# Благословение небожителей. Том 2

Мосян Тунсю

Беды преследуют Се Ляня одна за другой: вот он ненароком устроил поджог, а вот столкнулся с призраками прошлого, о которых предпочёл бы забыть… Восемьсот лет назад он был любимцем толпы, а матушка, отец и советник возлагали на него большие надежды. Слава о его подвигах стремительно достигла Небес, и в год своего семнадцатилетия Се Лянь вознёсся. Однако радость была скоротечна: в государстве Сяньлэ настали тяжёлые времена. Видя страдания своего народа, принц не в силах остаться в стороне. Но может ли бог выбирать чью-то сторону?

墨香铜臭 Mo Xiang Tong Xiu – М.: ЭКСМО, 2025. – 456 с.

Published originally under the title of 《天官賜福》 (Heaven official’s Blessing) Volume 2.


Copyright © 墨香銅臭

Russian Language edition rights under license granted by 北京晋江原创网络科技有限公司 (Beijing Jinjiang Original Network Technology Co., Ltd).


Cover illustrations by 日出的小太陽 (tai3_3)

Cover illustrations granted under license granted by 2021 Reve Books Co., Ltd (Pinsin Publishing).


Russian Language edition copyright © 2025 Eksmo Publishing House

Arranged through JS Agency Co., Ltd.

All rights reserved. Все права защищены.


ООО «Издательство «Эксмо»©. Издание на русском языке и перевод

## Глава 39. Встреча во Дворце невероятного наслаждения. Вопросы о Сяньлэ. Часть первая

От этого отчаянного вопля у Се Ляня сжалось сердце. Не задумываясь он бросился на крик и увидел на улице сборище всевозможной нечисти. Те сбились в круг и верещали наперебой:

– Поймали, мать его!

– Давай, врежь ему ещё раз!

– Этот ублюдок столько жратвы стащил! Всю из него вытрясу!

Ши Цинсюань обеспокоенно спросил:

– Ваше высочество, что с вами?

Однако Се Лянь решительно двинулся прямо в толпу. Он шагал всё быстрее, затем перешёл на бег, растолкал несколько чудищ, преграждавших ему путь, и вот увидел в центре круга мальчика лет пятнадцати, одетого в лохмотья: тот лежал на земле, сжавшись в комок, и закрывался руками от побоев. Голова его была кое-как обмотана потемневшими от грязи повязками, из-под них виднелись перепачканные, слипшиеся волосы.

Уж не тот ли это парнишка, которого Се Лянь встретил на горе Юйцзюньшань и который потом исчез без следа? Теперь-то ясно, почему служащие из дворца Линвэнь столько дней не могли найти его: пока они искали мальчика среди смертных, тот скрывался на территории демонов.

Растревоженные Се Лянем нелюди пришли в ярость и вышвырнули принца из круга. Один схватил паренька за бинт:

– Гляньте, как он боится развязать эти штуки! Наверное, урод пострашней меня будет!

– Что вы себе позволяете! – возмутился Лан Цяньцю.

Он резко шагнул вперёд и принялся оттаскивать от мальчишки нечисть. Ши Цинсюань успел лишь взмахнуть веером и пробормотать:

– Ох, Цяньцю, ну договорились же не делать глупостей…

Но поздно: разъярённые демоны уже обратили своё внимание на чужака. Они наседали на принца, негодуя:

– А ты что ещё за хрен, откуда вылез?

– Простите, Повелитель Ветра! – сказал Цяньцю. – Честное слово, это в последний раз! – и с этими словами ринулся в бой.

Ши Цинсюань проворчал:

– Тьфу! Да чтоб я ещё хоть раз согласился с вами куда-то пойти! – и тоже присоединился к драке.

Принять истинный облик или использовать божественную силу они не могли, оставалось только махать кулаками да пинаться, как обычные смертные.

Небольшую шайку демонов, которые продолжали издеваться над мальчиком, разогнал Се Лянь. Он склонился над парнишкой, чтобы помочь подняться, и спросил:

– Ты как, в порядке?

При звуке его голоса у бедняги задрожали плечи. Он весь сжался и смотрел исподлобья. Наконец Се Лянь смог вблизи рассмотреть калеку: тот выглядел ещё хуже, чем в прошлый раз, бинты на лице намокли и потемнели от крови, и только большие глаза, сверкающие из-под повязок, оставались удивительно ясными. Но когда мальчик увидел Се Ляня, глаза эти наполнились ужасом. Се Лянь поддержал его за локоть, приговаривая: «Давай, поднимайся. Всё хорошо», но парнишка вдруг закричал, оттолкнул принца и бросился бежать со всех ног.

Бедняга страдал поветрием ликов, и болезнь имела прямое отношение к государству Сяньлэ – вот почему сердце Се Ляня заколотилось как бешеное, когда он увидел эти язвы. Не ожидая от мальчишки такой прыти, он пошатнулся и уронил свою широкополую шляпу, замешкался на мгновение, а затем воскликнул:

– Да подожди же! – но броситься в погоню не успел, потому что его снова окружили.

Не теряя времени, калека выскочил на заполненную народом улицу и понёсся прочь, ловко шныряя между прохожими. В таком столпотворении не стоило и пытаться посылать за ним Жое. Се Лянь поспешно бросил через плечо:

– Оставляю вас за главных! Давайте разделимся. Замети́те следы, и встретимся здесь же самое позднее через три дня! – после чего лентой отбросил демонов в сторону своих товарищей, подхватил с земли шляпу и кинулся вслед за удирающим пареньком.

Мальчишка уже привык скрываться в мире людей и действовал с большой сноровкой. Расстояние между ними постепенно увеличивалось – порой удавалось заметить в толпе затылок калеки, порой мелькал силуэт, но затем он опять исчезал из виду. Се Ляню показалось, что улица, по которой они бегут, становится всё более оживлённой. Принц с трудом пробирался через плотный поток людей и нечисти, на ходу выкрикивая: «Простите! Пропустите!» В суматохе он нечаянно сшиб несколько лотков и рассы́пался в извинениях.

– На кой нам твои извинения? – разъярились демоны. – А ну, лови его!

Се Лянь понял, что дело плохо. Кто-то схватил принца сзади, тот обернулся, приготовившись дать отпор, и увидел, что его держит неизвестно откуда вылезшее щупальце. Вокруг столпились демоны; они наперебой басили и пищали:

– Ишь, красавчик какой! Бей его, ребята! Чтоб неповадно было в Призрачном городе безобразить!

Нечисть напирала тёмной стеной, отрезая Се Ляню путь к отступлению. Он с усилием оторвал от себя щупальце и взмолился:

– Господа! Я ужасно извиняюсь, я правда не хотел никому навредить. Дайте сначала поймаю беглеца, а потом мы с вами обсудим, как мне загладить вину.

Но демоны были непреклонны:

– Ага, размечтался!

Пока они пререкались, калека окончательно скрылся из виду. Се Лянь замер: если по правде, он и сам уже не знал, что чувствует по этому поводу. С одной стороны, ему было жаль, что не удалось поймать паренька, с другой – он испытал облегчение: мальчик напоминал ему о вещах, о которых принц хотел бы навечно забыть.

Вдруг толпа опять пришла в движение: демоны заволновались, а затем торопливо расступились, будто уступая дорогу кому-то важному. Се Лянь увидел, что к нему приближается высокий человек в чёрных одеждах.

– Прекратить беспорядок! Отпустите его! – повелел тот.

Лицо незнакомца, как и у большинства местных, было скрыто под маской. Стоит заметить, весьма интересной: нарисованный рот искривился в горькой усмешке. Нелюди забормотали: «Надо же, Посланник Убывающей Луны!» – и наконец отцепились от Се Ляня. Похоже, человек в чёрном пользовался в Призрачном городе большим уважением. Остановившись перед Се Лянем, он почтительно поклонился и сказал:

– Уважаемый даос, глава города приглашает вас к себе во Дворец невероятного наслаждения.

– Вы мне? – уточнил Се Лянь и на всякий случай даже указал на себя пальцем.

– Именно, – кивнул Посланник Убывающей Луны. – Он давно вас ждёт.

По толпе пронёсся шёпот:

– Чего? Глава города его позвал?

– Ушам своим не верю!

– Вот прямо сам?

– Дворец невероятного наслаждения? Это же уютное гнёздышко хозяина. Отродясь не слыхивал, чтоб туда посторонних приглашали!

Тут подоспел кто-то с соседней улицы и поведал собравшимся:

– Это ж тот самый даос, который сегодня обыграл главу города в игорном доме… Ой, вернее, которого глава города учил играть!

Демоны так выпучились на Се Ляня, что у них глаза стали размером с монету. Принц от смущения даже лицо шляпой прикрыл.

– Прошу, – махнул рукой человек в чёрном.

Он зашагал вперёд, а Се Лянь кивнул и последовал за ним. Как бы ни мучило демонов любопытство, никто не осмелился увязаться за Посланником Убывающей Луны, и очень скоро эти двое оказались вдали от суеты.

Шли они молча. Се Лянь волновался, как бы не потерять своего провожатого, и изо всех сил старался не отставать. Случайно принц скользнул взглядом по запястью Посланника и обомлел: неужели проклятая канга?

Он распахнул глаза от удивления, но не успел ничего сказать, так как Посланник Убывающей Луны резко замедлил шаг.

– Мы на месте, – объявил он.

Се Лянь поднял голову и увидел перед собой озеро. Над его поверхностью кружились тусклые призрачные огоньки, а у воды возвышался великолепный золотой дворец.

На Небесах тоже встречались поразительно роскошные строения, но если храмы бессмертных были строгими и торжественными, то от распутной пышности мира духов рябило в глазах. В самом названии этого места – Дворец невероятного наслаждения – угадывалось нечто непристойное.

Изнутри доносилось удивительное пение: лёгкое, изящное и такое нежное, словно стайка девушек воркует и пересмеивается. Под эти чарующие звуки Се Лянь неспешно вошёл внутрь. Он приподнял занавес из жемчуга, и в лицо ему повеяло сладким ароматом. Принц чуть наклонил голову, словно уворачиваясь от дурмана.

Пол в главном зале был застелен шкурой, снятой целиком с какого-то волшебного животного. Едва касаясь густого меха белоснежными босыми ступнями, прелестницы в невесомых туниках пели и танцевали.

Они кружились, соблазнительно изгибаясь, – как розы с ядовитыми шипами, что пышно расцветают в ночи, – порой задерживаясь на миг возле Се Ляня и одаривая его кокетливыми взглядами. Забреди сюда случайный путник, неизвестно, что он испытал бы при виде такой картины: вожделение или ужас. Но Се Лянь смотрел как бы сквозь них; обведя глазами зал, в дальнем конце он заметил его – Хуа Чэна.

Тот сидел на кушетке из чёрного нефрита – такой широкой, что на ней без труда уместились бы десять с лишним человек. Вокруг собрались красавицы, однако он не обращал на них никакого внимания и откровенно скучал.

Перед ним высился сверкающий дворец, подобный небесному храму, весь из тончайшего сусального золота. И в руке Хуа Чэн задумчиво сжимал кусочек блестящей фольги.

Дворец из сусального золота. Ребёнком Се Лянь частенько играл с такими в Сяньлэ, пока дети простолюдинов строили дома из камушков. Он терпеть не мог, когда разбирали его поделки, и запрещал даже прикасаться к ним, чтобы не сломали. Принц готов был хоть клейстером их склеить, лишь бы оставить навсегда такими, как задумано. А когда был ещё младше, если домик разваливался, переживал так, что не мог ни спать, ни есть, и его венценосным родителям приходилось подолгу его утешать. Сейчас он взирал на этот дворец, сложенный из сотни листочков фольги: как опасно тот покачивается, готовый рассыпаться в любую минуту от малейшего дуновения ветерка. Се Лянь невольно взмолился про себя: «Только не падай, только не падай!»

Тут Хуа Чэн, не поднимая от игрушки взгляда, широко улыбнулся, вытянул палец и легонько прикоснулся к блестящей крыше.

Вш-ш-шух! – и золотой дворец рухнул. Фольга полетела на пол, а Хуа Чэн повеселел, точно ребёнок, которому нравится рушить башни из деревянных кубиков. Он отбросил кусочек фольги, что вертел в руках, и спрыгнул с кушетки. Танцовщицы тотчас остановились, умолкли и разошлись перед ним. Ступая по останкам замка, Хуа Чэн устремился к входу со словами:

– Гэгэ, что же ты застыл в дверях? Давай заходи. Мы не виделись всего ничего, а ты уже меня сторонишься?

Се Лянь отпустил жемчужную занавеску и удивлённо ответил:

– Но в игорном доме ты первый притворился, что меня не знаешь…

Хуа Чэн подошёл вплотную.

– Тебя сопровождал Лан Цяньцю. Не разыграй я этот маленький спектакль, у тебя были бы серьёзные проблемы!

«Да уж, – подумал Се Лянь, – отлично сработано». Похоже, Хуа Чэн с самого начала знал, что Ши Цинсюань скрывается в толпе чудищ. А потому принц не стал отпираться:

– И всё-то тебе известно…

– Само собой, – усмехнулся Хуа Чэн. – А что, гэгэ, на сей раз ты специально пришёл со мной повидаться?

Се Лянь замешкался. Если по совести, знай он, что Хуа Чэн тоже здесь, он бы, конечно, нашёл время на визит. Просто обстоятельства сложились иначе.

Впрочем, не дожидаясь ответа, Хуа Чэн сказал с улыбкой:

– Неважно, зачем ты пришёл. Я в любом случае рад тебя видеть.

Принц совсем потерял дар речи, а стоящие по обе стороны от них девушки тихонько захихикали, прикрывая ладошками рты.

Хуа Чэн едва обернулся в их сторону – и они тут же опустили головы и удалились так быстро, будто их тут вовсе не было. Хозяин с гостем остались в роскошном огромном зале вдвоём.

– Давай присядем, – предложил Хуа Чэн.

Се Лянь взглянул ему прямо в лицо и спросил:

– Выходит, таков твой истинный облик?

Услышав это, князь демонов словно бы пошатнулся.

## Глава 40. Встреча во Дворце невероятного наслаждения. Вопросы о Сяньлэ. Часть вторая

Возможно, то была лишь игра воображения, но на секунду Се Ляню показалось, что Хуа Чэн понуро опустил плечи. Хотя уже в следующее мгновение он сказал как ни в чём не бывало:

– Я же обещал, что при следующей нашей встрече ты увидишь мой истинный облик.

Се Лянь расплылся в улыбке:

– Так ты почти не изменился!

Он говорил совершенно искренне, без насмешки или снисхождения, и Хуа Чэн на сей раз действительно успокоился. Они прошли несколько шагов, и тут принц вспомнил кое-что важное, снял с шеи серебряную цепочку и спросил:

– Это ведь ты оставил?

Хуа Чэн глянул на висевшее на цепочке кольцо и небрежно улыбнулся:

– Дарю.

– А что это?

– Ничего особенного, просто безделушка. Носи, если нравится.

Се Лянь догадывался, что на самом деле вещь это исключительно дорогая, но спорить не стал:

– Спасибо, Саньлан! – Принц надел украшение и огляделся по сторонам. – В игорном доме ты сказал, что собираешься во Дворец невероятного наслаждения, и я подумал, это какой-то бордель. А теперь кажется, что скорее зал для приёмов.

Хуа Чэн поднял брови:

– Гэгэ, ну что такое ты говоришь? Я никогда не ходил по борделям!

На сей раз удивился Се Лянь:

– Что, правда?

– Конечно правда!

Они подошли к кушетке из чёрного нефрита и сели бок о бок. Хуа Чэн сказал небрежно:

– Всего лишь одна из моих резиденций. Я построил это место от скуки. Захожу, когда есть время, а так дворец стоит пустой.

– Получается, это твой дом?

– Резиденция, – поправил Хуа Чэн.

– Какая разница?

– Дома живут члены семьи, а когда ты один, это не дом.

Эти слова задели какую-то струнку в душе Се Ляня: выходит у него самого уже больше восьмисот лет не было настоящего дома. И хотя по Хуа Чэну не скажешь, что тот как-то страдает от одиночества, Се Лянь осознал, что они, возможно, похожи.

– Будь у меня настоящий дом, пусть даже крохотный, как твоё святилище в деревне Водяных Каштанов, он был бы мне в тысячу – нет, в десять тысяч раз дороже, чем Дворец невероятного наслаждения.

Се Лянь опешил и с робкой улыбкой сказал:

– Вот уж не думал, что ты настолько сентиментальный. Как можно сравнивать мою скромную обитель с этим роскошным местом? Ты, верно, насмехаешься надо мной.

Хуа Чэн расхохотался:

– Честное слово! Может, у тебя там и тесновато, но мне было куда уютнее, чем в этих хоромах. То место больше похоже на дом.

– Да? – мягко спросил Се Лянь. – Ну, если не брезгуешь, заходи в гости когда хочешь. Двери святилища всегда для тебя открыты.

Хуа Чэн изогнул бровь:

– Смотри, ты сам предложил. Отказываться не стану. Только не говори потом, что я тебе докучаю.

– Что ты, что ты! Кстати, Саньлан, у меня одна просьба. Правда, не знаю, найдётся ли у тебя на неё время…

– В моих владениях проси о чём угодно!

– Тогда, на горе Юйцзюньшань, я столкнулся с одним мальчиком… Возможно, он имеет какое-то отношение к моей родине…

Хуа Чэн прищурился, но промолчал, и Се Лянь продолжил:

– Он испугался и убежал от нас. Сколько мы ни искали – всё без толку. И вот сегодня, когда мы прогуливались по Призрачному городу, внезапно наткнулись на него. Саньлан, ты же здесь хозяин! Не поможешь мне? Я потерял его недалеко от твоего дворца. Его легко узнать: вся голова в бинтах.

Хуа Чэн улыбнулся:

– Я понял. Не волнуйся, гэгэ, подожди немного.

– Спасибо! – с облегчением выдохнул принц.

– Да пустяки. А что, неужели ты просто взял и бросил Лан Цяньцю?

«Будь Лан Цяньцю здесь, – подумал Се Лянь, – он бы со своим пылким нравом натворил дел… Лучше попозже его найду!» А вслух сказал:

– В игорном доме его высочество Тайхуа доставил много хлопот… Прости его.

На лице Хуа Чэна опять появилась эта пренебрежительная усмешка.

– Да где уж ему. Разве это хлопоты?

– Но те вещи, что он сломал…

Хуа Чэн улыбнулся:

– Не стану с него за это спрашивать, но имей в виду, что только из уважения к тебе, гэгэ. На глаза мне чтоб не попадался, и вообще пусть держится подальше.

– Неужели тебя совсем не волнует, что по твоему городу разгуливают небожители? – Се Лянь подивился беспечности Хуа Чэна.

Но тот отмахнулся:

– Ты просто не в курсе. Разговоры о том, что тут якобы жуткие владения мёртвых, повсюду ужасы и бесчинства, – это лишь слухи. На самом деле всех тянет сюда поразвлечься. И сколько бы ваши небесные чиновники ни плевались при одном упоминании Призрачного города, сами нет-нет да забегают тайком уладить свои делишки. Знаешь, сколько я их повидал? Мне лень с ними связываться, ну а кто будет пакостить – с теми у меня разговор короткий.

– Его высочество Тайхуа устроил погром не нарочно. Увидел, что там творилось, и не сдержался. Он лишь хотел это остановить.

– Он просто зелёный юнец, – резко сказал Хуа Чэн. – Такова человеческая природа: хотеть не себе на десять лет жизни больше, а врагу на десять лет меньше. – С этими словами он скрестил руки на груди. – Кто бы мог подумать, что даже Лан Цяньцю, этот дурак, вознесётся! Смотрю, на Небесах совсем людей не хватает?

Се Лянь смущённо потёр переносицу:

– Ну зачем ты так… В конце концов, я же тоже… трижды возносился. – Чуть поразмыслив, он добавил: – Саньлан, возможно, я сейчас лезу не в своё дело, но не могу промолчать. В твоём игорном доме так опасно… Как бы не было беды! Играть на годы жизни, на саму жизнь сыновей и дочерей уже большой грех. Но здесь это считается мелочью! А если кто захочет ещё поднять ставки? Небесам придётся вмешаться…

Хуа Чэн пристально посмотрел на него:

– Гэгэ, а ты спрашивал Лан Цяньцю, почему он вмешался?

Вопрос застал Се Ляня врасплох. Не услышав ответа, Хуа Чэн продолжил:

– Дай угадаю: наверняка сказал, что, если бы он этого не сделал, не сделал бы никто.

Похоже, демон читал юношу как раскрытую книгу.

– Да, так и было… – протянул принц.

– У меня ситуация обратная: если я не буду контролировать всё в этом городе, то контролировать будет кто-то другой. Предпочитаю оставаться здесь главным.

Се Лянь всегда был тактичным человеком и потому лишь понимающе кивнул.

Выходит, Хуа Чэн, хоть порой и бывал сентиментальным, всё же высоко ценил ту власть, которой обладал.

– Но всё равно, гэгэ, спасибо за заботу.

Тут из-за дверей раздался голос:

– Господин, мы нашли его.

Се Лянь оглянулся и увидел, что за жемчужным занавесом, почтительно склонившись, стоит Посланник Убывающей Луны, а в руках он крепко держит того самого мальчика в бинтах и лохмотьях. Не оборачиваясь, Хуа Чэн велел:

– Веди сюда.

Посланник втащил в зал пленника и аккуратно поставил его на пол. Се Лянь не удержался и опять взглянул на запястье Посланника: хотел убедиться, что проклятая канга ему не привиделась. Но тот поклонился и быстро вышел, а перед принцем остался калека, куда больше нуждающийся в его внимании. Се Лянь поспешно обратился к нему:

– Не бойся. В прошлый раз я неправильно себя повёл, но это больше не повторится.

И всё же в глазах паренька плескался страх. Впрочем, на побег у него сил не осталось; а может, он осознавал безнадёжность этой затеи. Мальчик посмотрел на принца, а потом – на небольшой столик, стоявший у кушетки из чёрного нефрита. Се Лянь проследил за его взглядом и увидел на столике свежие, сочные фрукты. Мальчишка давно был в бегах и наверняка много дней ничего не ел. Се Лянь обернулся к Хуа Чэну, но не успел и рта раскрыть, как тот уже махнул рукой:

– Поступай, как считаешь нужным. Не надо спрашивать моего разрешения.

Тут было не до церемоний – принц просто поблагодарил его и протянул тарелку юноше. Тот моментально схватил блюдо и принялся жадно, почти не жуя, запихивать фрукты в рот.

Похоже, он и впрямь ужасно изголодался. В прошлом, бывало, Се Лянь и сам накидывался на еду, словно дикий зверь, но никогда не глотал её вот так, целиком.

– Не торопись, – тепло сказал он. – Как тебя зовут?

Паренёк пробормотал что-то неразборчиво с набитым ртом.

– Возможно, он так давно не говорил с людьми, что позабыл человеческую речь, – предположил Хуа Чэн.

А ведь похоже на правду: с Сяоин мальчик тоже общался без слов.

– Не спеши, – вздохнул Се Лянь.

Тем временем все фрукты бесследно исчезли с тарелки. Се Лянь взглянул на бинты на голове мальчика – бурые от крови – и мягко предложил:

– Ты ранен, и, похоже, довольно серьёзно. Можно я посмотрю?

Стоило упомянуть об этом, как на лице юноши вновь промелькнул ужас. Однако принц продолжал ласково его уговаривать, и наконец тот послушно опустился рядом на кушетку. Принц достал из рукава целебный порошок и как можно осторожнее снял беспорядочно намотанные бинты.

Так он и думал: жутких человеческих лиц под повязками не осталось, но кожа была покрыта свежими алыми шрамами, а местами вовсе содрана до мяса. Когда Се Лянь видел юношу в прошлый раз, он заметил ожоги, только крови было куда меньше. Похоже, последние отметины поветрия ликов бедняга соскабливал ножом.

Пока Се Лянь аккуратно накладывал целебный порошок на раны парнишки, он не мог унять дрожь в руках. Заметив это, Хуа Чэн сжал его запястье:

– Позволь мне.

Но Се Лянь покачал головой и легонько отстранил его со словами:

– Не стоит. Я сам.

Восемьсот лет назад в Сяньлэ он уже видел подобное: заразившись, многие люди приходили в отчаяние и решались на крайние меры. Это был просто ад на земле. Иногда они орудовали ножом так неумело, что умирали от потери крови. А у тех, кому удавалось избавиться от ликов на коже и выжить, навсегда оставались жуткие рубцы.

Пока Се Лянь наматывал новые бинты, он обратил внимание, что раньше мальчик был довольно красив: точёный прямой нос, яркие глаза. Некогда симпатичный юноша – а теперь от одного взгляда на него кровь в жилах стыла. Может, он и стёр мерзкие лица со своей кожи, но кошмар, в котором ему довелось побывать, оставил отпечаток навеки.

Закончив с повязками, Се Лянь с волнением спросил:

– Ты… ты родом из Сяньлэ?

Паренёк уставился на него. Се Лянь повторил вопрос, и тот отрицательно покачал головой.

– Откуда же?

И тогда он с трудом выдавил из себя:

– Юнъань!

Болезнь бушевала в Сяньлэ, а мальчик говорит, что родился в Юнъане! У Се Ляня потемнело в глазах, и он не удержался от крика:

– Ты видел Несущего Беду в Белых Одеяниях?!

Несущий Беду в Белых Одеяниях. Источник поветрия. Предвестник горя. Ночной кошмар всех небожителей – его имя наводило ужас ещё до того, как объявился Искатель Цветов под Кровавым Дождём. Если бы Цзюнь У лично не уничтожил Безликого Бая, этот страшный сон продолжался бы и по сей день.

Облачённый в белые траурные одежды с развевающимися рукавами, лицо он скрывал за маской; правая её половина плакала, а левая смеялась, будто он радуется и грустит одновременно. Его появление могло значить только одно: совсем скоро в этих местах случится большая беда.

В последнем бою Се Лянь поднялся на крепостную башню Сяньлэ, на лице его пепел смешался со слезами; он в оцепенении смотрел вниз. Перед глазами всё плыло, но одно он видел ясно: белоснежную фигуру, что стояла за стенами города средь усеявших землю трупов. Заметив, что принц опустил взгляд, дух задрал голову и помахал ему рукой.

И вот уже несколько сотен лет жуткая маска преследовала Се Ляня в кошмарах.

## Глава 41. Встреча во Дворце невероятного наслаждения. Вопросы о Сяньлэ. Часть третья

Паренёк, похоже, ничего не знал о Несущем Беду в Белых Одеяниях. Он посмотрел на Се Ляня в замешательстве, а потом вдруг громко вскрикнул. Оказывается, Се Лянь, сам того не замечая, схватил беднягу за плечо и сильно сжал. Крик вывел принца из оцепенения – он быстро убрал руку и пробормотал:

– Извини…

– Ты очень устал, – тихо сказал Хуа Чэн. – Отдохни пока.

Едва он это произнёс, из маленькой боковой двери выплыли две девушки и поманили мальчика за собой. Уходя, он то и дело оборачивался, и Се Лянь заверил:

– Всё в порядке, я попозже зайду тебя проведать.

Хуа Чэн покачал головой:

– Успокойся, посиди. Незачем за ним ходить. Надумаешь что спросить – я развяжу ему язык.

Прозвучало это весьма пугающе, и Се Лянь поспешил отказаться:

– Не стоит. Если он не может пока говорить, не надо заставлять. Время у нас есть.

Хуа Чэн присел рядом и спросил:

– Что ты собираешься с ним делать?

Принц задумался.

– Заберу с собой, а там видно будет.

– Мальчишка не человек. Не лучше ли ему будет среди призраков? Пусть остаётся, он меня не объест.

– Спасибо тебе большое, Саньлан, – неуверенно ответил Се Лянь. – Но… дело не только в том, что надо его содержать!

Здесь все подчинялись Хуа Чэну; никто бы не осмелился обидеть паренька, возьми глава города его под защиту, да и голодным бы тот явно не остался. Однако куда важнее было помочь мальчику восстановить речь и вернуть ясность мышления. В Призрачном городе весело, порой через край – едва ли общество всевозможных подозрительных личностей пойдёт парню на пользу. Вдобавок Се Лянь не был уверен, хватит ли у кого-то другого терпения заниматься с калекой, и потому сказал:

– Спасибо, что отыскал его. Ты мне очень помог! Но я не хочу доставлять тебе ещё больше хлопот.

Хуа Чэн, похоже, был с этим не особо-то согласен, но возражать не стал.

– Какие хлопоты! – воскликнул он. – Проси чего угодно, для тебя все двери открыты.

Внезапно Се Лянь заметил странное движение. С ятаганом, что висел у Хуа Чэна на поясе, было что-то неладно… Принц опустил взгляд и поразился: на рукояти был вырезан серебряный глаз – набросан в несколько линий. Несмотря на эту простоту, выглядел он совсем как настоящий. Се Лянь не замечал его раньше, а теперь, когда серебряные веки раскрылись, из-под них показалось алое, похожее на рубин око.

Хуа Чэн тоже заметил это и тихо сказал:

– Гэгэ, я отойду на минутку, скоро вернусь.

– Что-то стряслось? – Он испугался, что Повелителя Ветра и Цяньцю таки раскрыли в Призрачном городе, и поспешно крикнул: – Я с тобой!

Се Лянь хотел было встать, но Хуа Чэн усадил его обратно на кушетку:

– Не переживай, это не его высочество Тайхуа. Подожди пока здесь.

Принцу было неловко настаивать, и Хуа Чэн, развернувшись, пошёл к выходу. Взмах рукой – и жемчужные занавеси сами раздвинулись перед ним, а затем со звоном сомкнулись за его спиной.

Се Лянь посидел немного на кушетке, а потом вспомнил о цели своего визита. Он встал, открыл дверцу, через которую недавно вышли девушки, и взору его предстал сад, пересекаемый ярко-красными галереями. Там не было ни души.

Се Лянь стоял и размышлял, куда направиться, и вдруг заметил, как неподалёку мелькнула чёрная тень – Посланник Убывающей Луны! Мысль о проклятой канге на его запястье не давала принцу покоя; он прижался к стене и осторожно заглянул за угол. Посланник вёл себя странно: шёл чрезвычайно быстро, при этом то и дело опасливо оглядывался по сторонам, как будто боялся, что его могут застукать. «Странно, – подумал Се Лянь. – Он ведь работает на Хуа Чэна. От кого ему здесь прятаться?»

Заподозрив, что дело нечисто, Се Лянь тайком последовал за Посланником. Тот отчаянно петлял, но принц упорно крался за ним затаив дыхание и старался не отставать дальше чем на три-четыре чжана[1].

Они свернули в длинную галерею, в конце которой виднелись роскошно украшенные двери. Посланник Убывающей Луны замедлил шаг, и Се Лянь подумал: «Если он обернётся, мне негде будет прятаться». В тот же миг мужчина остановился и посмотрел назад.

Действовать надо было срочно. Принц взмахнул лентой Жое; она обмоталась вокруг верхней балки и подняла его высоко вверх, буквально приклеив к потолку. На его счастье, Посланник Убывающей Луны не догадался задрать голову. Окинув взглядом галерею, он подумал, что там никого нет, и спокойно продолжил путь.

Се Лянь решил не рисковать – тесно прижался к потолку и бесшумно пополз вперёд, напоминая себе в этот момент какого-нибудь геккона. У двери Посланник остановился, и принц тоже замер в ожидании.

В конце галереи стояло изящное каменное изваяние – со своего места Се Лянь отчётливо видел голову девушки и круглый нефритовый поднос в её руке. Посланник Убывающей Луны неспешно повернулся к статуе и бросил что-то на поднос. Раздался звонкий стук. «Неужто кости?» – догадался Се Лянь. Этот звук он слышал сегодня множество раз и вряд ли бы теперь с чем-то спутал. И действительно: когда Посланник отвёл руку, на подносе осталось два игральных кубика – оба ярко-алыми шестёрками вверх.

Замок оказался не заперт, так что мужчина забрал кости и просто вошёл в здание, небрежно захлопнув за собой дверь, – Се Лянь не уловил ни скрежета ключа, ни лязга засова. Подождав ещё мгновение, принц спланировал на землю, словно лист бумаги, сложил руки на груди и принялся внимательно изучать дверной проём.

Домик был невелик, и, по идее, снаружи можно было расслышать всё, что в нём происходит, но сейчас оттуда не доносилось ни звука. Се Лянь решительно толкнул дверь и шагнул вперёд. Внутри никого не оказалось: пустая комната, совершенно обычная. Всё её роскошное убранство было как на ладони – едва ли где-то мог таиться секретный проход.

Се Лянь вернулся в галерею и задумался. Он посмотрел на каменную статую женщины и поднос в её руках. Похоже, здесь и крылась разгадка: дверь была закрыта, вот только не на обычный замок, а на магический – тут требовался ключ или пароль.

Чтобы узнать, что скрывается внутри, следовало выкинуть две шестёрки, но Се Ляню с его везением на это нечего было и рассчитывать. Он снова посмотрел на домик, повздыхал, потоптался у порога, а потом развернулся и пошёл назад. Пройдя немного, принц вдруг резко остановился: ему навстречу двигалась фигура в длинных красных одеждах, а на поясе у неё блестел серебряный ятаган.

Скрестив перед собой руки, Хуа Чэн воскликнул:

– Да уж, гэгэ, заставил ты меня побегать!

Он выглядел почти так же, как перед уходом, но ятаган теперь покачивался рядом с ножнами, чуть позвякивая при каждом движении. Вид при этом у демона был весьма вызывающий.

Се Лянь беспечно ответил:

– Я искал мальчика, но твой дворец такой огромный – немудрено заблудиться.

Сначала он собирался рассказать Хуа Чэну об увиденном, но благоразумно прикусил язык. Он прибыл в Призрачный город с конкретной целью: отыскать пропавшего небесного чиновника. Не стоило упускать ни единого шанса – вдруг исчезнувшего небожителя держат как раз в том домике? Сперва надо было как-то узнать, что скрывается за запертыми дверьми. Если никакой связи с расследованием нет, он расскажет хозяину о странном поведении подчинённого. Ну а если есть…

Хуа Чэн повёл принца назад, приговаривая:

– Если захочешь его увидеть, я за ним пошлю, нечего одному бродить.

Чувствуя, что немного виноват перед Хуа Чэном, Се Лянь решил похвалить его:

– Надо же, ты так быстро управился!

В ответ тот презрительно фыркнул:

– Много чести – время тратить на этих ничтожеств!

Знакомый тон.

– Зелёный Демон Ци Жун? – догадался Се Лянь.

Хуа Чэн улыбнулся:

– Он самый. Как я и говорил, на моё место много желающих. Эта падаль не первый год мечтает прибрать к рукам Призрачный город, но что он может? Отправляет тварей ещё более жалких, чем он сам, и мелко пакостит. Я привык, и ты не обращай внимания. Кстати, гэгэ, я хотел показать тебе кое-что. Прогуляемся?

– Конечно, – кивнул Се Лянь.

Они прошли через несколько коридоров и остановились у металлической двери. На ней были выгравированы чудовища, от вида которых душа уходила в пятки. При приближении Хуа Чэна твари зашевелились и дверь распахнулась. Се Лянь с порога почувствовал веяние тёмной энергии; он так сильно сжал кулаки, что на тыльной стороне вздулись вены, и приготовился принять бой в любой момент.

Но когда принц рассмотрел комнату, то удивлённо заморгал, и вся его тревога испарилась без следа. Стены зала были увешаны всевозможным оружием: ножами, мечами, копьями, щитами, цепами, молотами… Самый настоящий арсенал!

Любой мальчишка, попади он в такое место, почувствовал бы себя на седьмом небе от счастья, и Се Лянь не был исключением: он широко распахнул глаза, на лице засияла улыбка, и ноги сами понесли его вперёд. В прошлый раз он испытывал такой подъём, когда ему довелось посетить оружейную Небесного Владыки Цзюнь У.

Принц изо всех сил пытался скрыть волнение, но сердце в груди колотилось так быстро, что он начал запинаться:

– Мо… можно потрогать?

– Конечно, гэгэ, – с улыбкой ответил Хуа Чэн.

Опьянённый восторгом, Се Лянь принялся расхаживать среди сокровищ, поглаживая то одно, то другое и приговаривая:

– Да это… это же всё шедевры! Вот отличный меч, таким можно в одиночку сразить множество врагов. Ой, и этот хороший! Погоди, а кинжал…

Хуа Чэн стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на раскрасневшегося, самозабвенно любующегося оружием Се Ляня.

– Ну, что скажешь? – наконец поинтересовался он.

Принц глаз не мог оторвать от этого богатства. Не оборачиваясь, он спросил рассеянно:

– В каком смысле?

– Нравится?

– Да!

– Очень нравится?

– Очень!

Хуа Чэн посмеивался над ним, но Се Лянь этого даже не замечал. Сердце его учащённо билось, когда он достал из ножен острый меч с зелёным блестящим клинком длиной в четыре чи[2] и охнул от восторга.

– Гэгэ, что-нибудь тебе приглянулось?

Се Лянь так и сиял:

– Всё! Мне всё нравится и всё приглянулось!

– Насколько я знаю, у тебя при себе и оружия-то нет. Какое придётся по душе – возьми поиграться. А раз всё по вкусу – бери всё, дарю!

– Нет-нет! – поспешно отказался принц. – Мне ничего не нужно!

– Разве? А мне вот показалось, что тебе сильно понравился меч…

– Не обязательно владеть всем, что нравится. Я много лет не брал в руки оружия, вот и залюбовался твоими сокровищами. Сам подумай: подаришь ты мне свои богатства – а где мне их хранить?

– Очень просто, – сказал Хуа Чэн. – Подарю тебе этот зал!

Се Лянь решил, что тот шутит, и расплылся в улыбке:

– Нет, такой большой зал я не унесу.

– Я и землю подарю. Приходи любоваться оружием когда пожелаешь.

– Ну ладно, хватит, – замотал головой Се Лянь. – Хранилище надо регулярно убирать, а я не смогу хорошо заботиться об этих чудесных вещах.

Он с крайней осторожностью вернул меч на подставку и мечтательно протянул:

– А ведь когда-то и у меня был свой арсенал… Жаль, что сгорел дотла. У тебя тут, Саньлан, такие диковинки! Береги их.

– И эту проблему мы решим. Давай буду помогать тебе с уборкой?

– Слишком большая честь для меня. Чтобы сам князь демонов – и у меня на побегушках?

Вдруг принц вспомнил, как перед отправкой сюда Цзюнь У предупреждал его: «Ятаган Эмин – проклятое оружие, несущее горе. Для его создания требуются человеческие жертвы. Не дай ему ранить тебя или вообще прикоснуться: может случиться большая беда».

Чуть поразмыслив, Се Лянь всё же завёл разговор:

– Впрочем, Саньлан, ничто здесь не сравнится с твоим Эмином, так ведь?

Хуа Чэн приподнял левую бровь:

– Надо же! Ты о нём слышал, гэгэ? О моём ятагане.

– Так, краем уха.

– Дай угадаю, – усмехнулся Хуа Чэн, – тебе наболтали, что он закалён кровавой чёрной магией и что я приносил им человеческие жертвы?

Как обычно, в самую точку.

– Я не думаю, что это правда… Дурные слухи могут ходить про каждого – не станешь же верить во все. А можно взглянуть на этот легендарный Эмин?

– На самом деле, ты уже его видел.

С этими словами Хуа Чэн подошёл поближе, встал перед Се Лянем и тихо произнёс:

– Смотри. Это и есть Эмин.

Глаз на рукояти висевшего у него на поясе клинка завращался, уставился на Се Ляня, а затем как будто даже прищурился.

## Глава 42. Удача, данная взаймы. Ночная прогулка по Дворцу невероятного наслаждения. Часть первая

Се Лянь наклонился к ятагану:

– Здравствуй.

В ответ глаз сощурился ещё сильнее, почти сжался в щёлочку. Казалось, он улыбается – и, как самый настоящий глаз, не уставился в одну точку, а поглядывает по сторонам.

– Гэгэ, а ты ему нравишься, – отметил Хуа Чэн.

Се Лянь поднял голову:

– Правда?

– Правда. Был бы ты ему неприятен, он и смотреть бы не стал. А ему редко кто приходится по душе.

Услышав это, принц обратился к Эмину:

– Что ж, тогда большое спасибо. Ты тоже мне нравишься…

От этих слов глаз заморгал, а потом клинок вдруг задрожал.

– Нельзя, – строго сказал Хуа Чэн.

– Что нельзя? – не понял Се Лянь.

– Нельзя.

Эмин опять задрожал, да так сильно, что чуть не выскочил из-за пояса. Се Лянь удивился:

– Ты это ему говоришь?

– Да, – с абсолютно серьёзным видом ответил Хуа Чэн. – Он хочет, чтобы ты его погладил. А я ему велю угомониться.

Принц расплылся в улыбке:

– Ну будет тебе! – и протянул к ятагану руку.

Эмин широко раскрыл глаз, и Се Лянь подумал: «Наверное, не стоит прикасаться к глазу – ему же будет больно…» Он опустил руку и несколько раз погладил ятаган сверху вниз. Эмин опять сощурился, и затрясся ещё сильнее, словно пёс, виляющий хвостом.

Принц испытывал странные чувства: он всегда ладил с животными, и, когда доводилось приласкать какую-нибудь пушистую кошку или собаку, обычно они были не против – звери довольно щурились, пофыркивали и стремились залезть к нему на руки. А сейчас он имел дело с холодным серебряным клинком – легендарным проклятым ятаганом – и чувствовал себя так же, как если бы гладил щеночка. Ну какое же это демоническое оружие?

Се Лянь и раньше не больно-то верил слухам, а увидев Эмин лично, окончательно убедился, что они лгут. Нельзя с помощью чёрной магии и кровавых жертвоприношений вырастить такого милого и послушного духа.

Налюбовавшись вдоволь драгоценным оружием в хранилище, Се Лянь настолько воодушевился, что улыбка не сходила с его лица на обратном пути.

Затем привели паренька, которого за это время успели отмыть и причесать. Выглядел он уже лучше: его одели в чистое, перевязали лицо белоснежными бинтами, и стало видно, что от природы он наделён изящной, благородной внешностью. Но некогда стройный и статный, сейчас мальчик смотрелся жалко: весь съёжился от испуга и не смел поднять головы. Се Лянь усадил его рядом с собой и сказал:

– Перед смертью Сяоин просила позаботиться о тебе, и я дал ей обещание. И всё-таки должен спросить: ты примешь мою помощь?

Парень смотрел в замешательстве – точно сама мысль, что кто-то захочет взять его на попечение, не укладывалась у него в голове. Он и радовался, и не верил своему счастью. А Се Лянь продолжил:

– Я живу скромно, но, ручаюсь, со мной тебе больше не придётся прятаться, воровать еду и терпеть побои.

Он не замечал, что стоящий рядом Хуа Чэн внимательно смотрит на мальчика ледяным, испытующим взглядом, и ласково продолжал:

– Раз ты не помнишь своего имени, давай дадим тебе новое.

Мальчик подумал и ответил:

– Ин.

Принц догадался, что бедняга хочет взять себе это имя в память о Сяоин, и кивнул:

– Хорошо. Очень красиво. Ты родом из государства Юнъань, там правила династия Лан. Теперь будешь зваться Лан Ин. Нравится?

Мальчик медленно кивнул. Се Лянь понял, что так тот выражает согласие и на новое имя, и на предложение помощи в целом.

Начался пир. Хуа Чэн организовал его для одного Се Ляня, но по размаху торжество не уступало пышным празднествам на множество гостей. Им прислуживали десятки прекрасных девушек, и нефритовые подносы в их руках были уставлены изысканными яствами, вином, свежими фруктами и сладостями. Мелкими шажочками красавицы кружились затейливым вихрем по залу, а когда оказывались возле кушетки, с поклоном протягивали гостям угощения. Лан Ин только смотрел, но брать ничего не брал – лишь после того, как Се Лянь сам поставил перед ним несколько тарелок, неуверенно принялся за еду.

Принц посмотрел на мальчика, и в памяти его внезапно всплыла картина: такой же мальчик, только грязный, с криво замотанным бинтами лицом, сидит на корточках с подносом и жадно глотает фрукты.

В этот момент прелестная прислужница в фиолетовом газовом платье поднесла им чаши. Хуа Чэн наполнил их вином и протянул одну Се Ляню:

– Гэгэ, выпьешь со мной?

Се Лянь, погружённый в свои мысли, не глядя взял её и опрокинул содержимое себе в рот. Почувствовав, что это вино, он обернулся – и встретился взглядом с той самой красавицей-служанкой. Девушка заговорщически подмигнула ему из-за спины Хуа Чэна.

От неожиданности принц подавился. Он успел проглотить вино и потому никого не обрызгал – только зашёлся в кашле, чем напугал Лан Ина, да так, что бедняга выронил из рук пирожное. Се Лянь прочистил горло и попытался успокоить мальчика:

– Всё хорошо, хорошо.

Хуа Чэн же легонько похлопал принца по спине:

– Что такое? Тебе не по вкусу моё вино, гэгэ?

– Нет-нет! – поспешил ответить Се Лянь. – Вино прекрасное. Я просто вспомнил, что мои обеты воспрещают мне пить…

– О-о-о, выходит, это я виноват, что не подумал заранее! Из-за меня гэгэ нарушил запрет.

– Нет, что ты, ты здесь ни при чём. Я сам забыл…

Он потёр глаза, обернулся и бросил быстрый взгляд в центр зала, стараясь, чтобы никто этого не заметил. Девушка с кувшином уже повернулась к нему спиной и медленно удалялась, изящно покачивая бёдрами. Её походка и стать вскружили бы голову любому, но Хуа Чэн слишком сосредоточился на собственных делах и словно не замечал красоток вокруг, а потому не обратил внимания на лицо девушки. Зато Се Лянь хорошо его рассмотрел.

Неужто под личиной чаровницы вино им только что поднёс… Ши Цинсюань? Он принял женский облик, чтобы проникнуть во Дворец невероятного наслаждения?

Се Лянь всё не мог оправиться после хитрого взгляда, которым его одарил Повелитель Ветра. Он подумал: «Вот сейчас мне бы не помешало выпить, чтобы успокоиться…» Но его отвлёк Хуа Чэн:

– Надо же, я-то думал, что жизнь даоса вольна и весела. Зачем вам эта вера, если она налагает столько запретов?

Се Лянь тут же взял себя в руки и ответил как ни в чём не бывало:

– Зависит от направления… Некоторые не накладывают больших ограничений. Мой же путь велит отказаться от алкоголя и плотских утех. Допустим, немного вина выпить можно, а со вторым правилом всё строго. Есть и другие правила, например, игорный дом – это место, где люди переживают сильнейшие чувства: радость, печаль, гнев. Такого нам тоже следует избегать. Но если ты можешь контролировать свои эмоции и никак не реагировать ни на проигрыш, ни на победу, то проблемы нет.

Услышав это, Хуа Чэн расхохотался:

– Теперь-то всё ясно, гэгэ, про тебя и игорные дома.

Так, походив немного вокруг да около, Се Лянь ненавязчиво подвёл беседу к интересующей теме.

– Кстати, Саньлан, – сказал он, – в азартных играх тебе поистине нет равных.

– Мне просто везёт, – отмахнулся Хуа Чэн.

Повисла пауза. Сам Се Лянь подобной удачей похвастаться не мог, и ему даже стало малость обидно.

– Мне вот что любопытно… Только не обманывай меня, Саньлан. Во время игры в кости ты прибегал к каким-то хитростям?

Как бы иначе он тогда, в игорном доме, выбрасывал раз за разом нужное число? Возможно, Посланник Убывающей Луны тоже знал некий фокус, позволивший ему с первой попытки выкинуть две шестёрки. Хуа Чэн лишь улыбнулся:

– Разве я стал бы тебя обманывать? Есть разные способы. Однако за день ими не овладеть, да и не каждому эта наука под силу.

Примерно такого ответа Се Лянь и ожидал, но Хуа Чэн добавил:

– Впрочем, я могу быстро научить тебя одному приёму. Гарантирую, с ним ты станешь непобедимым.

– Что за приём?

Хуа Чэн поднял правую ладонь. Вокруг среднего пальца была обмотана красная нить, завязанная с тыльной стороны ладони маленьким, но приметным бантиком.

– Дай руку, – сказал Хуа Чэн.

Се Лянь не понимал, зачем это нужно, и всё же без вопросов подчинился. От кожи Хуа Чэна не исходило живого тепла, но и ледяной она не была. Он взял руку принца в свою, а потом достал пару игральных кубиков.

– Ну что, попробуешь?

Се Лянь бросил кости, повторяя при этом про себя: «Пусть выпадут шестёрки!» И сработало: кубики упали шестёрками вверх.

– Что это за фокус? – удивился он.

– По правде говоря, нет никакого фокуса. Я просто одолжил гэгэ немного удачи.

Се Лянь не поверил своим ушам:

– Ого, выходит, везением можно делиться так же, как духовной силой?

– Ну конечно, – кивнул Хуа Чэн. – Когда в следующий раз соберёшься с кем-то играть, обратись сначала ко мне, я дам тебе сколько потребуется. И можешь быть уверен: никто тебя не победит.

Забавы ради они сыграли ещё несколько десятков раз, и Се Лянь убедился в правдивости его слов. Когда он наконец утомился, хозяин велел увести Лан Ина, а затем лично прогулялся с принцем до его спальни.

Се Лянь проводил взглядом фигуру в красных одеждах, неспешно удаляющуюся по коридору, закрыл дверь, присел у стола и подпёр голову рукой. Чем внимательнее к нему был Хуа Чэн, тем больше Се Лянь стыдился: «Саньлан ведёт себя как радушный хозяин: он так заботлив!.. Очень надеюсь, что он никак не замешан в этом деле. Как только разберусь, что тут творится, непременно ему во всём признаюсь и попрошу прощения!»

Его мысли прервал шум в коридоре. Принц услышал тихий голос: «Ваше высочество…» – и поспешил отворить двери.

В комнату шустро проскочил Ши Цинсюань – это действительно был он, в женском облике. На нем всё ещё красовался наряд прислужницы: соблазнительное, но не похабное полупрозрачное платье, стянутое поясом на талии. Оказавшись в комнате, небожитель тотчас превратился обратно в мужчину. Схватившись за грудь, он заныл:

– Чуть не задохнулся! Эта тряпка меня едва не придушила!

Се Лянь затворил дверь, а когда обернулся, увидел, как мужчина в откровенном фиолетовом платье катается по полу, отчаянно сражаясь с тугим лифом. Смотреть на это без смеха было решительно невозможно, и принц, прикрыв глаза рукой, попросил:

– Повелитель Ветра! Вы не могли бы облачиться в свои даосские одежды?

– Я что, дурак? – огрызнулся Цинсюань. – Разгуливать среди ночи в белом халате – меня только слепой не заметит!

«Ну, знаешь ли… – подумал Се Лянь. – Сейчас от твоего вида слепой и прозреть может! Так ты привлекаешь к себе куда больше внимания…»

Он присел на корточки и спросил:

– Повелитель Ветра, как вы сюда проникли? Мы же вроде договорились, что встретимся через три дня?

– А что мне оставалось?! На улице я услышал, что вас доставили во Дворец невероятного наслаждения, в логово самого князя демонов! Одно название чего стоит. Я как издалека его увидел, сразу понял, что это какой-то притон, гнездо разврата! Жутко за вас переживал! Еле сюда пробрался. Да что ж мне так не везёт-то? Сначала какие-то дамы затащили процедуры для лица делать, теперь вот пришлось, потеряв всякий стыд, вырядиться служанкой. Никогда ещё мне не приходилось идти на такие жертвы!

«По-моему, ты не столько страдаешь, сколько наслаждаешься», – улыбнулся про себя Се Лянь. Но вслух поинтересовался:

– А как же его высочество Тайхуа? Неужели вы оставили его снаружи одного? Как бы опять чего не вышло!

Ши Цинсюань наконец-то разорвал на себе лиф и облегчённо выдохнул. Он полежал на полу без движения и ответил:

– Не волнуйтесь! На правах старшего я приказал ему сидеть тихо и не высовываться. Должно сработать. А вот вам, надо сказать, невероятно везёт!

– Мне? – удивился Се Лянь. – Это в чём?

– Сами посудите: мы с Цяньцю натерпелись от этих призраков по полной. Его подвесили всем на потеху, штаны чуть не стянули! Мы скитались по городу, как бездомные собаки, нигде не находя приюта. А вы тут уютно устроились: едите, пьёте, Искатель Цветов под Кровавым Дождём вас развлекает!

Если так посмотреть, по сравнению с Се Лянем они действительно настрадались. Ши Цинсюань поднялся и сказал:

– Ну, ваше высочество, вы ещё помните, зачем мы прибыли в Призрачный город?

– Конечно помню, – серьёзно ответил Се Лянь. – Только что в главном зале я как раз прощупывал почву…

– Да что вы говорите! – усомнился Ши Цинсюань. – И как успехи? Мне только в память запало, как вы с хозяином дома за вином в кости играли…

Се Лянь смутился:

– Повелитель Ветра, ну зачем преувеличивать? Он просто меня обучал. Кажется, я наткнулся на нечто интересное и хотел подробнее изучить этот вопрос. Чтобы всё сложилось, мне потребуется немного удачи. – Он поднял правую руку, крепко сжал пальцы в кулак, словно спрятал что-то в ладони, и хмуро уточнил: – Пришлось её одолжить.

Объяснившись, они тихо вышли из спальни и отправились на поиски нужной двери в глубине сада. К счастью, Се Лянь хорошо запомнил путь.

Он подошёл к статуе девушки, достал подаренные Хуа Чэном кости, замер на мгновение, а потом осторожно бросил кубики на поднос. С негромким стуком они прокатились по гладкой поверхности, и принц увидел две ярко-красные шестёрки.

Се Лянь выдохнул с облегчением, но потом вспомнил, что эту удачу ему совсем недавно одолжил Хуа Чэн, и на душе у него стало как-то скверно. Заметив это, Ши Цинсюань похлопал его по плечу:

– Угрызения совести? Ладно уж, будет вам. Теперь-то что… Впрочем, я вас прекрасно понимаю. На вашем месте я бы ни за что не ввязался в подобную авантюру, как бы там ни уговаривал Цзюнь У, – мне же потом с этим жить.

Се Лянь покачал головой и подумал, что Ши Цинсюань плохо знает Небесного Владыку. Конечно, император сознавал, насколько тяжело придётся Се Ляню на этом задании. В любой другой ситуации Цзюнь У вообще не стал бы просить его о подобном, а взял бы и отправил на задание другого небесного чиновника. Просто у Владыки не осталось выбора. Да ещё этот сигнал о бедствии, который семь дней назад послал пропавший небожитель – в то же время, как ушёл Хуа Чэн. Нельзя отмахиваться от таких совпадений.

Се Лянь вздохнул, забрал с подноса кости и толкнул дверь. Заурядная комната, что была там в прошлый раз, исчезла, а вместо неё разверзлась непроглядная тьма. Вниз вели ступени, и со дна ямы веяло холодом.

Небожители переглянулись, кивнули и начали спуск. Ши Цинсюань шёл первым. Он щёлкнул пальцами, и вспыхнувший на его ладони огонь осветил ступеньки. Се Лянь осторожно прикрыл дверь и двинулся следом, а по дороге решил кое-что разузнать:

– Не помните, в последние годы кого-нибудь отправляли в ссылку? Кроме меня, естественно.

– Бывало, конечно, – ответил Ши Цинсюань. – А почему вы спрашиваете?

– У одного из местных, Посланника Убывающей Луны, я заметил на запястье проклятую кангу. Получается, когда-то он был небожителем.

– Да вы что?! Чтобы Искатель Цветов под Кровавым Дождём взял в помощники небесного чиновника? Чушь какая!

– Ну почему же чушь. Он больше не служит Небесам, а значит, у него есть выбор. Я бы не стал любопытничать, но мне неспокойно: он ведёт себя подозрительно. Вот и решил спросить: может, будут какие-то догадки на его счёт?

Ши Цинсюань поразмыслил и ответил:

– Несколько лет назад изгнали бога войны запада. Вот шуму было…

«Бог войны запада? – задумался Се Лянь. – Цюань Ичжэнь?»

– Впрочем, на него непохоже, – продолжил Повелитель Ветра. – Он благородного происхождения, да и не в его это характере. Нужно быть совсем легкомысленным, чтобы согласиться служить в мире теней на посылках!

Се Ляню стало интересно, за что изгнали этого небожителя, но едва он собрался продолжить расспросы, как они, пройдя шестьдесят с лишним ступеней, наконец ступили на ровную землю.

Дальше вёл тоннель – прямой и такой широкий, что в ряд уместилось бы пять-шесть человек. Впереди сгустилась кромешная мгла, но позади оставалась лишь лестница наружу, так что направление выбирать не приходилось.

Вот только спустя двести шагов они упёрлись в сплошную каменную стену.

## Глава 43. Удача, данная взаймы. Ночная прогулка по Дворцу невероятного наслаждения. Часть вторая

– И что, дальше дороги нет? – изумился Ши Цинсюань. – Да быть того не может!

Освещая стену пламенем на ладони, он принялся ощупывать её в поисках какого-нибудь хитроумного механизма, затем произнёс несколько заклинаний для проявления скрытого, но тщетно.

– Не знаю, что и делать… – пробормотал он. – Может, разбить её кулаком?

– Вот уж не стоит, – возразил Се Лянь. – От такого шума весь дворец содрогнётся!

Ши Цинсюань приложил руку к камню и воспользовался духовной силой. Спустя мгновение он покачал головой и отошёл со словами:

– А у меня бы и не вышло. Эта стена не меньше десяти чжанов в толщину.

Се Лянь собственными глазами видел, как Посланник Убывающей Луны тайком крался сюда. Не для того же, чтобы посидеть в тупике и помедитировать на камни? Должна быть какая-то хитрость! Они снова принялись осматривать стену, и вскоре Се Лянь сказал:

– Взгляните-ка, вроде на полу что-то есть.

Они присели на корточки, и Ши Цинсюань потянулся рукой в указанном направлении.

Пол в тоннеле был выложен квадратными блоками, каждый размером с небольшую дверцу. На блоке, на котором они сейчас стояли, прямо перед стеной, виднелся небольшой рисунок: человек, бросающий кубики.

Ши Цинсюань поднял голову и предположил:

– А вдруг тут тот же способ, что и наверху? Нужно выкинуть на костях правильное число, и тогда откроется проход?

– Похоже на то, – кивнул Се Лянь. – Но есть проблема: я не был здесь раньше с Посланником Убывающей Луны и не видел, сколько надо выбросить.

– Ничего не поделаешь, подглядеть уже не получится. Давайте попробуем и узнаем, что из этого выйдет.

– Хорошо. Только лучше вы… а то я не знаю, на сколько ещё хватит одолженной удачи.

Ши Цинсюань не стал отнекиваться. Он взял кости, бросил их на пол и спросил:

– Ну как?

Выпали двойка и пятёрка. Прошло какое-то время, но каменная стена не сдвинулась с места. Се Лянь подобрал кубики и разочарованно протянул:

– Похоже, не сработало…

– Ваше высочество! – вдруг выпалил Ши Цинсюань. – Посмотрите под ноги. Рисунок изменился!

Принц быстро опустил голову. Действительно, изображение человека с игральными костями побледнело, а на его месте проступило новое – толстый длинный червяк.

– Это что за ерунда? – удивился Повелитель Ветра.

– Дождевой червь? Пиявка? – гадал Се Лянь. – Похож, в полях я таких много видел.

– Чем же вы там занимались… – начал было Ши Цинсюань, но не успел он договорить, как земля ушла у небожителей из-под ног.

Оказывается, никакого прохода впереди не было – стена как стена. А вот на месте того квадратного камня, на котором они стояли, открылась дверь – и так же стремительно за ними захлопнулась. Секунду Се Лянь с Ши Цинсюанем летели в пустоту, а потом тяжело рухнули на дно какой-то ямы.

К счастью, земля оказалась достаточно мягкой – приземлившись, они оставили в ней глубокие следы, но боли не почувствовали, сразу вскочили на ноги – и ударились о потолок, отчего вскрикнули в унисон. Схватившись одной рукой за голову, другую Се Лянь вытянул вверх, но не нашёл ничего, кроме такой же мягкой и влажной земли, как у них под ногами.

Каменная дверь исчезла без следа.

Пока они падали, огонь на ладони Ши Цинсюаня погас; пришлось зажечь его заново, чтобы оглядеться. Место напоминало подземный ход, грубо прокопанный, с округлыми глинистыми стенами.

Ши Цинсюань потёр лоб:

– И где мы теперь? Нас зашвырнули сюда за то, что я выбросил неправильное число?

– Очень может быть, – неуверенно ответил Се Лянь. – Дверь всё равно пропала. Значит, путь назад закрыт. Перво-наперво давайте подумаем, как выбраться, а дальше видно будет.

Посовещавшись немного, они зашагали вперёд по извилистому тоннелю. Из-за низкого потолка пройти можно было только на четвереньках либо согнувшись в три погибели, но в любом случае двигаться приходилось медленно и осторожно. Вдобавок воздух вокруг оказался тёплым и влажным, а ноги постоянно с хлюпаньем увязали в жидкой глине. Время от времени в земле попадались растения и разлагающиеся трупы мелких животных. Се Лянь сохранял невозмутимость, а вот Ши Цинсюаня слегка потряхивало. Чем дольше они шли, тем меньше принцу всё это нравилось.

– Повелитель Ветра, – сказал он, – надо бы нам ускориться. А то…

И в этот момент раздался оглушительный грохот. Весь коридор задрожал, с потолка посыпались комья грязи. Небожители переглянулись и молча бросились в противоположном направлении. Но звук всё приближался, словно его источник прибавлял скорости. Се Лянь с Ши Цинсюанем, разбрасывая ногами глину, бежали без оглядки по извилистому тоннелю, однако ни выхода, ни даже лучика света впереди не было видно. Более того, оттуда тоже донёсся грохот, и земля заходила ходуном так же, как у них за спинами!

Им оставалось лишь остановиться. С жутким шумом, тяжело волоча массивные туши, к ним ползли два огромных червяка: толстые, чёрно-фиолетового цвета, с просвечивающей кожей, из-под которой проглядывали сочленения. У тварей не было ни глаз, ни ног, головы заканчивались тупым жалом – будто земляные черви, только невероятных размеров. Каменная дверь закинула небожителей прямо в логово подземных чудовищ!

Се Лянь выставил вперёд руку, готовый атаковать в случае надобности. Ши Цинсюань откуда-то достал свой чудесный веер, но не было и речи о том, чтобы в узком подземном тоннеле призвать бурю – сделай он это, ветер навредил бы в первую очередь им самим. Увы, в этот раз артефакт оказался бесполезен. Тут Се Лянь вспомнил, что земляные черви боятся света и жара, и крикнул:

– Повелитель Ветра, поделитесь-ка со мной духовной силой и разожгите пламя поярче!

Ши Цинсюань сделал как велено: левой рукой звонко хлопнул принца по ладони, а на правой огонь взметнулся на несколько цуней[3] ввысь, и Се Лянь поспешил сделать то же самое. План сработал: почуяв тепло, черви чуть отступили – на один чжан, не больше. Теперь Се Лянь и Ши Цинсюань могли медленно продвигаться и дальше в поисках выхода, удерживая тварей поодаль.

Однако в тесном тоннеле жар обернулся проблемой для них самих: небожители обливались потом; им казалось, что их запекают в раскалённой печи. Хуже всего было то, что огонь становился слабее и слабее, как бы ни старался Ши Цинсюань поддерживать пламя на ладони. Это почувствовали и черви – пока они держались на расстоянии, но это был лишь вопрос времени.

Через несколько шагов Се Лянь ощутил, что ему трудно дышать.

– Повелитель Ветра, – прошептал он, – долго мы так не протянем. Земля здесь влажная и рыхлая, но мы слишком глубоко. Скоро воздух закончится, огонь погаснет, а мы потеряем сознание.

– Что ж, – сжал зубы Ши Цинсюань, – придётся использовать «Путешествие на тысячу ли».

У обоих руки были заняты, да и место выдалось неудачное, но других вариантов не оставалось. Се Лянь кивнул:

– Постараюсь найти ровную поверхность.

Как раз в этот момент он почувствовал под ногами нечто твёрдое, вроде каменной плиты. Сердце его замерло, и он наклонился, чтобы посмотреть. Да, это была ещё одна дверь с изображением человека, бросающего кубики! Ши Цинсюань тоже наступил на неё и радостно воскликнул:

– Скорее, скорее, бросьте кости, чтобы открыть её!

Се Лянь поднял руку, но замер в нерешительности:

– А если я выкину неверное число и нас засунут в ещё более жуткое место? – Он протянул кубики Цинсюаню. – Давайте лучше вы!

Ши Цинсюань, не тратя времени на споры, схватил кости и бросил их. Выпали тройка и четвёрка. Принц подобрал кубики, и небожители поспешили встать по центру плиты. Огонь на ладони Повелителя Ветра стал ещё слабее, и черви почуяли скорую добычу. Се Лянь внимательно разглядывал рисунок: тот побледнел, и вместо него проступило другое изображение: лес, где группа людей в странных нарядах будто бы танцует вокруг одного человека.

Червяк наконец не выдержал: приоткрыв пасть, он всей тяжёлой тушей кинулся вперёд! К счастью, когда между ними оставалось всего каких-то три чи, дверь вдруг распахнулась.

И снова они очутились в яме. Земля на этот раз была очень твёрдой, а сама яма – тесной и сухой. При падении они сильно ударились, да ещё и столкнулись друг с другом. Се Лянь был привычен к боли и стоически промолчал, а вот Ши Цинсюань пронзительно завопил, да так, что у принца заболели уши. Он испугался, что с товарищем совсем беда, и спросил:

– Повелитель Ветра, вы в порядке?

Ши Цинсюань лежал вверх ногами.

– Сам уже не знаю! Никогда так не падал. Ваше высочество, с тех пор как я с вами связался, моя жизнь превратилась в сплошной балаган!

Се Лянь невольно улыбнулся. Осмотревшись, он понял, что они очутились в каком-то дупле. Не без труда принц выбрался наружу и подал руку Ши Цинсюаню.

– Простите, что вам так достаётся… – вздохнул Се Лянь.

– Да ладно…

Повелитель Ветра ухватился за предложенную руку и тоже вылез. Он весь перепачкался; тонкое платье прислужницы истрепалось в клочья. После тёмного тоннеля солнечный свет так резал ему глаза, что пришлось прикрыть их ладонью.

– А теперь мы где? – спросил Ши Цинсюань.

– Ну, вы и сами видите: лес, горы… – Се Лянь огляделся по сторонам и добавил: – Похоже, эта дверь работает как портал. Она мгновенно переносит людей на тысячи ли. Выбросив разные числа, можно попасть в разные места. Вот только не знаю, какое нам нужно.

Ши Цинсюань скрестил руки на груди и неодобрительно заметил:

– Одно такое заклинание требует множества энергии. Искатель Цветов под Кровавым Дождём не пожалел сил на то, чтобы спрятать свой секрет от чужих глаз. Похоже, он крайне силён и замышляет что-то нехорошее…

Он говорил предельно серьёзно, но смотреть на него без смеха было невозможно: в изодранном платье, с голыми руками и ногами. Се Лянь всё-таки сдержал улыбку, а в памяти его вдруг возник образ игриво улыбающегося Хуа Чэна. Принц покачал головой и подумал: «Да что он там замышляет! Просто шалости…»

Они успели отойти от дерева всего на несколько шагов, и тут из кустов выскочили люди, окружили их и принялись плясать, что-то напевая.

Небожители так и замерли.

– А это ещё что? – подивился Ши Цинсюань.

Се Лянь поднял руку:

– Вы не волнуйтесь, не волнуйтесь. Давайте пока понаблюдаем.

Сначала им показалось, что люди вовсе голые, но, приглядевшись, они рассмотрели дикарей получше: те были облачены в костюмы из звериных шкур и листьев, а в руках держали длинные деревянные копья с каменными наконечниками. Они хищно улыбались чужакам, демонстрируя острые, как у акулы, зубы.

Не сговариваясь, Се Лянь с Ши Цинсюанем бросились наутёк. Повелитель Ветра забормотал:

– А ведь старший брат меня предупреждал, что в глубине южных гор живут племена людоедов. И говорил, чтобы я от подобных мест держался подальше. Неужели мы угодили в одно из таких?

Се Ляню убегать было не впервой. В этом он мог уже считаться мастером – не то что его товарищ. Он спокойно ответил:

– Знаете, очень даже может быть. Нам нужна ещё одна дверь. Давайте поищем, нет ли поблизости?

Толпа, крича и улюлюкая, преследовала их по пятам. Богам запрещалось использовать силу против людей, чтобы и мысли не было злоупотреблять властью и притеснять смертных. Поэтому небожителям только оставалось бежать, пока дикари бросались в них камнями и острыми палками. Ши Цинсюань замешкался на секунду, и одна такая ударила его по щеке.

Вот это они зря! Повелитель Ветра потрогал ушибленное место, нащупал едва заметную царапину и изменился в лице. Он ойкнул, резко затормозил, обернулся и закричал в гневе:

– Ах вы, невежды, варвары! Мало того, что не упали ниц перед Повелителем Ветра, так ещё посмели мой божественный лик портить! Да чтоб вам провалиться!

Он выхватил свой веер, с громким шелестом раскрыл его, взмахнул – и дикари взмыли над землёй. Их отбросило на несколько чжанов и раскидало по деревьям. Они жалобно завыли.

Се Лянь и Ши Цинсюань получили передышку, и принц вновь поймал себя на мысли, как трудно живётся небесным чиновникам. Впрочем, нелегко всем: богам, людям, демонам…

Повелитель Ветра, который наконец отвёл душу, принялся оправдываться:

– Ваше высочество, вы же видели, что они сами напросились! Я совершенно не собирался их обижать.

– Видел, видел, – подтвердил Се Лянь.

Ши Цинсюань опять ощупал лицо, приговаривая при этом:

– Даже мой старший брат никогда не смел… – Тут он повернулся и сменил тему: – Идёмте искать каменную дверь.

Се Лянь молча кивнул. Повелитель Ветра отряхнул одежду, пригладил волосы и вернул себе прежний деловой вид. Особое очарование его образу придавало одеяние из фиолетового тюля, всё рваное и замызганное; один раз увидишь такое – не скоро забудешь. Се Лянь невольно погрузился в воспоминания. Ах, как восхищался принц Ши Цинсюанем в их первую встречу в Баньюэ: тогда он подумал, что Повелитель Ветра – выдающаяся личность, живая легенда, величайший мудрец эпохи. Знал бы он, чем всё обернётся…

Беспорядочно порыскав по лесу и нарезав несколько кругов, они таки отыскали в дупле очередного дерева ещё одну каменную дверь. На этот раз Ши Цинсюань не стал рисковать, а, почесав затылок, принялся рассуждать:

– И что со мной творится последнее время? Везунчиком я, положим, никогда не был, но и неудачником меня не назовёшь. А сегодня прямо беда! Дважды бросал кости: в первый раз нас закинуло в подземный ход с червями, во второй – к людоедам. Подумать боюсь, чем обернётся третья попытка!

Се Лянь тихонько кашлянул и смущённо сказал:

– Может, удача вас покинула потому, что я рядом…

– Чепуха! – возразил Ши Цинсюань. – Как от меня, Повелителя Ветра, может отвернуться удача из-за такого пустяка? И всё же попробуйте вы. Вдруг осталось немного везения, что вы заняли у своего друга.

Се Лянь и сам не понял, почему его так задели эти слова. Он чуть не принялся оправдываться, но потом подумал: а что, собственно, объяснять? Чем больше отпираешься, тем подозрительнее выглядит ситуация, поэтому лучше уж вовсе промолчать. Он осторожно бросил кости, и на них выпали две шестёрки.

Замерев, Се Лянь внимательно наблюдал за рисунком, пытаясь подготовиться к тому, что ждёт их дальше. Однако на этот раз изображение осталось прежним. Дверь со скрипом открылась, а за ней вновь показались чёрные ступеньки, ведущие куда-то вглубь. Повеяло холодом.

Се Лянь с Ши Цинсюанем переглянулись и одновременно подумали: «Неужто мы просто бегали по кругу и теперь вернулись к входу?»

Впрочем, это всё равно было лучше, чем опасности, с которыми они недавно столкнулись. Достаточно натерпелись! Небожители решительно двинулись вниз. Дверь за их спинами с тяжёлым стуком захлопнулась; они попытались нащупать её в темноте и наткнулись лишь на гладкие каменные стены.

– Теперь только вперёд, – сказал Се Лянь.

– Ну ладно, – покладисто ответил Ши Цинсюань. – Отдохнули немного, и будет. Опять придётся составлять компанию этому гнусному типу, Искателю Цветов под Кровавым Дождём.

Вперёд снова вёл отделанный камнем коридор. Пройдя шагов двести, Се Лянь понял:

– Хорошая новость, Повелитель Ветра! Это не то же место, что в первый раз. Хотя и очень похоже.

– Верно, – согласился Ши Цинсюань. – Тогда мы прошли две сотни шагов и уткнулись в каменную стену, а сейчас её нет.

– Думаю, мы на верном пути, – заключил Се Лянь.

Едва его голос стих, они одновременно остановились.

Из темноты запахло кровью, и небожители услышали тяжёлое мужское дыхание. В коридоре стояла кромешная тьма, но незнакомец почувствовал, что он не один. Раздался холодный голос:

– Мне нечего вам сказать.

Услышав это, Ши Цинсюань сразу зажёг на ладони огонь.

## Глава 44. Дворец невероятного наслаждения обращается пеплом. Возвращение советника Фан Синя

Застигнутый врасплох, Се Лянь не успел его остановить. Огонь осветил всё вокруг, и они увидели в конце коридора мужчину в чёрных одеждах. Он привалился к стене и опустил голову. На белое как снег лицо спадали спутанные пряди тёмных волос, а меж ними ярко горели глаза – словно две мерцающие льдинки. Казалось, он расслабленно сидит, скрестив ноги, но витающий в воздухе запах крови выдавал, что он тяжело ранен. Очевидно, его удерживали здесь силой, и он принял вошедших за своих мучителей.

# Примечания

1

Чжан – около 3 метров.

2

Чи – около 0,3 метра.

3

Цунь – примерно 3,33 сантиметра.