Галина Колоскова
Желание на любовь

Глава1.1

– Дорогой, просыпайся!

Тяжёлое сновидение было безжалостно прервано мелодичным голосом.

– Вставай, соня, хватит мять подушку. Нас ждут великие дела!

Одеяло с мягким шорохом было сорвано с разгорячённого после сна тела. Холодный воздух моментально вызвал реакцию: кожа покрылась мурашками. Молодая женщина поглядела на мускулистую фигуру, на простыню.

– Опять шалил без меня? Я не прочь разделить твои эротические фантазии.

Мэттью приоткрыл глаза, посмотрел на красивую блондинку, склонившуюся над ним с призывно сложенными губами и отвернулся. Не её поцелуй хотел бы он сейчас ощутить, не её…

«Господи, когда же всё это закончится?! Неужели такой силы оргазм я могу испытывать только во сне и только с ней? Надо с этим что-то делать!..»

Лесси подошла к окну и распахнула плотные шторы. Комнату залил яркий солнечный свет, бьющий в глаза даже сквозь сомкнутые веки, лишая всякой надежды на утреннюю дрёму.

Мэтт решительно поднялся с постели и наконец соизволил поцеловать будущую жену.

– Первый день отпуска, а ты не даёшь отоспаться человеку, столько времени подскакивающему от визга будильника в половине седьмого. Садистка! – попытался он перевести разговор в другое русло, не желая в очередной раз выслушивать упрёки, однако не удалось.

– Тебе снился всё тот же сон? – Блондинка изобразила на лице недовольство, затем гнев и, увидев, что жених не обращает на мнимую истерику никакого внимания, проворчала: – Когда-нибудь я обижусь и уйду!

– Ты это уже делала, и не раз.

Мэттью натянул шорты на голые ягодицы и сладко потянулся, разминая затёкшие мышцы.

– Этот будет последним.

Лесси подошла сзади и прижалась к голой широкой спине, обхватив твёрдую талию загорелыми руками.

– Сегодня самый счастливый день в моей жизни. Давай не будем его портить утренней ссорой, – тёплые губы мягко прикоснулись к лопатке.– Я люблю тебя!

Старинные настенные часы пробили в гостиной двенадцать раз.

– Собирайся. Через два часа нам нужно быть в аэропорту. Не хватало опоздать на забронированный рейс! – Блондинка хлопнула по напряжённым мышцам жениха и рассмеялась: – Поторопись, красавчик, нас ждут Гавайи, Рождество, гости, свадьба и двухнедельный отдых.

Её настроение резко переменилось в лучшую сторону, от обиды не осталось следа. Лесси слегка потёрлась носом об идеально гладкую кожу и лизнула, почувствовав на губах солоноватый вкус. Она подула на образовавшуюся мокрую дорожку, но так и не дождалась нужной реакции.

Решив не обижаться, блондинка вновь улыбнулась, прижалась щекой к мускулистой спине и мечтательно проговорила:

– Как же я хочу поваляться на песочке под жарким солнышком!

Мэтт расцепил её руки и повернулся. Он пристально всматривался в красивое лицо невесты, пытаясь что-то прочесть в голубых глазах.

– Тебе так не терпится в третий раз выйти замуж?

Она театрально закатила глаза и тяжело вздохнула, прежде чем ответить:

– Мне не терпится стать миссис Вуд и нарожать тебе кучу отпрысков. Клянусь, это замужество будет последним. Только смерть сможет разлучить нас.

Мэттью хмыкнул, притянув невесту к груди.

– Так уж кучу? Мне хватит троих.

Он прикусил мочку маленького ушка. Без пяти минут миссис Вуд тихонько застонала, прижавшись бёдрами, надеясь на продолжение ласки. Но это не входило в планы Мэтта. Он взял лицо блондинки пальцами за подбородок и слегка приподнял вверх.

– Интересно, как долго мужчина должен носить траур? – Мэттью лукаво сощурил глаза.– Как думаешь, я хорошо буду смотреться во всём чёрном?

Лесси фыркнула, откинула тяжёлую руку жениха от лица и недовольно притопнула ногой.

– Какой ты всё-таки! Всё готов в комедию превратить, – надула она губки, сморщив точёный носик. – Вот точно обижусь и уйду. Это я должна нервничать, закатывая истерики перед свадьбой. Не забывай, кто из нас невеста.

– Ну этого-то я точно не забуду.

Вуд вновь прижал к себе стройное, загорелое от регулярных посещений солярия, тело.

– У меня самая красивая невеста, ну… или почти самая… – Он ловко увернулся от метившего в бок кулачка.

Мэтт чмокнул её в носик, демонстративно стянул надетые несколько минут назад шорты и, поигрывая крепкими бицепсами, направился в сторону ванной.

Громко рассмеявшись Лесси покачала головой, пожирая взглядом высокую стройную фигуру жениха.

– Какой же ты всё-таки самовлюблённый балбес!

– А вот это ты зря. Все говорят, я очень умный парень, – парировал он, одарив блондинку ослепительной улыбкой, прежде чем скрыться в глубине коридора.

Уже через несколько секунд дверь ванной комнаты была бесцеремонно распахнута, выпуская нагретый воздух.

Мэттью недовольно прорычал:

– Дорогая, потерпи всего пару минут – и я полностью в твоём распоряжении! – Он опустил взгляд на начинающий оживать орган: – Или ты решила меня сегодня заморозить? Смотри, простыну – и никаких Гавайев со свадьбой.

– Ну уж нет, – хмыкнула блондинка, – в этот раз, сэр, вам не удастся от меня отделаться. Мы доведём всё до конца.

Она проследила за взглядом жениха и обвела губы кончиком языка. Вуд снова рычал, однако теперь уже не от раздражения.

– Присоединишься?

– Я бы с удовольствием, но тебе звонят. Сказали, это важно и срочно. Возьми трубку.

Мэтт, выключив душ, протянул из-за стеклянной створки мокрую руку.

– Кто? Не надо было брать. С сегодняшнего дня я в отпуске.

– Это не с работы. Звонит какой-то Сэм. Боже… – По испуганному лицу невесты можно было понять: она вспомнила, кто это, и воспоминания были не из приятных.

– Вуд слушает. Кто говорит? Сэм? Шериф Паркер? Конечно, узнал! Что вы, очень даже рад! Чем вызван ваш звонок? Что включить?.. Я не могу: нахожусь сейчас в душе… Кого захватили, когда?.. Нет, мы только что встали. Я в отпуске, поэтому не в курсе последних событий.

Он уже выходил из ванной комнаты, шлёпая мокрыми ногами по кафелю, прижимая трубку щекой к плечу, на ходу оборачивая вокруг бёдер прихваченное с вешалки белое махровое полотенце.

– Сейчас, одну минуту.

Мэттью посмотрел на невесту.

– Дорогая, включи телевизор. Мне нужен канал новостей. Там какой-то захват… – Он сделал жест рукой, призывающий Лесси поторопиться.

– Да, сейчас посмотрим. А что она делала ранним утром в этом магазине? Ах да, я совсем забыл… Рождество, подарки. Вы уверены, что они до сих пор там?.. За пять минут до налёта?.. Лилибет?.. Хорошо-хорошо, Сэм, вы только не волнуйтесь. Раз подключилось ФБР, то всё будет в порядке. У нас работают отличные спецы.

Он подошёл к телевизору, на ходу вытирая капли воды, стекающие по покрытой волосами груди.

Лесси с тревогой смотрела на жениха. Она не хотела включать плазму. Словно предчувствовала: сейчас произойдёт то, что навсегда разлучит её с красивым мужчиной, выйти замуж за которого мечтала давно, при этом делая кучу глупостей. Сама своими поступками разрушая данное им когда-то обещание. Она желала, но боялась стать миссис Вуд, каждый раз поддаваясь страхам в последний момент.

«Если бы повернуть всё вспять. Если бы вернуться в ту ночь, если бы…» – эти мысли преследовали её на протяжении многих лет.

Не замечая затравленного выражения в глазах побледневшей невесты, Мэттью продолжал говорить:

– Всё, уже смотрю… Я? Но я объясняю: в отпуске с этого дня. Мы с Лесси улетаем из Вашингтона, завтра у нас свадьба. Рейс через три часа. Я никак не могу, – он отрицательно помотал головой, как будто собеседник мог увидеть этот жест. – Хотите, достану вам номер телефона руководителя операции? Все новости будете узнавать из первых рук.

Мэтт недовольно поморщился. Его начинала раздражать настойчивость Сэма.

– Понимаю, что вы и так всё видите на экра… – он споткнулся на полуслове. – Что… Кто? Дочь… Вы уверены?

Выражение его лица постепенно менялось: раздражение переросло в недоверие, непонимание и, наконец, в шок.

– Этого не может быть… Моя дочь?

Агент нашёл нужный канал. Во весь экран показывали две фотографии. С одной на него смотрели зелёные глаза красивой рыжеволосой девочки. Его глаза…

Мэттью не слышал комментатора. Он побледнел и медленно опустился в кресло.

Глава 1.2

Лесси стояла рядом. С недавно счастливого лица сошла краска. Грудь разрывало от безмерной пустоты и нестерпимого чувства потери. За долгие годы спокойной жизни блондинка успела позабыть эти ощущения.

Согнувшись пополам, она прижала руки к животу, пытаясь унять подступившую тошноту.

«Вот и всё, финита ля комедия… Опять сама. Говорил же не отвечать на звонки. Зачем подняла трубку?.. Хотя что я могла изменить? – Лесси закрыла глаза, потом выпрямилась, стараясь придать лицу гордое и почти равнодушное выражение. – Я не позволю сломать себя во второй раз. Будь, что будет».

Мэтт молчал несколько секунд, пытаясь собраться и привести мысли в порядок. Сказать, что он испытал шок, – не сказать ничего. Большее потрясение агент вряд ли смог бы пережить. «Дочь… у меня есть дочь…» – эхом отдавалось в голове. Он понимал, что на том конце провода Сэм тоже волнуется, но не мог вымолвить ни слова. «Но кто же, как же?.. Нужно уточнить».

Вуд прокашлялся и заговорил, но не для того, чтобы опровергнуть свалившуюся на него информацию, напротив – он пытался узнать как можно больше.

– Не может быть. Я видел её с мужем лет десять назад. – Вуд опять замолчал, поражённый ответом. – Никогда не была замужем? А кто же Джон?.. Да… Муж Риты?

Виски сдавило от боли.

– Не понимаю. Почему мне никто ничего не сказал?.. Не называла имя отца… Знала? – Мэтт растерянно посмотрел на невесту.

Он наморщил и потёр лоб рукой, по-прежнему глядя в экран. В том, что на одной из двух фотографий запечатлена его дочь, не было никаких сомнений. Если укрупнить черты, прибавить возраста и укоротить волосы, на него смотрело бы собственное лицо. Сходство потрясало.

«Как? Почему? Неужели никто раньше этого не заметил?» – горько усмехнулся Мэттью. А почему должен был замечать кто-то, если даже он, отец, не смог в своё время ничего разглядеть?

Кэт улыбалась со второго снимка. Молодая, красивая, совершенно не изменившаяся со дня их последней встречи. Милая девушка с глазами мудрой женщины. Теперь он знал, кто сделал их выражение не по годам взрослым.

– Да, конечно, сейчас же выезжаю. Ни о чём не беспокойтесь. Позвоню, как только буду на месте.

Мэтт отключил телефон и добавил звук телевизора с пульта.

На экране шёл репортаж с места событий: небольшой ювелирный магазин в центре Вашингтона пытались ограбить трое налётчиков. Охранник успел нажать кнопку сигнала, за что получил пулю, и сейчас, возможно, истекает кровью в торговом зале. Преступники забаррикадировались внутри здания, взяв персонал магазина и двух покупательниц в заложники.

Всё это с экрана бодрым и жизнерадостным голосом вещала молоденькая брюнетка, как будто не было раненого, находящегося на грани жизни и смерти человека и двух жутко напуганных женщин, одна из которых – только что обретённая Мэттью дочь.

Несколько секунд он сидел с опущенной головой, растирая пальцами виски. Агент обдумывал, что делать дальше. Не с заложниками, нет. Там всё чётко и понятно: есть враг и есть жертвы. Враг должен быть обезоружен или уничтожен, заложники – освобождены. Меньше всего ему сейчас нужны эмоции; они не должны влиять на действия. Всё намного сложнее с Лесси. Она знала, не могла не знать. Как поступить с ней, как определить меру её вины?

Вуд, наконец, принял решение. Он хлопнул ладонями по коленям, вскинул голову, поднялся и посмотрел на блондинку. Внутренности обожгло холодом: болью – от обмана, пустотой – от разочарования в той, которую собирался назвать своей женой.

– Лесси, скажи, ты знала, что Кэт беременна от меня? – В глазах Мэттью вместе с болью читалась мольба, как будто он надеялся на отрицательный ответ. – Только не нужно больше лжи. Теперь я знаю точно, кто был со мной в постели в тот вечер, чья кровь осталась на простыне.

Блондинка молчала, пытаясь хоть на секунды оттянуть разговор, что-то придумать, как-то смягчить. Она не знала, что ответить.

«Столько лет вранья, манипуляций, чтобы их пути, не дай бог, не пересеклись, и всё равно Кэтлин победила. Один звонок за три часа до возможного счастья… Господи, дай сил выстоять!» Беседовать с самой собой было намного проще. Лесси понимала, что на этот раз придётся говорить правду, и боялась реакции агента.

Она отлично помнила тот вечер Дня всех влюблённых. Он должен был стать особым в их отношениях, новым витком безграничной, как ей тогда казалось, любви.

Мэтту не хватало только орального секса, да и ей хотелось узнать, что значит биться от экстаза, чувствуя любимого внутри. Блондинка наслушалась рассказов подруг об «этом», но сама до сих пор оставалась девственницей.

Лесси Райт всегда знала, чего хочет от жизни: карьеру модели, успешного и красивого мужа, дом полную чашу и одного, максимум двоих детей. А ещё очень хотелось вырваться из маленького, вечно дождливого Сквима: на мир посмотреть, себя показать.

С карьерой модели не получилось, оставалось сконцентрироваться на выполнении двух других желаний.

Мэттью Вуд нравился ей всегда: с того момента, как мамина новая подруга, привела на её шестилетие долговязого мальчика с гипсом на правой руке. Перед тем как чмокнуть белокурую красавицу в пухлую щёчку, он пожелал ей то, что обычно желали ему: расти примерным ребёнком, не огорчать родителей и не обижать девочек.

Слюну от поцелуя Лесси тщательно стёрла ладошкой, а в мечту вставила новое имя – Мэтт. Высокий рыжий принц, который должен будет спасти её из заточения в мрачном сером замке и увезти на белом коне в сказочную солнечную страну под названием Счастье!

Райт следила за рыжиком в школе. Она с завистью смотрела на любую девочку, которая считалась на тот момент подружкой умного, красивого мальчика, отлично игравшего в бейсбол и входившего в сборную команду школы по шахматам. Они периодически встречались на чьих-либо днях рождения или школьных праздниках, но никакого внимания принц на будущую принцессу не обращал; Вуду нравились девочки постарше.

Так продолжалось до четырнадцати лет, пока у Лесси не начала расти грудь и округляться остальные части тела. Подруги всегда считали её красивой; они завидовали ярким голубым глазам и роскошным волосам девушки, похожей на Барби. Теперь же, когда её фигура начала приобретать женственность, замечать Райт стали и представители противоположного пола.

Мэтт не был исключением, но избрал отличную от остальных озабоченных подростков, истекающих слюной, тактику. Он не преследовал блондинку красноречивыми, похотливыми взглядами, не зажимал при случае в тёмных местах, не присылал записки с предложением прогуляться в парке или сходить на последний сеанс в кино.

Вуд широко улыбался при встрече, иногда подмигивал или поднимал бровь, как бы спрашивая: всё в порядке? Но Лесси видела в этом жесте совершенно другое. Он спрашивал: «Ты готова?» Готова к чему, она хорошо понимала.

С детских лет Райт запомнила слова отца: «Честь для мужчины превыше всего». Сложив их с мнением мамы, что девушка должна беречь себя нетронутой для того, кто навсегда войдёт в её жизнь, она приняла решение: никто и никогда не притронется к ней без её желания!

Свой поцелуй – настоящий, не детское чмоканье – блондинка подарит тому, кого любит, а уж девственность – человеку, за которого соберётся замуж.

Подруги знали о её принципах и не раз подсмеивались над тем, что Райт ведёт почти пуританский образ жизни. Среди мальчиков она получила прозвище Снежная Королева, которое намертво приклеилось к девушке к восьмому классу. Но ей всегда было плевать на любое чужое мнение, если на этот счёт имела собственное.

Впервые Мэтт поцеловал Лесси в пятнадцать. К тому времени она уже вскипала от одного его взгляда или улыбки, а уж поднятая бровь просто приводила в смятение – от этого жеста просыпалось томление внизу живота. Он до сих пор мог зажечь её одним взглядом…

Произошло это в Порт-Таунсенде, куда Райт отправилась с подругами покупать платье к шестнадцатилетию. Родители решили устроить единственной дочери грандиозный праздник и выделили кругленькую сумму на приобретение вечернего наряда.

Отвезти их вызвался старший брат Пегги – Брэндон Холл, а поскольку путь был неблизким, он решил прихватить своего друга, чтобы рулить по очереди и не умереть от скуки в девчачьей компании. Друга Холла звали Мэттью!

Девушки буквально пищали в предвкушении поездки: каждая надеялась поближе пообщаться с первым мачо школы.

Брэндон был не менее привлекательным и тоже играл в школьной команде по бейсболу, но его давно окрутила сестра Мэтта – мелкая черноволосая проныра Одри. Соперничать с ней, несмотря на её маленький рост и тщедушную фигурку, не рисковал никто. Девчонка обладала бешеным темпераментом и заводилась буквально с пол-оборота. А уж каким богатым набором ругательств владела Одри и как ловко умела пользоваться своими кулачками, знали почти все в средней школе Сквима.

Лесси имела честь познакомиться с мастерством этой хулиганки лично на следующем после шестилетия дне рождения, куда была приглашена и младшая дочь Вудов.

Голубоглазая блондинка в воздушном розовом платье решила ответить на поцелуй Мэттью… В этот раз гипс наложили уже на её сломанную после падения руку, а красивое платье, как у принцессы, не подлежало ремонту.

Лечил Райт отец Мэтта, Харрис, которому было не привыкать помогать невезучим жертвам Одри. Он оказывал пострадавшим кроме хирургической ещё и психологическую помощь. Девочке разрешено было сделать то, за что её искалечила сестра возлюбленного: Лесси поцеловала закатившего глаза Мэттью в щёчку прямо в кабинете врача, в качестве компенсации, которая прилагалась к извинениям и обещаниям дочери больше так не делать.

Именно тогда она поняла, почему рыжий принц носил гипс, откуда у него частенько появлялись синяки под глазом и почему Одри не любили приглашать на детские праздники. Родство Свирепого Тайфуна – так называли девочку за глаза – с Мэттом можно было определить только по ярко-зелёному цвету глаз да родинке возле правого уха. Больше ничего общего между братом и сестрой не было.

Всю дорогу до Порт-Таунсенда девушки наперебой обращались к Вуду, по малейшему поводу и без. Каждая старалась привлечь к себе его внимание, но смотрел он в зеркало заднего вида лишь на Райт. И столько в этом взгляде было желания и сладких обещаний, что к концу поездки у неё от волнения дрожали коленки.

Едва в зале кинотеатра, куда они отправились после посещения местного торгового центра и кафе, погас свет, Мэтт положил палец на губы сидящей рядом блондинки. Она не раздумывая пропустила его сквозь зубы и слегка пососала, как делали это девушки в фильмах про любовь.

Что было дальше, Лесси помнила смутно, но из кинотеатра они с Вудом выходили под руку, а её губы распухли от поцелуев. Это было больно, но боль была приятной.

Он сдержал обещание! Глаза новой девушки Мэтта Вуда светились от счастья. Рыжий принц наконец принадлежал только ей.

Он ещё несколько лет ходил не до конца удовлетворённым, и вот на сегодня Райт был назначен день икс, после которого Мэтт объявит об их помолвке.

Блондинка готовилась к нему почти месяц. Она купила кружевное чёрное бельё, что с особым шиком смотрелось на побледневшей за зиму коже, сделала полную депиляцию (ниже головы на стройном теле больше не было ни единого волоска), а на лобке появилась небольшая татуировка, состоящая из витиевато закрученных букв – Мэттью.

Лесси вытерпела немало боли, пока слово розовой краской набивали на самый нежный участок тела. Это входило в комплект подарка; Вуд надписи ещё не видел.

Рано утром её разбудил телефонный звонок. Звонила Иден, которую в очередной раз бросил бойфренд. Пришлось тащиться к подружке, чтобы вытирать сопли и выслушивать монолог о любви всей жизни, потерю которой Иден вряд ли переживёт, если Райт прямо сейчас оставит её одну.

Мэттью забрал её из дома подруги буквально перед самым приходом гостей, не дав даже переодеться, не то что принять ароматическую ванну. Она чувствовала себя неуютно, с конским хвостом вместо причёски и джинсах с футболкой на фоне основательно подготовившихся к празднику девушек.

Особенно выделялась подруга Одри – восемнадцатилетняя Кэтлин Паркер. Красивая брюнетка только начала обретать формы. Её коленки выпирали углом из-под короткого красного платья, но длина ног вполне компенсировала этот недостаток. Чёрные волосы гладко зачесаны за аккуратные маленькие ушки. Пухлые губы покрыты бледно-розовым блеском, что лишь подчёркивало выделявшиеся на сливочной коже миндалевидные глаза необычного шоколадного цвета.

Райт ненавидела эту девицу. С самого появления в Сквиме – три года назад – Кэтлин не сводила глаз с её парня. И хотя Мэтт не обращал ровным счётом никакого внимания на тихую, скромную девушку, Лесси чувствовала в ней потенциальную угрозу, особенно после того как Кэт вдруг сдружилась с неуживчивой Одри. Они повсюду ходили вместе, не расставаясь даже на уроках, подогнав друг под друга расписание. Брюнетка нередко оставалась ночевать в доме Вудов, фактически закрепив за собой гостевую комнату.

Мэттью раздражали подозрения подруги.

Отец Кэтлин часто выезжал по долгу службы за пределы Сквима, и родители Мэтта оставляли девушку ночевать у себя. Кэт положительно влияла на Одри; та почти прекратила драться и устраивать скандалы в школе. Харрис и Бренда надышаться не могли на новую подругу дочери-задиры.

Лесси же во всём чувствовала подвох. Одри не простила своего унижения и при случае старалась сделать девушке брата гадость. Не раз после посещения дома парня она вытаскивала из волос жвачку или отстирывала вещи, потому что именно её стул частенько оказывался вымазанным маслом или чернилами. Лесси потеряла счёт мелким пакостям Одри, но чувствовала, что главная ждёт её впереди.

И вот сегодня – в долгожданный день – Она выглядела серой мышкой на фоне длинноногой красавицы в красном.

Глава 2

По предложению Брюса Грея решили объединить два события: сам праздник и помолвку с Меган. У девушки была двухмесячная задержка. Она отказалась делать аборт и очень боялась рассказать о беременности родителям. Грей всегда отличался благородством, вот и сейчас сообщил, что если беременность подтвердится, они поженятся.

Протестовать никто не стал. Был бы повод выпить, а уж двойной праздник – двойное веселье.

Брюс выставил ящик шампанского, с которым было покончено примерно через два часа, и теперь все догонялись виски, опустошая бар старшего Вуда. Как положено, его разбавляли льдом, который, не успевая растаять, тут же тонул в новой порции горячительного.

Пили на спор: кто первым отрубится, тот покупает напитки на тяжёлое утро.

Лесси всё-таки решила сходить домой и переодеться. Приближалась ночь, она не хотела оказаться в постели с любимым в хлопковых плавках синего цвета. О том, чтобы домой её отвёз Мэттью, не могло быть и речи. Он серьёзно отнёсся к спору, выиграть который, как и любые другие состязания, посчитал делом чести.

Райт попросила его не напиваться, помнить, чем для них должен стать этот вечер, сказала, что вернётся через час. Вуд клятвенно заверил, что упадёт кто-либо другой, а он к её возвращению будет как огурчик.

Обещание в этот раз он не сдержал…

Она вернулась через два часа, один из которых заняли сушка и укладка волос. Ей хотелось поразить любимого в этот вечер и показать Одри с подругой, кто первая красавица Сквима. Пора было поставить девицу в красном на место. Пусть посмотрит, как должна выглядеть девушка, а в скором времени и жена Вуда!

В доме по-прежнему громко играла музыка. Приглушённый свет не позволял из коридора рассмотреть человека, лежащего на диване лицом в рвотной массе. Лесси подошла поближе.

«Брюс! Значит, он проиграл. А где остальные?»

Она заглянула на кухню, где Эйдан с двумя друзьями пытались разогреть пиццу. «Напились и теперь готовы съесть что угодно. – Блондинка усмехнулась, представляя, как будут выглядеть их лица завтра. – Да где же Мэтт?!»

Она зашла в общую ванную на втором этаже – никого. Из комнаты Одри доносился громкий смех. «Наверное, Брэндон развлекает пигалицу с её худосочной подругой. Бедный парень, его достал уже этот треугольник. И избавится он от него ещё не скоро: родители не позволят в открытую встречаться с эксцентричной дочерью. Кэтлин – удобная ширма для влюблённых».

Райт заглянула в спальню рыжего принца. Свет горел, постель расправлена, по белой шёлковой простыне разбросаны лепестки роз, пол уставлен свечами, но будущего жениха нет. На лице расцвела улыбка. Он готовился к этому вечеру! Когда только успел?

Она подумала, что тот мог перепутать спальни, и вошла в гостевую. То, что Лесси увидела, повергло её в шок.

Абсолютно голый Мэтт лежал на смятой постели. Одежда разбросана по комнате. Ночник на одной из тумбочек включен. Благодаря этому она отчётливо видела капли свежей крови на простыне. Сердце ёкнуло и сжалось от страшного предчувствия. Улыбка сошла с лица.

– Мэттью, проснись! – попыталась растормошить парня Райт. – Что с тобой? Ты порезался? – В глазах надежда: может, и правда поранился?

Она перевернула пьяного вдрызг Вуда. Он промычал что-то невнятное, но Лесси, не пытаясь понять смысл слов, смотрела на окровавленный член. Теперь не было сомнения, чем вымазана простыня.

– Сучка… всё-таки подлезла под него, – застонала она ни на секунду не сомневалась, кто побывал в этой постели, возможно, всего несколько минут назад.

Она подошла к окну и посмотрела на ярко освещённую подъездную дорожку. Старенького «шевроле», замеченного перед уходом, там уже не было.

– Кэт! – У неё подкосились ноги.

Мэттью снова что-то промычал и перевернулся на спину; кровавые капли, как символ чужой победы, размазались по плоскому животу.

Райт присела на край кровати. Плакать не было сил: слишком сильным было потрясение. Чересчур много ожиданий от этого вечера, непомерно велик объём подлости, полученной взамен мечты. В сердце холод и пустота. Чем заполнить её? Любовью?!

Глаза блондинки широко раскрылись. Тяжесть предательства притягивала к полу. Она сползла с постели, свернулась клубочком, сминая голубой атлас платья, и заскулила. Как щенок, с подвыванием и всхлипыванием, но тихо, чтобы никто не услышал и не прибежал выяснять, что случилось. Меньше всего сейчас были нужны любопытные глаза подвыпивших свидетелей.

В одночасье рухнули мечты и надежды. Пьяный принц изменил принцессе, и неизвестно, кто теперь спасёт её из замка, за минуту из серого превратившегося в чёрный, из мрачного – в страшный.

Райт представила, как Мэтт просыпается один, ищет ту, что оставила на простыне следы, как узнаёт, что они принадлежат Кэтлин. Что будет тогда? Она не сомневалась, что он любит её – Лесси. Два часа назад она рассмеялась бы в лицо тому, кто предположил на её месте Кэт, но теперь… Зная натуру Вуда, она ни в чём не была уверена.

Нет, была! Она понимала, что этот день станет последним в их отношениях. Мэтт примет на себя определённые обязательства. А если Паркер забеременеет, хотя такое редко бывает с первого раза, но всё-таки, если…

Мысли метались, голова начинала потихоньку гудеть, уши заложило. Блондинку тошнило. Пришлось пройти в ванную, где её вырвало всем, что она съела в этот вечер.

Она сполоснула лицо холодной водой, поправила макияж. Из висящего над раковиной зеркала на неё смотрела заплаканная молодая девушка. Слишком красивая, чтобы позволить вытереть о себя ноги.

Сердце щемило от боли, но в голове потихоньку прояснялось. Райт не готова была расстаться с Мэттом. Столько лет любить и ждать, когда же он обратит на неё внимание, три года полного счастья, а теперь вот так взять и отдать? Ну уж нет! Она найдёт способ всё исправить! Её слово против слова Кэтлин.

Изменил? Что ж, сыграем в измену! Кто сказал, что эта игра только в одни ворота?

Блондинка вернулась в спальню, достала из сумки мобильник и набрала номер Эйдана. Она попросила его встретиться возле машины, выключила ночник, осторожно открыла дверь и выскользнула из комнаты. Лесси нельзя обнаружить себя: то, что задумала, нужно было сделать тихо и незаметно.

Эйдан уже ждал. Она была уверена, что план сработает на сто процентов, если только Кэт не сидит сейчас в полиции и не пишет заявление об изнасиловании.

Мур давно бегал за Снежной Королевой. Он и с Иден-то начал встречаться, чтобы быть поближе к Лесси. Его не пришлось ни о чём просить. Он не стал ничего выспрашивать. Достаточно было сесть на заднее сиденье «мерседеса» и потянуть за руку.

Она позволила себя целовать… и не только. Молча слушала те слова любви, которые должен был сказать Вуд. Лесси постаралась отрешиться от того, что произошло полчаса назад, и отдалась ласкам чужого парня. Холодное сиденье автомобиля стало её праздничным ложем. Никаких лепестков роз, огоньки свечей заменял свет от фонарей, падающий в тёмный салон. Швы кожаной обивки царапали нежную, пахнувшую белыми розами кожу.

Ей почти не было больно, когда Мур вошёл в упругую плоть, разрывая преграду. Один лишь стон, который он заглушил поцелуем, и всё. Не было той эйфории, которую ожидала блондинка от первого соития, не было шквала эмоций, что она надеялась испытать с любимым. Всё произошло быстро, просто и по-деловому, по крайней мере, со стороны Райт.

Чужие губы целовали грудь, говорили слова благодарности за этот подарок. Чужой человек вымазал сиденье своего автомобиля её девственной кровью. Всё чужое! Слова «я люблю тебя», «выходи за меня замуж» не трогали душу. Ей не нужен Эйдан, ей нужен Он! И благодаря Муру она его получит.

Взяв со своего первого мужчины слово, что никто и никогда не узнает, чем занимались они сейчас в его машине, блондинка вернулась в спальню. Она разделась, аккуратно сложила измятое платье, бросила на кровать порванное чужими руками ажурное бельё и прижалась грудью к спине Мэтта. Он заворчал, перевернулся и прижал к себе тёплое тело Лесси, дыхнув стойким запахом виски.

«Что же, любимый, с прошедшим тебя!» Она закрыла глаза, из которых потихоньку текли слёзы, но так и не смогла уснуть до утра. Жизнь продолжалась, нужно было научиться жить с ложью.

До сих пор Райт это хорошо удавалось.

Мэттью пристально всматривался в голубые глаза растерянной блондинки. Она враз сникла и присела на край небольшого диванчика. Опустив голову, Лесси теребила края алой блузки.

Вуд пронзал взглядом хрупкую фигурку некогда любимой девушки. Он жалел теперь уже бывшую невесту, но не мог простить предательства. Почему с ними всё это произошло? Когда любовь ушла? Что делать, если она уходит? Жить по инерции, довольствуясь малым, плыть по течению…

Так было до этого звонка, но больше не будет. Пора выбираться из тёплого уютного болота.

Помолчав с минуту, агент с силой ударил кулаком по журнальному столику, чтобы дать хоть какой-то выход переполнявшим эмоциям. Хрустальная пепельница со звоном поехала по гладкому стеклу и остановилась у самого края.

– Не молчи, я жду ответа. И прошу, не ври. Через несколько часов я всё равно буду знать правду.

Лесси подняла голову и наконец встретилась с ним взглядом.

– Да! Знала…

Глава 3.1

За те несколько минут, что сидел понуро, Мэтт пропустил через себя последние двадцать лет жизни.

Когда и почему всё пошло не так? Где допустил ошибку? Не с того начал, не к тому пришёл? И сейчас отвечать за его грехи приходится юной девушке – его дочери, не знающей ничего об отце.

Аген понимал, кто главный виновник в этой истории: он сам, Мэттью Вуд. Именно он совершил нечто такое, что перевернуло жизнь двух женщин и сделало ответственной за их поступки третью. Но нет времени посыпать голову пеплом и биться о стену. Степень вины каждого определила жизнь и вынесла своё наказание. Меньше всего досталось ему, и от этого было особенно горько.

На то, чтобы оставить в прошлом одну женщину и освободить место в будущем для другой, есть всего десять минут – ровно столько обычно уходило на сборы у Мэтта. Что можно узнать за эти минуты, что сказать? Обострить всё настолько, чтобы пройтись по лезвию чувств голой душой, израниться в кровь и провести с собой Лесси?

Простить можно многое, но только не предательство, какими бы вескими ни были причины. Вуду врали шестнадцать лет, лгать сам он не станет.

– Да! Знала. Она приходила в твой дом за неделю до отъезда вашей семьи из Сквима. – Лесси сглотнула образовавшийся в горле ком. – Хотела с тобой поговорить, но ты в это время был в ванной.

Она понимала, что терять уже нечего, так почему бы напоследок не выдать Мэттью правду, не вылить всё, что накопилось.

– И что ты сказала? – продолжал буравить взглядом агент.

В голове Вуда стояла картинка: испуганная девушка с зелёными глазами, сидящая сейчас рядом с матерью на холодном полу магазина, на мушке прицела бандита. Девочка, которую все эти годы должен был любить и защищать отец, но не делал этого потому, что ничего о ней не знал. Впрочем, какие тут могут быть оправдания?..

Он изо всех сил старался не дать закипающему гневу вырваться на свободу. Только не сейчас.

– Что я тоже беременна и мы поженимся, как только вы устроитесь в Вашингтоне, – горько усмехнулась Райт.

Страх начал отпускать, на его место пришли обида и злость. Блондинка больше не теребила блузку; её пальцы, как когти у кошки перед прыжком, вжались в обивку дивана, побелев от напряжения.

– А что ещё я должна была сказать этой шлюшке? Она специально залезла под тебя, мелкая тварь! Понимала, что на трезвую голову ты и не взглянешь на неё!

Райт подскочила с дивана и ринулась с кулаками на Мэттью.

– Я знала, чувствовала, что она никогда не позволит нам быть вместе! Как ты мог?! Я же так любила тебя!

Брезгливо поморщившись, Вуд перехватил её кулаки у запястий и крепко сжал, пока теперь уже бывшая невеста не расслабила пальцы.

«Ну, началось…» Ноздри тонкого носа с силой втянули воздух. Он задержал дыхание, с шумом выдохнул, затем ещё раз глубоко вдохнул и, отодвинув Лесси, словно ненужный предмет, в сторону, подошёл к встроенному шкафу. Ему надо сохранять ясное мышление, нет сейчас времени на скандалы, попытаться абстрагироваться от всего, что будет происходить в этой комнате.

Мэтт специально не смотрел в сторону блондинки, чтобы не видеть, как больно ранят её его слова. «Хватит жалости, пора поставить точку раз и навсегда. Давно надо было это сделать!»

– Так любила, что потом переспала с половиной моих друзей, – усмехнулся он. – Прекрати истерить! Больше тебе не удастся внушить мне чувство вины и долга.

Желваки на чётко очерченных скулах нервно двигались.

– Я ничем тебе впредь не обязан. Можешь дальше собирать в коллекцию мужей самых перспективных мужчин нашей школы. Я устал от вечной лжи. Поверь, я действительно любил тебя. – Он немного помолчал. – Когда-то давно. Потом это чувство стало другим, но само осознание, что ты сделала, перечеркнуло последнюю надежду, что у нас что-то получится. После стольких лет… твоей лжи.

Вуд принял решение, изменить которое уже никто и ничто не сможет. Но как бы ни было больно, он взвалит всю вину на себя, сыграет в плохого парня. Постарается сделать так, чтобы Лесси возненавидела его за эти несколько минут и ушла сама, громко хлопнув дверью, сохранив остатки гордости. Мэттью не хотел видеть истерики брошенной женщины. Пусть уйдёт первой – так ей будет легче.

– Или считал, что любил.

Она дернулась после этих слов, словно от пощёчины. Из глаз брызнули слёзы.

Мэтт достал из шкафа тёмно-синий, в тонкую полоску, костюм и бросил его на кровать.

– Интересно, где ты была в то время? Почему моя постель оказалась пустой, и я зашёл в следующую комнату, думая, что перепутал спальни? – спрашивал он, одеваясь, не глядя на Лесси.

– Ты правда не помнишь того, что произошло в тот вечер? – Она задавала этот вопрос не в первый раз.

Агент посмотрел в сторону Райт, но не ответил, а лишь пожал плечами и поднял бровь.

– Бедная девушка. Представляю, как она перепугалась, когда поняла мои намерения. – Он задумался на мгновение и покачал головой. – Странно, что Кэт не написала заявление в полицию. Сидеть бы мне сейчас за решёткой, отбывая тюремный срок, тем более что её отец уже тогда был шерифом.

Райт смотрела, как Мэтт натянул носки, брюки и теперь застёгивал пуговицы белой рубашки. Бесстрастное красивое лицо, никаких эмоций. Все движения на автомате, его совершенно не волновало происходящее сейчас в комнате, как будто несколько минут назад они не собирались в долгожданный отпуск.

Теперь уже Лесси переполняли гнев и ненависть. Она вскинула голову:

– Как же! Подала бы! Да она охотилась за тобой с самого приезда в Сквим! Только и ждала удобного момента затащить в постель, стерва сутулая!

Лесси смахнула косметику с тумбочки на пол, вымещая на бездушных предметах душившую злобу. Разноцветные баночки со стуком разлетелись по ковру. Она понимала, что вцепиться в Вуда не получится. Он не позволит сделать этого. Захотелось крушить всё, что попадётся под руку. Изображать из себя обиженную леди больше незачем.

Райт пнула подкатившуюся под ногу баночку с пудрой – кремовый снег покрыл кусок мягкого ворса, дополняя образовавшийся беспорядок, затем для пущего эффекта запустила флакон духов в стену – по комнате разлился терпко-сладкий аромат.

Она перешла на крик:

– Ты тоже хорош! Нажрался так, что не понял, кто лежит под тобой! Лишил девственности другую и не заметил этого! Все вы, мужики, одинаковые!

Лицо Лесси горело. Столько лет скрывать правду, буквально разъедающую душу.

Не брать трубку, если на дисплее высвечивается незнакомый номер. Зажимать уши в ожидании, когда абоненту по ту сторону надоест слушать мелодию вызова. Опасаться писем на электронной почте и текстовых сообщений от неизвестных. Бояться, бояться, бояться…

Хватит, сегодня она даст выход гневу.

– Думаешь, легко было молчать все эти годы? Считаешь, я каменная, у меня нет сердца?

Райт прижала ладони к груди и зарыдала от жалости к самой себе.

– Это ты у нас сволочь бездушная! – Ей не хотелось плакать при Мэттью, показывать слабость, но слёзы сами вырвались на волю, рыдания сотрясали грудь. – Я столько ночей провела, уткнувшись в подушку, пока ты, одолеваемый сновидениями, шептал её имя!

Мэтт с удивлением посмотрел на Райт и пожал плечами. Он не станет её жалеть!

– Не знал, что разговариваю во сне. Странно, но тогда я назвал её Лесси. Вот, значит, почему она удрала, как только смогла столкнуть с себя моё тело.

Вуд поглядел на заламывающую в отчаянии руки блондинку.

– А ты молодец, не растерялась, присвоила чужую невинность. – Он вновь ухмыльнулся; больше его дешёвыми истериками не остановить. – Как видишь, правда всегда выходит наружу. Интересно, кому ты подарила девственность?

Райт прекратила рыдать и с изумлением уставилась на жениха, как будто впервые разглядела что-то в этом человеке. Она сдвинула брови к переносице, слегка приподняв их и сморщив красивый лоб.

– Какая «правда»?! Что ты валялся в кровати гостевой комнаты пьяный, голый и мог только мычать, отвечая на вопросы? – всхлипнула блондинка. – Меня не было в спальне потому, что отправилась домой принять ванну и надеть бельё, приготовленное к этой ночи! Ты забрал меня от Иден, не позволив переодеться.

Мэттью заправил в штаны рубашку и теперь завязывал галстук. Привыкнув за годы к внезапным сборам, проделывал всё это он быстро.

Лесси раздражало его деланное безразличие. Она отлично знала, что в девятнадцать лет Мэтт с ума сходил от любви и желания к ней.

– Ты хоть помнишь, что я обещала подарить тебе в День всех влюблённых?

Вуд поморщился: он прекрасно помнил. Ещё бы, Мэттью ждал этого момента три года со дня их первого свидания. Именно желание затащить в постель самую красивую и неприступную девушку Сквима толкнуло его тогда на отношения со Снежной Королевой. Любовь пришла позже.

– Конечно! Свою невинность. Но, очевидно, подарок потерялся где-то по дороге от твоего дома к моему.

Глава 3.2

Мэтт пытался оставаться бесстрастным. Он знал: если сорвётся, может просто переломать Лесси кости. Вуд давно не испытывал настолько дикого желания сделать кому-то больно. «Девочка с зелёными глазами на мушке прицела…»

Блондинка не могла видеть, что творится в душе холодного на вид агента; от его гнева Райт спасали железная воля и выдержка, выработанные за долгие годы службы в ФБР.

Она продолжала резать правду:

– Он потерялся гораздо раньше: в тот момент, когда вы с Брюсом решили обмыть его помолвку. Несмотря на то, что я просила тебя не напиваться.

Мэтт понимал –немалая доля вины лежит именно на нём.

– Я впервые пил виски вместе с шампанским. Извини, не думал, что это настолько ударит в голову. – Теперь уже Мэттью пришлось оправдываться, а это не входило в его планы.

– В голову тебе ударило красное платье подруги младшей сестры!

Блондинка скривилась: ей были неприятны воспоминания. Она завидовала и ненавидела Кэтлин все эти годы. Если бы только Вуд знал, почему в её гардеробе так много красных вещей.

Она буквально прошипела в лицо несостоявшегося мужа:

– Оголила ноги чуть ли не до бёдер, знала, что привлечёт метровыми палками мужское внимание. Ты весь вечер пялился на эту бледную мышь!

Он опять удивился. Мэттью плохо помнил ту вечеринку и присутствие Кэт в доме, не то что платье, которое та надела на праздник. Он просил Одри переночевать у подруги, а не наоборот. Ему нравилась умная скромная девушка, которую обожали сестра и родители, нравилась, но не более.

– Рождественский день полон сюрпризов. Столько узнать за одно утро! Сплошной большой привет из прошлого.

Вуд не сводил с блондинки взгляда, не прекращая при этом одеваться.

– Кто стал тем счастливчиком, обладателем приготовленного для меня подарка? Брюс? – вопросительно поднял он бровь. – Поэтому ты выскочила за него замуж через год после нашей помолвки?

Райт злорадно усмехнулась, почувствовав, что в душе Мэтта сейчас кипит ревность, тщательно скрываемая маской безразличия.

– Представь себе, нет! Эйдан! Ты знаешь, что он чуть не с пеленок бегал за мной, добиваясь взаимности. – Она коротко хохотнула. – Видел бы ты его лицо, когда я предложила послушать музыку в подаренном ему отцом новеньком «мерседесе».

Лесси ехидно улыбнулась и расправила складки юбки, идеально сидящей на упругой попке, ошибочно полагая, что признаниями доставляет Мэттью нестерпимую муку.

– В отличие от Кэт я почувствовала не только боль. Мне было очень приятно в объятиях влюблённого парня, – закатила она глаза и облизала губы. – А уж сколько красивых слов он мне нашептал перед тем, как приступить к дефлорации.

Они оба мастерски вели игру.

– Почему ты решила, что Кэтлин чувствовала только боль? Я умею быть нежным. Тебе всегда нравилось заниматься со мной сексом!

Блондинка подобрала с пола расчёску и со всей силы швырнула в Вуда, но тот моментально среагировал и увернулся. Деревянная щётка с треском ударилась о стену в бежевых обоях и разломилась пополам.

– Что ты можешь помнить о том, чего не знал?! Спасибо Господу, что отвёл меня от близости с тобой в тот день! – Голос Лесси сорвался на визг. – Пьяная скотина – вот кем ты был тогда, а не осторожным, нежным любовником!

Мэтт никак не отреагировал на этот выпад. Он совершенно спокойно продолжал задавать вопросы, хотя его мысли сейчас были далеко за пределами спальни:

– Что было потом? Твой первый мужчина и второй муж дал слово молчать?

– Он не только дал его, но и сдержал. – Райт ненадолго замолчала. – А потом я вернулась к тебе в постель и улеглась под бочок. Ты так и не понял, кого лишил девственности, и мы оставались по-прежнему парой. Помолвленной парой! – Она усмехнулась: – Пока я не передумала и не вышла замуж за Брюса.

– Значит, мне не почудился чужой запах во время утреннего секса. Терпела боль, не оттолкнула, как ожидал. Всё для того, чтобы попробовал тебя, не мучил вопросами… А я спрашивал, почему мы оказались в гостевой спальне. Чувствовал: что-то нет так…

– Плохо чувствовал, раз поверил в нелепые объяснения.

Теперь уже слова блондинки делали Мэттью больно. «Всё могло бы быть по-другому! Что я сделал с ней, во что превратил?»

– Почему не Эйдан, почему Брюс? Было всё равно, за кого выходить? – он постарался изобразить безразличную улыбку. – Впрочем, ты могла это сделать с кем угодно. Почти все мужчины Сквима старше десяти влюблялись в красивую подружку Вуда-младшего…

Райт перебила Мэтта, не дав договорить:

– Почему Грей?–усмехнулась она.– Моя небольшая месть за то, что он напоил тебя в тот день. – Блондинка хотела играть первую роль в этой маленькой пьесе. Разрыв так разрыв, но он надолго запомнит всё, что происходит сейчас в этой комнате.

– Тебе не было жалко Меган?

– А кто меня пожалел? Он всё равно не женился бы на ней: беременность не подтвердилась.

Лесси встала, подняла с пола сброшенную ранее сумочку, достала пачку сигарет, вставила одну из них дрожащими пальцами в длинный мундштук, подошла к окну и закурила.

– Да и деньги Брюса, доставшиеся после развода, помогли безбедно прожить несколько лет, пока я раздумывала, выходить ли замуж за тебя.

Она больше не плакала, а получала некое удовлетворение, что наконец смогла всё рассказать. Невыносимо тяжело молчать годами! Не только ей должно быть больно в день их расставания, пусть и он испытает хоть чуточку горечи, что разъедает сейчас её изнутри.

– Почему не вышла? Я не раз делал тебе предложение. – Вуд отмахнул от лица выпущенную в его сторону струйку дыма.

– Страх! Всегда один и тот же страх, что ты узнаешь правду и бросишь меня. Я не смогла бы этого пережить. Намного проще уходить самой.

Райт как будто стала выше за эти несколько минут. Тяжесть обмана и боязнь разоблачения не давили больше на хрупкие плечи. Мэтту было легче расставаться с такой Лесси – гордой, независимой, с высоко поднятой головой, какой была когда-то Снежная Королева.

Он подошёл к бывшей невесте.

– Билеты с твоими документами в ящике секретера. Ты ещё успеешь на рейс. Пусть это будет моим последним подарком.

Мэттью хотел притронуться к её лицу, даже поднял руку, но передумал.

– Прости, что у нас с тобой не получилось, – извинялся он не за сегодняшний день. – Надеюсь, ты без меня не пропадёшь.

Ему было необходимо толкнуть Райт на решительные меры, и он знал, как это сделать.

– В Вашингтоне полно холостяков, может, удастся кого-нибудь окрутить. Жаль, что пропадёт второй билет. Да и к свадьбе, всё организовано… Найди какого-нибудь придурка – и завтра всё-таки станешь миссис.

Блондинка хмыкнула в ответ, держась из последних сил. Что ж, не настолько она плоха, чтобы искать мужа по дороге. Он у неё уже был, и не сомневалась, что будет снова. Свой спектакль ей хотелось закончить на мажорной ноте. Есть человек, который её любит по-настоящему и никогда не предаст.

Лесси взяла телефон с подоконника, зашла в записную книжку и, отыскав нужный номер, нажала кнопку вызова. Ей ответили через несколько секунд.

– Эйдан, твоё предложение по-прежнему в силе? Ты всё ещё хочешь? – Она глубоко затянулась, прежде чем выговорить следующие слова: – Забери меня… Да, у Мэттью, в его квартире.

Услышав ответ, Райт зажмурилась, но через секунду открыла глаза и сказала решительным голосом:

– Нет, в этот раз навсегда!

Все заняло не больше пятнадцати минут. За это время Вуд успел полностью одеться. Он вышел в коридор и снял с вешалки чёрное кашемировое пальто.

Блондинка проследовала за Мэттом. В голубых глазах опять блестели слёзы. «Вот и наступил последний момент, бесполезно просить не уходить… Нужно отпустить и идти дальше, но как больно!»

Он обулся и отставил длинную чёрную ложечку в угол – подальше. Агент подошёл к входной двери, но решив, что всё-таки должен проститься, остановился и обернулся.

– Ты приняла правильное решение. Эйдану под силу сделать тебя счастливой. Ему есть что предложить.

– Я знаю! – Блондинке не хотелось слушать из его уст что-либо о Муре.

Вуд усмехнулся. Он отлично выучил Лесси и знал, о чём она подумала. Перед Мэттом стояла та, с кем он встречал Рождество уже на протяжении многих лет. «Шестнадцать потерянных лет. Кто мне их вернёт?»

– Ну что, дорогая, целоваться на прощание, думаю, нам не стоит. Пожелай мне удачи, и чтобы к моему возвращению духа твоего в квартире не было. Ключи оставишь у консьержа.

Агент заметил, что Райт шарит рукой вокруг в поисках чего-нибудь, чем можно побольнее запустить в него, и потянул за дверную ручку.

– Да, чуть не забыл: с Рождеством тебя! – рассекла лицо кривая горькая усмешка.

– Иди к чёрту! – со злостью смотрела блондинка в спину бывшего жениха.

Он ответил, не оборачиваясь:

– И тебе приятного отдыха! – Мэттью уже выходил за дверь, чтобы захлопнуть её за собой кончиком начищенного до блеска ботинка.

Он вызвал лифт, достал из кармана брюк брелок с ключами и нашёл нужный номер в айфоне. Ему ответили после первого же гудка.

– Алан, здравствуй! Спасибо, но, похоже, свадьба не состоится. Да, есть причины. Нет, холостяком не останусь: я возьму в жёны девушку с приданым.

Услышав ответ, Мэтт улыбнулся, но тут же вновь стал серьёзным. Обменявшись любезностями, он наконец смог перейти к главному вопросу:

– Скажи, что ты знаешь об ограблении ювелирного на… Да, интересует. Можешь считать, что я его уже отгулял. Кто там главный, кто руководит операцией? Нет, не против.

Мэттью свободно выдохнул, услышав то, о чём сам собирался просить, и продолжил:

– Мне нужна моя команда и толковый человек помоложе, владеющий в совершенстве какими-нибудь восточными единоборствами, желательно профи с отменной реакцией. Я знаю, спасибо за комплимент, но необходим лучший из лучших.

Дверцы лифта распахнулись, выпуская Вуда в просторное, полутёмное помещение подземного гаража. Он качнул головой, соглашаясь со словами собеседника, и надавил на кнопку брелка большим пальцем. Одна из машин мигнула фарами и мяукнула, раздался щелчок открываемого блокиратора дверей.

– Устроит. Сколько ему лет? Двадцать один… стажёр… Чайтон Ридж. Буду ждать, пусть подъезжает как можно быстрее. – Мэтт кивал невидимому собеседнику, одобряя услышанное.

Он распахнул дверь серого автомобиля, не отнимая трубки от уха, сел на сиденье водителя и сразу же вставил ключ в замок зажигания.

– Алан, с наступающим Рождеством тебя! – Агент улыбнулся, прежде чем добавить новость, в которую сам ещё не мог до конца поверить: – И можешь меня поздравить: я только что стал папой.

Вуд выруливал по серпантину, стремясь как можно быстрее покинуть стоянку. Он заулыбался, представляя лицо девочки, глядящее с экрана плазмы, и ответил на традиционный, задаваемый свежеиспечённым отцам вопрос:

– Наверное, крупная. Всё-таки уже шестнадцать лет.

Следующие слова Мэттью говорил ошарашенному собеседнику, посчитавшему, что подобное неожиданно даже для одного из самых непредсказуемых агентов отдела:

– Спасибо, но подробности потом. Я на связи.

Отключив и бросив на переднюю панель машины телефон, Мэтт опустил до конца стекло двери и установил на крышу мигающий маячок, после чего вдавил педаль газа в пол. «Форд» стремительно рванул вперёд, ловко лавируя между автомобилями. Сейчас каждая минута на счету, от его действий зависела жизнь дочери и почти незнакомой женщины, приходящей к нему во сне на протяжении шестнадцати лет. Наверное, только сегодня он понял, насколько дорог ему её образ.

Мэттью вспоминал, при каких обстоятельствах видел Кэтлин в последний раз десять лет назад.

Тогда он уже закончил со всеми делами в Финиксе, куда был откомандирован вместе с тремя другими стажёрами; местному отделению потребовалась помощь не засвеченных лиц для поимки «крота».

Мэтт зашёл в крупный супермаркет, на ходу переворачивая кольцо печаткой внутрь, оставляя на виду широкий ободок лжеобручального кольца. Он проделывал этот трюк довольно часто, чтобы избежать соблазнительных взглядов девушек, пытающихся заигрывать с красивым мужчиной. Хотя разве всех это сдерживало?

Пришёл сюда Вуд с определённой целью: купить подарки к Рождеству сестре, родителям и своей только что пережившей развод девушке. Флирт и, как правило, следующий за ним секс не входили в его планы на вечер.

Праздничное настроение витало в воздухе вместе с лёгким запахом карамели и апельсинов. Красиво наряженная ёлка искрилась миллионом огней. Из мам с детьми, желающими рассказать Санта-Клаусу о своём заветном желании, выстроилась небольшая очередь. Мэттью улыбнулся: когда-то он и сам верил в чудеса.

Он поднялся на эскалаторе на второй этаж, подпевая про себя весёлой рождественской песенке, раздающейся из динамиков. Вуд шёл по широкому проходу между бутиками, среди улыбающихся, нагруженных разноцветными пакетами людей, не обращая внимания на сидящую на скамье у стеклянного ограждения брюнетку со спящим на руках ребёнком, пока не почувствовал на себе пристальный взгляд.

Он обернулся и всмотрелся в красивое бледное лицо. Карие, цвета молочного шоколада глаза показались знакомыми. Это были её глаза, девушки из сна… Мэттью приветливо улыбнулся, брюнетка же продолжала пристально глядеть в его лицо, не выказывая никаких эмоций.

Он подошёл ближе и не нашёл ничего более умного, как спросить, заранее зная ответ:

– Кэтлин?

– Я думала, ты меня не узнаешь. Столько лет прошло.

Если бы Паркер только знала, что всего ночь назад он в очередной раз во сне занимался с ней сексом.

«О да, забудешь тебя!» – усмехнулся Мэтт своим мыслям.

– Как видишь, узнал. Что ты тут делаешь? Пришла с родителями за покупками? Не знал, что ты живёшь в Финиксе. – Он посмотрел на спящую, уткнувшуюся носом в грудь Кэт девочку примерно лет пяти, краем глаза разглядывая старую знакомую семьи. – Это твоя сестра?

«А у неё появилась грудь, да и ноги больше не кажутся тощими палками».

Кэтлин в смущении опустила глаза и покраснела. Ох уж этот румянец. Вуд успел забыть, как нравилось ему вызывать его на юном лице подружки сестры.

– Ты всё так же краснеешь по любому поводу? – Он продолжал ощупывать оценивающим взглядом её ладную фигурку.

– А ты всё так же заставляешь смущаться и трепетать сердца бедных девушек под твоим бесцеремонным взглядом.

– Каким-каким взглядом? – слегка приподнял бровь и улыбнулся Мэтт. «Ты уже не заикаешься, разговаривая со мной, и даже показываешь зубки».

Вуду не было стыдно за своё поведение, вернее, он даже не задумывался об этом.

– Таким! – ещё гуще покраснела брюнетка и закусила губу.

У него потянуло в паху. Теперь он смотрел на красивые пухлые губы, вспоминая, какими они были на вкус в его сне. От затылка и вдоль позвоночника прокатилась жаркая волна и ударила в живот.

«Вот только эрекции мне сейчас и не хватало, – усмехнулся он и посмотрел в пол, пытаясь снять возбуждение. – Здравствуй, Кэт!»

«Сделай так, чтобы моё желание сбылось. Всё, что я хочу получить на Рождество – это… ты!» – лилась откуда-то из-под потолка песня в исполнении Мэрайи Кэри, и Мэтт в этот момент был полностью с ней солидарен, по крайней мере, его нижняя часть.

Кэтлин не замечала жадного взгляда Вуда, продолжая с любовью смотреть в лицо спящей рыжеволосой девочки.

– Нет, это не сестра. Это моя дочь, Лилибет, – ответила она на предыдущий вопрос.

Он только теперь разглядел тоненький золотой ободок на хрупком пальце красивой кисти левой руки. «В своих снах я сплю с чужой женой! Докатился…»

– И давно ты замужем? – Мэттью почувствовал, как что-то неприятно кольнуло в сердце.

«Да что это со мной?! Неужели мне не всё равно, что произошло с Паркер за эти годы?» Мэтт не мог объяснить, что творится с ним, списав это на ночные эротические сновидения, причину которых не понимал сам. Почему именно Кэт? Отчего столько лет? «Интересно, так ли ты хороша в реальности?»

– Давно. Как только узнала, что забеременела. – Брюнетка по-прежнему прятала взгляд.

– Но тебе ведь всего двадцать три, ты же ровесница Одри.

Мэттью ещё раз внимательно посмотрел на ребёнка, пытаясь определить его возраст.

– Девочке по виду лет пять – значит, ты родила в восемнадцать, – с недоумением и даже неким осуждением глядел он на юную маму.

Кэтлин опять опустила глаза.

– Ну, знаешь, как это бывает: любовь с первого взгляда, пьяная вечеринка, незащищённый секс – и вот результат. – Она с осторожной нежностью заправила непослушную бронзовую прядку за маленькое розовое ушко малышки.

В груди Вуда опять что-то ёкнуло. Ему захотелось почувствовать её тонкие пальцы в своих волосах. «Как в моём сне…» Он тряхнул головой.

– Я ни о чём не жалею! – быстро добавила Кэт и тяжело сглотнула; её щёки из розовых стали пунцовыми.

– А не думала вместо столь раннего замужества отдать ребёнка в приёмную семью?

Мэттью знал, что так поступали многие девушки, имевшие несчастье забеременеть в последних подготовительных классах школы, но не решавшиеся на аборт; слишком юные, чтобы быть готовыми к появлению в их жизни малыша.

Паркер подняла лицо и одарила парня разгневанным взором.

– Это желанный ребёнок от любимого мною человека!

– Прости, – извинился он и попытался перевести разговор в другое русло: – В кого у неё такие рыжие волосы? Ты всё так же любишь рыжих?

Мэтт взъерошил собственную бронзовую копну и рассмеялся:

– Не смущайся, я же не мог не заметить, что ты была влюблена в меня.

Он пытался шутить, но, видно, рядом с Кэтлин его чувство юмора становилось столь плоским, что площе некуда.

Девушка вскинула взгляд на лицо Вуда; на миг в нём промелькнул интерес и какая-то доля надежды. Но блеск в глазах пропал почти сразу же, стоило ей заметить золотую полоску на запущенном в волосы пальце.

– Говори тише. Разбудишь, – кивнула на девочку Кэт и указала взглядом на кольцо: – Ты тоже женат?

Сам не зная зачем, он подтвердил её ошибочное предположение:

– Да, уже пару лет.

Мэттью поморщился. Брюнетка не могла заметить этого, так как продолжала рассматривать его руку.

– На Лесси? – почти прошептала вопрос она.

– На Лесси. На ком же ещё? Не так-то просто вырваться из её кошачьих лапок.

Мэтт по-идиотски улыбался, совершенно не чувствуя радости от только что произнесённой лжи. В груди образовался неприятный давящий комок. Он не мог понять, на кой чёрт вообще это сказал.

– Кэтлин!

Они вместе обернулись в сторону позвавшего её высокого шатена.

– Идём. Рита уже всё купила, можем отправляться домой.

Он заметил рядом с Кэт парня.

– Ты не познакомишь меня с твоим другом? – Мужчина подошёл ближе.

– Мэттью, – первым протянул руку Вуд и пожал крепкую ладонь незнакомца.

– Джон. Я муж…

– Мой муж, – широко улыбаясь, повисла на руке шатена девушка, не дав тому договорить. – Милый, наконец-то! Ты не возьмёшь Лилибет? У меня спина что-то затекла.

Мэтт мельком увидел чуть вздёрнутый носик девочки и пухлые, надутые губки. Она проснулась, оказавшись на руках у отца, и захныкала, не открывая глаз:

– Мамочка, я пить хочу! Джон противный…

Кэтлин тут же напряглась, стараясь закрыть своей фигурой лицо девочки, и заторопилась:

– Ну, нам пора идти. Приятно было поболтать, Мэттью. Передавай привет Одри и Лесси.

Она потащила оглядывающегося на Вуда мужа к эскалатору, взяв его под руку, обещая дочери купить сок в кафе, расположенном на первом этажа торгового центра, а Мэтт остался стоять у перил, продолжая сверху смотреть им вслед.

«Всё, что я хочу получить на Рождество – это ты… малыш!» – Мэрайя наконец допела песню.

Вуд не мог себе объяснить, отчего так горько от этой встречи, почему он завидует счастливому отцу семейства, мечтая оказаться на его месте.

Через несколько часов, по прилёту в Вашингтон, он впервые предложил Лесси выйти за него замуж и завести ребёнка. Ему тоже хотелось семьи, хотелось счастья…

Глава 4.1

Даже сейчас, через столько лет, Вуд чувствовал неприятный осадок разочарования, оставшийся в душе после той встречи. Он ударил кулаком по клаксону, заставляя водителя маленького синего «фиата», идущего впереди, нервно дернуть руль и вильнуть в сторону встречного автомобиля, уступая дорогу.

Обозлённый шофёр проводил машину безумного федерала фигурой из четырёх сложенных пальцев, но Мэттью в этот момент было плевать на любые жесты.

– Как же я сразу не догадался?! Вот тебе и «гордость отдела». Не смог раскусить обмана девушки. Было же понятно, что Кэтлин нервничает, пытается скрыть от меня лицо девочки… Заметь я тогда, какого цвета её глаза, тотчас бы догадался, что это моя дочь.

Нарушая правила, агент проскакивал на только что зажигавшийся красный свет, если видел, что успевает завершить рискованный манёвр. Костяшки нервно сжатых на баранке руля пальцев побелели.

Мимо проносились сигналящие наглецу автомобили. Названия и номера улиц мелькали на указателях, стремительно меняясь одно на другое. Полосы дорожной разметки слились в одну сплошную линию, а праздничное разноцветье свечения гирлянд – в мерцающее пятно.

Он никогда не торопился так, как в этот раз. Готовое выскочить из груди сердце отмеривало метрономом гулкие удары.

– Держитесь, девочки! – Мэтт продолжал говорить вслух, обращаясь к закрепившемуся в голове образу рыжеволосой дочери. – Я не позволю каким-то козлам навредить вам.

Вуд наконец выскочил на нужную улицу и затормозил у железного, собранного из секций забора, сжигая резину покрышек, оставляя чёрный след на асфальте. Машину с маячком тут же пропустили внутрь заграждения. Поставив «форд» на ручник, он резко остановился возле собравшихся в небольшую группу полицейских. Распахнув дверь, Мэттью буквально выскочил из автомобиля и направился к обозначенному оранжевым скотчем участку.

– Ты рехнулся?! Чуть на ноги не наехал!

Мэтт достал удостоверение, показал его возмущённым стражам порядка и сразу же приступил к обязанностям:

– Дело передаётся нашей службе. Сейчас подтянутся остальные, а пока введите меня кратко в курс событий. Кто у вас главный?

Он посмотрел на здание, часть первого этажа которого занимал сверкающий тонированными витринами, украшенный к Рождеству магазин, пытаясь представить, что происходит сейчас за его стёклами. Образовавшийся в груди час назад холод не отпускал. Сердце сжалось. «Какая она?»

– Лейтенант Морган. Я тут старший.

Вуд обернулся на голос подошедшего высокого черноволосого мужчины в полицейской форме, отсалютовавшего двумя пальцами и протянувшего кисть для пожатия.

– Меня предупредили, что операцией теперь будете руководить вы.

Полицейские, заметившие жест начальника, засмеялись, но увидев направленный в их сторону злой взгляд Мэттью, тут же сделали серьёзные лица.

– Весь квартал оцеплен, проводим опрос свидетелей. Вызвали хозяина магазина, мистера Грега Прайса. Он в моей машине, даёт показания. – Лейтенант достал сигарету из пачки и закурил. – Возможно, ювелирный решили ограбить по наводке.

Агент вскинул взор на лицо полицейского. Офицер продолжал докладывать спокойным голосом:

– Вчера вечером не была произведена инкассация, в сейфе скопилась крупная сумма. Сами понимаете, предпраздничная торговля. Кроме наличных много изделий с бриллиантами и другими драгоценными камнями; их завезли в большом количестве перед праздником. В общем, грабителям есть чем поживиться. Странно, что дело передали ФБР. Трупов и важных шишек в заложниках нет.

– Очевидно, на то есть серьёзные причины. – Мэтт замолчал: он не мог рассказать о личной заинтересованности.

Морган сплюнул на землю и поднял вверх воротник тёплой куртки, закрывая лицо от холодного пронизывающего ветра.

– Вот только мороза и не хватало. – Он затушил окурок о крышу служебного «форда», потёр руки, пытаясь согреть озябшие пальцы, и продолжил: – Грабителей трое, мужчины. Один очень крупный, двое поменьше. Все в масках. Потребовали от управляющего открыть сейф и оглушили охранника, но тот очнулся и сумел нажать тревожную кнопку, за что получил пулю. Он ранен, возможно, серьёзно, но не убит. Были слышны вскрик и стоны. В зале на момент налёта работали три продавца. Среди заложников два покупателя – мать с дочерью.

– Откуда столь подробная информация? – Мэттью удивляла осведомлённость лейтенанта.

– На здании напротив установлена круглосуточная камера наблюдения, – показал рукой на стоявший через дорогу дом офицер. – Она направлена на магазин. Просмотрели запись. Также одной из покупательниц удалось сделать дозвон отчиму. Это он рассказал нам всё, что удалось услышать до того момента, как грабители всех обыскали и отобрали сотовые.

– Где отчим сейчас? Хочу поговорить с ним.

На оцепленную площадку въехали два тяжёлых «шевроле». Всё небольшое пространство между магазином и домом напротив буквально заполонили машины различных служб. За ограждением толпились журналисты и любопытные прохожие.

Вуд облегчённо выдохнул.

– Ну, вот и кавалерия прибыла. Я переношу штаб в наш фургон. На время операции вы все до одного, – очертил рукой круг и указал пальцем на собравшихся полицейских он, – находитесь в моём распоряжении. О малейших передвижениях докладывать мне лично.

– Снайперы работают? – опять обращался к лейтенанту Мэтт.

– Да, прямо перед вашим приездом разместились на крышах соседних зданий и в окнах домов. Всего шесть человек. Магазин полностью просматривается по периметру. Ребята в любой момент готовы открыть огонь. Ждём распоряжений.

Он с одобрением посмотрел в глаза Моргану.

– Думаю, мы сработаемся. Главное, не мешать друг другу, а действовать одной командой. Все данные, протоколы опросов свидетелей передайте в штаб.

Во время их короткого разговора к магазину на большой скорости подкатил новенький «БМВ» чёрного цвета, водитель которого, так же как и Мэттью, затормозил в метре от полицейских машин.

– Ещё один бешеный на нашу голову. Эти федералы сегодня точно кого-нибудь собьют. Понаехали, – проворчал кто-то из стражей порядка, стоящих за спиной агента.

Молодой индеец в дорогом, идеально подогнанном сером костюме выскочил из автомобиля, на ходу накидывая и застёгивая короткое полупальто. Ботинки незнакомца сверкали чёрным лаковым верхом.

«Вот это франт! Интересно, чем он зарабатывает на жизнь?» – оценивающе смотрел Мэтт на парня; тот почувствовал тяжёлый взгляд, обернулся, определил в разглядывающем его мужчине главного, подошёл широким шагом и с ходу представился:

– Чайтон Ридж, стажёр! – Он протянул Вуду крепкую загорелую руку. – Меня прислал Алан Брукс. Что я должен делать? Какова моя задача?

Мэтт продолжал молча рассматривать парня, пытаясь понять, подходит ли он для задания. От профессионализма действий этого человека будет зависеть жизнь людей, находящихся за дверями захваченного магазина, в том числе его дочери и Кэтлин.

– Давай для удобства перейдём на «ты», – сразу же предложил Риджу Мэттью и, не дожидаясь согласия, проговорил: – Ответь на несколько вопросов. В каких отношениях ты с Аланом? Почему он выбрал именно тебя? Какой пояс по карате? И на какие средства куплена тачка?

Вуд в упор глядел на стажёра, пытаясь определить крепость его характера и способности.

– Начни с Алана.

Чайтон не отвёл взгляда, а так же пристально смотрел в глаза Мэтта. Было очевидно, что он не из робкого десятка, его не подловить на неудобных вопросах.

– Алан – старый друг отца, но я не его протеже. У меня чёрный пояс, был чемпионом мира среди юниоров с двенадцати до шестнадцати лет.

– А в семнадцать надрали задницу?

– Нет, в семнадцать мне это стало неинтересно: повзрослел, появились другие приоритеты. Но четыре дня в неделю по-прежнему провожу в спортзале. – Ридж добавил, пытаясь развеять любые сомнения Мэттью: – Я хорош, наверное, лучший боец во всём отделении Вашингтона, а может, не только его. Это не голое хвастовство. Помимо карате занимаюсь джиу-джитсу и тхэквондо.

– Вижу, скромность – одно из твоих достоинств. Теперь объясни: откуда у тебя деньги?

– А ты – мы ведь на «ты»? – случаем, не сотрудничаешь с налоговой полицией? – усмехнулся стажёр.

Вуд ответил улыбкой. Что-то в этом парне напоминало ему самого себя четырнадцать лет назад.

– Нет, но с законом у меня всё в порядке. Так на какие деньги купил прикид и тачку?

– Отработал консультантом и каскадёром в нескольких боевиках, но это тоже в прошлом.

Теперь пришла очередь Мэтта ухмыляться.

– Двадцать один год – и уже такой груз прошлого за спиной. – Он ещё раз оценивающе осмотрел индейца с ног до головы. – Не жаль пиджака, если придётся подставляться под пули?

Чайтон отрицательно мотнул головой.

– Надень бронежилет под рубашку и следуй за мной.

– Уже!

– Что «уже»?

– Уже надел и готов следовать.

Мэттью с одобрением кивнул; ему определённо нравился парень.

– Идём в фургон, познакомлю тебя с моими ребятами. Они предоставят всю имеющуюся на данный момент информацию по ограблению и захвату заложников. Нужно разработать план. Думаю, тебе придётся сыграть роль медбрата.

Они открыли тяжёлую дверь и забрались внутрь одной из машин.

Мэтт протянул руку коренастому светловолосому мужчине в чёрном костюме.

– Здравствуй, Брюс! Познакомься: Чайтон Ридж. Он будет вместе со мной участвовать в переговорах. Ну, что мы имеем?

Он обвёл глазами тесное помещение. Вдоль стен, по периметру, были установлены мониторы, за которыми сидели трое мужчин и рыжеволосая женщина. Мэттью поприветствовал остальных членов команды и сразу же направился в центр фургона – к большому, прозрачному экрану с подсветкой.

– Что мы имеем, Брюс? – повторил он вопрос.

– Магазин оборудован камерами наблюдения, сейчас пытаемся получить данные с компьютеров службы безопасности. Звонки с сотовых нами отслеживаются. Мы готовы заглушить их в любой момент, но пока не делаем этого в надежде, что, может быть, кому-нибудь из заложников удастся вновь позвонить. Все телефоны магазина подключены к нашему компьютеру. Службе 911 дано указание любой звонок по этим номерам сразу же переводить к нам.

Вуд слушал молча; в зелёных глазах читалось огромное напряжение.

– Владелец сообщил о крупной сумме денег и большом количестве изделий с бриллиантами…

Мэтт нетерпеливо махнул рукой, прерывая доклад:

– Всё или почти всё это я уже знаю. Есть схема помещения магазина? – (Грей кивнул.) – Отлично. Выведи на экран.

На большом дисплее появился план здания.

– Торговый зал, две подсобки, кухня, комната отдыха, раздевалка, кабинет управляющего и туалет… Подвала нет? – Мэттью водил пальцем рядом с экраном. – Вход только один?

Он не слышал ответов Брюса, а разговаривал сам с собой.

– Это и плохо, и хорошо одновременно… Грабители не смогут покинуть помещение, кроме как через центральный вход. Но как узнать, где заложники?

Вуд оторвал взгляд от плана.

– Звонка с требованиями не было? – Получив отрицательный ответ, агент подытожил: – Значит, будем звонить первыми. Мне необходимо попасть в магазин, чтобы оценить обстановку на месте.

Он вскинул взор на помощника.

– Кто работает над камерами наблюдения внутренней охраны? Нужны сегодняшние записи, начиная с открытия магазина. – Мэтт посмотрел на мужчину в коричневом пиджаке, приподнявшем правую руку. – Бен, поторопись!

– Делаю всё, что могу.

Мэттью кивнул и вновь обернулся к Грею:

– Я хочу поговорить с человеком, которому звонила Кэтлин Паркер. Пусть его пригласят, но сначала звонок.

Фэбээровец не ждал ответа: его взгляд уже был направлен в сторону единственной девушки в фургоне.

– Подключились? Выводи на громкую связь.

Беттани показала пальцами «окей» и положила перед ним листок с несколькими цифрами.

Мэтт продолжил:

– Набираю номер.

Он прижал трубку к уху, послышались длинные гудки, долгим эхом отдающиеся в висках. Сердце сжалось в ожидании. Наконец раздался щелчок соединения, хриплый мужской голос на том конце провода ответил:

– Да!

– Говорит специальный агент Мэттью Вуд. Я уполномочен вести переговоры по освобождению заложников. Сообщите, на каких условиях вы готовы отпустить людей? Кто из вас принимает решения?

Послышался звук тяжёлых шагов, затем другой – мягкий и уверенный – голос ответил:

– Наконец о нас вспомнили. Мы с заложниками успели заскучать. Вообще-то у нас полная демократия – главных нет. Мы приготовили список требований. – (Где-то рядом с трубкой послышался смешок.) – Он не очень длинный. Думаю, не составит труда быстро выполнить его. Нам нужен самолёт с полными баками топлива, ожидающий в аэропорту Рональда Рейгана, автобус, который довезёт до него, сорок миллионов долларов и три автомата АК-72 с полным боекомплектом.

– Вы получите всё это в обмен на заложников. Потребуется некоторое время на поиски, заправку самолёта и сбор требуемой суммы. В качестве доброй воли отдайте охранника. Мы знаем, что он ранен.

– Я бы рад, но не могу: все те, кто находится здесь, будут сопровождать нас до аэропорта. Это наш страховой полис на случай неприятностей.

На том конце опять послышался нервный смех.

– Мне необходимо убедиться, что заложники живы и невредимы, только после этого управление ФБР начнёт вести с городскими властями переговоры по выполнению ваших требований.

Раздался звук удара обо что-то мягкое – и громкий вскрик мужчины.

– Вы слышали? Это охранник. Мёртвые не кричат.

– Я не верю на слово, мне нужны неоспоримые доказательства. Пусть он назовёт своё имя и имя жены.

Послышался новый удар, следом – болезненный всхлип. На заднем фоне можно было расслышать тихий, еле различимый женский шёпот:

– Стэн, прекрати! Ты убьёшь его.

Мэтт обернулся к девушке и показал взглядом на трубку. Кивнув, она изобразила пальцем крутящийся круг: всё записывалось, любые шорохи обрабатывались компьютером.

– Я Хота Уэйти, жену зовут Аяша. – Голос говорящего дрожал от боли и напряжения. – Помогите…

Тут же раздались звук ещё одного удара и хрип. Девичий тонкий голос вскрикнул:

– Мамочка!

Вуд закрыл глаза и глубоко вздохнул, губы сжались в тонкую белую полоску. Это его дочь сейчас кричала от страха. Гулко бьющееся сердце пронзила боль, словно от укола раскалённой иглой, ком горькой желчи подкатил к горлу. Мэттью приказал себе собраться, прикладывая огромные усилия, всю волю, чтобы успокоиться.

Бандит снова заговорил:

– Ну, удостоверились? У вас есть один час на выполнение наших требований, после чего мы начнём убивать заложников.

– Это нереально. Только на согласование и подготовку самолёта к взлёту уйдёт не менее двух.

– Хорошо, два часа, ни минутой больше! – Послышался громкий щелчок, связь оборвалась.

Повесив трубку, агент посмотрел на сослуживцев.

– Теперь мы знаем, что охранник пока жив, а всех заложников держат в одном месте. Работаем над опознанием голосов. Кажется, нам только что стали известны имя одного из грабителей, пусть и неполное, и голос наводчицы. – Он взял в руку айфон и нажал на последний вызов. – Алан, они выдвинули условия: самолёт, автобус, сорок миллионов долларов и три автомата. Да, я знаю, что мы не идём на уступки… Уже работаем… Хорошо, действуем по обстановке.

Мэтт склонился над одним из экранов, понимая, что в таком состоянии не сможет полноценно руководить людьми. Нужно было хоть на минутку отвлечься и расслабиться.

– Весёленькое выдалось Рождество…

Вуд оглянулся на разговорившегося стажёра.

– Что, были планы?

– Да как всегда: клуб, друзья. Мне могло подфартить – и я нашёл бы сегодня свою девушку-мечту. Утро в родительском доме, поздравления, подарки под ёлкой. – Ридж улыбнулся. – Должно же мне когда-нибудь повезти? Родители познакомились на Рождество, может, и со мной будет так же.

Задумчиво хмыкнув, Мэттью задал адресованный скорее самому себе вопрос:

– Ты веришь в чудеса? – и перевёл взгляд на Брюса: – Пригласи владельца магазина, желательно без адвоката. Объясни, что у нас здесь слишком тесно и это займёт всего несколько минут. Возможно, он опознает голос девушки.

Мэтт вновь обратился к Чайтону:

– Сегодня в роли Санта-Клауса будешь ты. От того, насколько профессионально сумеешь сработать, зависит жизнь нескольких людей. Не подведи их!

Парень с удивлением смотрел на Вуда, но тот уже говорил по рации с лейтенантом Морганом:

– …машину скорой помощи поставьте так, чтобы её было видно со стороны входа. Нужно закрыть им обзор. Сейчас подойдёт мой человек, дайте ему форму медбрата.

Мэттью поглядел на стажёра.

– Ну что, твой выход, каратист. Иди переодевайся и жди меня в машине. Удачи тебе и будь на связи. – Он похлопал индейца по плечу. – Надеюсь, у нас всё получится. Одного из них я возьму на себя, тебе нужно будет вырубить двух остальных. Уверен, ты справишься. Если повезёт, успеешь в клуб к девушке мечты. У меня тоже на этот вечер грандиозные планы!

Глава 4.2

Мэтт обернулся к Брюсу:

– Владелец магазина здесь?

Грей кивнул и открыл дверь фургона.

– Проходите, мистер Прайс, у нас к вам есть несколько вопросов.

В помещение поднялся пожилой импозантный итальянец с прямой спиной – почти королевской осанкой. Седая густая шевелюра уложена волосок к волоску. Он не спеша приблизился к предложенному стулу, сел и закинул ногу на ногу.

– Чем могу служить? – мгновенно поняв, кто тут главный, обратился к Вуду хозяин ювелирного магазина.

– Мы хотим попросить вас прослушать запись. Надеюсь, вы сможете определить, кому из продавцов принадлежит этот голос. – Мэттью обернулся к женщине-агенту: – Хаппер, дай наушники и прокрути несколько раз в том месте.

Беттани согласно кивнула и подошла к седовласому пижону.

– Слушайте внимательно: это тихий шёпот. Мы будем благодарны, если вы сможете узнать его хозяйку. Не забывайте, в ваших интересах, чтобы все люди остались живы и здоровы. Думаю, антиреклама вам не нужна.

Мужчина протянул руку к Бетти.

– Я всё прекрасно понимаю. Это мой магазин, мои деньги, мои люди и мои покупатели.

Прайс надел наушники и стал вслушиваться. Мэтт следил за эмоциями, проскакивающими на холёном лице. Итальянец нервно прикусил губу и слегка побледнел. Он прослушал запись несколько раз и снял наушники.

– Я узнаю женский голос. Это Грейс Браун, одна из моих продавщиц.

Агент не спускал со старика глаз.

– Вы что-то недоговариваете! Поймите, для нас сейчас важна любая информация, каждая мелочь.

Грег отмахнулся:

– Прекратите на меня давить. Надеюсь, вы осознаёте, что ФБР не зря подключили к этой операции. Не нужно меня пугать. – Он надменно улыбнулся и поправил ворот белоснежной рубашки. – Пригласите моего адвоката. До его появления вы больше слова от меня не услышите.

Поняв, что нужно менять тактику импровизированного допроса, Мэттью прищурился и отодвинул край пиджака, давая разглядеть собеседнику кобуру и торчащую из неё рукоятку пистолета. Он продолжал всматриваться в лицо владельца магазина. «У меня нет времени вести с тобой светскую беседу, плейбой занюханный, но если ты думаешь, что выйдешь отсюда, скрыв свою связь с продавщицей Грейс, то сильно ошибаешься. Не таких жуков разговаривал!»

– Извините, но обстоятельства данного дела не располагают к длительным прениям с участием адвоката. Нам дорога каждая секунда. Вас никто ни в чём не обвиняет, мы лишь призываем к сотрудничеству. Если вам неудобно говорить при посторонних… – Мэтт обернулся к Грею: – Брюс, попроси всех выйти. Оставьте нас одних на пять минут.

После того как закрылась дверь за последним агентом, Вуд склонился над мужчиной.

– А теперь, мистер Прайс, слушайте меня внимательно! Вижу по глазам: вы что-то скрываете. Не советовал бы этого делать. Я сегодня очень расстроен. – Он поставил ногу на перекладину стула. – Ещё утром должен был лететь на Гавайи на собственную свадьбу, но внезапно выяснилось, что у меня есть дочь.

Пожилой итальянец нервно дёрнулся и попытался встать, но Мэттью надавил ладонью на его плечо, удерживая на месте.

– Я ещё не закончил, – пристально посмотрел фэбээровец в глаза напыщенного старика. – Сейчас в торговом зале вашего магазина плачет насмерть перепуганная девочка, Лилибет, моя шестнадцатилетняя дочь. Мало того, рядом с ней не менее испуганная её мать, дорогой для меня человек – Кэтлин Паркер.

Мэтт на долю секунды сомкнул веки, крылья тонкого носа нервно задвигались.

– Так вот, если с их голов упадёт хоть один волос, вам, мистер Прайс, будет очень плохо. И мне совершенно плевать, на каком верху находится ваш покровитель.

Вуд уже двумя руками давил на плечи мужчины, который, как кролик удаву, заглядывал ему в рот.

– Тяжело думать, что можешь потерять внезапно обретённый смысл жизни. Вы бы поняли меня, если б знали, насколько сильно я хотел ребёнка… Если с ними что-либо случится, – он с силой втянул и выдохнул воздух, – мне нечего будет терять. А теперь откровенность за откровенность: что связывает вас с Грейс Браун? Я хочу знать всё, любую мелочь, которая показалась вам странной в её поведении.

Грег с трудом сглотнул и подёргал плечами, пытаясь освободиться от воздействия Мэттью, но понял, что вряд ли удастся, а по решительному взгляду агента – его слова не простая угроза.

– Надеюсь, всё, что скажу, останется между нами? Могу я рассчитывать на полную конфиденциальность? – Он смотрел в лицо Вуда потерянным взглядом.

– Разумеется. Мне совершенно наплевать на вашу личную жизнь. Суметь бы со своей разобраться.

Итальянец тяжело вздохнул и продолжил:

– Грейс моя любовница вот уже полгода. – Он пристыженно поглядел на Мэттью. – Я никогда не опускался до женщин её уровня, но вы бы видели, какая она красотка: высокая грудь, голубоглазая, длинноногая блондинка… Трудно устоять против подобных чар уставшему от серых будней сердцу. – Престарелый ловелас промокнул лоб платком. – Более того, кажется, я знаю, кого Грейс назвала Стэном.

Мужчина вновь замолчал.

– Так кого же? Не тяните, чёрт вас возьми! На кону жизнь людей!

Фэбээровец отпустил его плечи и, убрав ногу со стула, сделал несколько шагов по тесному фургону, сжимая и разжимая пальцы в кулаки, и опять остановился перед Прайсом.

– Меньше чем через час они начнут убивать заложников! Кто такой Стэн?

Мэтт смотрел в холодные серые глаза. Грег с трудом выдержал его взгляд, снова сглотнул и заговорил:

– Это её муж, Стэнли Кларк. Бывший муж. По крайней мере, она так сказала. Они год в разводе. – Старик почесал затылок; с его побледневшего лица спала спесь. – Я видел его однажды: он забирал Грейс из отеля после нашего свидания. Этот человек очень агрессивный и ревнивый. Он несколько раз избивал Грейс, это и стало причиной развода.

Мэттью быстрым шагом направился к дверям. Прайс вскочил на ноги и запричитал сорвавшимся на фальцет голосом:

– Мистер Вуд, могу я рассчитывать на вашу порядочность? Я примерный семьянин и, как любой итальянец, очень привязан к жене и детям.

– Я же сказал, что мне плевать на ваши шашни, – махнул рукой Мэтт. – Сейчас меня намного больше волнует жизнь моих женщин. Попрошу вас также хранить молчание.

Он распахнул дверь, уже не обращая внимания на владельца магазина, спешно покидающего место допроса.

– Бетти, срочно нужна информация!

Машина тут же заполнилась ранее вышедшими агентами.

– Стэнли Кларк – бывший муж Грейс Браун. Это она наводчица. Мне нужно всё, что можно узнать о её семье: братья, дяди, тёти. Любая информация. – Мэттью посмотрел на Бена: – Что там с камерами наблюдения? Когда, наконец, мы увидим картинку?

– Через пару минут. Зашли в базу, скоро получим записи.

Вуд нервно взлохматил волосы.

– Поторопитесь, нужно начинать операцию. Брюс, объяви всем десятиминутную готовность. Группа захвата готова? – Он продолжил после кивка Грея: – Только после моего знака. Попробуем обойтись без крови.

Рыжая Беттани радостно вскрикнула:

– Есть!

Мэттью тут же подскочил к её столу и взглянул на монитор. С экрана тяжёлым взором смотрел высокий, массивный мужчина спортивного телосложения.

– Вот это шкаф! – присвистнул Брюс. – Такого попробуй свали.

– Придётся свалить. – Мэтт сжал кулаки. – Чем больше шкаф, тем громче падает. Ридж возьмёт на себя двух остальных. – Он обернулся к Бену: – Что там с камерами?

– Всё, есть картинка! Прокручиваем с самого открытия?

– Естественно! – скривился Вуд. – Мотаем понемногу, смотрим на действия Грейс. Все замечания вслух. Бетти, работаешь над данными по мисс Браун. Меня интересуют родственники мужского пола. Если она привлекла к ограблению бывшего мужа, то не удивлюсь ещё кому-нибудь с фамилией Браун или Кларк.

Всё это время Мэттью пристально вглядывался в четыре изображения, снятых камерами под разными ракурсами, не вынимая пальцев из волос.

В воздухе повисло ощутимое напряжение. Всем хотелось увидеть, что произошло в ювелирном; возможно, удастся рассмотреть лица преступников.

– Так… вот она появилась. – Голос федерального агента раздался в полной тишине, образовавшейся в фургоне, нарушаемой лишь легким шорохом работающих мониторов. – За полчаса до открытия, – поглядел на время записи он. – Смотрим внимательно. Грейс должна подать подельникам какой-либо знак. Брюс, мне нужно будет сделать ещё один звонок…

Вуд вдруг замолчал, жадно вглядываясь в экран. В магазин входили под руку молодая красивая женщина и высокая девушка. Чёрно-белое изображение не позволяло определить цвет глаз и волос, но Мэтту и не нужно было этого, чтобы понять, кто перед ним. Одна из камер чётко выхватила лицо девочки.

Грей присвистнул:

– Чёрт побери! Мэттью, да она как две капли воды похожа на тебя! Бывают же такие совпадения! Не понял, а кто эта женщина?.. Это же Кэтлин Паркер! А я-то думаю, почему мне так знакомо имя заложницы… – Он с удивлением уставился на друга. – Я что-то пропустил? Вы разве встречались?

– Давай обойдёмся без лишних вопросов, – нервно дёрнулся тот. – Я, как и ты, вижу дочь впервые, а о том, что она у меня есть, узнал сегодня утром. Не бойся, это не помешает мне выполнить задание на отлично. Даже наоборот, я порву там всех, но заложники выйдут живыми!

Брюс протянул:

– В этом-то я не сомневаюсь! За дочь я бы сам всех порвал. – Он изумлённо качал головой: – Ну, ты даёшь! Без пяти минут муж моей бывшей жены, отец дочери девушки, за которой я пытался когда-то ухаживать… Не делай удивлённых глаз. Уже тогда было понятно, что из этого гадкого утёнка с тонкой шеей и длинными ногами получится редкая красавица. Мир тесен…

– Ты не представляешь, насколько! – обернулась Бетти к коллегам. – У Грейс есть сводный брат по отцу – Александр Браун. Тридцать один год, отсидел пять лет за ограбления банка. Три года назад освобождён досрочно за примерное поведение, – читала Хаппер характеристику бандита. – Умный, обладает фотографической памятью и даром убеждения. В тюрьме пользовался безграничным авторитетом, был лидером группировки «Белое братство», сотрудничал с тюремным начальством. Думаю, он мозг операции.

Она посмотрела на начальника.

– Мэттью, мы знаем голос Брауна.

– Да. Остаётся только один человек. Было бы неплохо вычислить и его… Есть фотографии Алекса не в тюремной робе? – Вуд стоял за спиной Беттани.

– Есть. Какой красавчик этот брюнет… – протянула единственная в его команде девушка. – Наверное, любимец женщин. Не удивлюсь, если не только Грейс работает с ними.

Мэтт хмыкнул.

– Да ладно, не ревнуй. Ты всё равно на первом месте в моём сердце, – шутя прижалась спиной Бетти к руководителю операции и давнему другу.

– Гляди, он меняет женщин как перчатки, но всегда возвращается к Лесси, – рассмеялся Брюс Грей.

– Не в этот раз, – сморщился Мэттью и вернулся к видео с камер наблюдения. – Всё, теперь о главном, А вот и знак: Грейс кому-то звонит. Сейчас появятся наши герои.

Все смотрели на экран. В магазин ввалились трое мужчин в масках Санта-Клауса, с колпаками на головах. Самый мелкий из троих закрыл двери на замок, закреплённый на железном проводе, который он намотал на дверные ручки. Охранник бросился к весёлой троице, на ходу расстёгивая кобуру, но тут же был свален на пол ударом по голове. Грабители вытащили из-под курток автоматы. Всех женщин уложили на пол лицом вниз.

Вуд видел, что Кэтлин держала руку в кармане; очевидно, в это время она нажимала кнопку вызова на телефоне.

– Ты посмотри, что он делает!

Тот же грабитель, что закрыл двери, достал пистолет и – выстрел за выстрелом – вывел из строя все камеры наблюдения. На экранах теперь мельтешил снег.

– Кто-нибудь из свидетелей говорил о серии выстрелов в магазине? – Мэтт посмотрел на агентов.

– Нет, стреляли только один раз, когда ранили охранника.

– Значит, пистолет пневматический. Хорошо… Спасибо и за то, что смогли просмотреть. Беттани, нарыла ещё что-нибудь? – подошёл он к девушке.

– Да, кажется, я нашла третьего. Возможно, это наш стрелок. Погляди сюда, интересная фотография.

На снимке в обнимку стояли три друга в охотничьей экипировке: Александр Браун, Стэнли Кларк и невысокий блондин, целившийся из винтовки в объектив.

– Это точно наш стрелок. Думаю, профи, – щёлкнул пальцем по лицу охотника Мэттью. – Посмотри в его глаза. Это взгляд убийцы. Такой легко выстрелит в человека. Найди его имя.

– Уже нашла. Макс Уорд. Тридцать один год, бывший военный. Уволен два года назад за неуставные отношения. Голубой что ли? Они все учились в одной школе. Вот откуда знают друг друга – друзья детства.

– Хоть зелёный, главное, знаем теперь, от кого ждать пули. – Он поднял вверх большой палец. – Бетти, ты как всегда на высоте! Что мы без тебя делали бы?

Девушка вздёрнула брови и пожала плечами.

Вуд продолжил:

– Вот что мы имеем: три грабителя, все в отличной физической форме. Один из троих – потенциальный убийца. С ним нужно быть особенно осторожным. Второй силён, эмоционально неуравновешен и тоже опасен. И, наконец, третий – мозг операции, умён и хитёр. Этого грубой силой не возьмёшь, тут нужен другой подход… Посмотрим, кто из нас обладает большим даром убеждения. – Он провёл ладонью по нахмуренному лицу. – Грейс… Ну, здесь, наверное, неприятностей не будет. Не думаю, что она решится на какие-то действия. Хотя… Нет, её можно не опасаться.

Мэтт потёр руки: ему не терпелось сразиться с противником. Жизнь его женщин сейчас полностью зависела от него. Нужно было торопиться.

– Сколько времени у нас осталось? Полчаса? Делаем повторный звонок. Бетти, включай запись и приготовь для меня жучок. Прикрепи его на ботинок. Говорить буду громко – расслышите всё.

Он уже набирал номер. После второго гудка трубку сняли.

– Это опять Мэттью Вуд. Нам удалось договориться насчёт самолёта, деньги с автобусом на подходе, но я лично должен осмотреть заложников, прежде чем вам позволят покинуть помещение магазина. Вся ответственность за их жизнь с этого момента ложится на меня. Я должен быть уверен, что все живы и среди них нет раненых.

Он повысил голос, придавая значимости следующим словам:

– И ещё: охранник должен получить медицинскую помощь. Нам не позволят рисковать его жизнью, отправляя в аэропорт в таком состоянии. Думаю, никому не нужны неприятности, мы мечтаем как можно скорее очутиться дома. Завтра Рождество, всех нас ждут семьи. Надеюсь на ваше благоразумие.

– Что-то слишком быстро вы согласились на наши условия. Даже не знаю, стоит ли вам верить. – Голос главы налётчиков не был столь бодрым; он не разделял деланого энтузиазма агента.

– Ваше дело, верить или не верить. Я действую по инструкции и выполняю приказы. У хозяина магазина высокие покровители, только поэтому ФБР участвует в этой операции. Мистер Прайс дорожит своей репутацией, именно он оплачивает ваши условия. Я всего лишь посредник. Так вы позволите осмотреть заложников?

На той стороне провода на некоторое время установилась тишина. Алекс Браун раздумывал, стоит ли ему принимать условия. Послышался шёпот, несколько мужчин спорили вполголоса, но трубка, по-видимому, была зажата рукой: ничего невозможно было расслышать.

Беттани за время ожидания закрепила прослушивающее устройство на ботинке шефа и поправила брючину.

Наконец был дан ответ:

– Мы позволим зайти внутрь. Два человека со сцепленными за головой руками. Предупреждаем: мы возьмём на прицел покупателей. Если что-то пойдёт не так, расстреляем не раздумывая. У вас пять минут на сборы. Время пошло.

Мэтт бросил трубку и стремительно направился к выходу, раздавая приказы:

– Бетти, что с жучком? Работает? – (Хаппер привычным жестом показала сложенные в круг пальцы.) – Брюс, готовность пять минут, входите в помещение после моего знака. Подгоните скорые для эвакуации заложников. Снайперам работать только в случае крайней необходимости, если что-то пойдёт не так. Очистите площадь – перед дверьми никаких лишних движений.

Он вышел из фургона, жадно втягивая свежий воздух в лёгкие. Похолодало. С неба сыпалась снежная крупа вперемешку с редкими снежинками, обещая, если не распогодится к утру, укутать землю белым покрывалом.

Возле машины стоял высокий рыжеволосый мужчина, одетый явно не по погоде. Он кутался в тонкий серый плащ, подняв на всю высоту воротник, пытаясь защититься от хлёстких ударов ветра; изо рта шёл пар.

Фэбээровец мельком взглянул в его лицо и тут же остановился.

«Вот и псевдомуж – причина моего десятилетнего незнания о дочери. Развелось этих рыжих…»

– Вы Джон?

Мужчина сделал движение головой.

– Следуйте за мной. У меня к вам будет несколько просьб. Позвоните Сэму, скажите, что его дочь и внучка скоро будут освобождены. Сообщите матери Кэтлин, что Мэттью Вуд не позволит погибнуть её и своей дочери. Встретимся примерно через час. – Он указал рукой на ряд железных заборов: – Покиньте территорию и ждите нас за ограждением.

Мэтт поискал глазами лейтенанта Моргана; тот стоял недалеко от спецмашины, из которой выпрыгивали бойцы штурмовой группы SWAT.

– У вас всё готово? Не мешаем друг другу, работаем после моего сигнала.

Офицер кивнул и коротко бросил:

– Всё готово. Знаю. Удачи!

Агент развернулся и направился к машине скорой помощи, подъехавшей на расстояние трёх метров от дверей магазина. Из неё выходил Чайтон Ридж, одетый в форму медбрата; в руках он держал железный чемоданчик.

Стоя спиной к двери, Мэттью перекинулся со стажёром несколькими словами:

– Я беру на себя самого здорового, двое остальных на тебе. Оба в отличной физической форме. Невысокий блондин – хороший стрелок. Не позволяй ему воспользоваться оружием. Сигналом будут мои слова «всем лечь на пол». Я надеюсь на тебя, парень, не дай им ранить или убить заложников.

– Не дам.

– Это я и хотел услышать. Удачи. Да поможет нам Бог!

Глава 5.1

Мэттью развернулся и поднял руки за голову. Заскрежетал металл, дверь отворилась.

– Я без оружия, со мной медбрат. – Вуд обернулся на стажёра: – Парень, назови своё имя.

– Чайтон Ридж. Я должен осмотреть и перевязать раненого. Пожалуйста, не стреляйте в меня.

Открывший двери здоровяк рассмеялся. Вблизи он выглядел просто огромным: не менее двух метров ростом и далеко за сто килограммов весом. Мэтт понял, что одолеть эту махину, не применяя оружия, будет непросто.

– Не дрейфь, сосунок, мы не убиваем детей. Чемоданчик на пол, руки за голову. Я должен вас обыскать.

Бандит закрыл дверь на металлический провод и защёлкнул замок. Всё это время он не сводил глаз с вошедших. За вторыми дверями в их сторону были направлены автоматы двух других преступников.

Стэнли толкнул агента в грудь:

– На колени, руки за голову. Сука, дёрнешься – пристрелю!

Мэттью опустился на ледяной пол, ощупывая взглядом массивную фигуру налётчика, пытаясь рассмотреть, чем тот ещё вооружён. Пистолетной кобуры или выпирающей из-под одежды рукояти видно не было, ножа – тоже.

Здоровяк тщательно обыскал их. Заметив, что у Чайтона под рубашкой надет жилет, он насторожился.

– Эй, мелкий, зачем тебе бронежилет?

– Мне велели его надеть. Я не хотел сюда идти. Пообещали, если что – он защитит. – Индеец изобразил на лице неподдельный испуг.

– Я же сказал: мы не убиваем просто так. Ты, часом, не из ФБР? – Стэн сверлил паренька тяжёлым взглядом.

– Нет, я из окружной больницы. Нас прислали на случай стрельбы для оказания медицинской помощи раненым. – Ридж чуть ли не заикался от страха, умело играя свою роль. В не по размеру большой одежде медбрата он казался щуплым мальчишкой. – Вы же не станете в меня стрелять?

Грабитель начал раздражаться. Толкнув стажёра в спину, он недовольно проворчал:

– Сказал же, «нет». Не хватало ещё, чтобы ты штаны обмочил. Иди за мной и смотри не делай глупостей.

Амбал отворил вторые двери.

Чайтон и Мэтт оказались в просторном, сверкающем блеском стекла и зеркал помещении торгового зала. На покрытом белыми плитками полу вдоль витрин сидели три женщины и девушка-подросток; их испуганные лица немногим отличались цветом от мрамора.

Сердце Вуда предательски сжалось и пропустило удар. «Спокойно… Один, два…»

На щеках измученных заложниц проступали дорожки слёз, следов побоев заметно не было. Казавшиеся огромными на бледном лице глаза Кэтлин в упор смотрели на агента ФБР. Он знал, что определит её состояние по первому взгляду. Сейчас в карих омутах читались радость и надежда.

Мэттью постарался абстрагироваться, не думать о том, что пришлось выслушать женщинам, какие угрозы сыпались в их адрес. Он досчитал до десяти про себя и перевёл взор на Грейс.

Наводчица расположилась в нескольких метрах от двери, недалеко от неё сидели Лилибет, Кэт и две продавщицы. Красивая блондинка держала голову раненого охранника у себя на коленях. Девушка промакивала вспотевшее лицо Хота бумажной салфеткой и что-то шептала, вероятно, слова ободрения.

Вуд знал, что именно благодаря полученной от девицы информации налётчики, задумавшие ограбление, выбрали этот день и этот магазин, а судьба привела сюда Кэтлин за несколько часов до его свадьбы с Лесси. Мэтт не мог решить: злиться ему на молодую женщину или благодарить?

Затравленный, растерянный взгляд блондинки говорил, что вся эта ситуация никак не укладывается в её представлении об ограблении магазина. То, как она ухаживала за раненым, указывало на доброе сердце девушки. Наверняка она не ожидала, что дружки станут избивать заложников и применят оружие.

«Наивная! Считала, вооружённая троица зайдёт в магазин, скажет„Это ограбление“, откроет рюкзаки – и управляющий вместе с охранником набьют те доверху деньгами и бриллиантами… Легковерная дурочка вместо райской жизни получит срок и лучшие годы проведёт в колонии».

Оценка Мэттью была верна: Грейс Браун не представляла, что ограбление превратится в избиение с выстрелами. Она смотрела на бывшего мужа, на его готовность в любую минуту сорваться и пустить в ход оружие. Девушка знала силу его кулаков, а сейчас имела возможность оценить, какой он стрелок. Она согласилась участвовать, дабы обрести свободу, получить средства для того, чтобы сбежать от этой троицы, но судьба в очередной раз повернулась задом. Блондинка всегда принимала не те решения.

Грейс мечтала выйти замуж за мужчину, который сможет защитить её от издевательств и приставаний старшего брата, но громила-Стэнли оказался не тем, за кого онаего принимала; он буквально ел с руки Алекса и не хотел слышать ни о каких домогательствах, называя жену шлюхой, строящей глазки собственному брату. Кларк частенько бил её в пьяных приступах ревности.

А не так давно к этим двум присоединился их давний приятель, Макс Уорд, и жизнь Грейс стала просто невыносимой. Садист-Уорд умел ударить так, чтобы не оставалось следов, хотя боль от побоев была ужасной. Сивому хорьку очень хотелось попробовать тела роскошной блондинки. Красота для Грейс стала не наградой, а карой…

«Неужели Грег обеднел бы от нескольких миллионов?»

Девушка подняла голову и встретилась взглядом с федералом. Она увидела, что агентчитает её как открытую книгу. Грейс поняла: никто и никогда не выпустит ни её, ни подельников из магазина, по крайней мере, живыми. Фэбээровец всё знал о ней– значит, и о других. Однако в наивном сердце блондинки теплилась надежда: вдруг она ошиблась, и через час самолёт с полными баками топлива поднимет её в бескрайнее небо, а в дорожной сумке, купленной на распродаже в соседнем супермаркете, приятной тяжестью будут лежать десять миллионов долларов?

Мэтт снова перевёл взгляд на дочь.

Девочка с удивлением смотрела на высокого, красивого мужчину, как будто знала, кто он на самом деле. Кэтлин же сидела буквально с открытым ртом, разглядывая отца своей дочери; меньше всего она ожидала увидеть его в этом месте.

Вуд переместил взгляд в пол и тут же вновь посмотрел на Кэт, пытаясь дать знак не удивляться и молчать. Он знал, что сейчас на него обращено внимание бандитов, и ему не нужно, чтобы те обнаружили их взаимный интерес. Кэтлин поняла Мэттью и, опустив глаза, спрятала сжатые в кулачки руки в карманы серого просторного пальто.

Он почувствовал, как вспотели ладони. Только сейчас Мэтт осознал, что, возможно, зря решил лично обезоружить противника. Подумал и тут же отогнал эту мысль: он обязательно справится с поставленной задачей, иначе просто не может быть. Вудразглядывал грабителей, пытаясь оценить, на что те способны. В его задачу входило разъединить эту троицу и попытаться утянуть Кларка в сторону.

Молчать дольше было нельзя (люди в масках начинали нервничать), и фэбээровец заговорил:

– Я Мэттью Вуд. Как мне обращаться к вам?

Высокий кудрявый брюнет ответил за всех:

– К нам не надо никак обращаться. Вы пришли убедиться, что с заложниками всё в порядке. Убедились? Теперь можете идти. – Специальный агент не отреагировал на его слова, и Алекс добавил: – Надеюсь встретить вас возле автобуса с нашими деньгами и оружием.

– Обязательно. Но я не вижу управляющего. Это все заложники? В подсобных помещениях людей нет? – Мэтт обвёл взглядом зал, стараясь не смотреть на Кэт с дочерью, но его тянуло к ним как магнитом.

– Больше никого нет, и не надо делать вид, что вам это неизвестно. А что касается управляющего, то он немного занят: вспоминает код сейфа. Но если вы хотите увидеть его…

Браун обернулся к невысокому блондину с забранными в хвостик волосами:

– Приведи старика сюда, пусть посмотрит на федерала, – затем опять обратился к Вуду, внимательно глядя на него, силясь что-то вспомнить: – Я не мог видеть вас прежде? Уж очень лицо кажется знакомым.

Мэттью отлично знал, отчего его внешность показалась главарю знакомой, и попытался отвлечь преступника:он сделал шаг в сторону Александра, и тот сразу же напрягся и начал следить за рукой агента, вынимающего что-то из кармана пальто.

– Если вы снимете маску, – Мэтт достал упаковку мятной жвачки, отправил одну в рот и жестом предложил брюнету, – может быть, я смогу вам помочь и припомню, где и при каких обстоятельствах мы встречались.

Качнув головой, Алекс отказался от угощения и нагло ухмыльнулся:

– Ну уж нет! Я слишком стеснителен и безобразен. Не хочу, чтобы вы вспоминали меня в ночных кошмарах.

Стэнли захохотал над словами приятеля. Вуд отметил, что из троих этот бугай был самым нервным, готовым в любой момент сорваться.

– Ага, мы все страшны и опасны. Ну что,лекарь, приступай к своим обязанностям. – Амбал подошёл к Чайтону и поставил перед ним чемоданчик. – Давай пошевеливайся, время не ждёт. Нам не терпится поскорее убраться отсюда.

Он тронул за плечо бывшую жену:

– Грейси, детка, опусти голову охранника на пол и отойди в сторону.

Красотка закатила глаза и вздохнула; наверное, она до сих пор удивлялась его тупости. Он только что выдал, что они знакомы.

Мэттью сделал вид, будто не обратил на это внимания. Он посмотрел на дочь; та опустила взгляд. Девушка рассматривала стеклянный шар со вставленной внутрь ёлкой и фигуркой Санта-Клауса, который держала в руках.

Вуд начал двигаться в противоположную от заложников сторону, делая вид, что его привлекла дверь подсобки. Он старался увести бандитов за собой в другую часть зала. Стэн не отставал от него ни на шаг, но Александр остался стоять на прежнем месте.

В это время Уорд ввёл в зал пожилого мужчину, фигурой и осанкой похожего на Грега Прайса. Лицо управляющего пересекали несколько ссадин и покрывали кровоподтёки, руки были связаны за спиной. Блондин толкнул старика– тот тяжело упал, растянувшись рядом с охранником, и закричал от боли.

Мэтт сделал невольное движение в его сторону, но Кларк тут же направил дуло автомата в живот агента.

– Не дёргайся, иначе тому парнишке придётся оказывать помощь уже двоим.

– Мистер Прайс, с вами всё в порядке? – кинулась к мужчинеГрейс.

Управляющий простонал:

– Кажется, я сломал ногу. – Он попытался руками выпрямить вывернутую под неестественным углом ступню, но вскрикнув от пронзившей конечность боли, отказался от этой затеи.

Макс с улыбкой наблюдал за страданиями старика; ему явно было по душе происходящее в этом зале, нравилось властвовать над испуганными и беззащитными людьми.

Вуд продолжал анализировать поведение налётчиков: «Интересно, за что же всё-таки тебя уволили из армии? Ох уж эта круговая порука армейцев! Оставить на свободе садиста, для которого жизнь человека ничего не значит… Подобралась компания: урод на уроде. Скажи мне, кто твой друг…» Мэттью захотелось закурить, что он делал крайне редко. «Надеюсь, Ридж сумеет обезвредить бывшего военного до того, как тот начнёт стрелять»

Глава 5.2

Вуд, конечно, был очень благодарен Чайтону, что тот своей грудью закрыл егодочь от пуль, но ему вовсе не нравилось, какими глазами эти двое смотрели друг на друга. В голове Мэттью возникла неприятная мысль, что он сам пригласил в жизнь Лилибет постороннего парня. Получалось, спас дочь от одних, чтобы отдать другому.

Мэтт не хотел грубо прерывать их перегляды и отошёл в сторону. Кроме того, у него оставалось ещё одно незаконченное дело.

Он окликнул Беттани, присоединившуюся к Бену:

– Бетти, ты не освободишь меня от жучка? По-моему, всё, что нужно, вы уже услышали. И, кто-нибудь, принесите одежду стажёру!

Хаппер направилась к шефу, одаривая его широкой улыбкой.

– Ну вот, красавчик, не дал мне ещё немного покопаться в твоих тайнах! – Присев, она сняла с ноги Вуда микрофон и кивнула в сторону Кэт: – Помощь нужна? А она действительно красавица! Смотри, чтобы Брюс не увёл из-под носа.

– Сам знаю! – хмыкнул Мэттью. – Пусть только попробует. Интересно, чем ты можешь помочь?

Он улыбнулся, слегка приподняв брови, и проговорил, сделав небольшой упор на третьем слове:

– Прослушка мне пока не нужна, а помощи я собираюсь просить в другом месте, но спасибо за предложение.

Беттани рассмеялась:

– Вот что мне в тебе нравится, так это осторожный оптимизм. Ты постоянно ожидаешь от жизни подвоха, оттого всегда готов к нему.

– Если бы… Не в этот раз…

Выйдя на улицу, Мэтт высматривал за заграждениями Джона, где тот должен был дожидаться окончания спецоперации. Высокая фигура озябшего человека, подпрыгивающего на холоде, выделялась на фоне одетой тепло толпы любопытных вашингтонцев.

Вуд попросил полицейского пропустить мужчину за заборы.

– Я вижу, вы совсем замёрзли. Это не дело. Необходимо срочно согреться, даже, наверное, самым доступным способом: принять чего-нибудь горячительного. Куда вы так вырядились? Здесь не Калифорния.

Джон постучал ногой об ногу.

– Это я уже заметил. Отвык от вашей погоды. Мы прилетели всего на три дня. Не думал, что такое свалится в первые же часы на наши головы. – Мужчина принялся растирать руки, с тревогой вглядываясь в бесстрастное лицо агента. – Не тяните. Что там с девочками? Я видел, как в реанимацию грузили носилки.

Мэттью прервал его:

– Я же обещал, что с ними ничего не случится! Всё хорошо: преступники обезврежены, никто из заложников при этом не пострадал. Скорые увозили раненого охранника и управляющего. Поверьте, если тут кто-то и нуждается в помощи, то это я…

Он пытался подобрать правильные слова.

– Мы с вами не совсем незнакомы, встречались однажды, если, конечно, вы не забыли. Это произошло в одном из торговых центров Финикса накануне Рождества, десять лет тому назад. Кэтлин нас тогда ещё представила друг другу и назвала вас своим мужем.

Джон кивнул. Он хорошо помнил тот день, ведь именно после этой встречи Кэт рассказала ему всю правду об отцедочери и потребовала дать обещание, что никто и никогда не узнает об этом от него.

– Отлично помню.

– Из-за вас я тогда не сконцентрировал внимание на малышке. Мне заморочил голову цвет ваших волос… – Мэтт немного помолчал. – Так вот, вы должны мне помочь!

Мужчина внимательно слушал спонтанную речь фэбээровца.

– Я попрошу вас сейчас уехать. Мне необходимо поговорить с Кэтлин и дочерью, а ваше присутствие может помешать. Девочки должны поехать со мной. Их всё равно необходимо показать врачу. Вы же не хотите, чтобы остаток вечера, возможно, и ночь они провели в больничной очереди? У моего отца частная клиника, и осмотр не отнимет много времени. Я не сделаю им ничего плохого. Думаю, за меня сможет поручиться Сэм.

Выслушав необычную просьбу Вуда, кандидат в новые родственники улыбнулся.

– Можете больше ничего мне не говорить, ответьте только на один, нет, на два вопроса. – (Мэттью кивнул в знак согласия.) – Вы женаты?..

Агент заговорил сразу же, не дав задать следующий вопрос:

– Не женат и никогда не был. Это долгая история, и то кольцо не было обручальным. Я сразу отвечу и на второй: я ничего не помнил о той ночи и не знал о Лилибет. Поверьте, я никогда не поступил бы так с подругой младшей сестры. Всему виной выпитый без меры алкоголь. Я не знал о беременности Кэт, хотя это нисколько не умаляет моей вины. Не знаю, готов ли был я стать мужем в двадцать лет, но от дочери ни за что не отказался бы.

Мэтт замолчал на несколько секунд, понимая, что оправдания могут показаться ложью мужчине старше его всего на несколько лет, но взявшего на себя ответственность за воспитание чужого ребёнка.

– Я хочу сказать, что очень рад тому, что у меня есть дочь! Вероятно, это мой единственный неосознанный поступок, который дал самый прекрасный результат. И, наверное… я любил Кэтлин, вернее, всегда помнил о ней, а сейчас осознал, как много она для меня значит.

Вуд смотрел в глаза Джона; от того, сможет ли тотему поверить, зависело очень многое. Мэттью нужен был человек в семье Кэт, который встанет на его сторону.

– Я верю. И давай перейдём на «ты».

Внешне невозмутимый агент с облегчением выдохнул и кивнул в знак согласия, и мужчина продолжил:

– Кэтлин любит одежду красного цвета и фруктовый торт. Думаю, она до сих пор неравнодушна к тебе, раз отказывалась выходить замуж. Лилибет терпеть не может, когда её называют деточкой, и обожает всё зелёное.

Воспоминания о любимых вещах и привычках девушки вызвали улыбку на лице молодого деда. – Она любит смотреть «Формулу-1» и всё, что связано с гоночными автомобилями. Твоя фотография стоит на прикроватной тумбочке в её спальне. Это замечательная девочка, но с весьма упёртым характером. И ещё… она очень любит и, главное, умеет драться. Кэт потеряла счёт вызовам в школу.

– Я точно знаю, от кого у неё эта привычка! – рассмеялся Мэтт. – С этим мы справимся!

Он достал свою визитку и вложил в ладонь отчимаПаркер.

– Это мой телефон. Созвонимся завтра. Я, вернее, мы будем ждать вас на ужин.

– Хорошо, я сам объясню всё жене. Мы обязательно будем у вас вечером!

Джон пожал руку Мэттью и направился к изгороди, но тот придержал его за рукав:

– Я хочу сказать вам огромное спасибо за всё! Не представляю, как Кэтлин справилась бы одна. Скажите Рите, что я прошу прощения и… сделаю всё, что в моих силах, чтобы девочки были счастливы!

Мужчина крепко обнял Вуда и похлопал по спине.

– Я уже сказал, что верю тебе. Любимая девочка обрела отца – это ли не счастье для нас с женой? Не бойся, у тебя всё получится!

Мэтт хотел ответить своим самоуверенным «сам знаю», но вместо этого с его губ сорвалось:

– Очень на это надеюсь.

Он махнул рукой и направился в сторону магазина. Мэттью было необходимо сделать звонок. Он достал сотовый и набрал номер сестры.

– Одри, ты ещё в Вашингтоне? Я знаю, что звонила несколько раз, но не мог ответить: был слишком занят. Лесси сделала отказ? Ты ещё ничего не знаешь? Мы не женимся.

Услышав в трубке радостный вопль, агент улыбнулся.

– Сестрёнка, ты оказалась права: она не та женщина, которая сможет сделать меня счастливым, хотя вовсе не по причинам, о которых ты твердишь столько лет. Знаю, ты в любом случае права. Не перебивай, у меня мало времени.

Сделав паузу, Вудпотер переносицу пальцем.

– Заноза, мне необходима твоя помощь. Можно сказать, вопрос жизни и смерти.

Ничего не услышав после последних слов, он усмехнулся; Одри сложно вывести из себя подобными мелочами.

– Нужно прибрать мою квартиру и приготовить всё для встречи Рождества. Заказать доставку ужина на три персоны и обязательно фруктовый торт, а ещё кучу разных подарков. Хочу угодить красивой женщине тридцати четырёх лет, которая любит одежду в красных тонах, и шестнадцатилетней девушке, увлекающейся гонками и зелёным цветом, – и тут же без перехода добавил: – Сестрёнка, я женюсь и у меня есть дочь.

Теперь тишина повисла на другой стороне трубки.

– Одри, ты там жива? Подай голос, родная! – Услышав визг, Мэттью засмеялся. – Я собираюсь сегодня сделать предложение.

Лицо агента вытянулось от того, что он услышал на противоположном конце.

– Как это «откажет»? Ты с ума сошла? Она меня любит и у нас есть ребёнок… Что? Кто сказал? – Прошедший кучу психологических тренингов агент испытал недоумение и растерянность. – Её отец сказал, вернее, отчим, точнее…

Мэтт скривился, не желая оправдываться.

– Не морочь мне голову! Я говорю «любит» – значит, любит! Ты сомневаешься в моём обаянии?

Одри сказала необходимые братцу в этот момент слова, и он довольно хмыкнул.

– Да, невесту ты прекрасно знаешь. Это Кэт, Кэтлин Паркер, твоя бывшая подруга. Она в одиночку вырастила нашу дочь. Я узнал об этом только сегодня утром. Позвонить не мог: освобождал их из заложников… Конечно, освободил…

Собеседница не прекращая тараторила, сбивая и без того бессвязную речь Мэттью.

– Да, это точно. Мне рассказал Сэм. Ты сама всё поймёшь, когда увидишь её. Никаких анализов ДНК не потребуется. Зовут Лилибет. Тебе нравится имя?

Он немного помолчал, отведя трубку от уха, чтобы не оглохнуть от воплей сестры. Услышав, что громко прокричала прекрасно знающая его привычки Заноза, Вуд рассмеялся.

– А вот бить меня не надо! Твоя племянница, похоже, сама замечательно умеет это делать. Удивляюсь, в кого это у неё? Нужно будет подыскать ей такую подругу, какой была для тебя Паркер, иначе мне придётся жить возле кабинета директора школы.

Он опять рассмеялся.

– Выполни мою просьбу и, пожалуйста, объясни всё родителям и гостям. Одри, надеюсь, сегодня вы дадите нам побыть наедине? Ждём вас для знакомства завтра. Передай отцу, что я привезу дочь с Кэтлин на осмотр в клинику через час. Пусть отдаст нужные распоряжения.

Мэтт поморщился.

– Ты можешь дослушать не перебивая? С ними всё в порядке, просто хочу в этом убедиться. Всё, спасибо заранее и до завтра! Нет, кольцо я куплю сам по дороге в клинику или после найду время. Да, и не надо приезжать раньше часа дня. Надеюсь, буду занят всю ночь. Дай отоспаться! – Услышав ответ, он рассмеялся и отключил телефон.

Новоиспечённый отец счастливо улыбался. Он поднял голову, подставляя лицо под холодные белоснежные хлопья. В Вашингтон, вслед за морозом, пришёл снег, заботливо укутывая не успевшую вымёрзнуть траву, покрывая подсохшую землю пушистым ковром, создавая рождественскую сказку. Для Мэттью этот день стал настоящим сюрпризом.

– Нет худа без добра. Спасибо тебе! – прошептал он, обратив взор к небу.

Наверное, впервые за много лет специальный агент готов был расплакаться, но не мог позволить себе эту слабость.

В огромном здании, первый этаж которого был занят магазином, его ожидали – по крайней мере, Вуд на это надеялся – почти незнакомая любимая женщина и юная дочь, из уст которой он очень хотел бы услышать слово «папа».

Им предстоял серьёзный разговор, в исходе которого мужчина не сомневался. Они с Кэтлин давно стали взрослыми: им не по восемнадцать и даже не по двадцать с хвостиком лет. Зрелые люди должны принимать взвешенные решения. Жить врозь ещё семнадцать лет он не собирался. Мэтт пропустил рождение дочери, её первый зубик, первое слово и первые шаги…

Да, он пропустил шестнадцать лет жизни девочки, но вот рождение и воспитание внуков не пропустит ни за что! А ещё Вуд очень надеялся, что мечта о трёх малышах всё-таки осуществится, хотя в его сердце всегда найдётся место и четвёртому, и пятому!

Стряхнув капли талого снега с лица, Мэттью решительным шагом направился к разбитой двери ювелирного.

Глава 6.1

Лесси уходила от Вуда в третий раз, и этот станет последним.

Дрожащие руки плохо слушались – небольшой чемодан с самыми необходимыми на первое время вещами никак не хотел закрываться. Она бросила на кожаный кейс свирепый взор, ударила кулаком по мягкой крышке и, почувствовав острое желание закурить, побрела на кухню.

Блондинка окинула взглядом сверкающую чистотой, вычищенную её руками комнату, в которой провела немало счастливых минут, и налила в кружку кофе. Достала из сумки мундштук, вставила в круглое отверстие тонкую сигарету, чиркнула серебряной зажигалкой и, прикурив, глубоко затянулась.

Первый раз Лесси расставалась с Мэттью в девятнадцать. Тогда всё было намного проще, не нужно было паковать чемоданы. Короткое сообщение «Я расторгаю помолвку. Прости» – заменило долгие, сложные разговоры с выяснением отношений, скандалы и прочее, чем сопровождались следующие разрывы.

Мэтт с семьёй обустраивали новый дом в районе Джорджтауна в Вашингтоне, Райт же по-прежнему оставалась в Сквиме. Влюблённые решили, что лучше подождать до августа и тогда уже думать: снять ли квартиру в Кембридже, где ему оставалось доучиться в Гарвардской школе права ещё как минимум три с половиной года, или ей переехать в Вашингтон, если сумеет найти там достойную работу? Окончить сыну, не желающему идти по стопам отца, юридический университет, было идеей Харриса, сам же Вуд-младший тогда ещё не определился с будущей профессией.

Но судьба самым безжалостным образом снова вмешалась в их планы.

Ранним утром четвёртого мая блондинка, как обычно, отправилась на пробежку. Маленький срок не требовал правок привычного распорядка дня: она хорошо переносила беременность. Не было токсикоза, головокружений и других проблем, мучающих будущих мам в первом триместре. Единственное изменение произошло с грудью, слегка увеличившейся в объёме и теперь едва умещающейся в старых бюстгальтерах.

Завтра с утра Лесси собиралась съездить в Порт-Таунсенд– немного обновить гардероб и прикупить несколько комплектов белья.

В начале следующей недели был запланирован визит к гинекологу – первый после нарушения менструального цикла. Она долго выбирала клинику в Сиэтле и остановилась на частной. Никто из родных или знакомых в Сквиме не должен был узнать, что будущая жена Мэттью Вуда ждёт ребёнка. Об этом пока не знал никто, кроме Кэтлин, даже будущий отец младенца.

Паркер можно было не опасаться: она исчезла из дождливого Сквима буквально через неделю после их разговора…

***

Мэтт несколько минут назад скрылся в ванной комнате, откуда сейчас доносился звук льющейся воды.

После короткого стука в дверь спальни и слов: «Можно войти?» – её распахнула подруга Одри. Выглядела она неважно: тёмные круги под огромными глазами, вместе с болезненной бледностью лица и искусанными, покрытыми лёгкой коркой губами, делали девушку похожей на привидение.

Кэт тихонько зашла в комнату, подняла голову, чтобы осмотреться, и, столкнувшись с обращённым на неё злобным взглядом невесты Мэттью, вздрогнула. Было очевидно, что она не ожидала увидеть Райт в спальне.

Затравленное, виноватое выражение глаз, совершенно несвойственное для обычно весёлой, жизнерадостной брюнетки, говорило о не одной бессонной ночи, проведённой в размышлениях их обладательницей. Кэтлин похудела, и теперь её длинные ноги казались тонкими палками.

Лесси без всякого стеснения поднялась с измятой, разворошённой постели и, глядя в лицо нежеланной гостьи, натянула на голое тело платье. Её распирало от гнева. Проклятая обидчица снова пытается вмешаться в их жизнь. Да как она посмела после той ночи показаться в спальне Вуда?!

– Ты зачем сюда припёрлась? Решила ещё раз соблазнить моего жениха? Не получится. Сегодня он совершенно трезвый, и тебе ничего не светит. – Девушка подошла к двери ванной, закрывая спиной вход в место, где сейчас находился её любимый.

– Ты знала? – с удивлением и растерянностью смотрела Паркер на красивую блондинку, облачившуюся в бирюзовое платье, выгодно оттеняющее выразительные голубые глаза, враждебно взирающие со свежего румяного лица.

– Конечно! Можешь вешать лапшу на уши Одри и её родителям о своей добродетели, а я-то знаю, что за бледным личиком и взглядом невинной овечки скрывается циничная сука, мечтающая прибрать к рукам красивого и перспективного брата полоумной подружки.

– Я ни о чём не мечтаю, я…

– И правильно делаешь! – оборвала соперницу на полуслове Лесси. – Мечтай не мечтай, а Мэттью был и навсегда останется моим.

Она подняла вверх изящную кисть левой руки, растопырив тонкие длинные пальчики, на одном из которых блестело кольцо из белого золота с небольшим розоватым бриллиантом.

– Вот это видишь? Скоро я стану миссис Вуд. Всего лишь вопрос времени.

Кэтлин тяжело сглотнула, явно борясь с желанием броситься прочь, и пробормотала, потупившись:

– Мне необходимо поговорить с Мэттью.

– Интересно, о чём?

Райт внимательно всмотрелась в осунувшееся лицо неожиданной визитёрши, пытаясь понять, что привело эту прячущую глаза скромницу средь бела дня в спальню её жениха. Наверное, нечто такое, что требовало разговора один на один, без лишних ушей и посторонних свидетелей. Блондинку буквально пронзила догадка; сердце ёкнуло и бешено заколотилось в груди, в глазах потемнело от разрывающей душу боли.

– Не может быть… Ты… ты беременна? – вцепилась она взглядом в теперь уже посеревшее лицо воровки чужой любви.

Кэт с испугом смотрела в холодные, сверкающие ненавистью глаза.

– Да, уже два месяца, – с трудом прошептала Паркер осипшим голосом.

– Ну что ж, хочу тебя обрадовать: я тоже! Мэтт мечтает о нашем первенце. Через пару месяцев, пока живот незаметен, мы поженимся. Он даже придумал, где зарезервировать зал для торжества. Скромная церемония всего на триста приглашённых. – Презрительная улыбка коснулась вытянутых в тонкую линию губ. – Если хочешь, можешь попросить Одри вписать тебя в приглашение: Мэттью ни в чём не сможет отказать любимой сестрёнке.

Лесси отошла от двери и стала наступать на вжавшую в плечи голову брюнетку. Девушку душила злоба. Что эта тварь возомнила о себе?! Как посмела покушаться на того, кто уже несколько лет всецело принадлежит только ей?! Какое право имеет эта девица вторгаться и рушить надежды и мечты на счастливую семейную жизнь с рыжим принцем?!

Она заставила Райт изменить любимому человеку, страдать и мучиться от чувства стыда, ревности, угрызений совести. Врать и изворачиваться утром следующего дня, терпеть боль, прятать слёзы обиды… Отобрала первую ночь любви, но больше ничего своего Лесси этой мерзавке не отдаст!

– Посмотри в зеркало, тощая поганка! Какая беременность?! Ты себя-то еле носишь. Бледная, серая, дохлая мышь. На что ты рассчитывала, затаскивая пьяного до невменяемости Вуда в постель? Что он бросит меня и станет встречаться с тобой?

Кэтлин дёрнулась, как от пощёчины, и выставила руки вперёд, словно пытаясь отгородиться от лжи и агрессии злобной голубоглазой фурии.

– Я никого никуда не затаскивала!

– Да что ты! Тогда откуда же твоя беременность? Может, Святым Духом надуло? Нет, наверное, наша маленькая сучка переспала с несколькими парнями, которые не побрезговали её тощим задом, а теперь притащилась к Мэттью, чтобы повесить на него своего ублюдка! – Блондинка буквально рычала от злости.

– Так вот, можешь делать с этим плодом что хочешь! Таблетки, аборт – выбор немаленький. Мэттью никогда, слышишь, никогда не признает твоего ребёнка, а тем более не женится на тебе. – Райт погладила свой совсем ещё плоский живот. – У него уже есть невеста и есть, вернее, скоро будет малыш от любимой женщины, а не от потаскухи! Между своим и младенцем Кэтлин Лесси выбирает своего.

Она указала брюнетке на дверь спальни:

– А теперь проваливай. Если тебе так необходимо поговорить с Мэттом, подожди его внизу, в гостиной, правда, появится он там нескоро, – усмехнулась в глаза сопернице и слегка приподняла точёные плечики девушка. – Мы ещё не закончили заниматься любовью, так, небольшой перерыв. Мэттью сильно вспотел, и я отправила его в душ. Но ты его непременно дождись. Может, он тебя пожалеет и попросит отца дать денег на хорошую клинику.

Паркер ещё сильнее побледнела, если можно было стать ещё белее; её губы дрожали. Блондинка желала вцепиться ногтями в это худенькое лицо, но её жених был в ванной больше десяти минут и наверняка уже помылся. Меньше всего ей хотелось, чтобы он увидел в своей комнате Кэтлин.

Но в этот раз Бог встал на сторону Лесси: Кэт развернулась и вышла из спальни, прикрыв за собой дверь, так же тихо, как и вошла. Больше она не появлялась в доме Вудов, а скоро, к величайшему огорчению Одри, исчезла из города, не оставив любимой подруге своих координат.

Райт наконец могла вздохнуть свободно и заняться своими проблемами. Необходимо было всё продумать и решить, как лучше рассказать Мэттью о ребёнке. Делать аборт она не собиралась. Тесты на беременность трижды давали положительный результат, но что-то удерживало её от разговора с будущим отцом.

После обследования в клинике она обязательно сообщит Мэтту о малыше…

Глава 6.2

Лесси вставила в уши наушники, врубила на всю громкость плеер и побежала обычным маршрутом, сопровождаемая вокалом солиста любимой рок-группы.

Продолжая бежать на месте, она остановилась на светофоре, дождалась зелёного света и рванула по пешеходному переходу. Будущая мама не заметила выскочившего на большой скорости из-за угла «мерседеса» Эйдана Мура, не видела испуганные глаза пытающегося справиться с управлением взбесившегося автомобиля парня.

Блондинка почувствовала, как что-то с силой ударило в левый бок, – и состоящая из визга покрышек, невыносимой боли, скрежета металла и хруста костей тьма накрыла её с головой. Последнее, что она увидела и услышала, перед тем как провалиться в чёрный мрак, было бледное лицо Кэтлин, её полные слёз глаза после произнесённых несколько недель назад слов: «Таблетки, аборт – выбор немаленький…»

Райт очнулась в больничной палате. Левая нога, подвешенная к какой-то сложной конструкции, находилась в воздухе. Левая рука отказывалась двигаться, упакованная вместе с ключицей по самую шею в гипс. Девушка попробовала пошевелить правой –и несказанно обрадовалась тому, что смогла увидеть измазанную зелёнкой кисть.

Грудь что-то сдавливало. Лесси смогла нащупать пальцами стягивающую повязку.

– Вот это пробежалась. – Она услышала хриплый шелест вместо своего голоса, а затем радостный женский вопль:

– Доктор Вуд, больная из двадцать второй очнулась!

Блондинка не могла понять, откуда в Сквиме взялся доктор Вуд. Единственный врач, которого она знала под этой фамилией, должен быть сейчас в далёком Вашингтоне, разве что и она оказалась там же. Да где вообще она находится? Что произошло?

Девушка не помнила ничего после выхода на пешеходную дорожку. Сосредоточившись, она напрягла память. Светлые сполохи пробежали под сомкнутыми веками, вытаскивая воспоминания о болезненной темноте, поглотившей разум, и лице Кэт.

Райт простонала, прижав к животу руку:

– Малыш, мой малыш… Что с ним?

– Мы не смогли сохранить беременность. Ты потеряла ребёнка.

Сквозь пульсацию в висках она расслышала знакомый бархатный голос, так похожий на голос Мэттью, и открыла глаза. Возле кровати стоял красивый светловолосый мужчина в белом халате. «Харрис», – подсказала память.

– Только не плачь. Тебе нельзя волноваться: может подняться давление. Мы слишком долго боролись за твою жизнь, чтобы снова тебя потерять.

– Что со мной? Что случилось? Мэтт знает? – Каждое слово отдавалось болью в груди.

– Мэттью будет в Сквиме сегодня вечером. Тебя сбил автомобиль Мура. Он сделал всё, что мог, чтобы уклонить «мерседес», но всё-таки задел тебя по касательной.

– Эйдана? – Потрескавшиеся, распухшие губы с трудом слушались хозяйку.

– Да, у машины отказали тормоза. Невероятно. У «мерседесов» не бывает заводского брака, но, очевидно, кто-то что-то где-то недосмотрел, а отвечать пришлось тебе.

– Что ещё, кроме… – Слёзы лились по покрытому синяками и ссадинами лицу.

– Сломаны три ребра, левая нога в двух местах и ключица с левой рукой. Но всё не так страшно: через шесть месяцев будешь как новенькая, а через три года сможешь снова забеременеть.

– Вы рассказали Мэтту о ребёнке?

– Нет, и тебе не советую этого делать. – Харрис смотрел в недоуменные глаза невесты сына. – Ребёнок не мог быть от Мэттью.

Доктор немного помолчал, пытаясь подобрать слова, которые не обидят девушку.

– Лесси, в нашем роду не было чёрных, а у мальчика явно выраженные негроидные гены.

– Как?.. – смогла прошептать лишь одно слово Райт.

– Тебе виднее, «как». Я заметил, что ты нервничала в последнее время. Не хочу влезать в ваши с Мэттью отношения, знаю, как давно ты его любишь, и если это произошло… значит, на то была серьёзная причина.

Он жестом пресёк попытку блондинки заговорить.

– Ты не должна никому ничего объяснять. Меня, кроме врачебной тайны, держит нежелание сделать сыну больно. Ты очень ему нужна. Пусть нерождённый плод измены станет нашим секретом. Я обещаю, что он никогда ничего не узнает.

– Спасибо…

Девушка закрыла глаза, жаждая умереть и оказаться в аду, где, собственно, и находилась последние месяцы жизни. В голове крутилась где-то прочитанная фраза «Бог дал, Бог взял». Наверное, совсем скоро, если всё будет так плохо, она перестанет верить в этого Бога.

Ребёнок Эйдана, умерщвлённый машиной Эйдана – насмешка судьбы. Только смеха нет, даже сквозь слёзы. В груди удушающая горечь, не проходящая боль, холодная пустота и вопрос: как и с кем жить дальше?

Райт в тысячный раз проклинала тот февральский вечер и собственную глупость. «Всё могло быть по-другому, если бы…» – эти слова намертво впечатались в мозг, каждый раз приобретая новое значение. В этот раз «если бы» стоило жизни её ребёнку.

Лесси сжала живот рукой и зарыдала, тихонько, с подвыванием, как плакала не в первый раз. Жизнь с Вудом-младшим постепенно делала её похожей на серого изворотливого хищника…

Вечером того же дня прилетел Мэтт и уже через полчаса после посадки самолёта был в палате любимой. Он обнимал искалеченную невесту, шепча между осторожными поцелуями слова любви, уверяя, что никогда не бросит её и ни на кого не променяет, но Лесси хорошо знала цену его обещаний.

В тот раз она бросила Мэттью сама. Почти через год после выписки из больницы, через десять месяцев после первого, очень настойчивого предложения Эйдана выйти за него замуж.

Душа Райт в тот момент была пуста и черна. Она тяжело выходила из депрессии, боль от потери ребёнка не прошла бесследно. Жажда мести буквально разрывала блондинку изнутри; она желала крови, сломать в ответ чью-то жизнь, сделать так же больно, хотела поделиться мерзкой, сжирающей душу пустотой. Лесси слишком любила Вуда, чтобы наказать своей болью единственного виновного по-настоящему во всём…

Девушка вышла за Брюса Грея, к тому времени разорвавшего помолвку с бесплодной, как выяснилось, Меган.

Свадьба была пышной: триста гостей, лучший зал в одном из великолепнейших отелей Вашингтона – «The Fairmont Washington». Как она говорила Кэтлин. Только вместо рыжика рядом с ослепительно красивой, утопающей в белоснежных кружевах подвенечного платья белокурой невестой, с замиранием сердца и щемящей тоской в груди произнёсшей безжизненным голосом «да», у алтаря стоял блондин, обещая: «В радости и горести, в богатстве и бедности…»

Бедность Райт не грозила: причитающаяся после развода сумма была заранее оговорена брачным контрактом. Полученные в качестве отступного после нескольких судов с компанией «Мерседес-Бенц» деньги, увеличенные удачным вложением в бумаги банка отца Брюса, также обеспечивали безбедную жизнь на долгие годы.

Превратив недолгую семейную жизнь в сущий ад, Лесси отомстила одному из участников злополучного вечера, разрушившего хрустальную мечту её детства. Блондинка была уверена, что после такого опыта Грею вряд ли захочется ещё раз связать себя узами Гименея.

Райт решила вернуться к Мэттью, пустившемуся после их разрыва во все тяжкие. Вернее, не во все, а в одну: он будто поставил себе задачу переспать с как можно большим количеством представительниц прекрасного пола. Наверное, пытаясь таким образом излечить ущемлённое самолюбие, доказать себе и окружающим, что любая понравившаяся ему девушка будет счастлива прыгнуть в постель молодого красавчика. Любая, кроме той, что ушла к другому…

И эти представительницы были действительно прекрасны. Лесси пришлось немало потрудиться, дабы вернуть себе рыжего принца. Несмотря на глубокую рану, Вуд продолжал любить голубоглазую блондинку. Он возвратился к ней после двух месяцев яростного сопротивления.

Но это был уже другой Мэттью: самонадеянный до одури, уверенный, что всё и вся будет у его ног, стоит лишь сильно захотеть. Он определился с профессией. Юриспруденция больше не привлекала не желающего корпеть над бумагами студента – Мэтт решил получить степень бакалавра и поступать в Национальную академию ФБР; наверное, его прельщала возможность в открытую носить оружие и чувствовать себя крутым мэном.

А ещё Вуд начал видеть сон, один и тот же, приводящий её в ужас. Он иногда шептал по ночам имя Кэтлин, испытывая при этом оргазм, неописуемым блаженством экстаза отражающийся на сонном лице. С реальными охотницами за красивым стажёром ФБР она могла бороться, но что было делать с его снами?

С этих пор Райт начала бояться призрачной Кэт, опасаться того, что однажды она появится в жизни Мэттью наяву – и тогда никто и ничто не сможет разлучить того с матерью его ребёнка. А в том, что ребёнок есть, блондинка почему-то не сомневалась; слишком уж любил ту бледную девушку Бог, почти настолько же, насколько ненавидел её саму.

Глава 6.3

Запивая глотками кайф от каждой затяжки, Лесси допила чашку горячего напитка. Сигареты под кофе всегда давали стопроцентный эффект. Так хорошо ей бывало только после массажа Эйдана Мура.

Эйдан…

Она отлично помнила, после какого события решила сочетаться браком с мужчиной, которому когда-то отдала девственность…

***

Мэтт возвращался домой из длительной командировки в Финикс.

Ещё в аэропорту он попытался сделать Райт предложение, в первый раз после её бегства под венец с Брюсом. Даже не само предложение – Вуд попросил Лесси родить ему ребёнка.

Необходимые для полноценного восстановления организма три года прошли, но она по-прежнему принимала противозачаточные. Блондинка боялась ещё раз пережить потерю малыша, вновь ощутить ужасающие опустошение и холод внутри, которые мучили её много лет в ночных кошмарах.

Райт рассмеялась тогда глупой шутке любимого, но вечером ей стало не до смеха…

Мэттью надел на палец Лесси кольцо и попросил стать его женой. Всё как положено: шампанское, розы, коробочка в левой руке, склонённое колено у дрожащих девичьих ног, дикий необузданный секс после слов «я согласна», а потом… потом был рассказ о встреченной им в торговом центре Финикса пропавшей подруги Одри, слова о том, как та похорошела, какая прелестная у Кэтлин дочь и муж-счастливец, владеющий маленьким рыжим сокровищем и женой-красавицей.

Блондинка расслышала неприкрытую зависть в словах Мэтта и поняла, что толкнуло его на помолвку: любимый хотел ребёнка, не догадываясь, что он у него уже есть. И у Райт мог быть, только тогда она жила бы в браке с другим мужчиной и, возможно, была бы по-настоящему счастлива.

В ту ночь Лесси не смогла сдержать слёз при вздохе Вуда и произнесённым вслед именем – Кэтлин. Жених проснулся от её рыданий и долго успокаивал, объясняя плач невесты переутомлением и переживанием от насыщенного событиями праздничного вечера.

Это было первое Рождество, от которого девушка не ждала ничего хорошего и не загадала желание. Хотеть в этот раз было нечего, вернее, она не веровала в исполнение своей мечты. Не верила и боялась желать счастливой супружеской жизни, понимая, что может потерять всё в любой момент.

Выхолащивающая душу паника, обусловленная множеством «если», была почти осязаема. Если только Мэттью узнает правду… Если Кэт захочет рассказать… Если Джон бросит свою жену… Если…

Опять короткое слово взрывало по ночам мозг, и невозможно было это терпеть, смиряясь с вновь проснувшимися страхами. Райт мучили приступы ревности – она нередко закатывала истерики после поздних возвращений Мэтта, полагая, что понятия верность, смелость, честность – девиз ФБР – распространялись только на его работу.

Тьма с холодной пустотой внутри вновь надвигались на блондинку, и темнота не была безлика: бледное лицо с искусанными губами…

Вуд долго переживал ту случайную встречу в Финиксе. Лесси ловила завистливый взор жениха, устремлённый на любого рыжего ребёнка. Она стала замечать такие же взгляды, бросаемые в спину стройным брюнеткам. Мэтт думал о подруге сестры, даже не осознавая этого. Призрачная Кэтлин начала приобретать реальные очертания. Нужно было снова бороться, но Райт слишком устала от многолетнего противоборства, устала бояться, прятаться, врать, чувствуя, что ещё немного – и она сорвётся.

Решением проблемы на тот момент представлялся Эйдан. Он часто звонил, словно чувствовал, что с девушкой творится что-то неладное. Иногда она соглашалась на короткие встречи за чашечкой кофе с безнадёжно влюблённым мужчиной, заранее зная, чем закончится свидание: очередным предложением руки и сердца.

Лесси всё чаще задумывалась: может, именно Мур станет той самой панацеей? Возможно, с ним она наконец обретёт спокойную, счастливую жизнь? С Эйданом нет нужды притворяться другим человеком. Ему Райт сможет рассказать о боли, столько лет съедающей душу, о потерянном ребёнке – их совместном ребёнке, мальчике, так и не увидевшем свет…

Вторая свадьба была намного пышнее первой. Почти тысяча гостей, совершенно незнакомых блондинке: деловые партнёры и коллеги по бизнесу мужа, друзья его отца. Слишком много, чтобы запомнить их имена, слишком богатые, чтобы не узнавать лица, мелькающие на обложках различных журналов. Сливки общества «сливочного» папы Эйдана.

Это замужество было намного приятнее первого. Лесси не нужно было мстить мужчине, забравшему её девственность: за ним вины в тот вечер не было.

Они много путешествовали. Он старался показать любимой весь мир. Мур готов был подарить ей всё, включая себя, мог осуществить каждый каприз, любую мечту. Но хозяином хрустального замка мечты девушки по-прежнему был рыжий принц, и он звал её назад по ночам…

Лесси не могла понять своей зависимости от Мэттью. Это было похоже на ломку. Ей необходимо было чувствовать рядом присутствие Вуда, слышать его глубокий голос, вдыхать его запах – цитрус со свежестью мокрой кожи. Любимый одеколон Мэтта, подаренный Эйдану, пах на том совершенно по-другому. Блондинка опасалась снова бояться и не могла не хотеть этого…

Второй муж наблюдал, как потихоньку угасает блеск в голубых глазах любимой женщины, ловил на себе её задумчивые растерянные взгляды. Он замечал, как Лесси отдаляется с каждым днём, и не мог, не хотел мириться с этим. Мура начинало бесить безразличие жены, нежелание родить ребёнка, слёзы по ночам.

Он ощущал незримое присутствие Мэттью даже в постели: сексом блондинка всё чаще занималась с закрытыми глазами. И невозможно прогнать бывшего друга, когда он находится в голове и сердце живущей мечтами Лесси.

Первым о разводе заговорил Эйдан.

Как и в тот вечер, когда девушка рассказала ему о потерянном ребёнке, он долго молчал, не отвечая на вопросы, не замечая присутствия жены в постели. Только под утро Мур разбудил обидевшуюся Лесси поцелуем и высказал то, над чем размышлял всю ночь:

– Нам необходимо разойтись. Я чувствую себя рядом с тобой загнанным в тупик. Невозможно жить в одних отношениях, сохраняя в душе другие. – Он говорил всё это, глядя в глаза любимой женщины.

Блондинка ощущала ту боль, что разрывала сердце небезразличного в общем-то ей человека, но помочь ему ничем не могла. Сердце Лесси точно так же кровоточило ежесекундным сжигающим чувством, но совершенно к другому мужчине.

– Ты больна Вудом. Это не любовь и даже не страсть, а что-то другое… Я не знаю, как помочь тебе забыть его. Наверное, чтобы ты смогла отпустить Мэттью, он должен тебя прогнать. Ты до сих пор веришь в то, чего никогда между вами не было и не будет.

Эйдан долго молчал, вглядываясь в любимое лицо, пытаясь что-то прочесть в голубых глазах, но не нашёл того, на что надеялся, а потом, словно подводя итог прошлому, сказал намертво врезавшиеся в память слова:

– Я буду ждать тебя. Позвони, но только после того, как вы окончательно порвёте друг с другом, – и я приду за тобой. Мне будет чем занять себя в ожидании: я построю замок. Настоящий, не призрачный, что в твоих мечтах. Каменный, а не хрустальный. Его никто не сможет разбить. Приходи и стань его хозяйкой, когда поймёшь, что у принца чёрные, а не рыжие волосы! Жить в браке с чужой женой я не хочу!

Развод оформили быстро, счёт в банке пополнился очередной кругленькой суммой. Лесси не нужно было работать ради денег –она занималась этим в своё удовольствие.

Во второй раз Вуд долго не шёл на примирение. Его снова окружали красивые женщины, только теперь вместо блондинок Мэтт предпочитал брюнеток. Райт загадала себе, что если он к ней вернётся, она победит Кэтлин и перестанет бояться брака с Мэттью, выйдет за него замуж и нарожает долгожданных рыжиков.

С детьми оказалось всё намного сложнее…

Девушка не принимала больше таблеток и не пользовалась средствами контрацепции. Она мечтала, что в один из дней скажет Вуду: «Я беременна» – и увидит в зелёных глазах безграничное счастье, смешанное с огромной любовью к матери долгожданного ребёнка, брак с которой никто и никогда не сможет разрушить.

Лесси ругала себя, называя дурой. Почему эта простая истина не пришла в голову раньше? Это же было очевидно: рождение ею детей навсегда отодвинет призрачную Кэт с дочерью. Мэтт будет упиваться семейным счастьем, бежать домой после трудных заданий, с замиранием сердца ожидая, что дверь ему откроют мальчики и девочка с рыжими волосами, с глазами цвета первой весенней зелени…

Блондинка опять построила себе замок и заселила его в этот раз не принцем с принцессой, а королём с королевой в окружении многочисленных отпрысков, но мечтам снова не дано было сбыться: она не беременела. Чего только девушка ни делала, к каким хитростям ни прибегала, всё было напрасно: семя Мэттью отказывалось давать её плоти новую жизнь.

***

И вот теперь Лесси уходила в последний раз. В сердце будто что-то, так долго привязывающее её к красивому зеленоглазому мужчине, оборвалось. Эйдан был прав: дабы окончательно уйти, необходимо, чтобы прогнали.

Сейчас в блондинке почти не было ненависти к Вуду, наверное, скоро пройдут обида и боль. Райт отпускала его, освобождая себя, и недоумевала: почему столько лет металась в полутьме в погоне за призрачным счастьем с тем, кто однажды предал и сделал так больно? Для чего истязала душу обидой и ревностью долгие годы? Что держало её? Ни на один из вопросов она не смогла дать ответа.

Не нужно строить из стекла на песке то, что должно прочно стоять на твёрдой земле. «Я построю замок… Приходи и стань его хозяйкой…»

Блондинка дрожащими пальцами надавила на последний вызов, глядя на экран телефона, как на восьмое чудо света. Она поняла сейчас, кого искала столько потерянных лет. Надёжного и верного, того, кто ни разу не предал, не обидел и всегда был рядом.

Голос Мура ответил из динамика:

– Лесси, я уже подъезжаю. Ты готова?

В этот раз она была готова к жизни без давящих на плечи прошлых обид, без непрерывной лжи и переживаний, к тому, что её будут любить днём и ночью, и черноволосый принц не станет шептать по ночам имя другой принцессы.

– Я собралась. Ты поднимешься за вещами или пришлёшь шофёра?

– Я заберу их сам. – Расслышав в любимом голосе возбуждённые нотки, он проговорил: – Ты нормально себя чувствуешь?

– Да, со мной всё в порядке… Теперь всё в порядке!

Эйдан позвонил в дверь через несколько минут. Он долго смотрел в глаза Лесси, прежде чем притянуть стройное тело женщины, страстно поцеловать в мягкие губы. Мур разглядел в голубых омутах то, чего ждал много лет, но всё равно спросил:

– Это окончательно?

– Да. Какой же дурой я была. Прости…

– Давно простил.

Она неловко переминалась с ноги на ногу, не в силах сказать о любви, и к чему-то вспомнила прощальный подарок Вуда:

– Мэтт предлагает нам использовать путёвки и встретить Рождество на Гавайях.

Мужчина улыбнулся, чувствуя растерянность любимой, взял за ручки чемодан и несколько сумок и, указав взглядом на дверь, решительно отверг предложение:

– Никаких Гавайев! Мы летим в Европу.

– Зачем?

– Я хочу показать тебе кое-что.

– Что?

– Замок! И я не желаю больше слышать о Мэттью!

Вцепившись в рукав пальто, желая раз и навсегда объясниться, Лесси остановила Эйдана:

– Мне не нужен замок, мне нужен ты!

– Он нужен мне. – Чёрные глаза светились счастьем. – Я хочу стать частью твоей мечты, если уж ты не можешь жить по-другому.

Не оглядываясь, блондинка захлопнула спиной дверь квартиры, в которой провела не одну бессонную ночь, выплакала множество слёз. Она уходила в новую жизнь, в которую увозил не сказочный принц на белом коне, а мужчина на красном «майбахе». Но это не помешало Лесси вновь ощутить себя маленькой девочкой из далёкого детства, без злобы и ненависти в душе, мечтающей о замке и счастье. Её черноволосому волшебнику под силу сделать любую сказку реальностью.

Мур тоже хотел детей, и без разницы, какого цвета будут у них глаза. Один раз у него получилось зародить новую жизнь в любимой, почему бы не сделать этого снова?..

Глава 7.1

Стряхнув капли талого снега с лица, Мэттью решительным шагом направился к разбитой двери ювелирного.

Чайтону уже наложили повязки. От госпитализации он отказался – боязнь навсегда потерять из виду рыжую девушку намного превосходила физическую боль и сейчас стоял полностью одетый, опираясь на худенькие плечи самой юной из заложниц и её матери.

Кэтлин ещё не успела подумать, что делать с юношей, не отходящим от дочери ни на шаг. Она с тревогой смотрела в сторону приближающегося к ним агента, понимая, что придётся о многом рассказать вновь ворвавшемуся в её жизнь мужчине из прошлого, догадываясь, что кто-то известил того ещё до начала операции: среди заложников находится его дочь.

Кэт опустила взор на левую руку Вуда. Не увидев на безымянном пальце обручального кольца, она очень удивилась.

Мэттью заметил беглый взгляд и последовавшее за ним недоумение, промелькнувшее на лице Паркер. Он поморщился и потёр место, где обычно присутствовал тяжёлый перстень. Глупость с кольцом и непонятное бахвальство десять лет назад лишили его возможности жить рядом с этой женщиной и воспитывать свою дочь. С некоторых пор Мэтт перестал носить вызывающий неприятные воспоминания предмет, не надел его и сегодня.

Он привычным жестом запустил пальцы в вымокшие под снегом волосы, взъерошивая и без того торчащие во все стороны рыжие пряди. Это всегда немного успокаивало. Вуд нервничал, не зная, с чего начать разговор, как вести себя с вновь обретённой дочерью и её матерью.

По велению каких-то высших сил сегодня, накануне Рождества, они зашли в магазин и стали заложницами, позволив именно ему провести операцию по освобождению и наконец узнать всю правду. Мэттью совершенно точно знал, что больше их не отпустит, но как подобрать правильные слова, чтобы убедить в своём полном неведении и невиновности? Где объясниться?

Мэтт не мог даже обнять посланных ему судьбой женщин, не мог выразить свою радость от встречи, не привлекая ненужного внимания. Полный чужих глаз и ушей магазин – не место для сложного разговора. Вуд прочёл испуг и тревогу в потемневших омутах брюнетки, видел неисчислимые вопросы, таившиеся в глубине зелёных глаз девочки. Разговор необходим как можно скорее и начинать его предстоит ему.

– Кэтлин, мы снова встречаемся с тобой перед Рождеством.

Ответа не последовало. Она по-прежнему не шла на контакт, что ни на каплю не облегчало трудной миссии переговоров. Очень сложно говорить об ошибках прошлого, ничего о них не зная.

Мужчина немного растерялся. Он решил переключиться на Риджа, дабы дать Кэт ещё немного времени на осмысление происходящего. Не может же она всё время молчать? Шестнадцать лет, полных неизвестности и безмолвия с её стороны. Когда же наконец придёт время говорить?

Мэттью повернулся к стажёру, переводящему изумлённый взгляд с него на спасённую девушку, только сейчас заметившему их поразительное сходство.

– Чайтон, познакомься: моя дочь Лилибет и её мать, Кэтлин Паркер.

Рыжеватые брови девочки поползли вверх.

Вуд занервничал ещё больше, не понимая, каких слов ждёт от него дочь, чем он только что так сильно её удивил. Было очевидно, она поняла, кем переговорщик ей приходится. Шар не просто так выпал из рук: Лилибет спасала его, и он был очень благодарен ей за этот безрассудный поступок. Она осложнила стоящую перед ним задачу, но осознание того, что кто-то пытается спасти тебя ценой собственной жизни, и этот «кто-то» не просто знакомый, а твоя дочь, грело душу.

Насколько бы трудным ни оказался разговор, Мэттью чувствовал: девочка его знает и любит. Он представить не мог, почему и за что, но был абсолютно в этом уверен.

– Кэтлин, Лилибет, это Чайтон Ридж, будущий агент ФБР. Поблагодарим его за спасение и отпустим. – Вуд с улыбкой обратился к стажёру, давая понять, что помнит сказанное в фургоне: – Он очень спешит: в клубе его ждут друзья и возможное знакомство с любимой девушкой.

Мэтт с ходу попытался избавиться от Чайтона, не нуждаясь в свидетеле, тем более в таком настырном. Он ещё сам не был знаком с дочерью, а тут этот герой-красавчик нарисовался и пытается запудрить её мозги. Совершенно новые чувства постепенно заполняли сердце зрелого холостяка.

Мысленно произнося: «Дочь», Вуд уже не вздрагивал. Ещё немного – и словосочетание «папа Мэттью» навсегда войдёт в его лексикон.

Но парень не собирался сдаваться, прекрасно понимая намерения Мэтта.

– Мы уже познакомились, – было ответом на последние слова агента. – Спасибо за представление дамам. Хочу исправить твою ошибку. – Ридж посмотрел в зелёные глаза девушки. – У меня были некоторые планы на вечер, но теперь они кардинально изменились, и мне незачем спешить. Я на машине и с удовольствием отвезу вас с мамой, куда вам нужно.

– А вот это вряд ли! – Вуд не собирался ни с кем делиться своими женщинами.

Он обхватил оторопевшую Кэт за талию и прижал к себе, взял за руку Лилибет. Мэттью почувствовал, как брюнетка в его объятиях вздрогнула и напряглась, ощутил, насколько заледенела тонкая ладошка девочки, не один час просидевшей на мраморном полу. Холодность Кэтлин он объяснил растерянностью, а вот за здоровье Лилибет реально испугался.

– Сейчас я отвезу вас к отцу в клинику, чтобы осмотрел врач, а затем приглашаю к себе, вернее, к нам домой, где уже приготовлен рождественский ужин. Никакие возражения не принимаются.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.