Константин Ривкин
Адвокатский калейдоскоп: Стихи, статьи, интервью, фотографии

«Проблемы в адвокатуре делятся на актуальные, вечные и мнимые».

Г.М. Резник

© К.Е. Ривкин, 2024

© ООО «Издательство «Этерна», 2024

Дорогие читатели!

Я благодарна автору за возможность написать несколько слов о нем и о представленном сборнике. Это честь для меня! Очень люблю эпиграфы, как и К. Ривкин: они определяют основную идею и не дают мысли затеряться, заставляя к ней вернуться. В качестве такового я взяла слова Г.М. Резника о проблемах в адвокатуре, но эта цитата верна вообще для любых проблем. Она вечная! Теперь к любой проблеме я подхожу прежде всего с оценкой, к какой категории она относится, и только потом определяю пути ее решения. Спасибо Генри Марковичу!

Когда я читала рукопись, наполненную историческими параллелями, философскими оценками, реальными примерами, ироничными высказываниями, а главное, искренним отношением к происходящему, смотрела прежде всего на дату опубликования. Она определяла значение написанного именно в тот период. Время – это то, что определяет приоритеты и высвечивает актуальность проблемы, не зря же его называют мерилом существования. Действительно, именно время – самый мудрый для нас советник. Я вспоминала адвокатуру и себя в тот период и свое отношение к написанному тогда, соотносила с собой в 2023-м и своей оценкой проблем тех лет. А потом поняла, что для меня важнее всего отношение к автору – Константину Ривкину. Интеллигентному, разностороннему, хорошо знающему и понимающему историю, досконально профессиональному, но, главное, небезразличному ко всем явлениям в адвокатуре.

Я доверяю автору сама, учу на его примере молодых – он образец. Благодарю судьбу за то, что могу быть с ним рядом. Поймала себя на мысли, что для меня важнее искренняя любовь Константина Евгеньевича к адвокатуре, которая вызывает уважение, а не полемика, с чем я согласна, а с чем – нет.

Не оспаривая ваши позиции, не удержусь и все-таки скажу, что, если пьяный Афоня со статусом адвоката плавает в фонтане, мне жаль, но это его проблема, а если он из фонтана кричит, что он адвокат, это меня задевает и задевает все сообщество. Уверена, что вы со мною в этом согласитесь. Но есть один тезис, который я оспорила бы. Так, К.Е. Ривкин пишет, что «сложно предписывать защитникам суперкорректное поведение в ответ на издевательство над законом и здравым смыслом», а сам автор демонстрирует безупречное, тактичное поведение, при этом наступательное и бескомпромиссное. Поэтому, обращаясь к молодым коллегам, я всегда советую: что бы ни происходило вокруг, вы должны быть вежливыми, сдержанными и предупредительными. Вы – Адвокаты. Это важный элемент профессионализма.

Этот замечательный сборник можно было бы назвать «Трансформация взглядов в адвокатуре» или «Ступени в адвокатуре»: он очень четко отражает, что волновало адвокатуру в разные периоды – в 2005, 2011, 2018, даже в 2021 годах, уже ставших историей российской адвокатуры. Читая эти страницы, я вспоминаю накал страстей и по-прежнему пытаюсь найти для себя золотую середину в оценках «за» и «против». Но этим и ценен сборник: он показывает, как, обсуждая, решая, формировалась адвокатура XXI века и в чем же «неочевидная очевидность».

Спасибо автору за служение адвокатуре, умение владеть пером, самоиронию и за этот сборник, который разделил проблемы на актуальные, вечные и мнимые.

Светлана Володина, президент Федеральной адвокатской палаты РФ

От автора – немного о себе

Из книги «Ходорковский[1], Лебедев, далее везде. Записки адвоката о “деле ЮКОСа”, и не только о нем»[2]

Глава I

Вместо тезауруса. § 1. Немного о себе

Несомненно, что про хвори и недуги интереснее, а главное – полезнее, узнать мнение не постоянного читателя журнала «Здоровье», а опытного практикующего врача, хотя в жизни встречаются оба варианта процесса познания медицинских премудростей.

Поэтому, как представляется, чтобы судить о том, насколько автор владеет той или иной тематикой и можно ли доверять его умозаключениям на различные темы, хорошо бы ознакомиться для начала, хотя бы коротко, с его биографией. Исходя из сказанного, в данном разделе в весьма сжатом виде будет представлен жизненный путь автора или, говоря словами одного из героев произведений писателя Юлиана Семенова, – самодонос.

Я родился и вырос в Москве. Несмотря на то что мои родители – технари по образованию (мать – строитель, а отец до пенсии трудился в атомной энергетике), их чадо тянуло больше к гуманитарным предметам. Не знаю, сказалось ли здесь чтение детективов, но первым моим местом работы после окончания средней школы была Прокуратура РСФСР, где я устроился секретарем в канцелярию, откуда и ушел затем отдать долг Родине в рядах Советской армии. Тяга к юриспруденции не ослабла и после возвращения домой, поэтому я поступил в Московскую высшую школу милиции МВД СССР. «Вышка» в те времена давала очень неплохие профессиональные знания, особенно по таким дисциплинам, как уголовный процесс, уголовное право, криминалистика, а потому ее выпускники очень быстро адаптировались на практике, имея хорошую теоретическую подготовку и затем получая навыки работы следователем или оперативником. Сейчас это Университет МВД РФ, с тех пор сильно выросший как своей учебной базой, так и в плане расширения специализации сотрудников, которые готовятся для подразделений московской полиции.

Забавно, но, когда на последнем курсе у нас появилась следственная специализация, я был уверен, что после выпуска буду работать кем угодно, но только не следователем по так называемым хозяйственным делам. Не хотелось ковыряться в огромных массивах всяких бухгалтерских документов и дышать пылью. Однако по иронии судьбы уже с момента прихода на студенческую стажировку и до настоящего времени я занимаюсь только делами, касающимися экономической преступности, – сначала как следователь, затем как научный работник, а сейчас уже в качестве адвоката‐защитника. И ни разу об этом не пожалел.

Зародившееся в вузе стремление к науке не ослабевало и позже, и тогда я, поднакопив на следственной работе опыта, наблюдений и идей, поступил в адъюнктуру Академии МВД СССР. А потом около десяти лет преподавал криминалистику на кафедре Юридического института МВД РФ.

Криминалистика, если дать короткое определение, – это наука о средствах и методах раскрытия и расследования преступлений. Ее изучают в учебных заведениях все будущие оперативные работники, следователи, прокуроры и судьи. Она также нужна и адвокатам, практикующим по уголовным делам. Если взять категорию дел экономической направленности, то в криминалистике можно почерпнуть знания о типичных для них судебных экспертизах, особенностях проведения следственных действий (допрос, обыск, очная ставка, выемка и т. д.), методиках расследования отдельных видов преступлений, совершаемых в сфере предпринимательской деятельности.

Кандидатскую диссертацию я посвятил исследованию одного из видов косвенных доказательств по актуальным на практике хозяйственным делам. В сфере научных изысканий внимание привлекали процессы, происходившие в перестроечные времена в кооперативном движении, во внешнеэкономической и банковской деятельности, в налогообложении.

Однако после необходимой выслуги лет погоны пришлось снять и сменить профессию. Хорошо помню, как начальник кафедры, взяв в руки мой рапорт, сказал: «Очень сожалею, но отношусь с пониманием. Троих детей надо кормить». Последние слова очень хорошо объясняют причину принятого мною непростого решения.

Особых раздумий по поводу того, куда идти, не было. Так уж сложилось, что оставляющие службу оперативники чаще всего идут в частные охранные предприятия, а следователи – в адвокатуру. Как‐то отложилось в памяти, что один из лучших моих учеников, узнав о дальнейших намерениях пойти в адвокаты, в кругу сослуживцев недовольно высказался так: «Он перешел на другую сторону баррикад». Такую оценку чьих‐либо действий в схожих случаях приходится и сейчас слышать не так уж редко. Я с этим не согласен, поскольку в нормальном государстве, где властвует закон, обе противоборствующие стороны должны честно служить правосудию и добиваться справедливого и обоснованного разрешения дела. По этому поводу прекрасно высказался авторитетнейший дореволюционный судебный деятель А. Кони: «Состязательное начало в процессе выдвигает как необходимых помощников судьи в исследовании истины – обвинителя и защитника. Их совокупными усилиями освещаются разные, противоположные стороны дела и облегчается оценка его подробностей»[3].

Что же касается реалий сегодняшнего дня, то я приведу мнение известного в юридических кругах человека, которого пресса окрестила «прокурором, ставшим одним из самых авторитетных адвокатов современности», – Юрия Костанова, в советское время прошедшего путь от следователя до ответственного работника Прокуратуры СССР. Когда бывшие коллеги стали ему говорить, что он «поменял знамена», перейдя в адвокатуру, ответ был таков: «Знамена я не менял… Более того, я считаю, что в настоящее время знамена поменяла прокуратура. Сегодня там работать стыдно. Я вижу, что они делают, и меня это, мягко говоря, не устраивает»[4].

Кстати, упомянутый выше мой ученик, проработав какое‐то время следователем, пришел затем в науку, где и успешно трудится до сих пор. Некоторое время назад, когда мы с ним случайно встретились на одной научно‐практической конференции, он стал интересоваться моим мнением о целесообразности своего поступления в адвокатуру. Видимо, правильный выбор позиции на баррикадах приходит только с накоплением необходимого багажа жизненного и профессионального опыта…

Сдав вступительный экзамен и получив статус адвоката, я пришел в 1996 году на работу в одну из юридических консультаций Московской городской коллегии адвокатов. Это самая известная и многочисленная коллегия, где трудились и трудятся многие мэтры российской адвокатуры. Про нее недавно мне пришлось услышать такую шутку: «В городской коллегии работают самые красивые женщины и самые умные мужчины». Не знаю, согласны ли с этим представительницы прекрасного пола, но точно могу подтвердить, что в ходе реформирования института адвокатуры, начало чему положил принятый в 2002 году закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», ряды МГКА поредели за счет создания новых адвокатских образований, куда ушла часть таких мужчин.

Одно такое образование – бюро, реорганизованное затем в коллегию, – создал работавший вместе со мной известный столичный адвокат Георгий Каганер. Я вошел в число нескольких человек, сформировавших эту структуру, которая была названа по имени ее создателя – «Каганер и партнеры». Небольшой коллектив быстро получил известность и завоевал авторитет среди клиентов. Достаточно сказать, что после возникновения «дела ЮКОСа» эта крупнейшая в стране нефтяная компания, если можно так сказать, «зашла» в наше небольшое адвокатское образование, насчитывавшее всего семь человек, с двух сторон: адвокат Каганер был приглашен защищать одного из сотрудников службы безопасности ЮКОСа Алексея Пичугина, а мне поступило предложение войти в команду защитников Платона Лебедева. В дальнейшем к работе по «делу ЮКОСа» по мере необходимости мы привлекали и других адвокатов нашей коллегии – Татьяну Симонову, Александра Головина, Виктора Губанова.

Здесь остается лишь добавить, что, придя в адвокатуру, я не изменил своему пристрастию и продолжил специализироваться на делах экономической направленности. Приходилось защищать людей, обвинявшихся в растратах, присвоении, мошенничестве, уклонении от уплаты налогов, незаконном предпринимательстве, контрабанде. При этом некоторые из клиентов занимались бизнесом в топливно‐энергетической сфере экономики.

Целый ряд проведенных дел был связан с работой существовавшей в то время налоговой полиции. Дела сколь непростые, столь и интересные. Не могу сказать, что это исключительно моя заслуга, но все они без исключения завершились полной реабилитацией подзащитных…

Адвокатская поэзия

Стража и лажа

(одноактная пьеса в стихах на судебную тематику)

Действующие лица:

Судья, он же Ваша Честь.

Прокурор.

Адвокат по назначению.

Мужчина на передней скамейке, он же Петров.

Занавес открывается, зрители видят зал судебного заседания. Распахивается дверь сбоку, и входит человек в черной мантии. Все встают.

Судья:

Начинаем заседанье,
Всем послушать заклинанье:
Про права по УПК
Вы прочли наверняка.
Убежден, отводов нет,
Пристав вышел в туалет.
Прокурор и адвокат —
Все на месте, очень рад.
Секретарь сидит моя,
Представляюсь: я судья.
Все формальности улажу,
Дело предстоит про стражу.
А теперь прошу садиться,
В документы погрузиться.

Обращаясь к мужчине на передней скамейке:

К протоколу пара слов —
Как фамилия?

Мужчина:

Петров.
Я хочу сказать о том…

Судья:

Не спешите, всё потом.
Есть ли дома малолетки
Иль еще какие детки?
Русский вам язык родной?
Жалоб нету на конвой?
Вижу справку от «лепилы» —
Ты здоров как бык, мой милый!
Ну, тогда мы без затяжки
Смотрим в деле все бумажки.
Если верно я пойму,
Тут один вердикт – в тюрьму.

Петров:

Но позвольте, Ваша Честь,
Я скажу вам то, что есть!

Судья:

Вы откроете свой рот,
Как тому придет черед.
И пока я не кивну,
Соблюдайте тишину!
А про то, какой вы вор,
Нам расскажет прокурор.

Прокурор:

Это страшный расхититель,
Вымогатель и грабитель,
Непорядочный подрядчик,
Взяткодатель и растратчик.
Он украл незнамо что —
То ли лайнер, то ль пальто.
За него следак возьмется,
Зуб даю, и разберется!
Я за делом надзираю,
Нарушений нет, я знаю.
Но что важно, Ваша Честь,
Доказательств тут не счесть:
Матерьял подшит в тома,
А томов аж целых два!
Строчки можно разобрать,
И везде стоит печать —
Цвета синего мастика.
Это важная улика!
Подпись здесь и до конца
Надлежащего лица.
Есть запрос про госнаграды,
Что еще к аресту надо?

Судья:

Вот представлена нам сразу
Доказательная база.
Ею суд удовлетворен,
Восхищен и покорен.
Но продолжите сюжет,
Что совсем тут шансов нет —
На свободе паразит
Обязательно сбежит,
С очевидцев выжмет соки
И сожжет дотла вещдоки.

Прокурор:

Мысль я вашу понимаю
Аргументы сочиняю.
Напрягаю интеллект,
Вот вам списочный комплект.
У злодея преотличный
Найден паспорт заграничный.
Но не действует сейчас.
Это раз.
В гараже нашли лопату,
Карту старого Арбата.
Он хотел прорыть туннель
Из Москвы и прям в Брюссель.
Через Турцию сперва.
Это два.
И притом сей тип ужасный
Говорит, что непричастный,
Будто в день убийства он
Посещал «Иллюзион» —
Там сидел как член жюри.
Это три.

Судья:

Подождите, прокурор,
Вы божились, это вор.
А теперь вопрос стоит —
Он убийца и бандит?

Прокурор:

Эти мелкие детали
Роли в деле не играли.
Есть Петров иль Иванов —
Всех в тюрьму без лишних слов!
Нужно долго не мудрить,
А решенье выносить.
Хоть спляшу, хоть сяду, ляжу,
Место хищника под стражей.
Вон как вылупил глаза —
Вот четвертый довод «за».
А еще имеет, гад,
Детородный агрегат.
Что же ждать нам от такого?

Судья:

Хватит, веско ваше слово.
Не могу вообразить,
Что тут можно возразить.

Петров:

Но позвольте, прокурор,
Что вы мелете, позор!
Дайте хоть открыть мне рот —
Все совсем наоборот!

Судья:

Позже будем слушать лажу,
Все равно пойдешь под стражу.

Прокурор:

Да и я в твою пургу
Верить просто не могу.
Пишут – крал мазут и жесть,
Значит, так оно и есть.

Судья:

Ну и мне все ясно тоже —
Нет проблемы здесь, но все же,
Тут с меня вы не взыщите,
Надо слово дать защите.

Адвокат:

В этом деле важно очень
Рассказать…

Судья:

Короче!

Адвокат:

О грубейших, без сомненья,
Всех ошибках обвиненья
И отсутствие причины
Отправлять в СИЗО мужчину.
Есть прописка, дача в Сочи…
Сын и дочь…

Судья:

Короче!

Адвокат:

Ну тогда прошу учесть —
Поощрений целых шесть!
Службу раньше на границе,
Насморк, боли в пояснице,
Геморрой и ИБС,
Простатит и энурез.
Никогда он не был пьяным
И играл на фортепьяно.
Мой клиент не мог стать вором,
Быть мечтал он прокурором!..
А еще имею справки,
Что не крал он ни булавки,
Ни часы, ни телогрейки,
Ни рубля и ни копейки.
Приобщить прошу всё к делу
И заканчиваю смело.
Верю в право и закон,
Суд наш, Страсбург и ООН!

Прокурор – адвокату (негромко):

Болтовней своей, чудак,
Только держишь автозак.
Завершай-ка тары-бары,
Едет пусть клиент на нары.
Дело к вечеру идет,
Арестанта шконка ждет.
Конституцию про нашу
Будет думать у параши.

Судья:

Суд наслушался сторон,
Совещаться хочет он.
Все обдумать важно тут…
Ждите ровно пять минут.

(Размышляет вполголоса):

Три затяжки, туалет,
Секретарша… кофе… Нет,
Если быстро управляться,
Надо мне минут пятнадцать.

Петров:

Ну, когда же, вашу мать,
Мне позволят слово взять?

Судья (удивленно):

Весь процесс прошел прекрасно,
Неужели вам не ясно?
Если что не для души —
В апелляцию пиши.
Ну да ладно, к протоколу
Излагай свой сказ веселый.
И не скромничай ты, брат,
Признавайся в чем винят.

Петров:

Благодарен, дали слово
И признание готово.
Я приехал ровно в пять,
Чтоб проводку починять.
А завхоз велел дождаться —
Будет зал освобождаться.
Я уселся в стороне,
Скоро стало ясно мне,
Что электрика Петрова
Принимают за другого.
Я пытался разъяснить —
Не давали рта раскрыть.
В суд приехал работягой,
А теперь мне путь в тюрягу?
Где, судья, здесь ваша честь,
Мозг и совесть у вас есть?

Судья:

Да, случилась вдруг накладка,
Но тебе не будет сладко.
Меня ты счел за дурака,
И поэтому в УК
Статью коварную найду —
«Неуважение к суду».
Я до подмышек оскорблен —
К аресту ты приговорен.
А что такое честь моя,
Не смыслишь в этом… ничего.
Коль будешь дальше очень смелым,
Приговорю тебя к расстрелу.
Перед законом все равны —
Бухгалтеры и паханы,
Врачи, завхозы и банкиры,
Строители, певцы, кассиры.
И если члены у них есть,
Всегда найдется за что сесть…
А ты наказан будешь строже —
В тюрьме электрик нужен тоже.

Конвой надевает на Петрова наручники и уводит.

Занавес

Марш квалификационной комиссии

(исполняется двумя голосами на мотив «Песни бюрократа» из фильма «Забытая мелодия для флейты»: первые три строчки каждого куплета – женское меццо-сопрано, последняя – мужской баритон)

Мы не пашем, не сеем, не строим,
Мы не ходим, как в армии, строем.
Мы служаки божественной миссии —
КвалифИкациОнной комиссии.

Мы терзаем с утра кандидатов,
Тех, кто хочет вступить в адвокаты,
По билетам нещадно гоняем,
Хоть и сами их толком не знаем.

Завершив лотерею с билетиками,
Будем кляузы слушать про этику
И устроим теплейшие проводы,
Если нет надлежащего повода.

Пишут нам из тюрьмы сердобольные,
Сообщают, что всем недовольные:
Им судья срок назначил огромный,
Но во всем адвокаты виновны.

Уйма время уходит на это,
Ни зимы мы не видим, ни лета.
Через раз заседаем по средам,
Но хоть кормят хорошим обедом.

Подобрались здесь разные люди —
Адвокаты все больше и судьи.
И не зря в корпорации нашей
Мы и сеем, и пишем, и пашем.

Генри Марковичу Резнику

Знает он суть законов многих,
Убедить может мудрым словом,
Защитит и больных, и убогих,
И Пасько, и «Гуся», и Орлова.

Я желаю здоровья отменного,
Славы, мудрости и почета,
Мир в семье бы царил непременно
И пусть тянет порой на работу.

Чтобы солнце всегда светило,
Душу грел гонорар в карманах,
А отрицательным в жизни было —
Лишь реакция Вассермана!

Три рифмы

К 60-летию адвоката Александра Асниса

Об одних говорят прозой,
Над другими смеются в баснях,
Третьим дарят стихи и розы,
Среди них – Александр Аснис.

Зазвучали фанфары и лиры,
Растекаются речи и страсти,
А виновник такого пира —
Юбиляр Александр Аснис.

Под конец со стыдом говорю —
Не найду я рифму третью,
Но клянусь, сотворю, подарю
На банкет к твоему столетью!

К 60-летию адвоката Роберта Зиновьева

Знаменит он как римский патриций —
Кого хочешь спроси на Руси,
Он известен в военной юстиции
И собою прославил ФАПСИ.

Атлетической мощной фигурой,
Коль ему позволяло здоровье,
Осчастливил он адвокатуру —
Дорогой ты наш Роберт Зиновьев.

Пишет мудро и едко, как Гоголь,
Не боится разумного риска,
Одевается со вкусом, как щеголь,
Пьет чуть-чуть – лишь элитные виски.

Защищает клиентов с отвагой,
Своей грудью коллегу прикроет,
Он открыл нам Мурсию и Прагу,
И еще пол-Вселенной откроет.

Я тебя горячо обнимаю
И хочу избежать многословья.
За тебя я бокал поднимаю,
Дорогой ты наш Роберт Зиновьев!

К 70-летнему юбилею адвоката Г.С. Каганера
(1940–2017)

В далекие годы однажды весной
В стране под названием СССР
На свет появился отрок младой,
Назвали Георгий, в миру – Каганер.

Подрос, стал учиться на славу,
Как вождь подзабытый велел.
Потом потянуло на право,
Поскольку налево не смел.

Пошел на юриста недаром,
Затем в адвокаты попал,
Не лез за крутым гонораром
И микст в детдома отдавал.

За годы на службе закону
Сражался за правду и честь.
Им соли поедено тонны,
А выпито сколько – не счесть!

Сегодня мы чествуем мэтра,
Тостуем его одного.
Гостей ровно полкилометра
Пришло, чтоб поздравить его!

Здоровья, удачи желаю,
Чтоб счастлив всегда был твой дом
И розы повсюду стояли,
И бюст перед Мосгорсудом!

Посвящение адвокату Е. Левиной

Ко дню рождения коллеги, входившей в команду защитников М. Ходорковского (*) и отличающейся любовью к домашним животным

В день рожденья Елены Левиной
За нее мы безумно рады
И желаем – известности Ленина
И успешности, как у Падвы.

Просыпаться всегда с бодрой песнею
И красою блистать словно в сказке.
А на случай ухода на пенсию
Состоянья – как у Дерипаски!

Чтобы только от радости плакать
И пьянил бы лишь воздух московский.
Чтоб всегда в Вас нуждалась собака,
А порой – Михаил Ходорковский(*).

Переписка в стихах с адвокатом Владимиром Красеовым

К следующему стихотворению необходимо пояснение.

Мой коллега, адвокат Владимир Краснов, в период нашей совместной подготовки надзорной жалобы в Верховный суд РФ умудрился угодить в больницу.

И чтобы «совместить бесполезное с неприятным», взял с собой для работы соответствующие материалы.

Направляя мне по электронной почте свой фрагмент жалобы, он сопроводил его такими стихами:

Нежданно оказавшись на больничной койке,
Точнее, сидя рядом с ней,
Продолжил я копаться в Верховного Суда «помойке»,
Чтоб доводов набрать в опроверженье ей.

Из глубины больничных коридоров,
Под шум и запах местного «кафе»
Пишу я Вам, чего же боле,
Ведь хворь нашли в ногах, не в голове.

Так появилось то, что посылаю —
Судебный акт, увы, не отличает правовая стать.
Коллег прошу сие дополнить, хворого «пиита»
     не ругая,
Ну а закончить хочется мне рифмой слова
     «Мать».

В. Краснов

Такое действо, конечно, не могло оставаться безнаказанным, и ответная реакция последовала незамедлительно:

Из глубины больничной лазарета,
Промеж клистирной и дверями туалета,
Как гром с небес в начале лета,
Раздался голос негодующий поэта.

«Хоть я, как Байрон, мучаюсь ногою,
Как Врубель – не в порядке с головою,
К тяжелому не годен я труду —
Нагажу я Верховному Суду!

Когда меня отпустят ночью глюки,
Я погружусь в познание науки
И, зачерпнув премудрости со дна,
В судью метну я горсточку г…на!»

Всю ночь, мешая хворым людям спать,
Поэт твердил упорно: «мать!» да «мать!»…
И эхо вместе с этой «матью»
Звенело грозно в утке под кроватью.

К. Ривкин

Поздравление к 55-летию подзащитного по делу нефтяной компании ЮКОС Платона Лебедева

За мученья годами в застенках,
За сраженья с судейскою мафией
Ставит время за подвиг оценки —
Две пятерки в его биографии.

Стихи разных лет на другие темы

К юбилею моего учителя – известного ученого-криминалиста, заслуженного деятеля науки РФ, профессора В.П. Лаврова (1932–2021)

Годы быстры, как пуля в баллистике,
Но еще два десятка пройдут,
И науку криминалистику
Как звезду в его честь назовут.

Соберемся мы вновь в этом зале,
Юбиляр будет юн как всегда,
И провидцы уже подсказали,
Что же будет в науке тогда.

Все забудут труды Ганса Гросса,
Юрген Торвальд утратит почет.
Классик только Лавров – без вопросов!
Ну и Белкин, быть может, еще.

А пока, кто прогноз разделяет —
До краев свою рюмку налей.
И пусть тост мой в стихах прославляет
Этот славный для всех юбилей!

Стихотворение было написано к юбилею моего друга, однокашника по Академии МВД СССР Владимира Александровича Мазурского, отмечавшего это событие в Доме культуры железнодорожника (ДКЖ).

* * *

Стихотворное напутствие, провозглашенное в столице нашей Родины городе-герое Москве в год 2014, октября первого дня.

В чествование Владимира – мужа, отца, деда, прадеда, следователя, прокурора, начальника от юстиции, железнодорожника и прочая, прочая, прочая.

Сильна Владимирами Русь,
Как ни Володя – свой он в доску,
И я напомнить не боюсь —
Страной счас правит Вовин тезка.

А что, Володя, в возраст свой
Ты мудрый, чуткий, смелый, ловкий.
Вполне под силу, друг ты мой
Проделать с тезкой рокировку[5].

Считай, все схвачено уже,
И дни рожденья вместе с нами
Отметишь впредь не в ДКЖ,
А за кремлевскими стенами.

Возглавит дочь Верховный Суд,
Внук станет боссом у Газпрома,
Жена прикупит дом, сад, пруд
Размером с три аэродрома.

И я помочь готов всегда
Без званий, должностей, салютов,
С окладом просто ерунда —
Всего сто долларов. В минуту.

О зимней дачной романтике

Январский день мне улыбнулся,
Манил в мечты и сказки он,
Но тут с крыльца я на…бнулся,
И был в реальность возвращен…

В молодые годы одному моему другу понравилась девушка, которая работала продавщицей в магазине неподалеку.

Стихотворение написано от ее имени.

Послание к промелькнувшему

Я очень жутко извиняюсь
И не сердиться попрошу.
Я кое в чем сейчас признаюсь
И кое-что сейчас скажу.

Тебя однажды я видала
В людском потоке суеты
И глаз влюбленных не спускала,
Когда мелькнул и скрылся ты.

Тут сердце трепетно забилось.
О, счастье милое мое!
Ты в «Детский мир» ко мне явилось
К отделу «Нижнее белье».

Ты приходи ко мне, желанный,
Ворвись и в явь, родной, и в сон.
Тебе, Андрюша, я достану
Десяток импортных кальсон!

Как прекрасен этот мир
(после окончания школы)

Мы вышли в путь, пусть крепче держат ноги
И ясность полная пусть будет в голове.
И мы дойдем, опорожнив в дороге
«Останкинского» кружку или две.

А зажевав все это воблой,
Мы между делом посетим сортир.
Устроимся как можно поудобней
И скажем: «Как прекрасен этот мир!»

Исповедь нерадивого солдата
(армейское)

В этот день, сырой и мрачный,
Дождь пошел и ветер дул,
И к тому же неудачно
Угодил я в караул.

И не то чтобы жалею,
И не то чтобы стыжусь.
Не помру, не околею,
Не сгорю, не утоплюсь.

Но стоять один средь леса
Под дождем и на ветру —
Никакого интереса:
Вдруг действительно помру?

Автомат на шее виснет,
И вода за ворот льет.
Я одной захвачен мыслью —
Что же смена не идет?

То присяду я на траву,
То на полпути засну
И в ближайшую канаву
Ненароком заверну.

Два часа длинны ужасно,
Как удел нелегок мой!
И кричу во тьму напрасно:
Мама, я хочу домой!

Письмо из дома
(армейское)

Вечер пришел, как обычно.
Бросив без дела скучать,
Все мы, толкаясь привычно,
Письма бежим получать.

Белый конвертик почтовый…
Сколько содержится в нем!
Матери нежное слово
Греет домашним теплом.

Вскрою письмо торопливо,
Жадно сжимая в руке,
И, улыбнувшись счастливо,
Сяду читать в уголке.

Я не замечу, что рядом
Кто-то, прижавшись к стене,
Смотрит задумчивым взглядом,
Видно, завидуя мне.

Друг, не суди меня строго,
Так уж угодно судьбе.
Как ни далека дорога,
Письма придут и к тебе.

* * *

За прибалтийским влажным летом,
Пришедшим быстро, как во сне,
Явилась, красочно одета,
Вдруг осень в нашей стороне.

И, не замеченная нами,
Пахнув дыханьем сентября,
Играла солнечными днями,
Как снисхождение даря.

А мы, слепые в суматохе,
Внезапно замирали вдруг
И замечали только крохи
Печальных перемен вокруг.

Адвокатская полемика

Несметные сокровища
(Трактат об адвокатской словесности)

А кого судьи велят поставить к суду, и исцу и ответчику, став перед судьями отвечати вежливо и смирно и не шумко, и перед судьями никаких невежливых слов не говорити и межь себя не браниться.

(Из «Соборного уложения». 1649 год)

Владение языком в многовариативных его проявлениях есть обязательное условие успешной работы адвоката в рамках судопроизводства, строящегося на основах устности и гласности. Однако, черпая сокровища из кладовой русского языка, экспериментатор-защитник должен оценивать искрометные формулировки в прогностическом плане, поскольку они могут подтолкнуть судью к инициированию дисциплинарного разбирательства в отношении адвоката.

При этом согласно Кодексу профессиональной этики адвоката представитель адвокатского сообщества не вправе допускать в процессе рассмотрения дела высказывания, умаляющие честь и достоинство других участников разбирательства, даже в случаях их нетактичного поведения. Однако, как показывает судебная практика и производные от нее дисциплинарные материалы, столь нужных единых подходов к оценке действий адвокатов нет.

1. О взаимном непонимании

Сначала о ситуациях безобидных, в основе каковых, скорее всего, лежит либо непонимание сути сказанного, либо властно навязываемое судом мнение, опирающееся на собственные представления судьи об истинной сущности прозвучавшего.

Например, в Мещанском районном суде г. Москвы на одном весьма нашумевшем процессе судья довольно резко прервала известного питерского адвоката Ю. Шмидта, когда он в ходе своей речи для аргументации сказанного привел популярную пословицу Дорого яичко ко Христову дню. Сложно представить, какие именно ассоциации в этот момент возникли в голове у служительницы Фемиды, но итогом стало вынесение защитнику замечания. Изумленный Шмидт, вероятно уже не без опасения, сменил пасхальное изречение на более нейтральное и бытовое – Дорога ложка к обеду, и такая замена вполне удовлетворила строгого судью.

Не так давно в Архангельском областном суде председательствующий, который в целом вел себя подчеркнуто корректно, на слова автора этих строк, сказанные в ходе выступления, среагировал незамедлительно и настойчиво попросил избегать выражения противная сторона. Пришлось, исходя из предписаний суда, проявившего, по замечанию журналистов, «языковую чуткость», сменить противную сторону на противоположную, предварительно объяснив, что имеется в виду не качественная характеристика оппонентов, а место их расположения относительно защиты.

Это очень показательный случай навязывания стороне в процессе своих собственных представлений о допустимой к употреблению лексике. До сего дня кому-то кажущееся устаревшим или неблагозвучным выражение противная сторона, безусловно, считается синонимом прилагательного противоположный, и именно это значение указано первым в авторитетнейшем «Словаре русского языка» С. Ожегова. В настоящее время в договорных отношениях противная сторона (counterparty – англ.) воспринимается как одна из сторон договора, противостоящая той, чьи интересы отстаиваются. Прилагательное противный действительно более распространено в гражданском праве, и это не вызывает у цивилистов никакого неприятия. Можно указать на положения действующего Гражданского кодекса РФ о сделках, совершаемых с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности; массе законодательных актов и судебных решений, в которых говорится о противном случае; международно-правовых документах, упоминающих доказывание противного.

Ничего крамольного и уничижительного нет на самом деле и в сочетании противная сторона, которое еще относительно недавно применялось отечественным законодателем в законе «О Конституционном суде РСФСР» («Сторона вправе… задавать вопросы противной стороне»), ранее – в УПК 1922 г. («Ходатайства разрешаются судом… причем предварительно должны быть заслушаны заключения противной стороны»), а сейчас иногда встречается в арбитражных решениях. Используют его в различных вариациях и составители действующих конвенций, распространяющихся на Российскую Федерацию.

Сам я этим словосочетанием пользовался неоднократно, порой автоматически, и, что интересно, никогда у имеющихся таким образом в виду прокуроров это не вызывало возражений. Однако порой усматривали некую крамольную двусмысленность в рассматриваемом выражении представители судейского сообщества.

Забавный пример привел в своей книге мемуаров адвокат Г. Падва, рассказывая о событиях середины прошлого века. Его коллега, выступая в суде, несколько раз произнес общепринятое тогда обозначение противная сторона. Неожиданно судья прервал его словами: «Что вы такое говорите: “Противная сторона, противная сторона”, – для суда обе стороны одинаково противные».

2. Необходимая оборона

Безусловно, далеко не всегда удается примирить разные взгляды на стилистические и терминологические изыскания. Порой доходит до откровенной перепалки и ругани с последующими жалобами на защитников в адвокатские палаты.

В подавляющем большинстве случаев некорректное поведение адвоката – это реакция на действия прокурора или судьи. В монографии «Незаконная деятельность адвокатов в уголовном судопроизводстве» ее автор Ю. Гармаев откровенно пишет: «Одной из самых важных детерминант незаконной деятельности профессиональных защитников были и остаются противоправные и аморальные действия недобросовестных работников правоохранительных органов и судей. Часто допускаемые адвокатами правонарушения являются ответной реакцией на злоупотребления должностных лиц».

Напомним, что в положениях Кодекса профессиональной этики адвоката идет речь о недопустимости умаления чьей-либо чести и достоинства. А как быть, если такие качества у представителя другой стороны вообще отсутствуют?

Сошлюсь на данные, приведенные на сайте Высшей квалификационной коллегии судей (ВККС). В одном случае о неэтичном поведении судьи городского суда говорилось, что та грубо разговаривала с заявительницей («Пошла вон!», «Закрой дверь!»), в беседе с другими людьми судья говорила о ней: «Это быдло надо поставить на место».

Представляется, что здесь правомерно говорить о допустимости контрдействий, обусловленных крайней необходимостью, по аналогии с правовым институтом, знакомым как уголовному, так и административному праву. Его присутствие мы наблюдаем и в ч. 4 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката, где оговаривается возможность разглашения сведений, составляющих адвокатскую тайну. Применительно к другим коллизиям следует заметить, что в дисциплинарной практике Совета АП Москвы рассматривался ряд случаев, когда была установлена правомерность покидания адвокатами места производства процессуальных действий в знак протеста против поведения соответствующих должностных лиц.

В качестве весьма наглядного примера разных подходов к оценке поведения адвокатов полезно напомнить конфликт, в итоге разрешенный Европейским судом по правам человека. Адвокат И. Кабанов в интересах своего подзащитного направил в судебные органы жалобу, где, в частности, им использовались следующие выражения: «…Судьи A. и В. привыкли “совместно окучивать ниву правосудия”», «…[Судья A.] мог бы отклеить свою заднюю часть от кресла и доставить ее в помещение Приморского районного суда» – и ряд других. Председатель Архангельского областного суда пожаловался в Совет АП Архангельской области, ссылаясь на то, что допущенные высказывания являются оскорбительными и не совместимыми с Кодексом профессиональной этики адвоката. По этой причине Кабанов был лишен профессионального статуса.

В результате тщательного исследования обстоятельств дела ЕСПЧ 3 февраля 2011 г. принял решение «Кабанов против Российской Федерации». Приводим выдержки из этого решения:

– доверие, которое суды в демократическом обществе должны внушать обвиняемым, когда речь идет об уголовном разбирательстве, и общественности в целом, находится в зависимости от защиты авторитета правосудия;

– особый статус адвокатов обеспечивает им центральное место при отправлении правосудия как посредникам между обществом и судами;

– хотя комментарии являлись грубыми, они касались способа, которым судьи рассматривали дело, в частности, отстранения адвоката от исполнения обязанностей защитника Р. в ходе разбирательства уголовного дела и отказа судей принять меры по его надзорной жалобе;

– наказание было несоразмерно суровым для заявителя и могло оказать сдерживающий эффект на осуществление адвокатами своих обязанностей в качестве защитников;

– нарушение прав заявителя… вызвали у него страдания и разочарования вследствие отсутствия беспристрастности суда и нарушения его права на свободу выражения мнения;

– национальные власти не достигли справедливого равновесия между необходимостью обеспечения авторитета правосудия и необходимостью защиты права заявителя на свободу выражения мнения.

Насколько нам известно, поскольку ЕСПЧ признал факт нарушения прав заявителя, И. Кабанов был восстановлен в статусе адвоката.

3. Удары ниже пояса

В целом следует заметить, что адвокатским сообществом выработан подход, заключающийся в том, что несоблюдение деловой манеры общения с использованием жаргонных и ругательных выражений допустимо в исключительных случаях и лишь при дословном цитировании доказательств по делу. Впрочем, и с дословным воспроизводством сказанного возникают иногда определенные сложности.

Большой мастер изящной правовой словесности, известный московский адвокат Б. Кузнецов однажды столкнулся с тем, что его доверитель, журналист А. Черкизов, сочтя своего собеседника гр-на Л-ча излишне назойливым, послал того в числе группы иных присутствовавших лиц по хорошо известному в России трехбуквенному адресу. Как затем выяснилось, оскорбленный гражданин был дока по части разного рода обращений в суд, и мимо этого знаменательного повода он, естественно, пройти не мог. Так появилось дело о компенсации морального вреда, где адвокат для отстаивания интересов клиента избрал метод физиолого-морфологического разбора выражения, употребленного журналистом. Ниже на основе книги Б. Кузнецова «Записки адвоката-камикадзе» приводятся некоторые выдержки из родившегося на свет процессуального документа, оглашенного в суде в качестве возражения на иск.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Здесь и далее по тексту лица, признанные иностранными агентами, обозначены знаком (*).

Вернуться

2

Книга вышла в издательстве «Этерна» в 2013 г. Предисловие адвоката Г.П. Падвы.

Вернуться

3

Кони А.Ф. Избранные произведения. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1956. С. 39.

Вернуться

4

«Новая адвокатская газета», 2011. № 12.

Вернуться

5

В банкетном зале присутствовали действующие госчиновники и генералы. Надо было видеть их лица при произнесении этих слов. – Прим. авт.

Вернуться