A. Graimard
Inhuman beast/ Бесчеловечное животное

Глава 1

Пятая чашка кофе

Я бегу по невероятно огромному аэропорту Eleftherios Venizelos в белых босоножках, которые не покидали мои ножки с прошлой ночи. От моей спешки натертые мозоли на ступнях начали кровоточить, и эта адская пекущая боль убивает меня.

Твою мать!

Туфли от Марка Джекобса испачканы кровью и даже не смотря на всю красоту и привлекательность, я ненавижу их сейчас. Я просто мечтаю снять их и как можно скорее и выбросить в ближайшую урну, а свои измученные, страдающие ножки окунуть в прохладную воду, но как вспоминаю кругленькую сумму, которую я заплатила за них пару недель назад, я не сделаю этого, даже если у меня сейчас отвалятся ноги.

Терпи Анна!

Я и представить себе не могла, что когда-либо смогу оказаться в такой чрезвычайной ситуации. У меня никогда не возникало проблем со временем. Всю студенческую жизнь я успешно совмещала учебу, редакцию газеты и подработку в одной из крупнейших компаний Нью Йорка. Это научило меня держать свою жизнь под строгим контролем, что несомненно принесло свои плоды: перспективная работа, уютная съемная квартирка на Манхетене в довольно милом районе Сохо, и конечно моя маленькая страсть – позволить себе иметь бессчётное количество обуви от различных мировых брендов. К двадцати четырем годам я добилась первого, второго и пятого пункта из моего списка желаний, засунутого в маленькую рамку стоящую на прикроватной тумбочки в моей спальне. Этот список я создала еще в шестнадцать лет после просмотра фильма “секрет”. Если ты чего-то очень сильно хочешь – напиши это, представь и приложи усилия для реализации задуманного. Такой смысл был во все это заложен. Может быть, это действительно работает и вселенная способствует тем, кто истинно верит в то, что хочет получить. Так или иначе я старалась делать все, что бы мои желания стали явью.

Отец, глядя на мой загнанный график, всегда твердил, что моя пунктуальность станет одновременно спасением и проклятием.

– Анна, дорогая, жизнь по расписанию не доставит тебе всех тех ярких красок жизни и впечатлений, которые смогут дать спонтанные решения. Ты должна наслаждаться жизнью сейчас, а не загонять себя в рамки блокнота.

С досадой на лице он протягивал эти слова каждый раз, когда я сверяла свое расписание за завтраком.

Утром, перед школой, он готовил для нас с мамой свое фирменное блюдо – тосты с клубничным джемом. На первый взгляд самое простая еда, но отец умудрялся делать их какими-то особенными, добавляя свой секретный ингредиент, который я так и не успела узнать, до того момента, когда он ушел от нас с мамой восемь лет назад. Отец всегда любил жить одним днем, одним моментом. Может именно поэтому он с мамой, так и не поладил, и все в итоге дошло до развода. Но не смотря на отсутствие его в моей взрослой жизни, я все равно с теплом в сердце вспоминаю рассказы о его приключениях, которые он успевал вставлять в мой плотный график, а я тогда была совсем не против этого. В этих историях всегда было что-то нереальное, что заставляло меня мечтать о том, что однажды я наберусь храбрости и смогу жить как он. Сейчас то я понимаю, что истории были изрядно приукрашены, что бы превратить их для меня в волшебную сказку.

Но жизнь не сладкая сказка и совершенно не такая.

И вот впервые, я решила воспользоваться отцовским советом: рискнуть и наполнить свою жизнь ярким впечатлением, который в итоги привел меня к вот такой “критической ситуации”.

Полтора часа назад меня разбудил настойчивый стук в дверь и я с испугом подскочила с постели в незнакомом для меня номере. Обнаружив, что на мне нет ничего кроме босоножек, я вскочила с кровати и в спешке обмоталась одеялом, которое сбилось в моих ногах и поспешила на встречу причине, вызвавшей выброс адреналина в мою кровь. Одной рукой придерживая одеяло в области груди, а другой пытаясь пригладить свои взъерошенные волосы, я открыла дубовую дверь, повернув золотую ручку.

На пороге стоял пожилой мужчина с седыми усами и глубокими морщинами в уголках глаз. Он был одет по всем правилам голливудской сьемки: идеально выглаженный темно зеленый костюм с фуражкой, брюки с безупречными стрелками и до блеска начищенные туфли из черной кожи. Я по неволе на секунду почувствовала себя героиней какого-то фильма. Меня немного смутило то, что он в ответ принялся осматривать мои обнаженные ноги, медленно поднимаясь в верх по моему телу к сонному лицу. Наконец-то встретившись глазами, между нами на секунду повисло неловкое молчание, но выработанная годами рабочая привычка не подвела его.

– Доброе утро мэм. Вы уже готовы к выходу? Я могу помочь вам с багажом? – слегка заикавшись произнес швейцар, пытаясь скрыть свое смущение от моего вида.

– Багаж? – панически спросила я, осознавая то, что сегодня день моего вылета домой, а я потеряла контроль над временем и ситуацией.

– О Боже! Который сейчас час?

– Половина двенадцатого мэм. Я пытался с вами связать по внутренней телефонной линии, как и просил ваш муж. Но так как она была постоянно занята, я решил подняться к вам лично.

– Какой муж? У меня нет мужа.

Я вообще не имею понятия о чем он мне говорит и моему еще сонному мозгу трудно разобраться с тем, что происходит. Приподняв брови вверх и осуждающе вздохнув, он сделал вид будто то, что я нахожусь здесь является нелепой случайностью.

– Мужчина с которым вы заселись вчера ночью, покинул отель пару часов назад, оставив распоряжение разбудить вас в 11:30. Так ваш багаж готов, мэм?

– Так уже почти полдень? О господи! У меня самолет через полтора часа. Закажите мне пожалуйста срочно такси. Я буду готова через четыре минуты.

Ошарашена такой новостью, я протараторила указания швейцару, не обратив внимания на его осудительный тон и в спешке захлопнула перед ним дверь. Развернувшись, я окинула взглядом слегка разгромленный номер, в котором провела эту ночь. Обои нефритового цвета с выбитыми бархатными завитками, квадратные золотые декоративные рамки, в центре которых находились хрустальные светильники, и плотный балдахин цвета марсала, свисавший над изголовьем роскошной кровати – повергли меня в шок своей роскошью. Ночью, эта комната мне показалась иной, хотя это неудивительно, ведь у меня не было особо много времени так детально ее рассмотреть.

Впопыхах, я начала искать свои вещи разбросанные по всему номеру класса люкс. Легче всего было найти топ. Он валялся прямо возле входа около моих ног. А вот моя льняная юбка оказалась под массивной кроватью.

Подняв с роскошного ковра сброшенный с тумбы телефон, я набрала свой номер, что бы быстрее найти сотовый, но он был отключен. Поэтому, я потратила лишние три минуты, что бы в итоге найти его в огромной ванне цвета слоновой кости. Я уже была готова выбежать из номера без своих трусиков, но в последний момент я обнаружила их висевшими на ручке гардеробного шкафа. Думаю, мое… Приключение специально это сделал, либо чтобы я не забыла их одеть, либо, что более вероятно, я мучилась в поиске их.

– Anna Brahert посадка на ваш рейс окончена! Немедленено проследуйте к выходу А43!

– О, Боже! Это мое имя.

Фраза сказанная диктором таким угрожающим голосом, преобразовалась в моей голове как: Anna блять, где ты?

Господи, я просто не могу пропустить этот самолет. Неужели они могут улететь без меня? Уверена, Эмили и Джейн уже точно внутри. Я надеюсь что они забрали и мой чемодан с нашего отеля тоже. Пробежав почти весь аэропорт длинною, наверное, в несколько сотен километров, я вижу только выход А40, а в впереди еще переход в другое крыло. Где этот чертов выход? Мне хочется бросить все к чертям и расплакаться прямо здесь. Почему все вышло так дерьмово?

Я никогда в жизни не опаздывала. Люди бросают на меня такие взгляды, словно я сумасшедшая несущаяся от преследования маньяка. Такое впечатление, что никто из них никогда не опаздывал на самолет и видеть запыхавшуюся девушку с кровью на ногах. Это что то необычное? Преодолев, как мне кажется, еще трех километровый кросс, я наконец-то встречаю глазами этот проклятый выход. Из всего аэропорта только мужчины на стойке регистрации вежливо мне улыбнулись и пропустили в самолет не подгоняя меня и не окидывая обвинительным взглядом.

Фух! Наконец-то можно выдохнуть. Я все таки успела.

Проходя между рядами, я ловлю озлобленные взгляды пассажиров. Да, да, я та, из за которой задержали самолет на двадцать минут. Можете меня ненавидеть! Сейчас мне плевать на это! Никто не знает через что я прошла, что бы успеть на этот рейс.

Почти в конце салона я увидела довольные лица девочек.

– Ну наконец-то Анна! Мы так переживали! Тот красавчик что, трахал тебя до самого самолета? – крикнула Эмили так, что это, наверное, услышал каждый.

Зачем так орать? От ее слов осуждающие взгляды людей стали острее в двое.

– Да, да, и тебе привет Эм. – тихо буркнула я и отвернула от нее голову в права, что бы отодрать слово “трахалась” от себя, но стюардесса, стоявшая в проходе рядом со мной, безусловно это слышала и ехидная улыбка отразилась на ее оливкового цвета лице. За то вот старушка, в персиковой хлопковой рубашке, сидящая за Джейн, просто укоризненно осмотрела меня с ног до головы и, с непонятной мне греческой фразой, уставилась в журнал в ее руках. Не трудно догадаться что она сказала, а мое место как назло оказалось рядом с ней. Вот дерьмо! Придется сидеть весь полет чувствуя себя… пристыженной. Лучше будет, если я весь путь до Нью Йорка просплю.

– Анна, ну рассказывай! Он также горячо трахается как выглядит? Где вы переспали? Что он делал? Сколько раз ты кончила?

Это что, месть? Обернувшись, девочки уперлись локтями в спинки своих кресел, подпирая ладонями довольные лица, в предвкушении истории о моем Приключении и явно специально засыпали меня неловкими вопросами, зная какой интересный пассажир рядом со мной. Я просто в шоке от их наглости. Мои щеки запылали.

Так неудобно я себя чувствовала последний раз в восьмом классе. Тогда я проспала в школу и одела в торопя свободную белую футболку без лифчика, а на уроке химии придурок Томми обрызгал меня водой так, что моя белая футболка стала почти прозрачной. Весь класс смеялся, а Томми сказал, что он не видит разницу между грудью и спиной. Это был худший день в средней школе. Тогда я думала, что более неловкой ситуации в моей жизни больше не будет. Но нет! Как оказалось, я полностью ошибалась… На этот раз, спасибо моим дорогим подругам, что опровергли эти заблуждения!

В самолете повисла гробовая тишина и остались слышны только звуки работающего двигателя. Видимо всем интересно узнать ответы на эти пикантные вопросы. А тем временем, моя соседка-старушка по прежнему не отводила осудительный взгляд от длины моей юбки. Здесь по колено – это нормально!

– Эм, Джи, пристегните ремни. Самолет скоро взлетит. Вы разве не слышали о правилах безопасности? Поговорим обо всем в Нью Йорке, а сейчас я хочу спать.

– Воу! Воу! Спокойней! Видимо он вообще не дал тебе уснуть этой ночью. – задорно захохотала Джейн, даже не пытаясь скрыть свое лукавство.

– Ну хорошо. Раз мисс Brahert так утомлена, мы больше не будем ее отвлекать. Поболтаем в Нью Йорке. – подмигнула мне Эмили. И они вместе с Джейн скрылись за спинками пасажирских кресел.

Я отвернулась к элюминатору, с облегчением от того, что наш диалог закончился и, прекрыв веки, предалась воспоминаниям о прекрасном отдыхе.

Это был мой первый долгожданный отпуск после окончания колумбийского университета и первое путешествие втроем. Поэтому мы сделали все, что бы он был особенно незабываемым.

Нашу первую часть отпуска мы провели на острове Санторине. Он оказался для нас сокровищем Греции, магическим городом, в которого влюбляешься с первого взгляда. Каждый день на террасе виллы с видом на Эгейское море и бокалом первосортного белого вина, мы провожали завораживающие закаты, способные разжечь пламя на небе за несколько мгновений. Купались в исключительном голубом море, исследовали маленькие узенькие улочки бело-голубого города, и посетили цветные пещерные домики.

Пляж Перисса – останется незабываемым впечатлением с его невероятно глубокой голубой водой и с знаменитым черным вулканическим песком. А так же пляж Ред Бич, который Эм нашла в последний день нашего пребывания на острове. Красный пляж оказался более спокойным и уютным местом, где мы на последок отдохнули телом и душой.

Мы не удержались от дегустации знаменитого местного вина и долго метались между сортами: никтери и винсанто, производством которых занимаются на протяжении последних трех с половиной тысяч лет. Две бутылочки мы все таки забрали с собой из романтического города. И конечно успели перепробовать почти все виды оливок. Больше всего мне понравились Kalamon и Chalkidiki.

Оставшуюся половину путешествия мы потратили на изучение достопримечательностей Афин, переехав в центр Греции. Театр Диониса, Афинский акрополь, Храм Зевса Олимпийского – были великолепными, масштабными и с сосредоточением невероятного количества памятников прошлых эпох. Когда я бродила по руинам памятных мест, их исторический отпечаток немного возвращал меня в то время, напоминая о величественности и грации ушедших времен. Сумасшедшие красоты останутся не только в памяти, но и на фотографиях, которых я умудрилась сделать около сотни.

После духовного подъема мы с девочками решили опуститься до традиционного развлечения нашего возраста. И в последнюю ночь в Афинах мы поставили перед собой цель – напиться и вдоволь натанцеваться в одном из баров города. Принарядившись по горячее, мы отправились в a for Athens Cocktail Bar отобранный Джейн. Это ее прерогатива выбирать места и вечеринки для нашего совместного отдыха, с тех пор, как мы познакомились пять лет назад. И ее вкус за это время ни разу не подводил нас.

Прошлой ночью в баре, с крыши которого открывался роскошный вид на спящие Афины, обильное вкусовое разнообразие коктейлей прошло через наш столик за пару часов. Поэтому к моменту исторической встрече с мои Приключением, я была чертовски пьяна и раскрепощена. Заказав у бармена очередную порцию коктейля “секс на пляже”, я услышала старую зажигательную песню Britney Spears – piece of me. Мои бедра не смогли удержаться и принялись не произвольно двигаться в такт музыки, а на припеве я излишне разошлась и попыталась эффектно сексуально развернуться на носочках, прям как в клипе. В этот эпичный момент я встретилась взглядом с Ним… и в туже секунду, мои волосу хлыстнули меня по лицу по инерции от моего разворота. Я решила не падать в грязь лицом и продолжать держать марку… соблазнительницы. Поэтому правой рукой я пафосно откинула пряди назад, не теряя зрительный контакт с вымирающем представителем мужского пола. На его геометрически правильном лице проступила нахально-сексуальная ухмылка, которая разрезала мою жизнь на до и после…

3 месяца спустя

Мое сегодняшнее утро стало просто бедствием!

Все началось с того, что мой гадкий кот Кларк вылизал своим шершавым языком мое лицо, а затем и волосы, из-за чего они стали выглядеть так, словно я переборщила с гелем для укладки. Вероятно в маске, которую я использовала прошлой ночью, был какой то особенный ингредиент, являющийся для него весьма притягательным.

– Маленький кусок шерсти! Какого черта ты именно сегодня сделал это снова? Зачем я вообще тебя держу? – задав себе в очередной раз риторические вопросы, о которых я думаю почти каждое утро, я поспешила в душ, что бы как можно скорее умыться и убрать его слюни с моих волос.

Помимо лицемерной нежности Кларка, утром, как назло, по неизвестной мне причине, в доме отключили горячую воду, в самый подходящий для меня момент – когда я только начала брить ноги. Струи ледяной воды градом окатили меня с головы до ног, от чего я в неожиданности вскрикнула так громко, что, как мне кажется, это услышал весь дом. Из за контрастного душа бритва выскользнула из моих рук, порезав голень левой ноги. Кровь алой лентой полилась из раны, окрашивая дно душевой кабины багровым оттенком. Я попыталась остановить легкое кровотечение, прижимая махровым полотенцем порез, но все таки смесь воды, остатков мятного шампуня и крови слились воедино запачкав белоснежную керамическую плитку ванной комнаты.

– Просто замечательно!

Что бы убрать с пола все это великолепное произведение современного искусства, мне пришлось потратить лишние пятнадцать минут. Как назло, именно сегодня, мне нужны эти чертовые пятнадцать минут. Но на этом моя черная полоса не закончилась. В добавок ко всем неприятностям, перед самым выходом Кларк набросился на меня и порвал мою счастливую юбку, просто решив таким образом попрощаться. Когтями вцепившись в нее, он начал рычать как ненормальный и она за секунды превратилась для него в когте точилку. Я просто охринела! Этот бешенный не знает никаких границ!

– Ну все Кларк жди укола в свою толстую пушистую задницу! Мистер Фарен примет тебя в любой день без очереди. Ты ведь его любимы пациент.

Раздавив взглядом кота, я захлопнула входную дверь и отправилась на работу. Поверить не могу что он испортил мою льняную удачу. Эта юбка цвета огненного опала была счастливая потому, что я до сих пор в нее влезала с первого курса института и всегда когда одевала ее, мне везло как никому в жизни. Из-за пакости Кларка мне пришлось в спешке вывалить из шкафа на кровать весь свой гардероб, чтобы как можно быстрее найти ей замену. Кофейная юбка карандаш длинной до колона тоже неплохо сочеталась с моей шелковой снежной блузкой без рукавов, поэтому мой скоропалительный выбор остановился на ней. И естественно это переодевание прибавит к моему опозданию еще десять минут.

Практически сбежав по лестнице на своих шпильках, я придала себе дополнительное ускорение на встречу к парковочному месту, осознавая что каждая секунда падает в свинью-копилку к моему опозданию. Сев в свою серебристую Вольво, я машинально пристегнула ремень безопасности и встроилась в поток машин. Мне придется изрядно полихачить на дороге, что бы успеть вовремя. Черт возьми! Именно сегодня такой важный день для AK Group, и для меня в частности, а я не могу справиться даже смаленькими неприятностями.

Последние пол года все сотрудники нашей компании усердно работали над объединением с Withstand Corporation. [Withstand Corporation является международным конгломератом компаний, осуществляющих предпринимательскую деятельность в различных отраслях экономики.] На сегодняшний день остались лишь формальности. Все документы были подготовлены и оговорены представителями юридических отделов этих компаний еще неделю назад. Главы просто должны поставить свои подписи и скрепить сделку традиционным обмериванием рукопожатий.

Мне очень жаль, что после поглощения Мистер Энтони больше не будет возглавлять компанию. Я всегда буду безгранично благодарна ему за предоставленную возможность работать здесь. Мне действительно повезло, что в двадцать лет для меня выпал такой шанс, когда наш курс во главе с занудой профессором Мейтс посетил ознакомительную трех дневную стажировку в AK Group. В последний день программы, мы присутствовали как слушатели на одном из сегрегативных совещаний, посвящённому планированию антикризисных ситуаций в убыточные периоды компании в следующем квартале. Осмелившись я подняла руку в надежде высказать свою идею по этому поводу, которая, я клянусь, чисто случайно возникла в моей голове. Почти все участники совещания бросили на меня пренебрежительные взгляды, словно хотели в тот момент сжечь меня на костре за мою наглость. Но только не Мистер Энтони. Он наверно был единственным человеком, кто не расценил мой поступок как наглость или выпендреж. Мягко улыбнувшись он предложил коллегам сделать исключение и предоставил мне слово. Я отчетливо помню как мое сердце дико заколотилось в тот момент. Свой ответ я помню смутно, но после окончания собрания, Тина, работающая в то время секретарем у Мистера Энтони, сообщила что он хочет меня видеть и уже ожидает в своем кабинете. Вспомнив то, как профессор Мейтс отчитал меня при всей группе за мою неуместную выходку, я подумала, что мне стоит ожидать такой же реакции, но только на этот раз от главы компании.

Я, с неким подобием неуверенности и чуточкой страха, заглянула в его кабинет. В ответ на что, он своей рукой указал мне присесть в одно из кресел оббитых белой кожей, которое находилось прямо на против его письменного стола. Мои любимые пудровые мини шпильки, которые я почти постоянно носила в тот год, неумело поцокали по мраморному пепельному полу, создавая эхо в помещении, от чего к моей неуверенности и страху прибавилась еще и неловкость.

Мебель из эбенового дерева цвета темной, вплоть до черной, древесины, пережимаемая редкими полосами разного оттенка, придавала пугающую роскошь окружающему меня интерьеру. Отшлифованный до зеркального блеска стол, панорамные окна растянувшиеся от потолка до пола, книжный шкаф заполняющий всю стену с огромным разнообразием книг, как с потертыми, так и с современными обложками – захватили мое внимание. В центре шкафа, находился стеклянный мини бар с дорогим алкоголем, который до тех пор я видела только на картинках. Встроенный в противоположной стене аквариум внушительных размеров с экзотическими рыбками, среди которых был знакомый мне морской мятный ангел. Точно такой же как у Эмили в детстве, которому мы дали прозвище Эдуард Аврелий седьмой, до сих пор не помню почему. Все это богатство заставило меня запомнить это место, как одно из самых пленительных где я побывала.

Мои глаза жадно исследовали помещение, пока Мистер Энтони не отрывал взгляд от изучаемых им бумаг на его столе. Спустя пару минут он обратил свое внимание на меня и переплел пальцы сжав ладони вместе. В то время для шестидесяти лет он выглядел весьма энергичным старичком. Его глаза, цвета серо зеленого чая, собирали вокруг себя танец умудренных жизнью морщин, а костюм, цвета горького шоколада, сидел на нем более чем удобно. Он задал мне несколько вопросов, в основном связанных с моим обучение, после ответов на которые я поняла: что в тот момент я случайно прошла собеседование и получила место стажера в этой компании с преимущественным правом устройства на работу, после успешного прохождения стажировочной программы. Моему счастью не было предела. Для меня это был мощнейший взрыв заряда радостных чувств. И с тех пор, вот уже как четыре года, я работаю в компании AK Group, два последних из которых – в статусе помошника главы компании.

Чарльз Энтони один из немногих людей кто действительно поверил в меня и дал шанс работать в одной из крупнейших компаний Нью-Йорка. Я искренне буду по нему скучать. Но все меняется и время не жалеет никого.

Оставив машину на подземной парковке, я поторопилась в сторону лифта по пути успев дружески улыбнуться охраннику Генри и поприветствовать его.

– Доброе утро, Генри.

–Доброе утро, мисс Брейтхер. Опаздываете? Это что то новенькое.

Взглянув на свои наручные золотые часы, я с ужасом обнаружила что уже двенадцать минут десятого.

– Вот черт!

Я пулей залетела в лифт и с напором начала тыкать указательным пальцем на кнопку двадцать пятого этажа. И спустя почти вечность двери наконец-таки закрылись.

– Хвала небесам!

Поправив юбку и взвинченные локоны я размеренными вдохами и глубокими выдохами восстанавливала свое дыхание, пока звуковой сигнал не оповестил меня о том, что я прибыла. На пути к рабочему месту я не встретила никого из коллег. Неужели, всего за тринадцать минут, я могла пропустить что-то настолько важное? Все из-за этого идиотского кота! Еще и выговор мне не хватало получить в первый же день работы, после смены правления.

Войдя в приемную, я увидела что дверь в кабинет мистера Энтони открыта и решила заглянуть внутрь, что бы извиниться за свое опоздание. Он стоял опустив голову вниз справа от кресла, опираясь одной рукой на его спинку, а другой нервно оттягивал галстук. Мне трудно понять что он испытывает, но когда я вижу его внутренние истязания, мне кажется эти… изменения оставляют рваную дыру в его груди. Когда ты на протяжении тридцати восьми лет отдаешь себя целиком любимому делу, ты корнями врастаешь в него и отрываться от уже единого организма не просто болезненно… это агония.

Символически постучав кулаком по матовому стеклу двери, я вырвала его из внутренних стенаний.

– Доброе утро, Мистер Энтони. Прошу прощение за мое опоздание. У вас все в порядке? Может я могу вам чем то помочь? – осторожно и деликатно почти прошептала я.

Его уставшие глаза с прощающимся теплом посмотрели на меня.

– Анна дорогая, вы пришли! Я уже было начал думать, что с вами что то случилось.

– Нет. Все в порядке. – я махнула ладонью в воздухе – Просто мое странное утро было наполнено мелкими катастрофами. – свой дружелюбный посыл я закрепила ободряющей улыбкой.

– Ну и славно, что ничего серьезного не произошло. Ведь из таких мелких катастроф и строиться вся наша жизнь, поэтому то в самом конце своего пути ты будешь с одинаковой любовью вспоминать как победы, так и неудачи. Ну да ладно. Сейчас не об этом.

Отодвинув массивное черное кожаное кресло, он расстегнул пуговицу каштанового пиджака и присел в него.

– Я хотел тебя попросить сходить к Элис Вирент из юридического отдела и забрать финансовый отчет компании за последний квартал. И не могла бы ты еще раз взглянуть на него свежим взглядом. Глава Withstand Corporation прибудет около десяти.

– Да. Конечно.

Беззвучно развернувшись на шпильках я направилась к выходу, но возле двери поняла, что так и не успела сказать важные слова.

– Мистер Энтони… Я хотела выразить вам свою благодарность… Спасибо за то, что вы поверили в меня и дали возможность иметь любимую работу. – судорожным голосом неспешно произнесла я, сцепляя пальцы своих хладных рук воедино.

Добрая улыбка осветила его лицо и в уставших глазах, как мне показалось, проступило некое подобие мягкости и теплоты.

– О… Анна, дорогая, не за что. За четыре года ты мне стала как дочь. Ты же помнишь, что мы с Элизабет в любое время ждем тебя на чай в нашем доме. То, что я покидаю это место, не значит что мы больше не увидимся с тобой. Ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь и поддержку. – он пытался меня приободрить, но чувство повисшей грусти не покидало нас.

За последующие два часа: я просмотрела финансовый доклад, успела разгрести нижний шкафчик в своем столе от ненужной макулатуры, накопившейся с прошлой пятницы, сменила воду в вазе, так как одна из трех огнено-оранджевых лилий с тигровым крапом начала слегка чахнуть, и сделала, в очередной раз, одну и туже миллионную зарубку в своей голове – иметь какие-нибудь шоколадно-молочные батончики на случай голода, такой как сегодня. В общем, места себе и спокойствия свои рукам не находила, пока около десяти утра в приемную не зашли двое солидных бизнесменов.

Благородной походкой высокий седовласый пожилой мужчина, в котором я узнала главу конгламерата компаний Withstand Corporation, двигался напрямую по направлению к моему рабочему месту. Одетый на нем статный свинцового цвета костюм тройка, приземлял окружающее пространство, а его белоснежная рубашка производила полярность с пламенным галстуком и до блеска начищенными черными туфлями, от чего вбираемый мной воздух вдруг с затруднением начал проходить по дыхательному пути.

– Доброе утро. Гейл Винстент.

Поприветствовав меня, малахитовый авторитетный взгляд бизнесмена встретился с моим, скорее больше ошарашенным, нежели деловым. За что я буду себя колоть еще как минимум три дня.

– Доброе утро. – стараясь не так сильно показывать свою ошеломленность, торопливо отреагировала я, пожимая его слегка огрубевшую ладонь, протянутую мне в знак знакомства.

– Анна Брейтхер, секретарь и помощник Чарльза Энтони. Добро пожаловать в компанию, сер.

Я придавила в себе нервозность, поэтому сказанные мной последние предложения были произнесены более уверенным тоном.

– Спасибо. Мисс Брейтхер, это Каил Рэдмэн. – Гейл Винстент представил стоящего рядом с собой довольно спортивного телосложения мужчину в возрасте около сорока лет, со смугловатым оттенком кожи. И я вновь повторила укоренившийся ритуал с пожатием рук, в еще раз возобновившееся неуютной для меня обстановке. Солидный платиновый перстень на его среднем пальце с выбитыми загадочными китайскими иероглифами приковал мой взгляд. А по внушительному кожаному портфелю классического жанра, который он держал в левой руке, я имела право предположить, что теперь не Бэрэн Корэн, сидящий этажом выше, а он будет заниматься правовыми аспектами деятельности компании.

– Приятно познакомится, мистер Рэдмен. Пожалуйста, проходите в кабинет. Мистер Энтони вас ожидает.

Не задерживаясь в приемной больше нужного, мужчины проследовали в кабинет и примерно через пару минут раздался звук из селектора: Мисс Брейтхер пригласите ко мне главу юридического отдела Бэрэна Корэна. Мое предположение оказалось верным.      Следующие двадцать минут я улавливала из кабинета Мистера Энтони отголоски разозженной дискуссии, как мне показалось по тембру голоса, между Мистером Рэдменом и Корэном.

Торча в полу метре от двери, отделяющую меня и бойцовский ринг, я старалась делать вид, что не подслушаю, в то время как капля холодного пота скатилась до области моего пятого поясничного позвонка. Я решила прямо сейчас испытать на деле прочитанную на кануне вечером перед бегом, методику управления дыханием, так как эмоциональное состояние моего организма подходило к отметки превышающей норму.

Бросив безуспешные попытки выведать какую либо информацию, я села на свое рабочее место, дав почувствовать телу поддержку от комфортного кресла. Облокотив голову на спинку, прикрыв веки и опустив напряженные плечи, я максимально сосредоточила сознание на процессе дыхания и попыталась приручить нервную систему, исключая все посторонние мысли. И вполне естественная просьба Мистера Энтони принести четыре чашечки кофе, раздавшаяся из селектора, поселила во мне мысль – нужно работать. Не знаю какие сегодня могут происходить переломы в природе, но по какой-то неизвестной мне причине, ко всем нервозным состояниям тела прибавился и душевный страх, будто приближается что то угрожающее, сравнимое по мощи с цунами. Не помню, когда в последний раз тело так отвергало создаваемое мной подавляющие спокойствие. Ощущение ледяного страха будто подкрадывается ко мне с сзади или из-за угла. Караулит и выжидает. Присматривается.

Брось Анна! Не нагнетай!

Поставив на поднос обрамляемые янтарем и серебром чашки с ароматным кофе Копи Лювак, в народе называемый звериным кофе, я вытолкнула кислород из легких и, неслышно открыв стеклянный барьер, вошла внутрь. Запах ароматного кофе исходящий от чашек ударил мне в нос. Какими только различными эпитетами не награждают этот чудесный напиток, но все сводится к тому, что вкус у него необыкновенно мягкий ласкающий как небо, так и язык, с нежным ароматом ванили и шоколада.

За считанные секунды я преодолела дистанцию от точки а – входа, до точки б – до блеска отшлифованной поверхности стола. Поставив рядом с мистером Энтони последнюю чашку, я взглянула на него краем глаза. На лобной части его болезненного, белого, сосредоточенного лица выступили капли пота, дав мне понять, что ему необходим не кофе, а стакан охлаждающей воды. Опустив поднос вниз, я развернулась по левую сторону от него и направилась к выходу, стараясь приглушить цокот каблуков, что бы не прервать возобновленный диалог дробным звучанием.

– Мисс Брейтхер, будьте любезны, принесите нам финансовый отчет компании за последний квартал. – Чарльз Энтони обратился ко мне, когда я уже почти вышла и находилась возле двери напротив конечной точкой поперек стоящего стола.

Я рефлекторно повернулась на звук его голоса и прижала поднос к груди.

– Да. Конечно. Одну минуту. Я принесу вам на всякий случай три копии документа.

Резко развернувшись, что бы ускорить процесс исполнения поручения, я вдруг со всей силой своих пятидесяти одного килограмма, врезалась в, неизвестно откуда выросшую передо мной, бетонной стену. Попытавшись незамедлительно разглядеть лицо помехи, упирающейся в мою грудь, я рывком подняла голову вверх, снося что то довольно твердое. Острая боль в теменной области ненадолго лишила меня зрения, застелив глаза темой пеленой, от чего я не сразу разглядела преграду стоявшую на мое пути. Слегка запрокинув голову назад мои глаза увидели его…

– О боже!

Этого просто не может быть. Удар тока пробил электрической цепью грудную клетку и вызвал во всем моем теле беспорядочное сокращение мышц, от чего поднос из моих рук выскользнул и с грохотом шлепнулся на мраморный пол. Дикое биение сердца эхом зазвенело у меня в ушах, отрезав меня от реальности происходящего. Я просто не могу поверить свои глазам. Мое Приключение здесь!

Глава 2

Неприятности бывают путем к удовлетворению с привкусом мести

Встреча на которую меня пригласили давно началась.

Я шагаю по мраморному коридору своих будущих владений. Роль исполнительно директора в этой компании, которая стремительно, словно корабль идущий на скалы, теряет свои показатели на рынке акций – не самое высокое достижение в моей карьере. Но азарт от того, что это тонущее судно находится на грани краха и может быть спасено мной, подогревает мою тягу к этому, почти безвозвратному в успешный и прибыльный бизнес, делу. Стоит признать что вокруг весьма не плохая обстановка. Меня прельщает холодность минимализма этого места. Это подходит мне по духу.

На моем пути встретились без рамочные часы, состоящие только из двух черных стрелок весящих на стене, по которым я определил, что уже прилично опоздал на назначенную встречу. Сейчас Гейл снова начнет высказывать мне свои устаревшие нравоучения… Какого хуя он решил, что я обязательно должен присутствовать на этой формальной хуйне? У меня и так предостаточно дел и без его ненужных попыток обучить меня очередной глупости, которая важна лишь для него. Это бестолковое желание, присущее большинству, научить чему-то зрелых людей, только потому, что ты, по своему личному мнению, знаешь как правильно нужно жить и поступать. Да кто вообще знает что такое “правильно” и как это делать? Меня раздражают люди вечно стремящиеся тебя чему-то научить или уличить. Каждый должен сам выбирать что для него будет то самое “правильно” и только из этого понимания следует делать выводы и выбирать стратегию своего поведения.

Войдя в приемную я обнаружил ее абсолютно опустевшей. Первым делом нужно будет почистить кадровый состав персонала. Я не буду стоять посреди приемной в ожидании очередной бестолковой офисной девки, которая вероятно отлучилась со своего рабочего места, что бы обсудить последние сплетни с другими. Преодолев пространство разделяющее меня с входной дверью кабинета Чарльза Энтони, я бесшумно открыл ее и невозмутимо вошел внутрь.

Весьма хрупкая девушка стояла на пару шагов впереди, обращенная спиной ко мне, и разговаривала с Чарльзом. Обладательница пикантной фигуры, в форме песочных часов, имела откуда-то знакомый мне тембр голоса. Меня посетило странное чувство дежавю, словно я уже видел этот соблазнительный силуэт прежде. Роскошная, подтянутая задница в форме сердечка обтягивалась юбкой с высокой посадкой, что виртуозно делало акцент на ее крохотной талии, придавая ее фигуре силуэт безупречных изгибов альта. Резонансное сочетания узкой талии и обольстительной задницы взбудоражили нейроны в моем мозгу и импульсом отдались в паху. Длинные стройные ножки выходили из заужающейся к низу юбки и переходили в миниатюрные черные лаковые лодочки на обольстительных шпильках.

Уххх…

Горячая малышка.

Вот с ней бы я поработал.

Не стоило преждевременно сердиться на Гейла за его капризы, как оказалось сегодня был повод заглянуть сюда. Вернувшись глазами к ее попке, я попытался представить, что скрыто под этой непроницаемой темной тканью, и не смог сдержать свою ухмылку, от появившегося в моей голове образа ее обнаженных ягодиц.

Какого хуя?

Ощущение от толчка в грудь принудило мою голову опуститься вниз чтобы рассмотреть источник атаки поближе, но что-то неожиданно заставило ее двинуться в противоположном направлении. Внезапная резкая боль в подбородке, от крепкого удара снизу, на секунду дестабилизировала меня и я рефлекторно отшатнулся на шаг назад, что бы избежать возможного повторного нападения. Вернувшись в пространственную стабильность, я встретился лицом к лицу с виновницей моей временной дезориентации.

Глазам своим не могу поверить!

Это та самая… которую я встретил в Греции.

Металлический поднос выскользнул из ее рук и с грохотом приземлился на пол, словно стремительная молния провела между нами невидимую черту, которую переступать строго запрещено. Что то явно не так с моим кискородаром, потому что я уже второй раз в своей жизни ощущаю непреодолимую тягу к этой холодной… суке, лишь взглянув на нее.

Вау!

Она все таки меня узнала, потому что прежде чем ее глаза широко распахнулись, она пару раз быстро взмахнула своими пушистыми ресницами, прочистив взгляд, что бы дать возможность увеличенным в двое зрачкам вглядеться в мое лицо. Пухлые губки, с терракотовой помадой на них, слегка приоткрылись и втянули кислород. Вот теперь ты поплатишься за свое отношение и самомнение! Больше ты не будешь строить из себя черт знает кого, а должна будешь безропотно подчиняться моим указаниям. Интересно, какого теперь тебе будет жить с ощущением того, как твое ебаное эго прогибается под мои требования в попытке ублажить меня.

Теперь просто не будет!

Лезвие уголка губ разрезало мое безразличное выражение лица.

Каждый должен платить за свои поступки, милая. И можешь потерять надежду на то, что ты сможешь от сюда уволиться. Нет, куколка! Такую игрушку как ты, я не отпущу.

Чувство блаженства, от предстоящей игры с моим новым ручным зверьком, подчинило меня себе целиком. Кровь взбудоражено начала двигаться по моим венам и артериям. Мышцы во всем теле ощутили приятную ноющую боль, словно прожигались молочной кислотой. Собрав свое возбуждение и предвкушение в плотный комок где-то в области желудка, я, с надменным давящим хладнокровием, посмотрел на нее с верху вниз и с не менее бесчувственным тоном обратился к Гейлу и Чарльзу, не отрывая свой взгляд от мисс Неизвестность:

– Что за неквалифицированный персонал здесь работает? Вы предлагаете мне выводить эту тонущую посудину из убытков работая с такими… – я прошелся по ней взглядом от верху до низу – сотрудниками? – переведя глаза на Гейла и Чарльза, я претенциозно обратил этот вопрос им, оставив ее стоять передо мной в полном недоумении и растерянности. Думаю, в таком состоянии она мне нравится даже больше. Стоит это запомнить и регулярно вводить ее в забвенный транс.

– Здравствуйте, Мистер Винстанд. Мы не ожидали вас увидеть сегодня на подписании договора. Мне казалось, мы договорились с вашим ассистентом, что вы посетите нас только во второй половине дня. – незамедлительно оправдываясь отреагировал Чарльз Энтони.

– Именно за такие ошибки я и уволил ее сегодня утром. – безразлично продекларировал я, продолжая смотреть сквозь эту… сотрудницу.

– Френк, ты должен был прийти к началу встречи. – нравоучительно напомнил о своем присутствии Гейл. – Эта организация с завтрашнего дня будет находиться в твоем исключительном подчинении, а ты так расхлябанно подходишь к вложениям нашей компании.

– Гейл, ты же знаешь, что я все держу под контролем. Тебе не стоит переживать о том, что что-либо в этой компании останется без моего пристального внимания. – я продолжал вести с ними диалог смотря в нее.

Ее смятение разливало в моем теле сладостное чувство превосходства. Какой же не ловкий для вас момент мисс… Самоуверенность. Почему на этот раз твой бойкий язычок не защищает свое достоинство, подавляемое мной? В прошлый раз ты была более многословна. Хм… Очередная баба, которая затыкает свой временами смелый рот, как только ощущает, что власть находится не в ее руках.

– Мистер Винстанд, мы как раз собирались переходить к демонстрации последнего финансового отчета, который Анна сейчас принесет. – попытки Чарльза разрядить напряжение скопившееся в комнате не увенчались успехом. Но думаю он прав – надо дать малышке выдохнуть.

– Чудно. Вероятно ради этого я и пришел сюда – преодолев ее, словно препятствия на моем пути и не было, я прошествовал к креслу во главе стола напротив Чарльза и сел в него. Откинувшись спиной на мягкую обивку и расстегнув пуговицу пиджака, я приготовился слушать их.

Моя незнакомка, которая теперь обрела имя, замешкалась на пару секунд возле входа и стремительно поспешила покинуть кабинет, создавая невероятно звонкие звуки своими каблуками, от чего, как мне хочется верить, почувствовала себя в еще более неудобном положении.

Анна…

Произнеся это имя в голове, мой язык двинулся во рту от желания обласкать каждую букву. Значит тебя зовут Анна… Весьма подходящее имя – емкое и хлесткое, прямо как ты. Признаюсь, все мои прошлые попытки подобрать тебе подходящий вариант теперь увенчались провалом. У тебя словно есть талант делать все непредсказуемее, чем то, как я могу просчитать ход событий или по крайней мере представить это в своей голове. Весьма любопытно… Надеюсь, что ты не подведешь мои ожидания. Я хочу что бы наша игра напоминала детскую игрушку йо-йо, когда отдалившийся на веревке объект притягивается к хозяину и получив хлесток вновь отдаляется, повторяя этот круговорот движений снова и снова, пока игроку это не надоест. Такая сладкая конфетка будет в моем подчинении. Я точно помню на сколько она сладкая.

Мысли о моем будущем секретаре взвинтили мое воображение и я ощутил как кровь начала приливать к моему члену. Да, друг, я понимаю тебя. Но сейчас не подходящее время. Направив успокаивающий поток мыслей в свой член, я начал поглощать воздух, глубоко и размеренно втягивая его через ноздри. Самоконтроль – основа всего. Не смей его потерять сейчас, когда ничего имеющего сексуальный подтекст еще не произошло.

Малышка вернулась в кабинет с несколькими копиями распечатанного финансового отчета в руках и направилась к Чарльзу. Так не пойдет. Теперь здесь главный я и всем пора начинать к этому привыкать.

– Не правильный выбор. – прервал ее напористые движения я – Давайте все документы мне. Для начала я просмотрю их сам, а дальше мы определимся как будем вести встречу. Теперь я глава этой компании.

Она с испугом в глазах взглянула на меня, а затем перевела взгляд на Чарльза по привычке ожидая его приказа, как ее начальника. Он одобрительно кивнул ей в ответ и мягко улыбнулся, и только после этого ритуала она двинулась по направлению ко мне.

Что за не нужная сентиментальность в рабочей среде? Кем он ей приходится? Добреньким троюродным дядюшкой матери по отцовской линии? К черту эти привязки к сотрудникам. Не ожидал от Чарльза такого никудышного подхода к работе и построению взаимосвязей с подчинёнными. Со мной все будет иначе.

Ее тонкие хрупкие запястья проскользнули перед моим лицом и изящные утонченные пальцы высвободили стопку бумаг из ее рук, оставив их на столе передо мной. Увесистая пачка имела маркировку стикерами разного цвета. Быстро пролистав ее, я понял, что передо мной лежат три копии одного документа. Акценты в них расставлены по-разному: одна копия подготавливался для Чарльза, вторая – для Гейла, а последняя очевидно была запасной, поскольку никаких отметок не имел вообще. Вскользь разобравшись с материалами, я протянул два менее удачных экземпляра ей и, не отрываясь от бумаг, потребовал что бы она передала их другим участника нашей встречи. Ее скрещенные в зоне лобка кисти рук быстро расцепились и с небольшим напором выхватили копии из моей руки, не соприкасаясь с ней. Аккуратно положив один экземпляр возле Гейла, она направилась к Чарльзу и, опустив на стол перед ним пустую копию, взяла графитовый карандаш, которым по памяти сделала отметки на его листах, примерно в тех же местах, что и в моем экземпляре. После она выпрямилась и отступила на шаг от его стола.

– Я могу быть еще чем-нибудь полезна вам? – обратилась она к Чарльзу.

– Нет. Благодарю вас, мисс Брахерт. Вы можете быть свободны.

Она улыбнулась ему услужливой улыбкой и, развернувшись на правой ноге, собиралась было покинуть кабинет, но я решил прервать ее намерение.

–Пожалуй, я не отказался бы от чашечки кофе. Разговор обещает быть долгим.

Спародировав ее услужливую улыбку, я посмотрел на нее в ожидании озверевшей реакции на мое балагурство, но она не поддалась провокации и весьма спокойно ответила:

– Да, конечно сэр. Одну минуту. – снова развернувшись, она двинулась к выходу, но я не хотел так легко ее отпускать.

Мы не виделись около трех месяцев, и мне патологически требуется растянуть это тягучее, словно расплавленная на костре пастила, блаженство от ее присутствия еще ненадолго.

– Знаете, и парочку крекеров не помешали бы.

Она вновь обернулась ко мне, на этот раз с слегка заметным усилием сдерживая свое раздражение.

– Конечно! Может что-нибудь еще, сер?

В ответ на ее вопрос я сделал вид что внимательно изучаю документы и махнул рукой в знак того, что она свободна. Выдержав паузу в пару секунд и дождавшись когда ее миниатюрная ладонь приблизится к ручке двери, я вновь напомнил о себе:

– Хотя знаете, я предпочитаю кофе со сливками. Не забудьте добавить в мой кофе сливки, только не слишком жирные.

Немного опустив свою голову и на миг замедлившись, она вновь обернулась ко мне и с максимально наигранной улыбкой добавила:

– Конечно! Вы предпочитаете 22% или 16%?

– Шестнадцати пожалуйста. – самодовольно произнес я, подперев свой подбородок рукой и любуясь ее реакцией. После чего она попыталась практически вылететь из кабинета, дернув дверь с такой настойчивостью, словно сдержала себя от того, что бы не выдернуть ее из стены.

Боже, играть с ней будет великолепно!

– Прошу вас ознакомиться с материалами, а затем я более конкретно остановлюсь на наиболее важных, на мой взгляд, аспектах и отвечу на все интересующие вас вопросы. – речь Чарльза заставила меня оторвать глаза от, прощающейся со мной, задницы мисс… Брахерт и вернуться к документам.

Спустя пару минут моего осматривания помеченных в бумагах моментов, она вновь вернулась в зону моего присутствия, и попыталась поставить, слегка дрожащими руками, янтарную чашку с блюдцем на край стола рядом со мной. Но видимо, ее ненависть ко мне в этот момент пересекла стоп черту и в попытке развернуть чашку ручкой ко мне, она пролила кофе себе на пальцы. Попытавшись быстро оторвать руку от обжегшего ее объекта, она оставила пару молочно-кофейных пятен на моем стальном пиджаке.

Блять!

Ненавижу эти неряшливые следы от еды на одежде!

Я опустил голову, чтобы взглянуть на пятно, а затем посмотрел на нее и не сдерживая свое раздражение спросил:

– У вас паралич конечностей или просто временные проблемы с координацией? Мне нужно знать такой тонкий нюанс, что бы в случае вашего увольнения, вы не обратились с заявлением на нашу компанию в суд.

– Прошу прощения, сер. Я случайно. – С испугом в голосе и растерянностью в глазах начала оправдываться она. – Я сейчас же принесу вам салфетки.

Демонстративно пройдясь рукой по пятнам в попытке мнимо очистить пиджак, но естественно безрезультатно, я заявил:

– Знаете, на сегодня вашего присутствия в моем кабинете предостаточно. Будьте любезны покинуть нас и больше не попадайтесь мне сегодня на глаза, если не хотите стать первой в списке уволенных.

Округлив испуганные глаза, она просто исчезла из кабинета, растворившись за закрывающейся дверью.

Черт! Что с моим блядским самоконтролем?

Складывается такое впечатление, что она просто разрушает мое поле спокойствия, норовито вторгаясь и разрывая его.

– Френк, мне конечно очень жаль что так произошло… Но ведь это просто кофе, а вы ее новый босс. Девушка разнервничалась, но это не значит, что она плохой сотрудник и не достойна работать в вашей компании. Прошу, в память о моем вкладе в это дело, будьте милосерднее к ней. Она мне как дочь. – со своей, уже привычной мне, добродушной улыбкой, Чарльз попытался смягчить ситуацию.

– Мистер Энтони, я очень ценю ваш вклад в этот бизнес, но теперь руководителем этой компании буду я и сам приму решение как и с кем мне себя вести. Этот вопрос вас уже не касается, так как он будет отнесен к внутренним проблемам рабочего коллектива, частью которого, Вы больше не являетесь. Что касается ваших просьб о каких-либо поблажках кому-либо в этом здании, при всем моем уважении к вам, останутся без рассмотрения. Сейчас, меня интересует только документ лежащий передо мной и вами, господа. Буду весьма признателен если мы закроем эту тему и приступим к обсуждению. Я целиком и полностью готов слушать вас, Чарльз.

Мой ответ ошеломил его. А Гейл бросил на меня неодобрительный взгляд, которым сообщил мне, что после этой деловой встречи меня ждет очередная пулеметная лента нравоучений. Ну по крайней мере сейчас они оставят меня в покое, а то что будет потом лишь субъективное восприятие реальности, которое весьма не стабильно во временных отрезках и возможность искривить поток хода событий всегда есть. Так что нет смысла думать об этих весьма косвенных возможностях. Сейчас я не хочу погружаться в размышления о миражном будущем, а предпочту вспомнить реальность которая уже произошла и оставила оттиск следа подошвы на песочной глади моей жизни.

Три месяца назад я оказался в деловой поездке со своими лучшими друзьями Джоном и Марком. Мы решили открыть совместное дело в Европе, которое будет объединять нас за пределами страны, потому что Марк уже начал пропадать в своей семейной жизни и лучшего способа, как вырвать его из крепких объятий женушки, мы с Джоном не смогли придумать. Не думал что поездка в горячую Грецию пройдет в водовороте встреч в офисных помещениях в разных частях Афин. Помню, Джон обещал нам с Марком, что не смотря на все рабочие моменты мы обязательно повеселимся там. Черта с два! Верить словам Джона, это опаснее чем играть в русскую рулетку! Но так или иначе по истечению недельного срока мы завершили весь поток переговоров, заключений сделок, подтверждений документов, строительных планов и всей прочей мути, воспоминания о которых, отвлекают меня от нужных моментов, словно раздражающее насекомое летающее возле уха.

Выйдя из офиса нашего местного юриста, я с облегчением посмотрел в направлении уходящего лилового заката. Этот подготовительный этап закончен. Курс реабилитации с дурманящим алкоголем и похотливыми женщинами так и быть я решил провести в следующей поездке. Помню, в тот момент мне хотелось как можно скорее добраться до своего президентского номера в отеле и принять, охлаждающий от греческого зноя, душ. Но в мои планы вмешался Джон:

– Что ж джентльмены, позвольте поздравить вас с официальным днем создания компании Рибордхард! Я торжественно заявляю вам, что планирую сегодня напиться до скотского состояния и провести ночь с какой- нибудь страстной и ненасытной гречаночкой! Кто со мной?

Его надменная самодовольность и желание прихвастнуть еще не состоявшимися победами, развеяли мой настрой и заставлили расслабиться. Ну и конечно же жажда надрать задницу Джону тоже внесла свою лепту.

– Рад за тебя Джон. Но я предпочту отправиться в отель. Лилиан ждет моего звонка и я обещал, что сегодня мы поговорим по скайпу. – Марк в очередной раз решил продемонстрировать нам с Джоном, что его яйца теперь надежно храняться у его женушки.

– Марк, что за вздор? Ты идешь с нами! Неужели ты хочешь пропустить то, как я уведу у него из под носа гречаночку его мечты? – невыдержав очередного слива моего друга, я вмешался в разговор.

– Ну вот процесс и пошел! Френки думает, что сможет увести когото у красавчика Джона. – подло смеясь надо мной, Джон обратился к Марку, а потом, переведя взгляд на меня, добавил – Не то что бы я хотел разрушить твое самомнение, дружище, но мальчик, мой тебе совет, не вступай в схватку с профессионалом.

– Пфф! Какой бред. Профессионализмом от тебя и не пахнет. Если тебе парочку раз повезло снять безнадежно пьяных баб, это не значит что ты – мастер пикапа. Марк, ты нужен нам сегодняшним вечером хотя бы в качестве рефери.

– Ну конечно! Как я могу от такого отказаться? Вместо разговора с любимой женщиной и возможностью онлайн секса с ней, я непременно должен остановить свой выбор на том, как два имбицила борятся за титул самца бара. Ято может быть более увлекательным? – Марк попытался прихвастнуть своей иллюзорной крутизной от того, что у него есть…жена.

– Воу! Воу! Все конечно безумно круты, но парни, сегодня наш последний день в Греции. Мы и так редко видимся. Давайте уже перестанем ныть и просто пойдем и напьемся! Клянусь, я уже заебался от того, что мне приходится вылавливать вас по одному в Нью-Йорке. Поэтому предлагаю отключить свой мозг и просто пойти вон в тот бар. – Джон указал на заведение находящееся на крыше здания слева от нас на другой стороне улицы.

Взглянув друг на друга с подтверждающими кивками мы направились в сторону бара, в то время как Марк начал строчить объяснительное послание жене.

Войдя внутрь и преодолев лестницу мы вышли на крышу, открывавшую вид на суетливые ночные Афины. Там было довольно большое столпотворение людей. Мы остановились в паре метров от входа по среди кружащего вокруг веселья и я решил осмотреться. Мои глаза сразу приметили девушку возле бара, которая забавно подергивала своей аппетитной попкой в так музыки, которую, как мне кажется, никто кроме нее не замечал. Почему-то в тот момент на моем лице проступила умилительная улыбка от ее попыток воспроизведения грязных танцев. Но неожиданно красотка, которая приковала к себе мой взгляд, развернулась и эти секунды, словно в замедленной съемке, въелись в мою память.

Обворожительная, стройная, молодая девушка в красном топе из плотной ткани на тонких лямочках, прикрывающем ее небольшую упругую грудь и оставляющем манящую полоску оголенного стройного живота, низ которого был прикрыт, разлетающейся от поворота, молочной, воздушной юбкой из льна – заинтересовала меня. Браслет, в виде хоровода завитков из серебра, заключенных между двумя полосами, сковал ее тонкую руку чуть выше локтя. Медовые локоны парили в воздухе, словно гравитации больше не существует, а ее морские глаза впились в мои. Я прежде не видел ничего более притягательно в своей жизни, чем это хрупкое создание.

Куколка.

Я явно ощущал отсутствие посторонних на крыше этого бара, и, как мне кажется, она чувствовала то же самое. Мягкие шелковистые локоны, нежно проскользили по ее лицу и словно струи водопада ниспали на ее грудь. Я ощутил какую-то неизвестную мне прежде свободу в теле и в тоже время буйный прилив потенции в своем члене. Изящным движением кисти она отбросила свои волосы назад и посмотрела на меня иным взглядом. В ее милых искренних глазах появилась какая-то чертовщинка, а уголок изящных губ двинулся в к уху. В тот момент я почувствовал угрожающий животный вызов исходящий от нее, не смотря на то, что мы были в нескольких метрах друг от друга. Она не такая кроткая как мне показалось сначала.

Взяв несколько коктейлей с барной стойки, она уверенно и самодовольно двинулась ко мне покачивая своими бедрами и, не отводя взгляд, смотрела мне в глаза с слегка уловимой ноткой нахальства. Ее ухмылка отзеркалилась на моем лице. Сейчас эта знойная штучка начнет откровенно флиртовать со мной, как это бывает обычно, когда девушка уверена в том, что только она одна в этом баре настолько хороша, что не один мужчина не устоит перед ней. Именно такую, исходящую от нее, энергетику я ощутил. Ну давай малышка, иди к папочке. Раз тебе так нравится эта клишейная игра. С каждым уверенным шагом на пленительных шпильках она приближалась ко мне и момент начала нашей мнимой игры в дружелюбное знакомство подходил все ближе и ближе.

Я сказал ей «здравствуй», когда она подошла ко мне на достаточное для разговора расстояние. В ответ, она внезапно сделала вид будто все это время смотрела сквозь меня, и прошла мимо, никак не отреагировав на мои слова. Я обернулся ей в след ошеломленный уровнем ее наглости и эгоцентризма.

Кто она такая? – эта мысль внедрилась в мой взбудораженный мозг, тогда, как я не мог оторвать свои глаза от вида того, как ее притягательные волосы парят из стороны в сторону над виляющей задницей, создавая образ двух маятников движущихся в противоположных направлениях с одинаковой амплитудой движений. Мой язык прошелся по нижней губе в предвкушении попробовать ее на вкус. Она повернула голову в пол-оборота и за скрывающими ее лицом прядями волос, я уловил манящую улыбку, оповещающую меня о том, что она явно хочет продолжения. Во мне кипящей магмой закипела кровь. Я трахну ее этой ночью жестко, грязно и беспринципно. Она будет молить меня, что бы я не останавливался всю ночь. Я готов было пойти на нее с напором незамедлительно и запретно поцеловать ее, на что она, скорее всего, отвесила бы мне увесистую пощечину, хотя бьюсь об заклад, она промокла бы прямо в моих руках не дождавшись того, как я вытащу свой язык из ее рта. Но в этот момент рука Джона увесисто рухнула на мое плечо:

– Да, да старик. Время никого не щадит! Потерял ты былую форму, а еще собирался бороться с чемпионом. Не расстраивайся! Пойдем, я угощу тебя выпивкой в честь твоего дебюта как неудачника. Кто бы мог подумать, что мой извечный соперник так рано растеряет все свои зачатки притягательности для женщин. Как же теперь будет скучно жить просто осознавая, что ты лучший и соперников у тебя больше нет.

Я раздраженно сбросил его ладонь со своего плеча, прервав тем самым его тупой и бессмысленный монолог.

– Джон, блять! Да отъебись ты от меня хоть на минуту!

Крепко задев его плечом я направился к бару, что бы взять бренди и продумать стратегию, как затащить ее в постель. Такие своенравные особы, требующие повышенного внимания к своей персоне, обычно бесконечно долго тянут с сексом, пытаясь раскрутить тебя на что-то, будь то отношения или подарки.

Нет детка! Ты ничего подобного от меня не получишь! Только трах… жесткий, первобытный трах этой ночью и ничего больше.

Схватив левой рукой свой, будто вырубленный из цельного куска льда, бокал с бренди, я обернулся и оперся правым локтем на черную глянцевую поверхность барной стойки и принялся сканировать пространство вокруг, в поисках моей куколки.

Вот она!

Почти у самого края крыши она сидела за столиком, расположившись в пол-оборота ко мне, в компании других девушек и задорно смеялась. Заметив что я уже несколько минут трахаю ее глазами, она кажется решила включиться в процесс дистанционного бесконтактного секса, который я затеял. Вытянувшись на спинке своего кресла, словно натянутая струна, и в похотном порыве закусив нижнюю губу, она принялась скользить острыми пальчиками по своему разгоряченному телу, двигаясь от талии вниз по бедру. Добравшись до колена она бойко схватила край своей девственно белой юбки, а затем, медленно и маняще, принялась оголять свое бедро. Поглаживая нежную кожу, она поднималась все выше и выше. Вскарабкавшись своими пальчиками почти до основания бедра, она остановилась и вопросительно дернула своей идеальной левой бровью, будто нуждалась в том, чтобы я попросил продолжить ее театральный этюд. Мне определенно нравится то, что ты делаешь, малышка. Мой член уже в боевой готовности и я был готов незамедлительно отыметь ее прямо на барной стойке, рядом с которой я все еще находился.

Отхлебнув еще один глоток своей леденящей выпивки, я кивнул ей головой, в знак того, что теперь она может продолжить свой сеанс приватных ласканий для меня. Она улыбнулась мне в ответ, удовлетворенная моей реакцией. Ее глаза сузились в преддверии, как мне показалось, пикантного продолжения и ее рука неспешно двинулась по бедру к ее лобку. Но неожиданно она прервала этот ритуал, волнующий мой изнемогающий член, и надменно вздернув подбородок вверх, запрокинула ногу на ногу. Пройдясь языком по своим жемчужным зубкам, она будто пыталась распробовать на вкус накал опьяняющего возбуждения повисший между нами. А затем уверенно закрыла обнаженную кожу своего бедра тканью юбки, не переставая следить за моей реакцией. Я с усилием сглотнул задержавшийся в моем рту бренди. Она сделала свой ход и теперь ждала моего, в сладостном предвкушении продолжения этого наркотического акта. Ее глаза, томно пылая, смотрели на меня и я видел, как ее грудь начала периодически вздыматься от частых глубоких вдохов. Неожиданно я услышал сладострастную песню Algiers – Blood с выделяющимися хлёстами плети, звучащих в такт мелодии. И тут я понял, что моя темпераментная девочка должна была потанцевать со мной именно под нее. Забыв свой стакан с алкоголем на барной стойке, я направился к ней, с игривой надменностью смотря на нее свысока, не прерывая зрительный контакт со своим соперником, точно также как во время минета.

– Потанцуй со мной. – я протянул ей свою руку, с полной уверенностью того, что она ответит мне взаимностью.

Вложив свою кисть в мою ладонь и не произнеся ни слова, она медленно, словно грациозная пантерна, выпрямилась передо мной и маняще потащила меня в след за собой в центр танцпола. Следуя за ней я потерял связь с ее порочными глазами, но она спасла меня от этого мучения и плавно развернулась на носочка, наградив меня в очередной раз своим пленительным взглядом, полным желания и страсти. Сделав шаг мне на встречу, она проскользила своей рукой по моей груди и обвила мою шею, придвинувшись на столько близко, что наши носы начали соприкасаться, а воздух стал общим. Крадя мое дыхание, карамельный аромат ее тела смешался с кислородом и, дурманя мой рассудок, заполнял мои легкие, а за ними и все тело, пропитывая меня ее ароматом изнутри. Она прикрыла свои глаза и начала плавно извивать свое разгоряченное тело в моих руках, подчиняясь такту музыки. Влившись с ней в темп воспламеняющей мелодии, наши бедра начали сближенно двигаться из стороны в сторону. Она терлась своим лицом о мое в экстатическом ощущении музыки. Я встречно продолжил ее движения головой, а крупной рукой проскользил по ее манящим ягодицам. Ощущение почти полного единения с ее телом уносило меня в другую вселенную за пределами нашей досягаемости.

Внезапно она резко обернулась ко мне спиной и, накрыв мои руки своими ладонями, положила их на свои бедра, Впивая мои пальцы в свою плоть, она начала поднимать края юбки до тех пора, пока не расположила мои руки недалеко от ее трусиков. Слегка подогнув колени она прижала манящие изгибы своей задницы к мои бедрам и, ощутив мой эрогированный член, начала поток головокружительных движений бедрами трущихся о него. Подстроившись под ее ураганные порывы, я, после разгоряченного выдыхания воздуха на ее нежную кожу, начал жадно всасывать каждый сантиметр ее тонкой шеи. Моя правая рука, вместе с тканью юбки, начала поглаживать ее по внутренней части бедра, от чего она откинула голову на мое плечо и истомномный выдох вырвался из ее груди, открыв мне еще больший доступ к пространству ее тела для разгоряченных поцелуев.

Мой язык ненасытно скользил по ее шее, пытаясь ощутить как можно больше оттенков из палитры ее вкуса. Лакомая, пряная, нектарная – все это она только с наружи. Все мое существо непреодолимо желало попробовать ее на вкус изнутри. Потеряв остатки самоконтроля, моя левая рука потянулась к ее груди. Преодолев упругий живот и добравшись до крохотного топика разделяющего ее соски от моих пальцев, я неожиданно понял, что на ней не было нижнего белья. Мнущими движениями я начал ласкать ее грудь, а указательный палец создавал круги вокруг ее набухшего соска, подобно тем ,что остаются на воде. Случайно задев краем среднего пальца почти отсутствующую ткань ее трусиков, я ощутил на сколько они пропитались ее желанием. В эту же секунду она рывком высвободилась, от следов моего присутствия на ее теле, и мы вновь оказались лицом к лицу, словно два хищника случайно столкнувшихся на одной территории. Она уперлась ладонями в мою грудь, напряженно выгнув пальцы, а затем давяще медленно прижала свои коготки, с ожиданием вглядываясь в мои глаза, словно все еще сомневалась в моем желании овладеть ей.

Дерзко просунув свой язык в ее рот и установив собственные правила повиновения в нем, я разрушил ее сомнения в темпе разрушающегося от взрыва здания. Она без малейших попыток сопротивления подчинялась мне и я почувствовал как ее тело начало размякать в моих объятиях. Посасывая ее пухлые губы, я стремился все больше и больше ощутить ее сласть. Ее влажный язык слился в страстном танце с моим, словно инь и янь, не разделимо обволакивая друг друга. Мои руки еще крепче начали сжимать ткань ее юбки и топа, которые я хотел сорвать в тот момент одним легким усилием.

Границы реальности, установленные правилами физики, размылись. Время потеряло смысл. Звуки потеряли смысл. Пространство потеряло смысл. Все на этой планете потеряло смысл, пока она прижималась к моей груди. Я хотел эгоистично запереть ее в оковы своих объятий и никогда не выпускать на свободу. Хотел, что бы эта женщина истомно стонала от ощущений только моего члена внутри нее. Хотел, что бы тот миг застрял в петле времени навсегда и безостановочно повторялся.

Разорвав наш поцелуй я отвел голову назад, оценивая ее постшоковое состояние. Разгоряченная, со сбивчивым дыхание и порозовевшими щеками она смотрела на меня с неумолимой просьбой продолжить это торжество слияния наших тел. Наклонившись над ее ухом я прохрипел:

– Куколка, пойдем со мной. Я хочу, что бы этой ночью ты кончала для меня.

      Моя щека тогда уже начала пылать в преддверии пощечины, которую она вот-вот адресует мне. Но в замен на это, она потянулась ко мне и с манящей нежностью прошептала:

– Где?

Выражение неконтролируемого шока на моем лице спроецировало ответную улыбку на ее.

О… эта женщина…

Я поднес ее запястье к своим губам и, нежно поцеловав папирусную кожу, повел ее вслед за собой.

Выйдя из бара, я поймал для нас такси и, назвав водителю адрес своей гостиницы, мы начали движение. После этого я повернулся к моей незабываемой спутнице, которая, впервые за все время нашего знакомства, пыталась скрыть свой взгляд от меня, опустив голову вниз. Ее фарфоровый пальчик скользил по тыльной стороне моей ладони. Салон автомобиля заполнялся каким-то давящим на мою грудь теплом. Она вырисовывала завитки на моей коже, не поднимая на меня взгляд. Тогда я решил исправить это сам. Своими массивными пальцами я подхватил ее заостренный подбородок и приподнял ее лицо, подтолкнув его вверх, что бы в очередной раз встретиться с ее глазами. Пушистые ресницы скрывающие их, наконец взмахнули в высь, обнажив ее обезоруживающие бриллианты цвета моря. Спокойные и глубокие. Смотря в них хотелось забыть о всех проблемах и осторожностях.

Моя куколка.

Я мягко прикоснулся к ее кипящим губам своими, слившись вновь с ней в страстном поцелуе. Ее рука поселилась на моей груди в зоне ритмичного марша моего сердца, а спустя какое-то время она начала преодолевать скалистый рельеф моего торса продвигаясь все ниже и ниже. Умелая ладонь моей незнакомки переместилась к моим брюкам и ласково, но уверенно, принялась поглаживать мой, и без того возбужденный, член. Томно скользящие по нему ногти, пикантными отголосками ощущались на пенисе, через ткань брюк. Она принялась с усилием массировать его скользя вверх и вниз, почти обхватив его целиком своей хрупкой ручкой. Я чувствовал как ее пальцы поочередно выгибаются, вдавливаясь в мой член, пока она продолжала вальсировать на нем своей рукой. Ее пылкие порывы прервались от остановки движения автомобиля.

Осознав свою излишнюю увлеченность она оторвалась от меня и в стыдливом порыве закрылась в неловкости момента, пытаясь скрыть свое лицо от глаз водителя, который, как оказалось, наблюдал за нами через зеркало заднего вида. Порыв ненависти к нему, от того что он пялился на нас и вогнал в краску мою куколку, заставил меня пренебрежительно бросить ему двадцатку и, не дожидаясь сдачи, стремительно покинуть такси. Обойдя машину я открыл автомобильную дверцу перед ней и протянул ей руку. Она бросила на меня удивленный взгляд и опершись на мою ладонь вышла из такси. Громогласно хлопнув дверью машины этого идиота, я повел ее в свой номер, преодолевая ресепшен заполненный людьми, пытаясь прикрыть свою эрекцию от посторонних взглядов.

Войдя в пустой лифт, мы вновь остались наедине и, ограниченное стенами кабины, пространство в миг наполнилось провокационным накалом возникшим между нами. Ощутив это напряжение, она призывающе смотрела на меня, отодвигаясь к дальнему углу лифта. Взглянув на световую панель, я обнаружил, что до моего номера на последнем этаже еще слишком много времени. Я не смог больше сдерживаться и решительно направился навстречу жажде ее плоти. Она жадно присосалась к мои губам , в то время как одной рукой охватила мою шею, а другой – врылась в мои волосы на затылке. Мои руки проскользили по ее бедрам и легким рывком я помог ей оседлать себя. Мой член еще никогда не был так критически близок к ее вагине, от которой исходили пламенные потоки возбуждения.

Звук оповещения о прибытии вырвал нас из нашей приватной реальности и вернул в кабину лифта. Незамедлительно опустив ее содрогающиеся ноги на пол, я отступил в ожидании того, что наша помеха вот-вот войдет внутрь. Но открывшиеся перед нами двери показали лишь пустынный этаж и я снова нажал на нужную мне кнопку. Невесомая разница между этажами не позволила мне вновь вернуться к ней.

Подойдя к двери своего номера, я достал ключ-карту и прежде чем отпереть ее, на последок я окинул куколку предвкушающим продолжения взглядом, после чего подхватив ее под талию, я втащил ее невесомое тело внутрь, в неконтролируемом порыве наконец ощутить себя внутри нее. Захлопнув дверь ее прибитым к ней телом, я принялся увеличивать манящая пространство обнаженной полосы ее тела и дойдя до груди, я потянул топ вверх в неутолимом желании притронуться к ее высвобождающимся соскам. Сбросив с нее излишнюю материю, я лицезрел манящую упругую грудь с уверенно вздернутыми сосками. Впившись в вожделенную мной плоть ложбинки между ее грудей, я ощутил дополнительный прилив крови в своем пульсирующем члене. Мои губы распространили свое присутствие по все поверхности ее безупречного бюста. Непокорный язык вырвался из заточения моего рта и, точно дикий зверь просидевший всю жизнь в клетке, принялся жадно исследовать каждый миллиметр ее груди. Добравшись до взбудораженного соска, я лакаяющими движениями обошел его вокруг, а затем пристроился к нему губами ,туго всасывая выпуклость ее тела, и прикусил его заостренными зубами, от чего она откинулась на дверь и впустила пальцы своих рук в мои растрёпанные волосы. Томительный взвизг предательски покинул ее.

Высвободив ее судорожный сосок из своего рта, я последовал к ее шее оставляя влажный след от своего языка на ее нежной коже. Такая вкусная. Пройдясь им по пульсирующей венке на ее хрустальной шее я вновь отстранился что бы оценить результат проделанной мной работы. Изнемогающая от желания, она стояла прижатая моим весомым тело к двери, жадно поглощая кислород вокруг. Одним движением руки я смел все, что находилось на тумбе возле входа и рьяно уложил ее на нее. Оказавшись между ее раздвинутых ног и сохраняя свои ладони на ее талии, я стал покрывать ее живот линией коротких поцелуев опускаясь вниз к моему раю. Она прогнулась в пояснице в попытке податься навстречу моим губам.

Белоснежная юбка вызывающая прежде буйный поток возбуждения в мое сознании, сейчас стала мешающей преградой на моем пути и я снова отодвинулся от ее, изнывающейй от желания, плоти. Она незамедлительно последовала за мной и притащив меня к себе за ворот рубашки начала чувственно целовать. Ее язычок с металлической остротой лезвия проник в мой рот. Мои руки опустились на ее бедра основательно вцепившись в них, а большие пальцы начали дугообразно мять ее ноги. Куколка отшатнулась от меня с трудом оторвавшись от поцелуя, что бы дать нам передохнуть от окатившей, свинцовым кипятком, нас страсти.

Своими умелыми пальчиками она начала уничтожающе медленно расстегивать пуговицы на моей рубашке. Высвободив наконец мой пресс из хлопковых объятий, она прошлась ногтем по вертикали моего оголенного торса и на миг игриво впустила свою руку под пояс моих брюк, расплывшись в самодовольной улыбке. Разобравшись с ремнем, она взялась за молнию моих брюк и, посмотрев с вызовом в мои глаза, начала медленно ее расстёгивать.

– Ну хватит. Твоя грязная игра затянулась, а на тебе по-прежнему слишком много одежды. – разув туфли с носками, прорычал я, возвышаясь над ней.

Схватив подол юбки, я незамедлительно стянул эту лишнюю ткань с ее тела, лишь на секунду потеряв ее лицо из вида. Она предстала передо мной теперь почти полностью обнаженная. От ее вагины меня отделяли, лишь розовые трусики из полностью прозрачной ткани с милой волнообразной сборкой сверху.

Сгребя ее с тумбы, я бросил ее превосходное тело на постель, которое предстало пере до мной во всем своем великолепии. Я подошел к кровати и склонился над ней, уперевшись кулаками в матрас. Съезжая вдоль ее тела, я вкусил все ароматы которые на ней присутствовали. Мятный аромат ее волос, карамельные духи, и ее кожа с запахом миндального молока – затуманили мой рассудок. Прикусив зубами последний клочок ткани на ее теле я потянул его вниз, вдохнув на последок аромат амброзии исходящий от ее половых губ.

Стянув с ее бесконечно длинны ног нежные трусики, мои руки одним усилием раздвинули их, открыв пере до мной вид на все прекрасие моей куколки и я пал перед ней на колени.

Хищно поцеловав ее лодыжку, я начал медленно пробираться к своей цели, преодолевая разделяющей нас промежуток, оставляя отголоски моих губ на ее модельных ногах.

– Пожалуй для начала я поработаю с этим. – предупредив ее, я прильнул к ее лону и она откинула свое бесконтрольное тело на массив постели.

Скользя своим влажным языком по ее половым губам, я начал ощущал зачатки ее вкуса. В ответ на что, она в разгоряченном порыве начала вцепляться в простыню и ее легкие принялись ускоренно получать пополнение запасов кислорода, в котором она так нуждалась. Облизывая гладкость вокруг входа в ее царство удовлетворения, кончиком языка я периодически задевал чувственность ее увеличившегося клитора.

– Ааах! О боже мой! – бушующий порыв воздуха вырвался из нее, изламывающее выгибая ее организм.

Ее рука скользнула по моим волосам в попытке прижать мое лицо ближе к промежности. Впиваясь, вылизывая пространство ее щели я наконец ощутил привкус эякулянта. Выразительный, солоноватый и пьянящий, сравнимый разве что с сочетанием текилы с солью, одурманивающим рассудок и вводящим тебя в состояние полновластного гипноза.

Проведя своими пальцами по влажности ее киски я проник в нее, услышав в ответ на это истомный стон.

– Я хочу, что бы ты попробовала себя на вкус. Тебе понравится.

Взобравшись на кровать, я возвысился над ней и протянул ей два пальца покрытые вязкой мутной субстанцией. Ее язычок прошелся по нижней части пальцев от костяшек до самых кончиков, изыскано сорвав острие языка с них, в дегустирующем хладнокровии, исследуя вкус. А затем с полновластной силой она обхватила мои пальцы своими губами, скрыв их в глубине своего рта. Сладостно высосав все до последней капли, она высвободила их, оставив влажный след своего преступления на моих пальцах.

– Пикантно. Ты что, уже насытился? Лично я еще нет. – с нахальным требованием она указала взглядом на свою киску.

Хах! Какая наглая девчонка!

– Приготовься молиться на мой член, крошка.

Встав в основании кровати, я любовался видом сверху на ее изнывающее тело. После того как я избавился от брюк и боксеров, мой член наконец вырвался на свободу. Презерватив, хранившийся в кармане, тесно обтянул его латексной мембраной и я вернулся на наш ринг.

Она осознано глубоко дышала и пыталась предугадать ход моих движений, что бы подготовиться и победить в этой борьбе, стремящейся доказать кто здесь главный. Пройдясь своими пальцами по безупречной шелковистой коже ее правой ноги, я закинул ее на свое плечо. Разгоряченное пламя в ее глазах запылало, словно в него влили дополнительную порцию горючего. Обхватив свой, до предела возбужденный, член, я прошелся его головкой по ее половым губам и, создав магнетический контакт с ее клитором, медленно ввел свое могущество внутрь ее узкой и мокрой вагины. Она завопила в иступленном послевкусии ощущения моего пениса внутри себя. Ее влагалище жадно обволакивало мой член, и я ощутил легкие отголоски сокращений стенок ее вагины.

Власть, обладание, полное подчинение – вот что мой член давал ее возбужденному телу.

Я начал ритмичный поток фрикционных движений внутри нее, от чего сокращения ее стенок начали лишь усиливаться, пытаясь задержать мой член подольше в своем распоряжении.

Малышка на исходе.

Самодовольная улыбка украсила мое лицо. Поцеловав ее колено, я прикусил его зубами в стремлении неудержимого желания лицезреть ее шокированную упоительную реакцию. Выкрикнув непонятный набор букв, она в спазматическом порыве приподняла свои плечи от кровати, после чего рухнула обратно на нее, в распространившемся по ее телу полете наслаждения. Такая уязвимая, она распростерлась на поверхности нашего поля сражения и протянула худые руки вверх, с усилием сжимая края подушки, желая только моего члена внутри себя и моего присутствия снаружи. Мои грубые руки скользи по всему ее вспотевшему скользкому телу. Наколенная, она, точно фурия, извивалась от уверенных движений моих бедер врезающих мой член в саму суть ее существования.

– Да! Да! Еще! – молила она с унижающим желанием получить столь желанный ей оргазм. Раскрасневшиеся щеки и периодически закатывающиеся глаза выдавали степень ее наслаждения.

Я все наращивал и наращивал темп внутри нее, меняя амплитуду движений и переходя к торнадо образным вдалбливаниям своих бедер в ее критическую зону. Она стонала и кричала все громче, в припадках сменная несчастную простынь в своих кулачках, полностью потеряв чувство контроля над своим телом, которое уже принадлежало… мне.

Сняв ногу со своего плеча и перекинув ее, я пристроился сзади нее не позволяя головке своего члена покинуть влагалище.

Одним глубоким толчок, я вошел в нее с новой силой, ощутив своими бедрами волну изгиба ее задницы. Она вновь закричала отринув голову назад. Ее промокшие волосы легли на мое плечо и она, закатив глаза, полностью отдалась власти моих движений.

Подхватив ее ногу за лодыжку, я приподнял и завел ее за себя, начиная медленно и ритмично иметь ее сзади. С каждым хлопком от удара моих бедер о ее ягодицы, она все ярче выкрикивала стоны. Мой член уверенно терся внутри ее вагины, наращивая скорость, быстрее чем болиды на гонках формулы один. Ее ускорившиеся крики, распахнутый рот и сокращения стенок матки сообщили мне, что она близка к оргазму. Я протянул ей свой большой палец, в попытке облегчить ее мучения от неконтролируемого желания обхватить своими губами мой член, и она жадно обхватила его губами, непомерно сильно всасывая его, словно нуждалась в этом больше чем в наличии кислорода в ее легких. Почмокивающие звуки раскрывали ее потаенное желание, от которого она не могла сдержаться. Ее рот жадно сосал мой палец, а язык смачно проходился вокруг него в водовороте накала желания, не на секунду не давая возможности потерять его из поля своего обладания, в то время как мой член непрерывно трахал ее, пылающую словно угли, щель.

– Детка… сейчас… я хочу… что бы ты… кончила… – эти слова рубящими потоками захватили ее рассудок. И больше не подчиняемое ее подсознанию тело начало в судорожных припадках подходить к оргазму. Стоны стали запредельно громкими. Дыхание больше не имело какой-либо закономерности. Она закрыла глаза не в силах больше поднимать веки, а пальчики на ее ногах истерично вытянулись, с головой отдавая тело навстречу накрывающему ее наркотическому припадку экстаза, жадно сковывая мой член внутри себя.

Глубоко втягивая воздух пропитанный запахом наших тел, она открыла свои глаза и взглянув на меня, потянулась к моим губам и наши одичавшие звериные сущности слились в нежнейшем поцелуе, размывая границы наших тел. Отринув все неловкости и предрассудки, мы ощутили полное единение наших внутренних я. Только она и я на застывшей безлюдной планете, одиноко бродящей по просторам вселенной.

Она развернулась ко мне, высвободившись от тотального контроля моего члена над ее телом и в нежнейшем импульсе притронулась к моей груди.

– Не обманывай себя, ты не такой. Позволь мне показать как можно заниматься любовью иначе.

Ее, ошарашивающая мое сознание, нежность подавила мое желание глобального контроля над ее организмом.

Сев на мои бедра своей обнаженной плотью, она чувственно провела своим большим пальцем по моей щетине.

– Доверься мне. Я покажу тебе нечто большее чем просто трах. – ее бесконечно голубые глаза забвенно смотрели в мои. И что-то внутри меня решило поддаться ее предложению.

Я поднялся на постели оказавшись в упор перед ее лицом.

– Что я должен делать в таком случае? Ты хочешь моего полного подчинения тебе? Учти малышка, удел доминирования всегда остается за мной…

– Я не требую от тебя повиновения мне. Просто смотри в мои глаза и попробуй ощутить то же, что чувствую и я, без определения позиции кто здесь главный.

Ее слова пугающе отразились внутри меня. Довериться женщине? Особенно этой коварной особе? Я не сумасшедший! Но ее кристально чистые глаза выбили из мое головы задатки здравомыслия и мое сознание требовательно приказало мне испытать ее предложение. Это вызов. Просто вызов, Френк. Просто прими его и постарайся выйти победителем в конце этого спектакля.

С трудом справившись со своим внутренним бешенством, я покорно последовал ее предложению и не покидая ее глаз откинулся на подушку. На ее лице проступила на этот раз другая улыбка. От самолюбования не осталось и следа. Какой-то искренне-притягательный изгиб ее губ развеял остатки сомнений во мне. Она нежно прошлась своей мягкой ладонью по моему торсу и, обхватив рукой мой стоящий член, сама насадила себя на него. Медленно съезжая вниз по нему, она тяжело выдыхала один непрерывный поток воздуха, немного запрокинув голову назад, но не отпуская контроль над моими глазами. В ней не осталось ни следа от прежней куколки. Она изменилась: глаза больше не пылали вызовом, они скорее призывали меня довериться им. Ее нежное тело стало как то иначе выглядеть верхом на мне, и даже нахальная грудь приобрела некую милую розоватость.

Кто эта женщина?

Прекрасная незнакомка склонилась надо мной и легко притронулась к мои губам, нежным поцелуем порабощая всего меня. Что-то изменилось. Я так не планировал.

Она начала медленно проскальзывать по моему члену, не давая излишнего давления. Ее талия пыталась приблизиться ближе ко мне, в то время как ее бедра все так же сопротивлялись напору моего пениса. Своим естество она начало скользить по мне в неистовой борьбе двух влажных тел, словно каждая ее клеточка стремилась слиться с моей.

Все иначе… Определенно иначе.

Она отстранилась от меня откинув голову назад, от чего ее влажные волосы, волной града окропили ее спину.

Такая… моя.

Потеряв самоконтроль, я в порыве поднялся и приник губами к ее манящей шее, в то время как она продолжала создавать ураган вокруг моего члена своими бедрами.

Горячая, пылкая, страстная, нежная, раскрепощенная и в тоже время непорочная – все это она. Вызываемая ей, буря эмоций в моем рассудке, разрывала меня на клочья.

Кто ты? Что ты за неизвестное природе существо?

Безупречное создание, не походящее для этой планеты, но находившееся в моих руках. Ее ладони бархатисто прикасались к моему торсу, пробуждая во мне прежде неведанные ощущения. Что-то, до чего я не мог дотянуться, что не мог понять или измерить. Это что-то переплеталось тем, что находилось внутри нее и я мог ощутить это только рядом с ней.

Подавшись ее ритму, я пытался подстроиться под ее безупречный танец на моем члене. Сконцентрирующийся внутри меня заряд фейерверка эмоций подходил к своей пиковой отметке и я был готов вот-вот с грохотом разорваться. Я терял контроль над собой, когда она была рядом и смотрела на меня этим обезоруживающим взглядом.

Ощутив усилившуюся пульсацию моего пениса, она поняла что я близок к вожделенной разрядке, от чего она, пропустив излишние нюансы, тоже была готова отдаться на встречу моему оргазму. Темп ее бедер значительно усилился и увеличил амплитуду своих движений, от чего ее клитор начал ритмично встречаться с моей мошонкой. Участившиеся вдохи кричали мне о том, что она готова вот-вот взорваться от огня экстаза, но она по прежнему не прерывала нашу нескончаемую зрительную связь, от чего я ощущал еще большее единение своего сознания с этой женщиной.

Толчок.

Еще.

И еще один.

– О да! – сердечный стон покинул мою грудную клетку, и быстро высвободившаяся энергия, точно ударная волна от взрыва атомной бомбы, заполнила ее изнутри, и, выбивая оконные стекла из рамы, она кончила одновременно со мной, безудержно застонав на встречу моим эмоциям.

Ничего более личного и откровенного я в жизни ни с кем не испытывал. Она по прежнему оставалась сидеть на мне не отводя свои потрясающие глаза, в которых ни на секунду не промелькнула нотка властности. Два обнаженных, разгоряченных и влажных от пота тела замерли на пару минут в сливающем их в одно целое положении, словно объекты художественной инсталляции, обоюдно впитавшиеся друг в друга по задумке неизвестного автора. Никто не решался прервать это единение попыткой отвести свой взгляд. Взамен этого мы одаривали друг друга взаимным восхищением от результата недавно оконченного акта, который все еще разносился волной послевкусия по нашим телам.

Эта женщина… разделила мою жизнь на до и после.

Освободившись от обоюдного плена, я избавился от презерватива, ограничив его узлом, после чего она беззащитным бельчонком скрутилась возле меня и уперлась своими ладонями и лицом в мою грудь. Моя рука накрыла ее миниатюрное тело, и я, как никогда прежде, ощутил физическую разницу между размерами наших тел. На секунду опомнившись, она пожелала мне спокойной ночи и чмокнула в нижнюю губу, а затем снова вернулась в свое уютное положение. Она проделала все с такой легкостью, словно это наш традиционный ритуал перед сном и мы совершаем его каждый день не одну сотню лет.

Я все также не мог отвести от нее взгляд. Забавно, мои глаза успели связаться с ней, какой-то магической притягательной связью, как та, что ощущает ночной мотылёк летящий в окружении темноты и, заметив источник света, инстинктивно летит к нему, не в силах остановиться у самого конца. Мы как две разрушающиеся звезды попавшие на одну орбиту, кружим вокруг друг друга, притягиваясь все ближе и ближе, уничтожая свое существование разрушающей силой взаимного притяжения.

Моя рука поглаживала ее шелковистые, но все еще влажные волосы. Она начала посапывать, выпуская теплые дуновения воздуха в мою грудь. Кто же ты такая, беззащитная незнакомка, беспечно уснувшая в моих объятиях? Такая загадочная и неуловимая, словно поток воздуха оттолкнувшийся от крыльев бабочки. Зачем ты тогда появилась в моей жизни? Такое впечатление, что какая то сила, со всей вселенской ненавистюь ко мне, решила отомстить мне по всем кармическим законом, за мое неидеальное прошлое.

Ты была дурманящим цветком отравляющим мой мозг и разлагающим тело. Зачем ты мне встретилась тогда? Через несколько часов мы должны были расстаться и разъехаться по разным частям земли. Ты должна была бесследно исчезнуть из моей жизни, оставив меня с этим, пустившим корни сметения, зерном, которое ты мастерски посадила в тот день.

Раздражающий шум от вибрации телефона, находивщегося где-то в брюках, отвлек меня от обворожительной, закутанной в растрепанную простыню, жрицы, спящей рядом со мной, и заставил меня покинуть теплую постель.

Разблокировав телефон, я увидел на экране увидомления о пяти пропущенных звонках от Джона и двух от Марка. Глаза зацепились за время на верхней части экрана: было уже 8:28. Как быстро пролетело время рядом с ней. Так не надолго я смог познать ее. Мой самолет должен был вылетать в 9:45. Я понял, что мне было пора покидать мою куколку, которая навсегда клейменной меткой осталась в моей памяти.

Безшумно собравшись, я подошел к шкафу, что бы взять заблаговременно упакованный чемодан. Оставив на ручке шкафа ее трусики, что бы она помучилась с их поиском, я направился к лифту и, на миг задержавшись на пороге, обнаружил оброненый ей браслет. Подняв холодный метал с пола, я решил забрать его на память и прощальным взлядом окинул куколку, в попытке запомнить последний момент нашего знакомства. Свернувшаяся на постели клубком и нежно обнимающая скрученное одеяло, она впоследний раз вызвала умилительную улыбку на моем лице.

Так и должно было все закончиться. Превосходное воспоминание о успешной поездке в Грецию, но, по какой-то неизвестной причине, почти возле самого лифта, я допустил роковую ошибку, решив оставить ей свою визитку с припиской внизу (один звонок). Я вернулся и положил ее на тумбочку возле кровати, поцелова ее в висок на прощание. Пройдясь костяшками польцев по ее безупречной бархотной коже, я прошептал:

– Спасибо, что кончала этой ночью для меня. Я не забуду тебя, куколка.

И это оказались мои последние слова сказанные ей до сегодняшнего утра, потому что она мне так и не перезвонила! Обладательница такого запредельного эго и мастерства будоражения мужских тел, вероятно искала себе папика по богаче, а ее случайный секс со мной нужен был толь для поддержания профессиональной формы, ну или просто захотелось тела помоложе. Бедняжка наверное уже устала от пузатых стариков с обвисшей кожей и висячим безжиненым хуями, над которыми ей нужно уссерно потрудиться прежде чем пробудить. Если бы она имела хоть малейшие зачатки ума, возможно додумалась бы поискать в интернете данные указанные в моей визитке и тогда бы смогла по достоинству оценить мое состояние. Вероятно, в таком случае, я подошел бы под твои критерии мужчины для обеспечения. Или ты сразу решила сдаться поняв то, что я тебе не по зубам?

Эта лицемерная сука еще поплатится за свою выходку.

Глава 3

180 непроизносимых слов

Беспамятства оказавшись в туалетной комнате, я мысленно поблагодарила бога за то, что в ней не было ни души. Захлопнув за собой дверь, я вставила в замочную скважину ключ, защитив себя, и не позволяя сейчас никому подобраться ко мне близко. Еще ощутимая дрожь, в моих влажных от пота ладонях, заставила их проскользить по охладевшей твердой двери от оловянной ручки до мелкой щели, отделяющею сейчас мой маленький остров безопасности от той арены со зверем, явно нуждающемся в клетке. В первые минуты нашей аварии мне казалось что он… Мое Приключение меня разглядывал, вспоминая моменты нашего маленького, общего, трепетного моему сердцу прошлого. Но когда он открыл свой рот, все мои секундные надежды снеслись гигантской безответной волной, погребая под себя разрушенные остатки моей чести. Униженная и растоптанная его запредельным эго, я скатилась спиной по двери на пол, в немом крике.

Безответно…

– Что за неквалифицированный персонал здесь работает? Вы предлагаете мне выводить эту тонущую посудину из убытков работая с такими… сотрудниками?

Его презренный взгляд, брошенный на меня как на отброс общества, прошелся по мне пренебрежительно, словно мое присутствие в одном помещении с ним отставляли остатки грязи на его безупречном стальном костюме. Но рваную кровоточащую рану внутри создали не эти слова, и не лезвия во взгляде, а сам факт, что он хотел находится как можно дальше от человека, чье присутствие пятнит его достоинство.

Ненавижу…

– Нет. Давайте все документы мне. Для начала я просмотрю их сам, а дальше мы определимся как будем вести встречу.

Его хлесткий язык давал мне увесистую пощёчину, каждый раз имея какой-либо контакт со мной. И даже если он его не находил, то явно искусственно создавал, что бы не упустить не единую возможность вкрутить металлический шуруп в брешь моего сердца. Отталкивающее электромагнитное поле не позволяло мне даже приблизиться к его длинным, знакомым мне до боли пальцам, запечатляя внеочередную ссадину внутри меня. Тонкая полоска сжимаемых им губ, мощная звериная челюсть, спадающие слегка на лоб угольно черные шелковые волосы – заново выжигали пламенем из воспоминаний его образ. Сердце мучительно сдавилось от какой то ноющей боли в нем, а слезы, незапланированно осадком, грохнулись на юбку, вырисовывая мокрый узор.

Поджав ноги к себе, я обвила их руками, в попытки защититься от реальности, и уткнулась влажными щеками в коленные чашечки. Разрушено разрыдавшись на полу, я пытаясь подавить внутреннее содрогание, но холод льдиного камня пролез сквозь ткань моей юбки и захватил в свою власть мои беззащитные ягодицы.

– У вас паралич конечностей или просто временные проблемы с координацией? Мне нужно знать такой нюанс, что бы в случае вашего увольнения вы не обратились в суд на нашу компанию.

Он наслаждался моей беззащитность и униженностью. Он наслаждался своей безграничной властью, заставляя меня ставать на колени перед ним. Он удовлетворял свои животные потребности, представляя меня в роли ручной, жалкой игрушки, которую после использования выбрасывают на помойку вместе с мусором. Демонстративно пройдясь длинными пальцами по безупречно сидящему на нем пиджаку, в мнимой попытке очистить себя от моих жалких внутренних страхов, звание конченного урода закрепилось за ним.

Пещерный. Животный. Варварский.

Призираю!

За все!

За то, что смог забыть тот созданный нами хрупкий мир. За поселившую в меня любовь. За ежедневные страдания от потери жизненно необходимого мне твоего запаха. За отсутствие прощания. За то, что что даже не узнал.

Я ненавижу тебя!

Завопив в беззвучном крике я вцепилась зубами в свои оголенные колени, что бы пересилить душевную, раздробляющую боль нанесением себе – физической. Что-то хрупкое и маленькое разорвалось на атомы у меня внутри и удар от взрывной волны был такой сильный, что я почувствовала как он пытался размозжить мою грудную клетку изнутри, вытесняя кости потребительской силой. Огромная, черная, адская дыра требующая только боли.

– Знаете на сегодня вашего присутствия в моем кабинете предостаточно. Будьте любезны покинуть нас и не попадайтесь мне сегодня на глаза, если не хотите стать первой в списке уволенных.

Последний артиллерийский выстрел перед оккупацией. Последняя пощечина. Последнее сказанное слово безвозвратно въевшееся глубоко внутрь.

Запомниться. Приживется. Увековечится.

Этот отпечаток, выжженный его губами на прозрачной материи моей души, будет наскально выбит как история на камне.

Призираю!

Если бы только можно было стереть воспоминания из головы, вытащить память его прикосновений из тела, забыть его лазурные глаза, притягательные губы, ставшие за одну ночь родные руки… Забыть слова, ласкающие пером мое сердце. Забыть прожитую историю и стереть, удалить, все мечты созданные по ночам своим чертовым воображение.

Я забила мокрыми ладонями мраморный пол в истерии осознания неизбежности реальности. Я хочу, что бы боль, причиняемая полом моим рукам, задушила внутреннюю. Он варварски украл у меня мои надежды и иллюзии. Он уничтожил их. Сжег мою маленькую девчачью честь.

Призираю.

Призираю!

Слышишь.. я призираю тебя!

Шевеля губами, я бесшумно заорала, продолжая наносить увечья безразличному властному полу, будто требуя обращения его внимания на меня. Словно я маленькая капризная девочка, просящая помощи, увидевшая в нем источник защиты, за которым я так хочу спрятаться. Укрыться. Но резкая, острая, стремительная как стрела боль подкосила мои упирающиеся в источник защиты ладони и, сдавшись, я приложилась к нему такому холодному добродетелью. Подарив своеобразное подобие тепла, он словил меня в падении и наградил свежим холодом, остужая мою вскипевшую кровь.

Легко.

Просто.

Выдох.

Еще одни.

Давай.

Вот так.

Стоя за моей спиной, он подсказывал мне как привольно. Пропускал через себя мой внутренний разожжённый огонь и вдыхал в меня новый, чистый, не отравляющий душу кислород. Он принял мое, такое не подходящее для него, тело, не требуя взамен ничего, а только наоборот, отдавая себя целиком. Не скрывая и не утаивая всю свою твердость и безразличие.

Маленькие лампы, цвета обожжённой глины, с оранжевым теплом внутри, оценивают меня сверху, посылая мне яркий тыквенный свет.

Мило…

Уставшее размякшее лицо впитало последнюю сырость. Любовь к Нему превратилась в мучительная пытку для меня, которая ощущается в каждой мышце, в каждой косточке, в каждой клеточке моего тела. А вонзившийся сегодня в меня отравляющий яд разносится по артериям заражая кровь, попадая в сердце, в мозг, в легкие. Мое Приключение за мгновение стал мощным, редким, химическим оружием против моего организма.

Против меня…

Инстинктивно свернувшись на родном полу в позе эмбриона, я прикрыла тяжелые от слез веки. Еще чуть-чуть… Пару выдохов и я выйду от сюда совершенно другой. Без булыжника на плечах. Без сожалений. Без единой возможности на каплю тепла к Нему. Никто не узнает о моих похороненных чувствах. Я больше никому не позволю влезть в мой крохотный мир и разрушить его. Никому больше не позволю царски поселиться в моем сердце и трактовать там свои законы.

Нет!

Раньше, когда мне было девять лет, я спрашивала маму, что такое любовь? Что я должна чувствовать к мальчику, который понравится мне? Как я пойму, что влюблена или люблю? В чем разница между влюбленностью и любовью? На мои выпытывающие вопросы она отвечала вкрадчиво, стандартно, наверное где-то даже по учебнику или из всеобще созданных мифических фраз. И я всегда жила со страхом в сердце, что повстречав того единственного, я могу его не узнать. Просто упустить свою судьбу. Но сегодня я чувствую, что могу дать сама себе ответ.

Когда ты видишь того самого, посланного кем-то или чем-то, чувства, вызванные им в твоей плоти, невозможно описать, ощутить или увидеть. Это нечто, названное в природе “любовью”, просто непосягаемо человеческими органами чувств. Оно за гранью нашего понимания и сознания. За гранью логических умозаключений. За гранью природного естества. Но если опуститься до физических процессов во вселенной – это когда за секунды тучи расступаются и выпускают на волю лучи парящего в небе солнца. Когда все жизненные процессы замедляются. Останавливаются. Когда земля больше не вращается. Когда песчинка замирает в воздухе. И глоток кислорода тебе больше не требуется. Есть только твое Я и его Я. Ваши сущности отрываются от земли. Выходят, переступают, рушат твое теперь уже не контролируемое поле. Назло всем законам физики и математики, соприкасаясь с невидимыми волнами, таким же родным по духу и виду, противоположного пола.

Вы – две половинки одного целого. Вы – два однополярных магнита, вопреки законам вселенной притягиваетесь, создавая единый нерушимый союз. Вы – два небесных тела. Два массивных шара. Две излучающих свет звезды в одном необъятном, не постижимом миром космосе, с одинаковыми параметрами, внутренним давлением и климатическими условиями.

Не смотря на спровоцированную им в моем сердце черную дыру, я все еще чувствую это – необъяснимое притяжение. Может природа специально посмеялась над людьми даря дар любить и влюбляться людям, не созданным быть друг с другом: в силу социального статуса, возраста, расстояния разделяющего их друг от друга на несколько сотен тысяч километров. Или это испытание? Испытание, данное одному или двоим? Что им нужно преодолеть? Себя? Или что-то? С кем им нужно бороться ? С кем-то? Или с самим собой?

Нас оставили без карты, без компаса и подсказок. Нет ни правильно ответа, ни правильного решения. Ты делаешь выбор по внутренним ощущениям, советам друзей или родителей, статей из журналов или опыта старших. Но нет ни схемы, ни формулы, ни шпаргалки объясняющей что необходимо сделать, чтобы быть любимым и любить. По мне так, это вечная внутренняя борьба с самим собой. Совладать над неистовым притяжением к объекту, укравшему твою душу и завоевавшему твое сердце. Пропускать его через себя, но не сохранять. Всегда стирать и удалять.

Смирись.

Опершись на левую локтевую кость, я перенесла свой небольшой вес на коленки и встала на неудобную мне обувь. Второе я, резко отразившееся в зеркале, смотрелось, если честно, жалко. Развалившиеся локоны, помятая блузка высвободившаяся из юбки и опухшее раскрасневшееся лицо – не так пугали меня, как мертвые глаза. Остатки туши чернильными потеками размазались, доходя плавными линиями до висков и зарисовывая спиралевидные волны на щеках.

Повернув металлический вентиль, я настроила оптимальную температуру воды. Теплая, обволакивающая жидкость окутала мои кисти рук, от чего у меня появилось неистовое желание встать под согревающий душ. Промыв ладони, я поднесла набранную ими воду к лицу и покрыла его полностью, решив окончательно смыть остатки косметики. Растирая кожу ладонями, я усиленно пыталась вывести контрастный цвет с моего лица. Я несколько раз повторила обряд, после чего окинула взглядом еще раз свое отражение. Было гораздо лучше, но без косметики я выглядела, в лучшем случае, лет на двадцать. Вечная моя проблема.

Ориентироваться в маленькой пространстве было не сложно. Быстро найдя взглядом сушилку для рук, я решила ей воспользоваться. Легкое, точечное покалывание в икроножных мышцах затрудняло мое передвижение. Не знаю сколько времени я провела в уборной, но видимо, этого хватило, что бы ввести мышцы ног в пред судорожное состояние.

Заправив блузку обратно в юбку, я оглядела себя в зеркале еще раз. Локоны окончательно потеряли форму, натянуто спадая волнистыми прядями на плечи. По возращению в приемную мне стоит собрать их шпильками во что-то приличное. Помню, пару штук я оставила в косметичке, на всякий критический случай. Кто бы мог подумать, что сегодня окажется именно такой день. В остальном, я выглядела почти так же, как до незапланированной аварии в кабинете Мистера Энтони. Пора возвращаться. Теперь. дорогое мне прежде место и любимая работа превратятся в преисподнею во главе с дьяволом…

Фрэнк Винстент.

Фрэнк… Мой язык оценивающе продегустировал каждую букву в его имени, пока вкусовые рецепторы на моем языке не почувствовали вкус изысканного виски с горьким шоколадом и перцем чили. Сглотнув его наркотическое, для меня, имя, отравившее мою слюну, я мысленно понадеялась, что это не будет меня пьянить постоянно. Согревшимися пальцами я пригладила небольшой хаос на голове и стряхнула невидимые крошки с юбки, пытаясь оттянуть хоть на пару секунд свое возращение обратно в приемную.

Не хочу.

Уже в третий раз осмотрев себя, я убедилась, что лицо приобрело оттенок одинаково сочетаемый с моим типом кожи.

– Вот так то.

Защита, вставленная в замочную скважину от посторонних, все так же меня охраняла. Если Мистер Энтони или кто-либо из присутствующих в его кабинете не обнаружили меня в приемной или, еще лучше, я могла им понадобилась пока пропадала здесь, то сегодня, я потеряю работу. Провернув ключ дважды, я покинула необитаемый остров и направилась прямо в сторону приемной, по освещенному светом солнца коридору. Было так тихо словно наш офис покинули все сотрудники компании. На всякий случай, я спонтанно соорудила легенду о том, что магнитные бури сильно влияют на меня в виде головной боли. Это поможет мне перекрыть факт отсутствия макияжа на моем лице, если вдруг понадобятся объяснения. Я делала такой маленький трюк в университете, не показывая на самом деле друзьям, что я расстраивалась из-за балла не хватившего чуть-чуть до отличной оценки.

Оказавшись на месте, я не услышала никаких звуков, что кто-то вообще присутствует в кабинете мистера Энтони. Увидев на панели селектора ярко мигающую красную кнопку, я догадалась, что мне оставили голосовое послание. Надеюсь, что еще сегодня распоряжения издает не новый босс. Почти без страха в сердце, я указательным пальцем нажал на кнопку, что бы прослушать сообщение.

– Мисс Брейтхер сообщите Маилу Николсону, что завтра в десять утра Мистер Винстент будет ждать его в своем кабинете. На сегодня вы можете быть свободны.

Голос Мистера Энтони был слегка взволнованным и отдавал хрипотцой. Мне все таки нужно было принести ему стакан воды. Заглянув в его кабинет, я окончательно убедилась, что вторая часть переговоров пройдет уж точно не здесь. Слава Богу, что никто не заметил моего отсутствия, а то с новой властью моя голова полетела бы уже сегодня, при этом получив бонус в виде хамского отношения от мистера… Винстента. Так мне к нему теперь обращаться. Мистер Винстент. Фрэнк Винстент. Господи! Анна, не произноси так часто его имя. Внутренний голос подсказывал моему искалеченному сердцу.

Достав пару шпилек из косметички, я по памяти собрала уставшие волосы в небольшой пучок на затылочной части, оставляя по одной короткой пряди по обе стороны лица. Всегда убираю волосы, если знаю что их распущенный вид меня не устраивает. Заложник привычек. Открыв румяна, я решила придать моему лицу немного теплого оттенка и в привычном для моей руки жесте, кистью прошлась по скулам. Этого будет достаточно, что бы просто не быть бледной. Мой взгляд встретился со стрелками на часах: 12:30. Оставшееся свободное время, данное мне мистером Энтони на последок, рассматривается мной как глоток свободы перед рабством.

Проверив перед уходом корпоративную почту и написав письмо Маилу Никольсону, я собрала сумочку и неспешно прошагала к лифту. Будет хорошей идеей взять сладкие вафли с карамелью и грецким орехом у Джеки. Обожаю ее вкусные штучки. Ванильные эклеры с мелкой стружкой черного шоколада и посыпанной сверху сахарной пудрой с корицей – мой любимый завтрак по воскресеньям. Вечные эти ограничения в сладком. Единственный плюс сегодняшнего дня – это послабления в десерте. Плевать! Возьму еще ведро шоколадного мороженного с тягучей нугой внутри.

Спустившись вниз на подземную парковку, я покинула так ненавистный мне сейчас офис. Видеть никого не хочу, и Генри тем более. Попрощавшись дежурной улыбкой с молодым, лет двадцати двух, охраником, я не задерживаясь проследовала к машине. Его шаловливые глазки, трахующие все подряд, добавили еще пару капель в мою, и без того переполненную, чашу терпенья. Мысль о том, что он пялится на мою задницу, каждый раз когда я разворачиваюсь к нему спиной и представляет бог знает что – бесит меня не меньше моего кота уничтожителя.

Боже!

Но никто так не будет сильно меня бесить как…

Не произноси это имя!

Бросив на пассажирское сиденье сумку конверт, я завела машину и выехала из здания, построив маршрут сначала до вафель, а потом до шоколадного мороженного. Снимать лишний стресс радуя свой желудок, я приучилась с первого курса института, когда полузащитник футбольной команды Тейлер, красавчик имеющий ирландские корни и, как мне казалось на тот момент, обворожительные карие глаза, бросил меня после двух месячного встречания.

Тем июльским летом, моя мама уехал к своей сестре в Чикаго на выходные, в честь рождения первенца в семье Браунов. А я, как наивная дура, решила воспользоваться случаем и позвала к себе домой этого придурка, что бы пообниматься, узнать друг друга по лучше и посмотреть фильм “Унесённые ветром”. Такой был у меня план. Но просто решив исправить зуд в своем члене, Тейлор трахнул меня, как ему было удобно, через пять минут после прихода, апеллируя это тем, что он и так потратил на меня слишком много времени, и по скотски лишил меня девственности прямо на кухонном столе. Тем же вечером. на организованной его лучшим другом Питером, студенческой вечеринке, он в пьяном бреду прокричал во все услушание, что он меня бросает, потому что я скучная и трахать меня ему больше не хочется. Но для удовлетворения своего эго, ему потребовалось большего. На следующее утро в мужской раздевалке, он рассказывал о своих подвигах на моем теле, включая в пересказ мою постанывающую аранжировку. Этот придурок поселил во мне кучу комплексов и страхов, от которых я избавлялась потом не один год. И как оказалось зря. В мире нашелся еще один такой же урод.

Притормозив на противоположной стороне дороги от прилавочной Джеки, я достала коралловый кошелек и вышла из машины, поставив ее на сигнализацию. Легкий, прохладный ветерок приподнял в невесомость мои пряди и спокойным потоком поиграв с ними, вернул их моему лицу. Торопливо перейдя дорогу с небольшой толпой студентов и пожилым мужчиной в гигантской ковбойской шляпе, я оказалась еще на пару метров ближе к цели. Воспоминания о моей униженной в первый раз чести, меркнут со вторым. Хватит Анна! Сжав до предела в кулак свободную от кошелька руку, я сконцентрировалась на еде и сократила в секунды дистанцию до полу метра.

Набрав у Джеки полный бумажный пакет сладкого, я прижала его к груди. На автомате повторив путь обратно до машины и обозначив в своей голове красным флажком пунктик по поводу шоколадного мороженного, я спроектировала путь до места назначения, как вдруг мой телефон завибрировал. Джейн. Вызов от абонента нещадно давил на меня, пока я укладывала лучшую свою покупку за неделю на заднее сиденье машины. Расправившись с пакетом, я решила ей ответить, зная что все может кончится для меня не очень хорошо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.