Сокол Анис
Космический Мусорщик: Беглецы

Пролог

Очередной не столько сильный, сколько обидный удар ногой пришёлся по бедру. Галли лишь крепче закрыл глаза, да прижал ближе к себе сестрёнку, стараясь оградить её от нападавших.

Взрослые вокруг, увлечённые раскладыванием своих вещей, не обращали внимания на детскую потасовку. Тем временем дети били уже с нескольких сторон.

«Лишь бы не покалечили Урсу», – мысленно повторял себе паренек. Преобразователь, который его сестрёнка так самоотверженно защищала от других мальчишек, Галли уже волновал мало, только бы сестре не досталось. На первый взгляд ему не было и семи. В их небогатой семье, едва держащейся у черты бедности, частенько не хватало еды, поэтому он казался ниже и слабее одногодок.

Конкуренция на Иргадиаре была нешуточная – работы на всех не хватало, а парень умудрился оказаться техническим гением, и взрослые его любили и частенько подкидывали работёнку, что и привело к чужой зависти. Ещё в прошлом году Галли отметил девять зим, но, оставаясь мелким, частенько получал от сверстников.

Вот и сейчас, Галли не слушал, что кричали ему обидчики, только прижимал к себе сестру и ждал, когда это закончится. Не будут же его бить вечно.

– Хэй-хэй-хэй! А ну, прекратили! – зычный незнакомый голос раздался совсем рядом, после чего пинки и удары резко закончились, и послышался удаляющийся топот – хулиганы бросились врассыпную. – Ты в порядке, малец? – кто-то аккуратно тронул его за плечо, отчего Галли, не слишком понимающий, что произошло, дёрнулся. – Эй, я друг. Джи-Джи, проведи диагностику, – Галли осторожно потянули вверх, а он потянул за собой Урсу. Их обоих поставили на ноги, и мальчик поднял голову, встречаясь взглядом со светлыми серебристыми глазами незнакомца. Галли удивлённо раскрыл глаза, а брови его поднялись. Он чуть крепче сжал руку молчащей сестры, с изумлением смотря на стоящего перед ним. И поразило мальчишку не то, что за него кто-то вступился, иногда другие жители действительно отгоняли от него обидчиков. Только вот в это раз на стороне Галли был не сосед или другой житель их поселения, а келиолиец. Выходцы с планеты Келио не были людьми. Да, они были антропоморфны, но их габариты, цвет кожи и строения тела немного отличались. И, судя по форме стоящего перед ним, это был тот самый мусорщик, из-за которого косвенно всё и произошло.

Накануне ночью большой метеорит осветил их сектор. Планета Иргадиар находилась не в самом удачном сегменте космоса. Метеориты здесь падали часто, и никого огненным шаром, разрезающим толщу большую часть времени ночного неба, было не удивить. При этом все: и рабочие с завода, и управляющие инфраструктурой, и простые жители знали, что если метеорит был большим, то вскоре за его остатками прилетят мусорщики. Мусорщики, являясь гильдией под руководством самого императора, отвечали за чистоту. Собирая неорганический мусор, в том числе и космический, они не позволяли планетам загрязнять окружающую среду, а доставляли все в специальные сектора переработки. Галли был восхищен подобным решением, и мечтал когда-нибудь приносить столько же пользы миру.

Мусорщики прилетали, когда что-то достаточно большое падало на планету, преодолевая оградительную орбитальную сеть. Кроме небесных тел, забирали они и хлам, и мусор, и металлолом, и ненужное барахло обитателей планеты, выплачивая за это небольшие деньги. Сумма, конечно, по межгалактическим меркам мизерная, но и пять гедь на этой планете были истинным богатством для двух детей. Их мама часто и много болела, а пособия переселенцев едва хватало. Спасались милостью односельчан и небольшими подработками Галли. Отца, что мог бы стать кормильцем, у них не было. Если тому хватило совести оставить их в такой почти забытой цивилизованным миром дыре, как Иргадиар, где кроме завода нормальной работы не было, знать такого человека парень не желал. Поэтому прилет мусорщика был для Галли возможностью продать что-то из своих приборов и получить хоть немного лишних денег для семьи. Говорили, что капитан обычно был щедр.

Келиолиец, отогнавший от Галли и Урсы хулиганов, был очень высоким. Мальчик даже сказал бы, что огромным. На три головы выше стоящего позади него старосты поселения, мистера Вана. С тёмно-красной с бордовым отливом кожей и чёрными длинными волосами, в облегчённом чёрном скафандре с отметками Гильдии Мусорщиков и его отряда, мужчина скорее был похож на сурового воина, чем на добродушного капитана, которого ждали в поселении. Галли едва доставал ему лбом до живота.

Из ступора мальчика вывел всхлип Урсы.

– Эй, Урса-Сурса, где болит? – мальчик склонился к сестре, внимательно осматривая её худенькое тело на предмет ран или отметин от ударов. – Ты обещала, что не будешь плакать, раз я взял тебя с собой, даже если меня будут мутузить. Расскажи, где болит?

Урса помотала своей головой, от чего её темные волосы взлохматились еще больше, и снова всхлипнула, медленно протягивая Галли его преобразователь. Собственно, из-за него и началась драка. Нападавшие отобрали у Галли самодельный механизм и принялись перекидывать тот из рук в руки. Урсе удалось отобрать устройство, а когда за ней погнались, она споткнулась и упала. Галли только и успел подбежать и закрыть сестрёнку собой, так как знал, что соседские мальчишки злы и жестоки, а давать в обиду сестру он не собирался.

– Ноа сет, у девочки несколько незначительных ушибов, мальчик пострадал сильнее, – проговорил чей-то голос рядом.

Галли, бросив мимолётный взгляд, заметил рядом с Мусорщиком человекоподобного робота. Конечно, он до этого таких роботов не видел и, если бы все было нормально, то с любопытством бы стал того рассматривать, но сейчас его больше волновала сестра и её состояние. Урса упрямо протягивала брату прибор и продолжала всхлипывать. Галли, взглянув на устройство, понял в чём дело. Тот был непоправимо сломан: корпус заметно повреждён, блок аккумулятора почти выломан, вырваны несколько проводов.

– Урса-сурса, не плачь. Я сделаю ещё один потом. Поступки этих дураков не стоят твоих слёз. – Галли улыбнулся сестре, вытирая подступившие слёзы. На самом деле ему самому за сломанный преобразователь было также обидно. Это почти год работы, за которую он рассчитывал выручить немного денег у Мусорщика.

– Но ты хотел его продать, чтобы купить лекарство, – еле разборчиво и тихо проговорила Урса.

– Нам может хватить денег и с продажи остального мусора, – подбодрил её брат.

– И частенько у вас такое случается? – голос мусорщика привлёк внимание детей, и те обернулись в его сторону. Тот говорил со старостой их поселения, которому, судя по неестественным красным пятнам на лице, было стыдно.

– Галли и Урса живут с болеющей матерью, поэтому остальные их задирают. Я делаю что могу, капитан Шейлео, но без защиты сильного здесь сложно, – ответил мистер Ван. Староста действительно хорошо относился к ним, поэтому Галли осмелился нарушить наказы матери, и вступил в разговор взрослых.

– Мистер Ван не виноват в том, что эти хулиганы – идиоты, господин мусорщик, – мальчишка взял из рук сестры преобразователь, и та тут же вцепилась ему в рубашку. Урса была очень застенчивым ребёнком, в то время как Галли был взрослым для своего возраста.

– Ладно, – Шейлео опустился на одно колено, чтобы быть с Галли одного роста. – Разрешишь посмотреть, что у тебя там? Может, это и правда можно починить?

Галли вздохнул, но протянул руку с прибором. Капитан Шейлео какое-то время изучал его, а затем спросил:

– Это волновой преобразователь? – Мусорщик уточнил на межгалактическом, явно не представляя, как такое будет называться на их наречии. Но мама Галли не зря гордилась мозгами своего сына – он владел межгалактическим в совершенстве.

– Д-да, – чуть запинаясь и волнуясь ответил парень. Келиолиец вблизи выглядел непривычно пугающим. Его красная кожа и чёрные волосы вживую смотрелись непривычно, а светлые глаза контрастом выделялись на темном лице. На Иргадиаре келиолийцы встречались редко, и Галли представителя этой расы видел впервые. Вспомнив про предмет разговора, парень перевёл взгляд на сломанный прибор и шмыгнул носом. За преобразователь обидно было до слёз. – Только уже не рабочий. Там перерезаны отводящие провода, – не смог стерпеть несправедливости парень, забывая про смущение и делясь горем. – А замены у меня нет, да и в мастерскую никто не пустит. Теперь это рухлядь, и за неё не получить и одного гедь.

– Рано расстраиваешься, малец, – мужчина как-то неестественно повернул запястьем и выпустил из руки целую группу наноботов, которые быстро скрылись в недрах корпуса прибора. – Думаю, эти кудесники вмиг все исправят, – И словно подтверждая слова парня, через пару мгновений что-то внутри прибора щёлкнуло, аккумулятор встал на место, выгнулся в верном положении корпус, и экран загорелся зелёным светом приветственной заставки. – Ого, – мусорщик явно не узнал появившуюся на экране картинку. Да, Галли добавил свое программное обеспечение. – Ты его сам собрал?

– Да, взял корпус из Паруса, а начинку из неисправного трансформатора, – парень счастливо улыбнулся заработавшему прибору. Урса, аккуратно выглядывавшая из-за его плеча, от радости взвизгнула и хлопнула в ладоши. Ему всё-таки удастся порадовать маму. – Несколько месяцев – и он уже может больше, чем последняя модель Кайлоса.

– И откуда у вас на планете Кайлосы? – мужчина удивился, возвращая прибор парню и поднимаясь. Галли действительно едва доставал мусорщику до пояса, а Урса так и вовсе до колена бы только дотянулась. – Теперь не будешь продавать? – с сожалением уточнил мусорщик.

– Почему? – Галли, осмелевший и приободрившийся починкой, поднял взгляд и посмотрел в глаза мужчины. – Теперь мне удастся выручить за него хоть пару гедь, – улыбнулся парень, но, поняв, что сказал, смущённо прибавил: – Если вы оцените, конечно, господин.

К этому моменту робот уже сгрузил большую часть товаров односельчан, что были вокруг Галли. Сам стол с вещами брата и сестры андроид как раз рассматривал, когда преобразователь заработал. Теперь, когда почти все вещи с импровизированной барахолки были перемещены в корабль Мусорщика, пришла очередь Галли.

– Оценю ли я сигнально-волновой преобразователь авторской сборки, по заверению самого создателя, превосходящий Кайлос? – мужчина прищурился, но Галли видел в его глазах добрую улыбку. – Джи-джи, оцени прибор мальца.

– Вы позволите, юный господин? – андроид, что тоже был выше мальчика, вежливо наклонился и протянул роботизированные руки. Робот, как и капитан, обратился к мальчику на местном, хайфайском языке их планеты, и от самого обращения паренёк немного опешил. Урса снова спряталась за брата, аккуратно разглядывая незнакомцев. Господином здесь звали только кого-то, кто как-то относился к аристократии либо имеющим власть. Андроид заминку детей трактовал по-своему и оттого вежливо добавил: – Мне необходимо просканировать устройство и оценить его стоимость.

– Конечно, – Галли храбро кивнул и протянул прибор роботу. – Только я не господин, я всего лишь Галли.

– Никогда не занижайте своей важности, юный господин Галли, – вежливо проговорил андроид и перевёл взгляд на преобразователь.

– Что у тебя ещё интересного? – Келиолиец подошёл к столу, заваленному вещами. Галли с Урсой не успели все разложить аккуратно – мальчишки отобрали преобразователь раньше.

– Детали приборов, сломанная мебель, отработанные бластеры с лекарствами… – снова сконфузился и смутился он. Его запасы ненужного и мусорного были совсем невелики. Но раздобыть лишних денег их семье было необходимо.

– Кто-то много болеет? – мусорщик оторвал свой внимательный взгляд от стола, осмотрев Галли и Урсу. – Ты не похож на слабого здоровьем. Сестра?

– Мама. – Галли стиснул зубы, ожидая осуждения. Их семья не была на хорошем счету в поселении. Мама была одинока, отца он не знал, и они с сестрой были скорее балластом, чем реальной помощью.

– А отец где? Почему вы вообще одни? – мужчина огляделся, в поисках взрослого для ребёнка.

– Нет отца. Мама болеет. Я представляю нашу семью. Сестру было не с кем оставить, – судя по всему, в голосе Галли было что-то такое, из-за чего мусорщик решил прекратить вопросы, только вот ощущение пристального внимания у парня от этого только усилилось. Он слышал, что келиолийцы, благодаря своим эмпатическим способностям, могли и в головы залезть, но это было запрещено.

– Ноа сет, – андроид отвлёк мусорщика на межгалактическом, привлекая внимание и мальчика, и мужчины. – у меня отличные новости для юного господина Галли. Его преобразователь действительно по мощности обходит Кайлос. Мы можем предложить за него двадцать пять гедь. – Робот с ожидаением, как показалось Галли, посмотрел на капитана.

– Двадцать пять? – парень рассеянно перевёл взгляд с робота на сестру. За эти деньги он мог бы купить не только лекарства маме, но себе и сестре тёплую одежду, и продуктов на месяц.

– Если юный господин собирается торговаться, – Галли показалось, что он попал в сон, так как о торге он даже не думал. Двадцать пять гедь были уже огромными деньгами. Если помечтать, то на них можно было купить три билета до малого порта их звёздной системы. И возможно даже оплатить там хороший курс лечения для мамы. – тогда тридцать гедь будет наша крайняя цена, капитан. Больше наличных у нас с собой просто нет, – робот, совсем как человек, покачал головой, как будто был расстроен этим фактом.

– Тридцать? – Галли перевёл взгляд с андроида на капитана.

– Джи-джи, ты зачем дуришь мальчика. Мы заплатим ему пятьдесят и возьмём контакты. – Галли был готов закричать от счастья. Парень неверяще посмотрел на космического мусорщика. Тот, стоя в прожекторах, освещавших корабль, на мгновение показался ему каким-то персонажем из сказок, что любила рассказывать мама. Ему захотелось поднять Урсу на руки и радостно закружить её в воздухе. Пятьдесят гедь были огромной суммой для их семьи.

– Космический мусорщик, господин, это большие деньги. – с трудом умерив свои чувства, проговорил малец. Как бы Галли ни хотелось их получить, он не считал, что его преобразователь стоил таких денег. – Это всё ещё не Кайлос, и я не могу гарантировать, что он проработает больше недели. Я проверял его только на низкочастотной энергии планеты, и тут, как вы знаете, нет широкого диапазона сигналов. Я не смогу взять за него такие деньги, – говорить это Галли было тяжело, несмотря на предшествующий прилив радости. – Такие баснословные деньги, – мальчишка тяжело вздохнул и у него на глазах практически появились слёзы, когда он закончил свою мысль. Ему никогда не получить таких денег честным трудом, а обманывать важного человека он не хотел. Мама учила, что от обмана потом можно и не отмыться, а Галли жил честно.

Мужчина посмотрел поверх головы Галли, нахмурился, а затем поманил их с сестрой к кораблю.

– Галли, верно? – обратился к нему мужчина. – Пойдём, я тебе покажу кое-что, – Мусорщик забрал прибор у андроида, кивнув на оставшиеся вещи мальчика. Галли неуверенно пошёл следом, взяв Урсу за руку. – На моём корабле, Красотке, есть одна установка, которая позволит проверить твой преобразователь.

Галли заворожённо кивнул и уверенно пошёл вслед за мужчиной. Грузовой отсек вызывал массу интереса. Брат с сестрой любопытно оглядывали предметы, а мужчина охотно пояснял, что к чему, пока они шли к одной из неприметных дверей. Пустой при приземлении, сейчас весь отсек большого корабля был почти под завязку занят. Здесь был и упакованный астероид, что мусорщик привёз с места падения, и контейнеры с завода, и рассортированные и упакованные в специальные мешки вещи других жителей поселения и континента.

– Красотка, отвлекись на мгновение и открой нам дверь в машинное, – куда-то в пространство проговорил келиолиец.

– Слушаюсь, капитан, – мягкий приветливый женский голос ответил из недр корабля и Галли, не ожидавший подобного, вздрогнул. Урса лишь любопытно оглянулась и помахала рукой куда-то в пространство, словно знала, что с ними поздороваются. – Добро пожаловать на борт!

– Красотка, искусственный интеллект моего корабля, – пояснил капитан, проходя дальше.

– То есть вы летаете без команды? – удивился Галли.

– Только когда они провинятся. Тогда я оставляю их на базе писать отчёты, а сам отправляюсь навстречу приключениям! – подмигнул мальчику капитан. Перед ними действительно открылась неприметная дверь машинного отсека. Мальчишка во все глаза смотрел по сторонам, стараясь как можно лучше запомнить устройство корабля. Когда рядом с ними статичная на первый взгляд панель в стене пришла в движение, образуя стол, Галли лишь восхищенно проводил её взглядом, радостно следя за перемещением. Урса тоже не испугалась, держа брата за руку.

Космический мусорщик установил преобразователь Галли в выемке механической панели, включил его, что-то набрал на голографической панели в стене, и указал парню на экран противоположной стены. Урсе было предложено сесть на высокий крутящийся стул, на что девочка со скромным кивком согласилась. Галли переживал, что мусорщик может начать задавать вопросы насчёт глаз Урсы, которые отличались от глаз других детей, но тот не выказал удивления. Экран, на который указал капитан, занимал почти половину стены. Он, первые мгновения не понимавший на какие из графиков смотреть, через несколько мгновений сориентировался и удивлённо выдохнул.

– То-то же, парень, – одобрительно похлопал его по плечам капитан. – Он вышел намного мощнее, и потери при преобразовании электромагнитной энергии в электрическую минимальны. Этот преобразователь лучше Кайлоса. Так что пятьдесят гедь.

– Ладно, – Галли, не верящий собственному счастью, в сердцах обнял капитана. От того пахло лимоном и кораблем.

– Безопасно ли в вашей глубинке давать эти деньги тебе сразу? – мусорщик усмехнулся, погладив парня по волосам.

– Я не знаю. – Галли нахмурился и оглянулся на сестру. Та болтала ножками и что-то лепетала, не выказывая негативной реакции. Это приободрило мальчика. Он не знал как, но Урса умела предугадывать неприятности. И если бы у Галли могли отобрать деньги, он был уверен, что Урса отреагировала бы по-другому. Про способности сестры он ни с кем не говорил, потому что читал, что таких особенных детей может отобрать правительство. А этого бы их мать не пережила. Также мальчишка знал, что в поселении их с матерью не слишком любили. Скорее терпели. Постоянно болеющая женщина часто расходовала допустимый запас лекарств, выделяемый на деревню, а жили они на пособие переселенцев и едва сводили концы с концами.

– Давай устроим так, – Капитан обернулся к ним с сестрой вслед за Галли, тоже с некоторым любопытством смотря на девочку. – У нас есть пятьдесят гедь, – Мусорщик щёлкнул пальцами, и рядом появился паук с конвертом. Келиолиец взял конверт у робота и достал пятьдесят гедь: пять купюр по десять гедь – самую крупную купюру в их поселении. – Если ты уверен – я отдам тебе всё сразу. – Урса лишь захлопала в ладоши рассмеявшись. Галли расценил это как хороший знак. – Но, судя по всему, с такой суммой на планете ты задерживаться, даже с матерью, не захочешь.

– Вы всё-таки читаете мысли? – Галли кивает на наросты, едва видные на лице капитана, но тот качает головой. Урса потянулась к Галли, и он подошёл к сестре, чтобы взять ту на руки.

– Я могу только уловить твоё настроение, а опыт позволяет мне правильно его интерпретировать. – капитан улыбнулся. – Если мама болеет – ты захочешь отвезти её в госпиталь. Из того, что я знаю про этот континент и планету – тут такого нет. Значит, улететь – твой единственный шанс. Билеты тут дорогие, но даже тридцати гедь вам вместе с сестрой и мамой могло хватить. За пятьдесят ты явно захочешь ещё и получить лечение. Я прав?

– Да, – кивнул парень. Урса на руках действовала на него успокаивающе. – Но я не совершеннолетний, а значит, у меня не так много вариантов вне планеты. А если маму госпитализируют, даже на платной основе, по официальным программам нас обоих сдадут в интернат и вернут на планету. – Галли уже рассматривал такой вариант. И, учитывая ухудшающееся состояние матери, парень очень боялся вернуться на планету и попасть в интернат. Но боялся не за себя, а за Урсу.

– Я хочу предложить тебе помощь, Галли. И, пока я буду тебе рассказывать, пошли-ка в медотсек. Обработаем ваши ссадины. – Мужчина кивнул на сбитые коленки Урсы. То, что у Галли будут куда более значимые повреждения, он уже знал из сообщения от андроида, отправленного ему на коммуникатор.

Галли мог только согласиться. До дома им ещё предстояло пробраться через всю деревню, что увеличивало вероятность быть битым.

Медотсек оказался недалеко и был как в кино: большой светлый кабинет, несколько медицинских роботов и множество незнакомого оборудования. Урса попросилась на пол и начала радостно бегать за одним из роботов-помощников. Капитан что-то вбил в голопанели, и другой робот принёс ему несколько баночек с мазью и какой-то спрей.

– Мази дома применишь, все свои ушибы смажешь. Я бы тебя, конечно, в капсулу положил, да только много вопросов у местных будет. А излишнее внимание… – мусорщик перевёл внимание на понятливо кивнувшего Галли.

– Да, будет нежелательно, – парень поймал пробегавшую мимо сестру, что уже смеясь убегала от робота-помощника, явно собиравшего осмотреть её колени.

– А вот красавицу твою мы подлечить сможем, – келиолиец кивнул на небольшой стул, куда Галли и повёл улыбающуюся Урсу. – Урса, кажется? – мужчина снова опустился на колени, чтобы сравняться с детьми хотя бы немного по росту.

– А вы Ич ейло, – непонятно для Галли произнесла сестрёнка. Но капитан, кажется, совсем не удивился и всё понял.

– Верно, красавица. Давай ножки, обработаем раны. – мусорщик аккуратно потянулся к коленям девочки, и та, к удивлению брата, сама выпрямила ноги . Урса словно совсем перестала бояться большого капитана. – Ты знаешь, Галли, что твоя сестра отличается от остальных? – аккуратно спросил келиолиец, не отвлекаясь от обработки ран его сёстры. Галли побледнел. Ему казалось, что капитан не заметил, но было бы глупо, если бы это было так. Он мог дурачить старосту, соседей, наставника в школе. Но перед ним был капитан из космоса. – Эй, не паникуй раньше времени. Я никому не скажу и не буду уж тем более доносить на вас. Правда, Урса?

– Да, – совершенно осознанно кивнула девочка. – Он хороший, Галли, – Урса перевела радостный взгляд на брата. – Он поможет нам.

Галли тяжело вздохнул.

– Она часто делает и говорит странные вещи. А её глаза всё чаще покрываются пеленой, – неуверенно ответил паренёк. – Я немного смог найти в сети про это, и…

– Она Видящая, Галли. Это очень редкое явление. Её заберут, если узнают.

– Я не хочу этого, – Галли нахмурился. Именно этого он и боялся.

Мусорщик тем временем специальной пеной сбрызнул колени девочки и наклеил сверху бинты телесного цвета, что тут же слились с цветом кожи. Издалека можно было и не различить, что с коленками что-то не так.

– Мой друг планирует прилететь на Иргадиар в ближайшую неделю, – продолжил капитан, уже другим голосом. – Я расскажу ему о вас.

– Путешественники не прилетают на Иргадиар. Тут нечего смотреть и делать, – Галли скептически посмотрел на капитана.

– Верно, он прилетит по работе. На своём корабле. А ещё он мне должен, так что вполне мог бы подбросить вас с мамой, куда вам будет удобно. – капитан повернулся к Галли. – Он надёжный человек. – В этот момент и мусорщик и Галли посмотрели на Урсу, но та лишь улыбалась. – А если ты так хорош, как я вижу, он бы нашёл тебе непыльную легальную работу, пока ты будешь решать проблемы с маминым здоровьем. Кроме того, он сможет помочь и твоей сестре. По крайней мере, без проблем найдёт для тебя и твоей мамы информацию, чтобы вы понимали, с кем имеете дело.

– Вы меня не обманываете? – Галли неверяще посмотрел на капитана. Это звучало так, словно все его загаданные под падающий астероид желания разом решили исполниться. – Я же не расплачусь с вами.

Мусорщик поднялся.

– Вселенная велика, Галли. Кроме того, мой робот подтвердит, что я действительно не имею привычки обманывать. А помочь Видящей так и вовсе мой святой долг. Сейчас я покупаю у тебя отличный преобразователь. Когда откроешь свою фирму – сделаешь мне личную скидку. – капитан подмигнул мальчику. – Как тебе идея?

– Капитан, прошу прощения, что прерываю, – женский голос корабля снова раздался достаточно внезапно. – Но вас срочно вызывают во Дворец.

– Дворец? – одновременно удивился капитан, и восхищённо переспросил парень. Урса нахмурилась.

– Личное приглашение Его Величества, на одну персону. У нас не будет времени заглянуть на базу, судя по дате. – В медотсек зашёл андроид, привлекая внимания капитана. – Вылетать необходимо немедленно. Я уже послал извещение полётному корпусу Иргадиар.

– Хорошо, Джираил. Готовь корабль к запуску, – капитан поменялся в лице – взгляд стал серьезным, а расслабленность сменилась собранностью. Однако, когда мужчина перевёл взгляд на стоящего рядом с открытым ртом парня и его сестру, благополучно самостоятельно спрыгнувшую с кресла, его взгляд снова потеплел. – Так, иногда, бывает, Галли. Служба зовёт. Даже самому императору нужны услуги мусорщиков. Но мы с тобой не договорились. Смотри, – мужчина снова присел на корточки, чтобы оказаться с ребёнком на одном уровне. – На этом конверте простенькая нанозащита. Я не доверяю вашему поселению, хоть и уважаю мистера Вана, поэтому деньги отдаю тебе с особой осторожностью, – он передал парню конверт, который Галли с трепетом спрятал за пазухой. – нанороботы настроены на тебя и твоего родственника. Кроме вас его никто не откроет и не повредит, так что просто не потеряй его. И если моя информация о друге тебя заинтересовала, – мужчина внимательно посмотрел на парня, и тот с готовностью кивнул.

Мусорщик протянул ему плоский прямоугольный чёрный передатчик.

– Это следилка. Моего друга зовут Каранник. Он сам найдёт тебя. И ему можно доверять. Но не жди его дольше недели. Если не прилетит – идите своим путём. Договорились?

– Да. Я даже не знаю, как вас благодарить, – Галли неверяще смотрел на следилку в руках.

– Моё чутьё говорит, что мы ещё встретимся, а оно ещё никогда не подводило. – Мусорщик помог брату с сестрой покинуть корабль и спрыгнуть на землю. Галли уносил с собой не только конверт с деньгами и следилку. Карман грели мази от ушибов, а грудь – надежда на будущее. – Удачи!

– Спасибо, – Галли потянул сестру за руку, чтобы отбежать на безопасное от корабля расстояние, но быстро остановился, оборачиваясь к кораблю. – Капитан? – он окликнул Мусорщика. – Капитан, я забыл спросить…

– Да, Галли? – Мусорщик, провожавший их взглядом стоя на краю пока ещё открытого отсека, откликнулся в ответ. Двигатели корабля начали медленно разогреваться – шум нарастал, и слышимость стала хуже.

– Как вас зовут, капитан?

– Ричард Шейлео, капитан Космических Мусорщиков Ариадны. Приятно познакомиться! – мужчина козырнул двумя пальцами Галли, и багажный отсек корабля закрылся.

Транспортник медленно поднялся в воздух и, постепенно набирая высоту, отдалился от поселения. С двумя гипердвигателями, корпусом вишнёво-красного цвета и жёлтой фирменной росписью, с красивыми огнями подсветки и закладывающий круговой вираж над деревней корабль Мусорщиков в глазах Галли выглядел намного красивее и лучше кораблей императора. А тех по головизору парень в новостях видел бесчисленное множество. Галли до последнего провожал корабль взглядом, повторяя про себя имя капитана. Все истории, рассказываемые про космических мусорщиков их звездной системы, оказались преуменьшением. Им очень повезло, и если этот келиолиец не обманул, то их жизнь теперь изменится.

– Эй, малец. – парня окликнул кто-то от старших и Галли опасливо обернулся. Урса, стоявшая рядом, всё ещё провожала взглядом корабль мусорщика и хмурилась. Мальчишку окликнул глава поселения, мистер Ван. – Робот Мусорщика передал тебе один гедь. – мужчина достал монету из кармана и отдал парню. – сказал, что больше, за ваш мусор он не выручит.

– Один гедь? – парень взял монету. Он не планировал получать вообще ничего за тот хлам – там действительно не было ничего ценного.

– Может, в следующий раз повезёт. Этот капитан прилетает к нам редко, но обычно всегда щедр на награды. Вон и тебе корабль показал, и раны Урсуле залечил, – мужчина кивнул в сторону стоящей сестры. – Может, через пару вёсен возле нашей деревни снова что-нибудь упадёт и нам повезёт сбагрить ему всё барахло. Хотя, – мужчина задумчиво потянул. – нам и так очень сильно повезло. Да и тебе! Целый гедь. Вы теперь можете на него пару недель пировать, – мужчина обернулся к дороге и пошёл в сторону домов. – Повезло всё-таки!

– Повезло. – подтвердил Галли, удостоверяясь, что конверт с деньгами внутри одежды никуда не делся. – Действительно, повезло.

***

Джираил стоял позади капитана и внимательно следил за тем, как тот выводит корабль для прыжка к местному Порту.

– Спрашивай, – разрешил капитан. – а то я не могу терпеть твой сверлящий взгляд, Джи-Джи.

Андроид не собирался игнорировать возможность задать интересующие его вопросы, учитывая разрешение самого капитана.

– Господин Каранник собирался на Иргадиар, ноа сет? Мне казалось, что его путь лежал в противоположную сторону. – осторожно подбирая слова проговорил андроид.

– Не говори мне, что не понял, что за девочка была перед тобой. Твои микросхемы стали слишком древними? – Ричард Шейлео приподнял одну бровь в знак крайнего удивления. – стоит обратить на это внимание Шринера.

– При всей вашей язвительности, ноа сет, она совершенно неуместна. Не о девочке вы пеклись. Думаете, я не заметил, как внимательно вы смотрели на парнишку? А ваш синдром спасателя для малоимущих и обездоленных уже никого не удивит. Но зачем посылать за ними Каранник, ноа сет?

– У меня предчувствие, Джи-Джи. Что-то в мальчике было очень знакомое. – Шейлео нахмурился. – Это вызов во Дворец совсем не к месту. Что у них там происходит, что Имп затребовал меня лично?

– Вы уходите с темы, ноа сет. – отметил андроид, но, не желая усугублять огорчённое вызовом во Дворец настроение капитана, смиренно продолжил: – Последние новости не несли сколько-нибудь важной информации. Да и к нашему прилёту, судя по последним сводкам, император будет загружен другими делами Альянса. Прошла новость об официальном визите посольства Вак-Гариолуну, ноа сет.

– Ладно, – отмахнулся капитан. Переключив режим штурвала, он поднялся: – Принимай управление. Необходимо успеть подготовить документы, чтобы у нас приняли весь хлам из грузового отсека. Не хочется лететь во Дворец забитыми. Ещё не сможем потом быстро уйти.

Глава 1

– Разрешение на прямой перелёт во Дворец получено. Расчётное время прибытия – двенадцать часов, сорок семь минут. Сэр Сабилей просил передать, что так просто обратно вас не выпустит, ноа сет. Он настаивает на личной встрече. – Джираил остановился на пороге каюты капитана. Андроид всегда следовал собственному протоколу и без приглашения предпочитал в чужое личное пространство не входить. И хоть открытая дверь каюты свидетельствовала об открытости капитана к диалогу, своими правилами Джираил не пренебрегал. – Не собираетесь надеть парадную форму?

– Я не на парад приехал, Джи-Джи. Рабочей формы будет достаточно, чтобы спуститься с корабля и разобраться в деталях. – Ричард лежал на своей кровати и подбрасывал вверх небольшой чёрный предмет. Робот с лёгкостью узнал в матовом, затёртом кругляше счастливый амулет капитана. Джираил отметил для себя, что келиолиец не доставал кремень, подобранный ещё во время последней войны на одной из освобождаемых планет, со времён коронации императора.

– Сомневаюсь, что Его Величество, вызвав вас лично, откажется от официальной аудиенции, – хмыкнул андроид. Голосовой диапазон Джираила уже давно вышел за рамки сухой передачи информации, отлично характеризуя его эмоциональный фон. Механик мусорщиков Ариадны, Шон Шринер, постоянно работал над расширением возможностей своих андроидов. Личное разрешение императора на подобные модификации, коим обладала команда Шейлео, было очень редким и ценным трофеем в бюрократической системе Альянса.

– Вот тогда и поговорим про парадную форму. Почему ты здесь? Кто ведёт корабль? – Ричард нахмурился, в последний раз поймав небольшой камешек, и спрятал тот в нагрудный карман.

– Я, капитан, – подала голос Красотка.

– Нас сопровождают. Нет причин не доверять местным стражам, ноа сет. – Джираил почтительно опустил голову, зная, как это действует на капитана. Тот и правда не смог достаточно рассердиться. Решение робота было логичным. А вот настроение капитана, с момента получения известия о вызове во Дворец – отвратительным. И скрывать его от верного помощника келиолиец не считал нужным. Они слишком давно знали друг друга.

– Надеюсь, нас встретят. – Капитан поднялся с кровати, взял несколько тонких карточек со стола и направился из каюты. Джираил последовал за ним в рубку, предпочитая не напоминать, что приветственные встречи его капитан тоже не любил.

Из обзорных окон открывался красивый вид на искусственный плоский спутник, в лучших традициях мифа о плоской планете-основательнице. По тому образу и была построена большая космическая станция, на которой располагался дворец императора и дома знати, чиновников, консулов содружества, посольств и жильё рабочих, обслуживающих их всех. Жемчужина инженерной мысли, абсолютно контролируемая и, пока, неуязвимая.

– Нам предоставили ангар Термин дворцового комплекса, ноа сет, – не без лёгкого удивления заметил Джираил. Ангар Термин был единственным местом посадки, находящимся в непосредственной близости от дворца, под защитным куполом внутренней системы безопасности. Чести приземлится там удостаивались самые важные для Альянса и императора гости.

Капитан, наоборот, не выглядел впечатлённым этой новостью, хоть и скривил уголок губ в намёке на улыбку. Настроение Шейлео оставалось ужасным. Пять дней полёта в подпространстве, наедине с мыслями, воспоминаниями и не затыкающимся внутренним голосом, твердящим, что возвращаться – отвратительная идея, сделали его взвинченным и раздражённым.

– Ещё бы они не пустили нас к брюху. Я им предатель какой или нашкодивший мальчишка? Мы ушли отсюда с поднятой головой, Джи-Джи. – Ричард приблизился к самому стеклу иллюминатора, внимательно рассматривая искусственную планету.

– Всё так, ноа сет. – Робот привычно встал за левым плечом капитана.

– Дворец изменился, – капитан кивнул на разросшийся периметр основного здания. Они закладывали круговой вираж и было отлично видно, как корабль медленно проходит через защитное поле, попадает в искусственную атмосферу с облаками, самым настоящим голубым небом, и даже солнцем. Ричард прищурил глаза, хмурясь от слишком яркого света.

– Я принесу ваши очки, ноа сет. – Джираил, чутко считавший реакцию капитана на свет, развернулся, скрываясь в коридорах корабля. Даже он не всегда успевал просчитывать обстановку. Келиолийцы были рождены на планете большого сумрака, и глаза их были чувствительны к яркому свету.

Шейлео никак не отреагировал на отлучку андроида, продолжив внимательно всматриваться в облетаемый кораблём дворец. Он знал, что его обитатели не могут слышать приглушённый защитными полями шум двигателей, но был уверен, что на одном из крытых балконов западного крыла увидел слабо изменившийся за двадцать лет знакомый силуэт: длинные огненные волосы и чёрная накидка на плечах. Император его ждал. Ричард мог бы подумать, что ему показалось, но чуйке за свои шестьдесят лет научился доверять отменно. Странно, что за двадцать лет его отсутствия мало что изменилось в этом моменте. Император ещё в их военные годы умудрялся встречать отряд Шейлео, безошибочно угадывая место и время прибытия его отряда. И вот сейчас, увидеть и узнать его фигуру было неожиданно и так ожидаемо. Кажется, что за это время изменилось всё и не изменилось ничего.

Встретили в ангаре Термин их скромно, по меркам дворца. Уж Шейлео разбирался в пышных приёмах.

– Всего пять стражей? Финлитан, мне казалось, ты обладал паранойей, а не манией величия! – Шейлео медленно спускался по трапу от грузового отсека. По другую сторону от традиционной красной ковровой дороги его ждал высокий, но всё равно на голову ниже капитана, светлокожий мужчина. Его волосы были по-военному коротко стрижены, а одежды, по традиции его народа, свободны. За его спиной действительно стояли пять боевых охранных роботов стражей – великой разработки современной защитной промышленности. Ричард не упомянул ещё с десяток простых почётных караульных, стоящих дальше в две шеренги и создавая импровизированный коридор. На их счёт он ничего не сказал, чувствуя волны пиетета и уважения от замерших солдат. Кажется, они знали, кто он такой. Точнее, кем он был больше двадцати лет назад.

Финлитан протянул руку вышедшему капитану, и тот с улыбкой её пожал, притягивая старого приятеля в крепкие объятья. То, как смотрящийся невысоким на фоне громоздкого келиолийца мужчина с лёгкостью сжал Ричарда едва ли не до хруста крепких нечеловеческих костей, говорило о многом. Шейлео слегка расслабился, с улыбкой хлопая друга по спине, в шутливой просьбе отпустить.

– Рад тебя видеть, друг, – низким, слегка растягивающим гласные голосом проговорил встречающий мужчина, выпуская товарища из своей хватки. – Неужели в твоём секторе настолько вкусный арас и симпатичны девицы, что ты двадцать лет не мог прилететь и навести здесь порядок?

– Ему приходилось наводить порядки в другом месте, сэр, – вступил в диалог Джираил, показавшийся из-за плеча капитана.

– И ты, стойкий брат, здесь? – Финлитан, не переставая улыбаться, обнял и робота. – Он тебя не обижал? Мой народ всегда будет рад такому мудрому советнику.

– Я не успел прилететь, а ты снова сманиваешь моего уникального помощника. – Ричард покачал головой, наблюдая за приветствием с наигранным неодобрением.

– Прошу прощения, сэр Ду. Моя преданность навсегда отдана ноа сет, – оказавшись вне объятий эмоционального человека робот наклонился в небольшом поклоне с извинением.

– Прилетал бы чаще, и я бы не забывал, как стойкий брат тебе предан, – хмыкнул Финлитан, наконец оборачиваясь к пяти замершим роботам-стражам и встречающему отряду почётного караула. – Капитан космических мусорщиков Ариадны Ричард Шейлео прибыл. Поприветствуйте его, как подобает.

Стоило тому это произнести, как караульные склонились в низком поклоне. И келиолиец точно чувствовал, что все ребята из отряда искренне рады его видеть. Он никого из них не знал лично. Но все бойцы знали кто он. Ричард выдохнул свободнее – чужое уважение всегда хорошо сказывалась на его мироощущении и настроении. Подобное подтверждало, что он всё делал верно. Что власть и большая ответственность не изменили его в прошлом.

– Ты подлиза, Финлитан. – Келиолиец хлопнул старого товарища по плечу. – Знаешь, как меня расположить. – Ричард обернулся к всё ещё склонившимся в поклоне чести караульным. – Вольно, бойцы. Уважайте императора и преданно служите Альянсу.

– Согласно уставу и правому делу! – хором ответили караульные.

– Да, вот по этому скучать никогда не начну, – Ричард перевёл взгляд на улыбающегося Финлитана. – Итак, как поживают твои старшие?

Финлитан Ду тепло улыбнулся.

– О, тебе понравится, – они двинулись вперёд, пересекая ангар и направляясь к лифтам. – Я отправил всех в Академию, военный корпус. – Финлитан всегда слегка приосанивался, с гордостью говоря о своих детях.

– Ты? Человек, утверждавший, что никто не заставит твоих детей вставать по, цитирую: «Этому, вынимающему душу сигналу», и насильно разбираться в тактиках ведения боя в условиях невесомости? – Ричард внимательно посмотрел на товарища и тут же понимающе хмыкнул: – Что они натворили?

– Отвергли всех отобранных мной учителей. Те, видите ли, много от них требуют. Стали ходить на светские приёмы и, – Финлитан сделал страшные глаза. – связались со Знатью.

– Со Знатью? – Ричард критично вздёрнул брови. – Те вырастили новое поколение? Потому что, помнится мне после Последней межгалактической они знатно поумерили пыл. Да и в правах их Его Величество знатно ограничил.

– О, времена поменялись, Ричард. Выросло поколение, разбалованное переживающими родителями, – Финлитан покачал головой. – От них никакого толка нет. Верят, что знают все лучше остальных, и лезут командовать.

Лифт поднял их на третий уровень.

– Разве это не обычный переходный возраст? – келиолиец с любопытством рассматривал коридоры. Дворец уже в его времени бал достаточно мобильным к изменениям. Целая команда специалистов постоянно меняла интерьеры коридоров и общих залов, в том числе и в целях безопасности. Этакий лабиринт с постоянно изменяющимися входными дверями и коридорами. Гости без сопровождающих запросто могли потеряться.

– Я воспитал уже троих, вышедших из дома детей. Я знаю, что такое переходный возраст, Шейло, – фыркнул Финлитан. – Мне не нравятся эти новомодные тенденции самообучения, друг. Академия не панацея, но у меня нет другой возможности разорвать порочный круг, пока я здесь.

– Прислал бы к нам. Месяц – и твои дети шелковые и разбирающиеся в авторитете. – хмыкнул Ричард.

– Друг, я тебе даже посылку передать не могу, у вас там помехи постоянные. А ты детей предлагаешь послать. – Финлитан покачал головой. – И зачем в такую глушь забрался?

– Что у нас по плану? – Шейлео, несмотря на коридоры, изменённые сотни раз, обстановку и постоянно меняющийся изнутри дворец, с лёгкостью узнал свою комнату. Ту, что когда-то, в самом начале его пути здесь, стала ему пристанищем, пока не подготовили основные покои, от которых он всё равно отказался. Ричард остановился сам, угадывая, что они на месте, и оказался прав. Его провожатый улыбнулся, понимая всё без слов. Некоторые привычки невозможно было растерять. Даже несмотря на то, что с его отъезда прошло почти двадцать лет.

– Ты не теряешь хватки, капитан. У тебя около часа. Джираил, – Финлитан обратился к андроиду. – Ты уже подключился к системе?

– Да, сэр Ду.

– Хорошо, – кивнул провожатый, переводя взгляд на Ричарда.

– О, я вижу, что мне не понравится то, что ты скажешь, – тут же понял заминку Ричард, считав эмоциональный фон товарища. – Они отправили тебя, потому что остальных я бы послал сразу. И ты, Ду? Стал марионеткой? – Шейлео показательно закатил глаза.

– Не делайте драмы, капитан, – Финлитан улыбнулся. – Приём по случаю налаживания связей с делегацией Вак-Гариолуну через час. Давуали прислала тебе личное приглашение.

– Даже не он? – Ричард покачал головой.

– Его Величество примет тебя через час после официальной части, а Дейдра сказала, что в зале наших должно быть хотя бы десять, раз уж она вынуждена отсутствовать. – Ду развёл руками.

– Время идёт, а привычки не меняются? Мы не на войне, Фин, чтобы количество фигур на доске подгонялось под равное. – Ричард нахмурился, открывая дверь, перед которой они остановились. Замок с секундной задержкой считал его отпечаток пальца.

– Значит, мне послышался твой испуг? – незаинтересованно переспросил Ду.

– Если бы я боялся подобных приёмов, не продержался бы в своей должности во дворце и месяца. – фыркнул Ричард.

– Тогда почётная двойка зайдёт за тобой через пятьдесят минут. Можешь опоздать и зайти без официального приветствия. Скажешь ребятам, они проводят. – Финлитан кивнул на шагнувших вперёд караульных. – Пока же – отдохни.

Ричард улыбнулся, покачал головой и скрылся в комнате. Разрешение появиться на приёме неофициально немного сгладило его недовольство.

– Мне заняться парадной формой, ноа сет? – подал голос Джираил.

– Захвати ещё и линзы, – сдаваясь произнёс келиолиец, присаживаясь на диван. Что ж, видимо, его пребывание здесь не будет столь быстрым, как он рассчитывал. На приём не прийти он не имел права, хоть и не хотел.

***

Близнецы, несмотря на то, что уже давно имели собственные комнаты, предпочитали к мероприятию готовится в покоях наследного принца. Патириону было привычно находиться со старшим на несколько мгновений братом, а тот проще переживал медленные «церемониальные» сборы в его компании. Диларион в целом отличался от младшего принца предпочтением сначала действовать, а затем думать, в то время как близнец действовал рассудительней и осознанней. Вот и сейчас старший принц кипятился после утреннего разговора с отцом.

– Ты слышал, Пат? «Тебе стоит осторожней выбирать друзей.» – Диларион передразнил ровный голос отца. – Кто-то уже донёс, что я всего-то и перекинулся парой слов с Люфигом. Мне теперь что, вообще друзей иметь нельзя? Как ему, ходить траурной тенью и никому не доверять? Держать пять цепных псов и выбираться из дворца только на присягу? – старший принц эмоционально взмахивал руками, мешая ассистентке уложить его волосы. Однако ничего сделать бедная девушка не могла и лишь неодобрительно качала головой и, мягко придерживая наследника императора за плечи, прижимала к стулу, в попытке заставить замереть.

– Ты сам виноват, Дил. – Патирион едва ли оторвал свой взгляд от планшета. Его личный помощник – Авалон, уже заканчивал с церемониальной причёской. Когда же он тронул ненаследного принца за плечо, взглядом через зеркало указывая, что старшему брату необходима помощь, младший принц, наконец, отложил планшет. – Пожалуйста, замри и дай Улане уложить твои волосы. Тут осталось работы на минут десять, а ты всё портишь.

Диларион тяжело вздохнул, но постарался сесть ровнее.

– Ты не понимаешь. Отец сделал это назло. Потому что я не выбрал стрельбу и отослал его наставника. А зачем мне стрельба? Мы собираемся с кем-то воевать? – наследный принц фыркнул. – Я не собираюсь идти по его стопам и заканчивать военную академию.

– Отец не заканчивал академии. Это были ускоренные курсы. – поправил брата Патирион.

– Да неважно! Я собираюсь помогать жителям Альянса жить лучше, а не сражаться! Вот пишут, что у системы Ка-Даджа прошёл сильный метеоритный поток, которого они не предсказали. Разрушено половина планеты. Пострадали колонии и местное население. А отец всё ещё не издал указ, чтобы им помочь. – возмутился Диларион.

– Это не в его юрисдикции. Вроде на рассмотрение Первого совета он уже подал прошение. Я не успел изучить весь пакет – там порядка семидесяти распоряжений с пояснениями. Но про Ка-Даджа там говорилось точно, – Патирион вопросительно посмотрел на брата.

– Да, – кивнул Диларион. – говорилось про уменьшение таможенных пошлин. И ни слова про поддержку сектора. Он даже не созвонился с представителями планет. Но то, что я стал больше общаться со Знатью он, конечно же, заметил.

Младший принц перевёл задумчивый взгляд на своё отражение. Они с братом были такие одинаковые снаружи, и он не пытался ни разу отстоять свою индивидуальность. Но внутри они различались как горящий огонь и текущая вода. Диларион был вспыльчив, порывист и дерзок. Патирион – упорен, настойчив и спокоен. Отец всегда говорил, что младший сын пошёл в мать, ныне покойную, а вот старший в него. Патирион с этим был не согласен. Отец был рассудительным, мудрым и холодный. Он никогда не казался ненаследному принцу таким взрывоопасным, как его брат. Диларион был бомбой замедленного действия, и Патирион всегда за пару мгновений до взрыва мог предсказать, что сейчас рванёт.

– А этот приём, Пат? – снова вскинулся с места Диларион, и уже Авалон пришёл на помощь ассистентке наследного принца, потому что девушка была близка к нарушению этикета – старший принц снова обнулил всю её работу, дёрнув головой и испортив причёску. – Мы же неделю назад обсуждали с ним, что методы Вак-Гариолуну неэтичны, чужды цивилизованному миру. Что с ними не стоит возобновлять сотрудничество. И вот сегодня они здесь с прямым посольством. Пат? Мне казалось, мои аргументы были железобетонные. Он же со всем согласился.

– Может, он пригласил их, чтобы продавить свои условия? В конце концов, пока они здесь, транспортный поток снова открыт, и три наших колониальных сектора получают всё необходимое. – Патирион снова вернулся к планшету. Он так и не дочитал список приглашённых гостей и их биографию, чтобы не ударить в грязь лицом. – Ты бы не отвлекал меня, и тоже просмотрел список приглашённых. Отцу не понравится, если ты снова полезешь с «бестактными» вопросами.

– Ему не понравится в любом случае, чтобы я не сделал. – фыркнул наследник. – Не я у него любимый сын.

– Не думаю, что сейчас, когда ты раззадорен и хочешь конфликта, я подходящая кандидатура. – спокойно отозвался младший принц, внутренне удивляясь агрессивности брата. – Тебя никакая наномуха не кусала? Я тебе не враг, если помнишь.

– Ладно, – Диларион быстро пошёл на попятную, понимая, что действительно слегка перегнул палку. Близнецы отлично знали, что отец любил их обоих одинаково, вне зависимости от их способностей. При этом требований к старшему принцу всё равно было больше. Юноша взял в руки планшет, что ещё в начале приготовлений положил перед ним брат, и сразу стал листать список в конце.

– Не думаешь, что стоит начать сначала? – скосил глаза на метод брата Патирион.

– Всех стоящих и первоочередных гостей я помню с прошлого раза. А в конец добавляют тех, кого позвали в последний момент. – пожал плечами старший принц. – Вот поэтому дядя Жарги всегда знает всех. Он просто сразу листает вниз и смотрит на того, кто мог бы и не удостоиться внимания императора.

– Сам догадался? – Патирион с удивлением посмотрел на брата, прежде не проявлявшего такой прыти.

– Дядя и подсказал, когда после урока с ним я пожаловался, что нужно много запоминать. – простодушно отмахнулся брат. – Смотри, даже келиолийца пригласили. – Диларион тыкнул в фотографию краснокожего мужчины. Тот смотрел слишком серьёзно и внимательно, словно не на личное дело фото делал, а был далеко в своих мыслях. – Куда смотрит служба безопасности? Такой ещё задумает что.

– Я его раньше не видел. Чиновник какой-то? Или член совета? – Патирион заинтересованно заглянул за плечо брату. – Мусорщик? Член Гильдии? – ненаследный принц пробежался глазами по краткой информации. – Вроде, больше одного представителя обычно не приходит. С их главой что-то случилось? – он посмотрел на Авалона в поисках ответа.

– Мне не докладывали. Глава Гильдии Мусорщиков должен быть. – пожал помощник плечами, ненадолго отвлекаясь от причёски наследного принца.

– Да и какая разница? Он с периферии. Видно, счастливый билет выпал, вот и позвали. – Отмахнулся Диларион, снова откладывая планшет. Внимание старшего из близнецов снова вернулось к более актуальной для него темы. – Однако я всё равно думаю, что пускать сюда, во Дворец, Вак-Гариолуну плохая идея. Они так и не принесли клятвы императору. Не подписали ни одно предложенное соглашение. И всё ещё имеют собственные запрещённые военные технологии и разработки. Я читал отчёты тётушки Давуали.

– Когда она вернётся, то устроит тебе взбучку. – покачал головой Патирион. Он, в отличие от брата, не рисковал лезть в данные первых помощников императора, к коим относилась начальница тайной службы – Дейдра Давуали, их крёстная тётушка. Нет, принцев никто не крестил, но та, сама себя так называла, мягко опекая близнецов.

– Ты или думаешь обо мне слишком хорошо, или слишком плохо. Я взял их со стола у деда. – Диларион озорно улыбнулся.

– У дедушки Блигонира? – Патирион нахмурился, снова откладывая планшет. Выходку брата он считал сомнительной, но ещё больше его интересовало другое: – Но как они там оказались? Не замечал между ними тёплых чувств.

– Меня не интересует, как, Пат. Главное, что я узнал из них. – служанка Улана с помощью Авалона, наконец, закончила причёску, и поклонившись, покинула покои старшего принца. Диларион теперь был готов к приёму и даже выглядел прилично, а Авалон занял место за младшим близнецом. – Там практически всё было зашифровано, но вот то, что я смог узнать, тебе не понравилось бы. Разведка донесла, что Гариолуну используют какую-то неисследованную технологию, создающую пока не пеленгуемые излучения неизвестного характера. Есть предположение, что именно это всё стало причиной того ужасного сбоя в цикле планет Вайсилус и Ганадиз. Ту гуманитарную катастрофу до сих пор расхлёбывают.

– Это могут быть только домыслы, – Патирион скептически посмотрел на брата. – уверен, опасных для отца и нас лиц не позвали бы на приём.

– Дед сказал, что это личное решение императора. И он это тоже не одобряет. – завёл свою любимую песню наследный принц. То, что император и его тесть находились в оппозиции друг к другу, знали только приближённые. Знать, поэтому, тоже делилась на несколько лагерей, но там было всё сложнее, чем поддержка или не поддержка императора. Был ещё Совет, три палаты парламента, конгрессмены и канцлеры. И благодаря всему этому существовал Межгалактический Альянс. Их отец не обладал единоличной властью над всем Альянсом, но был тем, благодаря кому этот Альянс вообще существовал. Император смог объединить союзников в одну большую систему, улучшив жизнь многим расам и отделившимся колониям.

– Но на приёме он будет? – с надеждой уточнил Патирион. Их дед мог и не прийти, и тогда вечер был бы в тысячу раз скучнее.

– Да, обещал быть.

– Ваше Высочество и Ваше Высочество, нам пора, – прервал разговор братьев Авалон. – Нас уже ждут.

– Отец? – Диларион бросил беглый взгляд на отражение и поднялся.

– Да. Его Величество желает зайти вместе с наследниками. – помощник младшего принца поклонился, открывая дверь.

Наследный принц вышел из комнаты первым. Патирион чуть замешкался, бросая последний взгляд на зеркало. Какая-то внутренняя тревога и волнение медленно охватывали его, но ненаследный принц гнал негативные мысли прочь. Что может произойти на приёме неожиданного? Ничего, ведь у них лучшая система безопасности и охрана. Здесь, во Дворце, им ничего не могло угрожать.

***

Большой зал приёмов вмещал в себя от трёхсот до пятисот гостей. Ричард, с неохотой надевший парадный мундир, как и обещал ему Финлитан, смог попасть в зал через вход для обслуживающего персонала. Караульные исправно проводили его до дверей, показав кратчайший маршрут. Перехватив бокал воды с подноса, капитан посмотрел на неотстающего от него ни на шаг Джираила – то понятливо сообщил, что их прибытию не уделили большого внимания, как он и желал.

Приёмы, за время его отсутствия, изменились мало. Костюмы знати поменяли оттенок, причёски – пышность, украшения зала – вычурность. Вот и все изменения. Все те же скучающие и нарцисичные представители Знати, что даже на изрядно не тренированный взгляд Шейлео легко разделялись по дружественным и враждующим группам. Стражи, вычисленные опытным взглядом капитана на раз – едва заметные и слившиеся с интерьером роботы почти не привлекали внимания. Мечтательно прогуливающиеся и желающие удачно выйти замуж дебютантки, бросающие легко интерпретируемые взгляды на всех вокруг. Юные офицеры, в первый раз попавшие на приём к Его Величеству, выделялись своей восторженностью и наивностью во взгляде. Хотя из их числа Ричард тоже запросто отделял тех, кто были чьими-то протеже, а кто сам попал во Дворец. Были и несколько свит, кружащих у важных персон.

Ричард безошибочно вычислил круг императора. Несколько членов Общего Совета судя по нашивкам, пара представителей планет и, кажется, какой-то консул окружали Его Величество. Шейлео легко нашёл взглядом и отца почившей Императрицы – этот старец даже в его воспоминаниях был седым и длиннобородым, что со временем практически не изменилось. Взгляд старика был всё таким же холодным, расчётливым и неживым. Ричард чувствовал неприязнь к этому иллирианину с первой встречи, в прошлой жизни во дворце, и за двадцать лет отсутствия, эти чувства ничуть не изменились, лишь усилившись.

Круг Общего Совета и глав гильдий, расположившийся невдалеке от императора, порадовал Шейлео отсутствием Мантрессо Ваши, главы гильдии Мусорщиков. При всём уважении и любви Ричарда к этому почтенному мужчине, тот запросто мог заболтать капитана, уговорив на незапланированные поступки. Двадцать лет назад именно это тот и провернул, уговорив Шейлео остаться на службе императора, но в другом статусе.

Келиолиец во время осмотра гостей встретился взглядом и с Финлитаном, что отсалютовал ему бокалом. Ричард улыбнулся старому другу, но из тени колонн и других гостей, за которыми он остался, не вышел.

Следующим взглядом он встретился с Жарги Жагри. Бывший подопечный, а ныне разделявший место Ричарда при императоре с ещё несколькими достойными советниками, он почти не изменился. Всё тот же внимательный, но добрый взгляд карих глаз, чёрные уложенные по последней моде короткие волосы и густые в тон волос усы ничуть не изменились за года. Ричард избегал личных контактов с бывшими друзьями и коллегами, но видел снимки старого подопечного и в редко листаемых хрониках Альянса, и в ещё реже просматриваемых новостях. Жарги за прошедшие года потерял ту юношескую наивность, которую не смогла вытравить из него Последняя Межгалактическая, и обрёл присущую обременённым ответственностью людям статусность. Вживую это было отлично видно. На кивок Жарги Ричард кивнул в ответ и улыбнулся. Было приятно видеть, как вырос когда-то отмеченный им боец.

В сторону императора Шейлео старательно не смотрел, хотя взгляд Его Величества безошибочно чувствовал на себе раз или два.

Ричарду удавалось оставаться без собеседника почти половину первого часа, когда его одиночество было нарушено.

– Ричард Шейлео, не обманывают ли меня мои глаза? – небольшой сухонький старичок с короткострижеными волосами и небольшой бородкой, в красиво расшитом синем камзоле с широкой наградной планкой появился перед капитаном неожиданно.

– Глава Ваши, – Ричард бросил укоризненный взгляд на Джираила, не предупредившего его о приближении главы гильдии Мусорщиков. – очень рад вас видеть.

– Брось Шейло и не кори Джираила. – внимательный старик, конечно же, на раз расшифровал его взгляды. – Я предупредил его, чтобы он не испортил сюрприз. Будь твоя воля, ты не то что мне, ты бы всем им, – он махнул рукой на гостей приёма за собой. – на глаза не попадался. Так бы и сидел на своём астероиде и упивался собственной тоской и самодовольством.

– При всём уважении, господин Мантрессо, я, как вы выразились, «на своём астероиде», работаю. – Шейлео совсем по-доброму закатил глаза, всем своим видом показывая, что шутку начальника понял.

– Конечно, работаешь, – важно покивал Мантрессо. – иначе бы так долго не продержался там. Ты знаешь статистику? Мне пришлось в районе Дельгиро уже пять раз менять Мусорщиков за последние пять лет. – Ричард, к своему стыду, статистику знал. Хоть и ругал себя каждый раз, когда совал свой нос в административные бумаги. Шейлео, уходя из дворца, пообещал себе не влезать в чужие дела, однако сдержать такое обещание ему так и не удалось. – То ли дело старая гвардия, – продолжил Ваши. – Ты, Колников, Кицорий, Щакс и Ломика – вот кого не сломить. Только семьями обзаводитесь, да отпрысков создаёте. А ещё никогда не спишите в центр. – он покачал головой и грустно о чём-то задумался. Шейлео надеялся, что вопроса о том, когда его команда обзаведётся пополнение, ему не последует.

– Вы не правы, господин Мантрессо, – в разговор вступил стоявший позади Шейлео Джираил. – Дельгиро полон соблазнов, и разумный туда работать во век не пойдёт. Вот и не везёт Вам на том направлении.

– Я не раз на советах предлагал отдать этот участок Законникам. – Шейлео пригубил воду из бокала, качая головой. Его инициативу в этом вопросе поддерживали не все, поэтому Мантрессо до сих пор и не отдал сложный район другой гильдии. – Их в том районе без радара в каждом квадрате найти можно, а многие их корабли лучше наших. Они бы вполне справились, за дополнительную плату. – Келиолиец перевёл взгляд с собеседника на других гостей, отмечая, что что-то в обстановке в зале начало неуловимо меняться. Однако сфокусироваться на этой мысли до конца капитан не смог.

– Ты прав, Ричард. – Ваши покачал головой, отвлекая его он странных мыслей. Это же Императорский приём. Тут охраны, камер и системы безопасности больше, чем в их секторе. – Как ты помнишь, это последняя попытка. Ты почти убедил остальных, что Дельгиро не подходит для нашей зоны ответственности. Если и нынешняя команда провалится – мы, наконец, проголосуем единогласно. Однако созвать объединённый совет Гильдий, да ещё и так, чтобы император был готов лоббировать наши интересы – очень сложно. Кроме того, мы сами не приняли единогласного решения. Ныне Его ум занят более важными вещами. А защитников у Гильдии всё меньше. – Мантрессо эмоционально глотнул из своего стакана, и, судя по цвету и запаху, сегодня глава гильдии Мусорщиков предпочитал арас. Ричард бы скептично относился к тому, кто пьёт столь крепкий алкоголь в начале приёма, но знал, что напоить Ваши было практически невозможно – тот почти не пьянел. – Парламент считает нас архаичными пережитками войны, и не в первый раз пытается протолкнуть вопрос с упразднением. – Ваши неоднозначно посмотрел в зал. – Они думают, что открывают новую галактику, в попытке решить, что с нами делать. Но смотрят, как обычно, не туда. Нет, чтобы под носом поискать.

– Снова проблемы в Альянсе? – Ричард не обманулся витиеватыми образами и общими фразами старшего гильдии. Мантрессо был одним из советников прошлого императора, кто помогал и нынешнему в последнюю войну, и после неё, пока Августиар набирал свой штат. Этот низенький и крепко сбитый мужчина не зря носил знаки полковника. Его мудрость и опыт много раз помогали Шейлео, и когда они заканчивали войну, и когда он начал служить императору.

– А когда их не было? – улыбнулся старик. Улыбка его, правда, вышла грустной и усталой. – Они всегда есть, Шейло. Всегда.

– Тогда, – келиолиец задумался, пытаясь разгадать подсказу Мантрессо. Его взгляд блуждал по залу и гостям. Отметил выделяющихся представителей какой-то планеты в длинных в пол одеяниях, чьи красные плащи рябили даже в его защищённых линзами глазах. Мимолётно отметил и настроения Знати, эмоции молодёжи и старшего поколения. Не обошёл он взглядом и две огненно-рыжие благородные головы, замершие перед Скарыславом – отцом Императрицы и дедушкой принцев. То, что рыжие макушки принадлежат близнецам, один из которых был наследным принцем, а второй ненаследным, догадался бы и ленивый. Однако мысли келиолийца снова отвлеклись на эмоциональный фон, что был в зале. Атмосфера показалась ему очень напряжённой. Это не отражалось в настроениях присутствующих, но ощущалось естественно для келиолийца. – дело в наследниках?

Ваши не спеша обернулся к залу, следя за взглядом подопечного. Близнецы, общавшиеся с дедушкой, выглядели преданными и восхищёнными.

– Иллириане, несмотря на поддержку императора и членство в Альянсе, очень закрытая раса, Ричард. Даже о твоём мире мы, преобладающая численностью человеческая часть населения Альянса, знаем больше, мой друг. – Мантрессо отпил из бокала. – Сейчас, когда нам следует передавать знания следующему поколению, что у нас есть, Шейло?

– У нас нет войны, господин Мантрессо. – Ричард отсалютовал бокалом чётко поймавшему его взгляд Скарыславу. Не то, чтобы он хотел беседы со старым иллирианином, однако Блигонир всегда имел обширную сеть контактов, связей, а ещё оставался очень влиятельной фигурой на доске дворцовых интриг. Ричард не любил этого старого властолюбивого гордеца, но признавал его талант и способности добиваться своего. Одно то, что он смог женить свою дочь на императоре, говорило о многом. Келиолиец получил ответный кивок Скарыслава и отметил, что тот собирается подойти поближе и поздороваться. На счастье Ричарда, иллирианин двинулся в его сторону один – ещё не хватало знакомиться с наследниками!

– Иногда, Шейло, лучше вой… – Ваши поймал себя на незаконченной фразе замирая. – Ричард? – глава гильдии Мусорщиков удивлённо перевёл взгляд на подопечного. – Что я только что чуть не сказал? Это сегодня арас такой крепкий? – мужчина недоумевающе посмотрел на бокал в руках.

– Думаю, нет, господин Мантрессо. – Ричард быстро сложил картинку в голове. Давящее чувство, неприятная атмосфера в зале, и негативные, чуждые в обычной жизни эмоции, прорастающие даже в разуме Шейлео – на приёме что-то было нечисто. – Изменилось ли что-то в защите Дворца за время, что меня не было? Эмпатов всё ещё не пускают?

– Тебе стоит поговорить с Жарги. Он сейчас отвечает за безопасность. – старик нахмурился. – Ты что-то чувствуешь?

– Я списывал это на большое количество гостей, но сейчас начинаю допускать, что может дело не в них. – Шейлео на полголовы обернулся к Джираилу. – Я хочу переговорить с Жагри.

– Принято, ноа сет. – андроид понятливо кивнул, отходя от мусорщиков.

– К тебе идёт Блигонир. – Ваши не было необходимости оборачиваться, но Ричарда он предупредил. – Оставить или поддержать? – старик слегка приглушил голос, понимая, что иллирианин уже близко.

– Я был рад увидеть вас, господин Мантрессо. – Ричард не боялся иллириан, и перед Скарыславом никогда не робел. Хоть поддержка мастера гильдии была приятна, он не хотел допустить каких-то сплетен. Несколько любопытных взглядов, наполненных узнаванием, он уже перехватил. – Пожалуйста, будьте начеку.

– Я тоже, Шейлео. – тепло улыбнулся Мантрессо. – Дай знать, когда будешь здесь следующий раз – соберу совет. – старик отсалютовал подопечному бокалом и скрылся в толпе также искусно, как перед этим из неё появился. Ричард не обманулся расслабленным внешним видом главы Гильдии мусорщиков. Тот серьёзно воспринял его слова. Келиолиец мог быть уверен, что император будет в безопасности.

– Глава отряда Космических Мусорщиков Ариадны, Ричард Шейлео. Давно не видел вас в этих стенах. – Скарыслав Блигонир был ниже Ричарда на две головы, предпочитал длинные многослойные халаты, расшитые драгоценными нитями и вставками. Он не появился внезапно, это сложно сделать, когда гости расступаются перед тобой практически также эффектно, как перед императором. Но мужчина вроде как смог сгладить свой манёвр по перемещению к мусорщику, поэтому много внимания их встреча не привлекла. Его седая густая ухоженная борода достигала груди и была украшена особой драгоценной заколкой на конце. Широкие усы, отросшие бакенбарды и длинные седые волосы придавали ему образ мудреца. Яркие сине-голубые глаза были холодны и внимательны, подмечая детали и запоминая мелкие подробности. Этот умудрённый годами муж с первой встречи заставлял Ричарда напрягаться и быть настороже. Шейлео чувствовал в нём скрытого под благочестивыми масками, расчётливого, опасного, безжалостного охотника.

Мужчина протянул Ричарду руку, и тот понял, что всё ещё не разучился вежливо улыбаться. Рукопожатие было крепким, но, как и все предыдущие разы, Скарыслав для Ричарда оказался абсолютно нечитаем. Слабые эмпатические способности келиолийца обычно позволяли если не считывать эмоциональный фон собеседника, то хотя бы понимать вектор его намерений. Блигонир всегда был для Шейлео закрытой книгой.

– Ваше сиятельство, вы совсем не изменились с нашей последней встречи. – Ричард практически не соврал. Слегка прибавившаяся седина и несколько мимических морщин были не в счёт. Все же продлевающие жизнь технологии в Альянсе стояли на втором месте по популярности.

– Не могу сказать того же о вас. – Скарыслав окинул Ричарда ненавязчивым взглядом, и Шейлео неосознанно напрягся. – Вы улетели к краю обжитого космоса, чтобы заняться собой? Ваша форма впечатляет. Даже на архивных заметках времён войны вы не выглядели так подтянуто и отдохнувши. Неужели заслуги Мусорщиков приуменьшают, и вы там совсем не заняты работой, а только и делаете, что следите за собой?

– О нет, господин Блигонир, – чужая неприкрытая лесть оцарапала морально. Ричард не смог бы объяснить этого словами, но знал, что Габриэлла бы его поняла. Идеальные во всём иллириане всегда катком оценки проходились по чужой внешности. И вроде императорский тесть похвалил физическую форму Шейлео, но при этом намекнул на безделье, припомнил отъезд и дал знать, что осведомлен о прошлом. На десерт обвинил в нарциссизме и подтвердил слова главы Гильдии о том, что к мусорщикам в том числе есть вопросы. Каждое слово этого старика всегда имело смысл и вес, и Ричард не давал себя обмануть ни на мгновение. – Край космоса не даёт расслабиться. Постоянные перемены гравитации, перегрузки, долгие полёты и работа с небесными телами не оставляет времени даже на одиночные полёты к императору. Выбравшись впервые за двадцать лет, я смущён количеством людей в одной комнате. – косить под дурачка для Ричарда было не впервой. Обмануть Скарыслава ему бы не удалось, но достойно ответить – вполне. – Слышал, вы уступили приёмнику шефство над Иллирианом? Был удивлён, что вы выбрали не кровного родича. – маска на лице Блигонира не дрогнула, однако Шейлео отметил, как слегка прищурились глаза мужчины. Келиолиец и не заметил бы этого, если бы не знал, куда смотреть.

– Ваша осведомлённость всегда на высоте, Ричард. – Скарыслав улыбнулся почти дружески. – Да, мой приемник молод, но, как и вам с императором, я уверен, это не помешает ему принимать верные решения на благо нашей родины. Вы к нам надолго? После столь длительного отсутствия во дворце, думаю, вам захочется задержаться здесь, чтобы проведать всех знакомых и друзей.

– К сожалению, график не позволяет мне задержаться. Как только я решу свои вопросы, отправлюсь обратно в сектор Ариадны. Метеориты не соблюдают расписание.

– Очень жаль. – вопреки словам Шейлео сумел почувствовать облегчение, волной разошедшееся по телу старика. Тот хоть и хорошо держал себя, однако навыки с возрастом, видимо, терял. Или не было среди Знати сильных соперников? А может просто позволил Ричарду это считать. Келиолиец никогда до конца не был уверен насчёт иллириан в целом и этого конкретного, в частности. Не любил он их, как расу. Скользкие, расчётливые, всегда имеющие свою выгоду и преследующие свои интересы, они не входили в перечень тех, кому капитан доверял. – А по какому собственно поводу вы здесь… – опасный вопрос Блигониру не дал завершить бесцеремонно его прервавший Жарги. Шейлео был искренне рад, что годы при императоре не искоренили эту удивительную способность Жагри Жарги плевать на правила приличия, когда это было возможно, нарушая чужие границы. Советник императора, по всей видимости, мог себе это позволить, а если не мог, Скарыслав Блигонир никогда бы не опустился до прямого замечания, чем Жарги и пользовался.

– Ричард! Сколько световых лет! – объятья старого ученика спасли Шейлео от объяснений. Нарушивший их диалог брюнет крепко прижал к себе не сопротивляющегося и извиняющегося взглядом перед Скарыславом Шейлео. Ричард каждый раз удивлялся, как сдержанный и практически незаметный во время работы Жарги умудрялся в секунду меняться на открытого и эмоционального парня в обычной жизни. – Скарыслав, вы, как всегда, опережаете меня и занимаете самых желанных гостей. – Жагри кивнул старику, что совершенно не выглядел удивлённым от его вторжения.

– Что ж, не буду мешать вашему воссоединению. Шейлео, Жагри, – Белигнор кивнул и удалился к гостям.

– Не знаю, кого ты спас больше, но благодарен тебе, как обычно. – Шейлео искренне улыбнулся другу, крепко пожимая не отпустившую его руку ещё раз, во множество раз искренней, чем сделала это в первый раз при иллирианине.

– Брось. Не сделай я этого, тебе пришлось бы познакомиться с наследниками. Смотри, как они тут же обступили деда. – Жагри кивнул на две рыжие головы, что в толпе оказались вровень с седовласой головой иллирианина. – А ты, раз остановился за колонной, совершенно не желаешь знакомиться с высшим светом. Вот я и решил помочь всем сразу. – брюнет широко улыбнулся. Искренность и смешинки в глазах делали его лицо на все двадцать прошедших лет младше.

– Не слишком ли ты геройничаешь, когда единственный отвечаешь за безопасность Его Величества? – Ричард в очередной раз поймал себя на ощущении какого-то чужеродного негатива в общем эмоциональном фоне зала. Даже это желание поддеть Жарги и напомнить про его обязанности было порождено чувством беспокойства, а не дружеской шуткой, которая прозвучала в голосе.

– Джираил сказал, что у тебя паранойя, но я не думал, что настолько. – Жарги покачал головой, легко распознавая подтекст в вопросе старого друга. – Даже на краю света никак не расслабишься?

Ричард перевёл взгляд с собеседника в зал, оставляя вопрос без ответа. Одна деталь, бросившаяся в глаза, породила неожиданный даже для капитана вопрос, который он не успел сдержать.

– Император до сих пор не снял траура? – он кивнул на тёмные цвета в одежде Его Величества.

– А? – Жарги посмотрел в ту же сторону. Императорские одежды действительно были пронизаны чёрными оттенками. Чёрные ленты в причёске, тёмная нижняя рубашка, чёрные окаймляющие рукава бейки и чёрные перчатки. Они традиционно выглядели гармонично и не бросались в глаза. Однако наряды императора для выхода в свет, сколько Ричард был во дворце, никогда не имели эту черту траурной строгости.

– Чёрные цвета в одежде. – пояснил Шейлео. – В моё время Август не терпел этого цвета.

– Что ж, тогда тебе стоит посмотреть хроники. Чёрный цвет – не знак траура в одежде императора. – Жагри задумался. – Его Высочество носит его, сколько я себя помню в должности. Ты, верно, просто забыл. По ушедшей Императрице знаком траура остаётся её переплавленное кольцо, что стало перстнем-печаткой на его левом мизинце.

Разумеется, ни рук императора, не тем более украшений с их расстояния видно не было. Ричард в целом впервые за вечер смотрел в сторону Его Величества дольше нескольких секунд. Однако и это он позволил себе словно заставляя, а затем перевёл взгляд на других гостей в противоположной стороне зала.

– Чья делегация, говоришь, сегодня с посольством? – сменил тему Шейлео, рассматривая украшения и праздничные голографические гирлянды, свисающие с высокого потолка.

– Вак-Гариолуну. – Жагри слегка сморщился, приосаниваясь и собираясь, как всегда происходило, когда что-то шло не по плану. – Но их остов ещё не прибыл. Какие-то сложности с маяком. Только входят в воздушное пространство Дворца. А здесь только мелкие представители, кто договаривался о встрече, – начальник службы безопасности огляделся. – Правда, их красные плащи уже раздражают и меня. Слишком покладистые. Я перепроверил всё за словами твоего робота. Фон в зале нормальный. Никого лишнего тут нет.

– Ладно, – неохотно согласился Шейлео. – Может, я нагнетаю – давно не был в такой толпе.

– Знать между собой в склоках, молодёжь подросла – меряется состояниями родителей да борются за внимание принцев. – Жарги кивнул на собравшихся в стихийные на первый взгляд группы гостей. Их запросто можно было разделить по возрасту, степени яркости костюмов и выражаемому спектру эмоций. – Наверняка это они так тебя перебивают.

– Просто будь начеку. – качнул головой Ричард в сторону императора, безошибочно угадывая с направлением перемещавшегося по залу правителя.

– Твоя аудиенция назначена сразу после приёма, – словно успокаивающе проговорил Жарги. – Положенное приличию время ты уже отбыл. Если они нервируют тебя – можешь просто подождать в своих покоях. – он кивнул на дверь, через которую Ричард вошёл, одновременно давая понять, что следил за Шейлео. Келиолиец не обиделся, ведь это была работа Жарги – следить за всем.

– И кто же тогда настаивал на моём присутствии? – Ричард удивился тому, что старый друг не настаивал, чтобы он остался.

– Дань Дейдре. Она сказала, что, если не заставим тебя выйти из комнаты, ты даже ни с кем не поздороваешься. А так, ты хотя бы немного развеялся. Уверен, сколько бы ты ни фыркал, и моя компания, и встреча с господином Ваши благотворно на тебе отразились.

– Здесь по пальцам можно пересчитать тех, кто меня помнит, Жагри. – усмехнулся капитан.

– Вы не правы, ноа сет. Я насчитал порядка тридцати человек, чьи лица были отмечены тенью узнавания, при взгляде на вас. – решил подбодрить Ричарда стоящий за спиной словно его тень Джириал.

– Видишь, Шейло. – хлопнул по плечу бывшего начальника Жарги. – Ты можешь улететь на двадцать лет, а тут всё равно останутся те, кто будут тебя помнить.

– Раз уж ты дошёл до меня, как обстоят дела в Альянсе? – Ричард улыбнулся, направляя разговор на другую тему. Уж очень обсуждение его ухода было зыбким полем.

– Сложно, как и всегда. – фыркнул брюнет. – Калеб улетел на вольные хлеба. Гольмонд в немилости. Но, уверен, это ты и без меня знаешь. Ругаемся с Кувиром, сотрудничаем с Давуали, дружим против Белигнора. Всё ещё притираемся к третьему советнику. Принимаем делегации, обновляем клятвы, стараемся влиять на парламенты и советы секторов. Близнецы подрастают. Младшего уже один раз возвращали во Дворец. Пытаемся повлиять на молодёжь.

– И как успехи? – Шейлео отвернулся от зала, внимательно смотря на товарища. Воспитание наследников было важным вопросом, слабо освещённым даже для него. Информации про это было катастрофически мало, а та, что достигала Шейлео, не радовала.

– Их нет. После смерти Императрицы у них там сложности, – Жагри покачал головой. – Скарыслав взял на себя заботы о парнях.

– Столько лет прошло. Август так и не нашёл к ним подхода? – Шейлео удивился. Он не думал, что император спустит воспитание сыновей, доверив его кому-то. Насколько Ричард знал, самого императора воспитывали в традициях семьи отца, хоть он и не был наследником или кем-то близким в очереди к трону.

– Все думали, что ты вернёшься. – достаточно серьёзно, смотря на келиолийца с лёгким укором, проговорил Жарги.

– Ты думал, что я вернусь. – поправил его Ричард.

– Да, – не стал отнекиваться тот. – потому что её не стало. Но ты не прилетел даже на похороны. – В голосе Жагри прорезалось давняя обида, что за истечением срока переросла в усталое непонимание.

– Комета Велай была в опасной близости от спутников и обитаемых планет. Столкнулась с парой астероидов и изменила их траекторию. Смысл быть на похоронах? Ей бы я уже не помог, а там мы спасли семь колоний. – Шейлео отвёл взгляд. Он не смог бы сказать это, глядя в глаза друга. Ведь тогда пришлось бы рассказать, как он был рад, что эти события совпали и ему не нужно лететь во Дворец.

– Ты мог вернуться после. Помочь нам здесь. – начальник службы безопасности с невысказанным вопросом в глазах смотрел на Ричарда.

– Не мог, Жарги. – твёрдо сказал капитан, поднимая на старого ученика прямой взгляд. – Моё место больше не здесь. И тебе стоит прекратить мечтать об этом.

– Я и не мечтаю. Просто не понимаю, что произошло. Если всё из-за любви, то… – Ричарду хватило одного строгого взгляда, чтобы оборвать Жагри на полуслове. – Ладно, я не лезу.

– Вот и спасибо, – кивнул капитан. Неловкое молчание повисло тяжестью между ними.

– Гариолуну прибыли. – мужчина глянул на бесшумно просигнализировавший коммуникатор на руке. Когда Шейлео работал во Дворце – такие только-только разрабатывал технологический отдел. Жарги поднял взгляд на старого товарища и печально улыбнулся. – Оставлю тебя. Расшаркивание растянется часа на два. Иди и отдохни. Мои люди…

– Очень хорошо воспитаны, Жарги. Спасибо, я действительно воспользуюсь твоим предложением. – Ричард качнул головой, позволяя начальнику службы безопасности вернуться к своим прямым обязанностям, оставив его в компании Джираила.

Ричард перевёл внимательный взгляд с ушедшего товарища на зал. Расшитые костюмы, вычурные наряды, бессмысленные, но такие решающие жизни разговоры. Здесь можно было заключить контракт, обзавестись союзником, подобрать партию детям, опозорится или прославится. Приёмы во Дворце были ритуалом для тех, кто имел честь родиться в титулованной семье, и возможностью выбиться в высший свет для тех, кто построил себя сам. Сюда приглашали и особенно отличившихся представителей планет, и членов парламента, были здесь представители гильдий, совета старейшин, министерств. И вот теперь посольства.

Вак-Гариолуну.

Шейлео хорошо помнил, как старался добиться их членства в Альянсе. Слишком скрытая цивилизация. Слишком близкая к Увидж, с которыми и была Последняя Межгалактическая война, сплотившая открытые миры на образование Альянса. Однако соседи проигравшей стороны не спешили присоединяться к огромному конгломерату планет и государств.

А теперь прибыли с посольством.

Что-то очень беспокоило Ричарда, и он впервые за долгое время оцарапался о собственные сожаления про слабые способности. Был бы он «здоровым» келиолийцем, враз бы прочитал, что не так.

– Вы несдержанны, ноа сет. Могу я поинтересоваться причиной? – аккуратно задал вопрос Джираил, выдёргивая Ричарда из собственных мыслей. Шейлео отметил, как напряжённо он стоял, крепко сжимая левую ладонь. На внутренней стороне даже остались отметины от ногтей.

– Видимо, я окончательно сделался дикарём, Джи-Джи. Придумываю себе что-то, ищу подвох. – келиолиец задумчивым взглядом смотрел на гостей. Улыбающиеся, мягко спорящие, просто разговаривающие и что-то обсуждающие – ничто не давала повода судить о повышенной негативной обстановке.

– Нет, ноа сет. Я действительно фиксирую повышенную негативную эмоциональность в зале. Однако мои данные для сравнения устарели, и я не могу сделать релевантных выводов, является ли какая-то внешняя причина триггером для подобного, или же это нормальная тенденция. – голос Джираила звучал ровно и спокойно, что в значительной степени благотворно сказалось на капитане мусорщиков.

– Хорошо. – Ричард отставил бокал на поднос проходящего мимо слуги, поворачиваясь в сторону двери.

– Не хотите остаться и проследить за обстановкой? – слегка удивлённо спросил андроид.

– Как любит повторять мне Габ?

– Это не наше дело. Однако каждый раз вы замечали, что «если дело не наше, то тогда чьё?», – закончил за келиолийцем робот.

– Уверен, если я останусь, мне придётся разговаривать с ещё несколькими гостями, чего я делать не вижу смысла. Кто-нибудь ещё потопчется по моему отъезду, или попытается втянуть во внутренние игры. – Шейлео развернулся и отправился к двери персонала, намереваясь покинуть зал. Джираил чуть отстал, обернувшись на зал, чтобы считать обстановку. Внимательный взгляд императора не стал для андроида сюрпризом, однако тот впервые за вечер посмотрел в их сторону прямо и твёрдо. Андроид поклонился Его Величеству, ловя ответный кивок, и развернулся, уходя вслед за Ричардом. Оставлять келиолийца не было в правилах Джираила уже слишком давно.

***

– Деда, почему мы должны ждать эту делегацию? Они опаздывают уже на полтора часа. – Диларион старательно держал вежливое выражение лица, но выдержка начинала ему отказывать. То, что посол Вак-Гариолуну уже приземлился, им сообщили ещё половину часа назад. Но те всё ещё не явились в зал приёмов. И Диларион, и Патирион начинали догадываться, что это может значить. Однако на их памяти ещё не одна союзная или дружественная Альянсу раса, цивилизация или планета, не являвшаяся непосредственным членом содружества, не проявляла подобного неуважения. Опоздать на встречу с императором всё ещё являлось большим оскорблением.

– Ваш отец – мудрый правитель. – Скарыслав прятал в своих усах лёгкую улыбку. Старому иллирианину было забавно наблюдать за несдержанностью своих внуков. – Ещё в начале недели во всех официальных документах эта встреча изменила рабочее название на официальное.

– Так вот почему это стало «Благотворительным приёмом»? – Патирион удивлённо обернулся в сторону отца. Император находился неподалёку, беседуя с тремя представителями знати. Младший принц узнал в них глав семей промышленного сектора пищевой отрасли.

– Какая разница, как называется приём, если мы все ждём прибытия этих гариолунцев? – фыркнул наследный принц.

– Думаю, их скоро объявят. – Скарыслав кивнул за завозившуюся перед входной аркой прислугу.

Близнецы синхронно посмотрели на арку, а затем перевели взгляд на отца. Тот поймал их взгляды и кивнул, мягко заканчивая свой разговор и направляясь к трону.

– Нам тоже стоит занять свои места, – вполголоса отмечает Блигонир, мягко прокладывая себе путь через толпу, и близнецы отправляются следом.

Приём посольства Вак-Гариолуну растягивался. Когда распорядитель объявил делегацию на трёх языках, Диларион даже закатил глаза. Зачем использовать никому не известный язык гариолунцев, если, кроме межгалактического и родного языка императора, никто из гостей больше ничего не поймёт. Мысль о том, что так уважают на два часа опоздавших гостей, принца хоть и посетила, но носила негативный окрас. Своим опозданием гости показали, что не очень-то уважают принимающую сторону. Отец, однако, держал вежливую и радушную маску. Но вместо привычного восхищения стойкостью родителя Диларион испытал гнев. Почему император не проявляет силы и не показывает гостям, кто здесь действительно главный? В приветственном и ответном слове даже обтекаемо не упомянулось, что они опоздали и должны были бы извиниться.

– Напомните, почему они нам так важны? – вполголоса задал вопрос наследный принц, когда около него остаются только дедушка и брат.

– Диларион, Альянс не желает соперничать или усложнять жизнь всем, кто находится рядом с ним. Вак-Гариолуну со времён последней войны придерживаются нейтралитета. Улучшение взаимоотношений между содружеством и их цивилизацией пойдёт на пользу всем. – Скарыслав нравоучительно посмотрел на внука. – Кроме того, это новый рынок сбыта и торговли для многих колоний, разместившихся в их секторе космоса. Наши логистические маршруты в том районе неудобны и дороги, что сказывается на комфорте жителей. Возможность подписать новые соглашения и улучшить скорость и качество доставки в тот сектор товаров первой необходимости для колоний станет отличной возможности сотням тысяч жителей Альянса изменить качество их жизни.

– А ещё постоянно нападают на наши территории, считая их своими. И эту тему отец мусолил всё последние собрания. Они здесь, чтобы мы наконец вслух заставили их признать земли нашими?

Однако вопрос Дилариона остался без ответа.

– Просто успокойся, Дил. Дедушка, расскажи ему хорошую новость. – Патирион хитро посмотрел на брата.

Скарыслав покачал головой, переводя взгляд с одного близнеца на другого, но всё же снисходительно улыбнулся.

– Делегация привезла дары. И сейчас начнётся их вручение и приём. Тебе, Диларион, не стоит переживать. Посольство заранее запросило список ваших предпочтений, так что подарок тебе понравится.

– И где они их прячут, свои дары? – Диларион недовольно посмотрел на посольство. Все представители Вак-Гариолуну были в однотонных длинных балахонах, скрывающих их тела и лица. Их головы были слегка наклонены и смотрели они всегда в пол, не поднимая взгляда. Даже консул, чья хламида отличалась от остальных лишь на несколько оттенков, во время приветственного слова едва ли поднял взгляд на императора. Это можно было бы расценить, как неуважение, но с момента правления Августиара Валенсия Гериона I правила торжественных приёмов изменили. Теперь, согласно исправленному этикету, представителям разных рас и цивилизаций позволялось придерживаться собственного этикета приветствия императора. Это подняло популярность императора до невиданных к тому моменту показателей. А ещё практически все посольства после этого добровольно во вторую очередь приветствовали императора по старому варианту этикета, тем самым выражая своё уважение.

– Всему своё время, наследный принц. Потерпи ещё немного. Мы перейдём в золотой зал, твой отец произнесёт благодарственную речь, пока вы будете рассматривать подарки и улыбаться, а затем мероприятие медленно начнёт завершаться.

– Когда я стану императором, сокращу эти расшаркивания. – хмыкнул Диларион, теперь заинтриговано посматривая на переход в другой зал. Но отвлёк его от положительных мыслей о маячившем на горизонте подношении и отдыхе тон в речи посла. Диларион вслушался в слова и только силой воли сохранил лицо.

– … и вот теперь наша цивилизация вышла на контакт. Мы надеемся, что наше сотрудничество не будет окрашено тенью свершившегося в далёкие времена события. Мы прилетели с миром и хотим, чтобы наши связи с Альянсом стали такими же крепкими и прочными, как у родных братьев. – посол говорил громко и чётко, и все остальные хлопали и улыбались ему.

– А как же их нападения на наши колонии? – Диларион непонимающе посмотрел на дедушку. – Они не позволили эвакуироваться беженцам с Элджая, выдворили наши корабли из пустой системы Фижал, пригрозили расправой, если мы будем посылать больше кораблей к своим людям, живущим там ещё с военных времён. Со времён пра-пра-прадеда отца. Дедушка, почему отец…

– Диларион, тебе следует быть чуть-чуть сдержанней. Это первое посольство, и мы ждали их слишком давно. – Скарыслав мягко пихнул внука вбок. – Просто постой смирно и не переходи на личности.

– Дары, братец. Да-ры. – Патирион положил руку на плечо брата.

Дилариону стало казаться, будто он попал в какой-то сюрреалистический спектакль. Отец улыбался и жал протянутую руку послу. Они перешли во второй зал, где большой стол был наполнен искусными дарами. Наследников и императора развели в разные стороны, и Диларион словно в замедленной съёмке наблюдал, как всё происходит.

Вот перед ним выложили несколько красивых, искусных незнакомых клинков. Диларион, как и отец, приходил в восторг от холодного, не порохового, без энергетического оружия. Но внимание привлекли не они, а самый настоящий лук. Рекурсивный, сделанный из незнакомого принцу материала, он оказался лёгким и прочным. Дилариону не пришлось играть восторг, так как он действительно был удивлён и обрадован подобным подарком.

– Могу я? – принц в нерешительности замер у оружия.

– Конечно, – кивнул один из помощников посла, с которым принц уже несколько раз сталкивался. Диларион-то и узнал его только по голосу, так как внешне все гариолунцы были одинаковы.

Дедушка тоже кивнул, и принц взял лук в руки. Тёмно-коричневое дерево или что-то очень похожее не него было матовым, словно поглощающим свет. Верхнее и нижнее плечо до самого конца – рога, были инкрустированы неизвестными принцу, но явно драгоценными камнями, словно выросшими из поверхности дерева. По внутренней стороне плеч шла красивая узорчатая золотая роспись, загипнотизировавшая старшего близнеца. Лук казался самим совершенством – лёгкий, в меру крепкий, с красивым гнездом для стрел. Стрелы? Целый красиво расшитый колчан стоял рядом, до этого не замеченный принцем. Он потянулся, достав одну, нацелив лук в стол, Диларион вспомнил уроки из далёкого детства, когда ещё была жива мать, и отец лично обучал сыновей некоторым основам обращения с оружием. Стрельба из лука входила в их число, правда, с того момента старший принц, добившийся определённых успехов, больше лук в руки не брал.

– … нам показалось уместным подарить вам что-то в память о детстве и матери, когда мы выбирали… – словно сквозь шум воды доносился до старшего принца голос помощника посла. Диларион, погруженный в свои мысли, даже не обратил внимание, что слышит его голос словно через толщу воды. Настолько он был сосредоточен на обдумывании ситуации и увлечён изучением лука.

– … принимаем эти щедрые дары. – вдруг чётко услышал Диларион голос отца. – И в знак признательности принимаем здесь и посольство Вак-Гариолуну. С этого момента все размолвки между нами будут забыты. Сейчас, здесь в кругу одних из лучших людей Альянса, я хочу объявить, что Советом было одобрено моё решение о возвращении спорных земель народу Вак-Гариолуну, при условии безопасности жителей Альянса. Наше содружество организует переезд всех наших граждан в ближайшее время и выплатит им дотации. Мир – самое дорогое, что у нас есть.

– Нет! – Диларион не сразу понял, что сказал это слишком громко, для того чтобы император обернулся в его сторону. Все в зале обернулись в его сторону.

– Да, наследный принц Диларион. И этот вопрос не обсуждается. – голос императора прозвучал холодно и твёрдо.

Следующие несколько секунд, пока зал перешёптывался, император и консул Вак-Гариолуну ставили подписи, а советники провозглашали речи, стараясь замять ситуацию, Диларион кипел от гнева и стыда. Злость бурлила в его крови так сильно, а руки продолжали сжимать лук и стрелу.

– Дил, – осторожно потянул за край одежды наследного принца брат, стараясь привлечь внимание и видя, в каком состоянии пребывает близнец. Патирион был напуган состоянием брата, и тем, что произошло. Но дедушка отошёл поговорить с делегацией посольства, и всё ещё не вернулся, несмотря на выходку брата.

Слово снова взял император:

– Этот договор станет гарантией мира в системе Фижал и послужит прочной опорой для дальнейшего сотрудничества.

Система Фижал, считавшаяся спорной, только что была передана в руки неизвестной цивилизации, которая всё послевоенное время, а это больше двадцати пяти лет, третировала жителей альянса. И император просто сдаёт их?

Диларион не помнил, как поднимал лук. Не помнил, как спускал тетиву с красивой тёмной стрелы. Помнил лишь, как быстро отдалялось от него рыжее, под стать императорского цвета волос, оперение кончика стрелы. Кончика стрелы, которая ровно и быстро летела в голову его отца.

Наследный принц Диларион выстрелил в императора, и ни единой живой преграды не оказалось на его пути.

Замешкавшаяся Стража, высоко модифицированные роботы системы безопасности, не успевала.

Отрицательный крик брата тоже раздался словно сквозь пелену воды.

Последнее, что помнил наследный принц, прежде чем брат закрыл его своим телом от зарядов Стражи, это разочарованный взгляд отца и блеск меча, который император зачем-то взял с собой сегодня, и которым успел разрубить стрелу, летящую в него.

«Он знал?» – единственная мысль, что промелькнула в голове наследного принца, прежде чем он потерял сознание. Даже если Стража опоздала спасти императора, с обезвреживанием того, кто на его жизнь покусился, проблем не возникло.

***

В покои Ричарда ворвался активированный отряд Стражей, через десять минут после того, как сработал протокол тревоги. Шейлео как раз попросил Джираила подключиться к системе, чтобы узнать, что происходит, ведь все окна и двери заблокировали, а свет в его покоях приглушили до минимума, характерного для чрезвычайной обстановки.

Джираил попытался освободить своего капитана, но Ричард всего одной командой заставил робота не сопротивляться. Их скрутили, надели отслеживающие наручники и повели по коридору на другой уровень. На все попытки задать вопросы или получить объяснения Стражи, как и положено, не реагировали. Шейлео, чувствовавший как его терпению приходит конец, и старательно сдерживающий волны злости, замер посреди менее уютной и более аскетичной комнаты на втором подземном уровне, где его оставили вместе с андроидом. На его вопросы всё также никто не отвечал, а сдерживать злость становилось всё сложнее.

– Вы в порядке, ноа сет? – Джираил остановился перед капитаном, проводя визуальную оценку его состояния. К счастью, Стражи, являясь роботами с функцией охраны и защита, не были запрограммированы на жестокость. Они точно исполняли приказы и не могли наносить увечий, если того не требовала ситуация.

Ричард, тяжело дышавший в попытке, справится с собой и не потерять контроль над эмоциями, вдруг расхохотался.

– Ноа сет? – Джираил непонимающе смотрел на мужчину.

– Джи, это же очевидно. – Шейлео продолжал хохотать. – Что-то всё же произошло на приёме, и алгоритм посчитал меня угрозой. – новая волна хохота скрутила капитана так, что тот упал на колени.

– Не вижу эту ситуацию смешной, ноа сет, – голос робота прозвучал обеспокоенно. – Кажется, ваша нервная система перегрузилась. В целом, лучше уж ситуация, когда вы смеётесь, чем когда громите помещение, поэтому я не буду вызывать врача. Однако то, что нас переместили на нижние уровни, не говорит в пользу нашего положения.

– Интересно, кто отдал распоряжение? Джи, ты представляешь? Меня, героя войны, в чём-то обвинять? Преданного императору как никто другой? – новая волна смеха завладела Шейлео.

– Ладно. С вами разговаривать бесполезно. – хоть Джираилу и не нужно было дышать, за многие годы жизни бок о бок с командой и Ричардом, тот научился подражать некоторым особенно живым жестам. Вот и сейчас тело робота дёрнулось, будто тот тяжело вздохнул, динамики издали шипящий звук, а рука тронула лицевую панель, словно тот закрыл ладонью глаза. Протоколам робота, даже такого высокосовершенного как Джираил, требовалось время для перезагрузки и перестройки в связи с новыми обстоятельствами. Этому он тоже научился у разумных.

– Нет, Джи-Джи, ты только вдумайся! Я предупредил Жарги и Ваши о том, что что-то произойдёт. Что-то произошло и я в клетке. – Ричард снова разразился громогласным смехом.

Когда, через двенадцать часов, к ним в комнату постучали и вошли двое офицеров и один незнакомый Ричарду мужчина в форме советника, Шейлео уже успокоился. Капитан лежал на односпальной кровати и в разговоре с Джираилом обсуждал смету расходов Базы за последний год, словно и не находился в изолированной комнате, куда его насильно доставили половину суток назад.

– Капитан космических мусорщиков Ариадны Ричард Шейлео, я, советник по общим вопросам Его Величества, Калипи Ув Дан, здесь, для того чтобы разобраться в произошедшем. Вам выдвинуто обвинение автоматической системой безопасности дворца в участии в заговоре против императора!

Глава 2

Столовых, ну или комнат их напоминающих, на Базе космических мусорщиков Ариадны было четыре, по одной на каждый уровень. Все они были спроектированы по схожему принципу: открытое пространство не имело стен и соединяла два крыла, общую центральную лестницу и лифтовую площадку. Там всегда было большое количество зелени в светлом интерьере с большим столом, головизор в полстены, несколько проекционных экранов, запрограммированных на имитацию пейзажа за окном, кухонный блок или стеллаж с маленьким пищевым лифтом. Однако самая любимая и воспринимаемая всеми, как настоящая, столовая оставалась на третьем уровне. Зелени было не так много, как в столовой-зимнем саду второго уровня напротив медблока, но андроиды распределили её так гармонично, что атмосфера была не хуже. Тут же и пищевой блок с самым разнообразным меню, и настоящая кухня, адаптированная под нужды всей команды. А команда иногда и готовкой себя занять любила.

Варфоломью, медик-исследователь, предпочитал время от времени готовить кофе по старинному рецепту своих предков, используя нагретый песок и презирая синтезированные аналоги. Готовил медик всегда большие объёмы и все обитатели базы, даже капитан, который кофе не пил, собирались на запах ароматного напитка и тёплую беседу, таким посиделкам сопутствующую. Как-то выходило так, что усовершенствованная система очищения воздуха не могла нейтрализовать манящий аромат, сколько бы Шринер, механик и инженер станции, с этим не бился.

После особенно сложных миссий леди Габриэлла, первый помощник и заместитель капитана, могла устраивать недели выпечки, уходя в готовку с головой. Андроиды Хель и Крис обычно замирали у порога и следили за каждым движением заместителя капитана, а когда леди их замечала, под чутким контролем присоединялись к процессу готовки. Готовить у Габриэллы выходило отлично, и потому команда забывала про скучный синтезатор пищи, переходя на домашние пироги, запеканки, торты и всевозможные виды десертов.

Шона Шринера на кухне можно было застать в сотый раз перебирающим кухонный синтезатор, обновляющим базу еды, или настраивающим тонкие характеристики соли и сахара. Но чаще механик приходил с какими-то своими микросхемами и просто наслаждался компанией, спорами капитана с Габриэллой, или тем, как Варфоломью возмущался очередным изобретением медицины, либо зачитывал новости с последними открытиями.

В данный момент столовая была связным узлом. Ещё неделю назад капитан, завершающий рядовой облёт после астероидной волны третьего уровня, получил приказ явить во Дворец.

Личный приказ императора.

Такое за двадцать лет случалось так редко, что хватило бы одной руки, чтобы сосчитать все случаи на пальцах. Нет, вызывали их во Дворец не реже нескольких раз в год, только большую часть подобных приглашений они просто игнорировали. А оставшиеся капитан Ричард Шейлео делегировал своей небольшой команде так ловко, что даже мадам Давуали не могла его упрекнуть в отлынивании от прямых обязанностей.

В этот раз приказ шёл напрямую, на транспортник капитана. И как только прознали, что того нет на базе? Хотя леди Габриэлла никогда не позволяла себе иллюзий – ни гильдия Мусорщиков, ни Тайная полиция в лице мадам Давуали, ни император лично не забывали про них, как и они держали руку на пульсе жизни во Дворце.

В своё время Дворец они покинули поспешно, но полюбовно договорившись со всеми. Габриэлла была уверена, что Шейлео готовил Жарги на своё место с момента появления на горизонте Императрицы. Она сама, Шон Шринер, Варфоломью и верный Джираил даже делали ставки, когда капитан им, наконец, расскажет о своём решении. Шринер, вопреки обыкновению, выиграл – капитан рассказал им свои дальнейшие планы в день помолвки императора, как механик и говорил. Уроженец Куары, Шон всегда особенно тонко чувствовал эмоциональное состояние других членов команды, и, именно смотря на него, Габриэлла делала выводы об атмосфере в коллективе. Механик, сам того не понимая, был индикатором моральной обстановки, начиная нервничать или радоваться задолго до того, как поворотное событие происходило. Да, их капитан был эмпатом, но он с этим родился, а особенностью расы келиолийцев отнюдь не было сопереживание. Для них ощущение чужих эмоций было таким же инструментом общения, как голос, язык тела и жесты, и оттого они не погружались в эмпатию.

Капитана не было уже две недели, неделю из которых он не выходил на связь. И хоть в этом не было ничего неожиданного – межгалактический перелёт в гиперпространстве до Дворца занимал около семи дней, в зависимости от расположения планет, и всё это время корабль оказывался в изоляции от внешнего мира. Однако леди Габриэлла нервничала. Ричард должен был добраться во Дворец со дня на день. И после двадцатилетнего отсутствия в том обществе, недельной дежурной смены, на которую капитан сбежал от очередного конфликта на Базе, а затем и недели дороги, в которой ему собеседником мог быть только Джираил, да острая на язык Красотка, он мог быть, мягко говоря, не в духе. Подобное состояние в последние десять лет наплывало на капитана всё чаще и чаще, что Габриэллу тоже беспокоило. Но кто будет слушать заместителя капитана отшельника.

Дейдра Давуали, её заклятая подруга и руководительница Тайной полиции, погрязла в работе и внезапно образовавшейся личной жизни. Каранник, перевозчик и торговец в их секторе, залетал к ним редко. Шон был слишком блаженным, чтобы составить Габриэлле компанию и постичь все её мысли и тревоги. Андроиды – слишком дети. А Варфоломью слишком маньяк, в хорошем смысле этого слова, и обсуждать некоторые вещи с ним девушка опасалась. Один Джираил был ей отрадой и отдушиной, но обидевшийся капитан, а обидевшийся на чистую правду, о чём и сам прекрасно знает, забрал робота с собой.

– Не переживайте, леди Габриэлла! – Хель заварила что-то ароматное, словно незаметное сунутое ей в руки Варфоломью. Габриэлла старательно проигнорировала его переглядки с андроидом в тот момент, в который раз дёргая Шона насчёт спутникового сигнала.

– Капитан наверняка забудет прислать нам письмо, – поддакнул Крис, пододвигая к леди чашку. – Но Джираил точно отправит нам весточку. Ещё и полный отчёт предоставит.

– И правда, Габ, – Шон оторвался от строк кода на портативном голоэкране, что развернул перед собой. – Расслабься, включи новости, выпей сбор. – парень кивнул на придвинутую кружку дымящегося чая.

– Шринер, если ты отвлёкся не на то, чтобы сказать мне, что межгалактический спутник связи заработал, я призываю тебя вернуться к работе и не делать мои нервные клетки мёртвыми. – Габриэлла глубоко вдохнула и обратилась к искусственной системе станции: – Весна, будь добра, выведи на голоэкран Межгалактические Новости Альянса, и включи, пожалуйста, мониторинг информационного пространства сети на новости из Дворца.

– Будет сделано, леди Габриэлла. – приветливо ответил женский голос.

На большом голоэкране включилась трансляция каких-то дневных дебатов, и, по отсутствию интереса от команды, Весна тут же приглушила звук.

– Леди Габриэлла, вы действительно зря переживаете. Наш капитан отлично справится в любой ситуации, и мы ничего не нарушали, чтобы император что-либо мог нам предъявить. – Крис поставил перед заместителем капитана свежесинтезированные пирожные.

– Я вам авторитетно заявляю, что наш отряд лучший по показателям вот уже больше десятилетия, так что поехал туда капитан не на плаху, а за наградой. – Хель присела на своё место.

– Награды нам высылают курьерами, – фыркнула девушка. – После того как на очередной юбилей победы капитан приглашение проигнорировал, поэтому…

Резко выросшая громкость программы новостей привлекла внимание всех собравшихся в столовой.

– По имеющимся у нас данным во Дворце объявлено чрезвычайное положение. Весь центральный комплекс накрыт изоляционным щитом вот уже больше часа. Служба безопасности дворца комментариев пока не давала. Наш корреспондент с места событий расскажет вам о последних новостях. – девушка-диктор в нейтральном сером платье с новомодной причёской напряжённо улыбалась в голокамеру внутри студии, пока картинка не сменилась.

На экране возник худощавый тануриец своей оранжевой кожей значительно контрастирующий с белым полем купола вокруг дворца. Выпуклые и расположенные на верхней части головы глаз делали его похожим на очеловеченную версию лягушки. На межгалактическом он говорил без акцента, так свойственного их расе, и держался в целом уверенней и позитивней явно напуганной новостями журналистки из студии, чем внушал больше доверия.

– Мы ведём прямой репортаж из придворцовой части. Как вы видите, позади меня белый сияющий экран защитного купола. – трёхпалая рука репортёра указала на завесу за его спиной. – Он вот уже час препятствует коммуникации с дворцом и, соответственно, никто не даёт никаких комментариев. По имеющейся у нас информации, защитный купол накрыл Дворец без видимых внешних причин, так как последний корабль приземлился в Терминал на территорию Дворца за несколько часов до того, как сработали меры изоляции. К сожалению, мы не обладаем информацией о том, какой последний корабль был допущен на территорию Дворца.

– Спасибо, Прес. – камера снова переключается на студию. Там уже с успокоившейся девушкой сидит ведущий-мужчина, и держится он намного уверенней и спокойней, потому что перехватывает инициативу у соведущей. – Как мы с вами помним, сегодня во Дворце был Благотворительный приём, на который почётными гостями была приглашена делегация Вак-Гариолуну. Неофициальные источники сообщают, что наши близкие соседи прилетели для того, чтобы, наконец, открыть посольство и, предположительно, начать обсуждать варианты вступления в Альянс. Напомним, в последней Галактической войне их народ держал нейтральную позицию, хоть и ходили слухи про их сотрудничество с Увидж. Делегаты Альянса уже долгое время налаживали отношения с этой расой, особенно после усугубления ситуации в звёздной системе Фижал. И, конечно, это не первый визит Вак-Гариолуну во Дворец. Кроме того, как вы помните, наш корреспондент вёл прямое включение с церемонии, и ничего необычного на ней не происходило. Пожалуйста, Прес, – ведущий обратился к корреспонденту у Дворца. – расскажите, что известно к этому моменту.

Тануриец, который до этого выглядел достаточно собранно, вдруг резко начал моргать, а в его речи от избытка волнения появился тот самый, знаменитый икающий акцент.

– Только что, из секретного, но достоверного источника мне передали шокирующую информацию. – репортёр поёжился от сдерживаемого икотного позыва и натянуто улыбнулся. Мне передали, что причина чрезвычайного положения – попытка государственного переворота! – вскрики ужаса послышались из студии вещания. – Да-да-да, вы не ослышались, коллеги. – журналист пододвинулся ближе к камере, поочерёдно смотря в неё обоими выпученными глазами. – Наш источник утверждает, что во время второй части, после оглашения Его Величеством Августиаром результатов переговоров с посольством Вак-Гариолуну, в того была выпущена стрела.

Пауза, воцарившаяся в студии и, намеренно, нагнетаемая танурийцем была прервана звуком удара. Камера переключилась на студию, где зрителям успевают показать, как хлопнувшуюся в обморок девушку выносят из объектива, а её коллега натянуто улыбается.

– Какой ужас, не правда ли? – мужчина спохватыватился и перестал улыбаться. К счастью, тануриец молниеносно среагировал на тон.

– Вы абсолютно верно заметили, коллега. Было бы понятно, если бы подобное покушение было действительно было обоснованно. Стоял бы у власти диктатор или автократ. Узурпировал бы он население, поднимал налоги и закрывал глаза на коррупцию и прочие грехи. Тогда да, событие было бы логично и обоснованно, и возможно, только лишь, возможно, я допускаю, что подобное могло бы увенчаться успехом. – продолжил заливаться соловьём тануриец Пресс, явно через наушник получивший нужные инструкции от руководства на счёт того, какое мнение у населения необходимо сформировать. Речь его была не заготовлена, но звучала так естественно и искренне, что парня явно повысят до постоянного ведущего. – Но, наш Межгалактический Альянс процветает. Каждый год открывается около 5 обитаемых и богатых на ресурсы планет. Наши учёные умы двигают науку и прогресс вперёд и очень скоро сверхзвуковые перелёты станут доступны каждому второму жителю Альянса. А новые технологии предоставляют возможность практически полностью исключить языковой барьер не только между различными поселениями Альянса, но и при встрече с иными высокоразвитыми цивилизациями. Количество договором и цивилизаций содружества растёт с каждым новый открытым уголком космоса. – кто-то подал в кадр стакан воды, репортёр быстро пригубил его и продолжил. – Разумеется, было бы опрометчиво предположить, что недовольных нет. Они есть, потому что всем не угодишь, и всегда будут те, кто не до конца поборол свои первобытные эмоции. И, тем не менее, по данным независимых информационных бюро, больше 70% разумного населения Альянса поддерживают текущего императора. Что позволяет мне с уверенностью заявлять, причин для государственного переворота совершенно не было. И император Августиар Валенсий Герион I вполне отлично справлялся со своими обязанностями. И оттого для всех нас было неожиданно и внезапно узнать, что собственный старший сын святейшего императора Августиара I решил покуситься на престол.

– Как же так? – ведущий в студии, видимо, тоже получил необходимые инструкции, так как излишне эмоциональная реакция, такая нетипичная для профессионального ведущего, обычно не поощрялась, позволяя аудитории самостоятельно формировать мнение. – Принц же рос отличным мальчиком.

– Ничто не предвещало, – согласился тануриец у купола. – Экран чрезвычайной ситуации привлёк внимание и живущих рядом с Дворцом представителей Знатных родов. Нам удалось пообщаться с некоторыми из них – здесь все шокированы от подобных новостей. – камера отдалилась и рядом с репортёром в кадре оказались две дамы преклонного возраста. Тануриец Прес снова обратился в камеру. – Мы смогли найти очевидцев взросления принца, просто волей спасшей их судьбы не оказавшихся сегодня в изолированном куполом Дворце. – репортёр обратился к первой даме. – Баронесса Вальбуриага, вы были приближены ко двору в то время, когда появились наследный и ненаследный принцы. Расскажите, какими они были в детстве?

Баронесса Вальбуриага была глубоко пожилой женщиной, которую просто невежливо было бы обозвать старухой, потому что дамы её титула за это и оскорбиться могут. Её белоснежно-седые волосы были уложены в сложную высокую причёску, а макияж был по-старому ярок и бросок. В целом она относилась к тому пласту Знати, кто только и жил, что дворцовыми сплетнями и интригами, и новости об очередной интрижке маркизского сынка считали важнее ситуации с налогами, голодом и любыми другими вещами, происходящими за пределами их мира – искусственного Дворца.

– О, это были чудесные белокурые мальчики. – Вальбуриага поднесла белый платок к глазам. – Они унаследовали императорскую стать от отца и поистине всю величественную красоту их матери, а ведь она чистокровная иллирианка.

– Вы знаете, – репортёр перехватил слово, поясняя, видимо, для зрителей. – тамошние представители всегда отличались прекрасным внешним видом и незаурядными аналитическими способностями. Я акцентирую это для наших новых членов содружества, которым этот факт сможет объяснить, как всего лишь дочь представителя планеты смогла покорить сердце нашего звездоликого императора.

– Конечно-конечно, – Вальбуриага покладисто согласилась. – Будь я молода, я, конечно, могла бы с ней конкурировать, но уже тогда я была пятый раз замужем за Бароном (Салазарием) Дей Ля Фа, и мои надежды на свою семью были более крепкие чем…

– Баронесса, – тануриец не позволил даме отвлечься. – так какими были принцы в детстве?

– О, сущие ангелы. – дама почтенно умилилась. – Диларион был таким подвижным и проказливым. Всегда, везде был первым и, точно вам говорю, не зря первым и вышел на свет. До всего ему всегда было дело. А как они с братом грызли гранит науки? Когда мальчики начали постигать химию, физику и инженерию – весь Дворец стоял на ушах.

– А что вы скажете о Патирионе? – репортёр интонационно на что-то намекнул.

– О, я сразу сказала, что он станет серым кардиналом при брате. – дама потрясла рукой, вытянув указательный палец, словно грозила кому-то невидимому. – Я почти уверена, что эта дурацкая идея с переворотом пришла в голову именно ему, и он подбил принца Дилариона. Мальчик в детстве был очень внушаемым. А принц Патирион был полной ему противоположностью. Даром что близнецы, но до первого совершеннолетия весь дворец их запросто отличал. А потом, уж не знаю, что произошло. Не то смерть их матушки так сказалась на принцах, не то другие обстоятельства, но они стали идентичны.

– Да. – репортёр мягко согласился, перебивая баронессу и переводя разговор в нужное русло, переключая внимание на себя. – Наши дорогая аудитория может ознакомиться с большим спецвыпуском обо всех возможных теориях и фактах, почему так произошло. И тем не менее были ли у деток проблемы с их отцом?

– С императором? – Вальбуриага переспросила с опасением, словно репортёр мог иметь ещё кого-то ввиду. – Конечно же, нет. У кого вообще в этом мире есть проблемы с императором? Он же святой человек.

– Я тоже могу засвидетельствовать. – вставила слово в разговор вторая почтенная дама. Её наряд имел траурные вкрапления чёрного, а причёска была другого, но не менее пышного фасона – В императорской семье всегда царила гармония и взаимопонимание.

– Я представлю нашу вторую гостью – Баронесса Идгария была одной из свиты Императрицы в период молодых лет принцев. – Прес блистательно улыбнулся в сторону второй дамы. – Как вы оцениваете взаимоотношение сыновей с отцом?

– Император всегда с теплотой смотрел на своих детей. Даже на официальных мероприятиях все всегда отмечали, как менялся взгляд у Его Величества. – дама мечтательно улыбнулась. – Да и вспомните ту волну обожания и фанатизма, которая стихийно возникла и всё никак не может утихнуть с того момента, как появилась их первая совместная фотосессия.

– О да. – перехватила слово Вальбуриага. – Я до сих пор храню у себя в кошельке одну их фотографий Императорской четы того времён.

– Так всё же причина в том, что произошло, на ваш взгляд, кроется в принцах? – решил уточнить репортёр.

– Без сомнения, – в один голос ответили Вальбуриага и Идгария.

– Я думаю, во всём виноват Патирион. – Вальбуриага первая пояснила свой выбор. – Всё же он серый кардинал их преступной группы.

– А я уверена, что наследный принц Диларион был инициатором. – дама Идгария сделала напуганное лицо. – У этого мальчика иногда в глазах такая злость.

– Такие настроения витают около скрытого защитой от внешнего мира Дворца – репортёр дал знак оператору отводить камеру от начавших спорить между собой дам, и сам медленно стал уходить от них в сторону.

Картинка головизора снова переместилась в студию, на всё ещё одного диктора. Тот улыбнулся менее натянуто и обратился к зрителям.

– Большое спасибо нашим дорогим гостям и прямому включению от Дворца. Оставайтесь с нами, и после небольшой рекламы мы обсудим с приглашёнными экспертами, действительно ли могли быть наследный и ненаследный принцы замешаны в покушении на императора.

По экрану головизора пошла традиционная заставка рекламы.

– Вот теперь можно начинать нервничать. – спокойно проговорил Шон, сворачивая портативный компьютер и переводя взгляд на сидящую с прижатой ко рту рукой Габриэллу. – Принести ли мне выдержанный кьярский настой?

– Вы видели новости? – в столовую влетел Варфоломью. Волосы медика были растрёпаны, а брови сокрушённо заломлены. Весь его вид говорил о крайней степени нервозности. – Что мы будем делать?

– По протоколу купол будет накрывать Дворцовый комплекс четыре дня. Ричард должен был приземлиться там, – Габриэлла бросила взгляд на Криса.

– Десять часов назад. – отрапортовал андроид. – Обновившаяся база Порта, к которой у меня появился доступ несколько минут назад, после того как мастер Шринер смог подключить межгалактический спутник, сообщает, что корабль капитана Шейлео был внутри на момент прерывания связи с Дворцом. Судя по журналу, он приземлился около шести часов назад.

– Значит, мы делаем вывод, что капитан внутри. – кивает Габриэлла. – И вот здесь начинаются скорее плохие новости, чем хорошие.

– Капитан же не станет устраивать дебош? – Шон в надежде поддержки смотрит на медика, а затем переводит взгляд на девушку.

– Варф, твой прогноз?

– Капитан улетал взмыленный и злой, потому что вы снова поспорили насчёт предстоящего через пару месяцев торжественного мероприятия по случаю годовщины победы. Это минус. Мы все помним, что он в последнее время менее отходчивый. – Шон скривил губы на слова медика, а Габриэлла закатила глаза.

– Я давно говорю, что нам пора в отпуск. Срок был ещё в прошлом году. – попытался вклиниться механик.

– Астероидный поток пошёл не по намеченному курсу, и он облетел лишние звёзды, но спускался на планету и вывез хлам с Иргадиара. Это нейтрально. Судя по пришедшим оттуда благодарностям, Ричард был в отличном настроении. – медик кивнул на согласно закивавших андроидов.

– Мистер Каранник звонил в ночные часы, ругался, что капитан снова спихнул на него какого-то ребёнка. Правда, ругался шёпотом и скорее восхищённо, потому что говорил по видеосвязи, которая у него уже лет десять не работала. – подтвердила слова медика Хельга.

– Однако, – продолжил Варфоломью, – император «нарушил» режим их радиомолчания и выслал личное приглашение капитану в обход системы уведомления Мусорщиков. Глава гильдии был не в курсе отсутствия Ричарда, когда вчера я отчитывался об итогах квартала. И когда я уточнил, необходимо ли нам официально запросить данные, выяснилось, что в базе гильдии пометка о вызове была, только она обошла все высшие инстанции.

– Жарги? – с интересом уточнила Габриэлла, отнимая руку от лица и поднимая на медика заинтересованный взгляд.

– Судя по тактично закончившему зачитывать извещение на середине работнику гильдии – мадам Давуали, либо лично император. Ты знаешь, он бывает настойчив, когда ему что-то становится необходимым. – Варфоломео прокомментировал привычки императора без улыбки.

– Двадцать лет он про нас не вспоминал, и тут… – Габриэлла возмущённо всплеснула руками.

–Ты не права, Габ. – поправил её Шринер, сцепив руки в замок и поднося их ко лбу. – Приглашения за личной подписью Его Величества приходят нам регулярно.

– Сухая канцелярщина! – Габриэлла отмахивается от слов механика.

– Напоминание, Габ. – упрямо и убеждённо парирует Шон.

– Вы закончили? – Варфоломью качает головой. Габриэлла и Шон по-детски синхронно показывают ему языки. – Если вам неинтересно моё предсказание, я могу вернуться к себе и дальше…

– Ладно, сдаёмся. Прости и продолжай. – девушка капитулирует первая.

– Спасибо. – Варфоломью кивает. – Итак, вызов императора и семь дней лёта до Дворца. А это – колоссальные расходы топлива и перегрузки. Заглядывал ли он в Порт? – медик переводит взгляд на Криса.

– Судя по записям системы прилет-отлета – нет. – андроиду нет необходимости заглядывать в планшет, так как материалы он просматривает напрямую через систему. – Без стыковки получил метку и сразу отправился в Дворцовый комплекс.

– Не похоже на него. – Шон хмурится. Леди Габриэлла оборачивается к механику, взглядом прося объяснить. – Мне кажется, капитан не преминул бы возможностью встретиться с кареглазкой.

– Прямой приказ императора срочно явиться во Дворец. – пожимает плечами Габриэлла. – Учитывая темперамент Ричарда и исполнительность Джи-Джи, не уверена, что он даже перед посадкой в Дворцовом комплексе на автопилот Красотки переходил.

– Склонен согласиться с Габ, Шон. – медик согласно качнул головой. – Предполагаю, что он сразу полетел во Дворец. Кроме того, непонятно, успел ли он избавиться от мусора на станции перед прыжком, или нет.

– Судя по данным, успел. – андроид снова обращается к сети, отчего диоды его глаз на несколько мгновений меняют цвет с синего на жёлтый. – Там не ведут внешний учёт прибытия, но я проанализировал время и планетарные притяжения в том секторе. Нырять в межгалактический коридор капитану Шейлео было удобнее от станции переработки.

– Тогда это в плюс, потому что ему должны были заплатить и заправить. – кивнул медик.

– О да, императорские письма открывают такие двери. – Габриэлла азартно улыбнулась. – Значит, расходов в этом месяце чуть меньше.

– Итог: предполагаю, что во Дворец капитан прибыл нейтрально сосредоточенный и готовый ко всему. Возможно, благодаря Джираилу, не слишком уставший. Но изоляция на четыре дня выведет его из себя, даже если это будет комфортабельный номер со всеми удобствами. Так что Габ, из Дворца может прийти счёт.

– И что мы будем делать? – слишком потерянно для андроида спросила Хельга, которая всё это время просто наблюдала за другими членами экипажа.

– Молиться каждый своему Богу, чтоб Ричард не наделал дел, – себе под нос проговорила Габриэлла, но тут же одёрнула себя и решительно поднялась из-за стола. Её взгляд стал серьёзен и сосредоточен, прямая спина и напряжённая поза свидетельствовали о собранности и внезапной злости – Прогноз по сектору не видели? Маяки все работают? Спутники исправны? База блестит чистотой? – подобный рабочий энтузиазм не мог сулить ничего хорошего. Когда Габриэлла подходила к делу столь решительно, всегда существовала вероятность получить ни за что в профилактических целях, либо обнаружить себя нагруженным лишней работой. А сейчас заместитель капитана собиралась отвлечься работой, и отвлечь работой остальных, чтобы места для сложных мыслей ни у кого не осталось. – Скоро Схождение, у нас накрылось четыре спутника из десяти, а оставшиеся шесть едва транслируют сигнальные метки. Если Ричард выпрыгнет из Дворца едва опустится купол, в чём я не сомневаюсь, этот шельмец попадёт в самый эпицентр творящейся здесь вакханалии. Так что за работу мальчики и девочка. И не стоит забывать про границу! – суровый и лишённый эмоций голос подстегнул замерших от новостей остальных членов команды к движению – Да, мы тут двадцать лет не были никому нужны, но и смуты во Дворце не было. Пора закинуть на линию новые, пылящиеся на складе радары.

Столовая, до того замершая в оцепенение, пришла в движение. Ричард Шейлео не зря всегда был уверен в своей команде. И хоть те его гиперопекали, в своей, душащей манере, работать без него они тоже умели, и со своими обязанностями справляли лучше большей части встреченных Шейлео по жизни людей.

***

Незнакомый советник был невысок, хмур, коротко стрижен и отталкивающ. Не то, чтобы у Шейлео было предубеждение насчёт незнакомых тюремщиков, или представителей каких-либо рас. Джираил называл предчувствия капитана статистической погрешностью, однако всегда их брал в расчёт и никогда не игнорировал. Ричард Шейлео выходил живым из таких ситуаций, какие любой здравомыслящий робот посчитает проигрышными и летальными. И если ему в это помогала какая-то непросчитываемая погрешность, искусственный постоянно развивающийся интеллект робота предпочитал учитывать её в своей картине мира, а не игнорировать. Может, именно благодаря этому Джираил до сих пор оставался функционален, цел и относительно свободен, чего не скажешь про всех его братьев и сестер.

Калипи Ув Дан. Без знатного происхождения, богатых родственников или покровителей. Этот мужчина был одет в темно-фиолетовый сюртук с длинным подолом, расшитый неброскими, но ценными камнями. Ни знаков отличия, ни знаков рода или другого дома, ни штриха принадлежности к каким-либо орденам, союзам, религиозным ответвлениям. Этот мужчина появился во Дворце после смерти Императрицы, и Ричард знал про него только то, что император отобрал его лично среди нескольких сотен кандидатов по оценке умершей жены. Третий советник, протеже Императрицы, тёмная лошадка в самом сердце Альянса. Почему Шейлео должен ему доверять?

С Жарги Жагри, выполняющем функции по обеспечении безопасности императора, курировавшем военные ведомства, Ричард вместе воевал в Последнюю Галактическую. Собственно, после своего ухода Шейлео и распределил свои обязанности на троих, оставив Жарги Жагри, Финлитана Ду и Калеба Эрду себе на смену. Жарги дошёл до советника, Финлитан остался его замом, Эрда прослужил императору ещё десять или пятнадцать лет, Ричард точно не помнил, и тоже покинул Дворец, отправившись наемничать.

Дейдра Давуали, роковая дама времён Последней Галактической была из отряда самого императора, и осталась при нём и после коронации. Заведовала она делами внутренней безопасности, разведки, и следила за политической обстановкой в целом. Ричард всерьёз считал её вторым лицом Альянса, так как ни одно решение Августиара не проходило без её прямого или косвенного участия. Дейдра была визу – представитель малочисленной, очень скрытной, живучей и хитрой расы. Шейлео был рад, что каким-то случайным образом эта шикарная и ужасная одновременно дама оказалась в неоплатном, по её мнению, долгу перед императором, и поклялась не то защищать того, не то помогать ему всю свою жизнь. Оказаться во врагах у Давуали – означало подписать себе смертный приговор.

И этим двум советникам Ричард доверял всецело. Они помогали Августу, не душа того, слушая и мягко направляя.

Третий советник, появившийся позже, и рекомендованный иллирианкой, для Ричарда оставался тёмной лошадкой. Келиолиец долго присматривался, изучал и пробивал протеже Императрицы. Благо его связям могла иногда позавидовать даже ушлая Давуали. И то, что Шейлео не нашёл ничего, было скорее плохими новостями, а не хорошими. Советник Калипи Ув Дан был безлик. Он говорил правильные слова, делала верные вещи, советовал верные решения, был эмоционально скрыт, холоден и, казалось, предан императору. Однако чутьё капитана мягко намекало, что всё не так просто.

– Вам выдвинуто обвинение автоматической системы безопасности дворца в участии в заговоре против императора! – серые глаза советника были внимательны, холодны и без эмоциональны. Он не смотрел принявшему сидячее положение Шейлео в глаза, остановился в центре комнаты и расправил голографический планшет, с которого зачитал. – Согласно протоколу, мы пройдём к дознавателям, где с вами проведут беседу, дабы выявить прецедент и решить его. – мужчина свернул планшет и направился к выходу из «камеры».

– Мои слова… – начал капитан, но был остановлен волной чужой злости резко замершего, развернувшегося и отвесившего ему ощутимую пощёчину советника. Со стороны это должно было выглядеть комично, так как при своих габаритах, даже сидя, келиолиец головой был на уровне шеи советника. Ричарда, неожидавшего подобного, мотнуло в сторону. Удар был неожиданным и неслабым. Советник если и был человеком по расе, то явно имел в своём теле определённые модификации, усилившие его физические способности. Джираил, тут же сорвавшийся с места, чтобы ответить на подобное нарушение протокола советником Калиппи, был остановлен не столько направленными на него электромагнитными посохами стражи, сколько подавшим рукой знак капитаном. Страже и посторонним точно не стоит знать, что электромагнитный импульс не способен отключить робота. Но это было не единственной причиной, почему Шейлео остановил своего помощника.

– Молчать! – всё тем же тихим голосом приказал советник. Шейлео чувствовал злость и ненависть, бурлящие в этом невзрачном человеке. И все эти эмоции были направлены на него. Когда он успел так сильно перейти дорогу этому человеку? – Ваши слова не имеют никакой силы, капитан. Офицеры!

Ричард даже усмехнулся, насколько отношение офицеров к нему разительно отличалось от отношения советника. Шёл Шейлео сам, и даже подбадривающе улыбался явно чувствующим себя неудобно караульным. Нет, внешне те никак не выражали своего неудобства или неудовольствия оттого, что вели капитана. Но ведь Ричард был эмпатом. Слабым, «недоделанным», как любила напоминать его мать, но эмпатом. И эмоции людей он чувствовал слишком хорошо.

Привели капитана в менее радостные условия, но и те не стали для него неожиданностью. Одноместная допросная, изолированная от внешнего мира, имеющая и выдвижную койку в углу, и стол для особо «приятных» бесед. И ни одного знакомого по дороге. Ни людей Давуали, ни подчинённых Жарги. Ричард, впрочем, всё ещё не удивлялся. И даже то, что Джираила отвели в какое-то другое место, не стало сюрпризом. Келиолиец сам поражался, почему ему удавалось держать эмоциональный фон ровным. Советник сейчас нарушил с несколько десятков официальных правил, а то, что тот его ударил, так и вовсе могло обернуться скандалом.

В комнате, где его оставили одного, свет был приглушён до ночного. И мариноваться, как в собственной голове это называл Ричард, его оставили где-то на сутки. Смешно было то, что, кажется, келиолиец узнал протокол. Мягкое запугивание, где после достаточно грозного вступления жертву оставляют наедине с собой. Только обычно при этом должен быть какой-то давящий на психику звук, который, собственно, словно по велению мыслей капитана начал медленно нарастать где-то со второго часа его пребывания к комнате. Шейлео старательно сдержался от усмешки и тяжёлого выдоха, лёг на узкую для его габаритов кушетку и закрыл глаза. Ему оставалось только ждать.

Шейлео даже в какой-то мере был благодарен подобному казусу, коим считал своё нахождение здесь. Он впервые за очень долгое время отлично выспался, без кошмаров, мучительно раскалывающей сознание головной боли и остаточных физических приступов, обычно за этой болью следующих. Комната была изолирована и экранирована от внешнего мира, рассчитанная в том числе и на эмпатов, к коим относилась раса Ричарда.

Дознаватель появился по истечении тридцати шести часов. Шейлео набросил несколько баллов профессионализма за бесшумность, так как тот появился в комнате, пока капитан спал. Однако его присутствие не оказалось для капитана неожиданностью. Как и личность. Он знал этого безупречного обладателя самой стабильной причёски Альянса. За столом сидел Лавир Куара – один из преданных людей Дейдры Давуали, когда-то тоже служивший в отряде императора, и вернувшийся во Дворец лет пять назад.

Насколько знал Ричард, тот закончив личную кругосветку по обитаемым мирам альянса, в которую отправился сразу после окончания войны. Ричард помнил Лавира ещё со времён своей учёбы в Академии, где впервые и увидел этого незаурядного юношу. Оставаясь представителем человеческой цивилизации, Куара обладал фотографической памятью, живым умом и очень высокой скоростью реакции. Ричард даже одно время специально просил его о тренировках, чтобы поднатаскаться и себя, и свой отряд.

Куара сидел в неизменном светлом камзоле, а среди уже знакомых нашивок Шейлео бросились в глаза несколько знаков отличия очень далёких секторов космоса. Если Ричард не ошибался, а обычно он бывал прав, они были связаны с боевыми искусствами и коммуникативными навыками. Необычайно светлые и густые волосы мужчины по верхней половине головы были собраны в высокий хвост, оставляя нижную часть строгим водопадом спускаться по спине. Неизменные очки в тонкой оправе, как успел заметить капитан по бегающему изредка взгляду Лавира, были подключены к коммуникационной сети и могли показать ему любую электронную информацию, но тот упрямо листал, по всей видимости, личное дело Шейлео, распечатанное перед ним в бумаге.

– А я смотрю, ты всё также любишь подкрадываться. – келиолиец удивился, что его голос не звучал хрипло после долгого молчания, принимая сидячее положение. Отдохнуть удалось спорно, но приемлемо. Он дважды получал пищу и воду, однако, судя по размеру порций, провёл он тут больше времени, чем отсчитали внутренние часы. Тем не менее Ричард впервые за долгое время не видел смысла куда-то спешить или чего-то требовать. Протокол, которому тут всё было подчинено, был не изменён в любом случае. И ему оставалось только ждать.

– Они такие идиоты, Шейло. – фыркнул Лавир. – Я не знаю, где почившая Мать откопала этого «советника», однако его желание доказать императору, что он способен тебя заменить, иногда переходит всякие границы.

– Полегче, брат. – Ричард поднялся, разминая шею, корпус и ноги. Койка не была рассчитана на его широкие плечи и высокий рост. Келиолиец подошёл к столу, устраиваясь на небольшом стуле напротив «дознавателя».

– Этот идиот посмел ударить тебя, брат. – Куара поднял на мусорщика взгляд, полный злости и возмущения. Ричарду было приятно, что практически двадцать пять лет, которые они не виделись, не изменили между ними абсолютно ничего. Военные, особенно служившие в одном подразделении, всегда очень трепетно и остро реагировали, когда задевали кого-то из своих. – Если бы здесь была Дэ-Дэ, или Имп это увидел, этого идиота лишили бы руки.

– Август уже давно не тот взрывной неотёсанный юнец, и никогда не был чрезмерно жесток. Даже те года, что я был здесь, очень изменили его. – не согласился Шейлео. – Итак, мы с тобой здесь, потому что…

– Система считает, что могла быть эмпатическая атака на императора. В момент покушения старшего принца. – Куара отложил личное дело и снял очки, посмотрев на Ричарда напрямую. – Мы зафиксировали всплеск. Есть подозрение, что кто-то хотел подчинить Августиара.

– Нас, – Ричард кивнул на предполагаемое место, где должны были размещаться наблюдатели. – видят?

– Советника Калипи там нет. – Лавир отвёл взгляд, давая понять, что там не все свои. Значит, Шейлео не мог быть откровенен насчёт своих мыслей, если не хотел.

– Мы же с тобой взрослые люди, Куара. И думаю, Его Светлость господин Белигнор, отлично осведомлен о том, что мне нет причин лгать, как и о том, что именно я предупредил Жагри и главу Гильдии Мусорщиков о том, что чувствую негативные нагнетания. Уж не знаю, что это были за эманации, потому что, если бы знал, не смог бы к императору и на десяток шагов подойти. Однако, думаю, что все присутствующие также осведомлены, что согласно отчётам и ежегодному детектирующему осмотру, мои способности остались абсолютно неизменны. Эти данные есть во всеобщей базе Гильдий, к которой у господина Белигнора, как и у советника Жагри есть доступ. По случайному стечению обстоятельств, я как раз проходил данное обследование месяц назад, а значит, данные могут быть релевантны и приложены к вашему «расследованию», – на последних словах Шейлео скривился. – Посему я не смог бы осуществить, как вы выразились, эмпатическую атаку. Прошу финансовые извинения за нанесённый моральный и физический ущерб вычесть лично из жалованья советника Калипи Ув Дан, и направить на мой счёт в течение трёх дней.

Глаза Лавира смеялись, но улыбку он позволить себе не мог. Он снова надел очки, вслушиваясь в то, что ему передавали из «центра». Судя по довольному выражению лица, там просили подождать.

– Итак, Лавир, – Шейлео праздно улыбнулся, хотя его улыбка сейчас скорее напоминала оскал, и откинулся на спинку скрипнувшего под ним стула. Его тёмно-красная кожа контрастировала с белым безликим столом, но на фоне тёмно-серых стен он должен был смотреться не так броско. То, что на нём до сих пор оставалась изрядно примятая, но парадная форма, капитана не смущало. Всё равно теперь её придётся перерабатывать в новый комплект. – как твои дела? Как поживает брат? В каком крыле тебя поселили? Вас всё ещё заставляют трижды в день есть вместе с Его Величеством и остальными пышными снобами, или ты нашёл занятия поинтересней? И главное, где, чёрная дыра её побери, мадам Давуали?

Лавир Куара отличался отличной выдержкой, но противостоять желанию старого приятеля развлечься, он не мог, потому позволил себе лёгкую усмешку.

– Давуали в первом, и, видимо, последнем отпуске. Мне разрешили опаздывать или не появляться на обедах. А про дела расскажу подробнее. – Куара отзеркалил оскал капитана, принимая правила игры. – Брат чувствует себя отлично, он осел на небольшой планетке в одиннадцатом направлении. Ты бывал на Гальшаф, Ричард? – Шейлео отрицательно покачал головой. – Нет? О, тебе обязательно стоит выбраться туда в отпуск. Там такие потрясающие виды.

***

Белый купол, оградивший Дворцовый комплекс, из окна комнаты Дилариона, наследного принца, старшего сына императора Августиара Валенсия Гериона I, был слишком ярким и вот уже третий день не давал хозяину комнаты заснуть. Разумеется, не мог спать принц не только из-за легко убираемого портативными занавесками света. Третий день принц пытался осмыслить то, что произошло на благотворительном приёме, где отец объявил о заключении мира с Вак-Гариолуну. Приёме, где он в порыве неконтролируемой злости, выстрелил из лука в собственного отца. И на него одиночество и изоляция, в отличии капитана Шейлео, так благосклонно не действовали.

Головизор, транслирующий новости на половину стены, все три дня работал без перерыва – вопреки информационной изолированности Дворца куполом, новости из внешнего мира поступали исправно.

– Напомним нашей аудитории, – ведущий вежливо откашлялся, прерывая очередные дебаты псевдоспециалистов, последние несколько часов рассуждавших, что же произошло. – что вот уже третьи сутки Дворец находится в состоянии полной изоляции по велению его святейшества императора Августиара Валенсия Гериона I. После сообщения о попытке мятежа, служба безопасности дворца активировала протокол защиты, и пока император лично не деактивирует режим, дворец остаётся отрезанным от остального мира.

Диларион мысленно внёс коррективы в формулировки каждого предложения. Купол активировался системой автоматически, и скрыл Дворец в тот же момент, как брат заслонил его от транквилизаторов Стражи. Никакого специального приказа отца для этого не требовалось. Изоляция Дворца тоже было полной только внешне. Свежие фрукты и овощи, доставленные на завтрак, явно были переданы вчера на кухню, а не три дня назад.

– Как все мы помним, ещё в первый день вечером из дворца вышел на связь пресс-секретарь императора, и сообщил, что подобный протокол был активирован не из-за учебной тревоги, а действительно из-за угрозы безопасности его святейшему Императорскому Величеству. Также пресс-секретарь сообщил, что припасов внутри Дворца достаточно и системы жизнеобеспечения работают в штатном режиме. В таком состоянии Дворец может функционировать без ущерба для его обитателей около месяца. Одним из пунктов в заявлении пресс-секретарь было сообщение о том, что жизни императора ничего не угрожает, и все заговорщики уже вычислены. Не оставляем мы без внимания и информацию из приближённых к Дворцу источников, что в попытке госпереворота замешаны прямые потомки императора, наследный и ненаследный принцы. Наш специальный корреспондент, дежурящий около дворца с прямым включение прямо сейчас, расскажет вам о последних новостях.

На экране появился мужчина, одетый в яркий жилет, обозначающий его принадлежность к репортёрской братии. Это был уже человек, а не тот танурией, что вещал в первые дни и брал глупые интервью. Принцы смотрели их в записи. В большинстве своём, Знать, высказывающаяся по межгалактическим новостям, была очень далека от дворцовой реальности, а многие из них ни разу с принцем лично и не говорили, несмотря на то, что близнецы их всех знали.

Диларион, стоящий у окна и гипнотизирующий взглядом купол, даже не обернулся на смену картинки по головизору, а вот его брат, Патирион, не покидавший близнеца с момента инцидента, перевёл едва ли любопытный, а скорее уставший взгляд на сменившееся изображение. Его рука в очередной раз потянулась к пульту, в попытке прервать очередную порцию бреда.

– Оставь. – обронил Диларион не оборачиваясь. Иногда их братская связь была особенно остра, и тогда им удавалось считывать и понимать действия друг друга не глядя.

– Может, хватит изводить себя, Дил? – в очередной раз пытается завести разговор Патирион, но оказывается оборванным очередным безапелляционным «Оставь», из уст брата.

– Здравствуйте, дорогая аудитория. Вот уже третьи сутки я нахожусь, около дворца, который изолирован от внешнего мира самой современной системой. Хочется отметить, что всех желающих проникнуть за это биоэлектрическое поле за моей спиной, постигают, как выразился пресс-секретарь императора – все кары небесные. Например, коллеге с нашего любимого канала «13 оборотов вокруг звёзды» не далее как вчера, при попытке пересечения барьера парализовала всю правую сторону тела. И он бедный так и застрял в этом импровизированном заборе. А ушлым зевакам из Межгалактического Первого не далее как пару часов назад, едва не оторвало головы, так как эти любознательные гуманоиды решили просто просунуть голову за забор. – репортёр кровожадно усмехнулся, явно собираясь продолжить, но ведущий из студии его остановил.

– А что известно насчёт того, как Дворец общается внешним миром?

– Доподлинно известно, что в Императорский Дворец и весь комплекс придворцовых сооружений сейчас никак не попасть. Тем не менее здесь дежурит несколько бригад Сверхзвуковой помощи для желающих испытать силу поля, а стражи порядка из Императорской гвардии, что остались по это сторону ограждения, денно и нощно продолжают нести караул.

Ведущий из студии:

– Скажите, есть ли прямая связь с дворцом? Знаете ли вы, что там происходит?

Репортёр у дворца:

– Неведение всех нас порождает грязные инсинуации и слухи, коллега. Мы доподлинно знаем, что у начальника караула остался канал связи со службой безопасности дворца. Кроме того, в ближайшее время ожидается очередное заявление.

Ведущий из студии:

– Расскажите поподробнее. Ваш источник во дворце всё ещё на связи? Появились ли какие-то подробности случившегося? Знаем ли мы, кто хотел низвергнуть нашего святейшего императора?

Репортёр у дворца:

– Ну как вам сказать. По моим данным, во дворце сейчас проходят чистки личного состава придворных. Также нам передали, что в попытке переворота всё же замешаны наследный и ненаследный принц, как заявлялось раньше нашим коллегой. Кроме того, проверенные источники сообщают по меньшей мере о трёх смертях.

Ведущий из студии:

– Какой ужас! Знаете ли вы, кто стал жертвами и жертвами, собственно, чего?

Репортёр у дворца:

– Я не обладаю подобной информацией.

Ведущий из студии:

– А что насчёт принцев?

Репортёр у дворца:

– Источник сообщает, что вот уже около нескольких часов в личных покоях императора проходит экстренное заседание. По проверенным данным, суд будет внутренним, и детали широкой общественности разглашать не будут.

Ведущий из студии:

– Так, а известно хотя бы из-за чего была попытка переворота?

Репортёр у дворца:

– Эта информация крайне секретна и сейчас не подлежит распространению.

Лёгкого щелчка пальцев хватает для того, чтобы выключить прямую трансляцию галактических новостей. Диларион и Патирион одновременно вздрагивают, так как подобного звука в комнате услышать не ожидают, оглядываясь на стоящего на пороге.

– Я, конечно, учил вас следить за информацией, но не смотреть же этот бред. – голос императора звучит недовольно и даже оскорблённо. «Оба в мать», с тёплой печалью думает он, внимательно оглядывая сыновей. Простояв в арке прохода в комнату старшего близнеца без малого полчаса, оба брата, так увлечённые собственными переживаниями и переслушиванием новостей, кажется, по пятому кругу, не заметили его присутствия. «И это будущие наследники», снова мелькает печальная мысль в голове императора. А сейчас, испуганные его внезапным появлением, не ожидавшие встречи, принцы смотрели на него слегка удивлённо, но твёрдо. Император заметил и как Патирион дёрнулся в сторону брата, едва понял, кто стоит на пороге. – «Такие же непокорные и бунтующие. Только уже не в мать.»

– Через два часа в малой гостиной. – голос Августиара звучит бескомпромиссно и твёрдо, чего он сам, к его сожалению, совершенно не чувствует. Один запутавшийся ребёнок, один воспитанный в вере в свою вторичность – его жена отлично постаралась, пока он сам был занят установлением новых ориентиров. Нет, императрица не сделала ничего дурного, лишь то, что было нужно, чтобы у императора был достойный преемник. Только, как и её раса, не учла чужие интересы.

Два кивка незамедлительно следуют в ответ, но такие разные по настроению. Например, отец-император может дать на отсечение свою самую длинную и самую рыжую прядь волос, что Патирион испытал облегчение. Вопреки всеобщему мнению, он не вырос серым кардиналом. Конечно, он бы мог с лёгкостью им стать при брате. И даже одно время он таковым и являлся. А потом, к счастью отца-императора, перерос.

Диларион, в этом плане, на взгляд императора, всё ещё оставался максималистом. Максималистом, плохо контролирующим себя в последнее время. Августиару давно пора было заняться обучением обоих. Но он медлил. Желал им другой участи. Благой участи.

Контроль. Дисциплина. Эмоциональная стабильность. Чему ещё он научился за время войны? Что ещё бесценного тогда смог ему дать единственный лучший друг? Может быть, не стоило отказываться от принятого решения, не поддаваться на уговоры Скарыслава, пожалеть сыновей. Отдать деду учиться, и дело с концом. Но император не любил старого иллирианина и терпел также сильно, как любил почившую Императрицу.

Кроме того, напряжённая в последнее время ситуация в Альянсе не давала достаточно времени и возможности. И вот он оказался там, где оказался. На пороге комнате старшего сына, после неудачной, глупой, случайной и такой практически удавшейся попытки его убить. А ведь император сам научил Дилариона стрелять из лука. И хоть стрелу от наследника он когда-нибудь и ожидал, никогда не можешь быть уверен, куда заведёт судьба, но никак не рассчитывал на подобное событие так рано, да ещё и совершенно по-детски. Нет, эта ситуация показала, что Диларион не готов даже начинать постигать азы управления Альянсом. А решение о наставнике было верным, хоть и опоздавшим. Или нет?

Ситуация хорошим уроком будет не только принцам, но и ему, императору. Кажется, он стал забывать простую истину: «Вся жизнь – учение».

Августиар, погрязший в делах Альянса, совершенно не был готов к этой вспышке ребяческого протеста и попытке внезапного переворота, который так усиленно приплетали репортёры. «Попытке» такой смешной, не продуманной и оттого совершенно случайно чуть не случившейся. Его служба безопасности едва не поседела, когда вырвавшаяся из лука принца стрела чуть не поразила его в самое сердце. К чести и спокойствию отца-императора, всю гамму чувств от испуга и паники сыновей, до огромного чувства вины Дилариона он успел почувствовать ещё до того, как отточенные десятилетиями рефлексы взяли своё, и он отбросил стрелу подаренным ещё в военные годы мечом. Коротким мечом, который вопреки этикету и всем традициям он всегда носил на поясе, на манер мечей у древних императоров одной из прародительниц-планет их расы – Земли. Мечом, подаренным старым другом, и в честь прилёта, которого он тот и надел с собой на благотворительный приём.

Августиар, задумавшийся о прошлом, выпрямился, осенённый новой мыслью. Возможно, его решение не опоздало. И, несмотря на случившееся, его план всё ещё можно будет реализовать. Углубившись в собственные мысли, он совсем не заметил, как покинул спальню безмолвных в его присутствии принцев и дошёл до коридора с портретной галереей.

– Видимо, настало время. – тихо проговорил император, останавливаясь возле портрета первой и единственной покойной жёны. Мать-императрица умерла за пару лет до второго совершеннолетия своих первенцев. Страшная, поражающая нутро, древняя, как и цивилизация его жёны, болезнь пока не имела лечения. – Ты всегда видела нашу жизнь на несколько шагов вперёд, и я всегда полагался на тебя. Теперь же, видимо, пришло время последовать твоему совету, и отпустить их. Жаль, что тебя я ещё отпустить не могу.

Император тяжело вздохнул, выпрямил незаметно опустившуюся спину и решительным шагом отправился в свои покои. Он всё ещё может повлиять на реализацию своего решения, и прибытие одного из гостей не будет бесполезным.

Тем временем в комнате Дилариона оба принца испуганные уселись друг перед другом.

– Думаешь? – Патирион с сомнением обдумывал пришедшую в голову мысль, и по глазам брата понимал, что тот размышляет о том же.

– Уверен. – резко кивнул Диларион. – Ты видел его лицо? Отречётся от нас. – категорически обрубил наследный принц.

– Да что за чушь ты порешь? Отречься! – Патирион поднялся с дивана, начав мерить комнату нервными шагами.

– Я уже извинился. – закатил глаза Диларион. – Я не собирался стрелять.

– Не перед отцом. – заключил младший брат. – За три дня ты не подошёл и даже не попытался с ним поговорить. Вообще, комнату не пытался покинуть.

– Я целился не в отца, а в императора! – высокопарно воскликнул наследник, но тут же сдался, потому что брат был прав, а ещё смотрел на него с укором. – Да и когда извиняться. Сутки нас держали в лазарете после транквилизаторов. Ещё день не пускали никуда из комнаты. Мне что, нужно было написать ему письмо! – после эмоциональной вспышки старший близнец опустошённо упал на диван, закрывая лицо руками.

– Тебе не стоит забывать, что для нас отец и император это одно и то же. – Патирион присел на диван рядом со старшим. Он уже и не знал в который раз вглядывался в родные глаза близнец и не мог найти там ни слова ответа на сотни вопросов в своей голове.

– Но, – Диларион словно снова прочитал все его мысли, оправдываясь одними и теми же, словно высеченными у него на подкорке словами. – он собирался подписать этот ужасный договор и обречь на смерть сотни…

– Я знаю. – в очередной раз согласился брат, приживая к себе снова расстроенного и также не находящего ответы близнец в крепких объятьях. – Но мы же с тобой дипломаты. И лук – это…

– … последнее средство. Знаю. – кивнул старший, обнимая брата в ответ. – Ты уже собрался?

– Давно. Ты знаешь. – тихо ответил Патирион.

– Идиот. – необидно фыркнул Диларион. – Конечно, знаю. Вот и сбежал первый, называется.

– Это лучше, чем гнить в казематах или сидеть… – Патирион не закончил, отстраняясь от брата.

– Как думаешь, куда он нас пошлёт? – старший брат снова перевёл взгляд на купол.

– Я думаю куда-нибудь на задворки галактики. – совершенно обыденно пожимает плечами Патирион. – Без права возвращаться и всё такое. Выйдет за какую-нибудь из многочисленных невест, что живут в правом крыле дворца, и сделает ещё одного наследника.

– До этого восемь лет не делал, а тут вдруг сделает? Сразу видно, как в тебе много от отца. – Диларион не преминул уколоть младшего, хоть и прозвучало это совсем не зло. – Ничего просчитать не можешь.

– Я просто боюсь того, что мне видится, брат. – Патирион по-взрослому потрепал близнеца по голове и попытался ободряюще улыбнуться.

– Я тоже боюсь, брат. – Диларион перехватил его руку, крепко сжав. – Но думаю, у нас всё получится. Вместе до конца, помнишь?

– Несмотря ни на что?

– Несмотря ни на что.

***

Малая императорская гостиная была действительно малой. Личные покои императора занимали третий этаж Дворца и делились на общественную и личную зоны. Отличались они уровнем допуска. В общественную допускались гости императора, послы, советники, если император решил не принимать их в больших приёмных залах. Она была помпезной, роскошной и соответствующей всем канонам представления о жизни императора. В личную – допуск был только у членов семьи и очень ограниченного круга приближённых лиц.

Император был потомком жителей планеты Земля, сейчас поддерживаемой особой программой сбережения наследия. Планета пребывала в ужасном состоянии к моменту начала космической экспансии, но теперь, благодаря продвинутым технологиям восстановления планетарных условий, жила второй жизнью.

Малая гостиная относилась к последней, личной зоне и была оформлена уютно. Красивые полотна на стенах были выполнены в возрождающейся технике особого ткачества и содержали краткую и красочную историю императорской цивилизации. А род императора был велик и древен. Исследователи склонялись к цифре в несколько тысячелетий, и это с появлением цифровых и оптических носителей. В свою очередь, библиотека хранила многочисленные рукописные источники, которые добавляют ещё несколько столетий и пару десятков колен к истории их семьи.

Императорская семья отличалась от представителей своей планеты. Отличалась генетически. Закрепившаяся хромосомная мутация, обнаруженная при генетической паспортизации, долго оставалась рецессивной, скрытой от проявления. Тем не менее условия на планете начали меняться так стремительно, что после очередной эпидемии, переросшей в пандемию, выяснилось, что мутация у императорских предков давала определённое преимущество. Болезнь, затрагивающая изменение психики в сторону повышенной агрессии и жестокости, едва не привела к вырождению расы. Но императорская семья, как выяснилось позже, к тому моменту уже обладала развитой интуицией и не поддающийся изучению способностью убеждать окружающих в своей правоте, не то уговаривая, не то подавляя чужую волю. Кроме того, их контроль собственных эмоций поражал окружающих, так как ужесточающая остальных болезнь лишь добавила представителям императорской крови харизмы, а воспитание – чёткой позиции придерживаться определённых правил и соблюдать свой кодекс чести.

История происхождения семьи была достаточно запутанной и скрытой от широкой общественности, но итог остался один. К тому моменту, как лекарство от болезни нашли – половина цивилизации была уничтожена в междоусобных распрях и стычках, а община, или город, здесь историки расходятся во мнении, которым руководили предки императора – нет. Несмотря на развитие прогресса, оставшиеся выжившие, переболевшие и значительно отличавшиеся от предыдущих поколений психологически, земляне решили жить под правлением тогдашней Императорской семьи. Позже вернули и избираемые органы власти, и социальную систему, но семью императора оставили. И как показала последняя Галактическая война, не зря. Семья императора и сам Августиар лично сделали очень многое, чтобы земляне, жители других колоний и дружественных рас выиграли и жили в мире.

Полотна, иллюстрирующие лишь малую часть этой истории, были оформлены в приятных глазу зелёных оттенках. Пол был услан мягчайшими коврами с самого Каль-Давари, хранящего в секрете компоненты для производства самых приятных телу тканей, и цвет имели близкий к изумрудному.

Несколько высоких ваз с живыми причудливыми растениями альбиносами – паразитами с Кьяры, способными прорастать где угодно, если там есть вода, живописно украшали интерьер. Несколько клеток с такими же альбиносами-грызунами освежали тишину постоянным копошением. Большой круглый стол и самые удобные кресла во дворце, расставленные вокруг, составляли центр комнаты. Однако главным украшением малой гостиной была люстра. Настоящая, с огромным количеством диодов и не меньшим – режимов освещения. Она создавала атмосферу. Неважно, уюта или торжества, переговоров или дружеских бесед – все, кто был приглашён хоть раз в малую гостиную, запоминали её навсегда.

В этот раз братья проследовали в гостиную под конвоем Стражи, роботов службы безопасности Дворца, и в сопровождении начальника службы безопасности Дворца и первого помощника императора, герцога Жарги Жагри. Дяди Жарги. Он не был принцам родным дядей, но частенько прикрывал их проделки. В детстве носил сладости. И всегда находил для каждого из братьев свой подход. И страшно сейчас было не то, как неодобрительно он смотрел на обоих близнецов, а то, что он не проронил ни слова. За все три дня, с момента глупого эмоционального поступка Дилариона, Жарги, лично сопровождавший их при всех перемещениях, не сказал им ни слова. Только смотрел на обоих близнецов с бесстрастным лицом и ничего не выражающим взглядом. Маской, которой раньше удостаивались все, кроме них.

Остановившись перед дверью, герцог, после стука и положенного по этикету дозволения, зашёл в гостиную. Один. Дверь захлопнулась аккурат перед дёрнувшимся за ним Диларионом, едва не стукнув наследника по лицу.

– Грубиян. Я всё ещё принц! – шёпотом возмутился старший, но Патирион лишь покачал головой. Наследный принц поймал боковым зрением движения головы брата и повернулся к нему с вопросом: – Что?

– Тебе стоит быть сдержанней. – Патирион сосредоточенно нахмурился и скосил глаза на стоявших за ними роботов, чутко следящих и анализирующих окружающее пространство.

– Тебе стоит быть сдержанней, – кривляясь передразнил Диларион. – Всю жизнь от тебя это слышу. – Патирион ничего не ответил лишь потому, что нервозность брата ощущалась буквально в воздухе. Но старший из них двоих во многом был совсем ребёнком. Ему едва исполнилась девятнадцатая галактическая зима, как, впрочем, и самому Патириону. Однако младший принц был рассудительней, а Диларион… Диларион мучился предрешённой судьбой, сделанным до его рождения выбором, и, по честному признанию брату, совершенно не хотел становиться императором. Ни сейчас, ни в обозримом, ближайшем, вообще любом будущем.

– Как думаешь, – Диларион совсем не мог стоять молча, особенно сейчас, когда так ощутимо нервничал. – он меня отправит в казематы? Или на рудники? Или как в дорекреационной Росьзии расстреляет?

– Дореволюционной России, – поправил младший близнеца. – И не тебя, а нас. – взять брата за руку показалось отличной идеей. А то, что тот вспомнил так не любимые им с детства исторические факты – было отличным маркером приближающейся совсем неимператорской истерики. – кроме того, расстрел не практикуют уже пару тысячелетий. Так что выдохни. Во дворце-то и ружья только, если в музейной части есть. Кроме того, думаю, если бы наказание было смертельным, нас бы не вызывали в малую гостиную.

– Может, он хочет сказать, что как отец – прощает меня, но как император простить не может. И что я был хорошим сыном, и всё такое, хоть и не оправдал его надежд, и даже когда я нацелил на него лук, он всё ещё верил, что…

Но пронзительной речи наследника закончиться не дал открывший дверь покоев Жарги. Он смерил замолкшего на полуслове наследного принца неодобрительным взглядом, с сочувствием посмотрел на ненаследного близнеца и проговорил себе под нос:

– Проходите, вас ожидает Его Императорское Величество. – дверь герцог оставил открытой, но сам не зашёл внутрь, а наоборот, прошёл мимо принцев к выходу с этажа.

Это было плохим знаком. Принцев ждала личная беседа, но не с отцом, а с императором.

Августиар стоял около камина с зажатым в руках бокалом с зелёной жидкостью. Оба принца легко узнали любимую настойку матери. Да и запах – в гостиной пахло особыми травами, которые так любила их Императрица. Всеми любимая люстра была полностью погашена. Мрак комнаты развеивал горящий камин, да свечи на каминной полке, стоящие в старом подсвечнике, которым пользовались ещё их предки.

Принцы замерли как вкопанные у границы ковра, сделав в комнату от силы три шага. Дверь за ними захлопнулась с резанувшим слух грохотом, но остановило близнецов не это.

Отец, их отец-император, был бос. Его голые ступни так контрастировали с идеальным тёмным церемониальным одеянием, с его безукоризненным следованием всем протоколам, что дар речи не нашёл бы даже распорядитель, а тот был весьма словоохотлив, не то, что и без того нервные молодые люди.

Император пребывал в своих мыслях и внимания на замерших практически на пороге детей, казалось, совершенно не обращал. Те и не думали подавать вида, потому что были так выбиты из колеи абсолютно не привычным и таким уставшим видом отца, что нарушить царившую в гостиной атмосферу не смели.

За дверями послышались какие-то голоса, и император отмер. Принцы же, пытавшиеся расслышать достаточно громкие восклицания, вздрогнули, когда Августиар резко обернулся в их сторону. Шелест его одежд был слишком громким для тишины комнаты.

– Забавно, как над некоторыми привычками не властно время. – с какой-то непонятной печальной улыбкой император качнул головой, глядя сквозь детей на дверь, явно комментируя то, что происходило снаружи. Однако эта пауза не была долговечной, поэтому вскоре его взгляд сосредоточился на младшем близнеце.

Патирион взгляд отца встретил спокойно. Младший принц, в отличие от эмоционального старшего, прекрасно представлял перспективы. Их разлучат. Это практически наверняка. Диларион боится этого больше, чем смерти, а отец уже давно грозился сослать кого-то из них, из дворца. Вопрос только в том, кого вышлют. Император, словно читая мысли сына, едва заметно кивнул и даже слегка приподнял уголок губ. Патирион знал, что пару раз в громких скандалах император едва удерживался от того, чтобы сказать Дилариону, что уж лучше бы первым родился Патирион. Понятное дело, что в их семье все отлично знали, что это неправда. И младший принц был бы отвратительным императором. По крайней мере, пока. А вот Диларион…

Когда император перевёл взгляд на старшего принца, Патирион буквально ощутил, как брат напрягся каждой клеточкой своего тела. Младший принц мог поклясться, что на лице будущего императора застыла нечитаемая маска, не хуже, чем у их дяди Жарги пару минут назад. Только вот Дилариона, как и их отца, всё ещё могли выдать глаза. И если император подобным пользовался намеренно, старший принц пока просто не научился контролировать себя должным образом. Патирион в этом плане пошёл в мать.

Немногие знали, что эта чудесная женщина, подтверждая своё происхождение, в критических ситуациях становилась холодна как обратная сторона их ближайшего спутника Аленука. Ещё меньшее количество душ знало, что император на самом деле не обладал терпением и спокойствием. Его характер был взрывным и опасным. Только огромные усилия и невероятный контроль помогали ему сдерживаться. И вот Диларион пошёл именно в него. Пока, к сожалению, совсем не контролем.

Резкий, порывистый, импульсивный – молодой наследник обычно приносил с собой переполох и, чаще всего, разрушения.

Так, стихийная вспышка гнева, приведшая принцев в эту малую гостиную, была совершенно в рамках его характера. Просто никто не ожидал, что молодому принцу очередная делегация подарит вполне себе рабочий лук. А отец решит заключить с ними не очень выгодное для жителей Альянса, с точки зрения максималиста-наследника, соглашение.

Патирион всё ещё где-то внутри продолжал себе твердить, что это просто недоразумение, дурной сон или кошмар. Но страшный, импульсивный, необдуманный и такой детский поступок старшего брата был реальностью. Как и то, что сейчас их отец снова стал императором и огласит их приговор.

Августиар действительно как-то неуловимо из отца превратился в главу. Хоть и номинального, огромного Альянса, простирающегося на сотни световых лет. Это было очень сложно объяснить, но парни, как никто другой, научились ощущать эти едва заметные перемены.

– Ваше Императорское Высочество. – принцы синхронно произнесли приветствие и склонили головы в церемониальном поклоне. Ощущение тяжёлого взгляда практически сразу пропало, сопровождаясь звуком шелестящих одежд. Император отвернулся и проследовал через арку в соседнюю комнату. Близнецы, переглянувшись, двинулись следом.

– Наш Межгалактический Альянс крупнейший союз в исследованной Вселенной. Подданные, колонии, республики, княжества и планетные системы – они все вверяют мне свои жизни, позволяя направлять, помогать, подсказывать пути для их лучших дней. – голос императора был непреклонен. – Но может ли император быть отличным правителем, если не в силах уследить за собственным сыном? Собственным наследником!

– Отец! – попытка Дилариона могла бы быть засчитана, если бы отец смотрел на них, но тот даже не обернулся. Он всего лишь взмахнул рукой, и оба принца упали на пол, прижатые гравитационным излучением.

Весь дворец, каждая комната и коридор, любой угол и закуток были настолько технически модифицированы, что пожелай Августиар, чтобы один из наследников начал гореть, а второй тонуть, невидимые барьеры, электромагниты, излучатели и трубы тотчас бы перестроились и исполнили его желание. Такие преграды могли бы защитить императора и во время приёма, однако эта система требует особой концентрации. Если ты не готов к выстрелу, то и барьер поставить не успеешь.

– Ты ещё смеешь перебивать меня? – тихий, вкрадчивый голос Императора пронял даже Патириона. – Ты, так и не научившийся держать себя в руках, не способный обуздать свои порывы и увидеть дальше легкомысленных желаний, смеешь меня перебивать? – подобное понижение голоса могло закончиться очень плохо. Гнетущая тишина, воцарившаяся в комнате, позволяла различить сдавленное дыхание обоих братьев. А ещё был различим гневный свист вдыхаемого воздуха самим Августиаром. Патирион был абсолютно прав – отец сильно сдерживался, все эти три дня. И то, что сегодня он принял мамину любимую настойку, для них ситуацию только усугубляло. Травы могли как успокоить его нервную систему, так и перевозбудить. И в последнем случае они могут и несдобровать.

Однако из соседней комнаты, той первой в малой гостиной, где они оказались, едва вошли, а точнее из-за двери в ней расположенной, снова донёсся шум, и это разом успокоило императора. Нет, конечно, не успокоило полностью – тот всё ещё выглядел не на шутку рассерженным и готовым к кровавой расправе, но отвлекло – точно. Переключило достаточно для того, чтобы он снова вернул контроль над собой и отключил гравитационный экран, позволяя обоим отпрыскам выдохнуть – до того, сила, приживавшая их к полу, словно повиновалась гневу императора и усиливалась с каждой секундой.

– Через несколько часов со взлётной полосы отбудет два корабля. – голос императора прозвучал нейтрально, будто тот за чашкой чая зачитывал скучную новость из последних свобод. – Один увезёт вас, наследный принц Патирион, вместе с нашей дипломатической миссией и представителями делегации Вак-Гариуолуну на их родную планету. Я назначаю вас младшим помощником секретаря представителя Империи. Второй увезёт Вас, наследный принц Диларион, в Межгалактическую Академию, кадетский корпус, рота штрафников. – Августиар отвернулся к балкону, не глядя на сыновей. – С сего момента вы оба лишаетесь своих титулов и полагающейся Императорской чете защиты, содержания, слуг и помощников. Также всех материальных ценностей и отличительных знаков. Герцог Жагри, – император махнул рукой в противоположную дверной арке сторону и из тени вышел дядя Жарги, всё с тем же непроницаемым выражением лица. – засвидетельствуйте мою волю и приступите к исполнению.

– Ваше распоряжение задокументировано внутренним указом. – мужчина подаёт электронный бланк, и принцы даже не успевают ничего сказать, когда их отец касается подтверждающим перстнем протянутого документа. Едва это происходит, как за спинами парней возникает Стража и их буквально подхватывают под локти, не позволяя даже толком осознать то, что произошло.

Император смиряет их обоих нечитаемым взглядом и уходит обратно в малую гостиную.

– Стража, именем императора, каждого из принцев, доставить в комнаты временного пребывания. Выполнять. – герцог Жагри также не смотрит на принцев и покидает комнату вслед за императором.

Глава 3

Патирион шокированным взглядом провожал покинувшего комнату отца и дядю, и словно в замедленной съёмке наблюдал, как к ним с братом приближается Стража.

Решение императора было категоричным, безапелляционным и выбивающим из колеи. Диларион, и без того с опущенной головой выслушивающий отца, лишь ссутулился больше. Его брат в таком же ступоре стоял рядом.

Стража направила близнецов внутренним путём для помощников и слуг, не выводя в основные коридоры. Кто так настойчиво пытался попасть к отцу-императору и, в какой-то степени, спас им жизни, ведь отец мог действительно разозлиться, принцы так и не узнали. Да и было ли им до этого дело, учитывая, что отец лишил их всех регалий и сослал? Отправил туда, где никто из них не ожидал оказаться.

Первым от оцепенения отошёл Диларион, неожиданно ясно осознав случившееся. Может, он не был так быстр в аналитике, как брат, но волна гнева, поднявшаяся откуда-то из груди, медленно распространялась по телу. Переплетение досады, обиды и ярости придаёт ему сил, разгоняя сердце и кровь. Эти эмоции были не такими всепоглощающими, как те, что заставили принцы выстрелить в отца, но имели очень схожее настроение и природу. План в его голове родился почти сразу, после того как он понял – отец не пошутил. Они прошли уже половину Дворца, и никто не собирался их догонять и радовать, что император передумал.

Идея была проста. Побег, так как лететь в Межгалактическую Академию принц не был намерен.

Наследный принц Диларион, перешедший порог третьего совершеннолетия и ещё неделю назад считавший себя достаточно серьёзным и готовым разделить часть обязанностей отца начал вырываться и кричать. Не хуже ребёнка, сопротивляющегося наказанию, он брыкался и пытался рвануть в сторону из цепких рук стражников, мешая тем, так, что скорость их перемещения заметно уменьшается.

Для наследника отправиться в штрафной кадетский корпус Межгалактической Академии Альянса – сродни отправке в лагерь строго режима для благородных. Он, конечно, там выживет, всё же императорская кровь – это вам не жижа из разбавленного киселя, но штрафной корпус – это слишком. Да и за что? Никто не пострадал, да и не хотел он убивать отца всерьёз. Ну погорячился, с кем не бывает?

Патирион на истерику брата не обратил ни малейшего внимания. Мозг, ошарашенный таким наказанием, судорожно просчитывал варианты и по всему оказывается, что он обречён не меньше брата. Делегация Вак-Гариолуну, да и сама их цивилизация жила в самых что ни на есть адских условиях: планета вращается вокруг двух газовых гигантов, что, в свою очередь, вращаются друг относительно друга. Там вечное адское лето и представители цивилизации большую часть времени проводят под землёй, так как вода на планете только там и есть. Их системы подземных тоннелей хоть и считаются одним из чудес галактики, пока скорее близки к пещерным условиям далёких предков, чем к достойному месту обитания разумных существ. Практически все источники энергии и благ цивилизации альтернативные, космические корабли больше похожи на астероиды, так как в прямом смысле сделаны из скальных пород. Патириону, как повелителю техники и электроники там останется только собирать на коленке компьютеры и коммуникаторы, так как они даже к общегалактической сети ещё не подключены. И это если опустить их тоталитарный строй и абсолютную закрытость.

Совершенно никого не стесняясь Диларион продолжал голосить. В конце концов, позорней ситуации уже не будет, а в этой части Дворца никто не жил. Единственным его осознанным зрителем мог быть брат, только вот Патирион так ушёл в свои мысли, что не сразу заметил, что близнец, вообще-то, пытается привлечь его внимание, на что-то намекая.

Очнуться от размышлений младшему принцу помогла серия «случайных» пинков по лодыжке.

Диларион непонимающе посмотрел на брата, а тот усиленно указывал глазами на один из немногих энергетических щитков, расположенных в видимой части коридора. Тот, разумеется, был замаскирован, но они дети императора и знали большую часть секретов этого Дворца, в том числе в целях безопасности. Как знали и то, что если правильно надавить на механизм (после официально задокументированного распоряжения отца их голосовая команда не сработала бы), то тот можно активировать и Стража, высокотехнологичные специально смоделированные для императора роботы, просто отключиться. Если не насовсем, то точно на пару мгновений форы.

Диларион, увидев во взгляде брата понимание, кивнул во время очередной волны актёрской истерики. Сработали они так слаженно, словно и не обучались раздельно последние три года. Всё-таки они были близнецами, хоть и очень разными.

Диларион по хитрому выгнулся, замахнулся ногами и удачно пихнул одного из Стражей, тащившего близнеца, на другого. И хоть роботы весили намного больше среднестатистического гуманоида, если вы, конечно, не из звёздной системы Жикуль, принцам для диверсии было достаточно даже того, что роботы просто пошатнулись.

Патирион всегда был гибким и вёртким не хуже брата. Одного броска ноги к стене хватило, чтобы активировать панель экстренной ситуации и мгновенно вырубить всю технику в радиусе пятидесяти метров. Роботы замерли, покачнулись и начали заваливаться вперёд. Братья умело освободились от стальной хватки – на уроках выживания принцев учили и не такому. У них было не так много времени для побега, пока системы Стражей не успели перезагрузить блоки управления, нужно было вырубить у них модули памяти. Это должно было обнулить список команд до последнего обновления и дать принцам лишнее время. Система не сразу даст их обнаружить.

– Сколько ты выиграешь нам времени? – Диларион смотрел по сторонам, пока Патирион, подключив ручной коммуникатор к одному из Стражей, перепрограммировал роботов.

– Пятнадцать минут. Но это когда они докопаются до сути и проследят наш путь. А так – десять, если повезёт. – Патирион отсоединил коммуникатор. Роботы перезагрузились и, словно ничего не произошло, подняли и направились дальше по коридору, словно игнорирую принцев.

Диларион, удостоверившись, что со Стражами вопрос решён, открыл скрытую дверь возле щитка и, пропустив вперёд брата, скрылся в одном из потайных ходов.

– В комнаты.

– Нельзя, там будут искать.

– Тогда в ангар!

– Да. У тебя?

– Всё готово!

– Не хочу тебя отпускать, – это был Диларион, чуть более открытый, чем младший брат. Секундная заминка смазалась крепким сжатием братского плеча.

– Встретимся в Термине?

– Да, у восьмого выхода.

– Десять минут? – решительный взгляд, твёрдый голос. Короткого диалога при лихорадочно скачущих мыслях и уверенности своего отражения всегда было достаточно.

– Десять минут! – кивает брат.

Принцы позволяют себе секундное объятье и тут же кидаются в разные стороны. Побег – единственный их способ выжить.

***

Диларион никогда не думал о побеге всерьёз. Да, он может и не считал себя достаточно взрослым и серьёзным для статуса императора сейчас, но и император умирать в ближайшую сотню лет не планировал. Диларион вполне должен был успеть нагуляться, развлечься и попробовать жизнь на вкус. И лет так через тридцать-пятьдесят только начать намекать отцу о пенсии. Не раньше.

И тут: здравствуйте, ваш корабль прибыл! Извольте выйти из дворцового лона, и отучиться в кадетском корпусе, да ещё и в штрафроте, чтобы жизнь райским курортом не виделась. А ведь в штрафроте процент доходящих до выпуска кадетов обычно равнялся всего сотне из тысячи лиц начального набора. И нет, остальные не отчисляются, а вылетают вперёд ногами в открытый космос.

Разумеется, Диларион продержался бы до середины обучения из принципа. Всё же он знает немного внутрянку процесса и вполне мог бы подстелить гравматрас там, где точно набьёт шишки размером с кулак дяди Жагри, но о такой школе он не мечтал. Им с Патирионом и так хватило физического обучения, когда кузены и кузины, дальние родственники отца, во время редких визитов брали их патронаж на себя. Практически все из них были бывалыми императорскими вояками, прошедшими не только последнюю межгалактическую, но и сейчас занятые в сфере охраны. У каждого из которых не по одной схватке за плечами не только в космосе, но и на освобожденно-захватываемых территориях. И натаскали в ближнем бою они принцев не хуже своих солдат. Их приезды всегда были спонтанными и сложными по подготовке для принцев, но эффективными, что признавали оба брата.

И вот отец решил отправить его в Академию.

Злость снова начала разгораться в душе принца, прибавляя ему сил и скорости. Добраться в другой корпус Дворца, где у него был тайник, а затем вернуться к ангару – дело не быстрое. А отец, думал Диларион, точно и сейчас был не прав. Он сам виноват в том, что случилось, а не принц! Нельзя было уступать Вак Гариолуну. Нельзя было отдавать регионы Альянса. Нельзя было сдаваться! И сейчас, ссылая его в Академию, чем он думал? Чего он хотел добиться?

Диларион явно не собирался отказываться от своих убеждений. И подчиняться, и отправляться учиться – не то, чего он хотел.

Нет. Наследный принц Диларион мечтал о другом.

О рейнджеровском или торговом корабле, чтобы бороздить космос, исследовать отдалённые уголки галактики, может открывать новые планеты и даже цивилизации. Или сражаться с пиратами или вольными наёмниками. А не тухнуть в академии и пытаться выжить в самом унижаемом и третируемом корпусе.

Конечно, без военной службы будущему императору не обойтись, но не так и не из-за подобной провинности.

Пока близнецы были заперты в своих покоях, Диларион с трудом разбирался в своих чувствах. Досада от поступка отца всё ещё переполняла его. Как и гнев. И хоть он признавал свою вину перед отцом, ощущение, что он совершил ошибку, было перекрыто волнами злости и обиды из-за решения отца о Вак Гариолуну.

Патирион не заметил, но Диларион видел, что было на приёме, когда он спустил тетиву. Отец не ожидал. И на мгновение в его глазах промелькнуло что-то такое, что принц до сих пор не мог правильно назвать. Это точно был не страх. Возможно потрясение, но не негативное. Однако пока принцу было не до разбора этих эмоций. Ведь сам он от себя тоже подобного не ожидал. Да, его гнев и злость взяли под контроль разум, и выстрелить в отца для того, чтобы прекратить тот ужас, что он испытал в момент осознания, показалось отличной идеей. И хоть сейчас он всё ещё испытывал противоречивый коктейль эмоций, гнев от того воспоминания был слишком сильным.

И отчего он так взъелся на отца?

Просто потому, что он согласился уступить освобождённые от гнёта всё тех же Вак Гариолуну земли с коренным населением обратно, если те обязуются установить открытую политику, и прекратить ущемление прав населения?

Но Диларион был уверен по трём предыдущим месяцам переговоров, что этого не будет. И когда он попытался донести свои мысли до императора, тот его остановил. Даже не выслушав. Просто прилюдно поставил на место.

Новая порция злости разлилась по телу наследного принца. Это уже было социальным унижением, и горечь от него ещё долго будет возвращаться к нему в воспоминаниях.

Конечно, это был не первый раз. Но ощущалось всё это для Дилариона не так, как раньше, когда всё легко сходило за шутку. О нет, он увидел промелькнувшее разочарование в глазах императора, и его тон был тем, каким он разговаривал с предавшими его доверие офицерами дальних гарнизонов. А подобного стерпеть наследный принц не смог. Ведь накануне, буквально накануне вечером отец ещё и отказал ему в аудиенции, где тот собирался обсудить с императором грядущий праздник.

Однако никогда и никому не сойдёт с рук покушение на императора. Особенно покушение собственного сына.

Император сегодня был выведен из равновесия. Вспышка гнева, проявление силы – Диларион давно не видел отца в таком бешенстве. И никогда ещё он не ощущал мощи императора, не чувствовал того, что когда-то объединило всех на их родной планете, не испытывал силы его гнева на себе. Влияние отца враз расставило ориентиры в жизни принца по местам. Ментально он ощутил всю мудрость и тяжесть судьбы их рода. Нескольких коленопреклонённых секунд было достаточно для того, чтобы ощутить боль потери, разочарование, груз ответственности, выцветшее сопротивление и большую волну принятия. Дилариону было известно влияние псиоников на разум, и чувство гнева, бешенства, злости, что приходили после ощущения чужого ментального воздействия, в ситуации с императором абсолютно отсутствовали. Было лишь огромное сожаление, что ты вывел из себя столь разумного и сопереживающего человека, вызвав его гнев. Наверное, в этом был секрет того, почему ни одно восстание, ни один бунт, ни единое сопротивление и попытка свергнуть всех предыдущих императоров, не обрела победы и продолжения. После общения с императором все бунтовщики сдувались. И сдувались, в том числе оттого, что чувствовали, насколько характер и цели обладающих властью не были корыстны. Близнецам ещё только предстояло постичь эту мудрость.

А ещё Диларион даже предположить не мог, что позволило бы ему обелить себя в глазах отца. Ведь в момент вспышки гнева и попытки выстрелить в отца принц явственно понимал, что делает. Однако тот ураган чувств и эмоций был для него таким внезапным и очень сильным, словно отец своим поведением предал их с братом. Предал их идеалы.

Сильными, внезапными и очень негативными. В детстве отец именно так описывал им момент взросления. Когда их изменённая природа возьмёт верх и нужно будет учиться контролировать себя, учиться контролировать свои способности.

– Может, это проснулась природа? – сам у себя вслух спросил парень, сворачивая в очередной поворот, когда кто-то рядом резко дёрнулся в противоположную сторону. Вмиг все негативные мысли и переживания вылетели из головы, и сработал рефлекс.

Отработанные ещё старой охраной на протяжении всего детства рефлексы, вшитые в подкорку близнецам, чтобы в случае покушения они могли постоять за себя, не дали Дилариону упустить добычу. Ловкий захват, и вот всегда носимый в тайном кармане кинжал уже упирался в горло резво сопротивляющегося взятого в захват тела.

– Отстань! Отпусти! Да ты знаешь, кто я?! – голос оказался женским, а фигура в захвате хрупкой. Возмущение транслировалось громким шёпотом, но тело незнакомки ощутимо дрожало.

Диларион легко считал и маскирующий запах парфюм, и низкий рост, ещё ранец, судя по всему, из кожи Вахщи, которые так полюбила знать в этом сезоне, и длинные волосы.

– Самонадеянная леди, мечтающая пробраться в постель императора? – предположил наследник, мысленно просчитывая варианты. Удивляться у него сил не было. Да и больше пары минут на выяснение обстоятельств – тоже. – Хотя ты явно юнновата. Его Сиятельство предпочитает дам постарше…

– Что?! – вопль возмущения, такого искреннего и оскорблённого Диларион припомнить не мог – видимо, незнакомка действительно оскорбилась. – Да как ты смеешь! Чтобы я, и к императору?! Да ты… да ты… Да я вообще журналистка! – девушка попыталась вырваться, но её попытки только усилили захват принца.

– Сомнительная ты журналистка, если так быстро себя сдаёшь с потрохами. – наследник покачал головой, но девушка этого не увидела. В темноте коридора она оказалась прижата к нему с ножом у горла, и предыдущая попытка вырваться ощутимо аукнулась ей кинжалом у шеи. – Мне совершенно некогда с тобой возиться. – Диларион раздосадованно нахмурился, прикидывая время. – Так что ты сейчас просто выпадешь под светлые очи охраны, и они уже сами будут решать, что с тобой делать. Журналистка ты, шпион или вражеский лазутчик – там разберутся!

После его слов девушка разом перестала сопротивляться и напряглась уже от страха.

– А может, не надо? – уже в руку наследника вопреки предыдущим попыткам высвободится вцепились тонкие пальцы. – И вообще, ты сам не лазутчик? – слегка дрожащий поначалу шёпот набирал обороты и уверенность. – Я все дни, что была здесь, тебя ни разу не видела! Может это ты шпион? Я сейчас закричу!

– Наследный принц Диларион, миледи! И вы не будете кричать, потому что иначе я сверну вашу очаровательную шейку. – принц умел делать голос угрожающим. Не всегда у него это выходили достойно, но в этот раз получилось. Даже несмотря на то, что он совершенно не имел представления, как не то, чтобы сворачивать шеи, а даже причинять вред живой девушке в своих руках. Одно дело стрелять из лука в отца в гневе, когда тот за несколько метров от тебя. И другое дело всерьёз причинить боль, прямо здесь и сейчас этой незнакомке. Диларион остановил себя, не позволяя мыслям уйти в ненужное раскисание, и помахал ладонью с блеснувшим в полумраке перстнем правящей династии, перед лицом схваченной девушки. Эти камни не узнать было невозможно. Та снова замерла в руках принца, шокированная новым фактом.

– А теперь, миледи, я вас похищаю. У меня мало времени. – Диларион крепче перехватил запястье девушки и устремился по коридору. Время его катастрофически поджимало. Пребывающая в лёгком шоке девушка последовала за ним.

С первого взгляда все тайные коридоры казались одинаковыми, и только чёткий компас в голове и ощущение направления вели Дилариона. У Дворца действительно было свойство иногда перестраиваться и менять планировку коридоров, и в отличие от Патириона, наследник всегда легко ориентировался даже в перестроенном здании. Вот и в этот раз Диларион быстро нашёл один из камней ориентиров в коридоре, по которому безошибочно распознавал своё убежище.

Принц тут же дёрнул девушку на себя и влево, чтобы они вместе смогли пройти в специальный, только на него настроенный проход и система её не спалила. Махинация удалась, и они попали в небольшую комнату. Комнату, идентичную комнате брата и ту, которой нет ни на одной из карт дворца. Все же особые технологии искривления пространства, которые совсем недавно стали доступны их цивилизации, иногда оказывались как никогда кстати. Едва освоенные, они уже сейчас позволяли создать пространственный карман небольших размеров в постоянном месте, что, в сложившейся критической ситуации, приведшей к побегу, обоих принцев очень спасло. И хоть сама технология считалась официально запрещённой в их Альянсе, плюсы от их статуса перекрывали некоторые минусы.

– Живите долго и процветайте! – едва девушка при нормальном свете комнаты разглядела, что перед ней действительно наследник, она склонилась в низком поклоне и затараторила: – Ваше Величество, понятия не имела, с кем имею честь. – хоть Диларион и продемонстрировал ей перстни знати ещё в тоннели. – Простите, пожалуйста, пустую голову. Я ни мгновения с нашей встречи не собиралась никоим образом вас оскорбить, и вообще я просто заблудилась, и сию галсекунду исчезну из вашего поля зрения. – судя по поднимающемуся всё выше и выше голосу у красотки начиналась истерика в связи со столь внезапным знакомством с представителем правящей династии. Но Диларион дураком не был и потому заметил и внимательно осматривающий комнату взгляд, и явно куда-то в карман спрятанную одну из рук.

– Успокойся! – Диларион сократил между ними расстояние и, разогнув сжавшуюся девушку, взял за плечи и встряхнул, чтобы привести в чувства, заодно тормоша так, что у той непроизвольно дёрнулась голова, а рука, достававшая какое-то портативное устройство, выронила то. Предмет прокатился по полу с характерным позвякивание пластика. Девушка вздрогнула, услышав звук упавшего предмета, но Диларион не позволил ей отвести взгляд. – Прямо сейчас я безумно спешу. У меня нет времени на танцы, автографы и твой спектакль!

Наполняющиеся слезами глаза девушки мигом просветлели, подтверждая предположение наследника, что это был лишь спектакль.

– Конечно, Ваше Величество! Только разве вы не являетесь государственным изменником и не поэтому ли прятались в тайных коридорах? – наивность сменилась хитростью быстрее, чем Диларион вызывал слуг в детстве. Незнакомка как-то странно дёрнулась и в мгновение ока высвободилась из хватки принца. Но и тот был не из первичной материи сделан.

– Имя, профессия, цель пребывания во дворце. – его голос был вкрадчив, тих и наполнен угрозой. Если бы девушка умела оценивать энергетические потоки, то сейчас бы увидела огромное красное марево внутренней силы, развернувшееся вокруг принца. Его глаза смотрели проницательно, оценивая и запоминая каждый штришок внешности, считывая малейшие эмоции на её побелевшем вмиг лице, а улыбка искривившая и без того бледные губы, не внушала ни грана уверенности в светлом будущем. В тот момент Диларион чувствовал себя ужасно уставшим и разозлённым. Он не желал незнакомке зла, но желал узнать правду. Всю. Сразу. Без лишних представлений.

– Алиссия Зоргин Дийваго, репортёр, разведка и сбор сведений о приватной жизни императорской семьи. – судя по вмиг после сказанного округлившимся глазам девушки, та сама не ожидала, что выдаст всё сразу.

– Чудесно мисс Дийваго, чудесно. – теперь наследный принц выглядел действительно угрожающе, и интонации его голоса, вопреки мягким словам, ничего чудесного не предвещали. – Я, как уже сообщил ранее, вас похищаю. А теперь, будьте так любезны, просто постойте две минуты и, заклинаю вас галактическими потоками, ничего не трогайте. – Диларион отвернулся и стал быстро сновать по комнате, собирая часть вещей, на взгляд девушки в абсолютно хаотичном порядке, в десантный рюкзак старого образца, снятый ранее с полки.

Алиссия, всё ещё пребывающая в состоянии близком к шоку от резких изменений в принце, не могла понять, что происходит. В смысле, её похищает наследный принц? Да и вообще, почему на пару мгновений её тело перестало слушаться? Неужели все байки про то, что императорская кровь может подчинять себе людей – правда? И как же её работа, если её похищают? Принц же вроде сам сейчас не слишком наделён полномочиями.

Диларион всё это время, вопреки наблюдениям журналистки, метался по комнате совершенно не хаотично. Хоть план сбежать из Дворца он никогда не рассматривал всерьёз, на случай террористических атак, угроз извне и внутри, их ещё в детстве обучили действиям в чрезвычайных ситуациях, и какие вещи им понадобятся. Им с братом.

Так что принц просто сверялся с мысленным список и брал всё самое необходимое: несколько комплектов сменной одежды, еды и денег (только наличные и драгоценности), технологичные девайсы, которые точно не смогут отследить, несколько незаменимых личных вещей, подставные документы и дипломы (личные дубликаты уже были вшиты в тайный отдел), лекарства, оружие, универсальные заживлялки и тест-системы, плюс портативные гаджеты для безвоздушной среды. А, из-за теперь ещё и неучтённого фактора в виде репортёрши, всё уже собранное, приходилось дублировать.

Нервы потихоньку начинали брать верх над контролем, и Диларион то и дело кидал взгляд на наблюдающую за ним и чуть не дрожащую девушку. Она стала неучтённым фактором, который, во-первых, замедлил его, во-вторых, создал помеху. Избавиться от неё Дил не мог – был пацифистом. Стереть память ей он тоже не мог – запрещено в их Альянсе. Оставить в тайных коридорах (как она вообще о них узнала?) – всё равно что бомба замедленного действия. Мало того что лазутчик-репортёр, так ещё и видела его сбегающим. Учитывая их фору, это поломает им все планы.

Был бы здесь брат! Тот бы точно что-то придумал. А не знать, успешно ли он добрался до своей комнаты, успевает ли, и не поймали ли его по дороге, тоже было довольно нервозно. Патирион ещё явно что-то подшаманить с системой должен – иначе тревога через десять минут сработает такая, что можно сразу звонить репортёрам и лично выступать с сенсационным заявлением, что принц сбегает.

Искусственный интеллект Дворца был топорным, но дотошным. Сбой камер и обнулённые роботы приведут его к плохим для сбегающих принцев выводам.

У Дилариона уходит не больше минуты, чтобы успеть ещё и переодеться в подобающую побегу одежду: удобные военные берцы, камуфляжную форму-хамелеон, перехватить волосы, чтобы не бросался в глаза статус, и проверить браслет. Он пока не выбивался из графика ни на минуту, но это было очень хрупкое равновесие. Патирион в любом случае прождёт до критического времени и без него не улетит, но это не значит, что можно размазывать движения.

Репортёрша, оказавшаяся одетой и подготовленной внешне не хуже, не должна была стать для него большой помехой в перемещении. В конце концов, в коридорах она явно не первый день ходила, а по головизору не объявленные официально данные репортёры уже третий день транслировали.

– Сейчас мы покинем эту комнату, и, если хоть звук не по делу раздастся из твоего прекрасного накрашенного рта, этот кинжал, – принц незаметным движением снова приставил кинжал к горлу девушки, – враз прекратит твоё существование. Понятно?

– Псих. – Алиссия всё ещё не могла решить, она больше оскорблена или напугана, но принцу всё же кивнула. Дни без сна, в состоянии стресса и постоянного напряжения сделали её слегка заторможенной, и то, что её, наконец, обнаружили, немного ослабили внутреннюю пружину.

– Просто хочу жить, как, надеюсь, и хочешь жить ты. Ведь если нас обнаружат, тебя, скорее всего, изолируют за госизмену. – Диларион закрепил рюкзак на спине, включил гравиподушки для уменьшения веса, активировал датчик сокрытия комнаты и, проверив коридор, выдвинулся первым, не сомневаясь, что девушка последует за ним.

– Изолируют? – Алиссия понизила голос до шёпота, и, проскользнув одновременно с принцем через завесу выхода из комнаты, пристроилась на полшага позади.

– Ни звука. Двигаться за мной и не отставать. Если я говорю стоять – значит стоять. Если говорю молчать – значит молчать. Понятно? – Диларион повернулся, чтобы получить кивок девушки. – Отлично. А теперь поспешим. У нас пять минут и огромное количество лестниц.

На очередном повороте Алиссия нагнала принца на развилке и уже собиралась двинуться вперёд, как принц перехватил её, прижав к стене. На попытку возмутиться, тот тут же зажал ей рот.

– Молчи и не шевелись! – едва слышно прошептал он девушке на ухо, наплевав на лезущие в лицо кудри. – для твоего же блага.

Несколько мгновений назад принцу послышался шум открываемой двери.

"Вход из Центра Наблюдений? Неужели они вычислили нас так рано?" – лихорадочные мысли принца заставили его двигаться чуть грубее. Несколько шагов, чтобы отступить с развилки и активировать потайной механизм – всё, что он успел сделать, когда в конце коридора появилась чья-то фигура. Парочка тут же оказалась за сотканной нанороботами в мгновение ока голографической стеной, скрывшей их от неожиданного гостя. Появившаяся стена не сможет преградить путь, но вот картинку пространство искривит и замаскирует так умело, что стоя даже ровно перед ней, никто не поймёт, что его глаза ловко обманывают, и впереди кто-то есть.

Высокий, тёмный силуэт, появившийся из-за поворота, медленно двигался в их направлении.

Принц молился всем известным и неизвестным богам, чтобы неожиданный встречный выбрал другое направление. Девушка судя по тому, что так и не отмерла, появление стены, конечно, не заметила, и потому всё ещё продолжала полумёртвым истуканом стоять в проходе. Это дало надежду принцу, что нежданный пользователь тайного прохода их тоже не заметит. Диларион очень медленно потянул незнакомку на себя, и шаг за шагом стал уводить от приближавшейся фигуры. Он знал не так много людей во Дворце, кто был в курсе этих коридоров. Ещё меньше из них знали о ходе из центра наблюдения.

Узнать силуэт и очертания, походку и движения человека, которого знаешь всю жизнь, было делом техники. Встретиться с императором, который, судя по походке, был ужасно не в дух, ужасная случайность. Снова. Отвратительное совпадение, которым теперь, видимо, будет наполнена вся жизнь принца. Император в таком состоянии и прибить мог, а у принца реакции послабее будут.

Другого быстрого пути до ангара Термин не было, и если сейчас император не повернёт, у Дилариона будет только один, очень долгий запасной путь. Это может кардинально изменить весь расклад. Наследник делает несколько шагов назад, медленно направляя за собой девушку, и молится всем богам, чтобы та в его руках всё также смиренно молча следовала за ним, а отец свернул к личным покоям. Тогда у него мог бы быть шанс.

Силуэт император медленно приближается к голографической стене. Диларион с девушкой практически приблизились к повороту. Поворот дал бы им шанс на обходной путь. С потерей времени, но всё ещё похожий на спасение. Один шаг, другой, но наследник медлил. Если отец не свернёт – нужно будет активировать ещё один экран из нанороботов и очень быстро и тихо бежать.

Император и правда замер в полушаге от поворота и первого голографического экрана. Следующая секунда показалась наследнику вечностью. В темноте коридора не было видно лица Августиара, но Диларион был уверен, что чувствует на себе взгляд отца. Отчётливый и изучающий. Принц ощутил, как по виску скатилась капелька пота – так напряжён он был в тот момент.

Когда император всё же свернул в сторону, облегчение накрыло забывшего как дышать принца.

– Фух! – Диларион выжидал с десяток секунд и тихо выдохнул, отпуская незнакомку. Всё тело наследника слегка потряхивало, а в руках ощущался сильный тремор. – Это могло быть действительно катастрофой.

– Что это было? – девушка согнулась почти пополам, сдерживая рвущийся кашель. Все на стресс реагировали по-разному, а их коридоры к тому же были не самым чистым местом. Принц старательно вслушивался в звуки вокруг, но защита была построена, в том числе, изолируя звуки разных сегментов.

– Не что, а кто. Это был император. И если бы он нас заметил… – принц достал из рюкзака примитивный сканер, решив, что с таким будет проще проходить повороты. Кто знает, вдруг ещё будут во дворце желающими по коридорам походить. Дядя Жарги вполне мог воспользоваться таким путём. Диларион внимательно осмотрелась по сторонам, посмотрел на время на таймере и двинулся вперёд, предполагая, что Алиссия пойдёт следом.

– Не может быть. – девушка двинулась за принцем, всё ещё говоря шёпотом и явно переживая последствия стресса. – Его сиятельство добрый и отзывчивый. Он не мог испускать эти волны всепоглощающего гнева и злости.

– Мог. – просто ответил Диларион, продолжая движение. Задумываться о том, кто снова мог довести отца, у принца желания не было. А время поджимало.

***

Патирион не то, чтобы был более удачливее брата, но в свою тайную комнату добрался без приключений. Его аналитические способности не были сильнее брата, просто раскрылись раньше, вот и расположение комнаты он выбрал такое, чтобы пути к ней максимально не пересекались с какими-то ещё, и уж точно, чтобы из службы безопасности ни с кем не встретится.

Тем не менее минус его комнаты был особенно ощутим в плане расположения – добраться и к ней, и из неё в Термин было ощутимо дольше, что сокращало время сбора и доукомплектовку в два раза. Формально у него вообще было около тридцати секунд, чтобы в комнате схватить сумку, переодеться и бежать в ангар.

Кроме того, попав в комнату, внутри обнаружился ещё один, внушительный такой минус. Высокий, худой, как и все выходцы из системы Улизар, с, как всегда, идеально приглаженными и короткими по статусу волосами молодой человек. Он схватил принца в захват, едва тот показался на пороге – бледный и сосредоточенный воин в полном камуфляже. Личный помощник не наследного принца – Авалон Кир. Отдушина, честь, совесть и головная боль принца Патириона.

– Ты не покинешь дворец один! – было первым, что сказал Авалон, едва отпустив принца узнавая.

– Я запрещаю тебе отправляться со мной. – Патирион старался не встречаться глазами с самым важным после брата и отца человеком, чтобы не растерять всю свою решимость. Последние десять лет, когда обучение и воспитание близнецов стало значительно отличаться между собой, именно Авалон стал для не наследного принца другом, товарищем, наставником и одной из опор. И осознавать, что помощник – во-первых, был осведомлен о наличии этой комнаты, во-вторых, не собирался его бросать, значили для него слишком многое.

– Есть директивы, позволяющие мне пренебрегать твоими приказами, если дело касается твоей безопасности. – Авалон с готовностью доукомплектовал ранец принца и подал тому.

– Отец отдал приказ о моём назначении в делегацию Вак Гариолуну. Так что теперь мои приказы имеют другой приоритет, а значит, ты должен подчиниться. – Патирион, чей эвакуационный портфель был готов заранее практически полностью, остановился и всё же посмотрел другу в глаза. – Я приказываю тебе не следовать за мной. – и сейчас ненаследный принц совсем на себя не был похож. Потому что нельзя быть ненаследным, когда ты близнец будущего императора и обладаешь всеми теми же качествами, характеристиками и способностями. Ненаследние – это не про кровь, это про формальности, потому что силы их с Диларионом были очень близки к одинаковым. И влияние приказа Патириона сейчас было ненамного меньшим, нежели уже использованная на репортёрше сила наследника.

Только вот Авалон не был обычным служащим Императорского дома.

– Патирион Августиар, ненаследный принц Межгалактического Альянса, – Авалон, явно превозмогая сопротивление собственного тела и психики, кричащей, что нужно подчиниться и уступить, смог с усилием остаться стоять на ногах и даже поднять голову, посмотрев на Патириона. – немедленно прекрати.

Принц моргнул, выходя из ощущения силы, которой он пользовался так редко, и на мгновение утрачивая контроль ещё и над телом, буквально начиная оседать в руки к помощнику. Секундная слабость прошла так же быстро, как и появилась, и вот Патирион стоит напротив помощника, ощущая на плечах его твёрдые руки, и не в силах скрыться от упрямого взгляда янтарных с двойным зрачком глаз.

– Я отправлюсь за тобой хоть на край Вселенной, и никакой император мне не помешает выполнять мою работу. Поэтому приходи в себя и заканчивай истерику, мы начинаем отставать от графика, а все сантименты потом. – Авалон позволил себе ободряющую улыбку, а Патирион с совершенно неподобающим выдохом выпустил всхлип, обнимая помощника. Его нервная система со всем этим совершенно не справлялась. До этого он ни разу на себе не ощущал ярости отца, ни разу не использовал ту силу, что ощущал с рождения, и не рассчитывал, что Авалон последует за ним. Мама его была права, он погубит помощника, как все наследники крови губили тех, кто им дорог. Но даже если это произойдёт, Авалон вроде как отдаёт себе отчёт, а ещё пошёл на прямое нарушение его приказа. Это что-то, да значит.

Принцу хватает ответного объятья и привычного спокойствия помощника, чтобы прийти в себя в считаные мгновения.

– Дил должен ждать нас в Термине через пять минут. – Патирион едва отстранился и объятья тут же пропали, словно их и не было. Ему хватило тридцати секунд, ушедших на смену одежды, чтобы привести мысли в порядок, но удержаться от повторного вопроса не удалось: – Ты точно уверен? – он снова поднял взгляд на помощника, который что-то рассматривал на голографическом экране браслета.

Авалон поднял взгляд и кивнул. Этого было достаточно, чтобы последние сомнения принца рассеялись, и он уверился в том, что всё точно будет хорошо.

– Воспользуемся южной подземной линией? – Авалон окинул быстрым взглядом комнату и развернулся к готовящемуся выходить принцу.

– Дядя Жарги сегодня был сам не свой. Если нас хватятся, а это должно произойти с минуты на минуту, подвалы начнут смотреть в первую очередь. Я выбрал путь через чердак. – Патирион скосил глаза на Авалона, ожидая подтверждения готовности, и, получив кивок, скривил губы в идентичной брату, но чуть менее кровожадной улыбке. – Не отставай.

– Никогда, мой принц. – Авалон отзеркалил улыбку, и оба парня покинули комнату.

Путь их действительно лежал вверх, и был очень похож на путь Дилариона и Алиссии. Патирион предупредил брата брать гравиподушки и идти через чердак. Там скрытых путей было меньше, но камеры наблюдения легко засбоить, а вероятность наткнуться на действительно серьёзную проблему – минимальна.

Кроме того, им нужен был небольшой переполох для службы безопасности, чтобы отвлечь внимание. И отличным поводом для этого стали подтасованные кадры на камерах наблюдения в противоположной Терминалу и близкой к их покоям части Дворца.

Встретились братья в условленном месте аккурат к отведённому времени. Диларион тут же обнял брата, да и объятья Патириона не были слабее. Близнецы, несмотря на все привычки и воспитание, всё ещё не научились в стрессовых условиях чувствовать себя комфортно друг без друга.

– Авалон, – Диларион кивнул помощнику брата, даже не комментируя ситуацию. Он каким-то образом был уверен, что так и получится, и совершенно не удивился лишнему и, что, определённо, плюс, более подготовленному, чем они человеку.

– Ваше Величество. – Авалон Кир был верен традициям и воспитанию. – Прихватили фаворитку? – девушка была совершенно неучтённым фактором. Диларион уже набирал воздуха, чтобы ответить, но близнец вмешался.

– Ближайший к нам корабль обладает достаточной мощностью, чтобы добраться до Порта. Мы как раз можем нырнуть в грузовой отсек, если устроить инцидент. – принц ухмыльнулся и указал глазами в сторону беседующих у другого космолёта Главного распорядителя Терминала и кого-то из снабженцев. – Дил, у тебя остались те коды, что я успел тебе скинуть в последний раз?

Диларион скоро набросал команды на браслете и кивнул.

– Дай доступ. И готовьтесь. – Патирион начал что-то набираться на своём браслете.

– К чему? – робко спросила Алиссия. Девушка, за последние пять минут узнавшая о себе много нового от язвительного и ужасно нервничавшего наследного принца, понимала, что долго в таком темпе может не выдержать. И хоть отголоски прямого приказа всё ещё держали её в тонусе, нервы и организм начинали сдавать. Наблюдательный Авалон уже готовил для неё витаминный коктейль в карманной аптечке. Если наследник вбил себе что-то в голову, а, судя по всему, он что-то вбил и эта девушка теперь с ними, о ней тоже, как и императорской чете, позаботиться придётся ему.

– Как только двери грузового лифта откроются, Вэл активирует два экрана, и мы должны, не отставая друг от друга ни на шаг, как можно быстрее добраться к кораблю. – Патирион закончил махинации с браслетом, и напряжённо уставился на голоэкран. – Судя по данным внутренних систем, у нас около десяти секунд. Кто-то уже спускается на лифте сюда.

– Внутреннее реагирование? – наследник нахмурился. Если отец или дядя уже поняли их обман, они вполне могли отправить всю службу внутреннего реагирования прочёсывать пока ещё изолированный дворцовый комплекс и тогда им несдобровать. Да даже просто подключившись к системе Стражей, определение их местоположения не займёт больше минуты.

– Нет. Три гуманоида. Готовьтесь.

Когда двери грузовой платформы распахнулись, в ангаре Термин действительно возникла суматоха. Сразу десять роботов-помощников, обычно занимающихся полировкой обшивки космолётов после ремонтных работ, за пару секунд до выхода прибывших на платформе, активировались и, поднявшись в воздух, понеслись навстречу друг другу, ровно за мгновение до открытия лифта, создав чудесный взрыв.

Прецедент наделал много шума, и все имеющиеся в ангаре сотрудники тут же бросились разбираться с произошедшим.

Такого яркого сигнала было достаточно, для того чтобы компания выбралась из укрытия и под продолжающие слетаться к этому лифту дроны чрезвычайных ситуаций, призванные ликвидировать ущерб, быстрой пробежкой под прекрытием двух голографических щитов смогла проникнуть в грузовой отсек корабля.

– Это что? Мусоросборник? – Алиссия первая разглядела содержимое отсека.

– Отлично. – не достаточно счастливо, но не лишённым энтузиазма голосом оценил Диларион. – Точно знаю, что их не досматривают и меньше проверяют при отлёте из Термина. Пат, глянешь систему? – принц обернулся к близнецу, уже осматривающему стены в поисках хоть какой-то панели с системой внутреннего управления.

– Уже ищу. – ненаследный принц уже поднимался по лестнице на верхний мостик.

– Нам бы тоже подняться на палубу. – Авалон внимательно смотрел на голоэкран своего браслета. – Отвлекающий манёвр закончился и сюда направляется какой-то очень злой тип.

Компания беглецов последовала за Патирионом по лестнице на мостик, где принц уже что-то настраивал в системе корабля через подключённый браслет.

– Здесь есть небольшая палуба с несколькими каютами. Я запустил в систему вирус, который не то чтобы отключит протоколы безопасности, но даст нам возможность до вылета из системы Дворца быть не сданными капитану корабля.

– Ваше Величество, через пять секунд в грузовой отсек, войдёт, видимо, капитан и андроид. Нам надо поторопиться. – Авалон открыл дверь во внутренний коридор. – Ну же!

Диларион, Алиссия и едва отсоединивший браслет Патирион как раз успели скрыться внутри вслед за помощником за мгновение до того, как у входа в грузовой отсек появились два силуэта.

– Авалон, карта у тебя на браслете. Веди нас к зелёной точке. – Патирион не прекращал что-то печатать на голоэкране браслета, пока старший брат и журналистка осматривали корабль по сторонам.

– Принято. – Авалон развернул на браслете экран и не мешкая двинулся вперёд по коридорам, увлекая за собой остальных.

– Дил, я сбросил тебе первичные данные по кораблю. У него старт в расписании через десять минут. – Патирион шёл замыкающим, предпочитая видеть своих спутников.

– Но отец ещё не убрал защитный купол. – наследник также не доверял пленнице и пустил её вслед за Авалоном. – На корабле есть ещё люди?

– Данные ИИ говорят, что капитан прибыл один. Часть команды осталась на Базе. – Патирион сверялся с данными голоэкрана

– Значит, до прибытия в Порт нам нужно придумать план и либо затаиться, и покинуть корабль при возможности, либо захватить корабль и изменить курс на Порт Шакс. Там мы сможем взять в аренду что-то, или купить билеты и затеряться на задворках галактики, пока отец не успокоится.

– Если он успокоится. – Патирион грустно улыбнулся. – Ты помнишь его голос? По ощущениям он как будто забыл, что мы ему дети.

– Не дрейфь, младший. – Диларион остановился, развернулся к брату и ободряюще улыбнулся, взъерошив близнецу причёску. – Прорвёмся. В конце концов, уж если матушка перестала нам припоминать шторы, шанс есть. – братья обменялись грустными понимающими улыбками. – Пойдём, посмотрим, какой корабль станет нам пристанищем в ближайшее время.

***

Ричард отпустили в отведённую ему комнату через пару часов после разговора с Лавиром. К слову, проговорили оно порядка семи часов – капитана дважды покормили, и стол был не чета тем поддерживающим порциям, которые выдавали ранее. Шейлео понимал, что заслуга пышного стола всецело лежала на его собеседнике. Куара был отнюдь не последним человеком в Императорской свите. И то, что, видимо, только Дейдра Давуали и император обладали необходимой властью для его освобождения, говорило о том, что враги капитана во Дворце никуда не исчезли.

И то, что, видимо, советник Калипи теперь относится к ним, Ричарда не слишком радовало.

Освобождать его из комнаты пришли целой делегацией. Своих, к счастью, людей. Гумберт Клейн, доверенное лицо Дейдры Давуали, в сопровождении караульной роты и компании Джираила встретилии Ричарда в коридоре.

– Капитан Шейлео, от лица административного корпуса, приношу вам извинения за поспешные действия и необоснованные обвинения. – невысокий мужчина с вытянутым лицом и неизменной маской безразличия склонился в уважительном полупоклоне. Ричард не любил человеческие церемонии, так как чувствовал фальшь лучше остальных, а лицемерие капитан ненавидел. При этом Гумберту он был искренне рад. Тот был верным сторонником императора, и преданным подчинённым главы Тайной Полиции. Они были знакомы в прошлом, и, сталкиваясь ещё во времена Последней войны, Ричард убедился, что этому человеку может доверять. Гумберт относился к первородной знати и был в том числе весомой фигурой на поле дворцовых интриг.

– Господин Клейн, рад вас видеть, хоть и в таких обстоятельствах. Компенсацию за нанесённый моральный ущерб можете согласовать с Джираилом. – Шейлео кивнул.

– Разумеется, капитан. – Гумберт улыбнулся уголком губ. – Поскольку Дворец ещё в режиме чрезвычайной ситуации, позвольте проводить вас в отведённые покои.

Сопровождение было лишним. Гумберт мог и один отвести Ричарда до комнаты, но спорить Шейлео не был намерен. Да и сопровождение в почётном уважительном молчании не было обременительным. Возможно, будь они одни, келиолиец задал был множество вопросов, однако караул его сдерживал.

– Господин Клейн, у меня есть вопрос, касательно моего прибытия во Дворец. – Ричард подал голос, лишь когда они приблизились к отведённым ему покоям.

– Конечно, капитан Шейлео. Постараюсь ответить, в рамках моих возможностей. – Гумберт остановился у двери, точно ведущей в покои Ричарда.

– Когда состоится моя аудиенция у императора, ради которой я пересёк половину Альянса? – капитан внимательно смотрел на замершего мужчину. Эмоциональный фон, что он смог считать и вычленить из окружающего пространства ему совершенно не понравился. Гумберт едва заметно нахмурился, активировал планшет и что-то вбил в интерфейс. После чего какое-то время изучал полученную информацию, которая, судя по его скрытой эмоциональной реакции, Ричарду должна была не понравиться.

– Встреча была аннулирована. – Гумберт с едва заметным сожалением поднял взгляд на капитана. – Судя по расписанию, возможности встретиться с императором в ближайшее время не предвидеться. Вы сможете покинуть Дворец через несколько часов, сразу, как снимут защитное поле.

Ричард сдержанно кивнул и, поблагодарив мужчину, зашёл в комнату.

– Ноа сет? – наученный жизненным опытом Джираил без промедления считал состояние капитана.

– Знаешь, если бы я верил в судьбу, то сказал бы, что мир, или даже вселенная против нашей с императором встречи. – неопределённо хмыкнул Ричард, сжимая и разжимая ладони. Тело келиолийца было наполненной досадой и злостью, и сейчас он пытался понять, на что именно злиться: на ситуацию или исполнителей. А может, на себя, так как успел напридумывать значимости своему приезду с таким внезапным вызовом во дворец? И резкое обрушение выстроенной картины ситуации его ощутимо задело.

– Сделать вам сбор? – андроид отправился к небольшому пищевому блоку.

– Лучше бы араса на полпальца налил. – Ричард медленно вдохнул и шумно выдохнул. Давно он не ощущал таких сильных деструктивных эмоций. – Нас не пустят в зал? – сбросить физическое напряжение на тренажёрах было бы отличной идеей.

– Боюсь, ноа сет, всех гостей дворца принудительно просят не покидать комнат. – Джираил коснулся информационной панели в стене, синхронизируя данные.

– Узнай расположение императора, Джираил. – келиолиец собрал немногочисленные вещи, пакуя сумку. – Я не собираюсь возвращаться, не поговорив с Августиаром. Бегать по первому зову – дурное упущение. Мне нужны объяснения.

– Но, ноа сет, возможно… – робот попытался привести какие-то аргументы, но одного холодного взгляда капитана было достаточно, чтобы понять их бесполезность. – Как пожелаете, ноа сет.

Ричард отстранённо смотрел перед собой, прокручивая в голове последние события. Если припомнить, то не по плану всё пошло с самого отлёта с Базы. Небесное тело, упавшее на Иргадиар, падать вообще не должно было. Радары были чисты, и заметили его слишком поздно.

Не сработала защитная система планеты, и астероид упал слишком близко от поселения.

Опять же, мальчишка-гений и Видящая девочка – отличная находка, но какова вероятность, что, если бы полетел Варфоломью или Габриэлла, они бы обратили внимание на потасовку? Пошли бы проверять преобразователь? Заплатили бы мальчишки много больше, чем положено? Отправили бы за ними Каранника? Очень мала.

Ричард бы получил приказ на Базе. И, имея возможность связаться с Дворцом, полетел бы он сюда? С очень большой долей вероятности, но он бы не успел к приёму. И прибыл бы тогда, когда Дворец был бы изолирован. Спускался бы он тогда на поверхность? Нет. Даже с дворцом связь была бы установлена с трудом, а ему пришлось бы зависнуть в Порту.

Шейлео вслух не признавал, что верит в судьбу. Как не обсуждал это и с командой. Однако его происхождение, способности и опыт показывали, что мало что происходит случайно, если ты имеешь дело с разумными существами. Учение келиолийцев о мире и жизни предполагало множество тропинок каждого живого существа во вселенной, которые, переплетаясь особым образом, отвечали за все события в мире. И самым одарённым представителям цивилизации капитана эти тропинки были видны. Ричард знал, что судьба не предопределена, и тропинки, если они действительно существовали, постоянно менялись. И потому, те, кто действительно мог их видеть, чаще всего сходили с ума от невообразимого количества информации. Он только допускал, что всё это может быть правдой, хоть и обладал должными способностями, чтобы лично удостовериться хотя бы в части этой теории. Однако, Хранители, те из представителей его расы, кто обладал выкрученными на максимум способностями, никогда не ошибались. Шейлео не было предназначено найти пару среди своих. Изгой в семье из-за слабой природы, он начал свой путь, благословлённый Хранителями, вне родной планеты давно. И то, что обстоятельства снова вернули его во Дворец, капитана не радовало. В том числе из-за прошлого, которое он пытался здесь оставить.

Обычно его команда мягко смеялась, мол вы, капитан Ричард, перебарщиваете. Не может же через без малого двадцать лет император помнить ваш побег и до сих пор таить обиду. Только вот Ричард был уверен, что император не забыл. Ведь сам капитан помнил, как слишком быстро улетал из системы Дворца.

Тем не менее свою добровольную ссылку он переживал спокойно. Сам выбрал изгнание, не согласившись довольствоваться крохами. И если его надежда освободиться после смерти Императрицы ещё первые несколько лет поддерживала мечты о прежней жизни, к моменту личного вызова во Дворец она практически погасла. Ричард всё больше понимал, что его побег не удался. Думая, что убегает от обстоятельств, не убегал ли он от себя? Признаться себе в последнем Шейлео пока не мог.

И вот теперь, после этих «весёлых» дней и «тёплого» приёма после бала, очень неожиданным и совершенно неприятным фактом было то, что император отказался его принять. Расписание Августиара не меняется само. Никогда. Эту часть своих обязанностей тот не делегировал ни при Ричарде, ни после его ухода, о чём тот знал доподлинно.

При этом Шейлео даже стало немного смешно от ситуации. В былые времена даже Дейдра Давуали не могла помешать ему встретиться с Августиаром вне расписания, не говоря о том, как секретари шугались, стоило ему появиться в коридоре. И вот сейчас по протоколу ему не покинуть даже свою комнату.

– Джираил? – то, что капитан с момента «освобождения» обращался к андроиду только по полной форме имени, говорило не в пользу его хорошего настроения. Джираил знал, что в таком состоянии капитан мог и протокол нарушить, и поступить по своему усмотрению. Внешняя холодная решимость, сдерживаемый гнев, расхождение планов и, по итогу, абсолютная бессмысленность их поездки создавали стечение «особых обстоятельств» толкающих его на нарушение правил.

– Император находится в малой гостиной, ноа сет. – покладисто доложил андроид. Система безопасности Дворца была неслабой, просто Джираил проработал тут слишком долго, чтобы не знать лазеек. – Бессмысленно просить вас успокоиться и просто улететь, едва снимут купол?

Ричард, поднявшийся с дивана, с холодной улыбкой обернулся к андроиду.

– Постарайся, чтобы никто не попался нам на пути.

Без аудиенции он не улетит. Не для того он торчал в корабле неделю, пока добирался в звёздную систему Дворца. Не для того будет возвращаться с пустыми руками, рискуя жизнью. Сейчас был период активного метеоритного потока в секторе 1014JF – там, где располагалась их База, что приводило к увеличению числа аварий, учитывая близость световой магистрали. Да и начавшийся туристический сезон в этом секторе способствовал потоку мусора из соседних систем выше нормы. А после последней реформы межсистемных перелётов, императорской, конечно же, пока лишь увеличивших количество аварий, работы только прибавилось. Но не это было основной причиной.

Попасть в «казематы» Дворца, стерпеть выходку советника Калипи, а затем представление вместо допроса – всё это тянуло на Обвинительный лист, который можно было бы и удалённо оформить. Аудиенция, теперь отменённая , что была единственной веской причиной быть здесь, вот повод наведаться к императору.

Узнать, где находить Его Высочество было даже для Джираила непросто, но Ричард не зря в том числе был «сослан» из дворца куда подальше так, чтобы даже имя его перестали упоминать в случайных разговорах. И не потому, что знал про дворец слишком много, а потому, что его могли использовать, чтобы узнать про дворец слишком много.

Система безопасности была хоть и прогрессивной, но достаточно простой к взлому, если твоя основная задача просто получить информацию, особенно если делать запрос изнутри. Парадокс. Алгоритмы изменения программ система обнаруживала в интервале от пяти до тридцати минут, а вот следилки или считыватели информационных потоков – несколько часов. Поэтому, чтобы попасть во Дворец, нужно было пройти особый контроль. Которого Шейлео был избавлен, ввиду прежних заслуг и безоговорочной преданности императору. Преданности, но не подчинению.

Так что к Малой гостиной, где, по данным системы, должен был находиться император, капитан направлялся в более чем воинственном настроении ещё и из-за лёгкости получения данных.

Едва не попавшись Жагри, тот пронёсся с двумя Стражами в противоположную от Шейлео сторону, капитан оказался перед лестницей к Малой гостиной. И даже не убранство и богатство коридоров уверило его в этом, а ощущением силы Его Величества.

Ричард ведь был не просто бывшим воякой. Выходец с планеты Келио, хоть и слабый среди своих, он, по сравнению с людьми, имел обострённые способности. До псиоников как таковых он недотягивал, не тот регион рождения на планете, а вот базово мир мог ощутить лучше обычного человека. Эмпатия – вот как классифицировал их командный врач направление способностей Ричарда. И он ощущал отличие императора от других представителей его расы. Ощущал его силу. Ощущал, почему этого человека, его предшественников и потомков будут слушать, будут за ними идти, и это не изменится ни сейчас, ни через десятки световых лет. Все они были наделены какой-то отличной от обычной жизненной силы природой, которую так хотели изучить учёные, и к которой, разумеется, никого не допускали.

Одарённые, или, как их называл капитан, профессиональные псионики, за исключением особо подготовленных руководителей групп, и часа не могли провести в обществе Его Величества. Бессознательное влияние императора сводило их с ума. Поэтому досмотр прилетающих и посещающих Дворец такими отрядами осуществлялась за пределами основного здания. Но Ричард поэтому ещё пройдётся. Если система безопасности смогла отследить воздействие на кого-то во Дворце, а ведь именно такую причину выдвинули для ареста Шейлео, значит, кто-то за пределами Дворца, плохо выполнил свою работу.

На лестнице стояло четверо Стражей. Два, с активированными лазерными посохами у высоких дверей, и два у основания лестницы. Нижние, едва Шейлео вышел из-за поворота, наставили на него бластеры. Режим чрезвычайной ситуации диктовал только такие условия.

– Мне нужно к Его Высочеству! – мужчина обратился к следящему за ним сенсорами ближайшему роботу. Его голос был громок, и при обычной тишине Дворца Шейлео был уверен, что Император мог его услышать.

– Не положено. Приказ никого не впускать. – механический голос, бесстрастное лицо – машина оставалась безучастной. – Вернитесь в свои покои.

– Значит, приказ? – Ричард криво усмехнулся. Он был уверен, что если императору ещё не доложили о его присутствии, то очень скоро это произойдёт. И мужчина надеялся попасть в покои раньше, чем Жагри доберётся обратно. Тогда будет шанс переговорить без свидетелей. Конечно, Ричард не обманывался – в покоях императора всегда несколько скрытых Стражей, да и здесь роботы действовали слегка заторможенно. Видимо, разноплановые надстройки касательно его личности и статуса противоречили друг другу. Но выяснять, какая из директив в итоге победит у смертоносных убийц, Шейлео не собирался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.