Георгий Сомхиев, Андрей Ткачев
Младший сын князя

Глава 1

Десять минут. Ровно через десять минут, если верить хронометру и плану, что я подсмотрел в штабе, по этим позициям ударят артиллерийскими заклинаниями.

Руки слегка дрожат от истощения. Всё тело будто горит изнутри. Магическая энергия почти на нуле. Сердце бешено колотится и, кажется, что вот-вот разорвётся. Я на пределе.

Организм настойчиво требует остановиться. Боль становится настолько нестерпимой, что хочется выть.

Нельзя! Могут ненароком заметить и тогда всему плану конец.

Поэтому я крепче стискиваю зубы и продолжаю ломать нити силового барьера над штабом Альянса кланов противника. Барьер создавался силами десятков опытных заклинателей и предусматривал многое, но не появление кого-то, вроде меня, вблизи от него. Главное – не затронуть сигнальные нити и не попасться в контуры-ловушки.

Я не имею права провалиться! Не тогда, когда от этого зависит исход войны!

Восемь минут до удара.

Отступать я не собирался ни тогда, когда ублюдки из Альянса перебили всю мою семью, ни сейчас. Они убили моих родителей! Моих братьев и сестёр! Всех, кто хоть сколько-то был мне дорог!!!

Пусть удар и наносился по городу, и их целью не было уничтожение именно моей семьи, но скольких они так же, как и меня, сделали сиротами?

Месть, длиною в пятнадцать лет… Нет, я не могу упустить этот шанс. Не тогда, когда почти всё верховное командование Альянса собралось в одном месте для финального сражения.

Великолепная удача и возможность! Уже три команды провалились в попытке добраться до них, а эти сволочи, будто насмехаясь, даже не собирались передвигать свой штаб в сторону от линии соприкосновения. Они были слишком уверены в своих силах, слишком высокомерны, чтобы ожидать, что кто-то сможет сделать то, что они считают невозможным.

Так даже стали считать в моём командовании, но не я. Пусть это и нарушение приказа, и даже если я вернусь, меня может ждать серьёзное разбирательство или трибунал, но упускать такой шанс я не собирался. Не для того я столько лет посвятил своей мести, чтобы даже не попробовать добраться до этих клановцев.

Пять минут.

Из носа потекла кровь, но у меня нет времени вытереть её. Стараюсь вообще не обращать на неё внимания и дальше продолжаю свою тонкую работу. Ещё немного и от купола, закрывающего собой примерно два километра пространства вокруг штаба противника, ничего не останется.

Главное – не допустить ошибку, да.

Сосредотачиваю свой разум на плетениях.

Я как маг-аналитик вижу и ощущаю тысячи сложнейших узлов, переплетающихся друг с другом и держащих силовой купол. Среди них десятки, если не сотни обманок, дублирующих контуров и сигнальных плетений, разрушив которые, ты распишешься врагу о своем местоположении, а то и вовсе само плетение ударит по взломщику.

Всё, лишь бы усложнить жизнь аналитику. И это притом, что таких, как я, как среди Альянса, так и среди нашей империи, не так и много, по сравнению с магами других направлений.

Самое трудное, что воздействуя на одно плетение, ты воздействуешь сразу на большой участок контура, ведь каждая часть плетения связана с другими участками этой конструкции.

И даже если ты сможешь его преодолеть, то заклинание само по себе никуда не исчезнет, и враг всё равно узнает о твоём присутствии.

Поэтому приходилось тщательно работать с каждым отдельным плетением и подвешивать собственные нити, которые бы не нарушали связь и в то же время ослабляли всю конструкцию в целом.

Противник до последнего момента не должен знать, что силовой барьер лишь оставляет видимость своей работы, но не будет устойчив к артиллерийским заклинаниям.

Три минуты.

Осталось последний слой этой хитроумной конструкции, созданной действительно мастерами своего дела, которые учли практически всё, кроме того, что кто-то будет настолько безумен, чтобы работать в непосредственной близости от силового барьера. Это было нарушением всех представлений о том, как это может происходить, и поэтому это было рабочим вариантом.

Успеваю. Должно остаться ещё около минуты, чтобы у меня была возможность отойти и при удаче даже пережить удар с нашей стороны.

Они точно не успеют ничего предпринять за это время.

Продолжаю воздействовать на многоуровневое заклинание, выжимая себя без остатка. Беру одно плетение и, минуя обнаруживающее, подсоединяю её к общей системе. Ещё чуть-чуть и…

Слышу грохот артиллерии – пусть это и заклинания, но магическая энергия, собранная вместе и превращённая в разрушительное ядро, всё равно создаёт звук, будто сам мир предупреждает о том, что грядёт дальше. Магические снаряды вот-вот прилетят.

Дерьмо, рано! Ещё слишком рано!!! Если они попадут, все мои хитроумные обходы заклинания противника и труды по его аккуратному преодолению пойдут по одному месту.

Дрянь… Ладно, нет выбора. Умирать, так с размахом. Главное – выбить штаб противника, а остальное будет неважно.

Хотел поступить иначе, но раз уже всё пошло так, то буду действовать так, как нас учили никогда не делать. Нити моего плетения проходят сквозь все контуры, используя уже расчищенный участок так, чтобы заклинание просто схлопнулось на самом себе.

Это подобно тому, как замкнуть электрическую цепь и вызвать короткое замыкание, только масштаб побольше и нельзя не отметить – красивее.

Спустя три секунды барьер трескается как стекло, проявляясь в визуальном восприятии, и рассыпается в пыль.

Без сил валюсь на землю, потратив на это усилие последние капли резерва. В любом случае я задел сигнальные контуры, а значит, и противник уже должен выслать за мной отряд. Что ж, долбанный Альянс, ещё посмотрим, кто кого.

Уже несильно торопясь, достаю из сумки склянку с магическим эликсиром и залпом осушаю. Становится немного легче, но голова, по ощущениям, хочет взорваться. У этого всегда есть последствия, но на них сейчас плевать.

Ватными ногами я вылезаю из своего импровизированного укрытия и снимаю скрывающую себя магию, которая и так держалась на остатках влитой в неё энергии. Сейчас любая дополнительная кроха будет только на пользу.

Остаётся только последнее… включаю рацию, чтобы связаться с командиром.

– «Нил» докладывает штабу, барьер снят, – на бегу говорю я в висящую на спине рацию. Хорошо, что она вообще запустилась, а то я думал, что из-за магических возмущений ничего не выйдет. – Запрашиваю эвакуацию.

– Твою мать!!! – доносится злой и хриплый бас из рации, и ведь даже без паузы. Значит, верили в меня и ждали, когда я сам выйду на связь, канал-то был мой, личный. – Ты сделал это!!! Если выживешь, я буду тебя на руках носить! Прямо до виселицы! Какого хрена нарушил приказ?!

– Потом отчитаете. Меня нашли. Нужна срочная эвакуация, – кричу в ответ, попутно создавая шифрованный конструкт магии обнаружения, частично завязанный на принципах работы связи из рации.

– Демоны! Ладно. Иди к точке А-52. Ближе никак. Справишься?

Заканчиваю создавать конструкт и обнаруживаю десятки летящих в мою сторону пташек. Летучие отряды Альянса всегда были нашей головной болью и они, к сожалению, оправдывали вложенные в них средства. Надо уметь признавать успехи и других.

– Боюсь, никак. Что ж… Рад был служить с вами, командир. И передайте моим привет, – говорю я и вырубаю рацию.

Будь у меня только полный запас магической энергии в источнике, я бы так не встрял… Впрочем, ладно. Даже так, я так легко не дамся. Да и артиллерийские заклинания уже летят и вряд ли их успеют остановить так быстро – новый барьер создавать долго, а убежать, чтобы не накрыло ударом, надо ещё суметь.

Создаю вокруг себя конструкт с небольшим силовым барьером. Одновременно с этим вторым действием добавляю множество сложных плетений маскируя основные линии, чтобы вражеский аналитик подольше провозился со взломом.

Затем сосредотачиваюсь на окружающей меня мане и взглядом ищу, откуда исходит больше всего активной магии. Нахожу буквально в первые же секунды. Даже не думают уходить вбок и летят напрямую – кому-то очень хочется поймать меня. Мне же лучше.

Создаю в воздухе один гигантский конструкт, направленный в нужную мне сторону. Тут неважна точность и больше решает вложенная в него энергия. Будет им сюрпризом.

Наконец вижу самого врага. Несколько десятков людей летят в мою сторону на механических досках, поднимаемые простейшими конструктами из раздела магии левитации. Доски как раз достаточного размера, чтобы вместить экипаж из пяти человек.

Улыбаюсь и вмешиваюсь в плетения «пташек». Не слишком сложные плетения. Для меня, разумеется.

Ещё мгновение и вижу, как сразу несколько из них падает на землю вместе с людьми. Не думаю, что много людей выживет после падения с нескольких десятков метров.

В меня начинает лететь разнообразная магия. Огонь, вода, лёд, молния, чего только нет. Барьер еле держится, но разработанный мной конструкт с честью справляется с возложенной на него нагрузкой.

В отместку применяю заранее приготовленную в ауре магию. Воздействую на предварительно созданный конструкт, добавляю в него нужные плетения, и в небе появляется магический круг. Ещё мгновение и по летучему отряду бьёт молния, разрушая их защиту и испепеляя врагов.

«Положил треть отряда… Неплохо…», – проносится в голове мысль, после которой барьер рушится.

Буквально следующее же заклинание попадает в меня, но ещё до того, как я успеваю почувствовать боль, следом за ним прилетают ещё несколько. Из-за конфликта энергий неизбежен взрыв. Это я понимаю разумом, но буквально в следующий миг уже ничего не ощущаю. Скорее всего, от тела не осталось даже пепла, настолько быстро всё произошло.

Дальше тьма.

Что ж… Альянс будет уничтожен. Моя месть совершена. После такого Альянс не оправится и сам распадётся.

А что дальше?..

Ради этого я жил? И какой в этом вообще был смысл?

Впрочем, какая теперь разница. Я умер. О чём тут беспокоиться. Что я вообще могу изменить теперь?

Одно жаль. Я надеялся после смерти хотя бы повидать семью, наконец-то увидеть их лица, которые я, к сожалению, стал забывать. Особенно сестрёнки.

Странно. Я вдруг почувствовал, что в этой тьме почему-то пахнет только дымом. И больно ещё…

Стоп, какая еще боль?! Боль же могут чувствовать только живые?..

* * *

Евгений из рода Львовых был настоящей паршивой овцой среди своих родственников. Хотя, даже это большое преуменьшение. Знакомые его за глаза называли никак иначе как бесполезным ублюдком, но, разумеется, только шёпотом – служба безопасности рода Львовых ревностно следила за его репутацией. Правда, Евгений постоянно заставлял их работать, не покладая рук, что с другой стороны делало их ещё более опытными специалистами в своей сфере.

Самый младшенький среди всех своих братьев и сестёр он не выделялся блистательным умом или силой. Зато отличался просто исключительной безответственностью и идиотизмом, по крайней мере, в глазах других.

Одним словом, Евгений стал воплощением бездарности.

Большинство так и вовсе гадало – как это чудо смогло дожить до семнадцати лет и не умереть. При этом его ещё и свои не прибили, тихо списав всё на несчастный случай.

Вся проблема его положения была в том, что Алексей Львов – глава рода, считал каждого своего ребёнка ценным ресурсом и так просто разбрасываться им не собирался, пусть даже этот ресурс пока убыточный.

Мама Евгения была обычной служанкой, ставшей наложницей главы рода. Всё бы ничего, но она скоропостижно умерла после родов, получив осложнения, которые не сразу заметили, а потом было уже поздно.

Так что воспитывался молодой член рода Львовых няньками, а те в свою очередь не смели перечить его желаниям, держась за своё место.

Никакого дара и таланта к магии у него не было. Так, возможность колдовать, не более. От этого тяга к магии у него не прибавлялась, и он окончательное забросил её, попросту сбегая от своих наставников. Особенно на фоне успехов других наследников рода, его возможности смотрелись совсем блекло.

Евгений даже не думал вступать в борьбу за будущее главенство рода. Для него от жизни требовалось одно – возможность веселиться каждый день. К этому он пришёл давно и посчитал, что это было самое умное решение, которое он принимал.

Собственно, этим Евгений и занимался, игнорируя всё остальное. Ведь всё это просто не могло заинтересовать его на долгое время. Разве что спортзал. Он старался поддерживать рельефное тело, чтобы им интересовались девушки.

Кто-то скажет – а что в этом плохого? Тем более, если человека это делает счастливым. Вот он и радуется жизни, и не унывает.

Проблема в отсутствии меры.

Каждый день он кутил по ресторанам, клубам, яхтам. Выпивал всё, что могли ему предложить в барах, без остановки, приставал к девушкам. После сеял вокруг разрушения. Мог снести барную стойку в том же клубе или сесть в автомобиль и пьяным начать гонять по трассе, рискуя попасть в ДТП. Что, собственно, очень часто происходило.

Всё смягчало лишь то, что он это щедро оплачивал, и к нему ни у кого претензий не было. Более того, таким образом вокруг него собралось достаточно большое количество знакомых разного плана, которые были не против покутить вместе с одним из Львовых.

Такая жизнь не могла привести Евгения ни к чему хорошему. Дни стали повторяться чуть ли не один в один, и развлечения уже не приносили никакого удовольствия и окончательно приелись. За ними ничего не стояло, но без них он уже не мог. Душа требовала чего-то нового, и постепенно его выходки становились всё более рисковыми.

Втайне, правда, он мечтал изменить свою жизнь. Что его зауважают, что будут кланяться, а сам он будет решать важные проблемы и все будут ему благодарны. Но это до момента, пока отец не сослал его в небольшой городок, чтобы тот не мозолил глаза и не мешал ему вести дела.

«Обрадованный» новостью, он стал ещё больше пить и буквально не выходить из баров. Домой его либо привозили полицейские, либо уносил кто-то из воинов рода, которых сослали сюда вместе с ним. Пусть он и был таким, но всё же Евгений был частью рода, а значит, его должны были охранять и присматривать.

Правда, при этом сам Евгений не знал, сколько раз он, благодаря своему поведению становился наживкой для врагов его рода и сколько из них прогорели на этом, посчитав, что уж за самым младшим в роду Львовых никто следить не будет.

Всё это, как бы удивительно оно ни звучало, помогало сделать род сильнее и даже окупало все безумные траты Евгения.

Львовы умели делать прибыль из всего и даже из такого родственника.

Так и проходила его жизнь, или верней сказать, существование. Ровно до момента, пока вновь напившись, он не сел за руль автомобиля.

Гоняя по безлюдной дороге и чуть ли не выжимая максимум из двигателя, Евгений не справился с управлением. Банальная причина аварии, особенно если знать, сколько алкоголя было в его крови.

На повороте, где был крутой склон, отказали тормоза. Машина не вписалась в поворот на этом опасном участке и полетела вниз. А ведь до последнего Евгений был уверен, что дрифтовать он умеет, но нет – единственное, чего он добился, что машина вылетела боком.

Несколько раз жёстко перевернувшись, она достигла дна, упав на крышу. Ещё спустя чуть немного времени, дорогая и когда-то очень впечатляющая машина загорелась из-за неисправности магического накопителя.

Между этими двумя событиями умер Евгений, больно ударившись головой, и на его место попала душа из другого мира. Очень маловероятное стечение обстоятельств, но когда душа не слишком цепляется за свою жизнь, то и мир устаёт её поддерживать в этом теле.

Не понимая толком, что происходит, но быстро сориентировавшись, новый носитель, будучи изрядно раненным, кое-как умудрился пролезть через заклинившую на полпути дверь автомобиля.

Он с трудом полз вперёд, не понимая, как вообще выжил – просто все инстинкты говорили ему, что необходимо оказаться как можно дальше от этого места. И стоило ему отползти на несколько десятков метров, как прогремел сильный взрыв.

Спустя полчаса парня нашли воины рода. Можно даже сказать, что практически невредимого, за исключением синяков, ссадин и сотрясения мозга. Чудо, не иначе.

Только к их удивлению, Евгений сидел на коленях и держался за голову, мерно покачиваясь, будто отказывался верить в происходящее.

Никто из тех, кто был знаком с ним, даже не удивился бы, если бы молодой член рода Львовых сошёл с ума после произошедшего. Но их работа была не в том, чтобы ставить диагнозы, а чтобы доставить своего подопечного домой. И так им всем влетит, что они упустили его из виду.

Глава 2

Только что я был в мягкой обволакивающей тьме, в которой я, казалось, постепенно растворялся, как вдруг я почувствовал боль…

Стоп, какая еще боль?! Боль же могут чувствовать только живые?..

Начав осознавать новые вводные, мозг начал лихорадочно думать и выходить на рабочую мощность, отбросив сладостную негу.

Я не умер? Нет, невозможно.

Будь на моём месте даже маг седьмого круга, и он бы не выдержал бы такого шквала заклинаний. Меня гарантированно хотели уничтожить и этого добились, но…

Магия иллюзии? Нет, невозможно, они не могли настолько быстро взломать защитный конструкт. Да и зачем её применять на мне? Если бы захотели взять в плен, использовали другие методы.

Чтоб меня!

По спине пробежались мурашки. Заработанное на войне чутьё стало бить тревогу, предупреждая об опасности.

Ещё ни разу оно меня не подвело. Даже в последней моей самоубийственной авантюре орало на меня матом, но я всё равно пёр напролом. Тогда я его как раз не послушал.

Я спокойно выдохнул, отгоняя ненужные мысли, в том числе и панику. Ровно так, как делал это не один десяток раз на тренировках.

Маг моей специализации должен в первую очередь полагаться на разум, как на свой главный инструмент, а потом уже всё остальное. Это получалось, конечно, не всегда, но наставники старались привить мне эту привычку – думать, а не поддаваться эмоциям.

Нет эмоций – есть покой.

Эта мантра всегда помогала мне привести мысли в порядок и начать действительно думать в нужном направлении, а не отвлекаться на ощущения организма и, тем более, на эмоции.

Потихоньку стала возвращаться чувствительность в теле. Кроме запаха дыма и боли, почувствовал резкое головокружение. Кровь приливала к голове. Всё ещё усугублялось тошнотой. Похоже на сотрясение мозга.

Выходит, я свисаю головой вниз, уцепившись за что-то, что не даёт окончательно упасть. И судя по тёплой крови на лбу, меня чем-то огрели или же я обо что-то сильно ударился.

Не самое приятное положение, но бывало и хуже. Теперь части тела.

Первым делом проверил руки – самое драгоценное, что может быть у мага. Лиши мага рук, и он больше не сможет создавать конструкты и плетения. Если только этот маг не какой-нибудь виртуоз, способный применять заклинания без помощи конечностей.

Сначала попробовать пошевелить пальцами на правой руке. Неохотно, но они поддались. Все пять целы. Отлично. Раз их чувствую, значит, по крайней мере, рукой могу пользоваться.

Затем попробовал левой. Она уже куда охотнее поддалась. Инстинктивно захотелось попробовать нащупать окружение, чтобы хотя бы понять, где я нахожусь. Благо вовремя опомнился.

Не хватало ещё обо что-то ненароком пораниться или задеть.

Теперь зрение.

Попробовал медленно открыть оба глаза. С большим трудом получилось открыть слипшиеся от крови веки.

Левым глазом я почти ничего не видел. Мешала кровавая пелена. Зато правый позволил хоть сквозь немного осмотреться. И первым, что мне бросилось в глаза, было сплющенное разбитое стекло.

«Демоны, будь у меня чуть больше сил, я бы смог выбить его ногой!» – только подумал я, как заметил, что вокруг меня стали витать еле заметные электрические искры, наполненные магией. И с каждой секундой их становилось всё больше.

Да демоны вас побери, это точно не к добру!

Я быстро огляделся по сторонам и увидел приоткрытую дверь слева от себя. Ей будто что-то мешало открыться окончательно, но хотя бы сдвинуть её я, скорее всего, смогу даже в своём текущем состоянии. Этот вариант будет получше.

Недолго думая, я попробовал переместить тело и понял, что мне банально мешает двигаться ремень!

Резко схватил его и попытался сжечь, и внезапно понял, что не могу использовать ни грамма маны. Демоны!

Не растерявшись, я сначала попробовал его сдёрнуть с себя, проверяя на прочность. Вместо этого он потянулся вслед за мной. От неожиданности я отпустил его и тот неприятно хлёстко ударился об грудь.

Поняв, что так делу не поможешь и можно возиться ещё долго, попробовал нащупать крепёж, на котором он держится. Нашёл какую-то защёлку с кнопкой. Нажал на неё и ремень чудом отстегнулся, отправив меня в небольшой и неприятный полёт вниз.

Перед глазами на секунду промелькнули белые точки. Недолго думая, я упёрся спиной обо что-то металлическое и стал ногами выбивать дверь.

Со скрипом, с пятого раза механизм поддался, и дверь до конца открылась.

Сразу же за этим я стал ползти вперёд, выбираясь из заточения. Было тяжело. Хотел попробовать встать, но ноги отказывались меня хоть немного слушаться. Да и голову так мутило, что я бы, скорее всего, после первого же шага упал обратно.

В воздухе запахло разогретым металлом и какой-то химией.

Всё внутри меня кричало об опасности. Я с трудом полз, едва не теряя сознание.

При этом ещё голова нещадно звенела, будто я только с похмелья проснулся…

Не знаю, сколько точно я прополз метров, но внезапно за моей спиной раздался взрыв. Обернувшись, я увидел лишь горящую, обугленную металлическую коробку.

«Один шанс на миллион. Это самая безопасная машина из линейки премиальных магокаров рода Беловых. Ага, как же!» – мелькнула саркастическая мысль у меня в голове.

И правда, это же надо было, чтобы взорвался защищённый по всем заверениям от подобного магический накопитель в магокаре. Вот это мне везёт…

Погодите…

Что такое магокар? Какой везёт? Это вообще мои мысли?!

Голова начинает трещать по швам. Не выдерживаю и падаю на землю, хватаясь за голову. Пытаюсь хоть как-то унять разрастающуюся с каждым мгновением боль, но тщетно.

В разуме всплывают чьи-то воспоминания. Машина, какая-то девушка, злость, алкоголь, много алкоголя, депрессия…

Всё это резко всплывало в голове, сопровождаясь адской болью. Ещё чуть-чуть, и чувствую, я бы не выдержал, но вдруг всё закончилось. Наступила тишина, с которой пришло простое осознание.

Я попал в чужое тело в другом мире, о котором практически ничего не знаю. Как, собственно, и о носителе тела, за исключением каких-то обрывков воспоминаний. Но судя по тому, что я ощущаю, это, по всей видимости, временное явление.

С одной стороны, абсурдная ситуация, которую разве что за ночным костром обсуждают в качестве баек, а с другой…

Я отомстил, да ещё и с небывалым размахом. После такого меня должны были надолго запомнить. Никто ещё так Альянсу не показывал, насколько они могут быть беззащитны.

Теперь я полностью свободен. А значит, передо мной новая жизнь и новые возможности.

Жаль, конечно, что так и не увижу родных, как того и хотел. Но не думаю, что они обидятся на меня, если я немного задержусь, да и самоубийственные порывы никто бы из них не одобрил.

Может быть, даже смогу начать жить, как нормальный человек… Достойно, как и полагается…

От этой мысли я улыбнулся и тихонько засмеялся.

Все мои погибшие на войне товарищи мечтали об этом. Такие же дети войны, как и я.

Теперь они отомщены, как и моя семья. И раз война закончится, то и подобные мне сироты перестанут появляться.

У них появится шанс на лучшую жизнь в новом для них мире, где не будет того ужаса, что пережил я и подобные мне.

Улыбка пропала с моего лица. Я очень хотел радоваться победе и тому, что смог переломить ход боя. Что даже выжил, несмотря на смерть. Что получил второй шанс.

Но при этом понимал, что эта радость слишком дорого мне далась.

Голова вновь начала болеть от наплывших обрывков воспоминаний. Но только теперь из родного мира.

Те, что я всеми силами пытался забыть. Помнить всё – это было физически больно.

Руки невольно снова потянулись к голове. Я пытался погрузить разум в медитацию, чтобы хоть как-то унять боль, но раз за разом меня выкидывало в реальность.

Засада… Просчёт нашего командования. Бойня.

Друг с оторванными ногами протягивает мне медальон и просит передать его своей жене. Вижу на его лице слёзы. Он говорит, что не хочет умирать.

Я обрываю ему жизнь, каждая секунда для него мучение, и мы оба знаем, что он уже нежилец, и забираю медальон.

На войне нельзя привыкать к людям. Понимаю, что снова забыл об этом, и начинаю корить себя.

Не первый раз сталкиваюсь с похожей сценой. Их слишком много. Не хочу вспоминать…

Внезапно чувствую, как чья-то рука осторожно ложится мне на плечо. Воспоминания резко обрываются, а с ними уходит боль. Поднимаю взгляд и вижу милую взору обладательницу добрых голубых глаз и длинных блондинистых волос.

– Молодой господин… Вы в порядке? – обеспокоенным голосом спросила она.

Одежда на ней была какая-то странная. Непривычная глазу. Я даже не знал, как её описать. И в то же время я понимал, что я её уже видел и понимал назначение. Двоякость ощущений сбивала с толку.

Я кивнул, и взгляд уцепился за рядом стоящего с ней парня.

Тёмные волосы, серые глаза, широкоплечая фигура и самое главное – чувствуются повадки воина. Но угрозы никакой не ощущал от него, только беспокойство.

– Надо отвезти молодого господина в поместье и показать Соколову, – отозвался чуть хриплым голосом парень. – И походу, нас в поместье будут ждать проблемы, – уже удручённо добавил он под конец.

Значит, я некий молодой господин… Раз господин, значит имею какой-никакой статус. Уже неплохое начало.

– Пойдёмте, Евгений Дмитриевич. Машина ждёт буквально в паре метров от вас. Мы доставим вас в поместье, – мягко и спокойно, будто маленькому, сказала девушка и аккуратно перекинула мою руку себе на плечо, боясь потревожить возможные раны.

Благодаря этому, я смог встать на ноги, пусть и навалился на девушку, которая, похоже, даже не испытывала с этим проблем.

– Хорошо, – вяло ответил я, даже не сопротивляясь и позволяя потащить меня к какой-то машине.

В иной раз я бы обязательно этому воспротивился – всё же не дело это – девушке тащить парня, но сейчас на меня слишком много навалилось. Даже не заметил, как оказался внутри комфортабельного салона неизвестной мне машины.

Поэтому я решил закрыть глаза и поспать. А там, что будет – то будет.

С этими мыслями я погрузился в сон.

* * *

Через час меня уже доставили в поместье, к местному штатному целителю. Вернее сказать, в его рабочий кабинет, расположенный в подвале поместья.

В общем-то, ничего такого помещение собой не представляло. Чистые синие стены, белый потолок и пол. Большой стол с висящими над ним лампами, раковина, чтобы смывать кровь с рук, несколько шкафчиков со всякими склянками, и всё. Ничего, что стоило бы моего пристального внимания.

На самом столе лежал я, в окружении девушки и парня, которые меня сюда привели, и врача.

Последний выглядел вполне обыденно. Аккуратная щетина, седые волосы, белый халат поверх, как я понял, повседневной одежды. Морщины на лице. Ничего особенного.

Просто создавал каким-то образом о себе впечатление приятного дедульки. И при этом вновь ощущения двоякости знания и незнания этого человека. В голове до сих пор творился сумбур.

– Георгий Иннокентьевич?.. – тихо спросила девушка, переводя взгляд то на врача, то на меня.

То, что врач за всё время моего пребывания не обмолвился и словом, видимо, её напрягало.

И по взгляду синеглазки читалось, что она волновалась в первую очередь за меня. Только кроме волнения, как я уже понял, за своего господина, в её взгляде было то, что я часто видел у воинов, которые провинились перед командиром и теперь ждали заслуженного наказания. Да что там говорить – я и сам часто оказывался на их месте.

– Если не хотите оказаться за дверью моего кабинета, продолжайте помалкивать, – мягким, и при этом одновременно угрожающим тоном сказал старик.

Девушка виновато опустила голову и старалась больше не смотреть на нас.

Надо отдать целителю должное. Старик знал своё дело. Как только меня внесли в комнату, сразу указал на стол. Затем оглядел меня взглядом и, недолго думая, молча применил магию исцеления.

Через несколько минут меня перестало мутить, тело начало нормально слушаться, и левый глаз стал прекрасно видеть. Но что больше радовало – я убедился, что тут точно была в обиходе привычная мне магия.

Старик использовал знакомый конструкт и плетения исцеления. Естественно, без защиты, ведь добавлять её в и так сложные плетения, значит, уменьшить эффективность самого процесса. Да и, собственно, от кого их защищать, это же не боевые конструкты?

Одним словом, врач помог мне восстановиться, но при этом продолжал осматривать тело, видимо, выискивая возможные проблемы, либо перепроверяя себя.

Только через пятнадцать минут он закончил с осмотром и спросил напрямую:

– Молодой господин, как теперь чувствуете себя? Есть недомогание или что-то, что вас ещё беспокоит? – с толикой видимой заботы спросил он.

– Ничего не болит, но в голове сумбур. Мысли путаются. Многое кажется знакомым и одновременно незнакомым, – честно ответил я.

Не знаю, когда память окончательно восстановится, но не хотелось бы, чтобы из-за моего поведения возникали лишние вопросы. Да и в таких вопросах лучше отвечать целителю максимально честно о своём состоянии – всё равно ведь поймёт, если я о чём-то промолчал.

Такие маги лучше всех разбираются в том, что происходит в теле, и умеют это диагностировать даже без применения плетений.

– Хорошо, – кивнул Соколов. – Это последствия пережитого вами стресса. Организм включил защитную реакцию, пытаясь вас оградить от мысли скоропостижной смерти. Редкое явление. Благо, это временный эффект. Со временем воспоминания вернутся.

– Сколько времени это может занять? – решил сразу уточнить я.

– Нельзя сказать наверняка, – уклончиво ответил старик. – Может, несколько дней, а может, и пару лет. Могу лишь посоветовать говорить с теми, с кем вы были знакомы, чтобы стимулировать мозг к нужной активности и быть в местах, в которых вы привыкли бывать. Всё это может подстегнуть ваш мозг к работе с заблокированными участками памяти. Но в ближайшие два дня вам нужен только покой. Никакого алкоголя или других веществ, воздействующих на разум.

При этом на последних словах он очень строго посмотрел на меня, как будто я этим злоупотребляю. Причём ещё и на постоянной основе.

– Ясно, – спокойно ответил я, кивнув.

Соколов ещё посверлил меня тяжёлым взглядом и перевёл их на моих сопровождающих, которые сразу же опустили глаза в пол.

– Отведите Евгения Дмитриевича в его комнату. В помещение без надобности не входить. Вносить еду три раза в день. Никаких уборок без необходимости. Если будут осложнения, сразу звать меня. Всё понятно?

– Так точно, – одновременно проголосили оба, после чего ко мне подошла синеглазка и сказала: – Молодой господин, пойдёмте, мы проведём вас в вашу комнату. Если понадобимся, то дайте знать через колокольчик.

Я кивнул и, попрощавшись с целителем, мы вышли из кабинета.

Минут через пять после блужданий по поместью, меня таки привели в мою комнату. И выглядела она… Роскошно – это будет мягко сказано.

Огромная, почти на всю комнату кровать, золотая люстра, узорчатая мебель, и ещё какие-то устройства, чьих предназначений я не знал. Ну, кроме колокольчика возле постели. Видимо, действительно чтобы звать слуг.

Но всё равно узнаю про все эти предметы. Надо относиться к этой жизни сейчас как к внедрению в чужую организацию, о которой ничего не известно. Собирать информацию и поменьше мелькать перед глазами, чтобы не показаться странным.

Пусть раньше я подобным и не занимался, но многое слышал от наших опытных офицеров, которые рассказывали разные байки.

Но перед этим, думаю, стоит вернуть свою силу. Хоть немного. Предыдущий носитель, как я понял после легкого самоанализа, вообще не уделял времени тренировкам магии. Такого слабого внутреннего ядра я давно не видел…

Тут даже сотворить простое заклинание может оказаться проблемой. Как бы потом не свалиться без сил.

И это я ещё не затрагиваю тему вмешательства в чужую магию. Не знаю, насколько сложные будут у них конструкты и плетения, но недаром я Аналитик! Справлюсь… как-нибудь.

– Молодой господин, это ваша комната. Мы не будем вас беспокоить, но если станет плохо, просто позвоните в колокольчик. Мы будем недалеко, – сказала синеглазка, смотря на меня то ли с жалостью, то ли с сочувствием.

При всём своём прожитом опыте не мог понять, что у неё на душе творилось. Странная она какая-то.

– Хорошо. Теперь уйдите. Я хочу побыть один, – спокойно сказал я, взглядом указав на дверь.

Оба поклонились мне, положив ладонь на грудь, и ушли.

Наконец можно разобраться с тем, как я сюда попал.

Со мной определённо произошло переселение души. Подобное в моём мире было возможно, но находилось под запретом, и вообще любое упоминание об этом каралось казнью.

Никому не хотелось, чтобы вместо правителя какой-нибудь, пусть даже небольшой страны, заменил недруг, готовый развязать войну с соседями. В нашей истории через это мы уже проходили и заплатили большой кровью, чтобы закончить этот кошмар раз и навсегда.

При этом, чтобы применить подобный конструкт, требовалось совершить множество вещей. Одна из них и самых сложных – связать тела двух носителей нужными плетениями.

Звучит просто. По факту же ты связываешь своё сознание с сознанием другого человека, вместе со всеми своими воспоминаниями и пережитым опытом. Чтобы провернуть нечто подобное, может уйти не один год. Да и требует участия сразу нескольких магов девятого или даже десятого круга.

Это одно из сложнейших заклинаний, которое вообще я знаю. И оно единственное, которое подходит под случившееся.

Что это может значить? Скорее всего, кто-то намеренно объединил наши души. Вопрос только: кто и с какой целью?

И чтобы ответить на этот вопрос, придётся через медитацию погрузиться в память бывшего носителя.

Не откладывая дело в долгий ящик, я сел на кровать и вошёл в свой разум. Всё привычно, как и много раз до этого. Только в этот раз, вместо уже давно структурированного пространства, где все мне известно, был полный хаос.

И мне предстояло с этим разобраться. Не дело это – Аналитику иметь хаос в собственном разуме.

Глава 3

Разум человека – его самая уязвимая точка. И для мага, если он, конечно, хочет добиться успеха, осознание этого факта ещё важнее.

Любую физическую рану или недуг можно исцелить. Неважно, будь это старая болячка или потерянная конечность.

Разница лишь в количестве усилий, прикладываемых для исправления проблемы.

С разумом так не получится. Один раз нанесённая ему рана останется с тобой навсегда. И всё, что с ней можно будет сделать, это только уменьшить нанесённый вред.

И поэтому, работа с разумом – крайне опасное дело. Ведь всего одна допущенная ошибка, и последствия будут довольно плачевны.

Самое безобидное, что может случиться – человек будет страдать от сильной боли всю оставшуюся жизнь. Без остановки. Она может быть тупой, острой, отдаваться звоном в ушах… В общем, будет очень неприятно, как минимум.

Боль будет настолько сильной, что мало кто выдерживал больше двух месяцев. Такие люди просто сходили с ума или просто умирали, или самолично обрывали свою жизнь.

Бывает и так, что человек становится слабоумным. Или овощем. Или просто лишается всех своих воспоминаний и становится пустой оболочкой. Последствий много, и ни одно из них не хотелось пережить на себе.

Поэтому мало кто добровольно соглашался стать Аналитиком, даже несмотря на столь редкую предрасположенность к этому направлению магического искусства, ведь львиная доля всех его способностей заключается в его разуме.

Насколько быстро он сможет обрабатывать информацию, контролировать эмоции и тело, а затем конструкты и плетения, которых надо знать больше сотни различных вариаций, чтобы уметь проводить быстрый анализ.

Всё это взаимосвязано и одно не могло работать без другого.

Взаимодействие с чужими конструктами и плетениями может нагружать разум до такой степени, что неподготовленный маг просто не выдержит и получит серьёзную травму.

Именно поэтому к вопросу подготовки разума и выстраиванию защитных структур походят маленькими шагами, так, чтобы после обучения маг не испытывал с этим потом больших проблем.

Даже мне, несмотря на признанный командованием талант к этому направлению, пришлось потратить на обучение более десяти лет. При этом это были адские тренировки – в лучшем случае четыре часа сна в день, полчаса на питание и полчаса на отдых.

Девятнадцать часов безостановочных тренировок, где разум нагружали так же серьёзно, как и тело.

А всё из-за того, что аналитик должен быть готов защищать свою жизнь, даже если у него не осталось запасов энергии.

Да и не везде надо использовать магию, где можно обойтись без неё – потому что в боевой обстановке никто не знает, когда тебе может понадобиться энергия.

И так больше десяти лет.

Это воспоминание настолько засело нерушимым монолитом в голове, что даже посреди всего хаоса мыслей в голове я отчётливо его помнил и знал, чем необходимо заняться в первую очередь.

Нечто подобное укореняется в подкорке самого организма, и никакими заклинаниями ты не сможешь заставить человека забыть этот отрезок времени.

И если с разумом всё более-менее понятно, что он собой представляет, и какие последствия может нести, то воспоминания стоят отдельного внимания.

Больше, конечно, этот вопрос относится к Менталистам, но Аналитики тоже проходят через схожее обучение, чтобы добиться лучших результатов.

Для начала надо понимать, что воспоминания делятся на два типа: обычные и яркие.

Под обычным воспоминанием в этом случае подразумевается маловажная информация для человека, который не придал ей никакого значения. Например, что ел человек три года, восемь месяцев и четыре дня тому назад.

Вряд ли он сможет сказать, если только тот день не запомнился ему ярким воспоминанием. Да и то, скорее всего, не в еде будет дело, и в итоге он всё равно про неё не вспомнит. Запоминаются совершенно другие вещи.

Например, день, когда у человека была свадьба. Или когда у него появился ребёнок. Смерть близкого.

Это не самое главное.

Главное, чтобы человек придавал этому большое значение. Тогда воспоминание станет ярким.

Только с этими знаниями можно описать, как выглядит творящийся хаос в моей голове.

Каждое воспоминание любого живого существа выглядит как струна, которая тянется к душе человека. Струны серого цвета – это обычные воспоминания. Золотые – яркие.

Серые струны человека переплетаются вокруг золотых, создавая собой единую систему, вокруг которых и строится личность человека. Иногда добавляются новые, иногда стираются старые, но сути это не меняет.

У Аналитика, как, собственно, и у Менталиста, все струны упорядочены. Это необходимо для того, чтобы за мгновения доставать из памяти воспоминания о тех или иных магических конструктах, и быстро принимать решения о том, как взломать чужое плетение.

В случае с моим текущим телом и разумом, дела обстояли, мягко говоря, плохо.

Передо мной предстал просто клубок струн. Демоны его знают, как с такой путаницей в голове я вообще мог здраво мыслить и рассуждать.

По идее, я сейчас должен просто пускать слюни, как идиот, а не рассуждать о высоких материях.

Лишь несколько золотых и серых струн тянулись как надо. Этого было очень мало, если смотреть на десятки тысяч подобных струн.

Тут работы не на один год… Впрочем, главное – его сейчас распутать и упорядочить, а то восприятие так и будет скакать на этапе «знаю или не знаю».

Эта двойственность ощущений будет только мешать мыслить здраво, а там за первыми упорядоченными связями подтянутся остальные.

С таким настроем я погрузился в работу.

Я мысленно, как можно бережнее, брал струны в руки и медленно, не торопясь распутывал клубок. Перед тем, как взять какое-то воспоминание, приходилось несколько раз все просчитать, чтобы не задеть при этом остальные.

Любая ошибка в моём случае могла стоить мне если и не жизни, то как минимум рассудка.

К части воспоминаний при этом я не имел доступа. Вернее сказать, они никак не реагировали на мои действия. Словно кто-то закрыл перед тобой дверь и сказал: «Ты кто такой? Я тебя не звал! Иди отсюда!»

Можно, конечно, было попытаться силой заставить их взаимодействовать со мной. Но в лучшем случае я тогда бы имел все шансы их полностью потерять. В худшем получить психологическую травму – играть с разумом опасное дело.

Похоже, это были именно те воспоминания, о которых говорил доктор. Что их стоит стимулировать знакомыми вещами.

Да и в целом осилить весь пласт чужих для меня знаний – не такое и лёгкое дело, через ассоциации или то, что было знакомо прошлому владельцу этого тела, будет проще до них достучаться.

Если это работает и с обычным человеком, то сработает и со мной. Тем более, эффект будет куда более значительный.

Решение этого вопроса я отложил на потом. К тому же другая часть струн стала реагировать на мои действия. Они яркими событиями проносились по моему сознанию.

В голове чередовались мои воспоминания и воспоминания Евгения Львова.

Вот моё. Я снова смотрю на лица наставников. Они довольные улыбаются. Моё обучение закончено. Меня посылают на войну. Я жажду мести. Я жажду смерти всему Альянсу, как и многие, кто учился вместе со мной.

Оно резко сменяется воспоминанием Евгения.

Я, или точнее бывший носитель, катается на сноуборде. Немного холодно. Мороз приятно щекочет щёки. Но радости никакой нет.

Отец снова на совещании, обсуждает разработку нового месторождения добычи каких-то там камней недалеко от курорта, где я катаюсь.

Ему вновь нет дела до меня. Чувствую злобу, которая распаляется всё сильнее.

Снова меняются воспоминания.

Это старее. Я снова ребёнок. Вижу семью, чьи лица, несмотря на все свои навыки, стал забывать. Потому что было больно. И сейчас больно, ведь знаю, что будет дальше.

Альянс объявил войну императору. Они предали свою страну. Нам страшно.

Меня посылают за мешком муки, который обещал дать друг отца. Иду. Не дохожу. Появляются Альянские дирижабли и бомбят наш город. Одна из бомб прилетает недалеко от меня. Дальше тьма.

Снова воспоминания Евгения. Я стою возле отца. От одного лишь взгляда его стального цвета глаз ощущается сила. Не говоря уже про габариты тела, будто ты смотришь не на человека, а на титана.

Я разговариваю с ним. Он отчитывает меня. Кажется, что снова отмажет, и что всё будет как обычно, но не в этот раз… Вместе с отрядом слуг рода, он отправляет меня в захолустье.

Чувствую печаль и злость. И жгучую обиду на отца.

Он не понимает меня. И вряд ли поймёт.

Снова мои воспоминания. И снова Евгения. И снова мои.

И так из раза в раз.

Бесконечный поток образов, в котором я кое-как удерживаюсь, не растворяясь в нём. Я должен был победить в этом противостоянии, ведь личность Евгения угасла, а сам я не хотел терять себя и уж тем более становится кем-то другим.

Только то, что я проходил отчасти через подобное во время структурирования собственного разума и то, что благодаря этому у меня были «островки спокойствия», я ещё мог удерживать всю эту структуру, но давалось мне это очень тяжело.

Можно было бы, конечно, облегчить себе работу и избавиться от всего, что принадлежало Евгению, но раз я стал им, то это будет попросту глупо.

Да и этот мир не во всём похож на мой, и если посчитают, что я, после того что произошло, повредился рассудком, не думаю что ко мне будут относиться хорошо.

По крайней мере, в моём мире точно бы отправили в специализированную клинику, а дальше судьба такого пациента не завидна.

Разум – слишком сложная вещь, чтобы его можно было легко исправить, особенно со стороны, а Менталисты никогда во врачебную практику не уходили, потому что важнее были на других направлениях. Да и уж что отрицать – полезнее.

Собравшись с мыслями, я открыл глаза и потянулся, разминая плечи. Несколько часов я просидел пусть и в удобной позе, распутывая клубок. Там ещё оставалось много работы, но в том, что у меня помутится рассудок в ближайшее время, я уже не боялся.

Осталось только подвести итоги. Для начала – кто такой был Евгений Львов и что у него за род? Собственно, это интересовало меня в первую очередь, чтобы понимать, как действовать, оказавшись в этой ситуации.

Шестнадцатый, и самый молодой из наследников князя Дмитрия Алексеевича Львова. Уровень силы его отца мне непонятен, но судя по воспоминаниям, он точно из десятки сильнейших в стране.

Даже местный император относится к нему с уважением. Впрочем, с тем количеством денег и власти, что есть у этого рода, я бы очень удивился, если бы было по-другому, тем более, Львовы всегда были верны трону и империи.

Удивительно как мне вообще повезло попасть в семью столь влиятельных людей. Может, это компенсация за прожитую до этого жизнь или за мои действия во время неё? Кто знает.

Глава 4

Род, к которому я сейчас принадлежу, занимается добычей редких камней и металлов с магической наклонностью. Последнее означало, что они способны тем или иным образом взаимодействовать с магической энергией и благодаря этому очень ценны для магов.

Это не говоря уже о смежных отраслях, где те же редкие, и не только, магические камни повсеместно используются. Медицина, машиностроение, энергетика и в целом ещё десяток областей, где с появлением магических камней появились новые направления и технологические прорывы.

Ну и отдельно для нашего рода всегда стояли ювелирные изделия – там практически царит семейная монополия. Конкурента, равного бренду Львовых, в стране нет и никогда не появится. Уж об этом отец позаботился.

Кстати говоря, если так подумать, род Львовых владеет значительным пакетом акций компании, которая производит магические накопители. Разумеется, всё только исключительно имперского производства.

Только из воспоминаний не очень понятно, используются ли эти накопители в том магокаре, в котором была неисправность, или нет.

Может, это паранойя, но есть подозрения, что неисправность возникла не из пустого места, но это странно. Если бы хотели совершить покушение, то есть уйма других, более проверенных и надёжных способов.

Правда, не скрою, если бы взрыв успел меня застать за водительским сиденьем, то следов от меня не осталось бы.

Ладно, не буду пока под это копать. Моих знаний о мире ещё сильно недостаёт, слишком много новой информации, которую необходимо пропустить через себя и сделать частью своего разума.

Будет неприятно, если догадки подтвердятся и виновник сойдёт с крючка из-за моих слишком поспешных действий. Да и пока непонятно, как я вообще могу действовать со своими нынешними возможностями и ресурсами.

В любом случае, сейчас я на это никак не повлияю. Поэтому надо сосредоточиться на другом.

И главное – не забыть, что мой род когда-то был обычной небольшой фирмой по добыче ископаемых, которая путём захвата новых рынков смогла подняться до своего текущего статуса корпорации и великого рода.

У нас, по сравнению с другими магическими семьями, нет древней истории рода, и это могут использовать как аргумент в конфликте.

Точнее, могли бы, не будь у Львовых столько влияния при императорском дворце. Да и в современное время древность рода не так важна, особенно, если кроме этой древности за плечами высокомерных аристократов ничего нет.

С этим теперь хотя бы понятнее. Остаётся только открытым вопрос с переселением душ. Большую часть воспоминаний я не смог посмотреть, и демоны его знают, сколько это времени ещё займёт.

Как-никак, пласт воспоминаний состоит из годов жизни Евгения и необходимо обработать их все, чтобы они стали полноценной частью меня.

Поэтому с загадкой переселения душ придётся потерпеть.

Возможно и так, что это просто защитная реакция разума от перегрузки информации. Предыдущий носитель тела ведь ни разу не был Аналитиком или хоть тем же Менталистом. Скорее всего, у него просто сгорел бы мозг от подобного рода усилий.

Видимо, решение и этой проблемы придётся оставить до лучших времён.

Остаётся последнее: расставить приоритеты во всём этом. Лучше иметь хотя бы предварительный план, чем действовать наобум, да и когда он есть, легче привыкнуть к окружению.

Первое: привыкнуть к новому миру.

Разобраться самому, что представляет собой мировая сеть. Как происходит коммуникация посредством так называемых гаджетов, которыми тут пользуются вообще все. Да и банально увидеть, как вообще живут обычные люди и аристократы.

Мало просто это всё понимать через воспоминания, надо ещё и самому прочувствовать. Необходимо создать эмоциональные связки с этим знаниями, чтобы они полностью стали моими.

Второе: изменить отношение других к себе.

Судя по воспоминаниям, меня вообще мало кто жалует. Так, из-за нужды терпят. С таким отношением к себе далеко не уедешь.

Да и дико всё это было для меня. Я, пусть и был сиротой, но всё же был довольно общительным парнем, да и человек – существо социальное, а значит, без общения я точно не смогу.

Поэтому надо будет выставить себя в лучшем свете и желательно показать, что я образумился и встал на правильный путь, которого и должен придерживаться аристократ.

Благо на это играет мой возраст – ведь в подростковый период возможны резкие изменения приоритетов в жизни, да и авария может вполне стать неплохим объяснением, которое может всех удовлетворить.

Так, возможно, ко мне будет куда меньше вопросов, чем могло бы быть.

Я сам видел, как людей меняет близость смерти, и не все её стойко выдерживали, но это уже другой разговор.

Как только получится улучшить своё положение в обществе, я смогу сам обрастать связями, необходимыми в аристократическом мире. Если сейчас я нахожусь под, скажем так, защитой отца, то неизвестно, как в будущем будут обстоять дела.

Да и то, защита ведь весьма условная – Дмитрий Алексеевич был очень прагматичным человеком, и если для его дел надо было в итоге избавиться от меня, то он сделал бы это, не задумываясь.

Все его дети для него только ресурс, который он с готовностью будет использовать, если это будет необходимо. Выгода превыше всего – это можно считать в какой-то мере неофициальный девиз рода, к которому я теперь принадлежу.

В общем, один против всего мира – очень глупая тактика, особенно в моём положении.

Отдельно ещё разузнать бы про братьев и сестёр. Евгений почти ни с кем из них не контактировал, так что надо будет самому выяснить, кто и что собой представляет.

С другой стороны, именно родственники могли бы заметить разницу в моём поведении, но раз Евгений изначально с ними несильно стремился общаться, то и они вряд ли знают, чего от него следовало бы ждать.

Поэтому и любые мои действия будут приняты без вопросов об их нехарактерности.

Но это уже более глобальные планы, а не на ближайшую перспективу. Очень сомневаюсь, что «дорогие родственнички» сунутся в такую даль, чтобы навестить того, кто приносит роду пока одни проблемы. Пусть в целом об этом никто и никогда не скажет.

Пока что надо делать небольшие шаги.

Начну с малого, с того, что я действительно смогу сделать в ближайшее время. С завоевания доверия тех воинов рода, которые пришли со мной. Важно, чтобы они желали подчиняться не столько роду, сколько лично мне. Эта сила мне ещё сильно пригодится, чтобы разыграть её в недалёком будущем.

Да и чего скрывать – я привык действовать не в одиночку, а при поддержке отряда. Как бы я ни был хорош, как маг, и как бы усердно ни учился, но без поддержки команд, которые обеспечивали нас всем необходимым, наши группы нигде не преуспели бы.

Тем более, нужны те, кто будут готовы прикрывать тебя, пока ты пытаешься взломать заклинание противника и не можешь сильно отвлекаться на окружающую обстановку.

И, пожалуй, остаётся третий приоритет: надо вернуть свою силу и понять потенциал местных магов, который мне пока представлялся весьма сумбурно.

Второе, думаю, не будет проблемой, если рассматривать, разумеется, в плане личной силы, а не в целом сбора статистики по магам.

Внизу поместья есть зал, где каждый день тренируются воины и где, по сути, должен бы по уму тренироваться и я. Там же присутствует и наставник, который должен обучать меня и воинов. Думаю, уж через них я точно добуду необходимую мне информацию, для лучшего понимания.

Чем больше у меня будет сведений об этом мире, тем легче станет в него интегрироваться, а потом уже можно решать, что делать дальше.

Куда больше проблем с моим нынешним телом… Нет, если уж физически оно более-менее спортивно развито, пусть и не хватало гибкости и тех кондиций, к которым я привык, то в плане магии это тело… никчёмно. Увы.

Тут уж я мог не стесняться в столь пессимистичной оценке, ведь это было правдой. Это же надо было настолько запустить себя!

Ему уже семнадцать, а он до сих пор почти никак не развивал ядро. По старым меркам, меня едва ли можно назвать магом первого круга, что было определённо печальной новостью.

Чего уж там, даже магом никто бы не стал называть. С таким запасом маны и магической силы просто невозможно сотворить ни единого заклинания.

Даже усилить тело, что вообще является основой, если я хочу до привычного себе уровня подтянуть возможности этого организма.

Но, несмотря на всё это, и этих крох достаточно, чтобы я мог вмешиваться в чужие плетения. Да, сложные защитные конструкты я взломать не смогу, но это, надеюсь, временно.

Медитация и ресурсы этого мира мне помогут. Благо как наследнику не такого уж и бедного рода, второе мне полагается.

Что ж, раз так, то думаю, можно для начала заняться своим развитием. Время как раз…

Только я об этом подумал, как мне тихо постучали, точнее, практически тихо пошуршали в дверь, стараясь не тревожить. Не будь здесь абсолютной тишины и не прислушайся я, то даже не услышал бы.

Еду, что ли, принесли? Ладно, надо будет сказать, чтобы не беспокоили потом, а то я и в самом деле не предупредил об этом. Надо привыкать к роли аристократа, если не хочу к себе ненужных вопросов.

– Войдите, – спокойно проговорил я, сев на кровать.

Дверь открылась и в комнату вошла та синеглазка, что доставила меня сюда вместе с ещё одним охранником. На её лице сначала читалось волнение, а затем облегчение.

Она быстро поклонилась мне и чуть заикаясь, пролепетала:

– Молодой господин… Я рада, что вы пришли в себя. Я думала уже вызывать нашего врача, но благо обошлось.

– Успокойся. Встань ровно и объясни, что значит – пришёл в себя? – спокойным и рассудительным тоном спросил я, чем вызвал небольшое удивление у девушки.

Видимо, Евгений привык с ней общаться по-другому. Вот только никакого отклика я при общении с ней не получил, а значит, придётся действовать как удобнее мне, с поправкой на то, кем я стал.

– Вы пробыли в трансе два дня, – пояснила она свои слова. – Я не смела прервать вашу практику, чтобы никак не навредить вам в процессе. Я звонила господину Соколову, и он сказал, что это нормально, и что вы просто приводите мысли в порядок и вам необходим покой, пока вы сами не будете готовы выйти. Но два дня – это всё равно много, и…

– Достаточно, – я поднял руку, заставляя ее замолчать. – Я понял. Молодец, что не вмешалась. Это моя ошибка, что я не предупредил никакого из вас заранее и заставил беспокоиться. Впредь я это учту и буду осмотрительнее.

Девушка удивлённо захлопала глазами, услышав мой ответ. Похоже, у неё не находилось слов, что сказать на моё заявление.

– Молодой господин… – хотела что-то сказать она, и мне на секунду показалось, что она сейчас расплачется.

Какая же, однако, эмоциональная девушка. И это член моей охраны, как я понимаю.

Кстати, только сейчас заметил, что она так-то несильно старше меня. Лет восемнадцать-двадцать максимум.

– Не надо лишних слов, – вновь пришлось мне прервать её. Я еще не до конца определился с манерой поведения, которая бы не вызывала удивления и чем меньше сейчас скажу, тем будет потом легче адаптироваться. – Принеси мне графин воды и еды. Последнего желательно побольше. И телефон вместо того, что сломался, а то я остался без связи.

– Х-хорошо. Будет сделано, – поклонилась она и поспешно вышла за дверь.

Два дня… Что ж, видимо, за всеми этим копанием в воспоминаниях я потерял счёт времени. Вот тебе и чужое тело, допустил ошибку в расчётах.

Так глупо, будто я снова в начале своего обучения и постижения своего дара – наставники точно долго бы ругались на меня, если бы узнали про это.

Спустя несколько минут мне принесли то, что я попросил, и оставили наконец-то одного.

После того как перекусил, отдав должное великолепной еде, приготовленной местным поваром, я взял в руки телефон.

Было не очень понятно, как пользоваться этим… артефактом? У нас бы его так назвали. Это тебе даже не рация, это технология на несколько ступеней выше и в какой-то мере с излишним функционалом, как я убедился чуть позднее.

Где-то полчаса я ковырялся с телефоном, ещё при этом умудрился залипнуть в какую-то игрушку на нём, прежде чем разобрался, где здесь звонки и сообщения. Последнее меня интересовало куда больше.

Хорошо ещё, что работая на ассоциациях и знакомых для Евгения образах, я смог подцепить нужные воспоминания и быстро разобрался, как этим пользоваться.

По сути, тот случай с аварией, скорее всего, род не стал бы оглашать.

Значит, мне, скорее всего, писали бы «друзья», с такими же просьбами пойти с ними в клуб, чтобы продолжить развлекаться за мой счёт, ведь это так удобно, когда за тебя платит другой с неограниченным, особенно на их фоне, резервом денег.

И я не ошибся. Несколько сообщений от них. Сегодня последнее: «Ты как там, живой? Пойдёшь с нами в клуб? Всё будет в лучшем виде. А девочки придут – закачаешься!»

Я кратко напечатал слово «да» и отправил сообщение.

Как же хорошо складывается ситуация. Одним шагом убью двух зайцев.

И проверю свои текущие способности тела, и заодно избавлюсь от ненужных связей, из-за которых предыдущий Евгений отчасти дошёл до такого состояния, ведь они поддерживали его на цикле разрушения, когда мне нужен совершенно другой результат.

Недолго думая, я позвонил в колокольчик, и когда пришла синеглазка, сказал, что мы едем в клуб. Она хотела было возразить и сослаться на Соколова, который запретил злоупотреблять, но я её тут же прервал и сказал, что я иду туда ради другого.

Под её удивлённый взгляд, что сопровождал меня весь путь, я сел в магокар и с сопровождением одной машины из охраны поехал в клуб. И ведь даже не выбрал отдельную машину, чтобы в итоге оторваться от них, хотя обычно Евгений так и делал, доставляя своим слугам много неприятных минут.

Глава 5

Что ж, надо отдать должное, магокар – довольно удобная штука и намного интереснее, чем обычная машина. Пусть одна меня недавно чуть не убила, но ведь это уже детали, которые не столь и важны.

Мягкое сиденье, плавная езда, ещё и напитки есть. Правда, только коробки с соком, которые предлагалось наливать в бокал для шампанского. Никак моя прекрасная сопровождающая постаралась.

И надо признать – техника моего старого мира и рядом не стоит с комфортабельностью этой.

Наши инженеры-технологи создали во время войны с Альянсом самоходный механизм, получивший среди сослуживцев прозвище бочка. Он вмещал в себя нескольких человек и позволял сравнительно безопасно добраться до точки дислокации даже под обстрелом из артиллерийских заклинаний.

Правда, при этом сама конструкция была громоздкая, медленная, а о комфорте внутри не могло быть и речи. Несколько человек были буквально прижаты друг к другу, ещё и вынужденно горбились из-за низкой крыши.

Мне один раз довелось прокатиться на таком, и больше садиться в этот демонов механизм желания не было.

Поэтому, что ни говори, а местные технологии в разы опережают возможности моего старого мира, причём довольно сильно.

Эх, и где только найти на всё это время, чтобы как следует изучить…

Даже от простейших вещей у меня начинает раскалываться голова, а ведь надо стать частью этого мира, чтобы не выделяться в нём. Что-то мне подсказывает, что в ином случае последствия мне сильно не понравятся.

– Сколько нам ещё примерно ехать? – поднял я голову и встретился взглядом с синеглазкой, которая сидела напротив меня, то и дело буравя взглядом.

Девушка очень сильно настаивала на том, что я обязан взять её с собой. Мол, она верит, что я не собираюсь распивать алкоголь, особенно после серьёзной травмы, но лучше пусть она будет рядом, чтобы защитить меня в случае чего.

Будто ещё одной машины с охраной было мало. Второго моего охранника, кстати, здесь не было.

Я не стал отказывать хотя бы потому, чтобы было с кем поговорить и получить информацию. Более того, слуга открыто не будет сомневаться в том, насколько разумен господин и как бы она ни удивлялась моим вопросам, всё же будет на них отвечать.

Отвлекать водителя от дороги я посчитал не лучшей идеей, тем более разделяющее нас стекло всё равно не давало ему услышать меня, пока я сам не опущу перегородку. А людей, с кем я лично имел общение в этом мире, можно по пальцам одной руки пересчитать.

Ну, с учётом того, что в этом мире я появился совсем недавно.

Так что девушка, сидящая рядом со мной, как раз и была одной из них.

– Ещё двадцать минут, молодой господин, – сказала она и смиренно опустила голову, видимо, подумав, что меня раздражает долгая дорога.

Хм, похоже, я всех сильно достал. До такой степени, что со мной и говорить опасаются, чтобы не вызвать лишний раз мой гнев. Всё же в рамках наших взаимоотношений я был господином, а они слугами и, по сути, я мог распоряжаться их жизнью, пока они, разумеется, служат мне.

Могут ли они добровольно уйти от меня – я пока не знал, но собирался это выяснить, как и получить ответы на многие другие вопросы.

– Хорошо. Скажи для начала… как тебя зовут? – спросил я и встретил ответный растерянный взгляд.

– Я… это… – на несколько секунд замялась моя слуга, словно ожидала какого-то подвоха. – Анна, молодой господин. Можно просто Аня, если вам так будет удобнее.

– Хорошо, Анна, – кивнул я и продолжил. – Я хочу попросить тебя об услуге. Не как твой господин, а как скажем… друг.

– Но, молодой господин!.. Я… Нет, вы мой господин, вы не можете такое го… – я прервал начавшийся поспешный спич, положив руку на её плечо.

– Могу, – твёрдо произнёс я, смотря прямо в глаза слуге. – Поэтому прошу об услуге. Что бы ни случилось в клубе, какую бы опасность за мою жизнь ты не почувствовала бы, даже не вздумай вмешиваться. Только если я сам об этом попрошу. Всё понятно? – постарался я произнести как можно внушительней.

Раз уж не получается идти по лёгкому пути, то придётся пока воспользоваться уже образовавшейся между нами связью.

– Молодой господин… при всём уважении, это слишком опрометчиво! Вы ведь только недавно восстановились, и боец из вас… Нет, вы, конечно, ходите в спортзал и физически хорошо развиты, но…

А это даже забавно наблюдать, как она пытается намекнуть на то, что боец из меня аховый и при этом не затронуть мою гордость. И ведь не боится, что её просто выгонят. Прежний Евгений мог и за меньшее разозлиться.

– Достаточно, Анна. Я понимаю, о чём ты думаешь, – пресёк я её дальнейшие возражения, – и поэтому прошу довериться мне. Есть ошибки, которые должен исправить лично я, а не кто-либо другой за меня. Для меня это важно. Уверяю, со мной ничего не случится.

Говорят, глаза – это зеркало души.

Я посмотрел на неё с твёрдой уверенностью в своих глазах. Показал, что ни разу не сомневаюсь в том, что говорю, и не намерен отказываться от собственных слов.

И это сработало. Один взгляд говорил больше, чем тысяча слов.

– Я вас поняла, – чуть поникшим голосом ответила она, после чего бодрее добавила: – И не сочтите за оскорбление, но вы… Вы изменились, молодой господин.

– Знаю, – сказал я и почувствовал лёгкую тряску из-за того, что наша машина оказалась на другом типе покрытия. А казалось бы, комфортабельная машина, которая должна подобное проходить незаметно для пассажира. – Близость смерти может менять людей.

Похоже, приехали.

Водитель вышел из магокара и учтиво открыл мне дверь. Я вылез из машины и бросил оценивающий взгляд на загородное поместье, которое почему-то называли ночным клубом.

Ну а как ещё назвать место, где помимо роскошного сада с кучей кустов, цветов, мощёной дорожки и фонтана, стояли постройки для прислуги. Это я уже молчу про сам «ночной клуб», который напоминал если не дворец, то очень дорогое жилище.

Интересно, это кто из местных родов настолько богат, чтобы из этого сделать просто клуб для избранных посетителей? Или же стоит это рассматривать с другой стороны, и роду настолько не хватает денег, что им пришлось сотворить с поместьем подобное непотребство?

Жаль, я ещё слишком мало понимаю в этом мире, чтобы знать ответ на этот вопрос наверняка. Правда, далеко не факт, что мне это потом когда-нибудь пригодится.

Передо мной предстало широкое здание в два этажа, с резными колоннами, в котором больше всего выделялись огромные двустворчатые резные деревянные двери, словно ворота какой-нибудь небольшой крепости. Воистину, подобное зрелище завораживало.

Возле этих же дверей стояли два амбала в деловых костюмах и наушниках, через которые постоянно с кем-то связывались и решали, пускать человека или нет.

В этом мире подобное вроде называлось «фэйсконтроль». Ничего необычного. Разве что личную охрану никто не пускал, предлагая подождать снаружи.

Охранники в сопровождающей машине, видимо, об этом уже знали, поэтому не спешили выходить наружу и продолжали наблюдать за мной из салона. Правда, не стоило сомневаться, что в случае внешней опасности они окажутся со мной в считаные секунды – на профессионалах и их подготовке отец не экономил, а уж этих ребят обучал точно профессионал своего дела.

Около амбалов столпилось прилично так народу. Все одетые, что называется, с иголочки. Аж глаза болят от обилия шика и дороговизны тканей.

И вот интересно, перед кем они тут хвастаются, если в такой… глуши, чего уж скрывать, все и так должны друг друга знать, и можно и не трясти побрякушками. Всё равно от этого серьёзнее не станешь.

Кто-то с девушками, кто-то просто «слегка в кондиции», а кто-то, видимо, просто по «делам». И таких четыре десятка человек, не меньше.

Неужели со всей округи приезжали сюда?

Я уж было собрался просто дождаться своей очереди, как вдруг один из охранников приметил меня и, помахав бланком, подозвал к себе.

Я пожал плечами и подошёл к нему, и сразу же получил в лоб вопрос:

– Евгений Львов? – слегка повысив голос, спросил меня мужик, стараясь перекричать собравшуюся толпу.

– Он самый. Удостоверение личности, надеюсь, не нужно? – в шутку поинтересовался я, стараясь казаться невозмутимым.

Ну и не помнил я, что брал его с собой. Да и вообще, эти слова, скорее, отголосок Евгения, чем мои собственные.

– Прошу за мной. Ваши друзья ждут вас в ВИП-ложе, – сказал охранник и под возмущённые возгласы оставшихся на улице пропустил меня внутрь.

Стоило переступить порог, как в уши сразу ударила очень громкая и странная музыка. Точнее, музыкой её считал предыдущий владелец тела, а мне она казалась какофонией странных и непонятных звуков.

Такой музыкой хоть врага пугай, но собравшимся внизу она, видимо, очень нравилась. Странные люди.

Кстати говоря, в моём старом мире была одна девушка, которая очень любила использовать магию звука, играя на шестиструнном музыкальном инструменте, название которого я так и не узнал. От её мелодий буквально мурашки бегали по коже, вызывая страх и ужас.

Она могла одним аккордом заставить лопнуть барабанные перепонки врага или же ввести его в транс своими мелодиями. Конечно, самым простейшим, но не менее опасным было просто смести звуковой волной всех, кто находился перед ней.

Думаю, местная музыка ей бы пришлась по вкусу, а может быть, и вдохновила на что-то ещё более разрушительное.

С такой стороны, если посмотреть, то и хорошо, что она ничего подобного не слышала.

Помимо музыки в глаза бросился местный антураж. Приглушённые неоновые цвета, танцпол, с пляшущими там парнями и девушками разной степени трезвости, барная стойка, диваны и возле них небольшие столики, на которых стоят напитки.

В голове резко всплывает мысль, как наследство от того, что пережил Евгений до меня, что всё это только разогрев, и сейчас подают только безалкогольные напитки. А с приходом полной ночи начнётся самое веселье.

Предыдущий носитель, похоже, любил выпить гораздо больше, чем я мог себе представить, раз у него это умудрилось на таком глубоком уровне отпечататься в голове.

Н-да уж, Евгений, умел ты найти себе «отличное» место для отдыха.

– Прошу. Не смею вам мешать, – отвлёк меня от мыслей охранник этого заведения, когда мы поднялись на последний этаж. Он практически пустовал, но зато стоило открыть дверь, как внутри можно было увидеть совершенно иной антураж.

Я бы его назвал более солидным.

Никакой тебе музыки. На полу вместо кафеля, судя по всему, дорогое дерево. Большие, чёрные, полукруглые диваны с затейливыми узорами, бархатные подушки, столы, наполненные выпивкой и разнообразной едой. Ещё и запах приятных благовоний бил в нос.

Да, в таком месте и со знатным человеком встретиться не зазорно.

Правда, со скидкой на возраст. Всё же кто-то вроде моего отца всё равно бы в такое место не пошёл – не тот уровень. А вот с кем-то из молодого поколения вполне нормально, чтобы и отдохнуть, и дела обсудить.

Жаль, правда, всю эту красоту портил «мусор».

Да, именно мусор, ведь назвать по-другому шайку отбросов, разместившуюся тут, у меня язык не поворачивался.

Глава 6

Передо мной сидели трое парней. Двое вообще никак не выделялись и были простыми шестёрками «босса» и его верными подпевалами. Они всегда были готовы веселиться вместе с ним и выполнять его простейшие команды, ведь это от них почти ничего не требовалось. И так удобно, когда за тебя думает кто-то другой.

А вот «босс» выделялся на их фоне. Смазливый блондинчик двадцати лет, одетый в рубашку с пальмами, шорты, сандалии и чёрные очки, со стаканом чего-то прохладительного в руках. Девушка в довольно смелом открытом платье и со слегка напуганным взглядом, видимо, должна была дополнять его странный образ.

Либо у кого-то совсем нет вкуса, либо именно с таким образом у этого парня ассоциируется успех. Он, наверное, считал себя сейчас чуть ли не хозяином жизни.

Так бывает, когда не понимаешь, почему вообще появляется такой образ и его предпосылки. Более того, мода на такой вид может проходить быстро, а вот на низах она может сохраняться ещё очень долго и выглядеть для всех остальных нелепо.

«Вырядился, как императорский шут», – только и промелькнула мысль в голове, как снова ударили воспоминания вместе с лёгкой мигренью, которую удаётся успешно проигнорировать.

Я в первый раз прихожу в этот клуб. Кто-то посоветовал. Хочу запить горе, причин при этом не помню, да и не нужны они были в целом Евгению, но нет алкоголя.

Меня замечает он. Представляется как Ромеро, хотя настоящее имя, как выяснилось чуть позднее, Роман. Говорит, что для таких гостей есть комната повыше, где можно прекрасно скрасить вечер.

Дальше море алкоголя. Он просит «одолжить» у меня денег. Сначала на малые нужды, типа аренды ВИП-ложи, ведь мы развлекаемся вместе. Затем запросы растут и становятся слегка смелее. До поры до времени, разумеется.

Я помогаю ему купить практически «задаром» это место, чтобы он тоже мог чувствовать себя богачом – мне это кажется забавным. С тем, что выделяется на моё содержание и развлечения, это всё действительно не так и много, да и куда было Евгению ещё тратить деньги? В благодарность Ромеро спаивает меня ещё большим количеством алкоголя, «сочувствует» моей беде и продолжает просить у меня денег на разные нужды.

Дальше воспоминания обрываются. Лишь фрагментами вспоминаю всё тот же алкоголь и разные мероприятия, на которые меня брали, а после сажали в магокар и говорили, что мне уже пора.

На протяжении всех воспоминаний я чувствовал только одно желание – забыться. На деньги, мнение и отношение других было совсем наплевать.

Ромеро лишь подвернулся в нужный момент и в нужное время, чтобы помочь. И плевать, какие у него были намерения, ведь он единственный из многих, кто откликнулся на все те эмоции, что бушевали в душе.

Только то был прошлый Евгений. Я уже не он. И этот якобы «друг», который помогал предыдущему носителю тела поскорее убиться. Ведь если не получится сделать послушную марионетку, то лучше от неё просто избавиться.

Он уже почувствовал отчасти власть над Евгением, и ему это помогало повысить собственный статус. Тех же «шестёрок» рядом с ним раньше не было, они появились, только когда запросы парня стали куда больше, но Евгению на это было наплевать – лишь бы была веселая компания.

Пора прикрыть всю эту лавку. С этими людьми я дел вести не желаю.

– Женёк! Сколько лет, сколько зим! Где пропадал? Ты же ни одну тусовку до этого не пропускал! Ну ничего, сегодня ещё наверстаем упущенное! – произнёс Ромеро при виде меня.

При этом он, весело смеясь, попивал свой напиток и проводил рукой по открытой спине девушки, которая на это весьма натянуто улыбалась, будто ей было противно. Вот только взять и уйти так просто она не могла. Словно боялась его разозлить.

От голоса этой мрази, а назвать человека, способного на довольно гнусные поступки, ради развлечения, я иначе не мог – мне стало ещё противней.

По левую руку от главаря сидели ещё двое парней, а рядом с ними ещё четыре девушки, ублажая их, и при этом фальшиво и натянуто улыбаясь. Хотя сами парни вряд ли этого замечали, ибо находились в приподнятом настроении, да и уже набрались так, что на такие вещи просто не обращаешь внимания.

– Здравствуй, Ромеро. Были дела. С ними покончено, и вот я пришёл в ответ на твоё приглашение, – сказал я спокойным тоном, взглядом изучая помещение и раздумывая, что буду делать в случае драки.

Профессиональная привычка оценивать первым делом обстановку. Кто знает – может, в следующий момент придётся убегать и лучше сразу знать пути к отступлению.

– Ну зачем же ты так официально? Мы всё-таки друзья, – наигранно произнёс парень и, поставил стакан на стол, снял очки чтобы посмотреть на меня без них. – Присаживайся рядом со мной, у меня тут закуска, выпивка – всё, как ты любишь. Могу даже девочку свою одолжить. Оксаночкой зовут. Просто огонь, – подмигнул он мне и, показав на меня указательным пальцем, приказал девушке подойти ко мне.

В этот момент было ярко видно, как он упивается своей властью и тем, что девушка не может ему перечить. Та робко послушалась его и медленно подошла, положив руки мне на плечи и слегка приобнимая.

Я аккуратно взял её руки и убрал их подальше от своего тела. Пусть она и не виновата, возможно, в этом, но такое поведение мне претило.

– Свободна. На выход, – спокойно сказал я, поймав в ответ не верящий и ошарашенный взгляд.

– Я… Я вам чем-то не…

– Вали, кому говорят! И остальные девушки тоже. Все вышли отсюда! – грозно сказал я, и это уже сработало.

Первая девушка чуть ли не вприпрыжку выбежала за дверь, а следом за ней быстро выскочили и другие, под ошарашенные взгляды всех трёх парней.

Сразу видно, что девушки первыми поняли, кто тут по происхождению главнее. Да и как это не понять, когда на мне одежда, которая стоит столько, что её не могут себе позволить даже высокого достатка семьи.

Условности происхождения, которые, несмотря на моё положение в роду, на меня всё же продолжали распространяться.

Несколько секунд мои старые знакомые переваривали ситуацию, пока до них не дошло произошедшее. Один из парней, невысокого такого роста, с носом-картошкой, вскочил с места и, брызжа слюной, закричал:

– Какого хрена ты творишь?! Ты чё, совсем оборзел? Да мы… – хотел продолжить он, но его резким жестом остановил Ромеро.

– Горбун, спокойно! – грозно посмотрел он на своего дружка, который посмел что-то говорить без его команды. – Женёк, вообще-то, наш с тобой друг. Ну зачем ты сразу так. Может, ему девочки не понравились? Эти уж больно пугливые попались. Ничего… мы новых приведём. Только выходит, что ты ни себе, ни нам, – деланно огорчённо улыбнулся Ромеро и, подмигнув мне, произнес: – Так что давай ты компенсируешь доставку и моральный ущерб, и мы забудем этот случай? Ты же не станешь отказываться? – продолжил строить он дружелюбного типа.

От такой наигранности аж скривиться захотелось, но нет, необходимо держать маску невозмутимости, это будет самым верным решением в данном случае.

– Мне на фиг не сдались твои девушки, Ромеро, – покачал я головой, спокойно смотря на того, кто пользовался всё это время расположением Евгения и, видимо, совсем потерял понятие о том, кто тут на самом деле главный. – Я прикрываю лавочку. Ни ты, ни кто-либо другой из твоих дружков не увидят моих денег. Я и так достаточно долго кормил тебя, – спокойно произнёс я, не отрывая взгляда от его глаз.

Только после этого до него начало доходить, что всё серьёзно. Но попыток выкрутиться из ситуации он не оставлял.

– Женёк, я не пойму, неужели тебя кто-то обидел? – развёл парень руками. – Что случилось, раз ты так резко поменял своё мнение о нас и обо мне? Я ведь помог тебе в трудную минуту, забыл? Помогал забыть горе, между прочим. Всегда поддерживал. Забыл, как просил у нас же защиты? А ты вот как решил со мной обойтись?!

Ну вот, самая банальная попытка манипуляции. Заставить человека почувствовать себя виноватым, чтобы тот потом сделал то, что от него хотят, сам же себя убедив, что это будет правильным.

Таким людям надо говорить правду прямо в лицо, если хочешь поставить на место.

– Ты помог мне, – кивнул я под довольный взгляд Ромеро, но его взгляд изменился от моего продолжения. – Помог упасть на самое дно. Вместо того, чтобы помочь взять себя в руки, завязать с алкоголем, найти новое увлечение, которое помогло бы мне выйти из депрессии, что ты сделал? Спаивал меня, как свинью. Транжирил мои деньги направо и налево. И я просил защиты? А кто подбивал меня затеять конфликт? Ты и твои дружки – хуже паразитов. Так что знай своё место, мусор, – холодно посмотрел я на него, наконец-то выразив всё, что хотел ему сказать.

Мои слова напрягли Ромеро. Я увидел, как от злости у него вздулись вены и покраснело лицо, но тон при этом оставался таким же весёлым и спокойным.

А ведь я его, по сути, сейчас унижал перед теми шакалами, что сопровождали его.

В таких стаях нельзя показывать слабость, а то бывшие прихлебатели очень быстро могут переключиться на вожака, что стал уязвимым. Ведь каждый из них видит себя на его месте.

– Ты мне угрожаешь?

– С каких пор сын князя будет угрожать какому-то там простолюдину? – высокомерно посмотрел я на него. – Я не угрожаю, я ставлю перед фактом. И у вас ровно два пути. Либо вы сегодня же сваливаете из города, чтобы глаза мои вас больше не видели, либо вы отсюда целыми не уйдёте. Решать вам. Можете поблагодарить меня за такую снисходительность, – твёрдо сказал я, не отрывая взгляда от Ромеро. Остальные парни в этот момент меня не волновали.

У главаря этой небольшой банды посуровел взгляд. Вся эта наигранная маска мгновенно разбилась за ненадобностью. Наконец-то он перестал лицемерить и, вскочив со своего места, стал говорить то, что думал обо мне на самом деле.

– Вот, значит, как… Гордость в мозги ударила? Думаешь, раз ты из знатного рода, то чего-то стоишь? Нет, ты жалкое ничто, и всем на тебя плевать. Ты просто трус, который решил взять на понт и может мне угрожать. Будто твоё слово хоть что-то значит. И не боишься, что твоя охрана даже не узнает, как их наследник «случайно» споткнётся и свернёт себе шею на лестнице, например? – начал переходить Ромеро к откровенным угрозам. – Или кто-то из местных вломится к нам в дверь и проткнёт тебя ножом, а ты истечёшь кровью до приезда целителей? Всякое же может быть, скажи, а? – улыбнулся он и её дружки дружно засмеялись.

Такой разговор им нравился куда больше, чем всё, что было до этого. И вот с такими людьми Евгений развлекался.

Какие же все они идиоты… Они даже в уме не представляют, какие последствия могут идти даже просто от произнесённых ими слов.

Вот какой ты после этого «Ромеро», Роман. Просто псина, почувствовавшая вкус власти и не собирающаяся её терять.

– Значит, по-хорошему не понимаете. Что ж, тогда в пример остальным я займусь вами лично. Поговорим наедине, без лишних глаз. На заднем дворе как раз есть оплаченное мной место, не так ли? – сказал я и намекнул на подпольный бойцовский клуб, который в последние два месяца, по сути, спонсировался исключительно на деньги Евгения.

Парню нравилось, что за его деньги другие с радостью бьются и проливают кровь. А вот кто выигрывает в ставках на таких боях, его совсем не волновало, но несложно догадаться, кто всегда был в выигрыше – тот, кто поставлял этих бойцов ради развлечения своего щедрого гостя и друга.

– Не я это предложил. И не вини меня потом, если уйдёшь не на своих двоих, – сказал Ромеро и поднялся с дивана.

– Ещё посмотрим, – сказал я и вместе с его шестёрками отправился в сторону двора.

Глава 7

Двигаясь в сторону заднего двора в окружении этой троицы, я ни на секунду не терял бдительности. Если бы они только попробовали выкинуть что-то эдакое, например, резко напасть со спины – то я бы моментально среагировал. Хотя это у них вряд ли получилось бы – мне даже не нужно смотреть на тело, чтоб почувствовать угрозу.

Эта троица совсем не умела скрывать свои намерения, а жажда убийства очень сильно чувствуется от человека. Настолько, что её просто невозможно не заметить.

Взять того же с кличкой Горбун – низкорослого парня с носом картошкой. Он без остановки кидал на меня взгляды и корчил недовольную рожу.

Вторая шестёрка просто то сжимала, то разжимала кулак. Со стороны выглядело как привычка, однако я с самого начала заметил у него скрытый нож, который он носил возле пояса.

Если не приглядываться, то он практически сливался с одеждой. Да, какой-нибудь новичок вряд ли бы понял, что он таким образом держал руку рядом с рукоятью ножа, но таким детским садом меня точно не смогли бы провести.

Именно детским садом, ибо это не идёт ни в какое сравнение с военными операциями, на которых мне приходилось бывать.

Всё это ничто, когда тебе надо проанализировать движения сразу двадцати «пташек», одновременно с этим создавая конструкты и обходя защитные плетения.

Добавить к этому ещё поиск и нейтрализацию вспомогательного отряда, и поле боя превращается в филиал ада.

И это, не учитывая действий членов твоего отряда, которым мало того, что нельзя мешать, так ещё надо всячески поддерживать даже в самых неожиданных и экстремальных ситуациях.

Так очень легко устроить настоящий хаос на поле боя, где уже не будет победителей.

А когда ко всему этому добавлялась ещё артподдержка… становилось по-настоящему тяжело.

Пережив не раз подобное, как я мог клюнуть на столь дешёвую уловку? Да случись подобное, мой командир и все мои наставники вспороли бы животы от позора. Правда, начали бы в первую очередь с меня, как с их недостойного ученика.

Поэтому я чувствовал себя абсолютно спокойно, держа ситуацию под контролем. Оттого я мог отвлечься на собственные размышления – в частности напомнить себе, ради чего вообще всё это затеял и так подставлялся в глазах окружающих.

В голове всплыли две мысли. Одна очевидная – это практическая выгода. А вот вторая…

Во второй я не был уверен.

Да, как только разберусь с этим мусором я, прежде всего, укреплю свой авторитет среди своих слуг, которые всё равно об этом происшествии рано или поздно узнают. Закреплю в них веру, что я уже не тот бездарный молодой господин, который способен только просаживать отцовские деньги.

Возможно, далеко не сразу, но в их глазах я предстану как сильный и волевой человек, который несёт ответственность за свои действия. Как подобает лидеру.

Это нужно для того, чтобы стать человеком, за которым они пойдут по собственной воле, а не быть тем, кем был Евгений. Его жизнь была мне противна, и притворяться им я бы всё равно не смог, а тут такой удобный способ сделать свои первые небольшие шаги по исправлению репутации.

Да, это первый шаг на пути к моему плану, но помимо этого, я почувствовал ещё одну причину, по которой пошёл самолично с ними расправляться, даже несмотря на довольно плачевное физическое состояние. Точнее не то, к какому я привык, а значит, и максимум с него получить не смогу.

Этой причиной было чувство долга и желание отомстить за владельца этого тела.

Очень странное ощущение, которое я не мог до конца понять.

Будучи аналитиком, я всегда принимал взвешенные решения и никогда не шёл на поводу эмоций. Даже когда я самолично отправился на суицидальную миссию, нарушив приказ, я руководствовался здравым смыслом – не поступи я так, и сколько ещё крови было бы пролито на землю? Сколько бы еще моих сослуживцев погибло в ином варианте?

Только тут другой случай.

Я не чувствовал себя виноватым – предыдущий владелец тела так бы и умер в той аварии. Скорее, наоборот, не попади моя душа в это тело, и кто-то из слуг явно лишился бы головы из-за того, что недосмотрел.

Однако я чувствовал себя должным ему. Пусть это просто сосуд, но благодаря ему, я получил шанс прожить ту жизнь, о которой мечтал. Поэтому я должен отомстить за него его же руками. Отомстить тем, кто приложил руку к его кончине путь и только опосредованно, ведь это было решение Евгения: сесть в таком состоянии за руль.

Исполнить последнюю волю умершего, которую он так и не смог озвучить…

Да, так будет правильно. А раз так…

– Что, язык проглотил от страха, да? А до этого старался казаться крутым, – оторвал меня от мыслей Горбун, видимо, приняв мой задумчивый вид за испуг.

Смешной.

– Твоя шавка слишком много тявкает. Не хочешь заткнуть её? – спокойно сказал я, обращаясь к Ромеро.

По его красной морде стало ясно, что его распирает от злости. Ещё бы, я вогнал его в тяжёлую ситуацию.

Если прикажет Горбуну заткнуться, то выйдет, что он слушается меня. И проигнорировать не получится – я только что оскорбил его подчинённого. Однако выпутаться ему помог всё тот же Горбун.

Кстати, Евгения никогда не интересовало, откуда взялось это прозвище. Он просто принимал это за данность, даже несмотря на, то что этот парень вообще не был горбатым.

– Ах ты мелкий г… – поднял он на меня руку, которую тут же схватил Ромеро, остановившийся недалеко от меня.

– Завались, Горбун. Потерпишь до арены, – ответил Ромеро и продолжил свой маршрут.

Правда, Горбуну этих слов явно не хватило, и он резко развернулся, проведя большим пальцем по своей шее, как бы намекая на мою судьбу.

Сейчас он напоминал маленькую собачонку. Ору много, а саму ветром сдувает. Вот только она этого не замечает и думает, что очень важная и грозная.

Я невольно ухмыльнулся, отчего Горбун едва сдержался, чтобы снова не полезть на меня в драку. К его счастью, или наоборот, мы как раз дошли до нужного места.

– Н-да. За те деньги, что вы из меня выкачивали, могли бы построить что-то более внушительное, – сказал я, разочаровавшись увиденным.

У меня была мысль вернуть себе под управление это место, ибо здание было куплено на мои деньги, да и все пристройки делались, списывая деньги с одного и того же счёта. И на местную арену у меня были свои планы. Однако тут она оказалась сплошным разочарованием.

Серьёзно, ну что это за квадратная платформа с двумя натянутыми канатами и татами? Этот ринг даже для простолюдинов выглядел, мягко говоря, бедновато.

Ну хотя бы минимальную магическую защиту догадались поставить, чтобы один из соперников не полетел прямо на трибуны и уж тем более не попал в них магией.

Правда, я вообще не уверен, выдержит ли она хотя бы магию первого круга? Там все плетения держатся на соплях. Я уже молчу про хоть какие-то нормальные защитные контуры в барьере, не говоря об обманках и прочем.

Хотя, какие вообще защитные контуры, узлы и тому подобное? У них кристаллы маны внутри на ладан дышали. Того и гляди, что вот-вот отключатся посреди боя.

Как ни посмотри, халтура чистой воды. Только я более чем уверен, что всё это было преподнесено в ключе самой элитной услуги и лучших работ. Всё из-за того, что Евгений в этом не разбирался, и для него достаточно было лишь внешних эффектов.

– Ромеро, а наш друг сегодня головой не ударился, случайно? Что это ему тут не нравится? Сюда, вообще-то, профессионалы выступать приходят, – сказал новый участник происходящего, которого я сразу не заметил.

Толстый, высокий паренёк с пальцами-сосисками довольно резво для своей комплекции перепрыгнул канат и стал подходить к нашей группе, а следом за ним ещё один, только, наоборот, низкий и тощий.

Вместе они создавали довольно комичный дуэт, как будто специально старались. С таким хоть в театрах выступать.

– Да вот, походу, да, ударился, Пончик. Надо бы ему мозги вправить. Как это мы умеем, – сказала Ромеро и громко рассмеялся, а вслед за ним и его прихвостни.

Пока они без остановки смеялись, я под их удивлённые лица подошёл к рингу и также резво оказался в его середине, как бы говоря: ну давайте, окружайте меня.

Победить врага мало. Надо втоптать его гордость в грязь. Да и чего скрывать, самоутверждение тоже вещь полезная для душевного спокойствия. Последнего мне сейчас не хватало.

– Ну и долго мне вас ждать? Время княжича дорого стоит, – сказал я, провоцируя врагов постукиванием по часам на левой руке.

– Горбун, разберись, – спокойно ответил Ромеро на мои слова, после чего названный парень радостно полез ко мне на ринг.

Н-да, вот уж чего-чего, а радости своим появлением у противников я ещё не вызывал. Чудной мир, да и сама ситуация довольно необычная.

– Наконец-то с тобой можно будет поиграть. Начну, пожалуй, с твоего смазливого личи… – недоговаривает он, потому что мой кулак летит ему в нос, а следом за ним колено по туловищу, пока противник не оклемался от первого удара.

И в момент, когда Горбун скручивается в букву зю, я резко хватаю его за одежду и выкидываю в дальний угол арены.

После такого он точно не встанет. Сломано четыре ребра, челюсть и, должно быть, сотрясение мозга.

В оценке своих действий я прекрасно разбираюсь и вряд ли сильно ошибся в последствиях столкновения этого парня со мной. Пусть тело и не подготовлено к привычным нагрузкам, но я знал, как бить, чтобы приложить минимум усилий и получить достойный результат. Этот принцип подходит как в бою, так и в магии.

Чувствую, как приятно болят костяшки, и как адреналин пытается ударить в голову. Однако разум остаётся спокоен.

– Первый пошёл. Кто там дальше? – с лёгкой улыбкой на лице говорю я и вижу, что на арену лезет шестёрка с ножом.

Да, этого парня мне так и не представили. Впрочем, это было не очень и важно.

– Думаешь, раз научился каким-то там единоборствам, то теперь весь мир перед твоими ногами? Посмотрим, как ты будешь говорить с дыркой в брюхе, – говорит шестёрка и бежит на меня с ножом.

Одновременно с этим, как бы ненавязчиво, меня обходит со спины ещё один низкорослик.

Я до последнего делаю вид, что не замечаю его, будто сосредоточил всё внимание на ноже. Они же привыкли, что нож всегда пугает жертву, и я подыгрываю им. Вот только они ошиблись, и я здесь не жертва, совсем нет.

Противник без остановки размахивает своим ножом направо и налево, ощущая свою власть над ситуацией в этот момент. Раз за разом я отпрыгиваю в сторону, но часть ударов всё равно достаёт меня, оставляя небольшие, но жгучие порезы на теле.

Приходится терпеть ради нужного момента. Да и не смог бы я уходить чисто, тело, несмотря на имеющиеся мышцы и развитые связки, совсем не готово к реальному бою.

Наконец настаёт подходящий момент, и когда вторая шестёрка, оказавшись за моей спиной, пытается схватить меня, я делаю резкий рывок вперёд и, хватая руку первого, ударяю по кисти, выбивая тем самым нож.

Раздаётся болезненный стон и попытка первого меня инстинктивно ударить, чтобы освободиться от захвата, но к его несчастью, он летит прямо на низкорослика. Я же не собирался подставляться с самого начала.

Тот пытается поймать своего товарища, и у него это получается, но к его несчастью, я всё же быстрее, и пока они возятся, то оказываюсь у него за спиной и вырубаю его ударом ладони по шеи.

С этим покончено, но сам бой ещё не завершён.

Глава 8

Остаются двое. И тот толстяк, которого назвали Пончиком, в отличие от трусливого Ромеро, уже представляет угрозу. Пусть он этого и не демонстрировал открыто, но я давно уже научился не оценивать противника только по его внешнему виду. Те же маги могут выглядеть как угодно, но ничто не мешает ему быть тем, кто сожжёт тебя за секунду.

Всё это время этот высокий и крупный парень стоял в сторонке и внимательно следил за моими движениями, будто оценивал их.

– Я готов, – говорит Пончик и принимает боевую позу.

– Что, даже не будешь разглагольствовать тут, как твои дружки в попытке показать свою значимость и мою ущербность? – снова провоцирую врага, однако тот остаётся спокоен, как скала.

– Не вижу смысла в этой показухе. У меня ещё есть достоинство. Уступаю право напасть первым, – говорит он, после чего я резко сокращаю расстояние и бью ногой по коленям.

Моей реакции не хватает, чтобы попасть, после чего в меня летит ответный удар. Резко подставляю руку под удар и едва не теряю равновесие, делая несколько шагов назад.

Толстяк пытается закрепить успех и продолжает натиск, однако тщетно – я резко отпрыгиваю назад и вместе с тем хватаю его руки, потянув их на себя. Тот на удивление оказывается более крепким парнем, чем я рассчитывал, и у меня не получается сдвинуть Пончика с места.

Здоровяк пользуется этим шансом и притягивает меня к себе, перехватывая инициативу.

Понимая, что любой его один удар может меня уложить на землю, я заставляю тело непривычно изогнуться. Так, что тело простреливает болью, но мне не впервой выдерживать подобное.

И в момент, когда Пончик притягивает меня к себе, я изворачиваюсь на девяносто градусов и заезжаю ему ногой в район виска.

Толстяк с грохотом падает на пол ринга, а я чувствую, что растянул сухожилия на левой ноге, и что та отказывается работать как надо. Вкупе с небольшими порезами на груди становилось неприятно, но хотя бы терпимо.

Демоны, что за слабое тело!

Пора заканчивать. Плевать на боль и мелкие раны. Если промедлю хоть немного, то просто не вывезу этот бой – надо действовать, пока адреналин кипит в крови.

– Браво. Я тебе стоя аплодирую, – издевательским тоном произнес ухмыляющийся Ромеро. При этом сам он на ринг не спешил. – Ты их всех раскидал в одиночку. Только ты всё ещё бездарный князь, который тратит деньги своего богатенького папочки куда попало. Однако я готов помочь. Представляешь, насколько я щедрый? Забери свои слова назад, извинись и хорошо, я буду добр и не стану тебя убивать. Не думаю, что кто-то будет лить по тебе слёзы, а Женёк?

– Убивать? Да что ты говоришь. Ну и как ты меня собрался убить, если сам уже дрожишь от страха? – спросил я, почувствовав от него боязнь, которую он пытался скрыть за нелепой бравадой, только вот мимика и непроизвольные движения руками его выдавали с головой. Не умел Ромеро контролировать лицо в подобной ситуации.

Я не просто так назвал его трусом. Стоило ему реально осознать, что дело запахло керосином, как он сразу же захотел сбежать. Тем более, верных подручных у него теперь не осталось, однако жадность и возможная победа удерживали его на этом месте.

К сожалению, я не производил на него нужного впечатления, чтобы парень смирился со своим положением.

– Магия! Ты сам оплатил мне курсы пробуждения! И сейчас я покажу, чему научился, – поспешно и сбивчиво говорит он и, даже не взбираясь на ринг, прямо с места, вытянув руки, начинает творить заклинание.

Если бы кто-то намеренно делал топ по самым долгим и неумелым плетениям заклинаний, то Ромеро точно попал бы в десятку лучших. Да любой другой одарённый его бы уже десять раз убил за это время.

Да даже не одарённый, блин, простому крестьянину хватило бы времени подойти и ударить по нему вилами или чем-то увесистым. Ну что это такое? Его даже бабушка успела бы клюкой по спине шандарахнуть, пока Ромеро тут что-то пытается изобразить.

Проходит четыре секунды, пока он наконец создаёт самый простой конструкт, который мне доводилось видеть. И то, он ещё не завершён, и Ромеро требуется время, чтобы всё доделать.

Я не очень спешу, так как успеваю перепрыгнуть за ринг и практически вплотную оказаться возле него. Даже тогда он не успевает ударить по мне заклинанием.

Будто этого мало, он закрывает глаза и, делая шаг назад, начинает кричать:

– Ты что творишь? Мы же оба сгорим!

Я лишь закатываю глаза и прохожу мимо него, в сторону, где лежит швабра. На такого тратить мои силы даже как-то чересчур.

Мой бывший «друг» даже не удосуживается обернуться в мою сторону, чтобы перенаправить заклинание. Скорее всего, даже не умеет этого делать, привыкнув попадать по неподвижным мишеням, из-за этого считая себя круче гор.

– Какой же ты всё-таки мусор, – говорю я ему за спиной, и лёгким движением руки, собирая крохи маны возле своих пальцев, ломаю его и так шаткое плетение.

Будь это старый я, мне даже не пришлось бы шевелить и пальцем, но боюсь, сейчас мой разум и тело к таким нагрузкам готовы не были. Так что лучше по старинке, как на уровне ученика, только постигающего азы.

Тем более, бой на этом закончился.

С моей «помощью» он не смог до конца создать заклинание. Более того, из-за такого грубого прерывания, вся отдача от неиспользованной маны ударила по его ядру.

– А-а-а-а-а-а-а-а!!! – резко завыл он, схватившись за грудь, и упал на землю, безостановочно кашляя кровью.

Пусть со мной такого не случалось в прошлом, но я слышал от тех, чьё ядро так или иначе было повреждено или полностью уничтожено – что это ни с чем несравнимая кратковременная боль. Только она кратковременная ровно в момент нанесения урона, а потом это постоянно тянущая боль, которая может свести с ума – самое неприятное, что может случиться с одарённым.

Ощущения такие, будто внутри твоего живота происходит взрыв, задевающий все внутренние органы. Только эта боль – прелюдия для тех, кто по-настоящему силён. Ведь подобные раны почти невозможно залечить ни в моём, ни в этом мире. А значит, все старания, все те жертвы и потраченные годы для того, чтоб стать сильнее, идут демонам в пасть.

Многие после такого покидали мир раньше отведённого срока, не желая смириться с судьбой…

Однако это точно не относилось к Ромеро. С его никудышным талантом, у меня даже язык не повернулся бы назвать его личинкой мага, настолько ужасно было исполнение его конструкта.

Многого он от лишения ядра точно не потерял, а поэтому надо было закончить начатую месть.

– С… Су… К-как… Убью… – захрипел он, когда увидел у меня в руках палку, которая некогда была шваброй.

Сломать её чисто не получилось, так что один конец был с зазубринами, и я пока примерялся, за какой конец лучше взяться. Но все жё я был здесь не для того чтобы убивать, а преподать урок.

– Я смотрю, боль стала проходить, жаль, она тебя ничему не научила. Ничего, добавим. Пытки – это тяжёлый и неблагодарный труд, но для такого «друга» не жалко постараться, – сказал я и сделал первый замах.

Дальше пошло планомерное избиение парней, вышедших против меня по второму кругу, до такой степени, что на своих двоих они физически не смогли бы отсюда уйти. В принципе, и ползти тоже. Довольно трудно, когда у тебя сломаны руки и ноги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.