# Химеры Белграда

Марина Джокович

В декабре 2023 года после парламентских выборов Белград захлестнула волна оппозиционных протестов. Марину, летящую транзитом через Сербию, задерживают в аэропорту, обвиняя в причастности к убийству. С этого момента ей и следователю Драгану Павловичу, у которого немало собственных проблем, предстоит длинный путь к правде…

24 декабря 2023 года протестующие в Белграде попытались ворваться в городскую администрацию. Акции протеста продолжаются в столице Сербии уже неделю, с момента объявления результатов парламентских выборов, на которых победила коалиция действующего президента. Демонстранты от оппозиции окружили здание городской администрации и требуют отмены результатов выборов.

Из ленты новостей 24.12.2023


Все персонажи истории являются вымышленными. В книге присутствует описание употребления алкоголя и насилия. Автор осуждает распитие спиртных напитков и жестокость.


Ово jе наша линиja

## ТРАНЗИТ

«Дамы и господа, объявляется посадка на рейс авиакомпании AirSerbia номер 544 до Милана. Всех пассажиров просим пройти на посадку к выходу номер 10С».

Марина сидела в транзитной зоне аэропорта «Никола Тесла». Ночью здесь было немноголюдно, поэтому при желании можно было даже прилечь. Конечно, ложиться Марина не собиралась, но всё же распустила волосы и откинула голову назад. Несмотря на то, что теперь всё было перевёрнутым, вокруг царили порядок и спокойствие. Глаза радовал глубокий синий цвет ковров и стен. И Марина надеялась на то, что в её жизни тоже скоро наступит полный порядок.

До рейса в Петербург оставалось ещё пять часов. Раньше летать из Милана в Петербург можно было напрямую. Но, что теперь об этом говорить. Да и летать скорее всего больше не придётся. По этому поводу Марина не сильно расстраивалась. Разве только тому, что во время пересадок никогда так и не увидела Белград. Если бы она летела не ночью, то воспользовалась бы случаем. Но был второй час, и к тому же выходить в этот раз было небезопасно. Оппозиционеры, не согласные с результатами парламентских выборов, устроили в столице Сербии акцию протеста.

Марина подключилась к бесплатной вай-фай сети аэропорта и открыла новости. Заголовки статей из новостной ленты сообщали, что накануне вечером протестующие из объединённого блока «Сербия против насилия», выломали дверь в Скупщину и разбили окно. Марина в очередной раз удивилась тому, насколько в нашем мире название может не соответствовать содержанию. На этом новости она закрыла, перейдя в мессенджер. Но писать домой передумала: пусть уж все спят. Вместо этого она решила полистать соцсети, но в коридоре началось какое-то шевеление. Раздались крики.

Марина подтянулась и села на кресле ровнее, подумывая стоит ли пойти узнать, что там случилось? Оставив сумки на сидении, она поднялась, пересекла зал ожидания и выглянула в коридор. Две уборщицы и женщина с ребенком-мальчиком стояли возле туалетов. Шум подняли они, но что характерно – между собой общались исключительно жестами. За что Марина любила международные перелёты, так это за то, что каждый в аэропорту говорил на собственном языке. Порой это приводило Марину в ступор, и она не знала даже, как к людям обратиться… То есть, разумеется, она знала что спросить можно на английском. Но, владея ещё парой иностранных языков, она невольно начинала прислушиваться и сомневаться…

Не успела Марина поравняться с голосившими уборщицами, как из дальнего конца коридора появились сотрудники аэропорта. Что именно они говорили, Марина не понимала, но, судя по всему, они просили расступиться. Похоже, кому-то в туалете стало плохо. Тут уже подтянулись врачи и охрана. Стали выяснять, кто нашёл человека, кто что видел? Марина решила, что здесь точно обойдутся без неё и повернула обратно к оставленным вещам. Но засмотревшись себе под ноги, столкнулась с мужчиной.

– Извините, – выпалил он по-английски, видимо, тоже куда-то засмотревшись и не заметив Марины. – А что там такое? – спросил он, указывая на столпотворение у туалетов.

– Не знаю, – Марина пожала плечами, – похоже, кому-то нужна медицинская помощь.

Мужчина согласно кивнул, и тут же переключился на другой вопрос, который, видимо, интересовал его гораздо больше:

– А вы случайно не знаете, как пройти в лаунж-зону?

– Кажется, это там, – Марина ткнула на указатель под потолком.

– Думаете, я смогу здесь пройти? – мужчина махнул по направлению стрелки в дальний конец коридора, откуда продолжали прибывать сотрудники аэропорта.

Что-то выпало из рук мужчины. Он наклонился и поднял план аэропорта. Мимо проследовал сотрудник службы безопасности.

– Другого пути я не вижу, – ответила Марина.

– Тогда я пойду, спасибо, – мужчина улыбнулся, убрал план и зашагал прочь.

Марина посмотрела на часы и вернулась на своё место. Пока она вновь усаживалась и доставала воду, объявили о задержке рейса:

«Вниманию пассажиров, отправляющихся рейсом номер 310 авиакомпании AirSerbia до Парижа, Ваш рейс задерживается по техническим причинам. Приносим свои извинения за доставленные неудобства».

Следующее сообщение оповещало уже не о задержке, а об отмене рейса на Париж по техническим причинам. Авиакомпания благодарила всех за понимание.

Марина подняла голову, чтобы рассмотреть табло, в надежде на то, что с её рейсом ничего не произошло. Боковым зрением она заметила, как мимо зала, в котором она расположилась, прошла группа из нескольких человек охраны. Но у соседнего зала группа развернулась и направилась прямиком к Марине.

– Служба безопасности аэропорта, – представился сотрудник, шедший впереди. – Предъявите, пожалуйста, документы и билет.

Марина открыла сумку и достала свой паспорт и посадочный талон.

Сотрудник быстро взглянул на документы, но к неожиданности Марины обратно их не отдал:

– Просим вас пройти с нами, – сказал он.

Идти никуда не хотелось, к тому же причин для этого никаких не было, но документы были в руках вооруженного мужчины и препираться с ним было бесполезно. Поэтому Марине пришлось взять сумку и проследовать за представителем службы безопасности, чтобы получить обратно паспорт в комплекте с извинениями. Двое сотрудников пристроились сзади, будто Марина собиралась от них бежать. К счастью, этот фарс продлился недолго. Идти было недалеко. В том месте, где коридор делал двойной изгиб, они зашли в служебное помещение.

В кабинете за столом сидел мужчина. Увидев прибывших, он поднялся и вышел навстречу. На нём был черный джемпер и под цвет ему брюки – никакой военной или полицейской формы. Высокий, худощавый. Волосы тёмные с проседью, на висках совсем короткие, а по центру более длинные. Взгляд цепкий неприязненный, будто в чём-то уже обвиняющий. Хотя, первое, что почувствовала девушка, это обволакивающий мужской парфюм с нотой кедра.

Конвоировавший Марину охранник успел перекинуться с обитателем кабинета парой фраз, прежде чем тот обратился к задержанной:

– Драган Павлович, помощник прокурора, старший сотрудник Республиканской прокуратуры, – представился он по-русски.

Марина не знала, что на это можно ответить.

– Что вы молчите? – в голосе сотрудника прокуратуры сквозило раздражение. – Вы понимаете, что я говорю? – этот вопрос сделал мужчину ещё более неприятным.

– Понимаю, – в свою очередь насупившись, ответила Марина.

– Тогда садитесь, – велел помощник прокурора. – Дайте мне её документы, – обратился он уже к сотруднику службы безопасности. Он осмотрел российский паспорт и полистал страницы со штампами. Марина заметила, что руки у него были обветрившиеся. – Марина, что вы делаете в Сербии? – наконец спросил он, заняв место напротив и положив паспорт на стол рядом с собой.

– Я лечу транзитом из Италии домой, – выдохнула Марина: первый логичный вопрос, который ей задали. А это значило, что скоро всё должно стать на свои места и её должны отпустить.

– Что вы делали в Италии? – продолжил между тем помощник прокурора.

– Мой муж итальянец, – Марина постаралась, чтобы это прозвучало гордо и убедительно, хотя ей в этом случае гордиться как раз было нечем.

В следующий момент возникло небольшое замешательство. Служебная рация сотрудника службы безопасности затрещала, и он, получив одобрение от помощника прокурора, покинул помещение вместе со своим подчиненными. А оставшийся с Мариной наедине Драган Павлович решил задать новый вопрос совсем о другом:

– Вы имеете отношение к российским силовым структурам?

Марину смена темы сильно удивила. Может, этот помощник прокурора ждал, чтобы задать этот вопрос без свидетелей, поэтому сейчас так резко развернул разговор?

– Нет, – твёрдо ответила Марина. И уже проще добавила: – Может быть, объясните, наконец, в чём дело?

– В аэропорту произошло убийство. Вы находились рядом, – не стал ходить вокруг да около мужчина. Теперь он тоже говорил расслабленнее, будто один на один им было легче общаться. Хотя, возможно, он лишь искал к Марине нужный подход.

– Вы имеете в виду того человека, которого нашли в туалете? – догадалась Марина. Было похоже, что история начинает проясняться. – Я думала, ему стало плохо…

– И что вы там делали? – перебил её помощник прокурора.

– Ждала свой рейс, – коротко и злобно ответила Марина, раз от неё требовали слов только по делу.

– Вы летите одна? – нахмурился Драган Павлович, постукивая по паспорту.

– Да.

– А кто тот человек, который был с вами? – скептически уставился сотрудник прокуратуры на Марину.

– Никого со мной не было.

– Мой коллега видел вас с мужчиной, – настоял помощник прокурора.

– А-а, – сообразила Марина. – Мужчина спросил меня, как пройти в лаунж-зону.

– И? – ждал продолжения Драган Павлович.

– И я ему показала, – развела руками Марина.

– Мне придется задержать вас, – как-то невесело сообщил помощник прокурора, будто ему самому в первую очередь это не доставляло удовольствия, и убрал паспорт со стола себе в папку.

– Почему? – в вопросе Марины было больше непонимания, чем возмущения.

– Мне нужно, чтобы вы описали того мужчину, – спокойно пояснил помощник прокурора.

– У меня самолёт через два часа, – предупредила Марина.

– Боюсь, что вам придётся задержаться, – ответил на это мужчина.

– Я ехала, чтобы успеть на праздники, – сказала Марина, и ком подкатил к горлу. Ей было ужасно обидно: нелепая ситуация, беззащитность, планы оказаться к вечеру дома псу под хвост… Вот-вот и она тут расплачется.

– У меня сегодня вообще был выходной… – без сочувствия, а скорее с досадой произнёс помощник прокурора.

– Хотите, чтобы я вас пожалела? – вдруг вспыхнула Марина, которую эти слова почему-то вывели из себя.

– Давайте вернёмся к мужчине, – предложил Драган Павлович. – Опишите его.

– Ну, как я могу его описать? – Марина перевела взгляд с собственных рук на собеседника, ища подсказки. – Только в общих чертах. Я не особо его разглядывала… Почему не попросите коллегу, который нас видел?

– Значит есть на это причины, – вздохнул Драган Павлович. – Итак, как он выглядел?

– Мне нужно позвонить в Российское консульство, – заявила вдруг Марина. Это решение пришло к ней внезапно, но в то же время она сама себе удивилась – и почему она не додумалась до этого раньше?

– Странно, что вы не хотите позвонить мужу, – заметил, явно думая о чём-то своём, помощник прокурора.

Марина не успела на это ответить, потому что в дверь постучали и в помещении показалась голова одного из охранников:

– Извините, господин Павлович…

– Подождите, я провожу допрос, – резко ответил помощник прокурора, желая чтобы человек закрыл дверь снаружи.

– Это срочно, – настоял на своём пришедший. – В аэропорту вооруженные люди, вам надо уходить.

Тут же в подтверждение его слов прозвучало объявление:

«Внимание! В аэропорту возникла чрезвычайная ситуация, связанная с обеспечением безопасности. Просим вас покинуть здание аэропорта, воспользовавшись ближайшим выходом».

– Чёрт, – процедил сквозь зубы сотрудник прокуратуры. Он надел куртку, сунул папку со стола под мышку и взял Марину под локоть: – Если хотите остаться в живых, идите за мной и не отставайте.

Они вышли в коридор, где их ждал сотрудник службы безопасности. Помощник прокурора обменялся с ним короткими замечаниями, из которых Марина ничего не поняла. И это её беспокоило.

– Что он сказал? – потребовала перевести она.

– Спрашивает, сообщник вы или свидетель? – не выражая видимого волнения сказал Драган Павлович.

– И что вы ответили?

– Что ещё не знаю, – внимательно посмотрел на неё мужчина.

И в этих словах не было ни намёка на юмор. У Марины вообще сложилось впечатление, что всем было не до смеха. Происходило, что-то, что в любую секунду могло обернуться трагедией.

Они стояли на месте, пока охранник вслушивался в треск рации. Как только она замолчала он сказал:

– Людей загоняют в залы за стеклянные перегородки. Следуйте за мной. Я отведу вас к выходу.

Совсем близко раздалась стрельба и крики. Марина почувствовала, что ноги становятся ватными и её охватывает паника. Она посмотрела на помощника прокурора. Он кивнул вперёд.

– Быстрее, – подгонял сотрудник службы безопасности аэропорта. Сразу за вторым изгибом коридора он открыл дверь. – Дальше идите вниз. Выйдете на поле и обойдёте здание. Окажетесь на стоянке.

Драган Павлович достал пистолет, которого до этого не было видно, и махнул на прощание охраннику.

Дверь за помощником прокурора и Мариной захлопнулась, и они поспешили спуститься по лестнице. Миновав два пролёта, они оказались в ангаре с техникой. Сотрудник прокуратуры шёл первым, но следил за тем, чтобы девушка находилась всегда рядом. Передвигаясь вдоль стены, он потянул Марину вниз, чтобы их не было видно за металлическим контейнером, хотя вокруг других людей не наблюдалось.

– Сидите здесь, я посмотрю, как дела на поле и вернусь, – велел помощник прокурора. – И учтите, бежать отсюда некуда, – добавил он предельно строго.

– Учту, но я тут одна не останусь, – заявила Марина. – Я пойду с вами, раз уж вы взялись меня спасать.

Марине показалось, что эта её фраза вызвала у мужчины едва уловимую улыбку, которая тут же была уравновешена сухой фразой:

– Тогда пригнитесь.

Дойдя до конца контейнера, они вышли к тягачу. За их спинами стукнула дверь. С той лестницы, по которой они только что спустились, пришёл кто-то ещё. Драган Павлович, затащил Марину за тягач и приложил палец к губам. Сам он тоже вытянулся вдоль борта машины и как можно тише снял пистолет с предохранителя.

С того места, где они затаились, вошедшего видно не было. Только слышались его глухие шаги по полу, отлетавшие эхом от стен и потолка.

Вдруг неизвестный начал разговор. Всё разобрать Марина не могла, но точно поняла, что он докладывал о том, что спустился. Потому что кто-то там видел, как сюда сбежали двое или трое. Ответ того, с кем он говорил, тоже был слышен. Собеседники посмеялись и снова всё стихло.

Помощник прокурора беззвучно выругался. И Марина догадалась, что ответ не предвещал им ничего хорошего.

Драган Павлович высунулся из-за носа тягача, чтобы определить, где находится неизвестный, когда вдруг Марина увидела его ботинки в полуметре от них, на другой стороне машины. Не дыша, она дёрнула помощника прокурора за рукав куртки и указала пальцем наверх. Он всё понял и беззвучно убрался на место. Вооруженный автоматом мужчина прошёл мимо них. Но как только он миновал буксир, не теряя ни секунды, помощник прокурора поднялся и сзади ударил его рукояткой пистолета по голове. А когда тот рухнул на землю, забрал автомат и ощупал в поисках документов, но их, естественно, не было.

– Теперь идём, – повернулся он к Марине.

На улице было ещё темно. Солнце висело где-то совсем низко у линии горизонта, поэтому разобрать, что происходило на поле, было сложно. На стоянке перед Мариной и Драганом Павловичем было два самолёта. Вдалеке по взлётно-посадочной полосе катались машины. Но для того, чтобы различить служебные они или нет, видимости не хватало.

– Что происходит? – шёпотом спросила Марина, выглядывая из-за плеча помощника прокурора.

– Непонятно, – ответил мужчина, не оборачиваясь. – Но пока здесь никого нет, нам лучше уйти. – А затем добавил: – На всякий случай не болтай и смотри в оба.

Держась стен и техники, которая могла прикрыть их отход, Марина и Драган Павлович, двигались к дальнему краю здания. В руках помощника прокурора теперь был не пистолет, а автомат, что делало его ещё более суровым и воинственным. К счастью, воспользоваться автоматом не пришлось: они беспрепятственно преодолели расстояние до конца терминала. Там, остановившись за выступом здания, сотрудник прокуратуры достал телефон и стал кому-то звонить:

– Сашко, я со свидетелем у здания аэропорта, какого черта тут происходит?

– Уходите оттуда, похоже, будет жарко – в аэропорт направлены военные, – отвечал голос в трубке. – Оппозиция заявила о пропаже Зорича. Не знаю, что им известно, но аэропорт они решили заблокировать.

– Принято, – помощник прокурора сунул телефон в карман.

Пока он разговаривал, у Марины была минута, чтобы подумать о случившемся. А потому, раз уж молчание было нарушено, как только помощник прокурора сбросил звонок, она сказала:

– Так почему вы не попросили коллегу описать мужчину?

– Ваш спутник стоял к нему спиной. А у камер там слепая зона, – щурясь и глядя вперёд ответил сотрудник прокуратуры: то ли потому, что хотел, чтобы девушка от него отстала с этим вопросом, то ли потому, что убедился в том, что ей можно хоть в некоторой степени доверять.

Марина хотела выдать на это что-то язвительное, но они вышли из укрытия и продолжили перемещение к фасаду аэропорта. На углу стояли автобусы с включенными фарами и открытыми дверями. Драган Павлович запихнул Марину внутрь того, что стоял первым.

## ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР

– Почему автобусы не едут? – помощник прокурора забрался в салон вслед за Мариной, закинув приобретенный автомат на спину, и показал водителю удостоверение.

– Приказ от диспетчера, говорят с территории всё равно не выпускают, – ответил пожилой мужчина, проявив уважение к представителю закона, но с тревогой посмотрев на автомат.

– Ну, вот что, – вздохнул помощник прокурора, – выключи фары и свет и медленно поезжай, но не к развязке, а через пустырь, там окажешься в лесополосе и выкатишься на шоссе.

Водитель кивнул и послушно завёл мотор. В этот момент ещё несколько человек, стоявших рядом и, видимо, также желавших поскорее выбраться из аэропорта, запрыгнули в салон. Двери закрылись, и они неспешно тронулись.

Выехав за пределы асфальтированной дороги, они ускорились. Двигатель ревел, а автобус еле переваливался через ухабы пустыря. В салоне запахло топливом. Драган Павлович, до этого разместившийся возле водителя, прошёл в салон и сел напротив Марины так, что она невольно смотрела ему в лицо. При утреннем свете было особенно заметно, какие темные у него глаза. У Марины тёмные глаза вызывали недоверие. Она знала, как они обманчиво кажутся глубокими, когда на деле их владельцы оказываются людьми недалёкими и ненадёжными, и скучными.

У помощника прокурора зазвонил телефон, и он тут же ответил.

– Удалось вырваться? – послышалось из трубки.

– Едем на автобусе в сторону города, – ответил он.

Остальные пассажиры кажется тоже напряжённо вслушивались в разговор. Но автобус тряхнуло так, что Марина схватилась за поручни, чтобы не вылететь с места. Помощник прокурора придержал её, а потом недовольно тряхнул телефон: связь прервалась. Драган Павлович посмотрел в окно: вдалеке показалось шоссе. Десять минут сумасшедшей тряски и, чуть не застряв на выезде, автобус каким-то чудом выпрыгнул на дорогу, быстро убрался со встречной полосы и развернулся по направлению к Белграду.

Телефон сотрудника прокуратуры снова поймал сеть и зазвонил.

– Драган Павлович, не знаю, кого ты везёшь, но они останавливают автобусы на въезде, – сообщил тот же голос, что и в прошлый раз.

– Как они узнали? – по лицу помощник прокурора пробежала тень беспокойства.

– Слушай внимательно, – заторопился человек на другом конце. – Сейчас сети сотовых операторов подвергаются массированной атаке, уже есть утечка данных. Кроме того атака идёт на банковскую систему. Кибер безопасность пытается остановить процесс, но на это уйдёт время.

– Понял, – подтвердил помощник прокурора. – Тогда стараемся добраться самостоятельно. В крайнем случае будем ждать помощи. Попроси Желько по возможности прислать оперативников в привычное место, он знает.

Драган Павлович сунул телефон в карман и направился к двери автобуса. После того, как он нажал кнопку остановки по требованию, автобус проехал ещё метров триста и открыл двери. Тогда мужчина велел Марине выходить.

– Можете мне объяснить, что в конце концов происходит? – спросила она, оказавшись «в центре нигде»: просто посреди пустого шоссе и унылых холмов.

– Дальше идём пешком, – застегнул куртку помощник прокурора, пытаясь пристроить поудобнее и свою рабочую папку, и автомат. – Нам нужно добраться в тот торговый центр, – он указал куда-то, где Марина не видела вообще ничего, – и затеряться в толпе. Будем надеяться, что нас никто не остановит.

– Я имею в виду, что происходит в общем, – ответ помощника прокурора девушку совершенно не удовлетворил.

– Давай потом об этом поговорим? – предложил Драган Павлович, перемахнув через дорожное заграждение.

– Давайте, – буркнула Марина, следуя за сотрудником сербской прокуратуры.

– Так что вы мне скажете про того мужчину? – возобновил разговор Драган Павлович, когда они ушли подальше от шоссе.

Марина пожала плечами.

– Какого он был роста, волосы, глаза, борода, особые приметы? – подсказал помощник прокурора.

– Роста чуть выше меня, волосы совсем светлые как у скандинава, глаза тоже светлые, без бороды, – больше ничего из образа того человека Марине не запомнилось.

– Возраст? – спросил Драган Павлович, оценивая предыдущий невразумительный ответ.

– Сложно определить, – задумалась Марина.

– А говорил он как? – не терял надежду за что-то зацепиться сотрудник прокуратуры.

– На английском, но я не могу сказать, откуда он, – девушка помотала головой, понимая, насколько её информация бесполезна.

– Ясно, – разочарованно заключил помощник прокурора.

– Если бы мне его показали, я бы узнала, – заверила Марина.

– Понятно, – без энтузиазма ответил Драган Павлович. – Когда дойдём, будете работать над составлением фоторобота.

Марина согласно кивнула.

Сумрак уже рассеивался. Над землёй стоял туман. Они двигались по какому-то замерзшему полю в сторону городских построек. А, может, просто построек. Было холодно настолько, что изо рта и носа при ходьбе шёл пар. Несмотря на то, что Марина была одета по-зимнему, ноги в ботинках на тонкой подошве мёрзли. Вообще-то в её изначальные планы вовсе не входили длительные зимние прогулки на свежем воздухе по пересеченной местности. И девушка надеялась поскорее добраться до цивилизации.

– Откуда вы знаете русский? – спросила она, поравнявшись с помощником прокурора.

– Учил в школе, – ответил он, не сбавляя шага. – Раньше его преподавали, сейчас предпочитают немецкий…

– Настолько отношение поменялось? – удивилась Марина. – А русские хорошо к сербам относятся, до сих пор считают вас братьями…

– Да, я уже успел заметить, – в голосе мужчины сквозила ирония. – Особенно те релоканты, что приехали сюда за последние два года. С ними полно проблем, и они активно поддерживают протестующих на улице.

– Я имею в виду тех русских, что живут в России, – пояснила Марина. – Знаете, когда я летела последний раз в Италию, водитель такси, который вёз меня в аэропорт, узнав, что я лечу через Белград сказал: «Передавайте привет братушкам». А тех русских, что живут в разных странах… – девушка перевела дыхание. – Послушайте, я десять лет прожила в Италии и не раз наблюдала за поведением своих сограждан за границей. И знаю, как всё это выглядит со стороны. Просто ценности этих людей мало похожи на ценности тех, кто живёт в России. И могу честно сказать, я сама не очень люблю соотечественников, живущих за рубежом.

– А сама вы не такая? – бросил через плечо Драган Павлович, и девушка едва не запнулась. – Вы не жили последние десять лет в Италии?

– Я уехала ещё задолго до всего, – тряхнула плечами Марина.

– Разумеется, – с издёвкой согласился мужчина, – Возможно, на других вы смотрели со стороны, а вот на себя нет.

– Вы ничего обо мне не знаете, – обиделась Марина.

– И слава Богу! – заключил помощник прокурора.

Дальше они шли молча до самой вершины холма.

За холмом практически сразу начиналась застройка. Из-за частных домов выглядывал стеклобетонный куб с прозрачной крышей – оказалось, это и было то здание, к которому они шли. Драган Павлович перевесил автомат так, что теперь тот находился у него под курткой. Пугать людей не стоило. Когда они вошли в торговый центр, было между восемью и девятью утра. Многие магазины были ещё закрыты. Слева от входа располагались камеры хранения. Драган Павлович открыл свободную ячейку и положил внутрь свой телефон.

– Ваш тоже, – велел он девушке.

Марина неохотно достала мобильный.

– Они могут отслеживать наше местонахождение по сигналу, – объяснил мужчина. – Потом заберёте, – пообещал он.

Ячейка закрылась и помощник прокурора убрал талон в карман. На улице взвизгнули тормоза. Через ближайшее окно было видно, как у входа в торговый центр остановился автомобиль вроде джипа. Из него на улицу высыпало четверо здоровенных парней.

– Нам лучше поторопиться, – сказал Драган Павлович. – Когда они поймут, что телефоны здесь, а нас нет, будет очень неприятно.

Мужчина указал Марине на эскалатор. Они поднялись на второй этаж и попали в ресторанный дворик. Драган Павлович сказал Марине снять куртку, а сам одолжил у кассира закусочной рабочую кепку.

– Надевай, – протянул он кепку Марине, – возьми в руки поднос и отойди куда-нибудь в угол.

Марина стянула волосы в хвост, нацепила кепку и судорожно стала искать глазами поднос. Сам помощник прокурора сел у окна. Автомат пришлось повесить на спинку стула, сверху прикрыв куртками. С подоконника он взял какую-то рекламную брошюру и стал её листать.

Как раз в этот момент внизу послышалась ругань. И через минуту с эскалатора соскочил один из тех парней, что приехал к торговому центру на джипе. Он быстро огляделся по сторонам. Пересёк зал закусочной, заглянул в туалет и, проверив все кабинки, зашагал прочь. Однако, остановился посередине в нерешительности.

Всё это время Драган Павлович наблюдал за ним поверх страниц брошюры.

Вдруг парень повернулся к Марине и что-то спросил. Она не поняла ни слова. Сердце глухо ухнуло. Это был полный провал.

Драган Павлович знал, что любое действие Марины выдаст её, поэтому сжал рукоятку спрятанного между страниц брошюры пистолета и с лязгом подвинул стул.

– Мужчина и девушка заходили, но уже ушли, – внезапно услышал он голос кассира. – Они пришли к самому открытию, – работница закусочной посмотрела на часы. – Да, были здесь минут десять назад.

Парень выругался и направился на первый этаж.

Марина выдохнула. Драган Павлович перехватил брошюру. Ещё несколько минут они продолжали исполнять свои роли. Как только джип за окном отъехал, помощник прокурора отбросил рекламный буклет прочь.

– Спасибо, – сказал он кассиру, отдавая кепку.

– Не за что, – пожала плечами женщина. – Надоело хулиганьё свои порядки наводить.

– Сделаете нам два кофе с собой? – помощник прокурора достал карту, чтобы расплатиться.

– Только наличная оплата, терминалы не работают, – расстроенно произнесла кассир.

Сотрудник прокуратуры достал из кармана наличные, разгладил их и положил на прилавок:

– Сдачи не нужно.

– Заходите ещё, – улыбнулась кассир.

Забрав кофе, мужчина отдал один стакан Марине. Она с благодарностью его приняла: руки у неё всё ещё дрожали. Да и ела в последний раз она уже достаточно давно.

Они прошли насквозь ресторанный дворик, детскую комнату, добрались до пожарной лестницы, спустились по ней в какой-то закуток, оказавшись на узкой улице.

– Почему вам так важно, как выглядел тот человек, с которым я разговаривала? – спросила Марина, когда они уже находились на достаточном расстоянии от торгового центра и можно было с уверенностью сказать, что погони за ними нет.

– Потому что моя работа – защищать закон и эту страну, – ответил Драган Павлович, который уже допил кофе и выкинул стакан в урну. – В аэропорту не просто убили человека – он секретарь оппозиционной партии.

– И я ваш единственный свидетель? – от собственных слов по затылку девушки пробежал холодок.

Помощник прокурора кивнул.

– А зачем тот человек вообще со мной заговорил? Если бы он не привлекал моего внимания ему было бы лучше, – задала напрашивавшийся вопрос Марина.

– Думаю, ему не удалось сбежать сразу, поэтому он сделал то, что должно было сбить нас со следа – остановился практически на месте преступления и стал ждать подходящий момент, притворившись, что летит вместе с вами. Семейная пара вызывает меньше подозрений, чём одиночный путешественник-мужчина, – пояснил помощник прокурора.

– То есть теперь вы мне доверяете? – сделала вывод девушка.

Мужчина взял её под руку:

– Если бы вы были с ними заодно, то шансов убежать от меня было как минимум… несколько.

– Но у вас мой паспорт, – возразила на это Марина.

– Ну и думайте, если бы вы были преступницей, вы бы пришли с настоящим паспортом? – усмехнулся Драган Павлович.

Марина улыбнулась.

– А с чего вы взяли, что убийца именно тот человек? – спросила девушка чуть погодя, когда они свернули во двор очередной типовой многоэтажки.

– Потому что он единственный, кого мы не нашли, – ответил помощник прокурора. – А тем временем сторонники оппозиционного блока окружили здание Парламента Белграда и готовятся взять его штурмом. Известие о странной смерти секретаря одной из партий вызовет только дополнительные волнения. Поэтому мы должны как можно скорее установить, кто его убил.

– То есть, чтобы защитить действующую власть вам нужно разобраться в смерти того, кто на эту власть нападает, – заметила Марина.

– В этом и есть закон, – подтвердил помощник прокурора. – И защищаю я не просто действующую власть, а законную власть, конституцию и наш суверенитет.

– Я так понимаю, что не все, как вы, считаете эту власть законной… – возразила девушка.

– То, что вы понимаете или не понимаете, меня мало волнует, – ответил Драган Павлович. Но, затем всё же добавил: – Вы слышали о том, что произошло в белградской школе Рибникара?

– Что? – в голову ничего не приходило, и Марина вопросительно посмотрела на мужчину.

– То, с чего все началось, – ответил помощник прокурора. – Полгода назад, в первых числах мая один из учеников пришел в школу с пистолетом отца и расстерлял десять человек. Стрелка направили в психоневрологический диспансер. В тот же день были приняты очередные меры по разоружению населения, но протесты «против насилия» с требованием отставки правительства и президента были уже запущены. Люди, организующие эти политические протесты, использовали смерть детей как повод. Думаете, им сложно подстроить смерть одного из лидеров оппозиции, чтобы скомпрометировать власть? Они не побрезгуют ничем, чтобы добиться отмены победы правящей партии на выборах. Это военная технология, которую те, кто бомбил Югославию, сегодня применяют против нас.

– Если вы правы, а они нет, – сотрудник прокуратуры ускорил шаг и девушке приходилось за ним практически бежать, – как им удаётся мобилизовать столько людей внутри страны?

– С помощью денег разумеется, – печально усмехнулся мужчина. – Среди спонсоров протеста такие международные корпорации как Фейсбук[1], Кока-кола и Гербалайф. К сожалению, здесь весьма просто набрать людей за деньги. В Сербии каждый четвертый – безработный, каждый десятый – живёт за чертой бедности.

– И как вы с ними справитесь? – спросила Марина.

– Во главе там стоят люди, у которых больше ресурсов, чем способностей, – посмотрел себе под ноги мужчина, а затем кивнул на подворотню.

## ФЛОРИАНА

– Вы точно знаете дорогу? – спросила Марина, когда они миновали небольшой сквер. – Мне кажется, что центр там, – она указала в ту сторону, откуда доносилось больше шума.

– Там не центр. Там Земун, – поправил её Драган Павлович. – Но мы идём не к центру, а туда, куда никто не ожидает. В блок 45.

– Это что-то новое, – оживилась Марина.

– Мы идём в то место, куда обычно прячем свидетелей, – пояснил помощник прокурора.

– И долго до него идти? – поинтересовалась девушка.

– Недолго.

Они остановились у подъезда невысокого дома с двумя звездами, налепленными над дверью. Присмотревшись, Марина разобрала и надпись, которая гласила, что заведение находящееся перед ними называлось «Флориана».

– Вы издеваетесь? Это какой-то бордель, – замотала головой девушка. – Я туда не пойду.

– Успокойтесь, нам нужно только переждать время, пока к нам не пришлют охрану, – невозмутимо ответил Драган Павлович, потирая замёрзшие пальцы. – К тому же не так тут и плохо. Совсем недалеко улица имени вашего космонавта Юрия Гагарина, а с другой стороны – Ада Циганлия.

Марину эти аргументы не слишком убедили.

Драган Павлович позвонил в домофон, и ему открыли. Он придержал дверь и Марина брезгливо переступила порог, стараясь держаться поближе к сотруднику прокуратуры.

Они вошли в фойе. Помощник прокурора поздоровался с консьержем. Тот сразу выдал ему ключ от комнаты. Никаких вопросов при этом не задавал. Видимо, появления помощника прокурора было здесь нередким и сюда действительно водили свидетелей.

На лифте они поднялись на третий этаж. Сотрудник прокуратуры точно знал расположение, потому что сразу повернул направо к третьей от лифта двери. Отперев номер, он пригласил Марину войти.

Они оказались в небольшой типичной для старых отелей комнате. Видавший виды покоцанный деревянный комод, он же стол. Кровать с металлическим изголовьем, не хотелось представлять, что на ней делали. Картина с изображением берега Дуная на стене. Старые оранжевые занавески с цветочным орнаментом в три ряда задёрнуты. Из современного была плазменная панель под потолком и бар-холодильник.

Помощник прокурора закрыл дверь. Прошёлся по комнате, заглянул в уборную. Убедившись, что в номере никого нет, он снял с себя автомат и положил на кровать. Отправив папку на комод, он взял пульт и включил телевизор. На экране появились какие-то девушки, но мужчина не придал этому значения, быстро сменил их на новости и сел на край кровати.

Марина стояла посреди комнаты, не зная, что ей тут делать. Драган Павлович заметил её замешательство и похлопал по заправленной кровати рядом, чтобы она садилась. За неимением лучшего варианта, скептически осмотрев покрывало, девушка пристроилась там, куда ей указали.

В новостях шёл прямой репортаж из центра Белграда. Толпа, из которой что-то выкрикивают. Демонстранты со свистками и государственными флагами. Полиция, которая теснит людей. Потом показали вечерние кадры вчерашней акции протеста, когда начали зажигать световые шашки. Наконец, журналист заговорил о Зориче, секретаре оппозиционной партии «Милосердие».

– Зорич, – сказала Марина. – Это же он убит в аэропорту? Что говорят?

– Говорят, что он пропал, – с некоторой задержкой ответил помощник прокурора. – Считают, что, возможно, он задержан силовыми ведомствами, и требуют его выпустить…

– Почему бы вам просто не сказать, что он убит? – предложила Марина. – Это бы сняло многие вопросы.

– Потому что всё гораздо сложнее, – посмотрел на неё Драган Павлович.

– Хотите сказать, что о его смерти знаете пока только вы и его убийца? – попыталась понять логику девушка. – Рассчитываете на то, что он себя выдаст?

– Пока с вашей помощью мы не найдём убийцу, нам не поверят, – сказал помощник прокурора.

Марина молча подняла брови.

– У нас есть некоторые проблемы с доверием к власти и её позитивным восприятием, – не особо охотно поделился помощник прокурора. – Люди теряют веру в то, что власть олицетворяет справедливость, но бороться за неё всё равно надо.

Разговор сам собой прервался. Они вернулись к просмотру новостей. На экране сменился сюжет. Теперь показывали перекрывших движение на улице с транспарантами.

– Что значит «Не пристаjемо»? – спросила Марина.

Помощник прокурора промолчал. За черным плакатом с непонятной надписью мелькали светоотражающие оранжевые куртки.

– Жилеты автомобилистов, как использовали во время протестов из-за подорожания бензина во Франции, – узнала девушка. – Теперь их вам прислали?

– Прислали, – вздохнул Драган Павлович, – и не только из Франции.

– И как, интересно, они к вам попадают? – не поверила Марина.

– У нас же целая сеть международных молодёжных организаций! – язвительно сказал мужчина. По его живой реакции было ясно, что этот вопрос его сильно задевает и раздражает. – Бесплатные поездки в соседние страны за счёт «Открытого общества» Сороса, филиал которого отлично функционирует в Боснии, куча получателей грантов от американских НКО: учителя, журналисты, юристы и бизнесмены – все гастролируют. Поэтому у нас не только их жилеты, у нас… – он махнул рукой и не стал договаривать.

Получалось, что аргумент снова себя исчерпал. То есть обсуждать было особо нечего. Вести споры о политике на самом деле не хотелось ни одному, ни другому. Поэтому они снова переключились на новости.

На экране как раз происходило что-то странное. Немолодой мужчина, стоя напротив административного здания, поливает себя бензином и поджигает.

– Зачем он это делает? – спросила Марина.

– Это вообще не у нас, – пояснил помощник прокурора. – Это кадры десятилетней давности. Протесты в Болгарии. Не знаю, зачем они их показывают. Наверное, чтобы ещё больше накручивать аудиторию.

Просмотр каждого нового сюжета давался Марине всё труднее, нагнетая чувство тревоги. Репортёры показывали людей, которые забирались на фасады зданий и памятники с громкоговорителями, кидали в полицию камнями, раскачивали машины и выбивали стёкла древками флагов. Показывали также полицейских, которые преграждали дорогу демонстрантам, тащили кого-то по асфальту и били дубинками. Марина знала, что предыдущий Югославский конфликт был самым крупным военным столкновением после окончания Второй мировой войны. До начала событий на Украине.

– Вы же понимаете, что борьба, которую ведёт запад за Сербию на самом деле битва против России? – сказала отвлеченно Марина, уже некоторое время назад перестав следить за происходящим на экране.

– Послушайте, выпейте чего-нибудь из мини-бара и поспите, – сказал на это Драган Павлович. – Потому что проснувшись, вы осознаете, что происходит, и ужаснётесь. У нас есть как минимум несколько часов, пока за нами не придут.

Идея показалась Марине не лишённой смысла. Если вдуматься, то у неё отобрали документы, вытащили из аэропорта, провели по каким-то нехоженым землям и окраинам Белграда, чтобы доставить в злачное местечко, откуда узнавать о происходящем снаружи можно было только из новостей.

А если те люди, которые стреляли в аэропорту найдут их тут? И убьют в этом Богом забытом номере? Марина посмотрела на лежащий на кровати автомат, а затем на Драгана Павловича.

В холодильнике еды не было – только выпивка. Поэтому найдя в мини-баре колу и виски, Марина смешала их в одноразовом пластиковом стакане, выпила залпом и легла на кровать, накрывшись курткой.

Драган Павлович так и остался сидеть где-то в ногах и смотреть новости.

Проснулась Марина, когда за окнами уже было снова темно. В комнате, кстати, тоже было темно. Работал только телевизор. Снова показывали демонстрантов. Помощник прокурора расположился кровати на некотором расстоянии от девушки. Возможно, он тоже пытался отдохнуть, правда положив при этом руку на автомат.

– Выспались? – спросил он, когда Марина оторвала голову от подушки и села. – Боюсь, что охраны не будет. Протесты не утихают. Все оперативники на улице в усиленном режиме патрулируют город. Нам придётся добираться до прокуратуры самостоятельно. Плюс в том, что никто не знает, где мы. Минус – в том, что мы довольно далеко. Собирайтесь.

– Мне нужно позвонить домой, – сказала девушка, потирая глаза, и тут же спохватившись, потому что они были накрашены. – Я могу воспользоваться гостиничным телефоном?

– Позвонить сможете, как только мы доберёмся до прокуратуры, – пообещал Драган Павлович.

## УЛИЦЫ И ЛЮДИ

У Марины было полчаса, чтобы привести себя в порядок, а затем они спустились в фойе, где помощник прокурора снова что-то сказал консьержу. Расплачиваться, однако, мужчина не стал, и они вышли из «Флорианы». На улице стало ещё холоднее.

– Может купим что-нибудь поесть? – после виски с колой, выпитых несколько часов назад на голодный желудок, Марина чувствовала себя отвратительно.

– Давайте мост перейдём, а там поедим? – предложил Драган Павлович, и по его ответу было понятно, что он не настроен сейчас останавливаться. Наоборот – он хочет как можно быстрее удалиться от «Флорианы».

– Как скажете, – согласилась Марина, потому что сил после сна у неё не особо прибавилось, и тем более не хотелось тратить их на споры.

Они продолжили свой путь по жилым кварталам. Марина отметила, что при свете дня здесь было куда приятнее. Так они обогнули автомойку, прошли детскую площадку и сквер, перемещаясь из одного двора в другой, оставили позади аптеку, продуктовый магазин и теннисный корт, пока не вышли к большому проспекту. Оттуда был виден вантовый мост.

– Это мост над Адой, – сказал помощник прокурора. – Через Саву.

Марина кивнула, хотя ей это мало о чём говорило.

По мосту ехали одни машины, но вблизи оказалось, что с краю есть и тротуар для прохода людей. Марина и Драган Павлович были единственными пешеходами.

Внизу плескалась вода. Стояли частные моторные лодки. Вдалеке в темноте поднималось несколько небоскрёбов. Вант уходил вниз и упирался в остров, который было практически не разглядеть. При других обстоятельствах город можно было бы назвать красивым, даже волшебным.

Помощник прокурора ничего не комментировал. Лишь периодически оглядывался, чтобы проверить, что Марина не отстала, засмотревшись на пейзаж.

Впереди маячила реклама крупной сербской компании, известной в России как производитель посуды. Вообще эта реклама попадалась им на пути не один раз. Но на другой стороне реки Марина сразу заприметила знак закусочной.

– Может зайдём? – сходу предложила она.

Не выказывая сильного желания, помощник прокурора свернул к заведению. Он попробовал сделать заказ через терминал самообслуживания, но оказалось, что карты к оплате до сих пор не принимали.

– У вас есть наличные? – спросил он Марину.

– Откуда? – восприняла вопрос в штыки девушка. – Если помните, то я должна была улететь этим утром, не выходя из аэропорта…

– Я помню, – оборвал её мужчина, – сядьте за стол где-нибудь на улице.

Пока Марина выбирала место, помощник прокурора достал из кармана наличные и получил бумажный пакет с заказом.

– Хватило ровно на один гамбургер, – объявил он, протягивая пакет Марине. – У меня тоже наличных нет. Берите.

– Поделим его пополам, – предложила девушка, возвращая отломанную часть Драгану Павловичу.

– Спасибо, – сотрудник прокуратуры заглотил свою половину и уставился на Марину.

В этот момент к закусочной подошла шумная компания молодых людей. Они уселись за соседним столом, откуда повалил сладковатый дым. Марина закашлялась и обернулась, но новоприбывших это не смутило, они продолжили выпускать пар.

– Почему бы вам не покурить в другом месте? – сказал помощник прокурора, который сидел к весёлой компании лицом.

– Это электронные, они безвредные, – ответил один из ребят, другие при этом засмеялись, но притихли.

– Я об этом спрашивал? – с вызовом поинтересовался мужчина.

Марина попыталась встать и сказать Драгану Павловичу, что они уже готовы идти, лишь бы словесная перепалка не переросла в драку. Только этого им не хватало, учитывая, что у помощника прокурора был при себе автомат.

– Не волнуйтесь, – усадил её обратно помощник прокурора. – Это всего лишь подростки. Они безобидные. А то, что ведут себя так, а чего вы хотели? Они воспитаны в обществе потребления, на американских фильмах и музыке, которые навязывают им такой стиль поведения. Им жизненно необходимо, чтобы их кто-то останавливал, чтобы они совсем с катушек не слетели. Ладно, доедайте уже и пойдём дальше. Чем быстрее мы со всем покончим, тем быстрее вы уедете в Италию к своему мужу.

– Да что вы мне всё время говорите про мужа? – Марина не хотела касаться этой темы, но нервы у неё начинали сдавать. – Я вообще летала разводиться!

– Извините, – поспешил сгладить ситуацию помощник прокурора.

Они поднялись и направились к заправке, за которой начинался настоящий лесопарк. Марине было сложно поверить, что это самый безопасный путь, а особенно казалось не самым удачным решением идти через него ночью. Но если помощник прокурора хотел, чтобы она ни на шаг от него не отставала, он выбрал верную дорогу. Потом они шли по не менее колоритным местам: вдоль разрушенных во время бомбардировки и не восстановленных зданий, частных вилл и новых строек, таким образом добравшись до вокзала. Спустившись в подземный переход они в конце концов оказались на улице Кнезя Милоша, перекрытой митингующими. Продвинувшись по ней вперёд, они всё-таки снова свернули. Но чем ближе они подходили к центру, тем больше им попадалось людей, тем масса их становилась плотнее. И чем дальше они шли, тем громче звучала популярная музыка. На небольшой площади, с которой доносилась «Вечна Лубав», уже приходилось практически протискиваться.

Вдруг Драган Павлович, остановил Марину за руку. Сотрудника прокуратуры заинтересовал пацанчик, который раздавал листовки. Помощнику прокурора пришлось почти кричать, чтобы Марина его услышала. Он просил её на секунду задержаться и сместиться с ним. Оставлять её в этом хаосе было небезопасно – потеряться тут ничего не стоило.

Пацанчик довольно вручил мужчине одну из листовок. Марина тоже взяла себе экземпляр. На листке крупно была напечатана завтрашняя дата и приглашение куда-то прийти на фоне сербского двуглавого орла, поднимающегося из тьмы и пламени то ли пожара, то ли заката. Поскольку прохожий не уходил, парень поднял глаза и понял, что сунул листовку кому-то не тому.

– Один тут или с кем-то? – спросил его Драган Павлович, взяв за плечо.

Парень кивнул и все вместе они направились в сторону клумбы, превращенной в сборный пункт, поскольку в неё было воткнуто сразу несколько флагов. Под ними стояли ещё двое подростков лет тринадцати-четырнадцати. Они размахивали руками, поддерживая выступавшего впереди мужчину настолько яро, что не заметили приближения помощника прокурора. Разговаривать с ними сотрудник прокуратуры естественно стал по-сербски, поэтому Марина понять могла далеко не всё. Но он явно требовал объяснить, что они тут забыли. Парни что-то взахлёб рассказывали, чтобы в чём-то убедить мужчину, разводили руками. Он кивал им, но видел их насквозь, поэтому дослушав, велел отправляться по домам и держаться подальше от митингующих. Ребята стали озираться по сторонам, видимо, не могли оставить свой «пост». Но помощник прокурора отобрал у них листовки и сказал им нечто, что всё же заставило их уйти.

– Ваши дети? – спросила Марина первое, что пришло ей в голову от увиденной сцены.

Драган Павлович сделал вид, что этого вопроса не слышал.

За следующим поворотом находилась широкая улица с трамвайными путями. Справа возвышалось невзрачное прямоугольное здание, перед которым тоже выстроились люди с транспарантами. Раздвигая их, помощник прокурора поднялся по лестнице ко входу, придерживая Марину за руку. Двери были закрыты. Но мужчина постучал по стеклу, и на другой стороне возник военный комендант.

## ФОТОРОБОТ

В здании Республиканской Прокуратуры было оживлённо, по крайней мере так Марине показалось. С Драганом Павловичем они прошли через проходную и поднялись на седьмой этаж, где находился рабочий кабинет помощника прокурора. Коридор оканчивался приёмной, перед которой сидел секретарь.

– Все ещё на месте? – поприветствовал его Драган Павлович.

– Переведён на бессрочное дежурство. Люблю быть в центре событий, – весело ответил ему секретарь, вместо того, чтобы пожаловаться.

– Это наш свидетель из аэропорта, оформи, пожалуйста, – помощник прокурора указал на Марину и достал из папки её паспорт. Передав документ сотруднику, он добавил: – Да, и не только её, – Драган Павлович снял с себя автомат и положил на стол секретарю вместе с пачкой листовок. – Трофейное.

Секретарь многозначительно кашлянул.

– Марина, вы тоже знакомьтесь, это секретарь прокурора Александр Деметер, – представил Драган Павлович мужчину Марине. – Это он предупредил нас о том, что телефоны прослушивают и отслеживают.

– Можно просто Сашко, – отозвался секретарь.

По представлениям Марины выглядел Сашко Деметер как махровый цыган. Был он несколько старше помощника прокурора, но очень экстравагантным – с черными кудрями и золотыми зубами. Его странное имя было для него весьма подходящим.

Пока Марина рассматривала секретаря, Драган Павлович скрылся в одном из кабинетов, но уже через минуту вышел обратно с планшетом в руках:

– Мы к экспертам-криминалистам, составлять фоторобот, – предупредил он Сашко и увлёк Марину за собой.

Работали криминалисты в небольшом кабинете вчетвером. По большому счёту ночью их на работе быть было не должно, но из-за протестов назначали дежурных.

Драган Павлович поздоровался с коллегой:

– Не зря сидишь, – протянул он руку парню в очках. – Марина, знакомьтесь, это Милош Костич, кто-то вроде художника.

Обитатель кабинета что-то сказал и протянул женщине руку.

Марина руку пожала, но посмотрела при этом на помощника прокурора:

– Он говорит по-русски?

– Нет, естественно, – сдержав усмешку, ответил тот. – Мы всё-таки в Сербии.

Этот насмешливый тон совсем не понравился Марине. Пока они досюда добирались помощник прокурора был куда серьёзнее и формальнее со своим «единственным свидетелем».

– Как мне с ним общаться? – задала вопрос Марина.

– Вы знаете, как составляют фоторобот? – уточнил у неё мужчина. – Милош будет показывать фрагменты лица, а Вы будете говорить подходят ли они. Слов «да» и «не» для этого вполне хватит.

– Отлично, – заключила Марина, раз помощник прокурора счёл это достаточным.

Костич, явно смущенный, наблюдал за их диалогом. Затем от поставил рядом со своим местом второй стул и жестом предложил Марине присаживаться.

На этом Драган Павлович пожелал им удачи в составлении фоторобота и, пообещав зайти позже, удалился. А Марина и криминалист начали перебирать элементы.

Снова помощник прокурора появился лишь через два часа, на протяжении которых Марина и Милош Костич как могли старались взаимодействовать, но приблизились только к общему нервному истощению. Они дважды прерывали составление фоторобота. Когда они начали с самого начала в третий раз, парень даже вспотел, но вёл при этом себя очень деликатно, не повышая голоса и ни коим образом не показывая недовольства.

– Что-то вы тут тихо сидите, портрет готов? – спросил Драган Павлович.

– Ничего не выходит, – ответила за Костича Марина.

Со своей стороны криминалист-художник тоже начал что-то говорить, но это было уже второстепенной информацией.

– Покажите, что вышло? – помощник прокурора зашёл со спины и посмотрел на экран.

– Вы издеваетесь? – воскликнул он, поняв, что слова «ничего не выходит» нужно воспринимать буквально. – Я надеялся получить нормальный портрет ещё час назад!

– Я не знаю, как из этих кусков можно что-то составить! – возмущенно ответила на это Марина: не обязана же она уметь составлять фотороботы, что бы этот Драган Павлович ни говорил!

# Примечания

1

Глобальная соцсеть, продукт экстремистской организации Meta, деятельность которой запрещёна в России.