Простое имя – сложная игра.

Арли, Шарлотта, Лотта, Каролина.

Опять меняю лица, имена…

Мне это иногда необходимо.

За именем меняется судьба:

Характер мой остался, те же маски.

Но только изменилась я сама:

Я сильная, я всё смогу, я справлюсь.

И снова поменялись времена.

На мир смотрю теперь я с точек разных.

Моя душа сгорает без огня –

Но может, это будет не напрасным.¹

Глава 1.

20 апреля 1835 года

Княжество Альгария, Озёрный край

Высокое напольное зеркало в старинной деревянной раме задрожало, пошло волнами и рассыпалось, словно взорвалось изнутри, украсив осколками всю комнату и оставив лежать на ковре тело.

Я ошеломлённо глядела на сотворённую собственноручно катастрофу. Перепутала слова заклинания? Движения? Вроде бы нет… или всё-таки?..

Меня спасла лишь собственная реакция – как только зеркало начало подозрительно дрожать, я отшатнулась к стене, пропустив осколки мимо. Надо думать, иначе одна незадачливая колдунья рисковала превратиться в милого ёжика с зеркальными иголками. Перспектива не радовала.

Убедившись, что дождь из зазеркалья прекратился, я осторожно пробралась к телу. Под ногами хрустело стекло, но куда ему соперничать с человеком (а человеком ли?) вокруг которого медленно, но верно растекался тёмно-красный ореол. Только трупа в моём доме не хватало для полного счастья!

Отогнала уже нарисованную воображением картинку, как закапываю тело во дворе, и попыталась перевернуть оное. Тяжёлое! Тяжёлый.

Гость с глухим стоном перекатился на спину. Мужчина. Молодой, скорее всего, мой ровесник. Чёрные коротко стриженные волосы слиплись у висков, резко контрастируя с иссиня-бледной кожей, одежда – зелёная рубашка и тёмные брюки – изорвана осколками зеркала и испачкана кровью. Дополнял картину явно дорогой кинжал, чья украшенная крупным красным камнем рукоять торчала в районе правого подреберья.

Я нахмурилась, пытаясь оценить состояние нежданного гостя. Крови он потерял много, но каким-то чудом ещё цеплялся за жизнь, и обрывать её я не имела права. Да и не впишется свежая могила в мой садик, хотя…

Моргнула, привычным способом пытаясь разглядеть кружево, и с трудом удержалась от потрясённого возгласа. Жизненные нити вместо правильного узора насыщенного жёлтого цвета представляли собой непонятный клубок разорванных бледно-бежевых обрывков с живописной дырой там, где торчал кинжал. Я глубоко вздохнула, успокаиваясь и собираясь с силами, положила правую руку на навершие кинжала и резко выдернула оружие, левой подхватывая и соединяя вместе обрывки тонкой паутины, тем самым останавливая кровотечение. Затем, чувствуя себя пряхой, начала сплетать другие, более мелкие разрывы, одновременно по капле вливая собственную силу, насыщая получающееся кружево цветом. Свой резерв я видеть не могла, и, только когда в глазах потемнело и я сама чуть не упала лицом на гостя, осознала, что переоценила силы. Кружево мужчины мягко светилось приглушённым жёлтым цветом, и я не осмелилась больше экспериментировать. Что смогла – сделала, остальное зависит уже от гостя. Я тяжело опёрлась на руки, поморщилась, ощутив, как в ладони вонзаются осколки. Надо бы убраться, наверное. Хотя, кто меня увидит?..

Кое-как, больше на волевом усилии поднялась на ноги. Комната кружилась перед глазами, и, чтобы не упасть, пришлось схватиться за очень вовремя оказавшуюся рядом спинку кресла. Переждав приступ слабости, я почти упала на подушки, обессилено закрыла глаза. Головокружение усилилось, перед закрытыми веками замелькали яркие круги, виски сдавило болью. Перестаралась. Балансируя на грани сознания, я открыла глаза, заставила себя дышать глубоко и ровно. Очертания комнаты то расплывались, то собирались в чёткую картинку. Я откинулась на спинку кресла, сдаваясь, и провалилась – то ли в сон, то ли в глубокий обморок.

***

20-21 апреля 1835 года

Княжество Альгария, Озёрный край

Когда открыла глаза, в комнате ничего не поменялось. Пустая рама от зеркала, два кресла, диван, небольшой журнальный столик, окно, занавешенное тяжёлой портьерой, ковёр на полу, мужчина. Я отметила ровное дыхание гостя и, опираясь израненными руками на подлокотники, поднялась на ноги. Головокружение прекратилось, ноющая боль с висков переместилась на затылок и затихла там, давая мне возможность дойти до ванной комнаты. Глядя на красную воду, стекающую с рук, я пыталась обдумать сложившуюся ситуацию. Получалось плохо.

Итак, что мы имеем. Неизвестный мужчина, пока что живой, и надеюсь, таким же останется, очутился в моём доме, вывалившись из зеркала. Виновата в этом я? Утверждать не буду. Кто он – не понятно, подожду, пока очнется и спрошу. По-хорошему, конечно, надо бы перетащить его хотя бы на диван, но где гарантии, что выправленное мною с таким трудом кружево не расползётся? В конце концов, сквозняки сейчас – меньшая из проблем. Далее. Взорвавшееся зеркало прибавило мне работы, и комната сейчас похожа на место военных действий. Да и я сама не лучше. Выключив воду, с тяжёлым вздохом посмотрела на своё отражение в небольшом зеркале над раковиной. Бледная, почти как гость, с искусанными губами. Зрачки расширены настолько, что серо-голубая радужка превратилась в тонкую каёмку. Волосы, заплетённые в косу перед занятием, чтобы не мешались, превратились в форменное воронье гнездо, а не аккуратную причёску. На лице пара мелких царапин – уж не знаю, как я их получила, а про руки и говорить нечего. И себя сейчас не подлечить, вся сила ушла на гостя.

С тяжёлым вздохом оторвавшись от созерцания собственного отражения, я вышла из ванной. Заглянула в гостиную, отметила, что ничего не изменилось. Ещё раз вздохнула и упрямо тряхнула головой – спать. Цедить последние силы из своего организма – не лучшая задача, есть риск, что в доме точно будет труп, не гостя, так мой собственный. Вот папочка-то обрадуется…

Двадцать три ступеньки лестницы и пятнадцать шагов до кровати оказались для меня маленьким подвигом. В постель я рухнула, даже не думая снять платье, и отключилась, едва голова коснулась подушки. Всё потом.

Проснулась, когда за окном уже вовсю светило солнце. Тело ныло, как после долгой болезни или тяжёлой нагрузки, в глаза словно насыпали песка, но голова не кружилась, да и чувствовала я себя хоть и разбитой, но вполне живой. Спустила ноги с кровати, осторожно встала. В порядке? Вроде как. Подошла к открытому окну, глубоко вдохнула свежий лесной воздух. Судя по солнцу, сейчас около полудня. А если учесть, что занималась я ближе к вечеру, то с момента появления гостя из зазеркалья прошло больше двенадцати часов. Интересно, внизу меня ждёт живой человек или он решил помереть, пока я спала? Вот и проверим.

Очень осторожно, прислушиваясь к собственному организму, я спустилась на первый этаж. Пустая рама. Крошево. Ковёр. Человек.

Аккуратно присев на корточки, я протянула руку к шее незнакомца, нащупывая пульс. Не успела обрадоваться мерным толчкам крови на артерии, как на моём запястье сомкнулись ледяные пальцы гостя. Я пошатнулась, почти упав на мужчину сверху, вынужденно опёрлась на вторую руку, зашипев от боли от впившихся в ладонь осколков и хватки незнакомца. Подняв голову, я столкнулась взглядом с ярко-синими, лихорадочно блестевшими глазами гостя.

–Отпустите, – тихо попросила, но он не спешил. Бледные губы шевельнулись, выдавливая слова.

–Где… я?

–В моём доме! – я со злостью попыталась вырваться, но мужчина держал крепко, так что я опять чуть не упала на него. – Озёрный край, Альгария. Такой ответ вас устроит?

Ледяные пальцы разжались, и я наконец выпрямилась, шипя сквозь зубы.

Мужчина внимательно следил за мной, не делая, впрочем, попыток пошевелиться.

Он дождался, пока я отряхну руку от осколков и растирая запястье, упаду в кресло.

–Кто… вы?..

–Вам имя? – я хмуро взглянула на него сверху вниз. – Каролина. А вы?

Ответа я не дождалась, и не скажу, что сильно удивилась этому.

Мужчина попытался встать, губы его упрямо сжались. Я напряжённо следила за тем, как он неловко, опираясь на руки, садится и оглядывается. Упрямый. Представляю, с каким трудом даётся ему каждое движение. Кружево-то я сплела заново, но многочисленные места, где были царапины и, главное, след от кинжала наверняка ужасно болели, да ещё и слабость…

Я вскочила на ноги, не успев до конца додумать мысль. С моей помощью гость кое-как добрался до дивана, почти рухнул на него, тяжело дыша. Я моргнула, рискнув вновь рассмотреть кружево, с удовлетворением отметила целостность своей работы и бледно-жёлтый цвет нитей. Ничего, восстановится ещё.

Мужчина устало закрыл глаза, но тут же вновь посмотрел на меня, словно запоминая внешность. От этого внимательного взгляда стало не по себе.

–Какое сегодня число? – тихо, но твёрдо спросил он.

–Двадцатое… двадцать первое апреля, – быстро исправилась я. Двадцатое было вчера, но ночь, проведённая в полузабытье, сказалась.

–А год?

–Тысяча восемьсот тридцать пятый.

Он побледнел – хотя куда уж больше? – и закрыл глаза.

Я встревожено посмотрела на него – испарина на лбу, хриплое, неровное дыхание, стиснутые зубы. Жёлтое кружево было в порядке, я в панике всматривалась, пытаясь найти проблему. Глаза заслезились от напряжения, размывая картину. Я словно смогла нырнуть дальше – под жёлтыми нитями хаотично мерцали зелёные, становясь то темнее, то бледнее. Не задумываясь, я вновь схватила гостя за руку, делясь силой.

На этот раз я была аккуратнее, и, почувствовав слабость, тут же прервала контакт. Дыхание мужчины стало ровнее. Спит? Я для собственного успокоения проверила пульс, мало церемонясь оглядела след от кинжала. Убедившись, что всё в порядке – если, конечно, можно так назвать состояние мужчины, – устало опустилась в кресло, прикрыла глаза. Очередной кризис прошёл мимо. Что ж, запишем уже вторую победу на мой счёт.

И, в отличие от первой, эта мне далась в разы легче.

Я нашла в себе силы встать и принесла из чулана веник и совок. Смела осколки в угол, с сомнением посмотрела на ковёр. Проще выбросить, чем отчистить. Что ж, займусь этим когда-нибудь…позже.

Гость застонал, когда я уже заканчивала уборку. О происшествии теперь напоминали лишь красное пятно на ковре, пустая рама от зеркала и кинжал, который я брезгливо оставила лежать на полу. Я осторожно опустилась на край дивана. Мой гость вновь открыл глаза, явно более осмысленные, чем прежде. Поймав его взгляд, я торопливо заговорила:

–Я не знаю, кто вы и кто вас хотел убить. Клянусь, что не собираюсь причинять вам вред, наоборот, в моих целях сделать так, чтобы вы как можно быстрее поправились… – «и исчезли из моей жизни» хотелось сказать, но я себя пересилила. – Однако вы очень мне поможете, если дадите себя лечить.

Тонкие бескровные губы дрогнули, будто гость услышал нечто забавное.

–Миледи, кто вы такая? – повторно спросил он.

–Для вас, кажется, спасение, – серьёзно ответила я и поднялась. – Я сейчас приготовлю лекарство и вернусь. Вы очень меня обяжете, если не станете вставать и делать резких движений. Рана была серьёзной, и мне потребовалось очень много сил, чтобы она не стала смертельной. Поверьте, мне совсем не хочется думать, куда деть труп. Договорились?

Мужчина прикрыл глаза, и я восприняла это как согласие.

–Дэниел, – тихо представился он мне в спину. Я замерла на секунду, потом кивнула и быстро вышла.

***

Дом мой по меркам Озёрного края был достаточно богат – дядюшка постарался, но я не роптала. Двухэтажный, деревянный. На первом этаже – гостиная, подсобное помещение, ванная комната и просторная кухня, превращённая моими стараниями в лабораторию, на втором – три спальни и ещё одна ванная.

Изначально домик звался охотничьим, но уже много лет по назначению не использовался. Начав здесь жить, я многое перестроила под себя.

Пройдя на кухню, я в задумчивости замерла перед шкафом с готовыми снадобьями, затем быстро достала несколько флаконов и большой кувшин. Несколько капель одного отвара, пара щепоток нужной смеси – руки делали привычную работу, мозг же обдумывал ситуацию.

Дэниел. Имя явно ровенское, в Альгарии такие не в ходу. Сам гость, судя по одежде, не бедного сословия. Я не могла похвастаться хорошим знанием ровенской знати, да и, честно говоря, не особо хотела совать свой нос туда, где так смело размахивали кинжалами. Лишние знания, да-да, они самые.

Жидкость в кувшине булькнула последний раз, вода сменила цвет на ярко-оранжевый.

Моё появление в гостиной словно бы осталось для мужчины незамеченным – ни лишнего движения, ни вдоха, но почему-то мне казалось, что он следит за мной.

Поставила кувшин на стол, налила полную кружку, протянула гостю.

–Что это? – он открыл глаза, перевёл взгляд с меня на зелье и обратно.

–Вы потеряли много крови. Раны я залечила, но остальное полностью зависит от вашего организма. Слегка помочь вам в этом в моих силах, – я кивнула на протянутую кружку, уже готовясь к спору, но гость меня удивил – подрагивающей рукой (ещё бы) взял зелье, медленно, не морщась, выпил. Я дождалась, пока посуда опустеет и встала, намереваясь уйти.

–Спасибо, – тихо проговорил он.

–Пожалуйста.

***

22 апреля 1835 года

Княжество Альгария, Озёрный край

На плите мерно булькал суп, я же стояла у рабочего стола, разбирая сушёные травы, сортируя, измельчая, пересыпая. Монотонное и привычное занятие успокаивало и отвлекало от мужчины, лежащего в гостиной. Ссыпав измельчённый берёзовый лист в баночку с широким горлышком, я потянулась за карандашом, чтобы подписать. Тот, как живой, выскользнул из моих рук и укатился под стол.

–Вот же демон, – в полголоса ругнулась я, опускаясь на колени и нашаривая беглеца на полу. Вставая, неловко задела край столешницы, ещё раз помянула тьму и только теперь заметила, что уже не одна на кухне. Мой гость стоял в дверях, прислонившись к косяку и с любопытством оглядывался.

–Рано встали, – отметила я.

Если он и смутился, то виду не подал, дошёл до ближайшего стула и осторожно в него сел.

–Если рана вновь закровоточит, виноваты будете сами, – ровно сказала я.

–Надеюсь, этого не случится, – хоть Дэниел и оставался таким же бледным, чувствовал он себя по-видимому гораздо лучше. Даже странно для того, кто меньше суток назад собирался на тот свет. Неужели это я, не рассчитав, закачала в него столько силы? Или дело в его собственной способности к регенерации?..

–Вы быстро приходите в себя, – заметила я словно между делом, отворачиваясь к плите и делая вид, что увлечена готовкой.

–Вас это удивляет?

–А должно? – я бросила на мужчину короткий взгляд через плечо, лёгким нажатием выключила подогрев артефакта и отошла к посудному шкафу. Две миски, до краев наполненные горячим содержимым, я несла с осторожностью, опасаясь пролить. Аккуратно поставила на стол, отошла за приборами. Дэниел следил за каждым моим движением, и это уже начинало нервировать.

–Вы ведьма? – внезапно спросил он, не спеша прикасаться к еде.

–Маг, – я, не смущаясь, начала есть. И так всё утро насмарку, так что аппетит мне не смогут испортить никакие разговоры. – Ведьма действует на инстинктах, маг имеет образование.

–А вы имеете?

–Представьте себе, – если мужчина пытался вывести меня из себя, то не вышло. За свои двадцать четыре года я научилась не обращать внимания на иронию, а за последние девять лет развила иммунитет ещё и к вопросам своей магии. – Думаю, в ином случае мы бы с вами не разговаривали.

–Думаю, в ином случае я бы здесь и не оказался, – в тон мне ответил гость.

–Милорд, я не виновата в том, что вы буквально свалились мне на голову, – на меня навалилась запоздалая усталость. – И, поверьте, сама этому не рада. Но, раз уж так получилось, в моих интересах ваше скорейшее выздоровление. Ешьте, остынет.

–Вы не любопытны? – отметил он, тем не менее беря ложку.

–Отчего же, любопытна, – я пожала плечами и отнесла пустую тарелку в мойку. И продолжила, даже не оборачиваясь, – вот только у меня ещё присутствует чувство самосохранения.

Дэниел замолчал, и я украдкой перевела дух. Правда, терпения у гостя хватило ненадолго.

–Сколько, на ваш взгляд, мне потребуется времени, чтобы… восстановить силы? – спросил он с небольшой заминкой.

–Недели две, – не стала я задумываться. – Вы быстро приходите в себя, это хорошо. Если вы в состоянии осилить подъём по лестнице, то можете переселиться в гостевую комнату.

–Вы заботливы, – о, опять ирония. Освоился, что ли.

–Не хочу, чтобы вас кто-то видел. Гостиная всё-таки близко к выходу.

–И часто у вас бывают гости?

–Вам какое дело? – не удержалась я от резкости. – Моя жизнь вас не касается, не так ли? И потом, если о присутствии в моём доме чужого мужчины станет известно, проблемы будут уже у меня.

Подошла, забрала пустую тарелку, включила воду – всё для того, чтобы закончить разговор. Ах, если б было так просто!

–Дядя будет против? – поинтересовался мужчина, заставив меня досадливо прикусить губу. Хорошо ещё что стояла я спиной, хотя, думаю, даже мелкая заминка в моём ответе была замечена и соответствующие выводы сделаны.

–Для обычной травницы ваш дом слишком богато обставлен, для мага – мал в размерах, да и что забыл дипломированный маг в глуши? – продолжил Дэниел. – Разве только скрывается от кого-то, но вы слишком молоды, чтобы нажить врагов. Но развод леди Эльжбетты Альгарской был слишком громким событием, чтобы о нём не судачили на каждом углу.

–А также на каждом углу известно о высокой регенерации среди правящего дома Ровена, не так ли, милорд Дэниел? Или герцог Даниэль дель Тейн, верно? – ответила я и с трудом удержалась от того, чтобы не зажмуриться от страха.

Однако гром не грянул, меня не прошило проклятием или тем самым кинжалом, что – как теперь кажется, опрометчиво – остался в гостиной, и я рискнула повернуться лицом к гостю.

Тот… улыбался. Расслаблено сидел на стуле, словно в гостях у хорошего знакомого, смотрел на меня, как смотрели профессора в Академии, когда слышали то, что хотели.

–Вы… меня проверяли! – ахнула я. – Но зачем?

–Насколько хорошо вы знаете последние события в Ровене, миледи Шарлотта?

Меня передёрнуло от непривычного имени, и я возразила чуть резче, чем собиралась.

–Меня зовут Каролина, ваша светлость, – от реверанса я всё же удержалась. – А об… интригах королевского двора Ровена и вовсе предпочитаю ничего не знать. До меня долетают только слухи, а вы понимаете их ценность.

–И всё же?

–Что вы хотите знать? – я опустилась на стул напротив герцога, положила подбородок на сцепленные пальцы, изучая выражение его лица, мрачнеющего с каждым моим словом. – Что герцог дель Тейн пять лет назад решил захватить власть, организовав покушение на своего двоюродного брата? Или что он же исчез после убийства и был объявлен врагом народа, когда к власти пришёл младший брат погибшего Габриэля Четвёртого?

Даниэль устало закрыл глаза, перевёл дыхание.

–И вы в это верите, миледи?

–Я предпочитаю не лезть в политику, – мрачно напомнила я ему.

Герцог открыл глаза, устало опёрся на руки, вставая.

–Я не убивал брата, миледи. Напротив, мне удалось узнать о готовящемся покушении. Жаль, сделать ничего не успел, – я проследила, как он, скривив губы, дотронулся до правого бока и вскочила, увидев, что пальцы окрасились красным.

–Я же предупреждала! – забыв о теме разговора, помогла ему опустится обратно на стул и бросилась к шкафу с эликсирами, вытаскивая необходимые флаконы. Аптечка, повинуясь моему жесту, слевитировала на стол с верхней полки.

–Рубашку расстегнёте сами или взять ножницы? – сейчас я была в своей стихии. Осторожно убрала пропитанную кровью ткань, промокнула выступившую кровь, начала обработку. Герцог не мешал, лишь дышал хрипло, с присвистом. Г-герой…

Я была зла на него за пренебрежение к собственной работе. Велела же лежать! Разнервничался, растревожил и так еле собранное кружево.

Подняла на мужчину взгляд, лишь закончив повязку. Отошла назад, оценивая результат. Даже не смотря на бледный вид и окровавленную одежду, с грязными волосами, хрипло дышащий то ли от боли, то ли от накатившей слабости, герцог дель Тейн был хорош. С правильными чертами лица, чётко обозначенной мускулатурой пресса и груди, наверняка при дворе Ровена был одним из самых завидных женихов. Тряхнув головой, я прогнала неуместные мысли. Что это со мной?

–Мне кажется, я никогда с вами не расплачусь, леди Шарлотта, – дрогнули в ухмылке бледные губы.

–Начните с запоминания моего имени, милорд, – поморщилась я. – меня зовут Каролина. Если хочется, просто Арли.

–Тогда и я просто Дэн, – он протянул руку, и я ответила на рукопожатие, отметив холод кожи.

***

Наверх мой гость смог перебраться только на следующий день, и то в нём говорила гордость. Я видела, какого труда Дэну стоило преодолеть все двадцать три ступеньки лестницы, но свою помощь не предлагала – понадоблюсь, сам скажет.

Но он не просил, самостоятельно поднялся наверх, выбрал первую же спальню у лестницы. Я зашла следом, открыла окно – в до этого запертой комнате было невыносимо душно. От моей она отличалась цветом штор: здесь они были нежно-зелёные, да отсутствием туалетного столика. Кровать, шкаф, комод, кресло у окна. На дощатом полу у большой двуспальной кровати пестрел скромный коврик.

–В шкафу есть мужская одежда. Думаю, по размеру вам подойдёт. Выбирайте любую, владелец не будет против.

–А кто владелец? – Дэн аккуратно сел в кресло и с тихим выдохом откинулся на спинку.

–Какая разница? – я сделала вид, что не заметила его минутной слабости. – Отдыхайте. Если что-то будет нужно – позовёте, я внизу.

–Арли, – тихое замечание заставило вздрогнуть. Всё-таки «миледи Шарлотта» от него слышать было более привычно! – По-моему мы вполне можем отбросить лишние церемонии.

–Вы о чём? – я с деланным непониманием уставилась на собеседника, ожидая любого подвоха.

–Предлагаю перейти на «ты», – миролюбиво улыбнулся тот.

Я помедлила с ответом, затем решительно кивнула:

–Как скажете… скажешь.

И побыстрее сбежала, чтобы не услышать ещё с десяток неудобных вопросов.

Странно, что в присутствии герцога… Дэна я чувствовала себя столь неловко. Сказывалось отсутствие практики дворцовой жизни, которое, впрочем, раньше меня не особо тяготило. Всё-таки пока мои ровесницы кружили на балах и рассуждали, какие шляпки сейчас в моде, меня занимали вопросы более приземлённые – где можно встретить мантикору и как её победить, в какое время лучше собирать папоротник для полётного зелья, у какого преподавателя проще получить зачёт по теории магии. Но сейчас, вынужденно ухаживая за раненным вторым лицом после короля Ровена, мне становилось не по себе.

Глава 2.

26 апреля 1835 года

Княжество Альгария, Озёрный край

Янек появился через три дня. Условный стук – три коротких удара в окно, пауза, ещё два – оторвал меня от повторения главы об использовании зеркал в прикладной магии. Заложив страницу первым, что попалось под руку, я торопливо вышла на крыльцо.

Янек, как всегда, был весел и беззаботен. Протянул мне корзинку со свежей выпечкой, поймал мою ответную улыбку, засверкал ещё ярче.

–Добрый день!

–Добрый, – аромат сдобы перебил запахи леса и напомнил мне, что завтрак был уже давно. Я вручила корзинку обратно Янеку и пояснила, – погоди, сейчас выйду. Сегодня настолько тепло, что грех дома сидеть.

Пока я ходила за чаем, Ян привычно занял одно из плетённых кресел на веранде, корзинку поставил в ноги. Я села рядом, с удовольствием подставила лицо ещё не очень жаркому весеннему солнцу.

–Тебя почти неделю в деревне не видно, – заметил Янек, протягивая мне корзинку. Я замешкалась с ответом, выбирая пирожок. – Бери вон те, круглые, они с яблоками.

–Дела, – пожав плечами, я надкусила выпечку. – Ммм, сказочно. Кто пёк?

–Мастер Стефан, кто ж ещё, – Янек не глядя схватил верхний пирожок и вновь заговорил, только прожевав. – Говорит, давно нашей благодетельницы не видно, совсем одичает в своём лесу.

–Так уж и благодетельницы! – я с усмешкой качнула головой. – Подумаешь, мышей от ваших амбаров отвадила, так это не сложно.

Помощник мельника пожал плечами:

–Тебе не сложно, а нам зиму пережить.

Для маленькой деревушки соседство с магом оказалось делом полезным – желая наладить отношения, я помогала защищать дома и амбары от вредителей, лечила людей, если была в том необходимость. Девушки, что посмелее, даже гадать прибегали, но их я быстро отвадила. С судьбой не шутят.

–И бледная ты какая-то, – беззаботно добавил Янек. – Точно всё хорошо?

–Вот умеешь ты комплименты делать, – шутливо отмахнулась я. Лишь бы дель Тейну хватило ума сидеть тихо. – Просто окопалась в своих книжках, на улицу не выходила почти. Ты же меня знаешь, если я увлекусь – меня ничем не выманишь.

–Кстати, об улице, – Янек смущённо кашлянул. – Весенний праздник через неделю. Ты пойдёшь?

–А надо? – я склонила голову набок, пытаясь понять, нравятся мне краснеющие юноши или нет. Определённо, в этом было что-то милое. – Ты же знаешь, я не особо люблю шумные сборища.

Второй пирожок попался с капустой. Сладкие я любила больше, но у мастера Стефана любая выпечка становилась волшебно вкусной.

–Хорошо, уговорил. Только имей в виду, рано на праздник я не приду – терпеть не могу все эти официальные песни-пляски.

–То есть выборы Майских короля и королевы ты пропустишь? – разом повеселевший Янек с прищуром посмотрел на меня.

–Светлые боги, уберегите от этого представления! – вскинула руки я в защитном жесте. – Ты что! Нет, решено – раньше заката меня и не жди!

–Какая жалость! А ведь тебе бы пошла весенняя корона!

Я замахнулась на наглеца пирожком, и он с хохотом укрылся за периллами.

–Никаких титулов! – строго велела я, передумав кидаться едой. О, опять с капустой.

Янек убедился, что опасность миновала, и вернулся на своё место.

–А ещё мастер Лисовский передавал пожелание здравствовать и просьбу с ним увидеться.

–Сам бы и пришёл. А что, что-то случилось?

–Да я и сам не понял. Он в лесу пропадает целыми днями. То ли следы какие-то нашёл, то ли не нашёл…

С мастером лесничим у нас были странные отношения – он привык держаться отшельником, особо не общался ни с деревенскими жителями, ни со мной, хотя в моих прогулках по лесу в поисках ингредиентов мы с ним иногда сталкивались. Но и тогда он либо обходил меня по широкой дуге, либо бросал короткое приветствие и исчезал, растворяясь в листве, будто леший.

–Ладно, разберёмся. Что-то ещё?

–Вроде, нет. Пойду я, – Янек легко вскочил на ноги. – До встречи на празднике!

Парень сверкнул белозубой улыбкой, махнул рукой и зашагал по узкой тропке. Я проследила, пока спина в ярко-красной рубахе исчезнет среди молодой зелени и, подхватив в одну руку корзинку, в другую опустевшие кружки, зашла в дом.

Даниэль обнаружился на кухне.

–Не знал, что у тебя здесь есть поклонники, – иронично отметил герцог.

Я поставила перед ним корзинку.

–Чем это тебя удивляет?

–А дядя не против?

–А тебе какое дело? – я с удовлетворением отметила, что в руках Даниэля оказался пирожок и поставила перед ним кружку с чаем. Быстрее поправится – быстрее исчезнет из дома. Пирожков мастера Стефана ради такого не жалко. – Мы сейчас вынужденные соседи, но изволь воздержаться от чтения мне моралей.

Дель Тейн поднял руки, капитулируя.

–Молчу-молчу!

Я удовлетворённо кивнула и подтянула отложенный учебник поближе. Открыла на заложенной странице, углубилась в чтение. Негромкое покашливание отвлекло меня от разбора сложного заклинания вызова через магическое стекло.

–Что ещё?.. – раздражённо подняла я глаза.

–И много таких… Янеков? – поинтересовался Даниэль.

–Любопытство сгубило кошку, – ядовито отметила я и ретировалась на крыльцо вместе с книгой.

***

3 мая 1835 года

Княжество Альгария, Озёрный край

Праздник Весны традиционно отмечался в первых числах мая. Когда заканчивались посевные работы, в деревнях и сёлах люди собирались на главной площади, выбирали Майских правителей – короля и королеву – из числа незамужних юношей и девушек. Зачастую это была пара, планирующая пожениться в этом году, но кое-где ещё оставались традиции слепой жеребьёвки. В Орловке, с которой рядом я и жила, выбирали согласно второму способу, и мне не улыбалось стать чьей-то парой пусть даже и на одну ночь.

Поэтому около деревни я появилась почти перед самым закатом. На крутом берегу у речки уже горели майские костры, около которых водила хороводы молодёжь. Старшее поколение в большинстве своём разбрелось по домам, отмечать приход тепла за столами. Я позаботилась о том, чтобы не сильно привлекать внимание – тёмное, самое скромное из имеющихся платье, тёмная лента в косе. Всё равно веселье уже бурлило в крови юношей и девушек пополам с выпивкой. Не успела я подойти ближе, как меня утянули в большой хоровод.

Громкая музыка, смех, весёлые крики. Кто посмелее, уже парами исчезал в полутьме кустов. Хоровод распался, девушки разбежались кто куда, чьи-то шальные руки надели мне на голову пышный венок из листьев и первоцветов, кто-то всунул в руку кружку с вином. Яблочное, приторное – оно пилось легко, словно компот, но пьянило быстрее самого забористого самогона.

Зная о такой особенности, я лишь смочила губы, отошла в тень и принялась оглядываться. Интересно, на кого в этом году указал жребий?

Майскую королеву узнать было легко – вместо пышного венка на ней сияла в предзакатных лучах яркая корона из переплетённых веток, украшенная медью и цветами. Переходящее украшение – осенью цветы заменят на багряные листья, когда будут выбирать королеву Осени. А весной всё по новой.

На этот раз королевой довелось стать Агнешке, дочери кузнеца. Первая красавица на деревне – девушка знала себе цену и успела разбить уже не одно сердце. Корона удивительно ей шла, подчёркивала царскую осанку и горделивый взгляд. Я покачала головой – вот уж не повезло тому, кого выбрали Майским королем, попробуй, затми такую, – и наконец нашла в толпе Янека. Поспешила навстречу, улыбнулась открыто.

–Нежели ты наперёд знал, кого выберут сегодня? – спросила, не удержавшись, кивнула на более скромную корону, выделяющуюся на его макушке.

–Если б знал, то как и ты, намеренно пропустил бы наречение, – буркнул он недовольно. – Агнешка же меня со свету съест – то ей не так, там не этак.

Я лишь развела руками.

–Но тебе же с ней не жизнь прожить. Ночь пройдёт – разбежитесь.

–Издеваешься! – чуть не взвыл приятель. – Целая ночь!

–Перестань! – я потянула его к столам с выпивкой и нехитрой снедью, ловя на себе чужие взгляды. Ну да, посмела посягнуть на Майского короля, когда последнему надлежало быть только со своей спутницей. Но и сама Агнешка Янека отчего-то сторонилась, шушукалась в стайке подружек. – Смотри, она и сама к тебе не горит желанием подходить.

Я сунула под нос приятелю кружку с вином, уже смелее отпила из своей. Атмосфера майской ночи потихоньку захватывала и меня, хотелось сорвать оковы, веселиться, не оборачиваясь на остальных. Сегодня можно. Да и что всё-таки с ведьмы взять.

Янек вроде расслабился, улыбнулся несмело, оглянулся.

–Ещё бы горела, – с непонятным выражением сказал он. – У нашей Агнешки губа не дура. Видела?

И правда, с первой красавицей рядом уже стоял какой-то парень. Они расположились так неудачно, что в отсветах костра и угасающего заката мне были видны лишь силуэты.

–А кто это? – я прищурилась, словно могла разглядеть.

–Понятия не имею, – напряжённо ответил Янек.

Агнешка что-то говорила спутнику, в отсветах костра заламывала руки, что-то доказывала. Мужчина, напротив, держался холодно и сдержано. Вот что-то сказал короткое, и отошёл. Агнешка осталась стоять одна, разом поникла, опустила голову.

Янек со стуком поставил кружку на прилавок, и, не оглянувшись на меня, направился к своей королеве.

–Эй! – хотела было догнать, но сама себя осадила. В конце концов, зачем вмешиваться?

Приятель подошёл к Агнешке, что-то негромко сказал. Девушка выпрямилась, ответила – и Майские правители вместе, как и подобает, влились в хоровод празднующих.

Я поправила съезжающий на бок слишком большой для меня венок, затем с раздражением и вовсе сняла. Он давил, словно был сделан не из цветов и листьев, а из стали, да ещё и тонкие веточки так и норовили попасть то в нос, то в ухо. Поискала, куда бы положить.

–Не нравится? – раздался сбоку тихий голос.

–Мешает, – ровно ответила я, оборачиваясь. Определённо, этот молодой человек не был мне знаком. Хоть одеждой он не отличался от деревенских парней, но было то ли в зелёных глазах, словно заглядывающих в душу, то ли в небрежно растрёпанных светлых волосах, то ли в осанке что-то, что делало его выше остальных. Чужим. Нездешним. Не простым деревенским парнем.

–Вы не отсюда. Путешествуете? – с любопытством спросила я, прерывая зрительный контакт. Взгляд незнакомца отчего-то беспокоил.

–Можно и так сказать. Вы проницательны…

–Каролина, – подсказала я имя. – А вы?

–Эриан, – чуть склонил он голову. – вы же тоже не отсюда, верно?

–Почему же? – деланно удивилась я. Хотя даже не совру, назвавшись местной – уже больше года всё-таки живу вблизи Орловки.

–Не походите вы на местных девушек, – скривил губы в улыбке собеседник. – Позволите?

Я не успела ответить, а он уже взял венок из моих рук, вытащил пару веточек, что-то переплёл и опустил опять мне на голову.

–Лучше, не правда ли? – склонил голову набок, любуясь своим творением.

Я потянулась руками к волосам. Венок и правда стал меньше, более того – почти не чувствовался на голове, словно хрупкая тиара. Пальцы нащупали всё те же ветки, листья, цветы.

–Спасибо, – чуть качнула головой – осторожно, чтобы не уронить, но венок держался как приколотый.

Эриан довольно улыбнулся, уже более открыто, чем раньше.

–Вам идёт. На счастье, – непонятно пожелал он. – Позволите?

Протянул руку, и, поколебавшись, я её приняла, оказавшись тут же вовлечена в хоровод. Искры костра вспыхивали в ночи – и когда успело стемнеть? – одну руку сжимала сухая, но твёрдая ладонь Эриана, во второй то и дело менялись партнеры, кто выходил из круга, кто разрывал цепочку и встраивался заново, ноги сами переходили с бега на плавный шаг, подчиняясь ритму танца, надрывалась свирель. А потом всё смолкло, лишь переводили дух вокруг меня танцующие. И спутника моего среди них не было.

Я отдышалась, поискала глазами Янека или Агнешку – вон они, у края обрыва. Неужели и их пленила магия весенней ночи, переплела судьбы, как обычно бывает у Майских правителей – на ночь ли, на всю жизнь, а пара существует.

Прислушалась к себе – ревную, нет? Скорее, недовольна тем, что Янеку досталась такая себялюбивая девица. Нет, не чета она ему…

Тряхнула волосами – не моё дело. Поправила невесомый венок – надо же, не упал от дикой пляски. Ещё раз огляделась вокруг. Кажется, праздник близился к завершению. До рассвета оставалось ещё несколько часов, но юноши и девушки проведут это время не в танцах – разбредутся парами. Мне здесь делать точно нечего.

Незамеченной, я ускользнула с берега реки в сторону дома.

Ноги сами несли по знакомой тропинке, свет звёзд и полной луны освещал путь, тишина пьянила и манила уйти с дороги, прогуляться по лесу. Найти зацветающую черёмуху? Поискать следы разрыв-травы? Я прикусила губу, отгоняя шальные мысли, и вновь зашагала по тропинке. Казалось, кто-то идёт следом, прячется в тени, я даже пару раз останавливалась, будто могла услышать чужие шаги – но нет, лишь немногочисленные ночные птицы выводили трели да шумел ветер в ветвях.

В моём доме горел свет – лишь в одной комнате на втором этаже. Дэн показался на лестнице, когда я закрыла входную дверь и собиралась идти к себе.

–Доброе утро, – кивнула я ему, пытаясь пройти мимо. Герцог протянул руку, снял с моей головы забытый венок.

–Я думал, ты не собиралась становиться Майской королевой, – мужчина покрутил в руках венок, перевитый золотой лентой.

–Это не корона, – пожала плечами я. Провела пальцами по маленьким белым лепесткам, почти теряющимся в яркой зелени. – Интересно, кто его сплёл. Осока, багульник…

Даниэль смотрел на венок, словно держал в руке ядовитую змею. Потом моргнул, словно опомнившись, и передал мне:

–Доброй ночи, миледи, – криво улыбнулся и, тяжело опираясь на перила, начал спускаться.

Я с недоумением проследила за его движениями, потом пожала плечами – усталость навалилась внезапно. Добралась до постели, небрежно скинув платье на кресло, а венок – на подоконник, и моментально уснула.

***

4 мая 1835 года

Княжество Альгария, Озёрный край

Просыпаться ближе к полудню уже стало входить у меня в привычку. Комната была наполнена солнечным светом и едва ощутимым запахом багульника, не увядшего за ночь. А встреченный на кухне Даниэль служил образцом укора.

Когда я, морщась от боли в голове после выпитого вина, присела за стол, герцог со скептическим хмыканьем поставил передо мной чашку крепкого чая.

–Повеселилась? – осведомился он, в ответ я лишь наградила его хмурым взглядом. Пока отсчитывала капли обезболивающего зелья в чай, дель Тейн сохранял молчание.

–Надо признать, было действительно весело, – наконец ответила я. С первого же глотка стало легче воспринимать и окружающий мир, и непонятное настроение вынужденного гостя.

–Как Янек? – поинтересовался Дэн.

–Неплохо. Думаю, эта ночь ему запомнится надолго, – я невольно улыбнулась, вспоминая сперва запальчивые характеристики приятеля об Агнешке, затем их танцы. Ох, кажется мне, там ещё и продолжение было…ну что ж, узнаю позже.

Поймала мигом помрачневший взгляд дель Тейна и не удержалась.

–Одного не пойму, ты ведёшь себя как ревнивый ухажёр или как строгий дядюшка? – подколола я мужчину.

–Или, – не ответил он.

Мне оставалось лишь пожать плечами и уткнуться в чашку. С каждым глотком жизнь наливалась красками и звуками, боль и недомогание уходили.

–Хотел спросить, госпожа чародейка, почему вся твоя магия завязана на зельях? Если ты такой дипломированный маг, как говоришь, то где заклинания?

Я молча слевитировала кружку к раковине.

–К чему такие вопросы, ваша светлость? – спокойно поинтересовалась в ответ.

–Хочу понять, как я здесь оказался, – Дэн проследил за чашкой.

–Говорила же – я здесь ни при чём.

–Я верю, – Даниэль дель Тейн поймал мой взгляд. – Но я должен… хочу вернуться назад. Ты же понимаешь, сколь многое от этого зависит.

Мне оставалось лишь поджать губы.

–Я…постараюсь, – прозвучало тихо и как-то безнадёжно.

Я предпочла первой встать и выйти из кухни. Уже в коридоре перевела дух и посмотрела на свои мелко подрагивающие пальцы. Получилось. В который раз за последнюю неделю? А за всё время?..

***

7 мая 1835 года

Княжество Альгария, Озёрный край

–Доброго дня, госпожа чародейка, – раздалось у меня над головой. Я оторвала цветок мать-и-мачехи почти у самого основания, положила в корзинку, выпрямилась. Улыбнулась, щурясь от солнца, бьющего в глаза.

–Господин Лисовский! Доброго и вам. Янек передавал, что у вас ко мне разговор был?

Станиславу Лисовскому на вид можно было дать не более сорока лет – худой, словно высохший, поджарый от постоянного движения, с выбеленными солнцем волосами и внимательным взглядом карих глаз. Он не любил людей, зато в лесу чувствовал себя в своей стихии: знал не то что каждую тропинку или дерево – казалось, каждая травинка знает его в лицо. Даже мне, живущей в километре от деревни и часто пропадающей в походах за травами и корешками, он показывался на глаза очень редко, хотя наверняка своим намётанным глазом меня видел, а вот я его замечала, лишь когда того хотел Лисовский.

–Был, как не быть, – лесничий окинул меня взглядом. – Дело к вам, госпожа чародейка. Позвольте, покажу.

Заинтригованная, я двинулась за ним. По лесу Станислав шагал легко, будь то тропинка или бездорожье, привычным жестом отводил низко нависшие над головой ветки, я же, ступавшая вроде бы след в след, сама себе казалась коровой в посудной лавке. Платье норовило зацепиться за кусты, ветки хрустели, ломаясь под ногами. Занятая тем, чтобы не поцарапаться, не упасть или не выколоть глаза, я и не заметила, когда берёзы, осины и ели сменили липы и яблони.

–Я сюда не приходила раньше, – отметила, оглянувшись. Станислав стоял чуть поодаль, мрачно оглядываясь.

Должно быть, это когда-то был парк – липы росли ровными рядами, уходящими ниже, к поблёскивающей кромке воды, чуть далее в таком же строгом порядке буйно цвели яблони и вишни.

–Старая усадьба, – пояснил Лисовский в ответ на мой недоумевающий взгляд. – От хозяйского дома даже фундамента не осталось. Пожар, лет сто, наверное, назад, если не больше. Страшное, говорят, бедствие было. Даже сад опалило, плодовые деревья стояли обгоревшими остовами. Мрачное место, люди десятой дорогой обходят.

–А так и не скажешь, – я с удовольствием вдохнула сладкий цветочный запах.

–Странно это, госпожа чародейка, – Станислав не разделял моей безмятежности. – Ни яблони, ни вишни не цвели – чем хотите поклянусь. А несколько дней назад я сюда забрёл – и глазам своим не поверил. Сами подумайте, не могут обгорелые стволы ожить. Не бывает так, я-то знаю.

–Верю. А у вас какие-то предположения есть?

–Откуда бы. Потому вас и пригласил, – Лисовский легко пожал плечами.

Я отвернулась, украдкой попыталась рассмотреть кружево. Не люблю это делать на людях, знаю, как выгляжу со стороны – взгляд становится застывшим, глаза словно подёргиваются белой пленкой. Неприятное зрелище.

Деревья были оплетены тонкими бело-фиолетовыми нитями, словно гирляндой. Искры магии легко перемещались по ним, делая залитый солнцем сад воистину волшебным.

Моргнула, словно выныривая из сказки, повернулась к лесничему.

–Спасибо, что показали. Попробую разобраться, – пообещала я. – Только… подскажите какие-нибудь ориентиры, чтобы я в следующий раз самостоятельно смогла добраться, ладно?

–Пойдёмте, проведу вас по старой подъездной дороге. От брусчатки, конечно, ничего не осталось, деревенские растащили, но деревья всё ещё растут, как положено.

Лисовский провёл меня вдоль ровных рядов сирени, мимо двух могучих дубов – видимо, здесь и были раньше главные ворота. Я и глазом моргнуть не успела, как под ногами уже лежала достаточно широкая тропинка.

Лесничий остановился у развилки.

–Смотрите, госпожа чародейка, направо отсюда – к вам дорожка, налево – в деревню. Не заблудитесь. А я, с вашего разрешения, откланяюсь, – Станислав слегка кивнул, и, не утруждая себя выбором тропинки, шагнул между двух осин. Мелькнула зелёная рубаха в переплетении ветвей, и очень скоро я потеряла из виду лесничего. Всё как всегда, долгие речи Лисовский не любил.

Покачав головой – вот мне ещё одна загадка для развлечения, – и думая о старом саде, я направилась налево по указанной тропке, по пути не забывая собирать в корзинку мать-и-мачеху. Доберусь до деревни, навешу Янека. С майской ночи прошло четыре дня, а приятель возле моего дома не появился ни разу. Не скажу, что это был рекорд, Янек и на больший срок пропадал, но мне всё же было интересно, как поживает майский король и где его королева. Каюсь, любопытна.

Деревня встретила меня привычным шумом и суетой. Весна полностью вступила в свои права – кто пропадал на посевной, кто ушёл пасти скотину, кто хлопотал по хозяйству. Из кузни слышались привычные удары и редкая ругань мастера Марка, из пекарни вышел мастер Стефан, кивнул мне и скрылся вновь внутри, какая-то девица ойкнула, поравнявшись со мной, вежливо поклонилась, здороваясь, и побежала мимо, размахивая пустым ведром. К колодцу. Интересно, встретить бабу с пустым ведром для ведьмы плохая примета или не очень?

Я улыбнулась и пошагала дальше, пересекая деревню. Мельница лениво крутила лопасти на отдалении, вблизи неё лишь шумел ветер да слышалось тихое поскрипывание. Идиллия.

Задержавшись на мгновение, я нырнула в тёмный провал входа.

–Мастер Анджей! – окликнула я мельника, подходя к хлипкой на вид лесенке, ведущей наверх, к жерновам. – Янек!

–А, госпожа Каролина! – зычный бас раздался над головой. – поднимайся, не стой у порога!

Оглянувшись, я пристроила корзинку в сторонке, чтобы никто не опрокинул, и, цепляясь за перекладины, очень медленно полезла наверх, стараясь не наступить на подол платья. Мастер Анджей не стал дожидаться, пока поднимусь самостоятельно – подхватил под руки и легко втащил на второй этаж. Здесь было мало места – центр небольшой комнаты занимали жернова, по краям были навалены мешки, но коренастый плечистый мельник чувствовал себя в своей стихии.

–Добрый день, Каролина, – приветственно улыбнулся он мне, отошёл на шаг и подмигнул, – всё хорошеешь.

Говорят, что в кузнице часто гостят светлые боги, а на мельнице – демоны. Поэтому-то мельницы заведено ставить на отшибе, в то время как кузница – чуть ли не центральное место любой деревни. И за оберегами всегда идут к кузнецу, мельника же обычно боятся. Не мудрено, что именно мастер Анджей относился ко мне лучше всех в Орловке – до моего приезда сюда именно мельник отдувался за разгулы нечисти и мелкие несчастья, что так часто приписывали ведьмам. Меня он принял сразу, словно родную племянницу. Не скрою, и мне общаться с ним было очень приятно.

–Будет вам, мастер Анджей, – никак не привыкну к его комплиментам! – Как вы?

–Работа кипит, сама видишь. Ты по делу али как?

–Просто решила зайти в гости, спросить, что нового, – я неопределённо пожала плечами.

–И про Янека спросить, а? – на лицо Анджея словно нашла туча.

–А что с ним?

Мельник досадливо махнул рукой.

–Пойдём, обедом тебя хоть угощу. Знаю я вас, молодёжь, наверняка утром кусок хлеба заглотила и бежать.

Нехитрый стол – картошка, сало, огурцы и квас – Анджей соорудил на третьем этаже, куда забросил меня привычным жестом, точно куль муки. Хотя, надо признать, с большей аккуратностью. Вид отсюда открывался шикарный: петляющая речка, лес, сама деревня в окружении полей. Я не часто здесь бывала, так что ценила каждый момент. Ветер сквозил через многочисленные щели, гоняя по полу солому.

Мельник, словно заботливый дядюшка, пододвинул ко мне простую глиняную тарелку и заговорил, лишь утолив голод.

–Пропал наш Янек, совсем пропал, – качнул он головой. – Ты, небось, и не в курсе, а он уже свадьбу планирует.

–С кем? – я чуть не поперхнулась квасом. Вот уж неожиданность!

–С Агнешкой, чтоб её, – выплюнул имя мельник. – Захомутала парня, все дни теперь пропадает с ней. А если и нет, то имя с языка не сходит – Агнешка то, Агнешка сё…

–Так, может, просто влюбился? Бывает… от неё же все парни деревенские без ума, вот он и счастлив, что именно ему она взаимностью ответила, – осторожно предположила я.

–Взаимностью… – мастер Анджей раздражённо посмотрел на меня, потом опомнился, – извини, Каролина, что-то я распереживался. Не любит же она его, так, играет.

–А с чего бы ей это?

–Да кто б знал! Мстит кому или ещё что. А он за ней… как собачонка бегает, – мельник покачал головой с досадой и закончил, – жалко парня. Лучше б уж за тобой ухлёстывал, и то вреда меньше б было.

–Ну, спасибо… – квас всё-таки пошёл не в то горло, и я закашлялась. Мельник от души хлопнул меня по спине – чуть носом в солому не уткнулась. Замахала руками, мол, достаточно, попыталась отдышаться.

–Да я не в том смысле, – попытался он объясниться. – Ты же, Каролина, хоть и чародейка, но играть с чужими чувствами не будешь. Не такая ты. А Агнешке другие судьбы ломать – что солому. Потом пройдёт и не оглянется.

–Мастер Анджей, – я попыталась подобрать слова, – может, всё не так и плохо? Я видела их на празднике – очень красивая пара. Может, Агнешка одумалась наконец?

–Кто её знает, – проворчал мельник, и быстро спросил, словно сомневаясь. – Каролина, не подумай неправильно, но… может, приворожила она его, а?

–Ко мне она с такими просьбами не приходила, – сурово поджала губы я. – А сама… это ж силу надо иметь, знания. Откуда б ей их взять?..

–Странно это всё, – упрямо заявил мастер Анджей.

–Я посмотрю на Янека при встрече, – пообещала я. Что мне оставалось? – Если там приворот – увижу.

–Спасибо, – искренне поблагодарил мельник. Мне оставалось лишь кивнуть.

–Кстати, – внезапно вспомнила, – мастер Анджей, а чужаки в Орловке появлялись?

–Не видел, – мужчина задумчиво почесал подбородок и тряхнул головой, – нет, вроде не было, а что?

–Да так… – я нахмурилась, вспоминая незнакомца на празднике. Странно это всё… – пойду я, не буду вас отвлекать от работы. Пришлите Янека ко мне с каким-нибудь поручением, тогда и гляну. Не ждать же мне его здесь, мало ли, заподозрит что-то…

–Твоя правда, – мастер Анджей тяжело поднялся. – Спасибо, что заглянула. Знаешь же, я всегда рад.

Кое-как спустившись при помощи мельника, я направилась обратно к деревне.

Заглянула к пекарю – выслушала просьбу о зелье от головной боли и получила в подарок порцию свежей выпечки. Поздоровалась с женщинами у колодца, обсудила погоду, приняла заказы на обереги для дома.

–Госпожа чародейка! – мастер Марк в штанах и фартуке, весь перемазанный чем-то чёрным, вышел из кузни. – Можно вас?

Около кузнеца было жарко стоять – и как он даже летом в этом маленьком пекле выдерживает?

–Добрый день, мастер Марк, – улыбнулась я.

–Доброго-доброго, – кузнец был на голову выше мастера Анджея, а руками его, казалось, можно сломать пополам меч. Уж молчу про такую мелочь, как подковы. – Вы же наверняка про Янека и Агнешку уже слышали, верно?

–Мастер Марк, я…

–Не о том я, погодите, – кузнец не дал мне договорить, взмахнул ручищей, и я вынужденно замолчала. Такой пришибёт – и не заметит. – Янек – отличный парень, я не против. Только шалит дочка что-то. Пропадает днями невесть где, пока жених работает. Не с подружками, в лес одна ходит, видел я.

–Ну, мало ли, – я пожала плечами, – гуляет?

–Агнешка? – кузнец посмотрел на меня с насмешкой. – Поверьте, госпожа чародейка, на свидания она опять бегает.

–Уверены?

–Что я, дочь свою не знаю? Разобьет ведь сердце парню, – мастер Марк опять махнул рукой, я невольно на неё покосилась.

–Так может, сами с ней поговорите? – предложила я наиболее простое решение, но кузнец лишь досадливо поморщился.

–Пробовал, – пояснил он. – Не помогает. Да и тайн у неё стало чересчур много.

–А от меня-то вы что хотите?

Мастер Марк засмущался, но всё же ответил.

–Проследите за ней, госпожа чародейка. Вас-то она не заметит.

–Вы меня с кем-то путаете, мастер Марк, – покачала я головой. – Какой же из меня сыщик? Давайте лучше я вам… скажем, амулет на верность сделаю? Подвесите над кроватью Агнешки, если она на свидания бегает – это всю охоту отобьёт. Ну а если просто гуляет – пусть.

Кузнец досадливо крякнул – не такого ответа он ожидал. Ну так и я не сыщик, неверных невест по лесу искать.

–Давайте хоть так… – недовольно проворчал он, но возражать не стал.

Скомкано со мной попрощался и исчез в кузнице, лишь жаром полыхнуло из открытой двери.

Страсти какие в Орловке творятся. Чуть ли не интриги королевского двора.

Улыбнувшись своим мыслям, я нырнула под прохладную тень леса, и только тогда досадливо качнула головой – надо же, а про старую усадьбу никого не спросила! Совсем они меня с этими любовными историями запутали. Ладно, принесу обратно заказы – спрошу.

И на болото как-нибудь надо наведаться. Казалось мне, что к маю багульник отцвести уж должен, кто же его нарвал для венка?..

***

–Ты долго, – заметил Дэн, развалившийся в кресле в гостиной. В руках у него я заметила свой же учебник по теории магии. Студент, ну-ну…

–Ты что, следишь за моей жизнью? – с неприязнью заметила я. В гостиную заглянула походя, корзинка с травами оттягивала руку, да и заказы надо было сделать. – Неблагодарное занятие, знаешь ли.

Не дожидаясь ответа, я сбежала на кухню. Включила плиту, поставила на неё небольшой котелок и высыпала на стол собранные травы. Так, это сейчас использую, это сушить…

–Вообще-то, я от тебя завишу, – заметил Даниэль, застывая в дверях.

–Вообще-то в данный момент ты мне мешаешь, – не отрываясь от работы, ответила я. – Если так хочется разговора, то будь добр, потерпи пару часиков. Закончу – поговорим.

Что он мне ответил – я не услышала, то есть, скорее, не обратила внимания, с головой уходя в работу. И как с кухни ушёл – тоже не заметила.

Солнце уже клонилось к закату, когда я закончила работу. Последний флакончик, аккуратно подписанный, отправился на полку, а я со стоном разогнула спину, только сейчас поняв, как устала.

И как тихо в доме.

Даниэль дель Тейн обнаружился на крыльце. Сидел на ступеньках, подставив лицо последним лучам солнца.

–Закончила? – спросил, услышав мои шаги.

–Да, – я села рядом, стараясь не задеть герцога подолом платья.

Он откинулся назад, закрыл глаза.

–Не беспокойся, я уеду, – после недолгого молчания произнёс дель Тейн. – Твоими силами мне уже лучше. И так потеряно столько времени…

–Да я и не беспокоюсь, – я покосилась на мужчину. – Только оклемайся сперва. Думаю, мастер Станислав не будет рад найти чьё-то тело в своих владениях.

–Кто?

–Лесник.

–Ты думаешь, что я не смогу далеко уйти? – герцог невесело усмехнулся. – Я не беспомощный.

–Знаю, – я помолчала, собираясь с мыслями. – Даниэль… Дэн, я стараюсь понять, что случилось. Но у меня правда не получается. Порталы, тем более зеркальные – тема неизученная, а ещё и перемещение во времени…

–А у тебя что, остаётся время на разбор заклинаний? – дель Тейн открыл глаза, повернул голову ко мне. – То праздники, то гости, то зелья. Мне кажется, сам я быстрее найду ответы, чем сидеть тут и ждать у моря погоды… у ведьмы заклятья.

Я недовольно поджала губы.

–То, что я не корплю днями и ночами над книгами, не значит, что я не ищу выход, – Я поднялась, отряхнула юбку. – А, впрочем, тебе виднее. Какая, в сущности, разница, сдох ты четыре года назад или глупо погибнешь в недалёком будущем.

Входной дверью я хлопнула от души. Хотелось ещё, но злой порыв удалось сдержать – гости приходят и уходят, а дверь жалко. Она-то тут ни при чём.

Только добравшись до спальни, дала волю злым слезам. Несправедливо как…

–Вот и лечи их после этого, тварей неблагодарных, – прошипела я себе под нос, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь, и пересела на подоконник. Подвинула рукой забытый венок, лежащий здесь с майской ночи. Странно, даже не завял.

С удовольствием вдохнула слабый аромат багульника, закрыла глаза, прислонившись затылком к стене.

И что я так разозлилась? Да, чувство ответственности за чужую жизнь меня не покидало – а как иначе, когда я столько сил потратила на то, чтобы вытащить Даниэля с того света? Будто сама рада, что на меня свалился подарочек…

Глава 3.

9 мая 1835 года

Княжество Альгария, Озёрный край

Дни шли своим чередом. Утром я снова наведалась в деревню – отнесла заказы, попыталась осторожно спросить про усадьбу, но ничего нового так и не услышала. Днём снова корпела над учебниками, пытаясь хоть что-то понять. Дэн притих, обдумывал что-то своё, но меня в планы не посвящал. Да и я с ним не собиралась делиться новостями. Жаль, что как раз меня никто не спрашивал…

Янек заявился на следующее утро. Меня разбудил грохот у входной двери – приятель, забыв обо всём, самозабвенно колотил по створке. Накинув только халат поверх ночной рубашки, путаясь в подоле, босая, я выскочила на крыльцо.

–Совсем сдурел? – начала я, но потом увидела бледное лицо с красными глазами и втащила его на кухню. Толкнула на стул, налила воды, добавила туда пару капель настойки валерианы, всунула стакан в дрожащие руки. – Что стряслось?

–Аг… – приятель отставил в сторону стакан, нервно дёрнул кадыком, попытался взять себя в руки, – Агнешка…

Я вздохнула – ненавижу истерики, особенно мужские. Это смотрится дико, неестественно и, что греха таить, немного страшно. Истерить можно юным девушкам, а мужчина обязан держать себя в руках. На крайний случай, крушить всё вокруг, а не рыдать, как кисейная барышня.

–Агнешка, – терпеливо повторила я спокойным голосом, – что с ней?

–Она… Пропала, – приятель перевёл дыхание. То ли валериана начала действовать, то ли мой ровный тон. Янек кинул взгляд на стакан, и я без слов снова его наполнила. – Мы вчера вечером должны были встретиться, но она не пришла. Я прождал до полуночи, может, больше. Заснул, даже не помню, как. А во сне… – парень поднял на меня полные отчаяния глаза, – Каролина, я её во сне видел. Она на меня из болота смотрела и… улыбалась. И звала.

–Это просто дурной сон, – я накрыла его руку своей, пытаясь успокоить. Ох, пульс-то какой учащённый. – Наверное, она на тебя опять за что-то обиделась, ты же знаешь Агнешку, и решила проучить. А ты так переживал, что невесть что придумал.

–Так её и дома нет, я спрашивал, – упрямо поджал губы Янек. – Я ж не дурак. Нет, знаю, что-то случилось. Каролина, – голос его стал умоляющим, – сходи со мной на болото, а? Нечисто здесь дело, я уверен.

Я вздохнула.

–Не сходишь – сам пойду, – поджал губы приятель.

–Да схожу, схожу я с тобой, – пришлось согласиться. – Только дай переодеться, ладно?

–Ой, – Янек, видимо, только сейчас понял, в каком я виде. Покраснел смущённо, отвёл глаза.

–Вот тебе и «ой», – передразнила я его, забирая стакан. – Подожди меня, сейчас переоденусь и спущусь. Но без меня ни шагу, понял?

***

–И ты действительно пойдёшь с ним? Одна?

Благо, я уже успела надеть платье и теперь торопливо заплетала косу. Явись Даниэль минут на пять раньше, и я бы за себя не отвечала.

–Во-первых, доброе утро, – недовольно отозвалась я, – во-вторых, стучаться надо. Особенно когда заходите в чужие спальни. Или вас за это пытались убить?

Ничего не могла с собой поделать, очень хотелось сорваться хоть на ком-нибудь. Сам виноват.

–Доброе, – мирно согласился Дэн, словно пропустив колкость мимо ушей. – Нет, не за это. Кстати, с каких пор мы на «вы»?

–С тех, когда вы стали решать за меня, как мне жить и что делать, – я завязала ленту, пригладила волосы.

–Это может быть опасно.

–Послушайте, невозможный вы мужчина! – я сдержалась от соблазна совершенно по-детски топнуть ногой, вместо этого лишь потуже затянула пояс на талии. Прицепила небольшой кинжал в ножнах рядом с маленькой сумкой. – Я – маг, так и дайте мне побыть магом! Не спорю, ваша забота приятна и понятна, но абсолютно не нужна! Лучше займитесь чем-нибудь другим, уверена, за четыре года у вас скопилась масса дел! А меня, ради всех демонов и светлых богов, не трогайте!

В глубине души я понимала, что дель Тейн прав – моя нестабильная магия не была мне защитой, и полагалась я на знания и зелья, а не силу. Но как же устала быть фарфоровой куклой! Единственная дочь, потом открывшийся дар. Чуть легче стало в Академии, пока не началась эта свистопляска с уровнем силы. И теперь, когда выдался шанс наконец по-настоящему применить свои знания и умения, мне снова твердят о рисках. Надоело!

Не дожидаясь ответа, вылетела из комнаты, задев герцога плечом, и, пересчитывая каблуками ступеньки, сбежала вниз, привычным жестом примостила неизменную в походах по лесу корзинку на сгиб руки. Кивнула Янеку на кухне.

Приятелю дважды повторять не надо было – его словно влекла вперёд какая-то сила. Пару раз мне даже пришлось дёрнуть юношу за руку, чтобы он сбавил темп.

Весна в этом году наступила достаточно рано – под жаркими лучами солнца, проникающими сквозь ветви деревьев и юную листву, у самых стойких лесных сугробов, которые в плохой год в чаще можно было найти и летом, сейчас не оставалось ни единого шанса. Зато трава и мелкий кустарник уже вовсю зеленели, яркими пятнами выделяясь среди прелой прошлогодней листвы. То и дело виднелись ярко-жёлтые звёздочки мать-и-мачехи и белые колокольчики распускающихся ландышей. Птицы, то ли уже прилетевшие, то ли и не улетавшие никуда, выводили жизнерадостные трели, особо пугливые замолкали при нашем приближении, чтобы с новыми силами продолжить, стоило нам удалиться на пару шагов. Янек не разбирал дороги – шёл напролом, и мне приходилось следить не только чтобы не потерять из виду парня, но и чтобы не споткнуться об кочку или поваленное дерево.

Смешанный лес заменил невысокий кустарник ольхи, а затем и он кончился, выведя нас к зарослям осоки. Едва заметная в высокой траве тропинка вела дальше, но Янек остановился, как вкопанный.

На тропинке лежала алая лента. Красная лента в тёмных пятнах… крови? Янек громко сглотнул, я же осторожно присела на корточки, разглядывая находку.

–Агнешкина? – подняла я голову на приятеля.

–Похожа… наверное…

Я тяжело вздохнула, вставая.

–Значит, так, – цепко схватить парня за локоть, заглянуть в глаза. – Янек, дальше я пойду одна. Ты ждёшь меня здесь и ни при каких обстоятельствах не делаешь ни шагу на болото, понял?

–Но…

Светлые боги, ну как же с ним тяжко!

–Янек! – я повысила голос, и парень дёрнулся. А, к демону!

Бесчувственное тело неловко свалилось мне под ноги, я устало вздохнула. Подправить кружево немного, чтобы человек заснул – работа тонкая, но быстрая. Подумаешь, замкнуть пару ниточек, дело нескольких секунд, если знать, где их искать.

Я оглянулась, с усилием отломала ветку у сухого дерева, застывшего памятником самому себе неподалёку от тропинки.

Импровизированный посох был толстым, но лёгким. Для пробы потыкала им в землю, да так и пошла дальше: сначала посохом о тропинку, если сухо – шаг. За таким медитативным занятием не заметила, как за очередным поворотом скрылся спящий Янек, а вокруг растеклась тишина. Только плеск воды да шорох моих шагов – вот и все звуки. Я встала поудобнее, огляделась. Со всех сторон ряска, на кочках единичные коряги, у самой тропы – осока, да редкие заросли багульника. И никаких признаков жизни.

–Здравствуй, хозяин болота, – а голос у меня неуверенный, тихий. Так не годится.

Я быстро обернулась по сторонам: нигде ни движения, ни звука. Сняв перчатки, заткнула их за пояс, корзинку поставила на тропинку. Я что сюда, просто так пришла? Вытащила кинжал, приблизилась к краю тропинки, выискивая наименее распустившиеся ветви багульника. Я-то думала, он уже отцвёл… Один, второй, третий – тонкие прутья с зачатками зелёных листочков и бледно-розовых мелких цветов ложились в корзинку. Девять. Достаточно.

Выпрямилась, вновь оглянулась. Тишина.

Место было тихим. Слишком тихим, чтобы я усомнилась в наличии здесь магии. Или том, что Агнешка могла пропасть просто так.

Я переложила кинжал в левую руку и, выдохнув сквозь зубы, провела лезвием по правой ладони. Тут же сжала кулак, позволяя красным каплям сорваться в недолгий полёт до стоячей воды.

Кап. Кап. Кап-кап.

–Чего тебе, ведьмочка? – раздался голос за спиной.

Я развернулась, продолжая сжимать в руке кинжал.

Он сидел на коряге, словно на троне. С виду – молодой мужчина, стройный, даже худощавый, с волосами цвета только начинающей желтеть пшеницы, в старинном красно-коричневом камзоле, как минимум прошлого века, белой рубашке с пышными манжетами, узких чёрных штанах, заправленных в высокие сапоги. Прямой нос, узкие губы, брови и ресницы в цвет волос. Кожа бледная, как цветы багульника. А глаза… я вздрогнула, отводя взгляд – глаза, будто два омута, затягивали, манили, звали. Внешность словно подёрнулась рябью, изменилась, давая мне мгновение узнать – и вновь стала прежней.

– Ну здравствуй, Эриан. Зачем девушку погубил? – я с трудом могла говорить.

Болотник улыбнулся, не скрывая острых зубов.

–Не губил никого, – голос его был тих, ласков, так и хотелось слушать. Болотник легко поднялся с коряги-трона и пошёл ко мне прямо по воде. Мгновенно оказался рядом. Ноздри раздулись, язык провёл по тонким губам – болотник почуял кровь.

–Говорят, кровь может многое. Например, дать ответы на вопросы, – поняв, что пока ещё контролирую ситуацию, я немного осмелела. Подняла руку, подождала, пока собранная лодочкой ладонь наполнится кровью и слегка повернула запястье, давай красной жидкости смешаться с непрозрачной водой болота. – нравится, верно? Для вас, духов, кровь как десерт… особенно чародейская. Так что случилось с Агнешкой?

Хозяин болота смотрел туда, где среди ряски расплывалось красное пятно.

–Какие вы смешные, люди, – болотник поднял на меня глаза. – Ходите, где хотите, требуете, что душе угодно. Мы были первыми в этом мире, и первыми же и останемся!

Ветка багульника несильно хлестнула по руке хозяина болот, останавливая. Я знала, как его манит запах свежей крови, и поспешно замотала рану загодя приготовленным лоскутом ткани, пропитанным отваром крапивы.

–Что ж, нет ответов – не будет и платы.

–Что ты хочешь услышать? – а голос стал хриплым, с присвистом. Шагаю по лезвию ножа…

–Где Агнешка? Та девушка, чья лента лежит на тропинке?

–Здесь, – не стал юлить древний дух.

–Ты её сюда заманил?

–Нет. Сама пришла, – болотник усмехнулся. – Как ты.

–И где она?

Болотник улыбнулся – сладко, предвкушающе, и посмотрел куда-то за спину мне. Я подалась чуть вбок, чтобы не упустить из вида ни хозяина болота, ни то, на что он смотрел. На кого.

Даже после смерти Агнешка была красива. Такая же стройная, с толстой русой косой до пояса, с пышными формами там, где надо. Мокрое платье васильково-синего цвета эти формы подчёркивало как нельзя лучше и отлично сочеталось с восковой кожей. А вот глаза оказались прежние – синие (платье она под них, что ли, подбирала?), и выделялись на лице, оттеняя бледные, обескровленные губы.

Утопленница недовольно нахмурилась и, сложив руки на груди, произнесла:

–Что тебе здесь нужно, чародейка? Иди своей дорогой!

А о ней ещё жених переживает…

–Да с радостью бы пошла, – я развела руками. – Только твои родители волнуются, места себе не находят. О них ты вовсе не думала, верно? А о женихе? Ты же с ним так, просто загуляла, когда от болотника получила отворот, верно?

А девка-то оказалась совсем не проста. Я полагала, что она жертва, но, судя по всему, Агнешка самостоятельно и в здравом уме пошла на болото, решив своей кровью приворожить местного хозяина. А что, век утопленницы долгий – будет местной госпожой, только без магии.

Нечисть не умеет любить. С ней можно договориться, приручить к себе, но не более. Своей жизнью и кровью Агнешка привязала себя к болотнику на долгий срок. Не учла лишь одного – попробовавший человеческой крови раз, хозяин болот уже не отстанет. А у Агнешки крови больше нет.

–Давай договоримся, – я склонила голову, разглядывая утопленницу, но обращалась к обоим. – Я поговорю с жителями деревни, и они на праздники весны и осени будут приносить на болото подарки. Человеческой крови не ждите, но, думаю, замена найдётся ненамного хуже. А вы не трогаете людей, позволяете им беспрепятственно приходить… да хоть за клюквой, – я пожала плечами, прекрасно осознавая, насколько шаткая моя позиция.

–А если чародейка сгинет в болоте? – по-прежнему тихо, ласково спросил дух.

–А если люди осушат твои владения? – в тон ему ответила я.

–Нам нужно подумать, – после секундного молчания произнёс болотник. – Приходи завтра, чародейка.

Агнешка, поймав взгляд своего… суженого? Или уже – супруга?.. шагнула в сторону, уступая мне дорогу.

Я подхватила корзинку и посох и, не оборачиваясь, вернулась туда, где оставила Янека.

Приятель ещё спал. Я присела рядом на поваленное дерево, всмотрелась в его спокойное лицо. Интересно, что же с ним станет, когда он узнает об измене собственной невесты? И ещё с кем – с хозяином болота. Да, высоко прыгнула Агнешка, ничего не скажешь…

Янек заворочался, просыпаясь. Открыл мутные глаза, сфокусировал взгляд на мне.

–Извини, – я подняла руки в защитном жесте, – но так было надо. Как ты себя чувствуешь?

–Как после драки, – неуверенно отозвался приятель. – Арли, зачем…

–Чтобы глупостей не наделал, – жёстко сказала я. – Янек, послушай, всё сложно. Помнишь, мы с тобой видели, как Агнешка на Майскую ночь разговаривала с кем-то? Ты ещё не признал мужчину. Это был хозяин болота.

–Это же…сказки?

–Я тоже так думала. Выходит, что нет. Видимо, она его встретила ещё до ночи, и влюбилась, – я невольно усмехнулась, вспоминая Эриана. Да, такой не оставит равнодушной ни одну девушку. – Вот только хозяин болот – дух. В нём от человека только внешность, да и то с оглядкой. Агнешка этого не знала. А когда он её бросил на Майскую ночь, она сперва охомутала тебя, но…

–Но ей было мало, – с горечью закончил Янек. С силой провёл по лицу ладонями, будто стирая грязь с кожи. – Говори уж как есть, нечего меня жалеть. Решила отыграться за свою «несчастную любовь». Вот же я дурак!

–Как бы то ни было, кто-то надоумил Агнешку, что человеческая кровь привяжет к ней болотника, вот она и отправилась сюда. И… перестаралась. Если бы не приворот на тебя, её бы так и не нашли – сгинула и сгинула, может, сбежала с кем, всё бывает. Но так уж вышло, что приворожённых тянет к партнеру, особенно после смерти последних.

Я замолчала, думая, сколько ещё могу сказать. Янек кусал губы.

–Проблема в том, – наконец осторожно заговорила я, выбирая слова, – что Агнешка по собственной… наивности не осознала, что своей кровью может пробудить в болотнике жажду. Если не вмешаться, очень скоро сюда нельзя будет и близко подойти.

Янек помрачнел, исподлобья глянул на меня:

–Ты знаешь, как помочь?

–Возможно. Во всяком случае, я попробую, – я встала, протянула руку приятелю. – Пойдём. Всё равно мне надо тебе сварить отворотное зелье.

До моего дома мы дошли в молчании. Я особо не спешила – времени у меня было до завтрашнего утра точно, тем более всё равно надо было пополнить запасы. Корзинка заметно потяжелела: летая в облаках своих мыслей и предвкушая завтрашнюю встречу с болотником, я не забывала собирать нужные травы и соцветия.

Дома я сразу развила бурную деятельность – усадила Янека за стол, поставила ветви багульника в воду, аккуратно водрузила небольшой котелок на огонь. Через полчаса перед приятелем уже стоял отвар тёмно-зелёного цвета со сладковатым запахом. Маленький клочок испачканной кровью ленты Агнешки, подобранный на болоте, уже покоился на дне стакана.

–Пей залпом, – велела я. Проследила, как Янек, морщась, выполняет приказ, и отвернулась к рабочему столу, готовя всё для второго зелья.

–Что теперь? – приятель перевёл дыхание. Стукнул стакан о столешницу.

–Посиди, отдохни и пойдёшь в деревню. Увы, но грустную весть придётся передать тебе. Пожалуй, сообщи сперва мастеру Анджею, он сам передаст старосте и кузнецу. Боюсь, если ты сразу расскажешь, мужики обязательно захотят проверить…

Я закусила губу в сомнении. А может, и пусть проверят? Собственным глазам веры больше, чем словам подмастерья мельника и ведьмы.

– Хотя, знаешь… пусть проверяют. Думаю, Болотник не откажется от представления. Только скажи, чтобы девиц берегли. А то одной Агнешкой дело не закончится… Погоди, напишу старосте письмо.

Янек ушёл, клятвенно заверив, что сделает что следует. Интересно, как отреагируют в деревне? Ох, и крику будет…

Но пусть кричат. В конце концов, лучше знать, что за нечисть обитает под боком, чем слепо идти в её руки. Жаль, конечно, Агнешку, хотя она и дура. Подкинула работы, ничего не скажешь.

Половица тихонько скрипнула, отвлекая от невесёлых мыслей.

–Вы за мной следили, – окинув взглядом гостя, я вновь вернулась к прерванному занятию.

–С чего ты взяла? – Даниэль по-хозяйски прошёл на кухню, сел на стул, не сводя с меня глаз.

–У вас сапоги в ряске, а болото в округе только одно.

Я налила в котелок воды, поставила на огонь.

–Как всё прошло?

–Вы зря рисковали. Янек мог заметить постороннего.

–Я был осторожен. Тем более что ты рисковала намного больше.

–Опять? – я искоса взглянула на герцога и вернулась к своему занятию. – Я думала, мы решили этот вопрос.

Как только вода в котле начала кипеть, я кинула туда пару ягод рябины, полынь, бузину и зверобой. Дождалась, пока жидкость станет светло-розового цвета, и произнесла заклинание. Как только вода в котле закружилась водоворотом, надрезала многострадальную ладонь, добавив несколько капель крови. Зелье забурлило сильнее, стало тёмно-красного цвета, и по кухне поплыл резкий запах железа и чего-то липкого, тягучего. Крови.

Я довольно улыбнулась, достала фляжку и аккуратно перелила зелье, стараясь не пролить ни капли.

За окном уже почти стемнело – время за работой пролетело быстро. Как ушёл дель Тейн, я не слышала, да и встречаться с ним не хотелось. Я зашла в гостиную за книжкой, намереваясь почитать перед сном Мифологию, однако уснула мгновенно, едва голова коснулась подушки. И снился мне болотник, на глазах превращающийся сперва в Янека, а затем в Даниэля.

***

10 мая 1835 года

Княжество Альгария, Озёрный край

Уже через три часа после рассвета, с фляжкой и кинжалом на поясе и посохом в руке, я стояла на границе леса и болота.

Спала я беспокойно, проснулась с первыми лучами солнца. Только не помнила, что же снилось. И чувствовала себя не отдохнувшей, а абсолютно разбитой, и потому решила побыстрее закончить дело.

На болоте было также тихо. За спиной шумел просыпающийся весенний лес, пели птицы, светило солнце. А впереди затихло само время: ни ветра, ни движения на ряске – оглушающая тишина.

Проверяя тропинку посохом, я двинулась вперёд.

Болотник ждал меня на том же самом месте – сидел на троне-коряге, а на его коленях, обвив шею супруга руками, примостилась Агнешка. Увидев меня, утопленница порывисто вскочила на ноги, болотник поднялся вслед за ней – плавно, неспешно, вальяжно.

–Доброе утро, – я достала с пояса фляжку, встряхнула, взбалтывая зелье. – Я с подарком.

Агнешка шагнула в сторону от болотника и с тихим плеском ушла под воду, чтобы вынырнуть возле тропинки. Вода с ряской намочила сапоги, платье тут же начало липнуть к ногам. Я отряхнула подол – безуспешно, конечно же – и взглянула на болотника. Тот усмехнулся, довольный шалостью спутницы. Всего один жест – и Агнешка, недовольно хмурясь, повиновалась и нехотя отступила, скрылась под водой.

Как и вчера, хозяин болот зашагал по ряске ко мне.

–Подарки – это прекрасно, – вкрадчиво произнёс он, вставая непозволительно близко. Я чувствовала исходящий от него запах сырости и едва заметный медовый аромат какого-то цветка. – Только я не верю в людскую доброту. Вчера сюда уже явились деревенские мужики. Пришлось… отпугнуть. Я думал, мы с тобой всё обсудили, ведьмочка.

–Я здесь ни при чём. Они пришли за Агнешкой, не за мной, – я постаралась не выдать своего страха. Открыла крышку фляжки. Сама я запаха крови не чуяла, а вот ноздри болотника раздулись, и он невольно облизнулся, вновь показав мелкие острые зубы. – Получишь, если мы договоримся.

–Держи, – он провёл рукою над ряской. Берестяной свиток, перевязанный осокой, выплыл из глубины. Болотник протянул договор мне, но, когда я опрометчиво схватилась за край, не отпустил. Свободной рукой указал на фляжку.

Нахмурившись, я вложила сосуд с зельем в протянутую ладонь. Хозяин болота довольно улыбнулся, и через мгновение я оказалась тесно прижата к нему. Фляжка почти беззвучно исчезла в тёмной воде. Тонкие руки поймали мой вчерашний труд прежде, чем за ним сомкнулась ряска, а дальше наблюдать стало затруднительно – продолжая прижимать меня к себе одной рукой, второй болотник тронул мой подбородок, вынуждая посмотреть в свои глаза.

–Маленькая глупая ведьмочка, – дыхание хозяина болот пахло цветами багульника и, совсем немного, тиной. – Думаешь, можешь управлять миром? Возможно, когда-нибудь и достигнешь таких высот, но точно не сейчас. Тебе ещё учиться и учиться.

Мне не хотелось ни отвечать, ни шевелиться – его глаза словно затягивали меня ещё глубже в трясину. А я-то думала, что «утонуть в глазах» это просто красивая фраза…

Болотник усмехнулся, довольный произведённым эффектом, разжал руки и слегка подтолкнул меня. Больше не удерживаемая его магией, я с брызгами и громким плеском на всё болото ушла под воду. Дёрнулась, инстинктивно сделала вдох, закашлялась, забилась, пытаясь выплыть. Казалось, вокруг нет ничего, кроме чёрной воды, перемешанной с ряской. Ноги пытались найти опору, но лишь взбили ил. Мокрое платье путалось, тянуло на дно. Я из последних сил рванулась куда-то, надеясь, что именно там поверхность, вынырнула, судорожно вздохнула такой желанный воздух пополам с водой и ряской. Холодные пальцы схватили меня за ногу чуть выше сапога. От прикосновения прошла судорога, вновь заставляя меня уйти под воду. Вслепую ударила свободной ногой, попала по чему-то мягкому – кому-то? – и, почувствовав свободу, вынырнула. Перед глазами расплывались радужные круги, волосы мокрыми водорослями разметались вокруг, липли к плечам, лицу. Я пыталась удержаться на поверхности, судорожно двигала всеми конечностями, не понимая, куда плыть, где берег, и стараясь снова не уйти под воду. Когда под руку попала какая-то коряга, без раздумий схватилась за неё, чтобы через минуту оказаться на твёрдой земле. Кто-то выругался, подхватил меня на руки и только когда Даниэль дель Тейн сделал последний шаг, преодолевая границу болот, я осознала, что судорожно, боясь отпустить, цепляюсь за его шею, прижимаюсь всем телом. Разжала руки, отшатнулась, чуть не упав. Дель Тейн не дал мне позорно растянуться на траве, а донёс до поваленного дерева и усадил на него. Я тут же зашлась в кашле, пытаясь избавиться от вкуса болотной воды.

–Что ты здесь делаешь? – хрипло спросила, когда наконец смогла говорить. Позабыла и свою обиду, и недавние склоки.

–Даю тебе побыть магом, – герцог посмотрел на меня, дрожащую от холода и испуга, и накинул мне на плечи куртку. Захотелось утонуть снова – на этот раз от стыда.

–Спасибо, – тихо поблагодарила я, цепляясь за сухую ткань. Как, должно быть, нелепо я выгляжу! Мокрая, холодная, бледная, в тине. Чем не утопленница?

На тропинке у болота появилась Агнешка. Дель Тейн встал между мной и мёртвой девушкой, рука его легла на пояс – мне показалось, там блеснула рукоять кинжала, того самого, с красными камнями. Однако Агнешка не обратила на мужчину внимания.

–Ты забыла, ведьма, – берестяной свиток упал на землю рядом со мной. – Не обижайся на нас. И… передай моим родителям, – второй свиток, перевязанный красной лентой, приземлился рядом.

Агнешка, не дожидаясь ответа, повернулась к нам спиной и пошла обратно на болото, по тропинке, как обычный человек. Я смотрела ей в спину, пока та не скрылась за поворотом, а затем развернула первый свиток. Хозяин болота договаривался о границах своих владений, о том, как и когда могут приходить сюда люди, о днях дани. Хитрая нечисть писала о «кувшине крови», не уточняя, чьей именно, но в целом условия были вполне приемлемы. Я не сомневалась, что деревенский староста согласится почти на всё – лишь бы болотник не трогал жителей.

Повезло, что тропинка с болота к моему дому вела не через деревню. Представляю, каким чучелом я была в мокром платье, облепленном тиной. А так свидетель был один, он же спаситель.

–У нечисти странные шутки, – прервала я затянувшееся молчание.

–Я заметил, – отозвался дель Тейн. Куртку, кстати, он не забрал, и она прекрасно дополняла мой болотно-мокрый наряд.

–Хотели бы убить – я бы уже утонула, – упрямо проговорила я. – А так они… давали шанс.

–Рад за них, – неодобрительно прокомментировал Даниэль. Я не нашлась, что ответить.

Мокрое платье холодило ноги, путалось, собирало пыль, грязь и старые листья. В конце концов, плюнув на приличия (хотя о них и так можно было уже забыть), я подхватила подол одной рукой. Идти сразу стало легче.

По возвращении домой я тут же скрылась в ванной, вышла часа через два, отогревшись и отмывшись. Хотя запах тины мерещился всё равно.

Даниэль обнаружился на кухне. Когда я, переодетая в домашнее платье, с мокрыми, но чистыми волосами, появилась на пороге, мой гость как раз снимал с плиты закипевший чайник.

Хозяйничал! На моей кухне!

Сил возмущаться, правда, не было. Сев на ближайший стул, я с молчаливой благодарностью приняла чашку с ароматным травяным отваром.

Пусть хозяйничает. Потом буду возражать.

–Что за зелье ты дала болотнику? – спросил Дэн, располагаясь напротив меня. – Это же была не кровь.

–Не кровь, – согласилась я. – Но сразу он этого не поймёт. Там состав, который, напротив, уменьшает тягу к крови, делает равнодушным к запаху. Во избежание, – пожав плечами, я уткнулась носом в чашку. Мятой пахнет. Вкусно.

Я расслабилась, согрелась и меня тут же начало клонить в сон. Как бы ещё не заболеть после такого приключения…

Глаза слипались, но я усилием воли не дала себе уснуть прямо за столом, заставила себя допить и поднялась в спальню. Последние силы ушли на то, чтобы переодеться, и уже через несколько мгновений я рухнула в уютную темноту сна. Без болотников, глупых деревенских девушек и прочих неприятностей.

Глава 4.

11 мая 1835 года

Княжество Альгария, Озёрный край

–У меня есть просьба, – Даниэль легко встал, отнёс пустую тарелку в раковину и повернулся ко мне. – Ты сможешь создать что-то, изменяющее внешность?

–Зелье? Амулет?.. – я одним глотком допила чай и тоже поднялась. После болотного купания я проспала почти сутки, и всё ещё чувствовала себя разбитой. Даже не обратила внимания, что Дэн вновь хозяйничал в доме – скорее, было приятно, что в кои-то веки завтрак приготовила не я.

–Что-то, – дель Тейн пожал плечами, внимательно смотря на меня. – Не стоит быть пророком, чтобы понять, что при моём появлении в Ровене на свободе я пробуду очень недолго. С другой внешностью мне будет проще…

Он хотел сказать что-то ещё, но вовремя спохватился. Мне неожиданно стало обидно. Нет, умом я понимала, что не стоит лезть в политические и кровные дела ровенского королевского двора, но разве все мои старания не доказали, что мне можно доверять?

–Конечно, можно остановиться и на краске для волос, но это не настолько надёжно, – продолжил Дэн.

–Попробую что-то поискать, но результат не гарантирую, – ответила я. – Никогда ничего подобного не делала.

Очень хотелось задать ещё несколько вопросов. А, к демону.

Я включила воду, ополоснула первую тарелку. Отчего-то за рутинной работой думалось лучше.

–Ты же так и не скажешь, кто тебя пытался убить? – кинув взгляд через плечо, спросила я.

Дель Тейн, возможно, и ожидал от меня любопытства, но не сейчас точно.

–Зачем тебе это? – мужчина остановился рядом со мной, опёрся бедром о столешницу. Поти семейная сцена, как мило. Я мою посуду, он вытирает. Экая пастораль.

–Что именно? – я мило улыбнулась и похлопала ресницами. Знаю, актриса из меня никакая, но сдержаться было выше моих возможностей.

Даниэль устало выдохнул, протянул руку и выключил воду.

–Арли, – имя рухнуло в тишину, я даже дыхание затаила, – зачем тебе моя история? Ты же сама говорила, что предпочитаешь подлечить меня и отправить на все четыре стороны. Но вместо этого хочешь помочь, задаёшь ненужные вопросы. Так зачем?

–Можешь считать себя моим дипломным проектом, – нашлась я. Старалась, чтобы голос звучал беспечно, но всё равно чувствовала себя неуверенно. – Я тебя вытащила – или ты сам вытащился, – вылечила и мне интересно, что будет дальше. Хочу довести дело до конца, если угодно.

–Это опасно.

–Представляю.

–Нет, не представляешь! – Даниэль осёкся, словно сам не ожидал от себя столь бурной реакции. Отошёл на несколько шагов, перевёл дух. – Ладно, предлагаю компромисс. Ты помогаешь мне поменять внешность, а взамен, когда всё закончится, я тебе отвечу на все вопросы.

–Опять принимаешь меня за тепличный цветок, – горько отозвалась я, вновь включая воду.

–А разве это не так?

Не то, чтобы он был не прав, но тем не менее всё равно было обидно. В который раз!

***

Я вновь была на болоте. Сидела на старой коряге в самом центре трясины. Вода, подёрнутая ряской, стояла без движения. Ни солнца, ни ветра, ни звука.

Обернувшись, я чуть не уткнулась носом в плечо болотника. Эриан сидел рядом, расслабившись, будто коротал время на скамейке в парке, и с интересом разглядывал меня.

-Ну здравствуй, ведьмочка, – от его ласкового голоса, тихого, вкрадчивого, по спине пробежала дрожь. – Опять с вопросами пожаловала?

Я растеряно смотрела на хозяина болота. И правда, что мне здесь было нужно? Вопросы… какие? Как я очутилась на болоте? Память отказывалась давать подсказки, а Эриан всё ждал. Смотрел на меня внимательно, будто оценивал, но не прикасался.

-Что молчишь? Забыла? – голос успокаивал, уводил в далёкие дали, в нём хотелось раствориться, смешаться. Стать единым целым, как… Агнешка?

Я моргнула, разрывая зрительный контакт, и тут же в испуге отшатнулась, чуть не упав с коряги.

Болотник запрокинул голову, расхохотался.

-А ты интересная, ведьмочка, – отсмеявшись, заявил он. – Забавная. Не поняла ещё, что ли?

Я огляделась по сторонам, чувствуя, как испуганное сердце бьется в груди, пытаясь вырваться наружу. Паника, чистая, концентрированная, накрывала меня с головой, как болотная вода во время приснопамятного купания.

Болотник покачал головой – его явно забавлял мой вид.

-Интересная ведьмочка, – повторил он, провёл языком по губам, – и вкусная. Я не забыл, не бойся. Проснёшься – приходи, поговорим. Обещаю, купать больше не буду. Если только сама не попросишь.

Я открыла глаза, закашлялась, поперхнувшись воздухом, перекатилась на бок, сминая простыни. Сердце колотилось как бешеное, руки были мокрыми и холодными, в горле першило, будто я только что вынырнула из воды.

За окном светало. Сколько я спала? Пять часов? Больше?

Сон помнился очень чётко.

Проклятая болотная тварь! Как он смог проникнуть мне в голову?

Признаться, я уже успела забыть о том, насколько опасным было то приключение на болоте и каким бы неприятным (мягко говоря) оно могло оказаться, не пойди за мной Даниэль.

Неужели я действительно тепличный цветок? Или чего-то стою?

Я окончательно проснулась, подошла к окну, распахнула створки. Аромат леса, ворвавшийся и мгновенно заполнивший всю комнату, резко контрастировал с запахом болотной топи, преследовавшем меня повсюду.

А ведь хозяин болота – древнее существо. Могущественное. Ему были забавны мои попытки с ним совладать. Эриан ещё с Майской ночи воспринимал меня как очередную игрушку. Но тем проще будет с ним договориться, разве нет? Играть можно и вдвоём.

Если вспомнить то немногое, что рассказывали о болотных хозяевах…

Никто не видел настоящего облика хозяев болот. Древние духи могли менять внешность в угоду тем, кого очаровывали – в моём случае Эриан (скорее всего, конечно, имя ненастоящее, но я привыкла его так называть) выглядел так, как того хотела Агнешка. А это значит, он сможет мне помочь. Точнее, Дэну.

Хотя бы подсказку за своё купание я заслужила?

Эти мысли не покидали меня всю недолгую дорогу. Ни просыпающийся лес, ни рассветные лучи не могли меня отвлечь – я продолжала думать о болоте и его хозяине.

Очнулась только на границе. Уже занеся ногу над той частью тропинки, что с двух сторон окружала ряска, я резко передумала. Огляделась, словно проснулась только сейчас. Запоздало пришёл страх. Пришлось глубоко вздохнуть, напомнить себе, что смогу за себя постоять.

Я справлюсь.

Жаль, что я в этом не была уже уверена.

В траве что-то блеснуло, привлекая моё внимание. Мой кинжал! Но я же потеряла его, когда барахталась в болоте…

–Спасибо, – наверняка слышит.

Я помедлила, но всё же подняла оружие. Чувство чужого присутствия усилилось, но всё ещё никого не было видно.

–Ты приглашал, я пришла, – не кричала, потому что была уверена – кому надо, тот услышит. – Долго ждать?

–Нетерпеливая, – он возник за зарослями осоки, легко шагнул вперёд, остановился ровно на границе между лесом и болотом. – Боишься, – констатировал с удовлетворением, – но не стоит, поверь.

–Уж прости, но твоё слово нынче мало стоит, – я облизала ставшие вдруг сухими губы. – Что ты просишь за помощь?

–Тебя, – болотник сполна насладился моим растерянным и испуганным видом, расхохотался.

Я на всякий случай отступила на шаг назад, крепче стиснула кинжал. Светлые боги, ну кто просил меня сюда приходить?

–Испугалась, ведьмочка, – отсмеявшись, добродушно продолжил хозяин болота. – Зря, мне кикиморы не нужны. А вот твоя магия мне пригодится. У северной границы моих владений случилась досадная… мелочь. Сам, к моему сожалению, справиться не смогу, не моей это природы.

–А ты мне что взамен?

–То, что тебе нужно – подскажу, как чужое лицо на своё примерить.

–Где гарантии? Я уже один раз в твоём болоте плавала, хватило.

Эриан довольно улыбнулся:

–Клянусь своими владениями, что ни я, ни мои подданные не причинят тебе вреда. И клянусь по итогу заплатить за помощь оговорённую цену, – он щёлкнул пальцами и над болотом пролетел ветер: потревожил ряску, всколыхнул осоку и затих, взъерошив мои волосы.

Клятвы древние существа не нарушали. Можно было, конечно, развернуться и уйти, но мне же так хотелось самостоятельности!

Решившись, я кивнула:

–Ладно, веди. Но помни, ты поклялся!

Болотник протянул мне руку и нахмурился, когда я непонимающе посмотрела на него.

–Собираешься полдня болото обходить? – недовольно спросил он. – Не испытывай моё терпение, ведьмочка. Пойдём.

Всё ещё сомневаясь и костеря себя последними словами за то, что вообще сунулась сюда, я вложила свою ладонь в руку болотника. Он сжал пальцы легко, почти неощутимо, и сделал шаг, уводя меня за собой.

Мы шли напрямую – по ряске, по кочкам, несколько раз пересекали петляющую по болоту тропинку. Эриан шагал молча, о чём-то размышляя, я с удивлением и восторгом смотрела по сторонам. Ощущения были… необычные. Я не верила своим глазам, когда ряска колыхалась, отзываясь на шаги, под ногами вместо твёрдой поверхности подёргивалась рябью вода.

Остановились внезапно. По инерции я сделала ещё шаг, но болотник мою руку не отпустил, пребольно дёрнув назад.

Когда-то здесь росло большое дерево, но вода подмыла корни, и оно рухнуло, поросло мхом. Моих рук не хватило бы, чтобы охватить ствол.

–И…где? – непонимающе глянула я на хозяина болота.

–Смотри иначе, – болотник был бледен больше, чем обычно, и озадаченно хмурился.

Пришлось всматриваться. Сперва ничего не получалось, глаза резало от напряжения, бревно и окружающие его растения смазывались от выступивших слёз.

Я пошатнулась от неожиданности. Весь ствол и близлежащее пространство болота – осоку, кустарник, землю – покрывала чёрная паутина. Кое-где она висела клоками, но на большем протяжении плетение было чётким, будто искусственным. Паутина отталкивала и одновременно манила, хотелось дотронуться и убедиться, что она настоящая.

–Что здесь произошло? – я перевела взгляд на болотника, с удовлетворением отмечая его ярко-синее кружево магии, по которому пробегали непонятные всполохи.

–Я не знаю, – неправдоподобно равнодушно ответил Эриан. – Нас долго… не было в этих краях, а когда вернулся – увидел эту пакость. Скорее всего, убийство с выбросом магической силы. Чистое разрушение.

–Жертвоприношение?

Болотник неопределённо повёл плечом, не собираясь отвечать.

Я робко шагнула вперёд, протянула руку. Липкая паутина тут же пристала к пальцам, но легко отстала, стоило окунуть пальцы в воду.

–А с чего ты взял, что это именно убийство? Есть тело?

–Чужого в болоте не было, – Эриан отпустил мою руку и шагнул в сторону. На мгновение я испугалась, что без поддержки хозяина болота провалюсь, но нет – стояла на воде, как и прежде. – Но тебе ли не знать, что после смерти иногда следов не остаётся?

–Что ты имеешь в виду? – резко вскинулась я.

Эриан прищурился, наслаждаясь моей реакцией.

–Я видел, кто пошёл за тобой на болото, – вкрадчиво сказал он. – Будешь спорить, что его не должно было быть?

–Ты что-то об этом знаешь? О том, как… что произошло? – и почему я не допускала мысли, что болотник может знать о Даниэле намного больше меня?

Но хозяин болота разочаровал:

–Я вижу, что он чужак. Но как ты его сюда притянула – на этот вопрос у меня нет ответа. А у тебя?

Я опустила глаза, избегая зрительного контакта. Вместо этого, аккуратно подобрав подол платья, присела возле паутины, пытаясь поддеть одну из нитей кинжалом. Она налипла на него, как до этого на руки, и так же легко отпала при соприкосновении с водой.

Действуя по наитию, я аккуратно пустила через кинжал свою энергию, напитывая клинок, как ранее кружево Даниэля. На стали появилось, постепенно приобретая светло-голубой цвет, собственное плетение. Я попыталась остриём кинжала поддеть край паутины. Не с первого раза, но мне это удалось, и я начала сматывать чёрное кружево, помогая себе клинком и свободной рукой, то и дело окуная ладонь в болотную воду, избегая налипания. Дерево и трава очищались, ком рос. Пару раз я прерывалась, разгибалась и пережидала головокружение. Когда закончила, устало села на поваленный ствол, мало заботясь о чистоте платья, и посмотрела на огромный комок получившейся… паутины? Ниток?

–Убери это, – болотник видел его столь же ясно, как я, только если я смотрела на дело своих рук с усталостью, то он – с брезгливостью. Так смотрит благородная дама на дохлую мышь на полу.

–Знать бы, как… – я вздохнула, оглядывая неровный шар. Поддавшись мимолётному порыву, провела кинжалом, с интересом следя, как съёживаются, оплавляются нити при соприкосновении с клинком. Попробовала усилить поток энергии через оружие, и скатанное кружево будто загорелось изнутри, уменьшилось и перетекло в кинжал, поменяв цвет его плетения с бледно-голубого на тёмный, почти чёрный с отливом в синеву.

Пока я изумлённо рассматривала оружие, болотник подошёл ближе.

–Оригинально, – отметил он, смотря на меня сверху вниз. Я поспешно встала, неловко сжимая кинжал в чуть отведённой левой руке.

–Я справилась, – констатировала очевидное.

–Вижу, – кивнул Эриан. – Пойдём, ведьмочка, провожу обратно.

Я отступила в сторону, избегая его прикосновения.

–А награда?

Болотник улыбнулся, и черты его лица стали меняться. Волосы укоротились, исчезла прозелень, глаза сменили цвет на синий вместо бледно-зелёного. Я моргнула, и вот передо мной – в том же старинном кафтане, как хозяин болот, – стоял Даниэль дель Тейн. Я застыла от изумления, и мужчина тут же оказался рядом, протянул руку, мягко коснулся губ, провёл по щеке, заправил выбившуюся прядь волос за ухо, подхватил правую, свободную руку, перевернул вверх ладонью и, не разрывая зрительного контакта, поцеловал нежную кожу запястья, там, где под кожей голубели тонкие жилки сосудов.

Словно ток ударил – я выдернула руку, попыталась отступить назад, всего на секунду отвела глаза, а когда вновь посмотрела на мужчину, увидела перед собой Янека. Приятель довольно улыбнулся, распахнул руки для объятия и шагнул вперёд.

–Прекрати! – вскрикнула, нарушив тишину болота, забилась в плену холодных рук.

Вновь принявший привычный облик хозяин болота, помедлив мгновение, выпустил меня, и я тут же отскочила в сторону, чуть не угодив в заросли осоки. Кое-как удержала равновесие, но болотник так и стоял на месте, не помогая и не прикасаясь.

Меня трясло, будто вновь вынырнула из холодной воды, горло саднило от крика, хотелось то ли убежать, то ли свернуться клубочком, ожидая, что кто-то защитит. Я устала от такой «работы», от напряжения, от этих игр и противостояния!

–Держи, ведьмочка, – я не заметила, когда в руках болотника оказалась знакомая мне фляжка. – Одного глотка хватит на один цикл луны. Как работает, ты поняла.

Теперь были заняты обе руки: в левой я так и сжимала кинжал, в правой – фляжку. Болотник покачал головой и протянул мне небольшую корзинку.

–Забирай, пусть будет… подарком. – невесть чему усмехнулся он и тут же посерьёзнел. – Ты действительно помогла, ведьмочка. Если что – зови.

Он проводил меня до границы болота – вывел ровно там, где и встретил. Корзинка с фляжкой и кинжалом приятно оттягивала руку, пока я шагала сквозь лес. Морально вымотавшись, я не обращала внимания ни на что, думая о том, что произошло на болоте.

Справилась! Это не могло не радовать. Пусть и наделала много глупостей, за которые в Академии поставили неуд – если бы узнали. С другой стороны, вряд ли кто из профессоров (что уж говорить о студентах) мог похвастаться встречей с духом местности. Удивительно, что ни говори.

Даниэль меня не встретил, дверь была заперта – я так её и оставляла. Герцог обнаружился в гостиной. Сидел, закинув ногу на ногу, читал какую-то книгу. Поднял на меня глаза лишь тогда, когда я со стуком поставила фляжку на столик. Окинул её взглядом. Узнал.

Не дожидаясь вопроса, я села в кресло напротив, и скороговоркой выпалила:

–По глотку, эффекта хватает на один лунный цикл.

–И ты ему доверяешь, – Дэн не спрашивал, скорее утверждал, и, не удостоив меня взглядом, вновь уткнулся в книгу.

Я зло выдохнула сквозь зубы. Да, мне хотелось доказать, что я не являюсь тепличным цветком. И да, меня выводила из себя чрезмерная забота, и особенно от того, кто был мне обязан жизнью.

Прежде, чем Даниэль успел что-то сказать или сделать, я схватила фляжку и сделала крошечный глоток. Времени размышлять не было, и я зажмурилась, представляя новый облик.

Открыла глаза, кокетливо накрутила на палец светлый локон.

– Доверяю, – а вот голос не изменился. – Но от тебя того же не требую. Ты просил средство – я нашла.

Жаль, единственное зеркало в этой комнате разбито, мне бы хотелось оценить изменения во внешности полностью. Хотя я не отважилась на кардинальные изменения – поменяла всего лишь цвет волос и глаз.

Даниэль дель Тейн оторвался наконец от книги и посмотрел на меня. Тяжело, внимательно… изучающе. Неприятно.

Я передёрнула плечами – после удачного частичного перевоплощения в голове царила эйфория, и серьёзность герцога скорее раздражала. Впрочем, как обычно.

–Как умно – ставить эксперимент на себе. Этому тоже учат в Академии? – едко заметил Дэн.

–Нет, это моя особенность, – я еле сдержалась, чтобы не показать язык. А так хотелось!

–Побочные эффекты изучать удобнее?

–Дозволяю вам, милорд, наблюдать за этим в первом ряду! – я шутливо склонила голову. Не могла не замечать нового цвета волос – я чувствовала себя другой. – Ну же, Дани, не будь таким скучным! Неужели ты за меня ещё переживаешь? А кто говорил, что мы уже квиты?..

Поддавшись порыву, я пересела на подлокотник его кресла, склонилась почти к уху.

–Или я тебе такой не нравлюсь? – шепнула, отметив, как задержал дыхание мужчина. Он встал, намереваясь уйти, но я скользнула следом, схватила за руку в слабой попытке удержать. И отпустила, стоило ему повернуться. Подняла голову, ловя его взгляд, подавила желание отступить, вспомнив, как этими же глазами на меня смотрел болотник. Но, в отличие от Эриана, Даниэль не торопился распускать руки, всматривался в моё лицо, будто что-то искал… запоминал?

–Первая запись в дневнике наблюдений: опьянение лёгкой степени. Возможно проявления признаков похмелья на следующие сутки, – разрушил мгновение этот жестокий человек. Я вспыхнула, открыла рот, чтобы возразить, но герцог меня опередил.

–А ещё этот цвет тебе не идёт. С тёмными волосами ты мне нравилась больше, – оставив за собой последнее слово, дель Тейн вышел из комнаты.

То ли радоваться, то ли возмущаться…

Раздражённо фыркнув, я села в его кресло, подхватила оставленную книгу. Ну-ка, что он тут читал? «Мифы и легенды Озёрного края», угадывались на обложке затёртые буквы.

Однажды через Озёрный край путешествовала с обозом княжеская дочка. Красавица приглянулась духу реки, Эринею. Когда обоз встал на ночёвку, влюблённый дух обратился в прекрасного юношу и показался княжне, но девушка испугалась незнакомца и бросилась бежать в лес, Эриней кинулся следом. В темноте ночи девушка сорвалась с обрыва и погибла, и на месте смерти её речной дух остановил свои воды, навсегда прекратил их бег.

Какая красивая история образования болота. Интересно, правда или нет? Надо будет поднять летописи, уж жизнь и смерть членов правящего дома должны освещаться.

Я перелистнула пару страниц, ища гравюры, но они были малочисленны и не отличались подробностями. Зато нашёлся ещё ряд легенд, и я провела оставшийся отрезок дня за чтением.

Глава 5.

13 мая 1835 года

Княжество Альгария, Озёрный край

Яблони цвели. Старые деревья с обожжёнными, исковерканными огнём и временем стволами словно укутались в невесомые покрывала облаков, нежились в белом цвете лепестков. Среди этого великолепия яркими пятнами выделялись тёмно-фиолетовые гроздья сирени. Цветущий сад прятался среди юной свежей зелени леса, и только ровные, словно по линейке росшие старые липы выдавали стороннему наблюдателю, что когда-то здесь хозяйничал человек.

Я помнила о данном Стефану обещании разобраться в странностях внезапно зацветших деревьев, но только сейчас нашла время дойти до этого кусочка леса. Приключения на болоте отвлекли меня от всего остального, а после гибели Агнешки – точнее, её переселения к мужу, глупо называть переход в болотные хозяйки смертью, – уже было не до расспросов деревенских о делах давно минувших дней. В Орловку мне не хотелось идти – не то чтобы я опасалась, что жители спишут пропажу Агнешки со мной, но видеть смурные лица родителей девушки было выше моих сил.

Белое, зелёное, фиолетовое – цвета завораживали. Я с удовольствием вдохнула аромат цветов, причудливую смесь запахов яблони, сирени и липы. Прикрыла глаза на минуту, а когда открыла, вокруг уже плясали огни магических кружев.

Что же это такое?

Самый простой ответ я нашла в той книжке, что читал Даниэль. Одна из легенд Озёрного края рассказывала о делах давно минувших дней, когда где-то в этих местах жил народ дриад. Магией дочерей природы можно было объяснить и внезапное цветение давно умерших деревьев, и кружево на ветвях, если бы не одно но – последний раз дриаду встречали несколько веков назад и не в Альгарии. Но, с другой стороны, если в окрестностях вдруг появился болотник…

Я медленно шла между деревьев, стараясь не пропустить ни малейшей детали. Вот большой валун, покрытый мхом. За давностью лет и не поймёшь, природный или часть старой стены, чудом уцелевшая? Молодой орешник, выросший между двух далеко стоявших друг от друга лип. А вот здесь трава примята, кто-то долго топтался. И недавно. Зверь? Человек?

Громкий плеск заставил меня поднять голову, всмотреться туда, где играли солнечные блики на поверхности реки. Это ещё кто?

Хотя я и не старалась шагать бесшумно, Янек всё равно заметил меня не сразу.

–Топишься или прохлаждаешься? – вместо приветствия негромко спросила я.

Приятель, зашедший в воду по пояс, резко обернулся.

–Арли? – он моргнул, узнавая. – Ты что с собой сделала?

–Покрасилась, – тряхнула я светлыми локонами. – Нравится?

Янек не ответил, выбираясь на берег. Мокрая одежда облепила тело, и я деликатно смотрела куда угодно, только не на приятеля. Может, именно поэтому уловила всплеск почти на середине реки, затем чуть ближе.

–Рыбу голыми руками ловил? – ехидно поинтересовалась я, не отводя взгляд от водной глади. Ещё один всплеск, ближе.

–Освежиться решил, – едва слышно буркнул Янек.

Я отошла от воды, убедившись, что приятель последовал за мной. Села на траву между лип, приглашающе кивнула Янеку.

–Садись и рассказывай, – велела серьёзно.

–Что именно?

–Как докатился до жизни такой. К Агнешке бегаешь? Или кто там? – я повела головой в сторону реки.

Янек опустился на траву рядом, вытянул ноги.

–Говорю же, освежиться решил, жарко, – упрямо повторил он.

–Меня хоть не обманывай, а, – просьба прозвучала неубедительно. – Думаешь, я не поняла, что это не рыба плещется?

Теперь уже Янек избегал на меня смотреть.

–Ей… скучно, – еле слышно сказал он. – Я ей про деревенских рассказываю… про родителей…

Я лишь покачала головой.

–Янек, а если она тебя решит на дно утащить? Ты же понимаешь, что это не прежняя Агнешка, у неё уже другие мысли. Утопит и даже не поймёт, что сделала что-то не то.

–И пусть, – приятель вскинул на меня лихорадочно блестевшие глаза. – Кому я тут нужен?

Я медленно выдохнула, пытаясь не сорваться. Вот же дурак!

–Например, мастеру Анджею, – аккуратно произнесла, следя за реакцией. Янек только упрямо дёрнул плечом. – Мне нужен.

–Не нужен, – с усилием выдавил из себя Янек. – Я приходил в тот день, когда ты второй раз на болото ходила. Видел твоего…гостя.

–И что? – я постаралась не выдать своего волнения. Надо же, а я ни сном, ни духом, что Янек и Дэн виделись.

Парень замолчал, старательно разглядывая ствол липы.

–Янек, это не моя тайна, чтобы я тебе рассказывала. Это раз. И два – ты всё равно остаёшься моим другом.

–Другом! – слово повисло в воздухе, словно та чёрная паутина с болота.

–Другом, – спокойно подтвердила я. – Прости, но на иное не рассчитывай. Я не готова рисковать нашей дружбой в угоду мнимой романтики. Любовника можно везде найти, а вот хорошие друзья на дороге и на первом сеновале не валяются.

Он едва заметно улыбнулся, и я украдкой перевела дух. Мужчины! Как же с ними сложно!

–А теперь что касается Агнешки, – жёстко продолжила я. – Янек, пойми, она стала другой. Её никто не звал идти на болото и пытаться приворожить с помощью своей крови древнего духа. Это её выбор, и то, что теперь она жалуется тебе… не верь. Она может чувствовать боль, досаду, горечь… голод, но все её чувства притупились. Очень скоро она и вовсе забудет, что такое любить или дружить, ты и все остальные люди станут для неё лишь комками тёплой плоти, с которыми так весело играть. И никто не даст гарантий, что она не сломает свои игрушки. Для неё теперь это так же просто, как для тебя – дышать. Помни об этом, пожалуйста, хорошо?

–Откуда ты об этом знаешь? – Янеку явно не нравились мои слова.

–Я же ведьма, мне положено знать, – невесело усмехнулась я.

Янек с усилием провёл по лицу ладонями, словно просыпаясь. Посмотрел наконец на меня открыто, без сонливой тоски. Вгляделся в моё лицо, отмечая изменения.

–Арли, что у тебя случилось?

–Ты о чём? – я нахмурилась, сбитая с толку резкой переменой.

–Ты вправляешь мне мозги, а сама смурная, будто кто-то умер.

–Никто не умер, что за сравнения, – обиделась я. Какой внимательный! – Но я рада, что ты уже начинаешь смотреть по сторонам.

–Арли! – возмущённо начал приятель, но я уже легко встала и протянула руку ему.

–Кстати о сторонах. Ты не в курсе, что за усадьба здесь была?

Янек огляделся, словно сейчас только заметил цветущие деревья.

–Говорили, что здесь то ли дворянин жил, то ли вовсе баронет. Один, кажется. Девки рассказывали красивую историю несчастной любви, но, сама понимаешь, не вслушивался. Тем более это было очень давно. Кто его знает, правда или сказка.

–А от дома почему ничего не осталось?

–Не знаю. Говорят, пожар.

–Но фундамент-то должен был сохраниться! – не унималась я.

–Почему ты так заинтересовалась? – Янек дошёл со мной до яблонь, пнул мелкий камешек.

–Любопытно, – призналась я и кратко рассказала то, что услышала от Стефана.

Янек другими глазами посмотрел на цветущий сад, сделал пару шагов в сторону от ближайшего дерева.

–И что ты хочешь здесь найти?

–Не знаю. Что-то странное, – некстати вспомнилась чёрная паутина, но сколько я не оглядывалась, здесь не было ничего похожего. Кружево опутывало только яблони и сирени, не перекидываясь на остальные деревья или траву.

Янек задумался и прошёл чуть вперёд.

–А с чего ты решила, что усадьба была именно здесь? – внезапно спросил он.

–А где ещё? – я догнала его и пристроилась рядом.

–Ну, смотри, липовые аллеи уходят дальше. Возможно, что сад стоял в стороне от основного здания? – Янек огляделся и уверенным шагом направился правее яблонь. Пытаясь успеть за его стремительным шагом, я почти не смотрела под ноги, за что и поплатилась – споткнувшись о выступающий из-под земли корень потеряла равновесие и полетела вниз, инстинктивно выставив руки перед собой.

В глазах потемнело то ли от удара о землю, то ли…

Я приподнялась на руках, огляделась. Что произошло?

Я лежала на каменном полу. Морщась от боли в содранных руках, поднялась. Тусклый свет падал откуда-то сверху, позволяя оглядеться. Странное место. Большой зал, арочные своды опираются на массивные колонны. Потолок украшен лепниной с растительным орнаментом. Я подошла ближе к одной из стен, почти коснулась рукой фрески, но отдёрнула пальцы, словно обжегшись. Старая – краска потускнела, местами штукатурка обвалилась – но сюжет можно было распознать. На высоком холме у озера устремлялись к небу каменные столбы, а между ними виднелись маленькие человеческие фигурки. На следующей автор запечатлел две толпы – девушки в зелёных одеяниях справа, слева – люди в пёстрых одеждах, их предводитель ведёт под узды коня. На третьей изображён был сад, в котором танцевала девушка, а мужчина подглядывал за ней из-за деревьев. Далее несколько изображений стёрлись, смешались в одно тусклое пятно. Я обошла зал по кругу, пытаясь понять в потёках краски сюжеты. Удалось только на двух: на первой фреске девушки в зелёных одеждах сливались с деревьями, на второй в декорациях уже увиденного ранее сада (или очень похожего) люди с оружием и факелами.

–Это же дриады! – ахнула я, и сама испугалась голоса, эхом разлетевшегося по залу. Огляделась, но в этом каменном мешке я по-прежнему была одна. Это угнетало.

В центре зала стоял… алтарь? Хмурясь, я подошла ближе к прямоугольной каменной глыбе. Метр на два, с ровной, словно отполированной поверхностью в центре, по краям шёл сложный растительный орнамент, очень похожий по узору на потолочный. Я не сразу распознала знакомые символы, вписанные в переплетение веток, листьев и цветов. Круг с пересекающими его ломанными линиями – знак плодородия, похожая на лепесток неровная фигура – знак любви, спираль – знак жизни и квадрат с крестом – смерти.

Уже с другим видом обвела взглядом зал – неужели я в старом храме? Но… как я сюда попала? И где это – здесь?

–Ведьмам вход воспрещён, – раздался надменный голос сзади.

–Куда именно? – я развернулась, смерила говорившую взглядом. Высокая, выше меня на голову точно, с очень бледной, отливающей зеленью кожей, светлыми волосами, собранными в сложную причёску, из-под которой выглядывали два заострённых кончика ушей, в тёмно-коричневом платье старинного кроя – девица держалась королевой, которая увидела в тронном зале случайную замарашку. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто передо мной.

–Сюда, – дриада сощурила глаза, изучая меня.

–А выход?

–Что – выход? – дриада на секунду опешила от моей наглости.

–Выход тоже воспрещён? – с милой улыбкой поинтересовалась я. – Мне входить уже не надо, мне бы выйти.

Она открыла рот. Закрыла. Нахмурилась.

–А ты наглая, – покачала головой дочь природы. – И не боишься, безумная.

–А надо? – я с деланным безразличием оглянулась по сторонам. – Вроде милое место, почти музей. Только дверей не хватает.

–Они тебе и не понадобятся, – дриада лишь слегка повела запястьем, и алтарь словно толкнул меня под колени, заставляя потерять равновесие. Надо же, тёплый. Я опёрлась руками о камень, располагаясь удобнее и смотря снизу-вверх на дриаду.

–Ты меня что, решила принести в жертву? А смысл?

–Не заставляй меня затыкать тебе рот, – дриада обходила алтарь по часовой стрелке, делая какие-то пасы. Вот наклонилась, словно погладила камень и в её руке оказался небольшой чёрный кинжал. Только сейчас стало страшно. Немного. Совсем чуть-чуть.

Я попыталась встать, но растительный орнамент по краю алтаря ожил, крепкой лозой переплетая мои запястья и лодыжки, опрокидывая на спину и лишая движения. Дёрнулась пару раз, поняла, что бесполезно и затихла, лишь глазами следя за перемещениями дриады.

Дочь природы запела, сперва тихо, затем всё громче. В зале стало светлее, на стенах между фресками замерцали небольшие стеклянные вставки.

–Это что, зеркала? – не удержалась я от вопроса.

Дриада осеклась, сбившись, и со злостью посмотрела на меня. Я облизала пересохшие губы, и повторила свой вопрос:

–Там словно что-то движется… что это?

–Порталы, – снизошла до ответа дриада. – Но обычные люди их не должны видеть.

Если бы могла, я бы пожала плечами, но увы.

–А кто сказал, что я обычная, – почуяв сомнение дриады, я продолжила, – меня сам болотник за помощью приглашал. Думаешь, он каждого человека из своих владений живым отпускает?

–Болотник? – кинжал опустился, дочь леса заинтересованно склонила голову набок, разглядывая меня уже по-новому. Я бы могла праздновать победу, если бы всё ещё не была намертво привязана к камню. Что-то, увиденное во мне, дриаде явно понравилось. – И правда, а я думаю, что-то мне твой запах напоминает… ну, тем лучше.

Не успела я опомниться, как кинжал опустился, метя мне в сердце.

***

Комнату заливал солнечный свет. Я села на кровати, подавившись собственным криком. Сон? Но такой реальный…

Лежу одетая поверх одеяла. Подол платья порван, кое-где испачкан землей. Рука дотронулась до груди, туда, куда метил кинжал дриады – ни крови, ни дыры…

–У нечисти странные шутки, верно? – болотник сидел на подоконнике, согнув одну ногу в колене, а другой болтая в воздухе. Свет, путаясь в светлых волосах, придавал им травянистый оттенок.

–Ты-то здесь откуда? – я села на кровати, переводя дыхание. Не слишком вежливо спросила, конечно, зато кратко.

–Больше вопросов нет, ведьмочка? – Эриан усмехнулся, не меняя позы.

–Тебе все разом или по очереди?

–Умерь пыл, – улыбка сошла с его губ.

–Близость смерти влияет на манеры, – пожала я плечами, ловя себя на том, что так и держу руку у сердца.

–Брось, девчонка не смогла бы тебя убить, – болотник лениво следил за моими жестами.

–Почему?

–Потому что я сильнее, – слова упали в тишину комнаты. Я замолчала, пытаясь осознать сказанное. Не получилось.

–Чего. Я. Не. Знаю? – не смотря на все усилия сдержаться, голос сорвался на фальцет.

–Ничего не знаешь. Такой ответ устроит? – хозяин болота упивался ситуацией. Посмотрел на мои нахмуренные брови и внезапно сжалился, – какая ты забавная, ведьмочка. Неужели думаешь, что на тебе свет клином сошёлся?

Я попыталась возразить, но из открытого рта не вырвалось ни одного слова, словно звук убрали… убрал!

–Не перебивай, – велел болотник, подтверждая мою догадку, и жёстко продолжил, – ты не уникальна, запомни это. Просто повезло оказаться в нужном месте в нужное время, вот и всё. Дорога открылась без твоих усилий, ты просто оказалась случайно на выходе. Обратно тоже откроется без тебя, но с тобой будет проще. Однако все ваши людские забавы отходят на второй план, потому что тот, кто открыл портал – ненамеренно, конечно – пошатнул устоявшийся порядок вещей. Сама догадаешься, что произошло?

Я осторожно кивнула. Кашлянула, проверяя, вернулся ли голос.

–Та чёрная паутина… – хрипло получилось, но что поделать. Сама виновата.

–В том числе, – а вот болотник в моём доме чувствовал себя вполне вольготно. – А ещё ответь, ведьмочка, давно ли ты слышала о встречах людей с нами?

–То есть ты хочешь сказать, что перенос Даниэля вас… – я закусила губу, подбирая слово, – разбудил?

–Можно и так сказать. Мир изменился, и мы это почувствовали. Те, кто смог вернуться. Кто не смог, – Эриан развёл руками, – слабаки. Но ткань мироздания разошлась гораздо шире, чем можно было думать. И мир будет пытаться закрыть её сам. Как думаешь, каким образом?

–Катаклизмы? – несмело предположила я.

Болотник хмыкнул, довольный то ли ответом, то ли моим поведением.

–В том числе. Приходят старые народы – и, поверь, дриады лишь дети по сравнению с другими. И они захотят вернуть себе свои территории. Как думаешь, что ждёт людей в этой войне?

Вопрос был явно риторическим.

–И как всё… исправить?

–Всё, – с нажимом повторил болотник, – не надо. Но если исправить парадокс, то есть отправить твоего любовника туда, где его место – ткань мира сама придёт в норму.

–Он мне не любовник, – оскорблённо заметила я.

–То есть по другим пунктам всё понятно? – Эриан окинул меня насмешливым взглядом, и я почувствовала, что краснею.

–Как отправить…моего не-любовника обратно?

–А вот это надо было спрашивать у Вивиан, – с готовностью ответил хозяин болота, и снизошёл до пояснения, – у дриады.

–Ну прости, мне не до того было, – огрызнулась я. Спохватилась, что вновь держу руку у сердца. Болотник с видимым удовольствием следил за моими жестами, не отвечая. Пришлось напомнить. – Так как?..

–Спросишь у неё сама, – Эриан прислушался к чему-то, встал с подоконника. Неуловимо быстро преодолел разделяющее нас расстояние, наклонился, и, прежде чем я успела отреагировать, дотронулся губами до моего лба. – До встречи, ведьмочка.

Хозяин болот подмигнул, выпрямляясь, и исчез, оставив меня в оцепенении разглядывать опустевшую комнату.

–Арли! – донеслось с улицы, приводя меня в чувство. Янек подлетел к крыльцу, ударил кулаком о дверь.

–Тут! – я высунулась по пояс из окна. – Что буянишь?

–Ты… – приятель раскраснелся от быстрого бега, с трудом переводил дыхание.

–Сейчас спущусь, – отозвалась я.

Стоило открыть дверь, и приятель налетел на меня не хуже урагана – обнял, затем отстранился, вцепился в плечи. Я недовольно поморщилась – синяки останутся. Передёрнула плечами, пытаясь освободиться, и Янек тут же отпустил, поймал мой взгляд.

–Ты меня испугала, – с обвинением произнёс он. – Что произошло?

–Если б я ещё понимала… – с досадой ответила я и кивнула в сторону кухни, – пойдём.

Стоило мне рассказать о своих приключениях в старом храме, как Янек вскочил на ноги и стал мерить шагами кухню, позабыв об остывающем чае. Я с досадой подумала, что надо было капнуть ему в напиток успокоительного, но увы.

–Не мельтеши, – попросила я, устало откидываясь на спинку стула.

–Что ты будешь делать? – приятель остановился передо мной, скрестив руки на груди. Я лишь покачала головой.

–Не изображай из себя строгого братца, ладно? – тихо попросила, грея руки о свою чашку. – Не знаю. Разыщу опять дриаду, попрошу…научить.

–А если… – Янек запнулся, но преодолел себя, – если она снова попытается тебя убить?

–У неё не получилось один раз, значит, болотник и во второй раз не позволит, – пожала я плечами.

–Это опасно!

–Ничуть. Если я под защитой Эриана, она ничего мне не сделает, – кого я успокаивала – себя или Янека? Но почему-то сама верила в сказанное.

–Ты ему доверяешь, – с непонятной болью выдавил из себя Янек, отворачиваясь.

–А что мне остаётся? – я с горечью покачала головой.

–Бежать?..

–Нет смысла. Процесс запущен, дальше будет только хуже. Если вблизи Орловки появились болотник и дриады…

–Она одна, – перебил меня приятель.

–Пока что – одна. За ней придут другие, и что тогда станет с деревней? Вспомни все страшные сказки. Кто будет следующим? Лесной царь? Уны?.. – я припоминала все известные мне мифы и легенды.

Янек выдохнул, упал на стул, ссутулился.

–А где этот… твой гость?

–Ушёл, – пожала я плечами. – Вчера…

Глава 6.

15 мая 1835 года

Княжество Альгария, Озёрный край

Туман висел белым одеялом над речной гладью, запутывался между деревьями, сливался с кронами яблонь. Кусты сирени тёмными пятнами возникали привидениями в этом молоке. Я шагала, наслаждаясь тишиной, медленно, осторожно повторяя свой с Янеком маршрут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.