Александр Майский
Летние рассказы

Это первая книга из цикла небольших рассказов по моим воспоминаниям юности. В серию включены так называемые новеллы – маленькие рассказы с простым сюжетом.

Черный копатель

Нашу старую "шестерку" мы с папой готовили еще с вечера. Загрузили туда палатку, походный нож и электрический фонарь, спички, топливо, спиртовку, в общем, взяли все то, что могло понадобится нам в раннем походе за поклевкой. Да, мы собрались на рыбалку. Темная – хоть глаз выколи – южная ночь этому могла создать определенные затруднения. Но выезжали мы всегда затемно. Ранним утром – она самая поклевка – от пяти – вплоть где-то до девяти утра, а потом знойное солнце немилосердно начинает полировать своими лучами выжженную донскую землю – рыба прячется на дно, под коряги, уходит в омуты.

Потом, часов в десять утра, можно снова покушать, ну и – купаться – аж до обеда. Потом – сон, конечно же, ибо встаешь в половине четвертого, пока еще стоит непроглядная темнота, а к этому времени успеваешь изрядно вымотаться. А поспав три-четыре часика после обеда, можно уже приняться за вечернюю рыбалку, когда солнце уже не такое знойное – с шести до девяти вечера примерно.

Двигатель завелся с пол-оборота – явно добрый знак. Дорога предстоит дальняя – тридцать-сорок километров в сторону Азова. В дельте Дона есть замечательные места для рыбалки, в многочисленных болотах, тростниках и зарослях можно найти много нетронутых уголков природы. "Комариный" сезон прошел, на дворе – десятое июня, разгар лета по южным меркам. Здесь, в городе, уже неделю цветут липы, в огородах многочисленных дачников появилась первая клубника, а нас ждет добыча. Правда, нелегкая.

Теплая южная ночь парным молоком обволакивает все вокруг и дарит нам воздух, пропитанный ароматами цветущих повсюду растений.

Мы выехали. Небо из черного стало внезапно синим, потом – серо-беловатым. Облака? Но потом выяснилось – безоблачно! Постепенно небо на востоке приняло голубоватый оттенок. Скоро нежная ночь сменится быстрым теплым утром и настанет знойный день.

Первая трудность была на переправе у Быстреца Донецкого. Эта маленькая речушка, однако, очень коварна, и не упускает возможности проявить свой крутой нрав. Мы обычно проезжаем то место по, так сказать, не по мосту даже, а по каменной насыпи, сквозь которую между камнями бурлит и струится вода.

Оказывается, здесь за последние полторы недели смыло несколько крупных камней и унесло течением. А по оставшимся камням не пройдет машина. Печально…

В объезд – через деревню!

Там река шире, но на переправе через залив ходит паром. Местный тракторист ругается с паромщиком, ибо тот его не хочет пускать с телегой, и так занимающей половину парома.

– Петрович, тудыть-растудыть твою за ногу, будь ты ладен и неладен! – настаивал первый. Мне бидоны, бидоны надо везти на ферму. А то меня бабы опять там облають! Я тот раз опоздал к ним, хоть не по твоей милости, ну все же. За мной магарыч! Петрович, у меня план горит!

– Знаю я, какой план горит у тя, Михалыч! Сдать бидоны, свалить их в кучу, на обратном пути зарулить к Косому, нажраться у него, продрыхнуть до пяти вечера, потом продрать зенки, поправить здоровье у Митяя, а потом – в Вишневку, к дояркам, кутить. Они тебя и напоят, и приголубят, болезного! ну как же! Ты ж такой один! Первый тракторист на деревне!

– Ну последний раз! Ну в порядке исключения! Ну, заглажу я косяк! Сорокаградусной! Дагестанской!

– О! дагестанской! Ты обещал.

– Да-да, обещал!

– Станови свою колымагу вот между "Газелью" и этим тарантасом, и смотри, не рыпайся!

Мы с папой на "жигулях" подрулили к заезду.

– Командир, примешь? – спросил отец.

– Приму, етить-тудыть. Вот сюда…

– Ну-ка…

Паром затарахтел дизельным движком и мы начали путь на тот берег. Поблескивала вода в заливе и поплескивала рыба в воде. Ее-то здесь много, это мне давно известно. Но ловить мы будем не здесь, а пяти километрах – там тоже заливчик, поменьше этого, помельче, хорошо прогревается. Температура воды в летние дни там достигает тридцати трех градусов; но уже к июлю месяцу он здорово зарастает водными растениями и превращается в болото.

…Светало все больше, и автомобиль уже отматывал километры по пыльной грунтовке. Дождя давно не было, давненько… Недели три.

В зарослях камыша блеснула крыша черного автомобиля. Обогнув кустарник, мы обнаружили сам автомобиль – полугрузовой черный джип. Рядом с ним ошивались двое, один что-то говорил по рации.

Вскоре впереди мы увидели еще один автомобиль – "уазик" береговой охраны. Он ехал на низкой скорости, а перед нами вообще остановился на дороге, объехать его не было никакой возможности. Оттуда неспешно выбрался лейтенант в кепке, немного с помятым лицом. По всему было видно, что он ночевал в этой же машине, и уже около суток находится на дежурстве.

Он вышел на середину грунтовки, властно и небрежно держа руки в карманах, щуря глаза на утреннем солнце.

Подойдя к машине, коротко козырнул и представился:

– Лейтенант береговой охраны Мишин. Куда следуем?

– За залив, это еще два километра, на рыбалку, – ответил ему папа.

– Плановый осмотр. Откройте пожалуйста багажник.

Осмотрев все внутри и не найдя запрещенных предметов, лейтенант пояснил:

– В этом районе пропал мальчишка лет девяти, вот фото. При случае, если увидите его не предпринимайте никаких непосредственных действий, а сразу обратитесь в линейный пункт береговой охраны.

– А как это случилось, – поинтересовался я.

– Как нам известно, он попал к контрабандистам. Они с приятелем (тому лет двенадцать будет) играли в "поиски клада". Тот ему предложил сплавать на остров – вон видите? – в ста метрах от берега находился остров, а залив этот являлся частью Азовского моря. Они переплыли и полдня провели там. Это нам рассказал тот, второй. Он вернулся обратно. А вот этот, первый, которого мы ищем, оттуда пропал. Может, его забрали двое на моторке, которые вчера вечером подплывали порыбачить. А вы где хотели рыбачить?

– На Истринском.

– Ясно. Сотовый есть с собой?

– Нет. Не обзавелись еще, – ответил я ему.

– Тогда держите, – лейтенант протянул нам рацию. Я буду у вас часа через два.

Ловя рыбу, мы время от времени задумывались о произошедшем. И вот я предложил:

– Пап, а не сплавать ли нам туда?

Лодка у нас с собой была… Надувная. Предложено – сделано, и мы отправились на этот клочок земли. Размером он был где-то метров пятьдесят на семьдесят, неправильной формы, закругленный с одной стороны, и сильно извилистый с другой. Все это, а также место, где можно причалить, рассмотрел я в бинокль, подаренный мне совсем недавно, на двадцатитрехлетие.

Выходя из лодки, понадобилось пробираться через глубокий прибрежный ил и заросли.

– Так выходит, они сюда без лодки, прямо так плавали, – вслух подумал я.

Обойдя кругом остров, мы, конечно же, ничего экстраординарного, чем можно было завлечь сюда подростка, не нашли. Здесь в двух местах была небольшая поросль деревьев, а остальное место заросло высокой травой.

Но случайно мы попали на чье-то стойбище. Обломки толстых сучьев, кострище… А неподалеку – куст и углубление рядом с ним. Пещера? Или просто нора?

Подойдя, мы увидели – не то и не другое! Это была яма, довольно правильной формы, и было видно, что копали ее недавно. Края ее были где глинистые, а где песчаные; там где они были песчаные, они осыпались.

На дне ямы, прямо посередине, лежали чуть присыпанные песком, какие-то старые украшения – ожерелье из круглых медяшек, еще браслет, по-моему тоже из меди и какой-то кулон-подвеска.

Видно, тут кто-то копал, часть забрал, а потом его спугнули… Ну ничего, мы докопаемся. Я не любитель таких вот артефактов старины, и не гоняюсь за такими вещами. И достал рацию:

– Лейтенант Мишин! Мы тут кое-что обнаружили.

– Что именно? – хрипло отозвалось в рации

– Яму на этом острове, и в ней – какие-то бусы старые и браслет из меди.

– Высылаю группу.

Спустя полчаса, когда все всё осмотрели, наряд береговой охраны отпустил нас с отцом. Мы вернулись на прежнее место.

– А где, интересно, в Азове блошиный рынок, где могут торговать старьевщики? – поинтересовался я.

– Надо спросить у местных, – сообразил папа.

– Это может быть там, где мы сегодня проезжали…

– Так ты что, думаешь, что тот мальчишка сейчас там? Торгует ими?

– Возможно, – согласился я.

…Тут было всего полно: старые самовары, и почерневшие, и, наоборот, до блеска начищенные, монеты величиной с кулак, медали, утюги, иконы, фарфор, бронза, медь, серебро. Гомонящий гул на привокзальной площади Азова царил здесь с утра и до вечер по выходным.

– А ты запомнил лицо этого мальца? – спросил у меня папа.

– Лицо нет, но есть его фотография. Которую лейтенант дал.

Наконец, поиски увенчались успехом. Вот он – как вылитый! Мы и не думали, что простая догадка поможет так быстро его найти. Он, оказывается, тоже продавал медные украшения, которые они с другом накопали на острове. Мне даже интересно стало!

Я решил взять его на блеф. Достал свой студенческий билет, который, ради прикола, у меня был вложен в корочку "Прокуратура России".

– Таа-к, почем предметы старины, – чисто официальным тоном поинтересовался я, – разрешение есть? – и на миг приоткрыл "корочку"

– Да что вы? Это ж мои! – сориентировался малой.

– А где взяли? И сколько стоит, к примеру, вот это?

Мальчишка назвал цену. Я присвистнул. "Нехило рубит парнишка. Авантюрист"

– Занятная штука, – продолжил я, – но у меня с собой денег в обрез. Завтра здесь будешь?

Паренек прищурился и ответил:

– Отчего ж нет?

– Все, пойдем, – решили мы с отцом. И, отойдя чуть, я добавил:

– Завтра его отсюда заберут. Или прямо сегодня…

Сим же часом я связался с береговой охраной.

– Мальчишка, которого все ищут, в двадцати километрах от вас, в Азове, на местном "развале", где старьевщики. Медь продает.

И мы сдали рацию и продолжили нашу вечернюю рыбалку. Погода благоволила.

А спустя часа два, когда мы сматывали удочки, рядом остановилась "Нива". Оттуда вылез дядька лет пятидесяти и предложил съездить к нему. Он-то оказался дядей того малого, которого нашли мы на рынке.

Отец следовал за его машиной, не отставая. Впрочем, было недалеко. И, выйдя из машины, Игорь Семенович организовал чай на веранде.

Малой показался из комнаты. Его звали Денисом.

– А-а, "прокуратура" пожаловала? – соригинальничал он.

– Медь-надзор, – сострил в ответ я.

Игорь Семенович цыкнул на него:

– Иди занимайся алгеброй, нахаленок, бизнесмен доморощенный.

Распивая чай, мы обсуждали последние события.

Дядька откровенничал:

– Я тоже ведь такой шпаной был… Жили мы тогда в Анапе. Семьдесят четвертый год был. Так вот, ловил, находил я ракушки и гонял на базар их продавать! Целое лето сплошным сезоном было! Когда – только на мороженое наторгуешь, когда – на торт с кремом, а потом, отложив, купил себе самокат. Прибыльное это дело, и-эх… Да и милиция не трогала – с пацана – что взять. А выходило в месяц – четверть папиной зарплаты! ух, жил я тогда! И девчонок в кино приглашал. Вот это была сказка… Все сверстники у родителей клянчили, а я вот жил на своем хозрасчете. И этот балбес, похоже, такой, как и я! Но другие времена – другие возможности. И что будет потом?

Клубника и графские развалины

Хорошо же бывает в июне выйти в поля за клубникой! Обычно я гостил летом в деревне у своего дяди. Сам он не жил постоянно в этом доме, а, опять же, приезжал из города порыбачить, пострелять уток, походить за ягодами или за грибами. В общем, типичное летнее времяпрепровождение. Ну и, с местной ребятней, конечно же, приходилось общаться, присматривать за более мелкими. Села и хутора все пустеют, молодежь убирается в город, лишь только старики, дай им бог здоровья и долголетия, поддерживают жизнь в этих "островках". Да еще летом к ним наезжают дачники из города, родственники, и те, кто арендуют дома на лето.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.