Дмитрий Шелег
Наследник старого рода

Пролог

Тишина в комнате прерывалась мерными и уже давно привычными звуками функционирующих медицинских приборов, поддерживающих жизнь в немощном теле…

Древний старик лежал на твердой кушетке и терпеливо ждал новостей. Что-что, а это он умел делать превосходно, последние пятьдесят лет он только этим и занимался. Ему не доставляли неудобств ни огромное количество разнообразных трубок, ни холодный воздух подземелья.

За долгие годы паралича он успел привыкнуть к первому, а со вторым у него особые отношения.

Внешне старик выглядел неприглядно. Тонкая морщинистая кожа с неприятными пигментными пятнами обтягивала тощий скелет. На теле отчетливо выделялись многочисленные вены, обезображенные варикозом. Лысая голова без единого намека на волосы, беззубый рот и впалые выцветшие глаза лишь дополняли неприятный портрет цепляющегося за жизнь человека.

Вероятно, сейчас никто не смог бы узнать в нем прославленного главу рода Морозовых, некогда могучего воина и мага, одного из столпов Носирианской империи, фаворита императрицы Анастасии II, доживающего свой век в доме зятя – мужа покойной дочери…

За дверью раздался едва слышный шорох, она отворилась, и в комнату бесшумно вошел пожилой крепкий мужчина, еще не утративший стать бывалого воина, но уже не излучавший полагавшейся ему силы.

Верный старый слуга древнего мага бережно держал на руках тело десятилетнего ребенка и беззвучно плакал.

Глаза старика расширились от осознания произошедшего несчастья. В комнате резко похолодало.

Пятьдесят лет он ждал напрасно, и надежды на возрождение рода уже нет? Или еще есть?

– Он убил его, – прошептал слуга, опускаясь на колени, и на вытянутых руках поднес тело ребенка к своему господину. – Убил сразу после ритуала.

Старый слуга содрогался в беззвучных рыданиях.

Его любимый воспитанник! Погиб от рук собственного отца, не пройдя ритуала проверки способностей! Он оказался всего лишь нормалом – человеком, не имеющим предрасположенности к магии. Но это же не повод, чтобы убивать младшего сына! Который к тому же позже перейдет в другой род. Да и отсутствие магических способностей в раннем детстве указывает лишь на то, что ребенок не станет очень сильным магом, а вот просто магом стать может. В крайнем случае мальчик мог бы пойти по пути воина. Да, это не характерный путь для представителя бояр, но если нет другого, что делать? К тому же в таком случае старая кровь была бы сохранена. Хотя… эти доводы теперь бесполезны… ребенок мертв…

– Феофан, как давно это произошло? – раздался каркающий нечеловеческий голос, наполненный потусторонней мощью.

Слуга замер, его лицо залил пот, сердце, как бешеное, застучало в груди, руки задрожали.

– Две минуты назад! – прошептал некогда великий, сглотнув ставшую вязкой слюну. – После ритуала я забрал мальчишку и бросился к вам!

Старый слуга испугался, очень испугался! Ведь его господин заговорил впервые за последние тридцать лет. В это невозможно было поверить.

– Еще не поздно, – задумчиво сказал древний маг и приказал: – Положи Ивана прямо на меня.

Слуга беспрекословно выполнил волю господина и замер, надеясь на чудо. Он понял, что должно произойти, и благодарно склонил голову, с уважением и гордостью принимая величайшее доверие, проявленное древним магом.

Не каждый покажет постороннему, пусть и верному слуге, что знает демонические ритуалы. Хотя, с другой стороны, у древнего мага нет более верного человека, чем он.

Феофан не страдал узколобостью, он слишком много пережил, чтобы обладать подобным недостатком. И поэтому понимал, что жизнь заставит сделать и не такое. В любом случае он не станет проклинать господина, ведь тот хочет спасти свое наследие.

Старик положил тощую руку на голову внука и, закрыв глаза, замер.

В комнате резко похолодало. С каждой секундой холод увеличивался. Стены комнаты, пол, потолок начали покрываться инеем, а затем и коркой толстого льда.

– Смерть добавляет годы, – сказал князь каким-то безумным голосом. – Знай это, Феофан! И помни, когда Иван очнется, он уже не будет прежним!

– Я запомню, господин! – произнес старый воин.

– В таком случае можешь идти! Дальше я справлюсь сам! – Голос прозвучал властно, и слуга выскочил из комнаты, не желая становиться свидетелем предсмертного ритуала, проводимого древним магом.

По правде говоря, он бы и не смог присутствовать, неподготовленный человек просто-напросто погибнет в буйстве магических энергий.

От творимой в комнате волшбы кожа покрылась мурашками, волосы встали дыбом, несмотря на то что Феофан отступил подальше от двери, ведущей в покои. Князь Морозов по праву считался одним из сильнейших магов мира.

Температура воздуха в коридоре и соседних комнатах значительно понизилась.

«Если так будет продолжаться, скоро сюда заявятся любопытные. Остается надеяться, что этого не произойдет».

Пожилой мужчина грязно выругался и, проверив наличие оружия в скрытых ножнах, замер. Как всегда, эти действия придали уверенности в собственных силах.

Старик криво усмехнулся. В случае необходимости он зальет кровью весь этот жалкий дом.

Если бы слуга мог смотреть сквозь стены, он увидел бы, как вокруг древнего мага и его внука вырастает сложная многоярусная ледяная печать.

Сложная конструкция горела призрачным синим огнем и пульсировала в такт с сердцем колдующего мага.

В какой-то момент токи силы нескончаемым потоком хлынули в тело ребенка, и оно, засветившись изнутри, начало пульсировать синхронно с сердцем князя.

Частота вспышек все нарастала и нарастала, лицо древнего мага побелело от чудовищного напряжения, на нем еще четче обозначились неприятные пульсирующие жилки, сухие тонкие губы посинели, рот открылся в каком-то диком беззвучном крике, но маг упорно продолжал вкладывать в ритуал все свои силы…

В скором времени его настойчивость была вознаграждена.

Ослепительная вспышка в теле ребенка ознаменовала окончание ритуала, и мальчишка, еще недавно лежавший на груди деда мертвой куклой, громко закашлял.

Пульсация в печати тут же прекратилась. Мгновение – и сложная фигура невесомыми кристалликами растворилась в воздухе.

Слуга, почувствовав, что ритуал закончен, вернулся в комнату.

Мальчишка дышал.

Скупая слеза скатилась по морщинистому лицу Феофана, сердце защемило, он уважительно поклонился своему мертвому господину, знавшему многое из того, что неподвластно современным магам.

Подхватив ребенка на руки, воин бросился из комнаты. Необходимо было срочно выбраться из дома, и сделать это требовалось незаметно: никто не должен знать, что Иван жив.

Его планам не суждено было сбыться: прямо возле двери он столкнулся с патрулем – магом и двумя воинами.

– Что здесь произошло?! – поежившись от холода и остаточных эманаций могущественной магии, спросил старший – маг с кольцом магистра второй ступени.

«Серьезный противник», – понял старик, просчитывая ситуацию.

– Эй! Слуга! Я с тобой разговариваю! – услышал он раздраженный голос мага и поспешил ответить:

– Мой господин умер. – Потом опустил голову и пояснил: – Вы ощущаете последствия его смерти.

– Смотрите! Древний действительно мертв! – удивленно сказал один из молодых воинов, заглядывая в комнату.

Слуга нахмурился. Никто не смел так пренебрежительно обращаться к князю в его присутствии, пусть даже к мертвому.

Иногда он жалел, что жители поместья Темниковых не знают о присутствии в их доме воина ранга «богатырь» и считают слухи, витающие вокруг слуги Морозова, пустыми байками.

«А может, это все же благо? Иначе они не были бы так беспечны».

– Зачем тебе труп мальчишки? – спросил маг, кивнув на Ивана.

– Труп? – подозрительно вскинул голову старый воин. – Откуда вы знаете, что ребенок мертв? Я забрал его из ритуального зала несколько минут назад.

Глава рода не стал бы распространяться об убийстве собственного сына, так что эта информация не могла так быстро стать достоянием общественности.

Старый воин внимательно всмотрелся в одежду патрульных и заметил знаки семьи Беловых.

«Почему не Темниковых? – недоуменно подумал он. – Почему род новой невестки позволяет себе так много в чужом доме? Что вообще происходит?»

Маг досадливо улыбнулся.

– Откуда я знаю, что мальчишка мертв? – спросил он и тут же ответил: – Это уже ни для кого не секрет. Князю не нужен нормал в одаренной семье.

«Высокородные те еще расисты, но не до такой же степени! – заподозрил неладное Феофан. – Что-то здесь нечисто».

– Может, убьем его? – обратился один из воинов к старшему. – Как и было приказано. Зачем вообще с ним говорить, он ничего не может знать, это всего лишь обычный старик.

«Так… значит, смерть Ивана и господина были заранее спланированы?!» – старый воин мгновенно понял суть задуманной родом Беловых интриги.

– Заткнись! – прошипел магистр воину. – Стоило проверить, удалось ли…

Закончить фразу он не успел, так как в следующее мгновение голова мага отделилась от тела. Магистру второй ступени не помогли ни защитные амулеты, ни довольно высокий ранг, занимаемый в магической иерархии. Против легендарного мастера меча, идущего путем «Стального листопада смерти», его искусство оказалось бессильным.

Маг еще не упал, когда двое его соратников рухнули на пол без сознания. Пока – живые, ведь мастеру нужны были «языки», владеющие важной информацией. После допроса они умрут – их участь предрешена.

«Магистр явно знал больше, – спокойно думал мужчина, перетаскивая тела в комнату почившего главы рода. – Но он мог преподнести неприятные сюрпризы. Надеюсь, мне хватит этих двоих».

Феофан торопился, скоро подземелье наполнится случайными и неслучайными людьми, тогда возможность тайно исчезнуть с территории поместья сократится до минимума.

Положив Ивана на пол недалеко от себя, он взялся за дело: зажал огромной ладонью рот одного из воинов, после чего стал втыкать кинжал в болевые точки, хладнокровно перерезая нервы и лишая того возможности двигаться.

– Мм… – замычал очнувшийся от боли молодой мужчина.

– Теперь ты не сможешь пошевелиться, – тихо сказал слуга воину, после чего принялся хладнокровно наносить раны, стараясь доставить как можно больше болевых ощущений, но не задевая при этом жизненно важных органов. У «языка» должны остаться силы для вдумчивой беседы.

Пленник извивался, пытаясь сказать хоть слово, но старый воин не давал ему такой возможности, он продолжал увечить израненное тело, ожидая, что из-за непрекращающейся боли у молодого патрульного появится желание говорить только правду.

– Мне нужны ответы, – сказал мастер, глядя в глаза истерзанного болью человека, и добавил: – Ответишь честно – останешься в живых, нет – умрешь страшной смертью.

Потом убрал ладонь с лица пленника, и тот начал сбивчиво тараторить:

– Я знаю, что Морозов должен был сегодня умереть. А нам велено проверить это и убить его слугу! Все! Больше я не знаю ничего!

– Точно?! – с угрозой спросил старик, закрывая рот пленника ладонью и втыкая нож в бедро.

– Мм! – взвился тот от боли. – Нам… нам… нам… Я слышал, что Морозов мог передать вам информацию о каких-то своих счетах! Что его деньги должны перейти нам. Но мы с ребятами не верили, что обычному слуге могут доверить какие-то важные секреты. Это все, что я знаю! Клянусь!

Старик перевел взгляд на руку пленного.

«Воин первой ступени, не так и плохо для мальчишки его возраста».

Допрос продолжился.

Как оказалось, старый мастер был прав в своих догадках. Новая невестка главы рода Темниковых приложила усилия для того, чтобы лишить Морозовых законного наследника.

«А все из-за каких-то жалких денег!»

Судя по всему, смерть надежды рода должна была подкосить древнего мага, долгие годы проживавшего в подземелье и каждый день вступавшего в бой со смертью. Ведь жизнь в нем поддерживало одно желание – мечта продолжить старый род.

«Им все удалось, – грустно констатировал мастер. – Господин мертв. Теперь Белова сделается полноправной хозяйкой дома и сможет медленно, но верно извести детей, несущих в себе кровь Морозовых, для того, чтобы именно ее потомки стали во главе княжеского рода Темниковых. Мразь!»

Правда, кое-чего расчетливая дрянь не учла – невероятной силы старого князя и того, что денег в роду уже почти нет!

– А-а-а! – внезапно закричал пленник, в ужасе глядя на стоящего у стены мальчика, которого недавно убил собственный отец. – Он воскрес! Воскрес! Воскрес!

Ребенок стоял неподвижно, внимательно глядя на истекающего кровью человека и Феофана с длинным ножом в руке.

«Я даже не заметил, как он пришел в себя, – удивился мастер, втыкая нож в глазницу ошарашенному воину. – Никто не должен знать, что наследник Морозовых жив».

Второй воин умер, не приходя в себя, удар в сердце закончил его путь в этом мире. Слуга быстро стер с оружия кровь, подошел к наследнику и поднял его на руки.

Иван спокойно посмотрел на него и потерял сознание.

«Не успел восстановиться, все же не каждый день возвращаешься с того света, – подумал Феофан. – Даже хорошо, что он в отключке, не будет мешать. Положу его в машину и устрою парочку диверсий. Надеюсь, это даст нам достаточно времени, чтобы скрыться».

– Прощайте, господин, – тихо произнес воин, обращаясь к мертвому магу, который медленно, но верно превращался в лед. – Я воспитаю вашего наследника! Дом Морозовых должен жить!

Глава 1

Вы знаете, что такое холод?

Нет… что такое НАСТОЯЩИЙ, продирающий до самых костей, мерзкий холод? Когда все твое естество дрожит и извивается, пытаясь сохранить хоть какое-то тепло. Когда твои конечности медленно начинают терять чувствительность, а глаза становятся двумя холодными ледышками. Когда организм в наивных попытках спастись поднимает самые маленькие волоски на теле, пытаясь создать «теплоизолирующую шубу», чтобы сохранить хоть каплю тепла и продлить медленную агонию.

Когда тебе начинает казаться, что кровь в твоих жилах превращается в ЛЕД и в виде красных колючих, царапающих хрусталиков попадает прямиком в сердце. Тело начинают бить конвульсии, мышцы сводит судорогой.

Это КОНЕЦ! Потратив все запасы энергии на мышечную активность, организм не может обеспечить полноценную работу мозга. Начинают путаться мысли, появляются галлюцинации.

Ты замерзаешь и отчетливо понимаешь, что это все! Что больше не будет ничего! Ты не сможешь, как прежде, смеяться и веселиться с друзьями, беззаботно радоваться жизни, проводить время на интересной работе, нянчиться с детьми, любить жену…

Не будет ничего… ни хорошего, ни плохого. А ведь в этот момент ты готов согласиться и на плохое, на все самое плохое, только бы остаться в живых.

Ничего этого больше не будет, поверь, не будет потому, что ты умираешь. Умираешь чудовищной и мучительной смертью – медленно замерзаешь.

Холод снаружи, холод внутри тебя, холод и есть ты.

Ты словно становишься безмолвной глыбой льда, в которой слабо и очень медленно бьется горячее, желающее тепла, сердце.

Ты понимаешь, что хочешь жить! ЖИТЬ! Чувствовать! Но уже ПОЗДНО.

Страдающий гипоксией мозг посылает воспаленному сознанию спутанные галлюцинации. Ты чувствуешь, как некая сила подхватывает тебя, словно малую песчинку, а затем стремительно тянет куда-то вверх.

Через несколько мгновений ты неожиданно ощущаешь себя в паутине холодного света.

Везде лед… лед и холод… они окружают тебя со всех сторон и питают своей могучей энергией. Это совершенно не пугает, после всего пережитого ты не боишься льда, ты с ним сроднился.

«Ты всей своей сущностью познал, что такое пронзающий хлад, – доносятся до тебя чужие слова. – Отныне ты наследник рода Морозовых! Так будь же достоин!»

В сознании возникает яркая вспышка, и ты отправляешься в небытие.

Пробуждение оказалось неприятным.

Очнувшись, я первым делом отметил, что уснул в крайне неудачной позе и явно не там, где хотел бы. Это было понятно по тому, что поверхность, на которой я лежал, оказалась слишком ровной и твердой.

Рука опустилась вниз и нащупала гладкую керамическую плитку.

«Это же надо было так надраться, чтобы отключиться в ванной! – с легким раздражением подумал я. – Теперь понятно, почему так сильно ломит тело и болит голова».

Я не большой любитель выпить, даже не так, я большой не любитель этого дела. Однако могу позволить себе немного алкоголя по праздникам, исключительно в хорошей душевной компании. Поэтому признаюсь, мне в новинку просыпаться в таком месте и в настолько отвратительном состоянии.

«Хотя, с другой стороны, это интересный опыт, – подумал с усмешкой. – Теперь буду знать, что такое сильное похмелье».

Помимо болей в теле и внезапно появившейся тошноты, меня не отпускали воспоминания… На удивление реалистичный сон… Он был настолько необычным и пугающим, что колотящееся сердце и не думало успокаиваться.

«Как будто я реально умер от холода. Брр…» – меня передернуло.

То, что я увидел, открыв глаза, повергло в состояние глубокого, парализующего шока.

Прямо передо мной крепкий старик с простецким, изрезанным морщинами лицом и толстой длинной косой истязал лежащего на полу человека. Делал он свое дело довольно профессионально и с удивительной сноровкой…

Огромным коленом придавил беднягу к полу, лишив возможности пошевелиться. Левой рукой зажал ему рот, а правой держал длинный кривой нож, которым умело резал податливую плоть пытающегося кричать незнакомца.

«Блин! Что тут на фиг происходит?!»

Пол и стены вокруг «мясника» были буквально залиты кровью, однако, к моему несвоевременному и бессмысленному удивлению, на седом старце я не заметил ни единой красной капли.

«О чем думаешь?! Идиот! Какая разница – заляпался он в крови или нет? – разозлился я на себя. – Надо срочно бежать, пока старик не покончил с жертвой и не переключился на меня».

К своему стыду, я отчетливо понимал, что шансов против маньяка у меня нет. Несмотря на занятия в тренажерном зале, юношеское увлечение борьбой, а также участие в нескольких десятках уличных драк, я знал, что мне не справиться с крепким вооруженным человеком. А ведь противник был совсем не молод.

Вопреки целой палитре ярких внутренних эмоций, внешне я оставался совершенно спокойным. Казалось, что чувства заперты где-то в глубине души, будто что-то приглушало их, не давая вырваться наружу. Словно чувства бушевали за толстым бронированным стеклом, которое, в отличие от обычного, позволяло услышать лишь тихие обрывки нескольких бессвязных слов.

«За толстым бронированным стеклом, – медленно повторил я неожиданно зацепившую меня фразу. – Бронированным стеклом, бронированным стеклом… – Я продолжил повторять, пытаясь запустить ассоциативную цепочку. – Бронированным стеклом… стеклом… стеклом… Или, может быть, льдом?! ЛЬДОМ?!»

В голове зашумело.

Я понял, что головная боль – следствие пробуждения томившихся во мне воспоминаний. Перед моим взором одновременно проносились жизни двух людей: десятилетнего мальчика и взрослого мужчины.

Мальчика звали Иван – в честь прославленного деда. Он был седьмым сыном главы рода Темниковых и наследником рода Морозовых.

Мать ребенка погибла при его рождении, отдав всю жизненную энергию младенцу, это позволило ему родиться крепким и здоровым. У рода Морозовых появилась надежда.

Отец матери, дедушка Ивана, зачал свою дочь в поздней старости, в состоянии полнейшей безысходности, когда при трагических обстоятельствах все члены его семьи погибли, защищаясь от нападения какой-то инфернальной армии, прорвавшейся вблизи родового поместья. Поэтому родственников по материнской линии у мальчика не было.

Если бы удача в очередной раз не отвернулась от деда, новая супруга родила бы ему сына, позволив провести ритуал инициации и со спокойной душой дожить свой век. Однако та подарила ему дочь и при этом погибла. Поэтому князю Морозову пришлось не только воспитывать наследницу и устраивать ее брак, но и дожидаться рождения внуков.

Ситуация усугубилась еще и древним магическим законом, по которому только седьмой сын наследницы имел право вступать в ее семью. Согласно кодексам боярских семей данный закон был принят много веков назад, в период великих войн, так делали, чтобы не дать сильным магическим родам зачахнуть после гибели нескольких наследников.

Только несгибаемая воля и желание продолжить род держали душу древнего мага в мире живых. Никто из смертных не знает, через что ему пришлось пройти, чтобы наконец дождаться рождения долгожданного наследника…

Воспитанием Ивана занимался воин ранга «богатырь», давным-давно поклявшийся в верности роду Морозовых и столь же давно вычеркнутый из списков живых. Именно он сейчас пытал мужчину.

Если с мальчишкой все было предельно понятно, то воспоминания второй личности оказались поверхностными и неполными. Я видел обрывки детства какого-то ребенка, затем его учебу в школе, работу на стройке, армию, поступление в университет, вспоминал, как он учился, любил женщин, женился, радовался рождению детей, работал где-то среди льда и снега…

Однако большинство воспоминаний этой личности представляли собой набор бессвязных образов, расшифровать которые в данный момент я был не в силах.

Обнаружилось еще кое-что хорошее: изменилось восприятие мира. Теперь я не был мальчишкой, слепо мечтавшим привести род Морозовых к величию, я стал взрослым человеком с солидным багажом жизненного опыта, имеющим общие знания о мироустройстве, привыкшим самостоятельно принимать решения и анализировать ситуации. Я стал мыслить гибче и понимал, что жизненных целей может быть гораздо больше.

У второй личности имелось одно очень неприятное и крайне жуткое воспоминание – она помнила собственную гибель. Жуткую смерть от невообразимого холода, который теперь всегда будет со мной.

«Так что не дает ярким эмоциям выплеснуться наружу? «Холод»? «Лед»? Как назвать это состояние? И надо ли его как-то называть?»

Я понял, что именно холод спасает меня сейчас от грандиозной истерики, вызванной раздвоением личности и непониманием того, кто я такой… Иван Темников с воспоминаниями взрослого мужчины? Или, напротив, огрызок инородной души с памятью маленького ребенка?»

Я встал на ноги. Удивительно, но тело слушалось превосходно.

«Значит, я все же Иван? А не тот мужчина? Ведь в ином случае мне понадобилось бы время, чтобы привыкнуть к детским пропорциям нового тела. Хотя, может, я и не прав, ведь я же впервые в подобной ситуации».

В этот момент меня подхватили сильные руки наставника Феофана. Его взгляд был холоден и казался невероятно жестоким. Я на мгновение испугался, что он убьет меня, и тут же отключился…

Очнулся на заднем сиденье легкового автомобиля. Джип (а судя по внутреннему устройству салона и его форме, это был именно он) уверенно катил по ночной пустынной дороге, увозя нас все дальше и дальше от поместья Темниковых.

– Как ты?! – тут же спросил Феофан, почувствовав, что я очнулся.

– Нормально, – машинально ответил после небольшой паузы, которой хватило для проверки самочувствия.

Старик внимательно посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

– Это хорошо, – задумчиво протянул он. – Пересядь ко мне, нам надо серьезно поговорить.

Я был довольно худым мальчишкой, к тому же довольно гибким и тренированным, поэтому без труда протиснулся между двумя передними сиденьями автомобиля и, заняв предложенное место, пристегнулся ремнем безопасности.

«Что-что, а это лишним не будет, – подумал почему-то. – В дороге случается всякое, Феофан, хоть и воин, может встретиться с пьяным дураком за рулем, а от этого не спасет никакое воинское искусство».

Мой затылок прострелил тонкий, словно удар спицы, укол боли.

Воспоминания двух личностей переплелись невероятным образом, позволяя свободно оперировать памятью одного и второго человека.

Сидящего рядом старика я одновременно воспринимал как мудрого наставника, который занимался моим обучением с раннего детства, и опасного человека, убившего беззащитных людей прямо на моих глазах. Я ощущал себя Иваном Темниковым, наследником рода Морозовых, но в то же время понимал, что я человек из другого мира.

Почему другого? Да потому что в том мире точно не было магов и много чего другого.

Для примера взять хотя бы автомобиль, в котором мы сейчас ехали. Он вызывал во мне чувство когнитивного диссонанса. Ведь в техническом плане автомобили разных миров не отличались друг от друга. Тот же руль, те же сиденья, коробка передач, салон, бардачок и спидометр! Последний – с арабскими цифрами, между прочим! Однако все это в целом выглядело немного непривычно. Может быть, все дело в этом?

Затылок опять прострелило уколом боли.

«Машина тебя, значит, удивила? – подумал я. – А как насчет русского языка, на котором ты так уверенно говоришь с наставником? Как насчет существования магии? Древних боярских родов? Это тебя не удивляет? Как ты можешь объяснить себе невероятную схожесть двух миров в технологическом и культурном плане при явном различии в историческом и духовном? Неужели это тот самый параллельный мир, о котором писали фантасты? Он бесконечно отличен от нашего, но в то же время невероятно похож? Где я это слышал?»

Затылок заныл.

«Ну вот, опять! Как мне все же себя воспринимать? Как мальчишку? Или все же как взрослого человека? Нужно срочно определяться, или эта ситуация просто сведет меня с ума!»

Мастер тихо хмыкнул, напомнив мне о своем присутствии, и лишние мысли тут же выветрились из головы.

Я, признаться, несколько оробел от близости этого хладнокровного убийцы. Именно сейчас, в спокойной, почти домашней обстановке, он казался мне наиболее опасным и могущественным, какой-то частью души я чувствовал исходящую от него мрачную силу.

Это показалось очень странным, ведь Иван никогда ничего подобного не ощущал, он относился к наставнику с уважением. Я же помнил, что Феофан – не только хороший учитель, но и безжалостный убийца.

«Интересно, что он сделает, если узнает, что в теле его ученика находится инородная сущность? Что вообще привело к появлению новой личности? Неужели проведенный отцом ритуал? Вряд ли. Он всего лишь должен был проверить, являюсь я магом или нет…»

Кстати, а зачем наставник пытал того несчастного человека? И почему мы ушли из поместья? Что вообще происходит? Может, мы уехали потому, что я являюсь «подселенцем»? Темниковы хотят меня за это прирезать, а наставник спасает? Вполне логично…

Или мы бежим по другой причине?

Голова в очередной раз сильно заболела, а память услужливо показала новые подробности жизни взрослого мужчины.

«Интересно, – подумал грустно. – А не заработаю ли я себе со всеми этими личностными заморочками диагноз «шизофрения»?»

Я снова не заметил, как ушел в себя. Однако теперь перестал опасаться Феофана. Появилась стойкая уверенность, что этот человек не может причинить мне вред. Ну, по крайней мере до тех пор, пока думает, что я Морозов!

– Иван, почему ты молчишь? – спросил пожилой мужчина, немного нахмурившись. – Обычно ты более любознателен и задаешь много вопросов. Я думаю, сейчас именно та ситуация, в которой подобный навык был бы вполне уместен.

– Я боюсь задавать вопросы, потому что могу получить на них ответы, которые мне не понравятся, – прежде чем подумал, машинально ответил я и тут же прикусил язык.

«Это очень взрослая фраза, она нетипична для ребенка. Следует быть более осторожным».

Мастер нахмурился, и я почувствовал его злость, которая, слава Спасителю, была направлена явно не на меня.

«Так, что еще за Спаситель? – непроизвольно подумал я и напряг память – А, местное божество! Ну, ясно».

– В таком случае задавай их, – сказал Феофан. – Воин должен смело смотреть в лицо своему страху.

– Да-а? – задумчиво протянул я и решился. – Хорошо. Тогда расскажи мне, что произошло в комнате деда? Почему ты убил тех людей? Из-за чего мы уехали из поместья? Как прошел мой ритуал? И куда мы направляемся?

«Надеюсь, благодаря его ответам мне удастся узнать, как в моем теле появился нежданный «подселенец», а это поможет выработать дальнейшую стратегию действий».

Что-то внутри содрогнулось от этой мысли. «Холод» внутри явно говорил, что это именно я – «подселенец».

«Как же так? – подумал растерянно. – Как?»

Перед глазами пронеслись картины – воспоминания умирающего от холода человека.

«Хорошо, пусть я умер. Но как попал в тело Ивана? Убил его?» – Я непонятным образом стал обращаться к «холоду».

– Что последнее ты помнишь? – спросил наставник, прерывая мои мысли и требовательно глядя на меня.

Мне показалось, что его морщинистое лицо после этой фразы как-то значительно постарело.

Я сглотнул, схватился за ремень безопасности. Говорить отвлекшемуся от дороги наставнику о том, как я насмерть замерз в другом мире, а потом очутился в теле его воспитанника, явно не стоило.

– Помню, как спускался по каменной лестнице, – отыскав последнее воспоминание мальчика, произнес я. – Шел с отцом в ритуальный зал. – Я замолчал, пытаясь вспомнить еще хоть что-то, но тщетно, воспоминания прерывались. – И все. Потом очнулся в комнате деда.

Старик, слава Спасителю, повернулся к дороге и, сжав сухие губы, решительно сказал:

– Ты умер.

Он меня ошарашил, ничего не скажешь.

«Знает, что я «подселенец», и все равно относится ко мне, как и прежде? Не может быть!»

– Ритуал показал, что ты являешься обычным человеком, и отец убил тебя.

«А, нет. Не знает», – с облегчением подумал я и, встрепенувшись от осознания сказанного, недоверчиво добавил:

– В таком случае почему я жив?

«Давай, доказывай мне, что ты говоришь правду, выбалтывай все, что тебе известно. К моей великой радости, ты уже выболтал, что мальчика убил отец, а моя душа случайно заняла пустую оболочку, я не убийца, я лишь заместитель. Хотя – стоит признать неприятную правду – если бы мне пришлось выбирать, умереть окончательно или занять место Ивана, я бы даже не задумался».

– Господин провел запретный ритуал и ценой своей жизни вернул тебя с того света, – с легкой грустью сказал наставник.

«Теперь ТЫ – наследник рода Морозовых! Так будь же достоин!» – всплыл в памяти чей-то торжественный голос.

«Так вот в чем дело! В каком-то запретном ритуале! Значит, я не случайно занял место мальчишки? Меня специально в него поместили? Чтобы он жил? Но почему – я?!»

«Ты всей своей сущностью познал, что такое пронзающий хлад!» – раздался в голове чей-то голос.

Я мысленно вздохнул.

Если бы кто-то сказал мне, что гибель от холода может привести к новой жизни, я бы просто покрутил пальцем у виска.

Неожиданная мысль немного подняла настроение.

Подумал, что я лишь один из большого числа хронических алкашей, множество которых тоже в какой-то мере познали холод, замерзая после обильных возлияний, и любой из них мог бы оказаться на моем месте.

Думаю, князь на «том свете» жестко матерился бы, узрев такого человека в теле наследника своего рода. А может, он и сейчас матерится, глядя на меня?

– То есть дед вернул меня к жизни? – спросил я. – А ты увозишь для того, чтобы меня не прикончили?

– Можно и так сказать, – согласился мужчина.

– И что мы планируем делать дальше? Куда едем?

Мужчина одобрительно кивнул.

– Для начала мы уберемся подальше от владений Темниковых. Затеряемся, достанем новые документы и осядем где-нибудь возле пустошей. – Наставник на мгновение замолчал, а затем продолжил: – Там я и продолжу твое обучение. После того как выяснилось, что ты нормал, у тебя остался только один путь для того, чтобы возродить род.

– Какой? – спросил я, понимая, что мне не хочется возрождать никакой род, ведь это наверняка очень тяжелое и неблагодарное занятие. На таком пути меня ожидает большое количество препятствий – да и род этот мне совсем чужой. Ведь я всего лишь «подселенец».

Пока мне просто хотелось бы осесть где-нибудь в спокойном месте, изучить новый мир и, используя опыт прошлой жизни, заработать денег на безбедную старость, чтобы хватило не только на кусок хлеба с колбаской, но и на что-нибудь нужное. А всякие возрождения древних родов как-то не по мне. Или все же не так?

– Путь воина.

– Чтобы я стал таким, как ты? – уточнил я.

– Как я, – согласился старик и продолжил: – Поверь, я убил большое количество магов и сумею воспитать тебя таким же сильным и умелым воином. Ты, будучи нормалом, сможешь на равных общаться с главами других родов.

«А если я не хочу никого убивать?» – подумал раздраженно, ведь убийства мне претили. Но решил продолжить расспросы: информация важнее бессмысленных переживаний.

– А почему мы будем жить возле пустошей? – задал следующий вопрос. – Нет более приятного места? В чем причина?

Пустоши у Ивана ассоциировались с опасным местом, в котором обитают непонятные твари. Ребенку рассказывали сказки о живущих там демонах, но я понимал, что их просто не существует. Скорее всего, это что-то иносказательное. Может, в тех районах высокая радиация? Урановые копи, к примеру? Или какие-то последствия техногенной катастрофы? Отсюда и всевозможные мутации представителей фауны. Или маг какой-нибудь балуется, скрещивает разные виды животных. Бегают там, к примеру, двухголовые волки или шестиногие кабаны с зубами, как у акулы. Чем тебе не демоны?

– Ты задаешь правильные вопросы, – похвалил наставник. – Причина есть. Дело в том, что разрушительная энергетика оскверненных земель не позволяет найти человека с помощью ритуалов на расстоянии примерно двадцати километров от границ пустоши. Все ритуалы будут показывать, что искомый объект мертв.

– Если это общеизвестная информация, то нас могут искать как раз возле пустошей. Их же не бесчисленное количество! Когда-нибудь да найдут! – Я посмотрел на Феофана. – Вот, к примеру, с твоей помощью и найдут. Будут искать длинноволосого старика по имени Феофан и ребенка десяти лет.

– Ты прав, внешность у меня неброская, но запоминающаяся, благо внешний вид легко сменить. Только вопрос в другом: почему ты решил, что нас вообще будут искать?

– Так ты же сам сказал! – возмутился я, глядя на посмеивающегося мужчину. – Мы спрячемся в пустошах для того, чтобы меня не нашли с помощью ритуала. Значит, по какой-то причине это будут делать!

– Ха-ха! – тихо засмеялся наставник. – Я неправильно выразился. Твой отец – глава рода и опытный маг. Как думаешь, он понял, что ты погиб или нет?

– Конечно, понял, – не раздумывая, ответил я. – Думаю, он в состоянии отличить мертвого человека от живого.

– В таком случае ты утверждаешь, что он уверен в твоей смерти?

– Все верно.

– Ну вот, видишь. Как минимум он точно знает, что ты мертв.

Я кивнул. Действительно, если отец видел мое мертвое тело, он не усомнится в моей смерти.

– Мы спрячемся там для того, – перебил меня наставник, – чтобы, если кто-то будет проводить семейные ритуалы, не обнаружил живого и здорового родственника.

– А как же мое тело? Его отсутствие не вызовет подозрений?

– Об этом не беспокойся: перед уходом я предпринял кое-какие меры для того, чтобы решить этот вопрос.

– Ну, хорошо, – согласился я и задал следующий вопрос: – А как долго мне придется скрываться? Не всю же жизнь?

– Нет. Но пока ты не станешь достаточно сильным воином хотя бы ранга «ветеран», об этом говорить преждевременно.

Я задумался. Местная система воинских рангов немного походила на иерархию в земных боевых искусствах, где после повышения мастерства воин переходил на следующий уровень – «дан». Здесь же путь воина отмечался специальными званиями: новик, отрок, воин, боевир, ветеран, витязь и богатырь. Каждый ранг, в свою очередь, делился на две ступени: первая – для слабых представителей ранга, вторая – для сильных. В принципе все просто и понятно.

В данный момент Иван являлся новиком второй ступени и готовился к переходу в следующий ранг, что очень нетипично для ребенка его возраста и одновременно очень хорошо. Однако, насколько я знал, воины, имеющие ранг «ветеран», встречались невероятно редко, даже в роду Темниковых такой был всего лишь один! Все остальные – намного слабей. Так что мне показалось, что к этому рангу придется идти лет так тридцать, если не больше. А воины высших рангов (витязь и богатырь) вообще почти чудо, не знаю, на что Феофан рассчитывал, у меня просто могло не оказаться предрасположенности к данному виду деятельности.

– Вообще-то, – высказался я, – чтобы стать ветераном, надо пахать долгие годы!

– Значит, будешь! – жестко припечатал наставник.

После чего я непроизвольно вжал голову в плечи. Мужчина крайне редко повышал на Ивана голос.

– Я понимаю, – тяжело вздохнул Феофан. – Ты хочешь так же, как дед, стать великим магом. У тебя есть мечта, от которой трудно отказаться. Но ты должен понять, что жизнь сложная штука. Ты – нормал, и это значит, что магом тебе не стать, а вот сильным воином вполне возможно… Жизнь – очень сложная штука, и порой она отбирает самое дорогое. В этот момент главное – не сломаться. Нужно просто сжать зубы и, несмотря на невероятную боль и тяжесть свалившихся на тебя обстоятельств, шаг за шагом идти вперед, пытаясь дойти до своей цели… В процессе этого сложного пути ты внезапно поймешь, что боль ушла, тяжести нет, а преграды на твоем пути можно легко перешагнуть. Поэтому главное – идти вперед!

Ведь судьба и удача всегда улыбаются упорным, сильным и волевым. Иди к своей цели, и все у тебя получится!

Феофан говорил с таким жаром, с таким душевным порывом, с такой страстью, что мне стало немного неловко. Я почувствовал, что задел его за живое, заставил вспомнить о том, о чем он не хотел вспоминать.

– Как ты думаешь, сколько у нас времени до проведения первого ритуала? – спросил я через некоторое время, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

– Несколько дней, – подумав, сказал он.

– Так быстро? – Я в свою очередь удивился. – Они его что, постоянно проводят?

– Не в этом дело. После кончины всех Морозовых твой отец с помощью Георгия – твоего старшего брата – попытается получить доступ к счетам рода.

«У меня есть счет в банке?! – Я обрадовался. – Наконец-то появились бонусы от переселения в это тело. А что? Морозовы – очень старый род, значит, и денег у них очень много!»

– Надеюсь, им это не удастся? – спросил с тревогой.

«Нужно будет уточнить, как именно определяется, кто владелец денег, наверняка с помощью какой-то магии».

– Не удастся, – с усмешкой произнес воин и продолжил: – Наследник рода жив! Значит, доступа к деньгам не будет.

– Ага, а раз доступа к деньгам не будет, они решат проверить, кто же этот никому не известный наследник Морозовых! – догадался я.

– Совершенно верно, и никого не найдут.

– Но тогда они будут повторять ритуал и искать неизвестного родича! А искать не пойми кого – пустая трата времени.

– Скорее всего, но если посмотрят на выписку из счета – думаю, решат этого не делать.

– А что не так с выпиской из счета? – заподозрил я худшее. – И как они вообще могут ее получить?

– После смерти князя твой отец имеет на это право. Однако я уверен, что он очень сильно разочаруются, ведь денег там почти нет.

– Что? – возмутился я. Иллюзорная мечта о беззаботном будущем разрушалась на глазах. – Как так? У нас же древний род! Должно быть много денег!

– Почти все растрачено. Много средств ушло на обучение твоей матери и ее приданое. С женщиной без приданого в наше время никто разговаривать не хочет.

Много денег было потрачено на обеспечение недешевых систем медицинского поддержания жизни и очень дорогих зелий для твоего деда. Осталась небольшая по меркам родов сумма, отложенная для твоего обучения в академии, но взять ее можно только через несколько лет.

– То есть мы остались без средств к существованию? – расстроенно уточнил я.

– Ну, кое-что найдется, – с наигранной бодростью произнес Феофан.

«М-да, плохой ты актер!» – подумал я, глядя на деревянную улыбку наставника.

– А почему ты считаешь, что они не начнут искать наследника завтра? Почему думаешь, что у нас есть пара дней?

– Я же сказал: пришлось оставить им несколько неприятных подарков. Кое-что взорвал, кое-кого убил, подкинул несколько ложных улик, указывающих на представителей враждебных родов, так что они будут заняты другим. Хотя на самом деле, – добавил старый воин, – я надеюсь, что они не такие мрази, как мне кажется, и хотя бы дождутся окончания траура, объявленного после вашей смерти. Это даст нам много дополнительного времени.

– То есть побег был подготовлен заранее? – уточнил я. – И поэтому ты убил тех людей?

– Я убил их как минимум потому, что они видели, что ты жив. А так – да, побег был спланирован заранее. Но это обычная перестраховка. Предпочитаю всегда быть готовым к неприятностям и использовать заранее сделанные наработки, а не импровизировать: все же я уже не так молод.

Некоторое время мы ехали в тишине.

– Если предположить, что отец, не зная реального положения дел, решил завладеть активами рода, то, может, ему плевать, маг я или нормал? Может, он убил меня, чтобы эта потеря свела деда в могилу? Тогда Темниковы спокойно получат средства рода Морозовых. Ведь так? А он скажет, что я не выдержал ритуала или умер непонятно от чего. Ведь так?

– Умеешь думать, – подтвердил мои догадки старый воин и через некоторое время произнес: – Ложись-ка ты спать, ехать нам еще долго, а тебе необходимо отдохнуть.

Я согласно кивнул и закрыл глаза.

Стороннему наблюдателю наверняка было бы странно следить за беседой глубокого старца и ребенка десяти лет, которые общались на равных.

Но, судя по воспоминаниям Ивана, уважительное отношение наставника к ребенку было в порядке вещей. Опытный воин воспитывал главу древнего рода, а не обычного дворового мальчишку, хотя иной раз любил пошутить и подразнить его, а иногда даже откровенно перебарщивал с последним.

В какой-то момент я уснул, а Феофан продолжал гнать авто по ночной трассе.

– Демона вам всем в глотку! – тихо выругался наставник и, съехав на обочину, остановился.

– Что случилось? – спросил я, проснувшись, и принялся сонно вглядываться в лобовое стекло.

– Дорога перекрыта, – пояснил старик и, прищурившись, посмотрел вперед.

«Неужели Темниковы среагировали настолько оперативно? – с легким беспокойством подумал я, рассматривая дорогу, прегражденную двумя большими белыми фургонами. – Если так – вся надежда на умения мастера».

Мужчина досадливо цокнул и пояснил причину своего недовольства:

– Это Лига охотников! Демона им в глотку! Наверняка проводят операцию по зачистке, так что нам придется немного задержаться.

– Что еще за Лига охотников? – спросил я, с большим интересом рассматривая фургоны.

Меня заинтересовали проблесковые маячки синего, желтого и фиолетового цветов, установленные на крышах авто. Они светились довольно ярко и были хорошо видны издали.

«Маячки как маячки, ничем не отличаются от земных. Наверное, я действительно в каком-то параллельном мире», – задумался над происходящим.

Кстати, как оказалось, не только мы стали заложниками этой ситуации: на обочине перед нами стояло еще несколько машин, что меня несколько успокоило.

– Лига охотников – это отряды наемников, – ответил старик. – Они находят и уничтожают демонов и их последователей, предотвращают локальные инфернальные прорывы и зачищают местность.

Я застыл, пытаясь переварить полученную информацию.

«То есть «пустоши», «инферно» и «демоны» – это реальность? Не общепринятые метафоры, обозначающие нечто иное? Они на самом деле существует? Прямо сейчас и здесь? Надо переспросить! Что-то я ничего не понимаю!»

– Каких еще демонов? – спросил я.

– Как каких? – удивился учитель. – Я же тебе рассказывал! И не раз!

– Ты говоришь про настоящих демонов? Страшных чудовищ? Пожирающих души людей?

– Ну, пожалуй, пожирать души могут только самые могущественные, – удивленно уставился на меня Феофан. – Что с тобой?!

Наставник был предельно серьезен, и я понял, что он говорит правду.

– Я просто думал, что это сказки и их не существует… – пролепетал растерянно.

Чем вызвал громкий и искрений смех мастера.

«То есть настоящие демоны существуют? – не мог я успокоиться. – Настоящие жуткие демоны?! Что это за чертов мир? Куда я попал?! Мало мне чокнутого папаши, который из-за денег, коих, по сути, нет, едва не отправил своего ребенка на тот свет, так здесь еще, оказывается, и демоны водятся!»

А наставник Феофан для большей безопасности планирует поселить меня недалеко от места обитания этих самых демонов, рядом с пустошью! Может, мне сразу застрелиться? Чтобы не мучиться?!

– Если я не воспринимал демонов всерьез, то это твоя ошибка как наставника! – сгоряча ляпнул, раздраженный непрекращающимся хохотом Феофана.

После моих слов учитель замолк, кажется, кто-то серьезно обиделся.

– И долго мы будем здесь стоять? – спросил, чтобы прервать неловкое молчание, вызванное моими словами. – Может, лучше поедем по другой дороге?

– Думаю, что нам осталось стоять недолго, – через некоторое время соизволил ответить старик.

– Почему?

– Фургонов немного, – пояснил он. – Всего два, значит, всплеск инфернальной энергии довольно слаб. Во время серьезных всплесков охотников намного больше.

– То есть мы будем ждать, пока не убьют демона?

– Да, – ответил старый воин. – Но иногда бывает, что демоны появляются не случайно, их призывают, в таком случае ищут тех, кто это сделал.

«Это каким же надо быть идиотом, чтобы призвать демона?» – недоуменно подумал я и напомнил мастеру о втором вопросе:

– А в объезд?

– А в объезд… – пробормотал он. – В объезд… не удастся. Во-первых, потому что объездная дорога тоже заблокирована лигой. Так как при обнаружении инфернальной энергии перекрывают доступ в довольно большой район, чтобы не допустить жертв. Во-вторых, даже если мы решим ехать, то развернувшийся перед ограждением лиги внедорожник обязательно привлечет ненужное внимание. Нас сразу заподозрят в пособничестве демонопоклонникам и будут дотошно проверять, чего бы мне совершенно не хотелось.

– Понял, они могут нас запомнить, и эта информация попадет к Темниковым, что сразу сузит район поиска.

– Это не единственная причина, – заглушив мотор автомобиля, произнес наставник. – В багажнике много специфического оружия и снаряжения, вот это точно привлечет их внимание.

Если охотники не запомнят путешествующих деда с внуком, то точно обратят внимание на ненормального старика с целой кучей дорогого уникального оружия.

Я кивнул, принимая объяснение.

«Если дело обстоит так, то не стоит привлекать к себе лишнее внимание».

Вопросы закончились, а любопытство осталось, поэтому я принялся внимательно рассматривать ближайший фургон, а точнее, логотип Лиги охотников, размещенный на двери авто.

Символика лиги была довольно простой, она представляла собой черный круг с узким красным ободком по краю, в центре которого изображался рогатый череп демона, пронзенный пылающим копьем. Под рисунком красным готическим шрифтом было написано: «Venatores Foederis».

«Лига охотников», – неожиданно для себя перевел я. – Это что, латинский язык?!»

– Запоминай легенду, – сказал наставник, прерывая мои мысли. – Ты мой внук, зовут Рома, возвращаемся домой в Ковград, гостили у родственников. Все понял?

– Да, – кивнул я. – Если начнут лезть с ненужными вопросами, скажу, что хочу спать, и начну капризничать.

Наставник одобрительно хмыкнул.

Я проследил за его взглядом и увидел, что недалеко от нас из леса вышла пятерка воинов в зеленом камуфляже с вшитой защитой локтей и колен, тяжелых берцах на высокой подошве и бронежилетах. Лица охотников скрывали балаклавы, а на головах красовались каски.

Оружие – пистолеты, висящие в кобурах на поясе. В руках воины держали длинные черные автоматы неизвестной мне конструкции с вместительными магазинами для боеприпасов. За спинами пятерки торчали рукояти мечей.

Оценив плотные и крепкие фигуры охотников, я решил, что именно так и должны выглядеть люди, которые борются с демонами.

«Скорее всего, у каждого из них еще и парочка защитных амулетов имеется!»

Когда отряд взял наш автомобиль на прицел, из леса вышел шестой охотник – оказалось, что это маг.

Он был экипирован так же, как и остальные воины, только вместо меча – короткий магический жезл с синим камнем в навершии, а автомат заброшен за спину.

– Сиди тихо и не высовывайся, – бросил мне непонятно почему помрачневший Феофан и, выйдя из машины, направился к старшему группы.

Пока он шел к воинам, такие же группы вышли из леса возле других стоящих на обочине машин.

«Это что, стандартная проверка? – подумал удивленно. – Ищут демонопоклонников?»

Пассажирская дверь с моей стороны неожиданно открылась.

– Надеюсь, вы не станете пугать ребенка, – холодно произнес наставник, обратившись к магу, державшему в руках странный прибор.

– Постараюсь, – спокойно ответил он и нажал на что-то.

– База – расчетам! – внезапно заговорила рация на груди мага – прием!

– Двадцать первый.

– Седьмой.

– Десятый.

– Четвертый, – быстро подтвердил прием сигнала проверяющий нас маг.

– «Делянку» накрыли! – раздался голос в рации. – Повторяю, «делянку» накрыли. Два гостя вырвались за пределы кольца и быстро движутся по дороге в вашем направлении.

– Оружие к бою! – рявкнул маг воинам, услышав о надвигающейся угрозе.

– Двадцать первый – базе! – услышал я уверенный мужской голос. – Что за гости?

– Носортулы, – ответил голос. – Две единицы на подходе, встречайте.

– Тудух-тудух-тудух! – донеслись до нас громкие звуки бегущих демонов.

– Гадство, как быстро! – выплюнул старший и скомандовал: – Подствольники!

Я сидел ни жив ни мертв. Сработавшая рация заглушила писк странного прибора возле меня.

«Это что получается, я демон? Захватчик тела? А Иван кто? Одержимый? Или все дело в остаточном фоне после ритуала Морозова? А фиг его знает! Надеюсь, никто ничего не заметил».

Неожиданно для меня на крышах фургонов появились огромные пулеметы. Они повернулись в сторону приближающихся демонов и открыли огонь.

Стрельба не продлилась долго, так как фургоны со страшной силой швырнуло в стороны.

Я замер, боясь пропустить что-то важное.

На дороге замерли два крепких трехметровых монстра с темно-серой кожей.

Демоны стояли на двух мощных ногах, заканчивающихся внушительного вида копытами, у них были плотные тела с развитой мускулатурой, широкие шеи, неприятные лица с горящими глазами красного цвета и по внушительному рогу, расположенному чуть выше небольшого вздернутого носа.

В трехпалых ладонях длинных рук монстры держали крупные секиры с широкими лезвиями. Их оружие горело багровым призрачным пламенем.

Почему-то всплыла ассоциация с разлитой водкой, которую разлили на стол и подожгли. Процесс горения пламени очень похож.

Отшвырнув фургоны со своего пути, демоны на мгновение замерли, за что тут же были наказаны охотниками – потоки ревущего огня поглотили высокие фигуры.

За выстрелами из подствольников последовала стрельба из автоматов. В результате чего на асфальте остался только один демон.

Второй, выставив перед собой секиру, «растянул» обволакивающий ее призрачный огонь в разные стороны и сформировал круглый призрачный «щит», используя который отступил за перевернутый фургон.

Вероятно, он попытался бы сбежать в лес, если бы один из магов не поднял фургон над землей.

Попавший под повторный обстрел носортул с диким криком ринулся к ближайшим противникам. Сделал он это довольно проворно для столь массивной туши, что послужило причиной его первых и, как оказалось, последних успехов.

Удар секиры зацепил замешкавшегося охотника, успевшего выставить перед собой автомат, и он, как легкий бейсбольный мяч, оторвавшись от земли на несколько метров, перелетел через дорогу.

Демон замахнулся повторно, но мощное заклинание отрезало ему ногу, после чего автоматы охотников закончили дело.

«Демонюки, блин!» – мысленно выругался я, в последний момент вспомнив, что нахожусь в салоне не один: Феофан вернулся в машину.

– Часто такое случается? – удивляясь скорости расправы над демонами, спросил я, кивнув в сторону дороги.

– Прорывы? – уточнил Феофан. – Нет. Судя по статистике, в нашем регионе они происходят в среднем пять-шесть раз в год.

– И большой регион? – спросил, пытаясь понять масштаб неприятностей, нависших над этим миром.

– Тысяч пятьдесят квадратных километров, – задумчиво ответил наставник. – Может, чуть меньше, точно не помню.

«Это всего лишь площадь Астраханской области!» – с ужасом подумал я, поняв, каковы размеры «вселенской попы», после чего сильно удивился: – В этом мире используют метрическую систему?! Как это вообще объяснить?!»

Мысли у меня были невеселые, поэтому я даже не заметил, как промелькнуло проведенное в ожидании время.

– Можете ехать! – сказал один из охотников, и мы двинулись в путь.

Проезжая мимо поверженных монстров, я заметил, как люди в защитных костюмах аккуратно запаковывают части их тел в черные мешки. В глаза бросился не замеченный мной в горячке боя толстый длинный хвост с кончиком-кисточкой на конце.

«Как можно жить в мире, в котором существуют такие монстры?» – задал я себе риторический вопрос и спросил у мастера:

– А ты бы справился с ними?

– С носортулами? – почему-то уточнил воин. – Конечно. Это не такие уж и сильные демоны, как тебе показалось. Поверь, пройдя курс обучения, ты и сам научишься с легкостью уничтожать их, не сомневайся.

«Что-то мне в это не верится!» – поникнув, подумал я.

Часы показывали четыре часа утра, начало светать, а значит, измученному переживаниями детскому организму пришла пора немного подремать.

Глава 2

Я проснулся оттого, что кто-то аккуратно тряс меня за плечо.

– А? Что? Уже приехали? – спросил, широко зевая.

– Добрый день! – поприветствовал меня наставник, усмехнувшись. – Пока еще нет. Сделали остановку, мне необходимо немного отдохнуть и пополнить силы.

– Уже день? – недоуменно спросил я и посмотрел на часы.

«Хм… Половина второго, неплохо так поспал!» – подумал удивленно.

– Не утро уж точно, – проворчал старик, после чего, скрывая волнение, уточнил: – Как ты себя чувствуешь? Хорошо отдохнул? Нигде ничего не болит?

– Выспался отлично! – широко зевая, ответил я, прислушался к собственным ощущениям и, не найдя никаких следов боли, продолжил: – Самочувствие явно улучшилось, по крайней мере сейчас ничего не ноет и не болит.

– Это хорошо, – обрадованно и одновременно задумчиво протянул учитель и спросил: – В таком случае как ты смотришь на то, чтобы немного помедитировать и потренироваться?

Я задумался.

Вчерашние события отчетливо показали мне, что этот мир, несмотря на огромное сходство с Землей, кардинально от нее отличается.

Если до встречи с демонами я тешил себя иллюзиями, что с помощью земных знаний смогу здесь хорошо устроиться и спокойно жить, то теперь меня терзали смутные сомнения, сумею ли я вообще продержаться лет до восемнадцати или бесславно погибну раньше.

Да и вообще возникали вопросы, прежде всего к самому себе. Волновали свои мысли, реакции, выводы и отношение к происходящему.

Почему я был категорически против слов наставника об обучении? Почему с непонятным для себя презрением отнесся к пути воина? Почему не посчитал это достойным занятием?

Это лишь краткий перечень предъявленных самому себе претензий.

Что вообще со мной происходит? Какой нормальный мальчишка в моем детстве не мечтал стать мастером боевых искусств? Да все мечтали! И, даже становясь старше, не забывали об этом. Я, кстати, тоже об этом мечтал. Почему в таком случае я, пусть даже мысленно, все-таки отказался от столь заманчивого предложения?

Я еще глубже погрузился в себя, судорожно ища ответы на заданные вопросы. В голове зашумело.

Может, все дело в переносе? В перестройке тела, ставшего вместилищем новой души? В хаосе воспоминаний, которые никак не могли нормально уложиться в моей голове? В том, что произошедшее со мной у любого нормального человека должно вызвать стресс? В том, что в этом теле осталось очень многое от почившего ребенка? Его рефлексы, привычки, реакции.

Ведь если тщательно проанализировать мои вчерашние воспоминания и реакции на «раздражители», выяснится, что я размышлял, если так можно выразиться, «эмоциями». Они имели первичное значение при принятии любого решения. Это ведь черта, больше присущая детям, чем взрослым.

Хм. Может, действительно все дело в том, что во мне осталось слишком много от Ивана?

Если задуматься, мальчик никогда не хотел стать воином, хоть и прилежно тренировался. Он делал это для того, чтобы стать сильным магом. Ведь, как говорится, в здоровом теле – здоровый дух. В нашем случае – магия…

Это не означает, что все маги поголовно физически развиты. Отнюдь. Судя по воспоминания ребенка, в основном встречавшиеся ему маги были слабы, за редким исключением конечно же, и не особо увлекались каким-то плебейским путем воина – у них была магия.

О пользе физических упражнений для мага Иван узнал от деда. В те редкие минуты, когда они оставались одни и старый маг, не скрываясь, мог говорить. Он делал это очень редко, говорил мало, но каждое его слово было на вес золота. Именно это заставляло мальчишку так выкладываться.

Мысли судорожно скакали, меняясь с ужасающей скоростью.

Вообще, судя по всему, мне невероятно повезло, что в моем распоряжении оказался целый мастер боевых искусств, который просто нестерпимо сильно желал заняться моим обучением. Это же действительно шанс – научиться защищать свою жизнь!

Хотя, если задуматься, а насколько на самом деле силен Феофан? Иван знал, что он личный слуга деда и мастер единоборств. Что он практикует неизвестный окружающим стиль «Стального листопада смерти». Но что скрывается за этими словами? Лично мне было совершенно непонятно. Может, просто красивое название, и наставник почти ничего не умеет?

Хотя, с другой стороны, ведь он в своем возрасте как-то смог победить патруль в поместье? Значит, как минимум что-то умеет и готов со мной этими знаниями поделиться. Буду дураком, если не возьму по максимуму!

Мысли перескочили на другое.

А как быть с оставшимися у меня реакциями мальчишки? Что мне с этим делать? Сколько будет длиться синхронизация души и тела? Когда личность предыдущего хозяина перестанет оказывать на меня незаметное воздействие? Когда я окончательно смогу считать это тело своим?

Иван хотел стать великим магом, и из-за этого я даже сейчас чувствовал легкое отвращение к пути воина, хотя разумом и понимал, что это чушь! Притом – полнейшая! Ведь я, как оказалось, нормал, у меня другого выбора нет. Мне надо развивать себя как воина, но эмоции Ивана отзывались резким негативом.

Но и мальчишку тоже можно было понять. О чем еще мечтать, если с самого раннего детства тебе каждый день вбивали в голову, что твой дед – непревзойденный маг, герой, сражавшийся с полчищами врагов? А ты – наследник Морозовых и обязан быть достойным своего рода. Что род Морозовых велик и, только практикуясь в магии, можно стать достойным представителем семьи!

– Иван?! Ты чего замер? – выводя меня из задумчивости, с легкой тревогой в голосе спросил наставник. – Не хочешь тренироваться? Тогда просто посиди в машине и подожди. Я быстро.

«Мне показалось или мастер все же обиделся? Хотя нет, вроде переживает и думает, что я еще не отошел после смерти. Он даже не догадывается, насколько прав!»

– Может, вместо тренировки просто поспать? – спросил я. – Это лучше, чем пытаться взбодрить себя. Через некоторое время опять захочется спать, а ты будешь за рулем.

– На сон сейчас нет времени, – покачал головой Феофан. – Поэтому его заменит недолгая медитация. Как ты знаешь, она очень хорошо восполняет силы. Потом немного потренируюсь и окончательно приду в себя. Тогда и поедем.

– В таком случае я составлю тебе компанию, – задумчиво произнес и тут же замолчал.

Желание заниматься у меня, конечно, появилось, это стопроцентный факт. Но тут же возник новый вопрос: а смогу ли я это сделать?

В смысле смогу ли я провести полноценную тренировку как положено? Ведь Иван к своим десяти годам уверенно метал ножи, жонглировал пятью предметами, мог выполнить до десяти комплексов упражнений с оружием и без. Талантливый ребенок, который занимался через палку и все равно достиг больших успехов.

А как в таком случае быть мне? Смогу ли я использовать рефлексы и навыки этого тела? Или самым позорным образом запутаюсь в собственных ногах, выполняя простейший комплекс? Как поведет себя Феофан, когда поймет, что его ученик резко деградировал и растерял тщательно отшлифованные навыки? Наверняка что-то заподозрит. Ведь такой регресс не объяснишь моей внезапной кончиной!

А если к этому добавить значительные изменения в характере и поведении Ивана, тогда вообще все станет как-то грустно и печально. Ведь наставник не может не замечать огромной разницы между прошлым Иваном и мной! Конечно, нет! На дурака Феофан точно не похож, раз дожил до столь преклонного возраста в этом опасном мире.

На что он готов пойти, чтобы разобраться в ситуации? Не знаю, ответа нет, да и слышать его мне как-то не хочется. Перед глазами тут же появилось растерзанное тело того убитого мужчины.

Мне нужно увильнуть от тренировки, на которую я подписался. Для начала позанимаюсь самостоятельно. Разберусь со своими навыками, посмотрю, что будет получаться, а что нет. И только после этого начну заниматься с наставником.

Мысли пронеслись в голове в одно мгновение, думаю, Феофану показалось, что я просто запнулся.

– Можно и потренироваться, – повторил я, – но думаю, что будет лучше, если пока просто помедитирую, а тренировку перенесем. Ведь кто знает, как мой организм, который еще недавно находился на краю гибели, поведет себя даже после легкой тренировки.

– Действительно, – одобрительно сказал наставник. – Рад, что ты учишься думать головой, это умение тебе еще не раз пригодится. Пошли медитировать.

«Фух! Кажется, отмазался!» – с облегчением подумал я, не заметив опасного блеска, мелькнувшего в глазах мужчины.

– Присаживайся, – велел Феофан, когда мы оказались где-то в центре поляны, и, показав пример, уселся прямо на траву.

Привычно заняв вслед за учителем позу лотоса, я закрыл глаза и замер – это получилось на удивление легко и непринужденно. Что тут же вселило небольшую надежду, что и с остальными навыками Ивана можно освоиться в кратчайшие сроки.

Десятиминутная медитация являлась обязательной перед любой тренировкой Феофана, а эта поза была таким же привычным делом.

Я закрыл глаза и погрузился в темноту.

Уши уловили звуки проезжающих по трассе машин.

«Ага, значит, мы отъехали недалеко от дороги», – отвлекся я, после чего постарался сосредоточиться на темноте.

Если честно, я совершенно не представлял, как надо медитировать. Ведь, судя по воспоминаниям, Иван тоже не владел подобными умениями. У него, несмотря на долгие занятия, медитировать совсем не получалось.

Феофан говорил, это очень сложное дело, которое требует многих лет тренировок, и добавлял, что не стоит отчаиваться, так как первый шаг в медитации сделан – ученик научился сосредотачиваться на темноте. Однако я не согласился с тем, что медитация – дело долгих лет тренировок, думаю, причина в том, что Иван постоянно отвлекался и думал о ненужных вещах. Он все же был обычным ребенком.

Из воспоминаний мальчишки я узнал, что после сосредоточения на темноте следует второй этап «погружения» в медитацию – концентрация на конкретной картине.

Это когда берется какой-то образ, предмет, пейзаж, который действует на человека успокаивающе. Ты расслабляешься, концентрируешься на нем, и… все.

Что дальше, я не знал. Иван никогда не переходил на следующий уровень, а наставник молчал, «подогревая» его интерес.

Изначально я решил представить в воображении спокойное море. Почему-то казалось, что эта картина меня успокоит, но, как оказалось, я глубоко ошибся. Очистить сознание не получалось. Я несколько минут пытался сконцентрироваться на образе, но попусту.

Поэтому решил пойти по другому пути и, погрузившись вглубь себя, начал искать нужный образ – то, что мне поможет, то, на чем я легко смогу сосредоточиться, то, что меня успокоит.

Через некоторое время перед моим мысленным взором начало что-то формироваться.

«Лед! Вот что это! – понял я и с досадой выругался. – Ведь я же Морозов, познавший хлад! Почему я сразу об этом не подумал?!»

Я смотрел перед собой, туда, где медленно формировался яркий, врезавшийся в память образ сияющей призрачным светом ледяной глыбы.

Я зачарованно смотрел на результат работы своего подсознания и наслаждался горящим во льду призрачным пламенем.

Глыба была на удивление реалистична. И, чем больше я на нее смотрел, тем более натуральной она становилась. Где-то появлялась трещина, где-то – острая, идеально ровная грань.

На некоторых участках формировались неописуемо красивые снежные узоры, которые можно наблюдать зимой на окнах…

Мне очень нравилось то, что я вижу…

В это время задумчивый Феофан настороженно наблюдал за впервые вошедшим в состояние полноценной медитации учеником.

Это было очень странно. Раньше Иван не мог сосредоточиться, постоянно останавливался на первом уровне, что в принципе нормально для ребенка его возраста. Теперь он довольно легко справился с вхождением в полноценную медитацию. И, как казалось наставнику, был близок к тому, чтобы перейти еще на один уровень. Что за невероятно быстрый прогресс?! Такого ведь не бывает!

«Неужели смерть так на него повлияла? Или все же ритуал, проведенный господином? Он же сказал, что Иван изменится и станет старше».

На эти вопросы ответов у пожилого мужчины не было.

Пока мальчишка медитировал, Феофан долго размышлял над изменившимся характером воспитанника. Он стал говорить и размышлять как-то по-другому.

Слуге иногда чудилось, что в Иване теперь живет его господин – глава рода Морозовых, каким-то образом сумевший перевести свою душу в тело ребенка. Но, обдумав такой вариант развития событий, он его отбросил. Если бы это было действительно так, Феофан точно почувствовал бы жуткую силу хозяина. Тот был великим магом, это ощущали даже нормалы.

Мужчина опять посмотрел на ребенка. Он сидел с очень серьезным лицом и, казалось, всматривался вглубь себя.

Ему понравилось, что мальчик с усердием занялся медитацией, осталось убедить его тренироваться с таким же настроением. Мастер не дурак, он уловил нежелание юного главы рода идти по пути воина.

«Что ж, раз Иван не хочет заниматься, я сделаю так, чтобы желание у него появилось!» – пообещал он себе.

Мужчина замер, его удивлению не было предела: от ученика начал исходить поток холодного воздуха. Он просидел так некоторое время и усилил чувствительность.

«Так значит, он все-таки маг? – в шоке и с явным облегчением подумал мужчина. – У меня все больше шансов выполнить обещание, данное господину… Хотя…»

Мастер обдумывал внезапно возникшую мысль: кто сильнее – маг, воин или… воин-маг?!

«Что, если все же попробовать сделать из Ивана воина? Пусть не мастера, а крепкого середнячка? Тогда путь магии будет даваться ему легче. Он сможет постоять за себя не только в магической дуэли, но и на кулаках. Физическая сила всегда ценилась в нашем мире. Хотя современные маги презрительно относятся к воинам и их способностям, это может стать для подопечного дополнительным козырем».

Мастер еще несколько минут обдумывал все «за» и «против».

«Решено! Не буду говорить ему, что он маг. Сначала обучу своему стилю, укреплю дух, волю и уверенность в себе. Боевые дисциплины воспитают в ребенке нужные качества. Повзрослев, он пойдет в академию магии и уже там, пройдя полноценную инициацию, продолжит обучение магии. Решено!»

– Иван, ты меня слышишь? – спросил мужчина, коснувшись холодного плеча ребенка. Надо выводить его из медитации, для первого раза и так долго.

– Да, – не открывая глаз, ответил через некоторое время мальчик.

– Попробуй открыть глаза и не выпасть из состояния медитации, – произнес Феофан.

Попытка не пытка, может, у Ивана получится шагнуть дальше.

Мальчик, собравшись с силами, открыл глаза.

– Молодец, – похвалил Феофан, завороженно глядя на горящие синим призрачным пламенем глаза мальчишки.

Послушав совета наставника, я медленно открыл глаза. Мое сознание словно разделилось. Я одновременно находился внутри себя, перед глыбой льда, и на поляне в лесу.

«Это еще что за фигня?!»

Неожиданно глаза обожгла резкая боль, я вскрикнул, закрыл их и начал яростно тереть. Из состояния медитации конечно же вышел.

– Не три глаза! – велел Феофан и схватил меня за руки.

– Чешется! – каким-то плачущим детским голосом обиженно произнес я.

– Ничего страшного, почешется и перестанет, а вот если продолжишь тереть, есть вероятность повредить и так перетрудившиеся от непривычной нагрузки глаза. Тебе это надо?

– От какого еще напряжения?! – возмутился я, понимая, что причиной дискомфорта является раздвоенное сознание. – Я просидел в состоянии медитации и с открытыми глазами две-три секунды, после чего все началось – этого слишком мало для таких неприятных ощущений.

Наставник хмыкнул:

– Ну а чего ты хотел? Освоить сложную технику и чтобы это никак на тебе не отразилось? Так не бывает.

– Какую еще «технику»? – зацепился я за незнакомое слово.

Мужчина опять хмыкнул:

– Тебе совершенно случайно удалось освоить сложную технику «глаза волка». А она, поверь, никогда не отличалась легкостью исполнения.

– Случайно?! – возмутился я. – Ты же сам сказал мне: «Открой глаза». Вот я и открыл!

– Но я же не ожидал, что тебе удастся погрузиться на столь глубокий уровень медитации. Ведь еще совсем недавно ты освоить эту технику не мог.

Зерно истины в его словах присутствовало.

– А зачем тогда сказал открыть глаза?

– Как зачем? Надо же было обучить тебя этой технике! Почему не попробовать сейчас?

«Ладно, отвертелся!» – подумал я и спросил:

– А что еще за «глаза волка»? И что значит слово «техника»? Первый раз слышу.

– Ну ты и неуч! – с удовольствием протянул наставник, он явно был в очень хорошем настроении.

«Неужели эта двухсекундная «техника» в моем исполнении так его обрадовала?»

– Техника воина – это специальное мистическое умение, то есть навык, который воин применяет в битве.

– И для чего нужны «глаза волка»? – скептически спросил я. – Чтобы тереть уставшие от боли глаза в тот момент, когда на тебя нападает противник?! Отличая техника!

– Тут ты не прав! – с долей обиды произнес Феофан. – Это одна из обязательных техник для любого настоящего воина. Ее осваивают далеко не все, но она, несомненно, полезна!

– Что она делает?! – не вытерпел я словесных издевательств.

– Она помогает находить невидимых противников и сопротивляться иллюзиям.

– Так бы сразу и сказал! – заявил, нахмурившись, и уточнил: – А что еще за невидимые противники?! Кто может становиться невидимым? Маги или демоны?

– И те и другие, но у демонов получается намного лучше. Для некоторых из них это врожденная способность.

Этот мир не переставал меня разочаровывать. Мало того что тут водятся демоны, так они еще могут становиться невидимыми, что, по мне, вдвойне страшнее.

– Неприятные противники, – подтвердил Феофан мои мысли и пояснил: – Существует целый класс мелких демонов, основная способность которых – невидимость. Они незаметно подбираются к человеку. А когда сделают это, вгрызаются своими маленькими, но очень острыми зубами в шею. Мясо вырывают целыми кусками!

«Фу! Мерзость!» – меня передернуло.

– А что насчет иллюзий? – переспросил мастера.

«Надеюсь, новая информация будет не такой шокирующей и я перестану бояться, что невидимый демоненок сейчас вырвет мне кадык!»

– О-о-о! – мечтательно протянул Феофан. – Иллюзии вообще интересная и очень коварная вещь, я познакомился с ними очень и очень давно, когда, находясь в пустошах, столкнулся с группой неудачливых охотников. Точнее, с тем, что от них осталось.

«Сейчас будет что-то плохое!» – подумал я и, как оказалось, не ошибся.

– Демон-колдун наложил на одного из охотников сложную иллюзию. Тот в «сражении с демонами» убил своих друзей, после чего продолжил путешествие в обществе демона и его миражей.

Когда я встретился с этим горе-охотником, тот с подачи демона распалил костер и жарил на нем самые мясистые части своих друзей.

Мне поплохело, а Феофан тем временем продолжил:

– С помощью техники «глаза волка» я обнаружил, где находится демон, и убил его. Слава Спасителю, как боец он был не слишком силен.

– А охотник? Что стало с ним?

– А охотника очень долго выворачивало. Потом он вроде бы сошел с ума.

Мне кажется или я все же позеленел?

История мне резко разонравилась, и я предпочел больше не задавать никаких вопросов, а то вдруг ненароком узнаю еще что-нибудь?

– Но это не конец истории, хочешь посмеяться?

«Ну вот! О чем я говорил?!»

– Думаю, у нас разные представления о юморе, – помотал в ответ головой. – Так что лучше буду пребывать в блаженном неведении об окончании этой невероятной эпопеи.

– Ну, как знаешь, – хмыкнул наставник. – Может быть, когда-нибудь тебе захочется узнать, чем же все закончилось.

Я помотал головой.

– Ну, как знаешь, – ответил мужчина и наконец отпустил мои руки. – Можешь открывать глаза. Как? Уже не чешутся?

– Нет, – ответил я, прислушавшись к ощущениям.

К моему глубочайшему облегчению, чувство дискомфорта исчезло. Однако появилась другая проблема. Мой живот самым беспардонным образом начал издавать неприятные чавкающие звуки. Все же невольное упоминание о еде сыграло свою роль.

Я почувствовал страшный голод и вспомнил, что не ел целый день!

Вероятно, после переноса я все же пребывал в шоковом состоянии от происходящего, иначе как по-другому объяснить отсутствие чувства голода?

– Хочу жрать! – заявил наставнику, вставая с земли.

– Хм! – Тот как-то смущенно почесал затылок. – А у нас ничего нет.

– Как нет?! – возмутился я. – Ты издеваешься? Я сейчас с голода сдохну! Повез ребенка непонятно куда и даже не позаботился о пропитании! Поехали в ближайший магазин или я за себя не ручаюсь!

– Хорошо, хорошо! – согласился мужчина, направляясь к машине.

То ли чувство голода притупило мое сознание, то ли чувство самосохранения пробудилось после того, как появилась возможность умереть от голода, но я совершенно перестал бояться Феофана. Даже начал изредка бросать на него злобные взгляды.

Через несколько минут мы на большой скорости мчались по трассе.

– Есть хотя бы что-то попить? – спросил я, заранее приготовившись к еще одному разочарованию, однако, к моей великой радости, наставник молча протянул пластиковую бутылку с водой.

«Совсем как в моем мире», – прочитал название «Вода питьевая» и открутил крышку.

«Хорошо!» – удовлетворенно подумал, вдоволь напившись.

Голод немного отступил, но я не обольщался – скоро организм поймет, что его обманули, и желание поесть вернется с новой силой.

– Там, на заднем сиденье, в сумке лежит одежда, – сказал наставник. – Переоденься во что-нибудь попроще.

«Попроще?» – подумал я, разглядывая свой наряд.

Только сейчас обратил внимание на необычную ткань черного цвета, из которой был сшит мой костюм. Видимо, для Ивана это привычная одежда, поэтому я ею и не заинтересовался.

«Раз Феофан считает, что моя слишком приметна, стоит ему поверить и переодеться, думаю, он знает, о чем говорит».

На заднем сиденье действительно нашлась небольшая коричневая сумка, в которой было много разной одежды. Я отобрал себе понравившиеся длинные черные шорты, простую синюю майку и ярко-красную кепку с каким-то логотипом.

На ногах решил оставить удобные серые кеды, в которых был ранее. Мне не хотелось их переодевать, да и, как потом оказалось, замены им не было.

– Сойдет, – кивнул воин, оценив мой внешний вид. – Хоть на человека стал похож.

– А раньше кем был? – несколько недовольно уточнил я.

– Наследником рода, – ответил учитель и добавил: – Но кто-нибудь мог бы подумать – мажором.

– Такой дорогой костюм?

– И редкий, – добавил воин. – Так что лучше снять.

– Заправка! – крикнул я, указывая на дорожный знак. Благо картинка – колонка с «пистолетом» на синем фоне – была легко узнаваема. – Надеюсь, там можно купить еды.

Феофан нахмурился, явно что-то вспомнил.

– Насколько я помню, там вроде бы находится небольшая деревушка с придорожным кафе.

– Будем надеяться, – с надеждой сказал я. – Хочется поесть нормальной еды.

Живот подтверждающее заурчал.

Феофан оказался прав, в деревне действительно имелось кафе.

Я с интересом рассматривал деревушку с незамысловатым названием Рудня Антоновская, как подсказывал указатель на въезде.

Что могу сказать? Обычная заштатная деревенька. Со старыми домами и простыми деревянными заборами.

– После встречи с демонами я думал, что дома у людей должны быть более защищенными.

– А зачем? – удивился мужчина.

– Как зачем? А от демонов защищаться?

– А разве от носортула забор защитит?

– Думаю, нет, но это же не значит, что и от других не защитит, сам же говорил, есть совсем мелкие демоны.

– Для того чтобы защититься от демонов, надо всего лишь вызвать охотников при подозрении, что произошел прорыв. Ведь прорыв происходит не за мгновение. А часа за три-четыре как минимум. Так что охотники почти всегда успевают приехать, у них же есть все необходимые датчики.

– А что, могут и не успеть? – уточнил я.

– Если хозяин земель или глава района не заплатил за охрану или сделал это не вовремя, иногда могут и не успеть.

«Обычный бизнес!» – подумал раздосадованно. Образ охотников как борцов за справедливость быстро померк.

«Бутербродная», – гласила вывеска на обшарпанном одноэтажном здании.

«Сомнительное название», – подумал я, готовясь к худшему, однако, как оказалось, зря. Внутри кафе было намного приятней, чем снаружи.

В зале имелись небольшая барная стойка, за которой можно сделать заказ, и десяток плотно стоящих возле друг друга столиков, некоторые из них были заняты.

«Ну да, на стоянке было несколько машин», – вспомнил я.

Подойдя к ближайшему свободному столу, кинул на него кепку и вместе с наставником поспешил к барной стойке.

Там нас ожидала крупная дородная женщина с румяными щеками и широкой профессиональной улыбкой.

– Добрый день! – поздоровалась она. – Что будете кушать? У нас есть свежий куриный бульон, жареная картошка, гречка, отбивные с сыром, котлетки.

Мой рот наполнился слюной, я сглотнул.

– Давай два бульона, две порции картошки с отбивными, два чая и по паре булочек. Соответственно, порции должны быть взрослой и детской.

– Сейчас все принесу!

– Надо булочек в дорогу взять, – подсказал наставнику, когда садились за стол.

– Обязательно, – ответил он.

В этот момент принесли бульон, на который я накинулся с самым решительным видом.

Невдалеке от нас за одним из столов расположились трое явно местных ребят лет четырнадцати в поношенной одежде, которые с откровенной враждебностью смотрели на меня.

– С голодного края… боится, что отнимут… гы-гы-гы! – слышал я звуки их голосов.

«Пофиг – подумал, не обращая внимания на обидные слова. – Я же не ребенок, чтобы обижаться!»

Посмотревший на них косо Феофан заставил мальчишек сначала заткнуться, а затем и вовсе уйти.

Воин тоже набросился на еду, видимо, хорошенько проголодался.

Несмотря на то, что его порция была как минимум в два раза больше, Феофан справился намного быстрее меня.

– Ты пока доедай, – сказал он, вставая. – А я по-быстрому съезжу и заправлюсь.

Я кивнул.

Заправка находилась рядом с кафе, нужно было проехать всего-то метров сто, закончу есть и подойду, тут же недалеко.

Съев свежую и невероятно душистую булочку, я запил ее соком и неспешной походкой довольного жизнью человека вышел на улицу.

Настроение было прекрасным, на лицо сама собой вылезла широкая улыбка.

– Че лыбишься, урод?! – услышал детский голос и не сразу понял, что обращаются ко мне.

Рывок за майку и последовавшее «впечатывание» в стену подсказали, что это так.

– Ты че уши не моешь?! Я тебя спрашиваю! Че лыбишься?!

За майку меня держал один из недавно сидевших в кафе местных мальчишек. Двое других тоже были тут, стояли рядом и нагло улыбались.

Я осмотрелся по сторонам, на улице никого, даже на помощь не позовешь. Или все же закричать? Громкий крик ребенка должен привлечь внимание посетителей кафе.

Только открыл рот, как сильный удар в живот выбил из меня весь воздух.

– Че, кричать собрался? – весело спросил державший меня парень, а затем с угрозой добавил: – Гони бабки, урод! Иначе хана тебе.

Было больно. Мало того что ударил неожиданно, так еще и в набитый едой живот. Хорошо еще, что Ивана постоянно гонял наставник, теперь у меня хотя бы имелся крепкий пресс, который смягчил сильный удар.

Пока я пытался восстановить дыхание, мозг судорожно пытался найти выход из ситуации.

Мальчишек трое, они старше и в любом случае намного сильнее, сопротивляться бессмысленно, это не моя весовая категория, однозначно. Поэтому решил попытаться сбежать.

Повторный удар в живот прервал мои мысли о побеге и заставил мыслить более рационально.

«Необходимо защитить все жизненно важные органы!» – понял я и тут же, упав на землю, лег в позу эмбриона, прижавшись спиной к стене, чтобы закрыть почки.

«Пусть бьют, главное – не дать им возможности бить по критически важным местам, с молодых шакалов станется немного перестараться и по ошибке, а может, и намеренно сделать меня инвалидом!» – подумал я, и в этот момент на меня со всех сторон градом посыпались удары.

– Выродок! Богатей! Думаешь, напялил богатые шмотки, значит, лучше нас? А? – Мальчишки выкрикивали оскорбления и с каждым ударом все больше и больше распалялись.

Вероятно, их пьянили безнаказанность и слабость жертвы.

С головы стянули кепку, несколько раз ударили по голове, а потом двое нападавших начали поднимать меня вверх и растягивать руки в стороны, чтобы третий мог наносить удары в незащищенное лицо.

Один из ударов ногой пришелся не по рукам, а прямо в голову.

К моему удивлению, сил взрослых мальчишек не хватало, чтобы расцепить мои слабые руки. Да и поднять меня у них не получилось, только и смогли, что посадить.

Второй удар ноги в голову мне очень не понравился.

Во время третьего удара я инстинктивно расслабил одну руку и позволил одному из мальчишек провести рывок в его сторону. Тянувший в противоположную сторону не ожидал такого и сместился вслед за мной. Сильный удар ногой пришелся как раз по его лицу.

– Ты охренел?! – услышал я полный ярости крик. Хватка ослабла.

Я вырвал одну руку. Потом кинулся на потерявшего равновесие и пятившегося назад парня.

Боязнь упасть сыграла с ним плохую шутку, резко ускорившись, я зацепил его ногу, после чего тот с приятным для моего слуха хлопком упал спиной на землю. Мой локоть на его «солнышке» оказался совсем не случайно.

Сделав кувырок вперед с пытающегося вдохнуть мальчишки, я развернулся в сторону противников и замер в боевой стойке.

Этот рефлекс помог избежать удара мальчишки, отчаянно пытающегося достать меня высоко задранной ногой.

Подсев под пролетающую ногу, я выполнил классический прием всех слабых детей: «яйца всмятку». После чего отскочил от завизжавшего парня и принялся уходить от ударов последнего противника. Тот атаковал с азартом, широко размахивая длинными руками и явно желая поквитаться за поставленный ему другом синяк.

Ну правильно, это же, типа, я виноват!

Увернувшись от нескольких ударов, подгадал момент, подловил противника, стоящего на прямых ногах, и, захватив руку, провел классический бросок через плечо. Можно сказать, он упал сам, я всего лишь немного ему помог.

«Не стоит стоять на прямых ногах и так отчаянно махать руками!» – думал я, нанося несколько ударов локтем в лицо поверженного подростка.

Почувствовав движение за спиной, перекатился в сторону, пропуская летящее на меня тело – это очухался «на время разучившийся дышать» мальчишка, он все еще пытался восстановить дыхание, но тем не менее бросился на помощь другу.

Подскочив к нему, нанес мощный «футбольный удар», сверху вниз прямо в голову.

После чего подошел к державшемуся за яйца и повторил последний прием.

«Око за око!»

Подняв с земли свою кепку, надел ее на голову и, пройдя мимо стонущих мальчишек, направился в сторону заправки, так и не заметив Феофана, наблюдавшего издали за произошедшей схваткой.

– Хм! – довольно произнес мастер. Его воспитанник хорошо проявил себя в драке с мальчишками.

Да, Иван изначально не собирался драться и хотел позвать на помощь, но когда понял, что помощи не будет, начал действовать очень грамотно.

Особенно воину понравилось добивание противников. «Мстительность – хорошая черта для главы рода, так он станет опасным и непредсказуемым, и всегда будет помнить своих врагов!»

Воин еще раз осмотрел место недавней схватки.

– Мальчишки заслужили свои деньги, – произнес он. – Надеюсь, ученик, этот урок заставит тебя серьезней относиться к тренировкам, иначе придется придумать что-нибудь еще.

Глава 3

Галина Темникова, в девичестве Белова, со всей присущей ей внутренней злостью обрушилась на родовой полигон.

«Мрази! Уроды! Ублюдки! Ненавижу!» – мысленно кричала молодая женщина, методично разбивая мощными заклинаниями фактурные каменные мишени.

Ей хотелось крушить, рвать, метать, разрывать на части и потрошить. Хотелось крови, много крови хитрых, оставшихся неизвестными врагов, которые нанесли неожиданный и коварный удар.

«Хотя почему неизвестных?» – задумалась женщина, сбиваясь с ритма. Воронцовы, Паскулины, Семеновы? Эти мрази не постеснялись бы вонзить нож в ее незащищенную спину. Только на мгновение отвернись и почувствуешь в ребрах кусок остро заточенной магической стали. Они бы не отказались подгадить ей, это точно.

Только вот возникали сомнения в их квалификации. По силам ли этим маркизовским родам провернуть подобную операцию?

При мысли о том, что ее враги всего лишь представители средних «серебряных» родов, Галина презрительно улыбнулась.

Несмотря на интриги и противодействие этих семей, именно ей удалось вырвать из лап соперниц и окрутить «золотого» вдовца князя Егора Темникова и в последующем стать его законной супругой.

Женщина остановилась, встряхнула головой и, усевшись на пол, закрыла глаза.

Жар догорающих после попавших заклинаний мишеней и каменное крошево разных размеров и форм на полу не доставляли ей никакого дискомфорта.

Напротив, созерцание собственных, отнюдь не маленьких, сил и мысли о том, что при необходимости она способна защитить свою жизнь, успокаивали и создавали чувство некоторой защищенности.

«Действительно, а кто вообще мог провернуть подобное? – задумалась Галина. – Кто смог вот так вот просто и при этом совершенно незаметно пробраться на защищенную старой магией территорию поместья Темниковых?»

Кто смог, не потревожив ни одной сигнальной линии и не попавшись на глаза многочисленным слугам, бесшумно разделаться с двумя десятками подготовленных к нападению воинов и магов? И все это в тот момент, когда глава рода находился в поместье.

«Это вообще выходит за рамки разумного! Расскажи кому-то, не поверят. Видимо, магия рода временно покинула Егора, как-никак он убил «собственную кровь».

Женщина яростно сжала кулаки. Ассоциация со словом «кровь» еще долгое время будет вызывать в ней именно эти образы. Образы ее личных слуг, охранников и магов, поверженных коварным врагом.

Кто так сильно ненавидит Галину, что вырезал ее людей, не тронув при этом Темниковых?!

– Даже слуг не пощадили, – тихо прошептала женщина.

ДУДУХ!!! Одна из мишеней не устояла против наполненного первобытной яростью «огненного копья» и рассыпалась сотней осколков.

– Даже слуг!

Перед глазами Галины встали образы двух молоденьких девочек, ее личных служанок, которых нашли убитыми в ее собственной кровати.

«Неужели все-таки шли за мной?» – подумала она.

Да и как были убиты девчонки! Их буквально выпотрошили ей на постель! Словно их истязал больной маньяк или, скажем так, демон, но никак не воин.

«Мрази! Девочек-то за что?!»

Галина уничтожила еще несколько мишеней.

Что это вообще было? Угроза? Предостережение? Почему сделали акцент на ее людях?

«Ответов нет, – через несколько минут мозгового штурма подумала женщина. – Да и вопрос о том, кто в принципе может провернуть подобное, также остается открытым».

Вообще от всей этой ситуации разило какой-то неправильностью и невозможностью!

Начать с того, что для проведения подобной операции нужен большой объем разведывательных данных. Начиная с детального плана дома, заканчивая графиком работы слуг, которые потенциально способны наткнуться на нападающих и поднять тревогу.

Обязательным атрибутом успешной операции являлась бы и информация о задействованных для охраны силах и средствах. Например, о численности рядовых воинов и магов, количестве патрулирующих смен, схемах движения патрульных и расположении сигнальных, а также атакующих заклинаний. Короче, требовалось много всевозможной информации, доступ к которой был строго ограничен.

К тому же служба безопасности тоже не зря ела свой хлеб и буквально на днях вычислила слугу, информирующего Департамент имперской безопасности о происходящем в доме. Может, произошедшее – дело рук ДИБа?

Хотя какое до нее дело ДИБу? Они больше интересовались состоянием Морозова, чем делами Темниковых.

Или был другой «крот»? Которого после дела «убрали»? Ведь никому не нужен свидетель, который может указать на тебя!

«Стоп! – остановила себя женщина. – Что-то мысли ушли не туда. Надо попробовать зайти с другой стороны».

– Что бы ни говорил Егор, понятно одно, – медленно проговорила Галина, вслушиваясь в свои слова. – Эта акция была направленна лично против меня, а никак не против рода Темниковых.

«Все логично, ведь погибли охрана поместья и все мои люди. Неизвестные диверсанты даже умудрились найти операторов, следивших за камерами, и подчистить следы своего пребывания».

– С этим определились, – проговорила она. – Вопрос второй. Имеет ли ДИБ отношение к этому делу?

«С одной стороны, департамент в первую очередь нацелен на борьбу с разведкой сопредельных государств, на противодействие демонопоклонникам и на поиск и уничтожение запретных ковенов, а никак не на слежку за боярами. Для этих целей у них есть департамент жандармерии.

С другой стороны, кажется очень подозрительным тот факт, что нападение было совершено как раз в ту самую ночь, когда погибли наследник Морозовых и глава рода. За которым как раз и следил ДИБ! Ведь таких совпадений в нашем непростом мире попросту не бывает… Так?»

Что это? Месть за угасание некогда могущественного рода? Но зачем убили столько слуг Беловых, если не тронули ее саму? И почему убийцы, несмотря на свой профессионализм, не прикончили Егора?

«Нет. Это не ДИБ и это точно не желание поквитаться за Морозовых. Никто не знал о том, что я задумала, даже муж».

Перед глазами встал образ распотрошенных служанок.

ДУДУХ! Женщина разнесла на части новую мишень.

Это намек! Точно намек! Убийцы шли за ней, но не ожидали, что ее не будет дома? Вполне возможно. У нее нет привычки ездить куда-то в такое время суток. Но необходимо было срочно себя обезопасить: неизвестно, как мог поступить старый и очень сильный маг, живший в одной из комнат подземелья, когда узнал, что наследник его рода мертв. Мог бы весь дом превратить в ледяную могилу.

Галина довольно причмокнула полными красивыми губами.

«Хорошо еще, что план сработал так, как и ожидалось».

Одному Богу известно, через что ей пришлось пройти, чтобы на протяжении месяца постоянно добавлять мужу не обнаруживаемый никакими артефактами очень редкий вид легкого наркотика, вызывающего неконтролируемые вспышки эмоций.

Древний рецепт изготовления наркотика женщина еще в далеком детстве обнаружила в библиотеке Беловых. В особом секретном отделе, только для виконта и его наследников.

Младшая дочь небольшого «бронзового» рода еще в детстве поняла, что ее судьба в ее собственных руках. И никто не будет женить на ней молодого богатого боярича из «золотых» и «серебряных» родов. Ее участь – бедный муж из виконтского рода или очень богатый простолюдин.

Женщину передернуло.

С малых лет она буквально жила библиотекой и семейным полигоном, желая стать сильной и самостоятельной.

Подобный подход горячо одобрили в семейном кругу.

В Икорилинскую академию высшей магии Галина пошла обучаться, уже будучи магистром второй ступени и вплотную приближаясь к уровню слабого доктора. Благодаря своим способностям и талантам девушка стала заманчивой партией для нескольких богатых женихов из родов маркизов.

Она даже планировала обвенчаться с одним из них. Но тут достоянием общественности стали новости о кончине Ольги Темниковой и овдовевшем «золотом» женихе. Такого шанса Галина пропустить не могла, она отменила помолвку и бросила все, только бы занять подобающее место. Как показали годы, она не прогадала…

«Золотой» род, большие перспективы и отсутствие многочисленных родственников со стороны мужа позволили ей занять высокое место в иерархии новой семьи.

Это только глупые курицы считают, что, лишь сделавшись женой главы рода, они станут обладать непререкаемым авторитетом, начнут приказывать, и им будут подчиняться. Да, если это касается слуг, они правы, но и то лишь отчасти. Слугами тоже надо уметь правильно руководить. Что уж говорить про остальных: магов, воинов и управляющих всех степеней…

За десять с половиной лет брака Галина трудолюбием, ответственностью, хитростью, злопамятностью и мстительностью, а также хорошей памятью заставила уважать себя всех, причастных к роду Темниковых, начиная с мальчишки-конюха и заканчивая профессором магии.

Бабах! Женщина разбила очередную мишень.

Кто знает, если бы профессор Петиус был на месте, может быть, все сложилось бы совсем по-другому? Может, он смог бы отразить нападение? Может, зря она ненавязчиво убрала его из дома?

Галина в очередной раз поморщилась.

Хотя, с другой стороны, он бы, вероятно, помешал мужу убить младшего сына. А это поставило бы под угрозу план по устранению Морозова. Зато теперь, несмотря на все неприятности, у них появился доступ к деньгам княжеского рода, что очень поможет в развитии ее новых амбициозных проектов.

К сожалению, ее муж оказался не особенно способным к зарабатыванию денег. Он довольствовался полученным наследством и вел праздный образ жизни. Денег и активов у Темниковых хватало, но такой путь рано или поздно должен привести к краху!

А это не для нее, она сделает все, чтобы ее род стал очень сильным и богатым, чтобы в последующем все деньги достались ее детям.

Галина нежно погладила небольшой животик.

Все правильно! Все достанется ее сыну! А не каким-то там морозовским ублюдкам!

Работа по их устранению шла полным ходом, уже третий сын Егора убит, надо убрать еще четверых, а девчонок можно оставить в живых.

Женщина хищно улыбнулась. Рано или поздно они все умрут, она все будет делать аккуратно и ненавязчиво, ее не заподозрят. Как бы там ни было, а добьется своего! Ведь так было всегда!

– Ну, просто красавец! – протянул Феофан, рассматривая меня с какой-то гадкой ухмылкой. – Что это с твоим лицом?

– Поскользнулся! – огрызнулся я на его неожиданно ехидный тон.

«Значит, его воспитанник пришел с разбитым лицом, а ему лишь бы позубоскалить! – подумал возмущенно. – Стоит, блин! Никакого намека на обеспокоенность!»

Мужчина хмыкнул, еще раз осмотрел мое лицо.

– Чего смотришь? – спросил я, чувствуя, как разбитые губы и принявшая удар ноги щека начали понемногу распухать и при этом к тому же неприятно пощипывали. – Заправился?

– Давно, – ответил он. – Тебя вот только и жду.

– Ну, тогда поехали, чего языками чесать! – сказал я, открывая дверь и запрыгивая в машину.

Надо убираться отсюда подальше, совершенно не хочется, чтобы посетители кафе или какие-нибудь местные жители наткнулись на побитых мною мальчишек и начали искать виновных. Это грозит не только потерянным временем, которого у нас и так немного, но и изрядно подпорченными нервами, а они, несмотря на небольшой возраст, мне очень дороги.

Феофан молча занял свое место, и машина стремительно рванула вперед.

В салоне повисла напряженная тишина. Я понемногу начал осознавать, с кем и в каком тоне только что разговаривал. Меня оправдывало лишь одно: я был на взводе и очень-очень зол.

В первую очередь нелепостью повода, вызвавшего драку. Во вторую – тем, что ребенку пришлось отбиваться от здоровенных лбов и ему, ну то есть мне, никто не помог. А в третью – тем, что Феофану плевать было на мое состояние! Будто его не касалось, что меня побили, и он не являлся единственным взрослым человеком, который за меня отвечал! Может, суровой душе воина мальчишеская драка казалась не таким уж и важным событием, но мог бы хотя бы поинтересоваться ради приличия, с кем я подрался, из-за чего, победил или проиграл? Он же все-таки мой наставник! А ему лишь бы позубоскалить! Удовлетворился моим ответом и просто едет, молчит.

Меня распирала детская обида. Умом я понимал, что я взрослый человек, и нечего обижаться на Феофана. Но, видимо, во мне осталось очень много от ребенка.

Думаю, наставник решил, что я расстроился из-за подбитого глаза и кровоточащих губ, мне очень стыдно и поэтому я молчу.

Однако это было не так.

Вероятно, будь я и впрямь десятилетним ребенком, которого побили, я бы чувствовал себя неловко, но я взрослый человек, поэтому не закрылся в себе, а стал анализировать произошедший конфликт и то, что к нему привело.

И чем больше времени я занимался этим делом, тем больше чувствовал какую-то неправильность происходящего. Что-то не сходилось, что-то было не так.

Об этом говорил не только анализ ситуации, но и моя криком кричащая интуиция.

Прежде всего, меня смутили реакция наставника на произошедшую драку и его отношение к моим боевым, не побоюсь этого слова, травмам.

А дело вот в чем.

Некоторое время назад, в тот момент, когда мы остановились для медитации на поляне, Феофан носился со мной словно с торбой писаной и с явно ощутимой тревогой в голосе спрашивал о моем самочувствии, интересовался здоровьем и все такое прочее. А тут, значит, я прихожу побитый, а он совсем не реагирует, ну никак! Точнее, реагирует, конечно, но не так, как должен.

Не могло же его отношение к моему здоровью так кардинально поменяться в столь сжатые временные рамки? Или все же могло?

Если и могло, то из-за чего? Из-за моих успехов в медитации и освоении новой техники? Он посчитал, что раз у меня есть силы на такое, то в ближайшее время я точно не умру?

Очень может быть, но как-то притянуто за уши, поэтому подобные отговорки не считаем.

Он ведь в любом случае должен был выпытать, с кем я подрался и почему, а не довольствоваться детской, выкрикнутой из-за обиды отговоркой.

Я же, по его мнению, впервые выбрался в большой мир. Первый раз в жизни подрался с незнакомцами или меня кто-то ударил.

Но нет, он молчал, будто все знал. И что, и как, и с кем.

«Хм, а ведь действительно, складывается ощущение, что он все знает».

Для подтверждения этой догадки можно добавить факт необоснованно быстрого ухода из кафе. Какой смысл оставлять меня, надежду рода, одного в каком-то незнакомом месте?! Какой в этом смысл?!

Приучить к самостоятельности? Чтобы я привык оставаться один? Чтобы не терялся, если подобное еще раз произойдет? Или все же не из-за этого?

Эти доводы тоже притянуты за уши.

Типа прям настолько продвинутый наставник, что просчитывает ситуацию до мелочей.

Как-то сомнительно.

Поэтому делаем вывод, что смысл его ухода заключался совсем в другом. Ведь он мог подождать всего пару минут, и мы бы покинули заведение вместе. Пару жалких минут, которые никакой роли не играют. А раз уж он сделал то, что сделал, в этом все же имелся какой-то смысл. Только вот какой?

Может быть, смысл его ухода заключался в том, чтобы пересечься с покинувшими заведение мальчишками и как-нибудь спровоцировать драку?

Как? Да фиг его знает.

Шикнул на них, к примеру, обозвал оборванцами, сказал, что у его Ивана деньги есть, он на человека не похож и так далее. Короче, вызвал у них желание побить меня.

Ну а если уж совсем стать параноиком, то можно предположить, что он вышел заранее, чтобы заплатить мальчишкам за драку. Чтобы я понял, что тренировки важны, без них я буду куском дерьма, и меня станут постоянно избивать. Замотивировать наследника, так сказать. Не зря же в его голосе мне послышалась обида из-за моего нежелания тренироваться.

Я мысленно нервно хихикнул.

«Ну нет! Это уже какой-то маразм! Не мог Феофан так подло поступить! Или мог?»

Ведь с чего началась драка? Какие ко мне претензии предъявлялись?

Сначала спросили: «Че лыбишься?», потом добавили: «Гони бабки!» и в конце сказали, что на мне дорогая одежда. Вроде все.

Как-то многовато причин, чтобы набить морду маленькому мне, ощущается огромное желание это сделать, но без четкого понимания, из-за чего.

Да, мальчишки в таком возрасте редко думают головой, и для того, чтобы помахать кулаками, им не надо искать веские причины, но раз я провожу анализ ситуации и ищу доказательства вины Феофана, то эту вероятность тоже можно кинуть в общую копилку странностей.

Оставим на время мальчишек и продолжим вспоминать нелогичности в поведении так называемого наставника.

Почему, заправив машину, Феофан не вернулся за мной в кафе?

Пусть я самостоятельный взрослый мужчина в теле ребенка, но он-то об этом не знает! Скорее всего, настоящий Иван сам бы не нашел заправку, он ждал бы, когда вернется наставник. Это я заметил табло с ценами, поэтому и понял, куда надо идти.

Так что это? Еще один тест на сообразительность? Очередной своеобразный урок?

Нет, хватит искать оправдание этому негодяю.

Все сходится – Феофан меня сознательно подставил!

Кстати, а ведь он не мог не заметить того негатива, который изливала на меня тройка мальчишек в кафе! Они же ушли как раз после того, как старый воин несколько раз недовольно на них посмотрел…

Раз я определился с тем, что драка – дело рук Феофана, то как мне теперь к нему относиться? Чего от него ожидать?

Что он сделает в следующий раз? Натравит на меня взрослых парней? Потом бандитов? А затем и вообще демонов? Все ради результата?

«Хренов садист».

Но как узнать, действительно ли я прав в своих рассуждениях, или это бредни разыгравшегося воображения?

– Как лицо? – отвлек меня от невеселых мыслей наставник.

Я потрогал распухшие губы и горящую щеку, под которой начал расти небольшой «горбик», и ответил:

– Неприятно, но не смертельно.

Феофан хмыкнул:

– С кем хоть дрался? И из-за чего?

Я посмотрел на него с подозрением.

Так и хотелось крикнуть ему в лицо обвинения. Сказать, что он сам все знает, что сам все устроил, а затем послушать оправдания. Но было, если честно, как-то боязно, поэтому я решил действовать по-другому, надеюсь, «земные» знания мне пригодятся.

– С чего ты решил, что я с кем-то дрался? – спросил его.

– Иван, – снисходительно произнес Феофан, посмотрев на меня. – Я старый воин, неужели ты считаешь, что я не увижу следы драки или хотя бы того, что ты покатался с кем-то по земле?

Я стряхнул травинку с плеча и, добавив многозначительности в голос, ответил:

– На самом деле я думаю, что ты не только СТАРЫЙ воин, но еще и очень умелый ОРГАНИЗАТОР.

Я внимательно следил за наставником, поэтому смог заметить, как он на секунду стрельнул глазами вверх и в сторону.

Попался, голубчик!

«Насколько я помню из книги по невербальному общению, это движение означает, что человек врет или думает о том, как бы соврать».

– О чем ты? – нахмурился Феофан, изображая непонимание, но меня уже было не провести.

– Про твой метод обучения, – обтекаемо ответил я, наблюдая, как внешне расслабленный наставник начинает немного напрягаться.

– Про какой метод? – все же уточнил он.

– Да так, – отмахнулся я. – Просто мысли всякие дурацкие в голову лезут. Наверное, это из-за того, что я ищу оправдание своей слабости и задетому самолюбию.

Не знаю почему, но в открытую наезжать на Феофана было страшно, и я решился сказать ему то, что он хотел бы услышать. То есть слова о собственной слабости и появившемся желании тренироваться. Но конечно же сам для себя я соответствующие выводы сделал и буду держать с ним ухо востро. А то мало ли что еще придумает.

– Потому что надо больше тренироваться! – наставительно поднял он палец вверх, начиная понемногу расслабляться.

– Я это уже понял, – понуро кивнул и спросил. – А может, у воинов есть какая-нибудь медицинская техника? Ну как «глаза волка», – пояснил тут же. – Раз мне удалось быстро освоить одну технику, может, получится одолеть и вторую? Я, пока мы едем, попробовал бы поучиться.

– Как не быть? – с несколько натянутой улыбкой произнес наставник. – Можно попробовать. Но я считаю, что лучше для начала просто закрепить уверенное вхождение в состояние медитации и нахождение в ней. При хорошем уровне данной техники регенерация поврежденных клеток увеличивается в несколько раз, как ты уже знаешь, она позволяет быстро восстанавливать силы. Чтобы ты понимал: один час моей медитации заменяет около пяти часов сна. В твоем же случае надо будет медитировать целых четыре часа.

«Ишь как разговорился! – мысленно ухмыльнулся я, искоса наблюдая за Феофаном. – Вываливает на меня потоки информации, только бы я опять не начал подозревать его в причастности к драке. Даже забыл переспросить, с кем я все же дрался. Это у него от волнения? Ведь запросто может потерять доверие наследника. И как с ним потом работать? Надеюсь, подобные мысли в следующий раз заставят его трижды подумать, прежде чем устраивать мне подобные практические занятия».

– Ну, значит, будем тренировать медитацию, – послушно сказал я.

– В таком случае пересаживайся назад, – велел наставник, – иначе сложно сосредоточиться, начнешь постоянно отвлекаться.

Согласившись с разумностью данных слов, я перелез назад и, удобно устроившись на сиденье, закрыл глаза.

Как мне кажется, для входа в состояние медитации не обязательно садиться в позу лотоса. Это скорее некий «якорь», который помогает неофитам осваивать технику на начальных этапах обучения.

То есть, когда постоянно используешь эту позу при погружении в медитацию, стоит ее принять, и организм без твоего участия начнет входить в нужное состояние. Что-то вроде привитой самому себе привычки. Ты словно сам себя программируешь. Сел в позу лотоса – вошел в медитацию.

«Как собака Павлова!» – усмехнулся я.

Вход в состояние медитации прошел очень быстро. Мгновение – и перед моими глазами знакомая и невероятно красивая глыба льда, от которой повеяло какой-то приятной энергией.

«Вход отработан, теперь попробуем выход».

Я попробовал почувствовать, как сижу на мягком сиденье машины, как руки касаются кожаного покрытия, и тут же вышел из медитации.

«Получилось!»

– Проблемы? – спросил наставник. Он каким-то образом ощущал, выполнил я упражнение или нет.

– Напротив, – пришлось ответить. – Все очень легко получается. Просто попробовал самостоятельно выйти из медитации.

– Тогда пять раз входи и столько же выходи, необходимо закрепить это умение.

– Хорошо, – ответил я и принялся выполнять задание.

– Молодец! – похвалил явно довольный моими успехами Феофан, когда я закончил.

– Спасибо, – поблагодарил его.

Сам не ожидал, что у меня все так легко получится. Видимо, медитация – как езда на велосипеде. Один раз научишься и будешь ездить всю оставшуюся жизнь.

– Теперь просто медитируй.

Я кивнул и опять погрузился вглубь себя.

Полюбовавшись пару минут ледяной красотой, спросил:

– И долго мне необходимо находиться в подобном состоянии, чтобы появились хоть какие-то наглядные результаты?

Повторив вопрос пару раз и не услышав ответа, я понял, что наставник меня просто-напросто не слышит. Ведь я говорю как бы внутри себя.

Попытался почувствовать свое тело в машине и при этом не вывалиться из медитации. С трудом, но мне это все же удалось.

Не открывая глаз, чтобы ненароком не выполнить уже известную технику (ведь я помнил, какими ощущениями сопровождалось ее использование в прошлый раз), спросил:

– И долго мне необходимо находиться в состоянии медитации, чтобы получить результат?

На самом деле говорить так очень тяжело, не понимаю, как наставнику удалось достучаться до меня в прошлый раз и каким образом я ему отвечал.

Сейчас я отчетливо понимал, что это невероятно трудно. По моему лбу уже покатились небольшие капельки пота.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.