза Владислава Ясенчика, он из рода шляхты, а им присуще быть в гуще событий и карьеризм, так что вывернется наизнанку, но мою задачу выполнит. К тому же я знал из исторических знаний будущего, что шейх начнёт действовать буквально осенью этого года. Не должен Али-бей аль-Кабир отказаться от такой неожиданной помощи.

Следовало дождаться Степана Порубу, я хотел забрать его с собой в Индию. Копытов отправлял сообщение с нашими кораблями, что выехали в Россию наши казачки для вербовки казаков, которые согласятся поступить на службу ко мне, то есть к герцогу Панамскому. При условии, что вербовка состоялась, нужен будет командир вольным казакам, а на эту роль прекрасно подходил Степан Поруба. Себя следовало чем-то занять, я решил осмотреть наши разрабатываемые месторождения, обратил внимание на горы отвалов, что доставали из шахты, вместе с золотоносной рудой.

– Выясняли у Эмбера Дейзи, о полезности этих отвалов? – спросил я у Глена, показывая на холмы отвалов.

– Да, государь. Он что-то говорил, но я плохо понял. Дейзи сказал, что многие минералы можно использовать в металлургии. Об этом, государь, сам поговори с ним, – ответил Глен.

– Дейзи далеко от форта? Пошли за ним отряд, действительно необходимо прояснить этот вопрос, – распорядился я.

Пришлось задержаться ещё на пять дней, чтобы поговорить с геологом. Мне хотелось понять, куда можно пристроить сопутствующую руду других минералов при добыче золота. Сам-то я ни разу не металлург и не геолог. Пока находился в ожидании, время от времени вспоминал отвалы породы, которые достают из шахты. А в голове крутилась мысль, что в том, моём времени из другой жизни точно достают золото из отвалов. Дело в том, что человек в 21-ом веке достаточно сильно информирован, порой наш мозг не фиксирует информацию, которая тем не менее сохраняется в памяти. Вот и сейчас я пытался вспомнить, как добывают золото из отвалов. В моей памяти непрерывно всплывала цифра – тридцать процентов от добытого сырья. Где-то я видимо читал статью об этом, скорей всего в интернете. Вспоминалось, что есть промышленный способ переработки отвалов и примитивный – промывка в лотках и поиск золотников. Я поговорил на эту тему с Гленом, велев ему поставить рабочих на промывку грунта из отвалов с использованием лотков, Грегг кивнул и сказал, что обязательно наладит дополнительную добычу золотого песка. Когда вернулся геолог Дейзи у меня с ним состоялся разговор.

– Ваша Сиятельство, здесь встречаются целые группы минералов. Например галенит – наиболее важный источник свинца, или, например осмистый иридий – прекрасно используется в металлургии, как минимум в Британии. Правда здесь он встречается в очень маленьких дозах.

– Мистер Дейзи, вы могли бы помочь моим людям организовать сортировку интересных минералов? Уверяю, что всё отразится в ваших вознаграждениях от нашей компании, в том вам моё слово.

– Хорошо, но прежде я закончу с алмазами, – согласился англичанин.

– Прекрасно. Подполковник Грегг оформит с вами дополнение к вашему контракту.

Итак, все вопросы, что планировал порешать здесь закрыты. Я со спокойной душой покинул берега Африки.

Интерлюдия. Столица Российской империи.

Екатерина Алексеевна с утра находилась в прекрасном расположении духа, вчера она с Григорием провела прекрасный день, а потом вечер и ночь. Но появление Шешковского принесло огорчения. Её верный пёс из Тайной экспедиции доложил, что непозволительно большое количество казаков покинули пределы России. Казалось бы, ничего необычного, в среде казаков бывает такое, что они бегут, то с Дона на Урал, то вообще на Амур. Беспокойное семя. Но казачество играет важную роль на охране границ. А здесь такой случай, почти полк отправился в Индию, так доложил Шешковский. С Османской империей отношения совсем не складывались, только совсем глупый не понимал, что вскоре будет война. И нате вам, такое происшествие. В рабочий кабинет раздражённой императрицы вошёл граф Панин, он сразу заметил изменение в настроении государыни.

– Скажи мне, Никита Иванович, чего им не хватает? Право на винокурни[5] им пожаловано, право на свободную продажу икры по всей империи пожаловано, при чём не подчиняясь астраханскому откупу, – пожаловалась императрица Панину.

– Уж не о Яицком ли казачьем войске огорчаешься, матушка? – спросил Панин.

– О них и есть. До чего же народ неспокойный. Всё время в сторону крамолы[6] и бунта смотрят. Никак не понимают по-хорошему.

– Не стоит расстраиваться, матушка-государыня, есть в этом и свои плюсы. Бегут те, кто склонен к бунтарству, а значит ненадёжные. Сбежали и слава богу, не будут дурить голову другим казакам. Монополия на соль у них вызывает недовольство. Остались бы здесь, тогда бы и стоило волноваться, – спокойным тоном произнёс Панин.

Слова графа подействовали на императрицу успокаивающе. Екатерина даже улыбнулась. Он спросила с каким вопросом побеспокоил её Панин, следующий час они обсуждали государственные дела.

Тем временем в имении графа Шувалова, в селе Аполье, Александр Иванович находился совершенно в дурном настроении. Вся схема о возможности переворота разрушилась. Узник Иоанн Антонович, которому он помог с побегом, держал его как «козырную карту», можно сказать выбился в «люди». Екатерина сделала очень мудрый ход, взяла, да и объявила помилование бывшего наследника русского престола. А теперь этот бродяга стал герцогом в Новом Свете. Поддерживать нехорошие слухи про императрицу стало бессмысленно. К тому же герцог заключил союз с Россией, что явно говорило о том, что Иоанн Антонович совсем не желает занять трон в России. Такое положение здорово злило Шувалова, да ещё простуда навалилась, что не добавляло хорошего настроения. А главное граф никак не мог понять. Как так получилось, что полубезумный узник вдруг поумнел? И непросто поумнел, сумел договориться с королём Карлом Третьим о выкупе земель в Новом Свете. В это не хотелось верить. Кто стоит за Иоанном Антоновичем? Что пропустил сам граф? На эти вопросы у Александра Ивановича не было ответов, что вводило его в состояние бешенства. Граф кликнул слугу. Когда тот вошёл приказал позвать Михаила Копытова. Как только верный Копытов появился, Шувалов приказал собираться в дорогу.

– Поедешь, Михаил, на поиски своего брата.

– Да где же мне его искать, Ваша Светлость, да и зима на дворе, – взмолился Михаил.

– Поедешь в Ригу, там найдёшь литвина Гюнтера Ягайло, передашь от меня письмо. Он тебе поможет, долг за ним неоплаченный.

– Ваша Светлость, дык я языков ишпанцев и англичан не знаю, – вновь попытался откосить Михаил.

– Ты сиротой казанской не прикидывайся, французский и немецкий разумеешь, немного на голландском можешь, этого достаточно, не пропадёшь. Дурья башка, не смей перечить мне. Ягайло всё устроит, поможет собрать сведения, узнать, где твой брат обитает, а он явно с Иоанном Антоновичем рядом. Мне потребно узнать кто стоит за ними, кто помогает, с кем дружат, куда вхожи. И помни твоя семья у меня здесь остаётся. Не только твоя жёнка и детки, но и сестра твоя с семьёй. Всё, ступай, денег на дорогу получишь у моего секретаря, а в остальном тебе купец Гюнтер расходы оплатит, жду тебя к лету.

Граф махнул рукой, давая понять Михаилу Копытову, чтобы тот удалился с глаз долой. Через три дня Михаил Миронович Копытов, имея с собой пакет для Ягайло выехал из имения Шувалова.

Зима 1769 год. Восточная Индия. Герцог Панамский.

Во время морских переходов достаточно времени, чтобы поразмышлять о жизни своей грешной. Чем я время от времени занимаюсь. В очередной раз задаю себе вопросы, порой нахожу ответы, даже скорее не ответы, а предположения. А который раз вопросы остаются без ответов. На вопрос, как я очутился здесь – ответа нет, только предположение из области фантастики, что некие силы Вселенной перенесли меня по просьбе настоящего Иоанна Антоновича. Второй, не менее важный вопрос – параллельный мир или я в прошлом? Логика подсказывает, что отмотать время назад полнейшая утопия. Склоняюсь к тому, что здесь мир параллельный. Тоже фантастика, но в такую приходится верить. Моё присутствие пока особых, в глобальном смысле, изменений не принесло. Ну да, Панама стала герцогством. Но какую роль играет Панама в мировой истории? Да почти никакую. Здесь и сейчас это полудикая страна. Мои разработки золотых месторождений тоже не могут влиять на изменение истории. Или могут? Нет, пожалуй, нет. Технологий я особых в этот мир не принёс. Ну сделали мои мастера оружие с капсюльным патроном, и что? Да ничего, я ведь не начал снабжать весь мир таким оружием. Вот если бы я запустил электричество или паровой двигатель? Стоп! А ведь это идея. Сам я скорей всего такой двигатель не придумаю, но могу подкинуть идею какому-нибудь изобретателю. Возможно? Вполне. Осталось найти такого человека. Я вообще обратил внимание в этом веке, что умные люди здесь встречаются часто, их только порой слегка направить надо, остальное они додумают сами. Но не только я занимался тем, что загружал свой мозг вопросами без ответов. Например, в процессе переходов я придумал азбуку Морзе[7]. Точнее не придумал, а вспомнил. Когда-то в школе, в прошлой жизни, мы забавлялись тем, что, выучив эту азбуку перестукивались на уроках. К счастью, я ту азбуку не забыл. Вспоминая, записал. Первыми стали использовать световые сигналы капитаны на моих кораблях, на а дальнейшее распространение было уже не остановить. Радиосигналов здесь нет, ибо отсутствует сам аппарат, а мне его точно не изобрести. Со световыми сигналами оказалось проще – закрывай и открывай лампу с определёнными интервалами. Своё имя увековечивать не стал, назвав такой способ «Азбука световых сигналов». От моих воспоминаний отвлёк стук в дверь. В приоткрытую щель показалась голова вахтенного матроса с капитанского мостика фрегата «Апостол».

– Ваше Сиятельство, капитан просил передать, что через час прибываем в порт Мадрас. Сэр Бауден приглашает на мостик[8] выпить чашечку кофе, – доложил матрос, тут же исчезая и легонько прикрыв дверь в каюту.

Я потянулся, разгоняя кровь в мышцах, поднялся из кресла и последовал на капитанский мостик. На квартердеке[9] поставили два шезлонга для меня и для капитана. Помощник кока[10] принёс свежезаваренный кофе. Капитан Брам Бауден жестом пригласил меня присесть.

– Подышите свежим воздухом, Ваша Сиятельство. Через час войдём в порт, – капитан присел в шезлонг после меня и кивнул помощнику кока, чтобы тот подавал чашки с ароматным напитком.

В мою чашку положили дольку лимона, знают черти вкус своего сюзерена. Я кивнул матросу, взял чашку и вдохнул приятный аромат, мысленно похвалив кока за хороший кофе.

– Ваша Сиятельство, по прибытию в порт, хотел отпросить у вас дней десять. Требуется кренгование[11] корпуса, слишком много ходим в тёплых водах. За неделю управимся, ну и три дня на увольнительные матросам, пусть спустят пар в местных борделях, – обратился ко мне капитан.

– Не возражаю, капитан. Я планирую оставаться здесь не меньше двух месяцев, – ответил я.

Брам Бауден кивнул. Вообще-то мы подружились с капитаном Бауденом, он даже из наёмного капитана перешёл на службу ко мне, получив чин капитан-лейтенанта. Мне нравится этот голландец, хорошо знает моря, на корабле у него всегда порядок, в прошлом имеет опыт морского боя. Достаточно давно болтается со мной по морям, привыкли друг к другу. Наедине общаемся без чинов и титулов, просто по именам. И капитан Бауден явно это ценит. Для меня даже каюту на «Апостоле» переделали, сделав помещение более комфортным. Лично мне в этом времени нравится. Я порой вспоминаю 21-ый век, до моей мобилизации в зону СВО, когда занимался наукой. Естественно, был вхож в разные дома. Иногда меня посещала уверенность, что чем глубже колхоз происхождения, тем больше тяга к замкам и псевдодворянству. Нет, не у всех подряд, есть люди воспитанные и образованные. А здесь и сейчас видится как-то более натурально, что ли. Если ты принадлежишь к царскому или королевскому роду, то отношение к тебе соответствующее. Тебя могут любить или ненавидеть, но это уже зависит от твоего восприятия людей. Я отмахнулся от накативших мыслей, а то опять ударюсь в философию.

В Мадрасе нанял коляску и отправился на нашу базу. Я так и продолжаю называть это место «базой». Мои люди остались в порту, прибудут повозки, корабль разгрузят, они будут сопровождать груз до наших складов. Привезли товары из Европы. В основном это шведское железо, оружейная сталь и оружие, которое Джекинс скупает у всяких вороватых интендантов. Меня сопровождают два отделения, которые больше считаются конвоем, хотя указом я такой структуры пока не утвердил. Надо написать указ и отправить в Панаму секретным пакетом с кораблём из Азиато-Африканской компании. Подъехав к тому месту, где, как я считал находится наша «база», был чрезвычайно удивлён увеличенными размерами территории. Блин, это уже не «база», а воинская часть, даже точнее выражусь – гарнизон. Здорово здесь без меня полковник Копытов развернулся. У въезда я вышел из коляски, решил прогуляться пешком заодно и осмотреться. Не успел сделать и двадцати шагов, как вижу бегут, а впереди всех бравый полковник Иван Миронович.

– Государь, да разве же можно так? Не предупредив, не выслав посыльного. Мы бы послали в порт свою коляску или ещё лучше жеребца белого. Один местный раджа, у которого разводят породистых лошадей, прислал белого скакуна породы Катхиявари[12]. Обязательно посмотрим этих лошадок, я купил несколько голов, – по тому, как суетился Копытов, было видно, что он безмерно рад меня видеть.

На душе у меня потеплело. А я ведь Ивана Мироновича почти своей роднёй считаю.

– Иван Миронович, а я смотрю ты здесь разворачиваешься, при чём с размахом. Давай веди меня в мастерские, хочу посмотреть, что там у вас изменилось, потом зайдём в госпиталь. Ну а всё остальное завтра, веди, – распорядился я и пошёл рядом с Копытовым к мастерским.

Оружейная мастерская разделена, опытный участок, где всем распоряжается Томас Финли. Подрос парень, вытянулся, стал с меня ростом, только худощав, но заметно хорошо обросшее тело мышцами. Гоняет их здесь Копытов, наверняка не даёт жиром заплывать, да пузо отращивать. Томас поклонился мне в пояс, а у самого улыбка до ушей. Радуется.

– Государь, я тебе столько всего нового покажу. Мы с Эриком новый станок сверлильный придумали, теперь можем пушки высверливать. А ещё одну сверлилку, чтобы маленький калибр сверлить. А ещё я новый пистоль придумал, только пока никак не назвал, не могу название подходящее придумать, – частил Томас, будто боялся, что я уйду и не стану слушать его новости.

Томас кивнул Эрику, тот побежал к металлическому шкафу и достал оттуда пистолет. Я тем временем рассмотрел Эрика Ватсона, бывшего воришку, которого мы подобрали в Лондоне. Ростом он пониже Томаса, но зато шире в плечах. А ведь им уже по восемнадцать лет. Как же незаметно проходит время. Эрик подбежал ко мне и на вытянутой руке развернул свёрток, завёрнутый в тряпицу. А Томас уже успел всех удалить из их мастерской, кроме меня и Копытова. То, что я увидел, реально произвело на меня впечатление. На вытянутых руках Эрика лежал револьвер. Вашу маму, револьвер! Такие начнут производить только в середине 19-го века, ну или примерно в то время, точно не помню. Эти два раздолбая опередили время примерно лет на восемьдесят. Я взял револьвер, чтобы его рассмотреть подробней.

– Мы сначала с Эриком сделали переломный, переломил, гильзы вытащил, вставил новые. Но он не очень надёжный, после пяти сотен выстрелов разбалтывается, прорыв пороховых газов. В общем дорабатываем. А это с откидным барабаном на пять патронов. Пришлось Вавилу уговорить сделать гильзы короткие под капсюль. Калибр девять миллиметров. В общем намучились, но этот экземпляр уже испытали. Хороший стрелок с тридцати шагов не промахнётся, сам пробовал, – объяснял мне Томас о своём творении.

Я же, разглядывая револьвер тихо обалдевал. Когда-то мы с Томасом говорили о чём-то подобном, но я даже представить не мог, что он запомнит наш разговор и создаст что-то подобное. Восьмиугольный ствол, длина ствола сантиметров тридцать, барабан на пять патронов, выброс гильз экстрактором[13]. Что же получается? Я подобрал мальчишку, который оказался гением оружейного дела. А ведь такое оружие уже реально может нести за собой изменения в истории. Или нет? Вот удивили дак удивили Эрик и Томас. Нет, точно помню никаких эскизов не рисовал, мы тогда просто поговорили, что оружие можно сделать барабанным. Я даже забыл о том разговоре, а вот ребята нет. Мне теперь к ним охрану приставлять надо будет, чтобы не выкрали парней ушлые англичане или ещё какие ушлёпки, жаждущие присваивать чужие изобретения.

– Только выстрелов через тридцать ствол нагревается, тогда пуля летит недалеко. Хотел было подумать, как охлаждение сделать, но тогда увеличится вес. Потом вспомнил, государь, что ты говорил будто такое оружие для ближнего боя и требуется только в рукопашных схватках, – тем временем продолжал рассказывать Томас.

Пока Томас говорит, продолжаю крутить пистолет в руках, рассматриваю и параллельно размышляю. Это что же такое в голове у этих молодых юношей, что они опережают своё время? Стремление к созиданию? Пробую держать рукоять в руке. Ничего так вполне удобно. Тяжеловат немного револьвер, но привыкнуть можно.

– Нарезы забиваются быстро свинцовыми остатками. Из-за того, что калибр меньше, чистить сложнее. Вот Эрик и говорит, что пулю надо попробовать в медную оболочку завернуть. А как такое сделать мы пока не понимаем, но думаем над этим, – Томас всё ещё продолжает с восторгом говорить о новом творении оружейной мысли.

Пока Томас говорит, мою голову начинают посещать мрачные мысли. Если такое оружие выпустить в производство, даже для использования только в личных целях, без продаж на сторону. Всё равно начнётся охота на моих оружейников. Смогу я их защитить? Не уверен. С другой стороны, что страшного в появлении наиболее технологичного и скорострельного пистолета? Мир рухнет? Нет, не рухнет. Убивать будут больше? Сомнительно. В моём времени, в смысле в прошлой жизни, слышал как-то от знакомого полицейского, что самое большее количество преступлений происходит с применением кухонного ножа. Что теперь, кухонные ножи запретить? Что-то мои мысли совсем запутались. Я посмотрел на Томаса, Эрика и Ивана Мироновича.

– В общем так. Разработку продолжайте, но работы держать в полнейшем секрете. Больше двух трёх экземпляров пока не делать, только для опытов. Разберитесь за сколько выстрелов ствол приходит в негодность, займитесь тем, чтобы сделать пулю в медной оболочке. Кто ещё знает о разработке нового револьвера, кроме вас троих?

– Вавила Мефодьевич. Он гильзы для патронов сам штамповал, никого не подпускал. Заготовки сам ковал, больше никто не знает, разве что его племянник Ваня, – медленно произнёс Томас.

– Получается пятеро. Ещё раз повторю, разработку револьвера продолжать, но засекретить. Иван Миронович, возьми под контроль, – дал я распоряжение.

Правильно ли поступаю, время покажет. Дождавшись, когда новое изделие уберут в шкаф, мы двинулись дальше. Но на этом день моих удивлений не закончился.

Меня повели к какому-то сараю, который находился радом с оружейными мастерскими. К нам присоединился Кузнец Вавила. Открыли ворота, зажгли светильники. Я осмотрелся и замер. Если бы рядом был стул, то я обязательно бы уселся на него. Быстрого взгляда хватило понять, что в сарае стоит пушка. Но необычная, к которым я привык в этом времени. Точнее пушка походила на пушку, но в то же время отличалась. Я подошёл ближе. Деревянный лафет, два деревянных колеса, стальной ствол, имеется казённый затвор. Мать вашу, настоящий казённый затвор! Что здесь происходит? Я осторожно посмотрел на сопровождающие меня лица. Все молчат, видимо выражение моего лица способствовало к молчанию. Я внимательно осмотрел сам затвор. Открывается справа налево, отверстие для закладки заряда. С правой стороны, что-то вроде клина, то есть запирает затвор, чтобы при выстреле его не вырвало.

– Начну спрашивать по порядку. Из чего сделан ствол? Как работает затвор? Какие заряды, к вашей чудо-пушке? И когда вы успели это сделать, чёрт вас побери? – я вновь осмотрел всех присутствующих.

Все уставились на Томаса, я тоже перевёл взгляд на него. Надо понимать, что именно он будет рассказывать.

– В общем это… Думал я думал, пистоль же мы смогли сделать с казённым зарядом. А чего бы нам не попробовать сделать пушку? Посоветовался с Вавилой Мефодьевичем, потом с Иваном Мироновичем. А потом снова стал думать и рисовать. Принцип тот же, что в пистоле. Четыре нареза. Ствол отливали из оружейной стали. Мы выпросили у Ивана Мироновича ружья на продажу, что привезли из Пруссии. Насобирали на 4-х фунтовую[14] пушку. Потом я понял, что казённик не подойдёт, как в пистоле. Придумал запирающийся затвор. Потом придумали гранату с Эриком. Она должна разорваться после выстрела, точнее, когда долетит до цели. Пороховой заряд зашили в несколько слоёв шёлка. Потом вставляем донышко из меди с капсюлем. Закрываем затвор, за верёвочку тянем спусковой механизм, ударник бьёт по капсюлю, порох воспламеняется и граната улетает, – закончив говорить Томас кивнул Эрику.

Эрик принёс заряды для пушки. Я взял гранату, которая походила на маленький снаряд. Медная оболочка, сам корпус гранаты из железа, в задней части что-то вроде запального шнура. В общем догадаться можно, как происходит разрыв гранаты.

– Пробовали пострелять? – строго спросил я и посмотрел на Копытова.

– Пробовали, государь. Только первый ствол разорвало, но там граната больше была, то есть длиннее…, – Копытов посмотрел на Томаса, как бы в поисках поддержки.

– Государь, мы заряд уменьшили и гранату слабее сделали. Десять раз стрельнули, потом стрелять нельзя, ствол сильно нагревается, – добавил Томас и пожал плечами.

– На какое расстояние стреляет? – спросил я, нахмурив брови.

– На версту[15], если прямой наводкой, ну почти прямой. А если навесом, то на полторы версты, примерно, – пояснил Копытов.

Что мы имеем в итоге? Мои рационализаторы, если их так можно назвать, изобрели не только револьвер, но и пушку с запирающимся затвором в казённой части. Это однозначно прорыв в истории артиллерии. Вот только на дворе всего лишь 1769-ый год. Во всех странах стреляют обыкновенными дульнозарядными пушками, ядрами и картечью. Или гранаты уже есть? Надо бы уточнить этот вопрос. И что мне с этим делать?

– Засекретить работы, но испытания продолжить, – принял я Соломоново решение[16].

Последующий обход обошёлся без шокирующих новостей. После посещения мастерских больше никуда не пошёл, посмотрел скакуна и оправился на боковую. Что-то я похоже перенервничал.

Интерлюдия. Западная часть Индийского океана. Логан.

Ирокезы – это союз индейских племён: мохоки, онондага, кайюга, онейда, сенека и тускарора. В одном из таких племён родился мальчик, которому дали имя «Гибкий Змей», малыш рано начал ползать и мог проползти куда угодно. Позже, когда Гибкий Змей стал юношей и пошёл воевать вместе со своими братьями, он получил прозвище, от бледнолицых союзников индейцев англичан, Логан, что означало «маленький воин». Логан прошёл большую школу битв и сражений. Но в какой-то момент он решил, что будет только проводником для белых людей, которые осваивали родные земли индейцев и это было не остановить. Когда Логан встретил своего будущего государя, он сразу понял, что перед ним необычный человек, не такой, как все остальные. Логан знал несколько способов от шаманов, как провести ритуал и поговорить с духами предков. Именно во время ритуала духи предков дали сигнал Логану, что он должен защищать человека с именем Иоанн, хоть и носит человек другие имена. С тех пор Логан всегда находился рядом, сначала с Ульрихом, потом с Хуаном. Вот только Логан знал от духов предков, что это Иоанн. Так и оказалось, ведь духи предков не могут обмануть, они всегда знают истину. Логан назначил Иоанна своим господином. Когда господин отправил Логана собрать друзей, чтобы пополнить ряды воинов для господина. Он поговорил с Джозефом, и они отправились к племенам ирокезов. Везде проводили ритуал обращения к духам предков. Взяли только тех воинов, которых одобрили предки. Таким образом Логан и Джозеф привели к господину пятьдесят молодых, но лучших воинов из племён ирокезов. А главное они все дали клятву духам предков, что будут верными защитниками своего господина Иоанна.

Когда государь оставил отряд ирокезов в Африке, а Логана поставил инструктором, сам Логан решил, что это белым людям надо по три месяца проходить курс молодого рекрута, а настоящему краснокожему воину такое ни к чему. Достаточно и одного месяца, потом надо выполнить пожелание господина, про губернатора острова Иль-де-Франс, по окончании спокойно отбыть в Восточную Индию. В один из вечеров Логан и Джозеф сидели у костра, обсуждая события будущих и прошедших дней.

– Скажи, Логан, зачем наш господин приказал убить хозяина острова? – спросил Джозеф.

– Не хозяина острова, а губернатора. И не нам его убить надо. Просто государь сказал, что того губернатора пусть укусит змея. Кто мы такие, чтобы противиться воле нашего господина? Но змея может долго ползти к губернатору, нам нужно поторопить её, – логично рассудил Логан.

– Тогда давай забросим в кровать к губернатору, пока он спит. Даже ленивая змея доползёт до него быстро. Мне рабы уже принесли пойманную местную змею, – Джозеф показал пальцем на мешок, который лежал у его ног.

– Как они называют здесь такую змею? – спросил Логан.

– Мыс Кобра[17]. Говорят, жутко ядовитая, если слабый человек, то может через час помереть, а сильный часов за десять, – ответил Джозеф и пнул мешок со змеёй.

Они ещё намного посидели погружённые в свои мысли, потом Логан встал, но Джозеф остановил его.

– Брат, наши племена погибли, может кто и остался у Великих Озёр[18], но нам того не ведомо. Скажи, брат, наш господин позволит нам завести жён? Мы с тобой состаримся или можем погибнуть, наши братья тоже могут погибнуть. А нашему господину нужны будут воины. Ведь так сказали духи предков, Логан? – Джозеф спрашивал, а сам в это время смотрел на огонь костра.

Логан постоял некоторое время в размышлении, через несколько минут решил ответить.

– Ты прав, брат, нам нужны женщины, которые будут рожать нам сыновей, а они станут воинами нашего господина. Мы так и сделаем, когда определимся с местом, где зажжём домашний очаг, – тихо проговорил Логан и отошёл от костра.

В эту ночь Логан вновь совершил ритуал и говорил с духами предков. Предки одобряли помыслы воинов племён ирокезов, но напомнили, что защита Иоанна остаётся главной обязанностью.

После месяца тренировок с молодыми индейцами, Логан решил, что этого достаточно. Они погрузились на ближайший корабль, который пришёл за «золотым грузом», а маршрут его лежал в Восточную Индию. Логан знал капитана фрегата «Варяг» Каспара Сименса, потому без затруднений договорился сделать остановку недалеко от острова Иль-де-Франс. К острову их доставила шлюпка, высадив у пустынного берега.

– Ждите нас до рассвета, если не появимся, уходите, – дал распоряжение Логан.

Логан и Джозеф скрылись в прибрежных кустах, не производя никакого шума. Логан бывал на этом острове и хорошо знал, где находится дворец губернатора Жильбера де Плюсси. За час ирокезы добежали до дворца. Незаметно проникли на территорию.

– Глупые бледнолицые, почему они спят на своих постах, – прошептал Джозеф, когда они проходили мимо охранника.

Охранник действительно спал, привалившись спиной к дереву. Спящего часового можно было легко зарезать, но ирокезы этого делать не стали. Ирокезы не торопились, они внимательно осмотрели дом, а главное слушали все звуки. Когда решили, что домашние спят, Логан и Джозеф забрались на второй этаж и проникли в спальню губернатора острова. Жестами Логан показал, чтобы Джозеф сунул змею храпящему губернатору в постель, что тот и сделал. Вскоре они выбрались из дома, но не покинули территорию дворца. Примерно через полчаса раздался крик боли, ругань на французском языке.

– Наша змея оказалась очень ленивой, целых полчаса думала куда укусить. Правильно мы сделали, что засунули её под одеяло. Змеи глупые не знают, что укусить этого человека велели духи предков, – прошептал Джозеф.

Логан кивнул своему соплеменнику, и они незаметно покинули территорию губернаторского дворца. До рассвета шлюпка с двумя индейцами и матросами на вёслах отчалила от пустынного берега. Через два часа фрегат «Варяг» на всех парусах удалялся в северо-восточном направлении к берегам Восточной Индии. Ни Логан, ни Джозеф не знали, что губернатор умер от укуса змеи через пять часов. Лекарство от укуса найти не смогли. Но оба индейца были уверены, что их жертва мертва, они со спокойной совестью спали в трюме корабля.

Зима 1769 год. Восточная Индия. Иоанн Антонович.

Я был по уши в заботах. Ну как по уши? Проводил проверку кадетской школы, посещал полигон, где моя, не побоюсь этого слова, армия тренировалась, преодолевала полосу препятствий, ну и прочие трудности обучения нелёгкой солдатской жизни. Моя армия росла, как в количестве, так и в качестве. Почти готовы были два отряда драгун по тысячу двести человек. Первым отрядом я поставил командовать литвина Витовта Казало. Он показывал наилучшие результаты в командно-штабных играх, в поле на учениях руководил своим подразделением ничуть не хуже. В феврале я присвоил ему чин майора. Вообще эта должность полковничья, но думаю дорастут парни, когда дела дойдут до настоящей драки. Вторым отрядом командовать поставил Демида Лаптева, обучается он давно и показывает лидерские и командные способности. Лаптев у меня пока ходит в чине капитана, но у него всё впереди. В начале зимы прибыли казаки из России, которыми сейчас командует майор Степан Поруба. С казаками оказалось всё непросто. Месяц они ворчали, что дескать им казакам невместно пешими воевать. Но у меня с бузотёрами разговор короткий, воспитываем через коллектив. Есть во взводе тот, кто бузит, значит весь взвод бегает марш-броски и занимается усиленной физподготовкой. Плюсом провёл учебные бои с опытными ветеранами, которые со мной с первых дней. Поваляли они казачков знатно, хотя отдаю должное казаки лохами не были, в рукопашной дрались стойко, но проиграли. В результате дисциплина наладилась. А я думаю, как назвать этот полк. Драгунами? Или Егерями? Чтобы как-то потешить казачьи души и самомнение, решил назвать полк Егерским. Казакам понравилось, сейчас они из кожи вон лезут, чтобы победить в очередных учениях драгун. В общем весело живём.

К участию в войне я готовился тщательно, моя армия уже насчитывала три с половиной тысячи в Индии, да плюс испанский корпус четыре с половиной тысячи. Итого восемь тысяч бойцов и офицеров. Есть чем удивить турок в Египте. В прошлой жизни я не раз читал, что армии в этом времени часто несли небоевые потери. Дизентерия, отравление и прочие гадости. В связи с этим я приказал на каждую роту изготовить в мастерских полевые кухни. Получалось, что восемьдесят полевых кухонь – это самый минимум. В каждой роте есть свой хозвзвод, то есть люди, которые занимаются обозом и питанием личного состава в том числе. Котлы для полевых кухонь делали из меди, тягловая сила в одну лошадку. К концу зимы из Африки пришло сообщение от подполковника Грегга, что генерал-майор Хосе Альфонсо де Леон со своим корпусом прибыл. Глен разместил их на временную дислокацию в летних лагерях. Хотя там всегда лето, потому просто в лагерях. Ожидают моего приказа о выступлении в Египет. Мой посол тайный советник Владислав Ясенчик вернулся из Египта с хорошими новостями. Шейх Али-бей аль-Кабир, правитель Египта, принял моё предложение по всем пунктам. Он правда сам начал там свою движуху, но я уверен лишними мы там не будем. Русско-турецкая война в полном разгаре. Но пока воюют на южных границах России. Я отправил официальное объявление войны Османской империи. Рисковать своим послом не стал, вдруг от обиды повесят. Потому объявление о войне передали через Египет, заодно отправил письмо Екатерине Второй, о том, что герцогство Панамское вступает в войну в соответствии с союзным договором. Пусть Катюха порадуется, что я своё слово держу. Подготовка к боевым действиям поднимала много вопросов. Сомневался ли я в том, что моя армия будет одерживать победы? Нет, не сомневался. Подготовка моих бойцов такая, что ни одна армия в мире так не готовит своих солдат. А османы могли превышать мои силы только в количестве. Но есть такое понятие, как «боевой дух». А в моей армии он на высоте, и ронять решительность моих солдат я не позволю.