Алекс Ключевской (Лёха)
Незаконный наследник. Остаться при своём

Глава 1

– Ваше императорское величество, – император отвернулся от окна, возле которого стоял и посмотрел на главу отшельников, вышедшему к нему смиренно поклонившись.

– Отец Ярослав, я пришёл к вам лично, потому что все мои посланники уже получили отказ на вопрос, который был задан ими по нашей просьбе. – Император сцепил руки за спиной и сурово посмотрел на немолодого священника. Стоящий возле дверей Подоров подался вперёд, чтобы не пропустить ни слова. – Я могу встретиться с отцом Всеволодом? Эта встреча очень важна для меня.

– Это невозможно, ваше величество. – Твёрдо ответил священник.

– Почему невозможно? – Михаил нахмурился. – Я весьма тщательно изучил устав вашего Ордена, и никаких запретов на посещение я там не нашёл. В чём причина, настоящая причина отказа?

– Ваше величество, это невозможно по весьма объективной причине: отец Всеволод покинул нас уже два года назад.

– Так какого хрена вы мне голову морочили? – Подоров сделал шаг вперёд. Он не владел даром в чистом виде, мог только пользоваться тем, что создали кланы, но сейчас Михаилу показалось, что Матвей что-нибудь подожжёт.

– Не нужно повышать голос в доме Господа, – отец Ярослав укоризненно посмотрел на шефа национальной безопасности.

– Не нужно было мне врать! Я не настолько набожен, чтобы не вывести на Совет вопрос о принуждении епархии давать чёткие ответы на чёткие вопросы, если они касаются безопасности Российской империи!

– Матвей, успокойся, – император попытался остановить разошедшегося Подорова, но тот словно не слышал его.

– Мы не лгали вам, – священник был само смирение. – Вам была передана абсолютная правда, вы не могли встретиться с отцом Всеволодом, это было невозможно.

– А прямо сказать, что он умер, да ещё и так давно, вы, конечно же, не могли, – ядовито парировал Подоров. – Вы хоть понимаете, сколько времени я потерял, пытаясь вытянуть пустышку? Мне пришлось просить его величество обратиться к вам напрямую. – Священник не ответил, поджав губы.

– Матвей, хватит! Пойдём отсюда. – И император, схватив Подорова за рукав пиджака, потащил его к выходу. Уже перед дверью он повернулся к стоящему в молитвенной позе священнику. – Надеюсь, вы понимаете, что мой спутник не так уж не прав. Как и понимаете, что я не могу вас поблагодарить за информацию.

Они вышли на улицу, и император резко развернул Подорова к себе лицом.

– Что на тебя нашло? Ты всегда был образцом спокойствия! Сейчас же повёл себя как отрок неразумный. – Михаилу было чем заняться и без спятившего Подорова.

– Прошу меня простить, ваше величество, – Матвей провёл рукой по лицу. – Просто там, где дело касается епархии, я словно в стену упираюсь. Вообще никакого отклика, ни на каком уровне.

– Я понимаю, что тебя это безмерно раздражает, но ты должен уметь проявлять терпение во всём. – Император покачал головой, направляясь к машине.

– Но не тогда, когда пустяковое дело уже больше полугода не может с мёртвой точки сдвинуться, – проворчал Подоров.

– Матвей, я попросил тебя лично заняться этим делом, потому что все остальные уже сели в лужу. Ты хоть немного сумел продвинуться. У тебя нестандартный подход. Попробуй что-нибудь ещё, я на тебя надеюсь.

– Я, конечно, постараюсь, ваше величество, но ничего обещать не могу. Потому что сейчас всё упирается в Марию Керн, работать с которой ещё хуже, чем со святошами.

Император сел в машину, кивнув Подорову, а Матвей Игоревич направился к своей старенькой машинке, припаркованной неподалёку.

***

Егор ещё раз осмотрел комнату, в которой жил последние месяцы своей жизни, проверяя, не забыли ли они чего-нибудь. Свадебные торжества закончились, все вздохнули с облегчением, и Андрей Никитич потребовал, чтобы правнук и наследник с женой, которой рожать через пару месяцев, вернулись домой.

– Я чувствую себя неповоротливым бочонком, – Люсинда помассировала поясницу, которая в последнее время часто ныла. Она была заметно беременна, и это почему-то Егору безумно нравилось.

– Ты очень симпатичный бочонок, просто очаровательный, – Егор обнял её со спины, положив ладони на живот. Ребёнок словно почувствовал его и толкнул в ладонь ножкой. Ушаков закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям.

– Вы сговорились, он всегда пинается, когда ты рядом, – Люся прижалась к мужу спиной. – Зачем ты всем врёшь, что тебе пришлось на свадьбе страдать, видя, как к твоей жене пристают посторонние мужчины?

– Я не вру, а приукрашиваю. Чтобы прониклись моим положением: когда все веселились, я, как сторожевая собака, это веселье охранял. – Он тихонько рассмеялся и поцеловал жену в шею.

В коридоре раздались голоса, в одном из которых Ушаковы узнали Костю.

– Что-то он сегодня рано встал. Вроде бы у него брачная ночь должна быть, – Люсинда потёрлась щекой об плечо мужа.

– Учитывая, что Керна вообще очень сложно разбудить, я могу предположить, что он не ложился, – Егор тихонько засмеялся. – Умотал Аньку и приехал за какими-то вещами, чтобы время зря не терять. – Он неохотно отпустил Люсю. – Пойду выпрошу обрез, пока он здесь. Хотя нет, давай я тебя домой уже отправлю, а потом Керна найду.

Егор усадил жену в лимузин клана, подождал, пока тот отъедет, и только после этого отправился ловить Костю.

Керн нашёлся в гостиной, неподалёку от выделенных им комнат. Он стоял напротив матери, и что-то у неё спрашивал, причём, довольно жёстко. Мария Керн даже покраснела, от такого напора. Когда Егор заглянул в гостиную, Костя прервался на полуслове и обратился к Ушакову:

– Привет, ты что-то хотел? – Егор посмотрел на Марию, а затем быстро ответил, чтобы уже не отвлекать их.

– Дай обрез.

– Зачем он тебе? – Костя удивлённо посмотрел на него.

– Да Стоянов парочку прислал в рамках контракта, а я хочу со старым образцом сравнить.

– У меня в комнате, в столе возьми. Там же и патроны. Я чуть позже подойду.

Егор кивнул и выскочил из гостиной, направляясь прямиков в комнату Кости.

В комнате было пусто и как-то неуютно. Словно хозяин уже давно здесь не жил, хотя прошла всего одна ночь. Похоже, что здания чувствуют такие нюансы быстрее людей.

Егор подошёл к столу и открыл ящик. Хлоп! Он обернулся и увидел Паразита, куда-то целенаправленно перетаскивающего свои вещи. К этим вещам относились штаны, из которых он когда-то сделал гнездо, и подушка из кресла. Схватив очередную порцию вещей, кот телепортировал. Чтобы через минуту появиться за следующей партией.

– Обалдеть, – Егор хмыкнул и вытащил обрез из ящика. – Странное, конечно, место для хранения оружия, но это же Керн. И надо бы ему патронташ подарить, а то, что это за убожество? – пробормотал он, вытаскивая мешок с патронами.

Мешок зацепился за что-то в ящике и вытаскиваться не хотел, тогда Егор дёрнул сильнее. Мешок выскочил наружу, потянув за собой небольшую шкатулку. Егор не сумел сориентироваться и поймать явно старинную вещицу, потому что руки у него в этот момент были заняты, и шкатулка упала на пол. Упав, она раскрылась, и из неё вывалились пять браслетов довольно странного вида.

– Твою мать, – Егор положил обрез и мешок на стол и принялся перетрясать ящик в надежде найти какие-нибудь защитные перчатки, потому что прикасаться к неизвестным артефактам, а в том, что браслеты являются артефактами, он даже не сомневался, специалист по защите не собирался. – Керн, вот какого хера у тебя в одном ящике хранятся артефакты, оружие и какие-то побрякушки? И нет ни одного средства для защиты! Наверное, я сейчас риторические вопросы задаю.

Перчатки он так и не нашёл, а вот убрать артефакты было нужно. Вздохнув, Егор опустился на колени и взял в руки шкатулку, на крышке которой разглядел древние защитные руны. Затем принялся собирать браслеты, используя саму шкатулку в качестве совка и помогая себе крышкой, тщательно следя за тем, чтобы не прикоснуться к артефактам голыми руками. Таким образом, четыре браслета были водворены на место довольно быстро.

Оставался пятый, который, вместо того, чтобы упасть рядом с остальными, закатился под стол. И вот тут Егор снова обматерил про себя Костю, потому что лезть за браслетом, ну очень не хотелось.

Встав на четвереньки, Егор втиснулся в относительно небольшое пространство, опёрся на одну руку, а вторую протянул за шкатулкой.

Хлоп! Паразит приземлился точно на спину Егора, в это время балансировавшего на коленях и одной руке. Чтобы удержаться, Ушаков поставил вторую руку на пол, создавая дополнительную опору.

– Ты что творишь, гад? – заорал он и тут же с ужасом уставился на свою ладонь, обхватившую лежащий на полу браслет. Сработал древний как мир хватательный рефлекс, и предательская ладонь непроизвольно сжала попавшую под неё вещь.

Он попытался отдёрнуть руку от вроде бы спящего артефакта, но кот навалился на него всем телом, не позволяя этого сделать. Места под столом было мало, чтобы Егор сумел развернуться, или даже припечатать обнаглевшее животное к внутренней поверхности крышки стола. К тому же артефакт в этот момент «проснулся». Браслет словно ожил и начал ловко карабкаться по его руке, прорастая в кожу. Боль была адская. Егор не помнил, чтобы когда-то испытывал нечто подобное. Даже когда его били, ломая ноги и отбивая внутренности, такой боли не было.

Он не смог удержать крик боли, а потом просто упал на пол, теряя сознание. Паразит же наклонился, внимательно посмотрел на прорастающий в кожу браслет и формирующуюся на этом месте татуировку. После чего выполз из-под стола, схватил свою любимую подушку и переместился в свой новый дом, чтобы там организовать себе уютное гнёздышко.

***

Я оставил сонную Анну, с которой мы всю ночь навёрстывали эти жуткие полгода, и поехал в дом деда. Мне нужно было поговорить с матерью по поводу кольца подаренного мне императором. В частности, выяснить, почему оно не снимается.

– Что это за кольцо? – сразу спросил я, показывая ей руку. – Это Орловых?

– Орловых, – кивнула мать. – Конкретно это принадлежало Виталию.

– Мама, вы были женаты или нет? – Я стиснул зубы так, что почувствовал, как они начали крошиться.

– Да какая теперь разница? – Вскрикнула она и покраснела.

– Ты не понимаешь, да? – Я скрестил руки на груди. – Разница есть, и она очень большая. Если вы просто приятно провели время, забыв про всё на свете, это один расклад. Тогда вот это, практически ни на что не влияет, пока жив недоумок Васёк. Но если вы всё-таки были женаты, и Подоров найдёт доказательства, а он найдёт доказательства, даже не сомневайся, то тогда клан Орловых сможет претендовать на меня как на наследника! Ты понимаешь, что создала юридический прецедент? Потому что я не могу быть одновременно и наследником Кернов, и наследником Орловых.

– Но император сам позволил тебе стать наследником Кернов.

– А ты его так отлично знаешь? Ты уверена, что в итоге он не планировал никакого слияния или поглощения?

Мы замолчали, и тут в кабинет заглянул Егор. Надо же, а я думал, что их сюда просто уже не пустили. Особенно Люську с её животом. Я с трудом оторвал взгляд от матери и сосредоточился на Егоре. Он не понял, что значит подарок императора, чтоб ему до смерти икалось, не переставая. Такие кольца были фишками Орловых, да ещё Морозовых. Орловы примерно в то время, начали править, когда Морозовы свой особнячок забабахали. Точнее, правили они уже давно, а в то время объявили тщательно собранные земли империей, и глава клана Орловых, получил титул императора.

Это я вычитал в книге из библиотеки Снежиных, пока ждал, когда Анна будет готова продолжить праздник, но уже на кровати. Так что почти все присутствующие на свадьбе приняли этот подарок за красивый жест, а я не пытался больше снять перстень, чтобы не привлекать к нему внимания.

Егор просил обрез, мне же было нужно закончить разговор с матерью. Объяснив Ушакову, где храню оружие, я дождался, пока он уйдёт и повернулся к ней.

– Так вы успели пожениться тайным браком, ну а каким же ещё?

– Да, успели, – мать сдавила виски, как будто у неё сильно болела голова. – Но доказательств нет. Часовня сгорела, церковные книги тоже. Виталя пытался их спасти, но только сам получил несколько ожогов. Так что ничего Подоров не сможет доказать, как бы не старался.

В гостиную зашёл дед. Мрачно посмотрев на нас, он сел в кресло.

– Я слышал, что ты сказала, Маша, можешь не повторяться. А вот мне сейчас предстоят бесконечные консультации с юристами. Потому что Васька весьма ненадёжный товарищ в плане наследования. А для того чтобы наследовать Орловым, заметьте, про трон я молчу, вовсе не обязательно предоставлять какие-то доказательства. Клановое кольцо признало тебя Орловым, так тому и быть. Сделано это было специально для подобных случаев, когда законные наследники заканчивались, но присутствовала парочка разумных бастардов. Не будет же император сам себе прошение подавать, в конце концов. С троном сложнее, такие моменты всё равно расширенный Совет кланов решает. Так что у Орловых всё дело сейчас упирается в Ваську. Сам Михаил его убирать не будет, не тот он человек. Но… – дед не стал договаривать то, что известно всем: Васька жив до тех пор, пока жив император. – Так что я теперь буду с юристами искать лазейку, чтобы и клан сохранить, и такими могущественными врагами, как Орловы не обзавестись.

– Я знаю отличный выход из этой ситуации, которую, мама, ты сама устроила! – дед с любопытством посмотрел на меня. – Ты запираешь своего Громова в спальне, и не выпускаешь его оттуда до тех пор, пока он тебе сына не сделает. Потом мы, понятное дело, вас поженим. Ты ещё достаточно молода, чтобы родить здорового ребёнка. А сын от Громова будет обладать неоспоримым преимуществом, на него не сможет претендовать ни один другой клан!

– Ты забыл о ещё одном преимуществе, – дед задумчиво смотрел на дочь. – Вливание в клан свежей крови.

– Да как вы можете вообще о таких вещах вслух говорить, да ещё и при мне? – Мария Керн выпрямилась, и её голубые глаза засверкали.

– Знаешь, мама, очень даже легко. Не ты будешь сейчас ломать голову над тем, как минимизировать потери сразу у двух крупных кланов, а Кернов, после слияния со Стояновыми маленьким кланом не назовёшь. Потому что, мы не будем молчать, если Орловы начнут на нас давить. – Я замолчал, чтобы перевести дыхание, а когда хотел продолжить, то услышал приглушённый вскрик.

– Что это? – дед, нахмурившись, посмотрел на меня.

– Егор? Но что с ним могло в моей комнате произойти? – и я стремительно вышел из гостиной и побежал туда, откуда раздался крик, предоставив деду возможность надавить на дочь без свидетелей.

Ушаков лежал под столом и не подавал признаков жизни. Рядом с его ногами сидел Паразит и старательно умывался.

– Егор, да что случилось-то? – Я вытащил его из-под стола как раз в тот момент, когда он начал приходить в себя.

На полу под столом я увидел шкатулку с браслетами. Вытащив её, я пересчитал содержимое, ухмыльнулся, бросил шкатулку в стол и бесцеремонно расстегнул на Егоре рубаху. Полюбовавшись на удивительной красоты волну, которая должна прекрасно гармонировать с синими глазами, я посмотрел Егору в лицо и столкнулся с напряжённым взглядом этих самых синих глаз.

Пошатываясь, Ушаков встал, с каменным выражением на лице подошёл к столу и взял обрез. Вытащив несколько патронов, он повернулся ко мне.

– Где твой паршивый кот? Куда делась эта пушистая сволочь?

– Егор, ты чего? Успокойся, всё нормально, – я попытался его остановить, но Ушаков решительно отодвинул меня в сторону.

– Вот пристрелю Паразита и сразу успокоюсь. И мне плевать на последствия, – и Егор переломил обрез с твёрдым намерением зарядить его.

– Так, тихо, не надо ни в кого стрелять. Давай сядем и спокойно поговорим. На самом деле ничего страшного не произошло. Ну, то есть некоторое время будет трудно, но затем ты поймёшь все преимущества своего нового приобретения и даже принесёшь буженины так сильно за тебя переживающему котику. Даже больше, чем безголовый друг, который вспоминает про браслеты только тогда, когда их видит.

– Ладно, давай поговорим, – согласно кивнул Егор. – Ты какого хера разбрасываешь артефакты по дому? Что со мной произошло, куда меня это пушистое гадство втравило?

– Да что ты орёшь? Ты только что обзавёлся весьма полезным даром. Судя по татуировке – это вода. Ты хотел стать стихийником? Поздравляю, ты им стал. Вот только сейчас тебя надо будет изолировать от всех, пока не научишься контролировать свой дар. Сразу предупреждаю, это сложно. Это охрененно сложно. И это если не учитывать тот момент, что тебе ещё что-то вроде инициации нужно будет пережить. У меня она несколько дней заняла, когда все связи огонь выстраивал. Сколько у тебя это займёт, я даже не представляю. Потому что у тебя изначально не было связей со стихийными дарами.

– Что-то мне нехорошо, – Егор начал оседать на пол, а его лоб покрылся испариной.

Как-то его быстро торкнуло. А что, если именно из-за отсутствия связей со стихиями, дару воды не нужно ни с кем конкурировать, и у Егора инициация будет протекать гораздо более бурно, чем у меня внедрение огня?

– Так, поехали-ка ко мне. Уж инициацию мы с Анькой выдержим, всё-таки оба водой владеем. А потом, скорее всего, Изразцову позвоню, узнаю, что делать дальше.

И я, обхватив его за талию, потащил к выходу. Что характерно, обрез Егор из рук так и не выпустил.

Глава 2

Андрей Никитич Ушаков зашёл в кабинет и посмотрел на стол, заваленный бумагами. Да, дел поднакопилось за время, пока шла сумасшедшая подготовка к свадьбе одного из правнуков. Но прошло всё очень хорошо. Гости были в восторге, а император остался доволен. Он даже остановился перед отъездом, чтобы лично поблагодарить Костю. Сам Ушаков при этом не присутствовал, но судя по слухам, гуляющим по залу, Михаил даже подарил Косте какой-то личный подарок. Надо бы узнать, что именно получил правнук, а то императорские презенты могут то ещё обострение геморроя вызвать.

Нет, пожалуй, работать сегодня он не будет. Пойдёт лучше посмотрит, как обстоит дело с проверкой подарков, которые пора бы уже отправить молодым, слишком уж много места все эти коробки занимают.

Он как раз дошёл до комнаты, специально выделенной для подарков, как раздался телефонный звонок.

– Да, Костя. Даже странно слышать тебя сегодня. Брачная ночь обычно заканчивается дня через два.

– С брачной ночью у меня всё прекрасно, – прозвучало в трубке. – А вот с Егором произошёл небольшой инцидент…

– Что с ним? – Андрей Никитич почувствовал, что у него замерло сердце.

– Ничего особенно страшного не произошло, но он случайно активировал один артефакт…

– Как он мог что-то активировать, да ещё и случайно? Егор не безголовый идиот, он не будет хватать артефакты…

– Это произошло случайно. Он не собирался ничего хватать, так получилось.

– Костя, я сейчас не буду спрашивать, почему у тебя артефакты валяются в открытом доступе, меня интересует, что с Егором! – Андрей Никитич даже голос повысил от волнения.

– Как я уже сказал, он случайно активировал артефакт и теперь усиленно усваивает дар воды. Не могу сказать, что процесс безболезненный и быстрый, но, когда Егор окончательно придёт в себя, то будет владеть не только семейным даром, но и одной основной стихией.

– Я не понимаю, как можно приобрести дар? – Ушаков потёр лоб и закрыл глаза. Самое главное, что с мальчиком всё в порядке, относительно, конечно.

– Можно. Древние были, похоже, поумнее нас. Хотя я больше склоняюсь к версии, что там безликие чаще вмешивались и дарили подарки в виде таких вот артефактов.

– Костя, мне наплевать на безликих. Егор в доме твоего деда?

– Эм, нет. Я его привёз в свой дом. Всё-таки мы с Анной владеем водой и сможем в случае чего помочь.

– Сомневаюсь, что Анна в восторге. – Хмуро добавил Ушаков. – Я сейчас приеду с Люсиндой. Она всегда положительно влияет на Егора. Сможет успокоить в случае чего.

Не дожидаясь ответа, Андрей Никитич отключился и быстро направился в противоположном направлении, так и не дойдя до комнаты с подарками каких-то пяти метров.

***

Ведьма подошла к загону и облокотилась на невысокий забор, глядя, как Ирина вычищает Зелона. В центре круга стояла такая интенсивная концентрация магии смерти, что Марго даже зажмурилась, подставляя лицо этим эманациям.

Открыв глаза, она зашла в круг, приблизившись к парочке.

– Тебе идёт, никогда больше не надевай юбку, – Ведьма критически осмотрела бывшую ученицу, которая была одета в обтягивающие брючки и свободную блузку. – Пуговичек побольше расстегнуть, и просто куколка. Коса, кстати, тоже хорошо смотрится. А ещё я смотрю, местные тебя немного откормили. Грудь, попка, теперь, глядя на тебя, у мужчин не возникнет страха убиться на костях.

– Ты приехала, чтобы оценить изменения, которые во мне произошли? – Ира в последний раз провела щёткой по лоснящемуся боку явно красующегося единорога.

– Я привезла тебе диплом, и пару журнальчиков, – Марго мерзко улыбнулась. – Красивые мужчины, пусть и на картинке вполне могут скрасить своим видом холодные, одинокие ночи.

– Зачем ты так? Костя женат, а измена – это всегда звучит мерзко, – Ира похлопала Зелона по крупу, и он, заржав, принялся скакать вокруг своих подружек, а он воспринимал двух некроманток именно так.

– Пф-ф, – Марго фыркнул. – Измена, это когда любовница на что-то претендует, кроме тела мужчины. В данном случае ваша связь вряд ли будет претендовать на столь грозное звание. Обычный адюльтер, ни к чему не обязывающий.

– Как ты это не назови, суть не изменится, – твёрдо ответила Ира. – Да и Костя сам на такое не пойдёт.

– Как знаешь, тогда журнальчики я правильно привезла, – Марго пожала плечами. – Вот только, Ириша, тебе всё равно придётся собираться и ехать к Керну.

– Зачем? – девушка явно растерялась. – Что бы у Керна не надо было попросить, ты и сама можешь справиться.

– Не будь эгоистичной дурой! – Марго нахмурилась. – Забудь на время о своём комфорте и подумай о нашем мальчике, – она с любовью посмотрела на Зелона. – Ему становится мало места, а с пространством могут работать только Керны. Я, конечно, могла бы попросить главу их клана, и, поверь, сумела бы расплатиться по полной, потому что я не ханжа и не собираюсь в чём-то себя ограничивать, вот только Виталий не некромант. Зелон не потерпит его присутствия, да ещё и попыток применения дара. Лично я не хочу отвечать перед взбешённым Костиком за гибель его деда, которого он искренне любит. Мне плевать на то, что ты будешь страдать и рыдать в подушку всё то время, пока предмет твоих грёз будет спать в соседней комнате. Раз ты решила стать мученицей – это твой осознанный выбор. Вы уже взрослые люди, в конце концов. Но заставлять страдать это великолепное животное, я тебе не позволю! – Марго потрясла указательным пальцем перед лицом Ирины. – Поэтому ты наденешь свои самые тесные брюки, оторвёшь все пуговицы на своей блузке и поедешь уговаривать Костика расширить пространство для Зелона. Он к тебе и так неровно дышит, а увидев твою слегка округлившуюся задницу, и вовсе не станет слишком возражать.

– Марго, я не могу, как ты не понимаешь? – Ира сжала кулачки.

– Конечно, можешь. Обеспечивание комфорта Зелона входит в твои непосредственные обязанности по контракту.

– Когда нужно ехать? – обречённо спросила девушка.

– Вот это другой разговор. – Марго удовлетворённо кивнула. – Сейчас у меня кое-какие дела где-то на полтора-два месяца. Ближе к зиме поедешь. Так что времени на то, чтобы ещё слегка похорошеть, и морально подготовиться, у тебя есть. Запомни, твоя сексуальность будет прямо пропорциональна скорости, с которой Костя согласится заняться работой и обратно пропорциональна запрошенному за эту работу гонорару. Ну а журнальчики не позволят тебе слишком остро отреагировать на его симпатичную мордашку.

И Ведьма решительно кивнув, направилась к единорогу, оставив Ирину мучительно думать, как пережить это задание без ущерба для своей гордости.

***

Егора затрясло, когда мы уже подъезжали к моему дому. Его бросало то в жар, то в холод, и вода лилась ручьём по телу.

– Если в тебе есть хоть капля лишнего веса, то ты очень скоро о ней забудешь, – прошептал я, вытаскивая его из машины.

Он был в полубессознательном состоянии, и с трудом передвигал ногами, когда я притащил его в ближайшую спальню. Сгрузив довольно тяжёлое тело на кровать, я в первую очередь отобрал у него обрез и патроны, которые он крепко держал в руках. Сделать это было не так чтобы легко, потому что Егор вцепился в оружие мёртвой хваткой.

Затем пришла очередь одежды. Оставив Ушакова в одних трусах, я выпрямился и вытер со лба пот. Да, одному мне с ним не справиться, это точно. И надо, наверное, главу клана Ушаковых предупредить, что один из его правнуков приобрёл дополнительные свойства.

После разговора с Ушаковым я повернулся к двери комнаты. Анна стояла, прислонившись к косяку, и внимательно на меня смотрела.

– Я, конечно, не рассчитывала, что мой медовый месяц продлится долго, но то, что он закончится на следующий день после свадьбы, как-то тоже не слишком греет. – Протянула она.

Я же оценил полупрозрачный халатик, накинутый на практически голое тело.

– Ты бы оделась, сейчас Ушаков приедет. И если один в отключке и не оценит, то второй вполне может слюну пустить несмотря на возраст.

– Похоже, нам нужно не пропустить момент, когда Ушаковы полностью захватят наш дом, – Анна отлипла от косяка и подошла ко мне.

– Чисто технически Егор и так захватил этот дом, и то, что он сейчас наш, всего лишь жест доброй воли, – я притянул жену к себе, позволив пару секунд насладиться её телом. Но тут Егор застонал, и я неохотно её отпустил. – В том, что происходит с Егором, есть и моя вина, поэтому я не могу просто выкинуть его отсюда. Но, как только исчезнет вероятность того, что он перебьёт оставшуюся часть своего клана, мы его тут же вернём прадеду и наверстаем упущенное.

– И почему я тебе не верю? – Анна вздохнула и, быстро поцеловав, вышла из комнаты.

Егор снова застонал и заметался на кровати. Я подошёл и положил ладонь ему на лоб. Холодный и влажный. Хорошо хоть нелипкий. Просто мокрый, словно он плеснул на лицо водой и не вытер её.

– Керн, какого чёрта? – я отнял руку ото лба Ушакова, и только сейчас почувствовал, что призвал дар. Моя вода его немного успокоила, вот только что-то явно пошло не так. – Иди сюда, твою мать!

Так, надо идти, а то Анна скоро на ультразвук перейдёт, а это не слишком приятно. И так уже визжит так, что в голову отдаёт.

Я ещё раз посмотрел на Егора, который вроде бы уснул и побежал к Анне.

Она успела переодеться и теперь стояла в холле, пол которого сантиметров на пять ушёл под воду.

– Охренеть можно, – я растерянно посмотрел вокруг. – Просто, мать вашу, волшебно.

– Костя, я предупреждаю, если этот гад испортит мне ремонт, то Андрею Ушакову нужно будет срочно себе другого наследника искать! – Анна подняла руки, готовясь призвать дар, но я остановил её.

– Нет, – покачав головой, я пошёл к кладовке возле кухни и вернулся с вёдрами и тряпками. – Нельзя призывать дар. Похоже, что чужой дар с родственной стихией и вызывает такие вот непроизвольные всплески. В прямом смысле всплески. Так что придётся вручную воду собирать.

– У нас нет прислуги, – процедила Анна. – Рекомендованный Назаром Борисовичем дворецкий придёт завтра. Мы даже еду со свадебного банкета сегодня доедать будем.

– Значит, будем сами убирать, я не вижу в этом ничего криминального! – чувствуя, что начинаю злиться, я бросил тряпку на пол.

– Знаешь, что, Костя, я не собираюсь ползать по полу с тряпкой, собирая воду, которую призвал твой дружок. Даже если в этом каким-то образом виноват ты. Хочешь, сам вытирай, а я, пожалуй, съезжу в какой-нибудь ресторан и закажу нам ужин, чтобы уж совсем не опускаться до объедков.

– Интересно, а что планировалось на ужин, если бы не этот форс-мажор? – прошипел я, опускаясь на колени. Сейчас мне было наплевать на то, что одежду, похоже, придётся менять, если не выбрасывать.

– Без подобных, как ты говоришь, форс-мажоров, планировалось просто поужинать в ресторане, чтобы затем продолжить романтический ужин дома. Но видимо, не судьба.

И Анна развернулась и выбежала из дома, ругая на чём свет стоит меня, Ушакова и всех, кого могла вспомнить. А для меня начался монотонный кошмар: намочить тряпку, отжать в ведро и так до бесконечности. Сначала я выносил воду на кухню и выливал в раковину, но уже очень скоро плюнул и начал выплёскивать её прямо через входную дверь. Ничего, зато крыльцо помоется.

Когда я выплеснул ведро в первый раз, у охранника, патрулирующего в этот момент сад, были такие глаза, что мне очень сильно захотелось привлечь его к общественно полезному труду, и лишь мысль о том, что таким образом я разрушу всю работу Громова, меня остановила.

Очередное ведро было заполнено, и я с удовольствием отметил, что практически справился. Ещё одно ведро и пол будет сиять так, как никогда не сиял до этого.

Ногой открыв дверь, я выплеснул содержимое ведра, и только потом сообразил, что что-то сделал не так.

Андрей Никитич медленно поднял руку и вытер с лица воду. Она стекала тонкими ручейками по его изрядно поредевшим седым волосам, по пиджаку, штанам и капала на свежевымытое крыльцо.

– Я многое могу понять, я уже очень давно живу на этом свете и меня очень сложно чем-то удивить, но, ответь мне, Костя, что я тебе сделал такого, чтобы ты меня встречал подобным образом? – так же медленно, как вытирал воду, произнёс старый Ушаков.

– Ну-у-у, – протянул я, – вот так. – Махнув рукой, я зашёл в дом, заметив, как за спиной у Ушакова хрюкнула Люсинда, пытающаяся изо всех сил сдержать рвущийся наружу смех.

Я поднял тряпку и бросил её в ведро. Ладно, остальное так высохнет. Тем более что сейчас с Ушакова натечёт всё то, что я так тщательно перед этим собирал. Хорошо ещё что пол был выложен кафелем. А ведь Анна хотела что-то другое делать. Наверное, Вольфы её убедили хернёй не страдать и сделать классическую плитку.

– Где Егор? – сразу же спросила Люся, когда вошла в холл, с любопытством осматриваясь по сторонам.

– Ты не очень-то переживаешь, – ответил я, раздумывая над тем, как будет выглядеть, если я пойду переодеваться. Или проявить солидарность с мокрым Андреем Никитичем и немного походить в промокшей одежде?

– Малыш не беспокоится, – ответила Люся. – У него просто мистическая связь с отцом. А раз он не беспокоится, значит, и мамочке не надо переживать, – она улыбнулась и погладила себя по животу.

– Хорошо, – я кивнул. – Твой муженёк там, прямо по коридору, через две двери от лестницы, усиленно усваивает дар воды. Можешь пойти посмотреть.

– Люся успокоит Егора, – Андрей Никитич решительно снял с себя мокрый пиджак и встряхнул его.

– А чего его успокаивать? – я хмыкнул. – Егор совершенно спокоен. Это у меня скоро нервный тик случится.

– Значит, я правильно понимаю, это всё, дело рук Егора? – Ушаков обвёл холл рукой, намекая на ещё недавно покрывающую пол воду.

– Его, чьё же ещё. Я так не хулиганю, да и Анна вроде этим не грешит.

– Кстати, а где Анна? – Ушаков ещё раз осмотрел комнату и перевёл взгляд на меня.

– В ресторане пытается добыть нам еду. Прислуги ещё нет, так что приходится выкручиваться.

– Понятно, – он задумчиво рассматривал меня. – Пошли к Егору, я хочу на него взглянуть.

В комнате Люсинда сидела на кровати и гладила Егора по влажным волосам. А его рука лежала у неё на животе. Он не метался и вёл себя вполне прилично. Уж не знаю, кто его больше успокаивал: Люська или нерожденный сын, но это реально работает.

– Такая необычная татуировка, – Люсинда провела рукой по волне, бегущей по руке и по груди Егора. – Очень красиво. Это как-то связано с тем, что с ним происходит?

– Не как-то, а напрямую. Я уже сказал Андрею Никитичу, что дар Егора – это действие артефакта. – Я на мгновение замолчал, а потом добавил. – Мой огонь из той же коробки.

– Вот как, интересно, – Ушаков осмотрел меня ещё более внимательно. – Думаю, Люсенька, тебе стоит остаться здесь с Егором. Мы не справимся, если он снова чудить начнёт.

В ответ Люсинда на нас так посмотрела, что сразу стало понятно, её сейчас от Егора можно будет только насильно оторвать. Ушаков подошёл к правнуку, коснулся его руки, точнее, татуировки, и вышел из комнаты. У меня не было другого выбора, только пойти за ним.

        А холле он снял пиджак с вешалки и долго его рассматривал. Затем покачал головой и перекинул через руку. Надевать мокрую тряпку у него явно не было никакого желания.

– Ты, наверное, удивляешься, почему я так спокоен? – спросил он, подходя к двери. – Видишь ли, у Ушаковых уже давно не рождалось стихийников. Моя старшая дочь, владеющая смертью, не в счёт. Какие-то зачатки были даже у меня, но чистая стихия оставалась нам недоступной. Нечто очень похожее на дар земли может выдать Максим, но это тоже не то. Собственно, из-за этого я и не настаиваю на том, чтобы перевезти Егора домой. Мы просто не сумеем справиться, не будем знать, что делать. Так что я сейчас просто наслаждаюсь моментом. Думаю, что второй сын Егора и Люси обязательно примет в себя и этот дар тоже. – Он взялся за ручку. – Я пришлю Люсины вещи, к счастью, их ещё не успели распаковать.

Он ушёл, а я долго смотрел на дверь. Вот что значит практичный подход. Покачав головой, я побрёл переодеваться. Надо уже встретить Анну и нормально поговорить, а то как-то у нас не слишком задалась семейная жизнь, причём с самого начала.

Глава 3

Денис Устинов опустил руку, отпуская дар. Последний представитель младшей ветви Ушаковых, не представлял себя вне клана. Ему было четыре года, когда он осиротел. Тогда же Андрей Никитич забрал его к себе, чтобы он рос вместе с трёхлетним Егором.

Денис был старше Егора всего на год, но ему всегда казалось, что между ними гораздо большая возрастная пропасть. Он всегда опекал своего маленького приятеля, даже в школе, где учился на класс старше. В детстве – это целая пропасть, но с возрастом величина этой пропасти заметно сокращается. И вот уже Егор, ставший мужчиной, принял бразды военачальника клана. Он не забыл своего приятеля детства, и Денис стал его замом.

Вот только никогда между ними не было той лёгкости в общении, какая появилась у Егора с Керном. Ну, он и морду Егору никогда не бил, хотя неоднократно хотел это сделать. Денис не мог не признаваться самому себе, что они смогли бы стать с Егором гораздо ближе, настоящими братьями, если бы не подчёркнутое отношение его самого к Ушакову, как к своему будущему начальнику, как к человеку, занимающему более высокое положение, чем он сам.

Среди бойцов небольшой армии Ушаковых было немало владеющих даром. Младшие сыновья незначительных маленьких кланов, для которых подобная служба стала единственным способом свести концы с концами. Так что его собственное положение мало отличалось от остальных, если бы в последнее время Егор не связался с Керном, и он не стал так часто его замещать.

– Денис Анатольевич, вот те бумаги, которые Егор Александрович велел принести, – дежурный заглянул в комнату с подарками и протянул Устинову пакет.

Денис взял пакет и потянулся. Хоть на них в последние месяцы плотно насела собственная безопасность императора, Егор не оставил попыток найти предателя в клане. Просто в связи с нагрузкой, дело двигалось со скрипом. В запрошенных им документах был сильно сокращённый список тех, кто имел доступ и к охране подконтрольной Егору части клана и к дому его отца, не входящий в цепь защиты, выстроенной Егором.

– Почему пакет принесли мне? – спросил Устинов бойца.

– Мы не можем связаться с Егором Александровичем ни по передатчику, ни по телефону, – ответил дежурный.

– Так, и что у него опять произошло? – Устинов с недовольным видом двинулся к выходу из комнаты, где уже вторые сутки разбирал подарки Кернам, проверяя их на сюрпризы.

Он уже взялся за ручку, когда один из его подчинённых аккуратно вскрыл коробку и все услышали весьма характерный щелчок, словно кто-то сломал стеклянную палочку. Денис поднял голову, сердце замерло, а затем очень медленно ударило снова.

– На выход, быстро! – Заорал Денис, рывком открывая дверь и только после того, как последний боец выскочил из комнаты, сам оказался в коридоре, захлопнув дверь. – Отойти на десять шагов и охранять. Кто открыл эту дрянь?

– Я, Денис Анатольевич, – к нему подскочил молодой парень, выглядевший сейчас растерянным.

– От кого был подарок? – прорычал Денис. Потому что это был первый вопрос, который задаст ему и Егор, и Подоров, если дело зайдёт слишком далеко.

– Я не… – боец растерялся ещё больше, – я не помню.

– Идиот, два наряда вне очереди, – отчеканил Устинов и побежал искать хоть кого-нибудь, кто имел право принимать решение о том, что же делать дальше. То, что взрыва не последовало, могло на самом деле означать что угодно, вплоть до того, что он зря переполошился. Но в этом деле лучше перебдеть, чем смотреть с небес, как фрагменты твоего тела со стены отскабливают, чтобы в гроб положить.

По дороге он сам попытался связаться с Егором, но у него ничего не получилось. Зато в холле он столкнулся с Андреем Никитичем, как раз входящим в дом, почему-то неся в руках пиджак.

– Устинов, что-то случилось, докладывай. – Глава клана доброжелательно улыбнулся, видно было, что настроение у него вполне приличное.

– Я не могу связаться с Егором Александровичем. – Отчеканил Денис. – Никаких распоряжений с утра он не отдавал, кроме сбора информации, а у нас, возможно, произошло ЧП.

– Егор сейчас недоступен и в ближайшее время не будет доступен, ответил Ушаков и нахмурился. – Какого рода ЧП?

– Непонятная ситуация в комнате с подарками. Я вывел людей и оцепил коридор, но сейчас необходимо принять решение по дальнейшим действиям.

– Эм, видишь, я сейчас весь мокрый. Дело подождёт пару минут? – и Ушаков тряхнул пиджаком, с которого на пол упало несколько капель.

– Думаю, что, да, – Устинов прикинул вероятность взрыва и сделал прогноз, что вот именно сейчас не рванёт, даже если это отсроченный заряд.

– Хорошо, встретимся в оцепленном коридоре, и ты мне сообщишь подробности. – Ушаков пошёл переодеваться, а Устинов направился обратно, пытаясь понять, ему передали сейчас полномочия Егора, или нет.

– Денис Анатольевич, – нежный женский голос, окликнувший его от двери, заставил сердце замереть не хуже взведённого взрывателя или чего-то очень сильно на него похожего. – Подождите.

Устинов обернулся и столкнулся с Юлией, которая уже подошла к нему. Она была высокая, одетая как обычно, в узкую юбку ниже колен, и в туфлях на высоком каблуке, но он всё равно смотрел на неё сверху вниз.

– Юля, чем я могу вам помочь? – спросил он, проклиная собственное косноязычие. Чёрт, он даже с тем монструозным единорогом сумел общий язык найти, а с этой девушкой ведёт себя, как тупой солдафон.

– Я по поручению Константина Витальевича, – она улыбнулась. – Меня, наверное, пропустили, по привычке, потому что я была допущена в ротонду во время подготовки к свадьбе. Я думала, что пропуск аннулирован, но, оказалось, что нет, а охранник на посту даже подсказал мне, где я могу вас найти.

– Вот же, – Денис отступил от неё и медленно двинулся в сторону комнаты с подарками.

Он понятия не имел, что его бойцы решат таким вот нехитрым способом повлиять на личную жизнь своего командира. Они видели, как изменился Егор. Что, несмотря на всё то, что свалилось на клан в последнее время, он часто улыбается, шутит, и вообще перестал быть словно затянутым в ледяную броню. И теперь Люсинду охраняли, наверное, даже лучше, чем главу клана, как главную причину перемен в Егоре.

Сделав правильные выводы, они решили, похоже, и его осчастливить.

– Константин Витальевич велел передать, что Егор Александрович ненадолго пришёл в себя и официально передал полномочия вам до своего возвращения. – Торжественно произнесла Юлия. – Просто, когда Егор Александрович очнулся, Андрей Никитич уже уехал, и поэтому передать полномочия поручили мне.

Как только она это сказала, нагрудный знак зама мигнул и изменил цвет, означая, что сейчас именно он является главнокомандующим армией клана. Проверять слова Юлии не было смысла, эту магию невозможно было обмануть. Она всего лишь была в данном случае транслятором слов Егора.

– Постойте, что значит, «пришёл в себя»? – Денис остановился, не дойдя буквально пяти метров до стоящих в оцеплении бойцов.

– Я не знаю, я не видела Егора Александровича. Константин Витальевич позвонил мне и передал поручение по телефону.

В конце коридора появилась сухощавая фигура Андрея Никитича. Устинов сжал зубы, решив, что, как только определятся с комнатой, он сразу же выяснит, что случилось с Егором.

– Спасибо, Юля, полагаю, что нам нужно… – он не успел сказать, что им нужно сейчас прерваться, как прогремел взрыв.

К счастью, это не была та жуткая дрянь, которая выжгла дом Александра Ушакова дотла. Но взрыв был всё равно страшный. Дверь вылетела в коридор и придавила, кажется, того самого забывчивого молодого бойца, активировавшего бомбу. Тряхнуло так, что никто не смог удержаться на ногах, кроме находящегося ещё далеко Андрея Никитича. К главе клана сразу же подскочил дежуривший в соседнем коридоре охранник и уволок прочь от опасного места.

Устинов сумел подмять под себя вскрикнувшую и закрывшую уши Юлю, закрыв её своим телом. На него посыпалась штукатурка, и он наклонил голову, прижавшись лбом ко лбу перепуганной девушки. Когда стены и пол перестали трястись, а штукатурка уже не сыпалась, Денис открыл глаза и встретился со взглядом Юли, сосредоточенно рассматривавшей его.

– Ты весь белый, словно седой. – Прошептала она.

Ей было тяжело. Лежавший на ней Устинов был тяжёлым, крепким мужчиной. Но они и не любовью занимаются, чтобы возмущаться, почему он не заботится о партнёрше. Юля покраснела и попыталась отогнать неуместность сравнения, но это было сложно сделать, пока он продолжал прижимать её своим телом к полу. Она только могла удивляться, что подсознание подсовывает ей скабрёзные картинки, где на них гораздо меньше одежды. Это самое подсознание было готово думать о чём угодно, лишь бы не о взрыве, и не о том, что она могла ещё минуту назад погибнуть. Например, Юля впервые заметила, что Денис, скорее всего, какой-то родственник Ушаковых, потому что тёмные волосы и синие глаза, были характерной отличительной чертой этого семейства. Правда, глаза Устинова не были такого насыщенного синего цвета, как у того же Егора, скорее, они были прозрачные, да и черты лица не поражали таким совершенством, но это делало Дениса более похожим на обычного живого человека, а не на сына клана из детских сказок.

Он не отвечал, просто смотрел на неё, понимая, что надо подняться, что надо оценить ущерб, помочь раненным, а раненные, скорее всего, были, много чего нужно было сделать. А он, вместо этого продолжает придавливать к полу девушку, которая ему действительно нравится, и думать о том, как же хорошо, что часть подарков, были уже проверены, и их вынесли в другое помещение, и приготовили к оправке. Потому что, получается, что Керны остались без большей части презентов.

– Денис! – рык Андрея Никитича быстро привёл мысли в порядок. Устинов вскочил на ноги и помог встать Юлии. Обернувшись, он увидел, что всё вроде бы живы, множественные мелкие порезы не в счёт, наверное, взрыв повредил что-то стеклянное, и этими осколками и порезало его бойцов. Серьёзнее всех был ранен тот самый парень, которого выбитой дверью придавило.

– Андрей Никитич, – Устинов помотал головой. Всё-таки его слегка контузило и слова долетали словно сквозь вату. – Вы в порядке?

– Я в порядке! – Ушаков в ярости пнул лежащий у него на пути камень. – Вы чем вместе с Егором занимались? Почему эта гнида всё ещё топчет эту землю?

– Вы уверены, что это сделал предатель? – осторожно уточнил Устинов.

– Денис, я не являюсь специалистом, но даже мне понятно, что взрывы похожи по исполнению! Найди мне эту тварь, Денис. Я клянусь, что сделаю всё, чтобы твой клан вернули в реестр, и помогу на первых этапах, чтобы ты смог подняться. Только найди мне эту мразь!

***

Ушаков очнулся как-то обидно быстро. Там, где меня огонь сжигал в течение нескольких дней, у него всё образовалось за несколько часов. И я даже знаю почему. Да потому что у воды сейчас не было конкурентов, семейные дары всегда текли по отдельным каналам, никак не соприкасаясь со стихийными дарами. Единственное, что их роднило – это источник, который по идее у Егора сейчас должен был увеличиться. И он будет ещё расширяться, до определённого уровня, чтобы суметь прокормить оба дара. Зато сейчас с восстановлением сильных проблем быть не должно. В бассейн нырнуть, ну в крайнем случае в ванну или под душ, и как огурчик. Источник, конечно, не заполнится до конца, но какой-то процент даст, чтобы не помирать от магического истощения.

Вот только у нас образовалась другая проблема: любой взмах рукой Егора, любое неосторожное движение вызывало потоп. Я уже задолбался, если честно, убирать последствия этой дикой, совершенно бесконтрольной магии.

Вернулась Анна. Она не просто заказала доставку, а приехала уже с едой. Причём она рассчитывала явно на большее количество людей. Но поужинали мы вполне неплохо. Ещё бы Ушаков не сидел, сложив руки на коленях и боясь пошевелиться.

В конце ужина Анна попросила Люсю помочь убрать посуду, а зная жену Егора, я могу с уверенностью сказать, что она не просто перетаскает её на кухню, но и помоет. Так что, пока женщин не было, я решил позвонить Изразцову, чтобы узнать, что нам, собственно, делать дальше.

Когда я обрисовал обстановку, то Изразцов долго молчал, а потом категорически заявил.

– Это невозможно. Егору Ушакову двадцать пять лет, в таком возрасте не происходит инициация даров.

– Ярослав Михайлович, это ваше «невозможно», сейчас сидит у меня в столовой и заливает всё вокруг. – Возразил я ему.

– Интересно, очень интересно, – проговорил Изразцов.

– Мне это тоже безумно интересно, вот только, Ярослав Михайлович, что нам делать-то? – я задал вопрос довольно резко. – Может быть, какие-нибудь простенькие заклинания выучить? Чтобы он воду в дело пускал, а не фонтаны у меня посреди холла организовывал.

– Нет, ни в коем случае. Не тогда, когда Ушаков полон. Керн, я бы сам приехал и посмотрел на это чудо природы, но у меня сейчас начало года, куча только что прошедших инициацию учеников, с которыми нужно заниматься и которые на самом деле мало чем отличаются сейчас от твоего подопечного. – Изразцов задумался. – У тебя есть изолированное место, чтобы можно было использовать его в качестве этакого полигона, где можно творить различные магические непотребства?

– Ну, – я задумался. – Да, у меня есть нечто подобное.

– Тогда вези туда Ушакова с утра и осушай его. Вот прямо до последней капли. А потом, когда он уже на ногах не будет стоять, покажи парочку, как ты выразился, простеньких заклинаний. Чтобы он тот же фонтанчик на руке держал по мере наполнения резерва. Или что-то подобное делал. Ты же не можешь не помнить, как с тобой огневик занимался? Принцип тот же. Держать его практически сухим несколько дней, пока он не прочувствует каждый канал и не научится контролировать течение дара. Вот когда Егор прочувствует воду, прочувствует, что он не часть стихии, а её повелитель, вот тогда можно давать что-то более серьёзное.

– Ну, хорошо, мы попробуем, – наконец, протянул я. – Не знаю, насколько хорошо получится, всё-таки я не наставник, и никогда им не был.

– Ты главное – начни, если что-то пойдёт не так, сразу звони, я найду время, чтобы приехать.

Изразцов отключился, а я почти минуту смотрел на потухший экран телефона.

– Правда, и что может пойти не так? – я повернулся к Егору. – Завтра мы поедем в одно весьма примечательное место, и будем там доводить тебя до магического истощения.

– Нет, – Егор мрачно посмотрел на меня. – Я больше не хочу переживать ничего подобного.

– Ты сейчас стихийник, тебе будет проще восстановиться.

– Нет, – повторил Егор.

Я посмотрел на упрямо сжатые губы Ушакова.

– Слушай, я не буду с тобой возиться, если ты не будешь выполнять то, что я тебе говорю. И, поверь, то же самое с тобой делали бы опытные наставники. – Мы мерились взглядами довольно долго, затем Егор неохотно кивнул.

– Ну, хорошо, я попробую. – Он замолчал, а затем добавил. – Это для меня всё в новинку. Я её чувствую. Чувствую воду, и это совершенно по-другому. Не так, как с семейным даром.

– Я знаю, я владею стихиями, – ответил я, и тут телефон у меня в руке зазвонил. Посмотрев на номер, я поднёс трубку к уху. – Да, Юля, ты передала Устинову, чтобы тот принимал командование?

– Да, Константин Витальевич, передала. – Голос помощницы звучал устало.

– Что-то случилось? – спросил я.

– Да, случилось. Правда, Денис Устинов и Андрей Никитич не хотели, чтобы я вам говорила, но я считаю, что скрывать – это неправильно. – Она замолчала, а потом выпалила. – Когда я разговаривала с Денисом, раздался взрыв. Это было ужасно, – она всхлипнула, но быстро взяла себя в руки. – Как я поняла, взрывчатка была в одном из подарков. Никто, слава богу, не погиб, но раненные есть. Вот, я думаю, что вы должны знать.

– Спасибо, Юля, – я бросил трубку на стол. – Кто-то хотел меня взорвать, спрятав бомбу в один из подарков, – Егор побледнел и вскочил, но я замахал руками. – Сиди и успокойся, не заливай мой новый паркет. Если ни прадед, ни Устинов тебя не дёргают, хотя бы через меня, значит, у них всё под контролем.

– Это может быть та падаль, что взорвала дом, – прошипел Егор, и на полу начал бить фонтанчик.

– Прекрати! – Егор тут же взял себя в руки. – Скорее всего, так и есть, но ты ничего не будешь делать, пока не научишься себя контролировать. – Он медленно кивнул, а я тем временем прищурился. – Это что же, я без подарков остался? Ну просто зашибись. И да, мне кто-нибудь может ответить, с каких пор Устинов для Юльки стал просто Денисом?

Глава 4

Виталий Павлович Керн проснулся от телефонного звонка. Посмотрев на часы, он удивлённо крякнул. Было десять утра, а так поздно он не вставал уже очень давно.

– Старею, – сказал он философски и взял трубку. – Керн.

– Виталий, где твой внук? – раздался недовольный голос.

– И тебе доброго утра, Тихон. – Керн усмехнулся и сел, спустив ноги вниз. Да, в его возрасте не вскочишь сразу и не побежишь, надо всё делать основательно.

– Виталий, ты меня слышишь? Где Костя? – Тихон начал понемногу накаляться, значит, скоро перейдёт на визг. Ну, для учёного – это нормально. Тот же Тихон может часами сидеть в одной позе, изучая что-то новенькое, но в жизни долготерпение не входит в число его добродетелей.

– Откуда я знаю? У Кости свой дом с молодой женой. Он может быть весьма занят. Или ты уже забыл, что значит на красивой женщине застрять? – Керн встал и прошёлся по комнате. – Да и молодой Ушаков куда-то влипнуть умудрился. Так что, у Кости есть чем заняться. А я вот, например, хочу сегодня выходной себе устроить.

– В гробу отдохнёшь, – прервал его Тихон. – Раз твоего внука где-то на его бабе закоротило, значит, ты, как любящий дед, сейчас притащить свою старую задницу сюда в мою лабораторию.

– Зачем? – Виталий Павлович не любил лаборатории. Он с радостью свалил их на Костю, чтобы никогда туда больше не заглядывать.

– Твой внук загорелся идеей поставить контур страха. – Тихон заговорил более спокойно. – И меня ею заразил. Уж не знаю, в курсе ли ты, но, чтобы сделать матрицу, необходимы усилия магов нескольких направлений. На каждом этапе контур должен вылёживаться, и вот сегодня нужно провести этап с пространственно-временной составляющей. А твой раздолбай куда-то исчез.

– А сам не можешь справиться? – Керн поморщился.

– Нет, не могу. А то ты не в курсе, что у меня не чистый семейный дар. – Вздохнул Тихон. – Иногда мне кажется, что во всех этих хитросплетениях с наследованием есть рациональное зерно. Чем дальше от линии главы клана уходят родственные связи, тем больше искажается семейный дар. А для кланов это всегда было определяющей составляющей.

– Хватит философствования, – прервал Тихона Виталий Павлович. – Что мне надо будет делать?

– Я покажу. Ничего слишком сложного, не беспокойся. – И Тихон отключился.

Керн выругался и принялся одеваться. А ведь он действительно хотел провести сегодняшний день дома, ничего не делая и даже не снимая пижамы.

В лаборатории царила тишина. За столом сидел Тихон, и что-то внимательно изучал через увеличительный прибор. Больше никого не наблюдалось, и Виталий Павлович, сев за стол Тихона, сразу же спросил.

– Где все? Не выдержали твой склочный характер и убежали?

– Ребята из пятой сумели флюктуации пластин с матриц Ушаковых вызвать в обход пространства и времени. Мои все побежали смотреть, – Тихон отодвинул пластину, которую рассматривал, в сторону и посмотрел на Керна. – Молодец, хорошо выглядишь. Говорят, что у тебя молодая любовница появилась, оно понятно, обязывает, – Тихон хохотнул, а затем кивнул на соседний стол. – Вон матрица тебя дожидается. Пространственную спираль по периметру можешь закрутить?

– Знаешь же, что могу, иначе не позвал бы, – Керн поднялся и подошёл к столу. – Откуда про любовницу узнал? Над нами свечку вроде никто не держал.

– Назар Алёнке похвастался, а та мне по секрету шепнула, – Тихон поднял взгляд к потолку. – Полагаю, что это уже не секрет. Да-да.

– Тьфу на вас, – Виталий Павлович махнул рукой на Тихона и активировал дар. Присмотревшись, он оценил тот объём работы, который уже проделали мальчишки. – Молодцы какие, – пробормотал он и принялся накладывать спираль, очень осторожно, виток за витком, чтобы не повредить идеальную красоту уже готовой части контура. На последнем отрезке на передний план вышла магия смерти. На Керна дыхнула костлявая, и он почувствовал, как волоски на руках начали вставать дыбом. Проблема заключалась в том, что он не мог пропустить её через свой огонь, как делал в других условиях. Любое его действие могло нарушить хрупкую красоту наложенных заклятий. Стараясь побыстрее пройти этот участок, он завертел последний виток, замкнул контур и отскочил от стола.

Вытерев дрожащей рукой пот со лба, Виталий Павлович упал на стул.

– Магия смерти – это страшно, заставляет задуматься о вечном, – пробормотал он, снова вытирая пот. – Тихон, ты бы чайку, что ли, заварил. Тихон? – он обернулся и оглядел лабораторию. – И куда ты делся?

В пустой лаборатории было неуютно. Чтобы чем-то себя занять, Керн принялся разглядывать пластину, над которой работал Тихон.

– И что это за хрень собачья? – Помня, что Тихон свободно прикасался к ней голыми руками, Керн без всяких дурных мыслей взял эту изменённую магией Ушаковых, которые, похоже, воздействовали на сам металл, пластину, и принялся разглядывать, время от времени проводя кончиками пальцев по перфорациям.

Тихон вышел из туалета как раз в тот момент, когда в центре пластины начала зарождаться флюктуация.

– Убери дар, старый идиот! – заорал он, и тут флюктуация накрыла Виталия Павловича с головой. Тихон схватил биту, стоящую специально для таких случаев возле стены, и ловко отшвырнул Керна от стола и пластины ударом по голове.

Виталий упал на пол и пришёл в себя. Помотав головой, он поднёс руки ко лбу.

– Ты что это старый пень так неаккуратно с моей головой поступаешь? – сказал и осёкся, потому что голос слегка изменился. Совсем немного, но всё же.

– Дела, – протянул Тихон, подошёл к столу и поднял две половины расколотой пополам матрицы. – Дела, – повторил он. – Так поднимайся, живо, пойдём обруч насиловать. Я должен понять, что ты делал и в какой последовательности. И убери уже дар, кретин!

– Да что случилось-то? – Виталий поднялся, отмечая, что сделать ему это было гораздо проще, чем сегодня утром встать с постели.

– Ну как тебе сказать, – протянул Тихон. – Пошли, заодно в зеркало посмотришься.

***

Мы с Егором приехали на тот самый завод, который я прикупил по случаю. Юлька, умница, всё быстро и шикарно оформила, даже какую-то скидку сумела выбить. Причём вместе с Люськой. Та как раз ей помогала в то время войти в ритм работы, они умудрились ещё и приличный кусок земли вокруг завода урвать. И вот если я не набью морду Устинову, мечтающего меня без Юльки оставить, я сам себя уважать перестану. Нашли, мать их, сваху семейства Ушаковых.

Я покосился на Егора, напряжённого так, что это напряжение вокруг него, казалось, можно было потрогать.

– Что это за место? – Егор вышел из машины и огляделся по сторонам. Ах да, он же снаружи ничего не видел. Его к тому времени, когда вытаскивали, в искусственную кому поместили.

– Да вот, купил, потому что понравился, а что делать с ним, не знаю. Хотя есть идеи. Всё будет от сегодняшнего дня зависеть. Пошли, тебе понравится.

Егор подозрительно на меня покосился, но промолчал. Зато, когда мы зашли в печально известный цех, он попятился, не отводя взгляда от свисающих с потолка цепей.

– Зачем ты меня сюда привёз? – он резко развернулся, а я успел отскочить, потому что во все стороны брызнули потоки воды.

– Именно за этим. – Спокойно ответил я. – Ты настолько обожаешь это место, что без особых проблем зальёшь здесь всё к чёртовой матери. И остановишься лишь тогда, когда пустым окажешься. – Жёстко ответил я. – К тому же в этом есть своеобразный момент психотерапии. Согласись, ты как минимум опасаешься этого места.

– Я не только здесь чуть не сдох, – процедил Егор. – Я здесь сделал Люсе предложение.

– Вот! – я поднял палец вверх. – Я же говорил, ты не просто опасаешься этого места, ты от него в ужасе.

– Да иди ты, – Егор ещё раз посмотрел на обрывок цепи, свисающий с потолка. – Что мне нужно делать?

– Помой уже здесь всё. Трупы хоть убрали, молодцы, но твоя кровища везде уже высохла в крошку. Ну же, вспомни того хорька, и второго извращенца, который до последнего о твоей заднице мечтал…

Сразу в нескольких местах забили высокие фонтаны.

– Что мне делать, чтобы она не просто где попало, образовывалась? – Крикнул Егор, стараясь перекричать рёв потока.

Я плюнул на рекомендации Изразцова. Егор не подросток, он в любом случае лучше себя контролирует. Не хер яйца мять, пускай боевые энергоёмкие заклятья сразу изучает. Один хрен, пока он не почувствует, что может управлять своей водой, сотворить из неё нечто оформленное, у Егора не выйдет.

Я показал ему одно из самых сложных заклинаний – бич воды. Сложность заключалась в том, чтобы взять именно ограниченную длиной бича струю, скрученную и гибкую. Ну и нужно было иметь навыки обращения с обычным бичом. Чтобы самого себя не угандошить.

У Егора не получалось очень долго. Я уже на стол, под которым Ушаков и сделал предложение, залез, потому что ноги не хотел мочить, а у него всё никак не получалось. Наконец, Егор отпустил руку. Вода тут же начала высыхать, повинуясь жесту призвавшего её мага.

– О, тебя можно поздравить, у тебя получилось призывать и отпускать дар, а не позволять ему тобой манипулировать. – Я опустил кинжал, с которым играл, сидя на столе.

– Да, вот только бич мне никак не даётся. – Хмуро ответил Егор.

– Ты слишком к себе требователен, расслабься. Не всё сразу. – Я соскочил со стола и потянулся. – Ну что, домой? У тебя похоже, уже резерв почти пуст.

– Ты был прав, я не чувствую такого полного опустошения, как тогда, когда я выкладывался, ещё не владея стихией. – Ушаков задумчиво посмотрел на меня, потом обвёл взглядом просторное помещение. – Я, кажется, понимаю, что за идея тебя посетила. Теперь всё выглядит по-другому. Скажем так, пока я изо всех сил пытался приручить стихию, то начал к местному антуражу относиться более терпимо. – Он снова замолчал, а потом быстро добавил. – Ты бросил в машину мечи. Зачем?

– Да думал, что тебя погонять придётся, чтобы немного выдохся. – Я вложил кинжал в ножны.

– Я почувствовал пару раз, что ты перехватывал контроль над стихией. – Он испытывающе смотрел на меня.

– Так, я за этим сюда и попёрся с тобой, – я даже удивился, почему этот вопрос вообще был задан. – Чтобы не дать тебе убить себя. За этим же и прадед оставил тебя в моём доме. У вас-то дом гораздо больше, сразу бы весь не затопил, даже если бы очень старался.

– Это очень неплохое место на самом деле. – Егор долго молчал, осматривая помещение и переваривая мои слова. – Из этого завода и прилегающей территории можно очень хороший тренировочный комплекс сделать. Здесь легко создать условия, приближённые к боевым.

– Вот и займись. Всё равно тебя ещё рано в люди отпускать. – Я по его примеру осмотрел помещение. Когда мы сюда ехали, у меня как раз пару раз промелькнула подобная мысль. Да, тренировочный комплекс – это будет как раз в тему, тем более что у меня и собственные войска появились. А я ещё не вникал в их структуру, просто времени не было.

– Давай помашемся, – внезапно предложил Егор. – Я не очень хорошо с холодным оружием умею обращаться. Помнится, ты обещал мне пару уроков дать.

– А давай, – я махнул рукой. – А то и правда, скоро последние навыки растеряем.

Палашей у меня было два: подаренный тестем и тот, который мне наконец-то вернули с реставрации. Поэтому ничего придумывать не приходилось.

– Ан гард. – Произнёс Егор, и я принял боевую позицию.

Всегда предпочитал нижнюю стойку, мне из неё удобнее атаковать. Егор сделал прямой выпад, я поморщился.

– Это не шпага, не пытайся палашом меня проткнуть. – Он кивнул. И тут же стремительно атаковал восьмёркой. Молодец, быстро учится, а вот мне нужно собраться. Я чуть не пропустил удар. Если Ушаков говорит, что плохо владеет мечом, это не значит, что он рукоять от кончика клинка отличить не может. Это значит, что не чувствует себя с холодным оружием стопроцентно уверенно.

Заметив, что почти достал меня, Егор удвоил натиск, постепенно оттесняя меня в центр цеха. Я просто не успевал атаковать. Ах ты, скотина, плохо ты мечом владеешь. Меня захлестнула какая-то весёлая злость. Отбив ещё пару ударов, я схватился за тот самый, свисающий с потолка обрывок цепи, и, оттолкнувшись ногами от пола, крутанулся вокруг Ушакова. Он не успел развернуться, когда я приставил палаш к его спине.

– Ты убит. – Спокойно сказал я, потом, не отнимая палаша от его спины, протянул руку и забрал у него меч.

– Чёрт, – Егор тряхнул головой так, что полетели капельки пота. – Но, признайся, я тебя почти достал.

– В бою слова «почти» не существует, ты, или победил, или тебя убили, третьего чаще всего не дано. – Я протёр мечи и вложил их в ножны. – А теперь точно домой. Я телефон специально с собой не взял, чтобы он не зазвонил и твою концентрацию не сбил. Там, наверное, миллион пропущенных вызовов, как и у тебя, кстати.

– Да, скорее всего, ты прав, – Егор поёжился. – Завтра вернёмся?

– Придётся. – Я тоже повёл плечами. – Надо было футболки снять. А то сейчас, как-то не очень.

– Хорошая мысль всегда приходит позже. – Егор потянулся. – Я тут подумал о предателе. Тот извращенец, о котором ты вспомнил, он ведь ещё жив. И вполне может нас навести на эту тварь. При допросе же главное – правильно задавать вопросы.

Я внимательно на него посмотрел. Ничего себе у Ушаковых выдержка. Чиновников давно уже казнили за измену. Казнь была публичная и даже вполне эстетичная. Хотя в повешенье лично я редко мог углядеть эстетику. А вот мучителя Егора они никому не отдали. Даже не представляю, что с ним делают и каким образом поддерживают в нём жизнь. Наверняка этот козёл уже много раз пожалел, что я его не убил.

– Тогда надо будет его допросить. Да, раз уж ты начал частично себя контролировать, то вполне можешь позвонить Устинову и узнать, как дела.

– Спасибо за разрешение, – ядовито ответил Егор.

– Пожалуйста. Цени мою доброту.

Посмеиваясь, мы вышли с территории завода. Время уже перевалило за обед, и живот громким урчанием напомнил, что его нужно иногда заправлять. Я посмотрел на часы. Где-то через час прибудет Назар Борисович со своим протеже. Я хочу с ним встретиться первым. Аньку пока к такому нужному человеку, способному обеспечить наш комфорт, я подпускать не собирался.

Дома уже на въезде меня встретил слегка ошарашенный охранник. Раньше такого не было, чтобы он из своей бронированной будки выходил, да и запрещено им было делать это. Только в крайнем случае и только по одному. Второй должен оставаться на месте, чтобы иметь возможность предупредить остальных, в случае попытки прорыва на территорию.

– Константин Витальевич вас ждёт посетитель… – Он замолчал, а потом выпалил. – Я не знаю, как на это реагировать.

– Возвращайся на пост. Раз посетитель ждёт, значит, я сам скоро всё увижу и пойму, как реагировать.

Охранник с облегчением вздохнул и нырнул в свою будку. Я же переглянулся с Егором, на лице которого проступило заметное любопытство.

Наверное, я никогда так быстро не ездил по подъездной дорожке. В дом вбежал практически бегом, слишком уж меня заинтриговали слова охранника. Ушаков не отставал от меня. Понятно, ворвётся вместе со мной, потом будет долго извиняться, и за это время разглядит всё, что ему будет нужно. Лучше уж не мешать, и в случае чего попросить покинуть помещение.

Посетитель ждал меня в библиотеке. Эту комнату, единственную во всём доме, ремонтировали под моим строгим контролем. Я не позволял рабочим приближаться к шкафам, чтобы сохранить их секреты. Из-за этого здесь не менялся пол. Да и сейфы я ещё не вскрывал. Всё собираюсь, но никак не могу выделить день.

Когда я зашёл, посетитель мерил шагами длину комнаты. На звук открывающейся двери он обернулся, и я увидел красивого светловолосого мужчину лет сорока на вид, судя по всему, из Кернов. Какой-то неучтённый родственник?

– Эм, чем могу быть полезен? – спросил я вполне любезно.

– Костя, не тупи, не настолько сильно я изменился, но всё-таки достаточно, чтобы не понимать, что мне со всем этим делать?

Я пару раз хлопнул глазами, услышав знакомый голос. За моей спиной раздался громкий выдох.

– Ох, ты ж, ни хрена себе, – Егор высказался за нас обоих. Я же попытался нащупать за спиной хоть какое-то сиденье, и в итоге сел прямо на пол.

– Дед, это ты, что ли? И как это произошло?

Глава 5

В клинике практически ничего не изменилось с тех пор, как мы с Вольфом здесь проходили реабилитацию. Тот же мягкий свет, приглушённый в коридорах, те же ковры и цветы, ну и, конечно же, охрана. Клиника клана Кернов была уютной и безопасной. А также хорошо оснащённой. Всё, что не касалось хирургического вмешательства, лучше было лечить здесь. Но на самый крайний случай дед отремонтировал хирургию в муниципальной клинике, тем более что мы там, похоже, скоро постоянными клиентами станем.

Когда я притащил сюда деда, он даже сильно не возмущался. А вот когда его не узнали, стиснул зубы и молча прошёл в смотровую.

– Он Керн? – спросил меня клановый целитель, заполняя документы.

– А что, не видно? – я сверлил его пристальным взглядом. – Просто скажите, с ним всё в порядке?

– Ну как я могу сказать, только взглянув? Нужно провести некоторые исследования.

– Так проводите! – рявкнул я. – Бумаги потом заполните. Это частная клановая клиника, здесь вам нужно отчитываться только перед кланом.

Целитель бросил ручку и направился в смотровую. Потекли томительные минуты ожидания. В голову лезли разные неприятные мысли, от которых в итоге закололо в висках. Временем можно манипулировать, уж Кернам ли об этом не знать. Вот только время нельзя обратить вспять. Обязательно должен быть откат. И я боюсь себе представить последствия. Тот рабочий с завода, Михаил, уволился и уехал. Я как-то упустил его из вида, просто в то время было слегка не до него. Поэтому я понятия не имею, что с ним стало. Команды задержать любой ценой не поступало, и его просто отпустили. Я, конечно, закатил небольшой скандал по этому поводу в лаборатории, вот только, что сейчас-то истерить, раньше надо было думать.

Из смотровой вышел целитель. Я тут же вскочил на ноги.

– Ну что?

– И что вы хотите от меня услышать, Константин Витальевич? – целитель сел за стол и взял ручку. – Ваш родственник в прекрасной физической форме. Абсолютно здоровый сорокалетний мужчина с хорошим резервом и гармонично развитыми дарами. А теперь вы мне можете назвать его имя?

– Конечно, Виталий Павлович Керн. И ему сорок лет было двадцать три года назад!

– Э-э-э, – целитель вскочил и бросился в смотровую. Вскоре оттуда донёсся возмущённый крик деда.

– А кто? Может, это я виноват в том, что ты не догадался идентификацию личности провести? Может, мне ещё самому себе обследования нужно было проводить?

– Константин Витальевич, пожалуйста, повлияйте на Виталия Павловича, пусть он останется здесь хотя бы на пару дней. Мне необходимо будет за ним понаблюдать. Это ведь какой-то артефакт?

– Да, это артефакт, и мы не знаем, как он работает. – Я прошёл в смотровую. Дед стоял без рубашки, застёгивая брюки. На кушетке валялась больничная пижама. – Дед, мои комплименты. – Я удивлённо разглядывал поджарое тело с пропорциональной мускулатурой. – Ты фехтованием занимался?

– Все сыновья кланов занимались фехтованием, не изображай из себя идиота, – он схватил рубашку и принялся её надевать. Но от злости пальцы слегка дрожали и застегнуть крохотную пуговицу сразу не получилось. – Это входит в обязательную программу обучения, а не придуманные мною специально для тебя издевательства.

– Прости, я до инициации был идиотом, – просто сказал я. – Но остаться тебе придётся. Мы не знаем, как действует эта дрянь. Ты сам знаешь, что могут быть последствия.

– Знаю. – Дед провёл рукой по светлым, ещё не тронутым сединой волосам. – Но как же я не хочу здесь оставаться. Начинаю чувствовать себя подопытным кроликом.

– Кстати, о кроликах. Я знаю, как сделать твоё пребывание здесь менее ужасным, – я вытащил телефон и злорадно на него посмотрел. – К тому же я не могу удержаться, прости.

– Костик, скажи мне, радость моя, ты звонишь просто так, или у тебя ко мне есть срочное дело? – промурлыкала Марго в трубку.

– Я тебе звоню, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие. Мой дед попал в клановую клинику.

– Вот как, – она замолчала, а потом добавила. – И какова же причина?

– Разбитое сердце, не иначе. Представил, что ты сейчас с очередным пупсиком, и слёг, бедолага. – Дед сделал рывок, попытавшись вырвать у меня из рук телефон, но я ловко увернулся.

– Раз ты шутишь, значит, ничего серьёзного, – медленно проговорила Ведьма.

– Я шучу от безысходности. Потому что я понятия не имею, что с ним, и чем это ему и нам всем грозит, – сказал я серьёзно, пригибаясь и прижимая телефон к уху, не давая деду до него дотянуться.

– Я как раз подъезжаю к столице. – Произнесла Марго. – Наверное, смогу найти время, чтобы навестить его.

– Это было бы просто отлично, записывай адрес. – Продиктовав адрес, я нажал отбой и позволил себе, хохоча повалиться на пол, под натиском сильного, что уж говорить, тела. – Ну что? Нет, чтобы поблагодарить внука, за то, что скрасил тебе жуткие часы пребывания здесь, ты ещё лезешь рукоприкладством заниматься.

– Вот скажи, зачем ты это сделал? – он сел рядом со мной на пол, а я покосился на него. Виталий Керн был интереснее, чем я. Наверное, всё-таки возраст сказывался. И, переступив порог тридцатилетия, я буду тоже также выглядеть. А может, и не буду, всё-таки я не точная копия деда.

– Просто не мог удержаться. Да всё нормально. Ты и так произвёл на неё впечатление, а теперь так вообще…

– Я до сих пор не могу поверить, что как Машкин ровесник выгляжу, – пожаловался дед и легко поднялся с пола. Всё-таки он в отличной форме был в сорок лет.

– Это открывает новые возможности для клана, – я задумчиво на него посмотрел.

– Ничего это не открывает, – он покачал головой. – Во-первых, мы действительно не знаем, как это работает. И, если отката до сих пор не наступило, это не значит, что он не наступит. Ты, когда на время воздействуешь коротко, в себя несколько секунд приходишь, а здесь двадцать лет вспять – это не шутка. Так что из всего этого следует, во-вторых, оставшееся мне время, я хочу провести с пользой для себя. Машка согласилась не прятаться по углам со своим Егором. Она ещё достаточно молода, чтобы родить мне здорового наследника. Подам прошение на имя императора, чтобы он утвердил Громова, как члена клана с возможностью наследования его детей от моей дочери. Егор не связан клановыми обязательствами, не думаю, что с этим возникнут проблемы. Тем более что Михаил мне должен. Он не посмеет отказать, только не после того, как такую свинью мне подложил, – и дед выразительно посмотрел на мою руку, где палец обхватывало кольцо клана Орловых.

– Ну ладно, и чем ты собираешься заняться, когда мама решит забеременеть? – я тоже поднялся с пола, отряхивая несколько налипших пылинок.

– Я уже сказал. Если к тому времени меня ещё не настигнет откат, буду жить на полную катушку. Путешествовать, развлекаться. Не всё время, боже упаси, о клане нужно заботиться. Но отказывать я себе ни в чём больше не буду.

– Ты только Марго предупреди, что ни всё так просто, – я был предельно серьёзен. Всё время пытался отогнать от себя мысль о том, чем ему может грозить эта случайная глупость.

– Разумеется. Она некромант и опытная женщина, думаю, что Маргарита поймёт, – он в который раз провёл рукой по волосам, словно до сих пор не мог поверить, что их стало гораздо больше.

– Уж насчёт опыта, даже не поспоришь, – пробормотал я, выходя из смотровой, чтобы сдать деда целителю на опыты, сроком не более недели.

Оставив деда в клинике, я позвонил матери. Так и знал, что она не в курсе злоключений отца, который сразу же поехал ко мне, минуя дом. Коротко сообщив ей о произошедшем, я выслушал много матов, пополам с паническими воплями, и лишь когда она немного успокоилась и начала собираться в клинику, а я смог уже завести машину и поехать домой.

– Костя, пройди уже в гостиную, и поговори с Виктором, – похоже, Анна смирилась с тем, что в нашей семье постоянно что-то случается. А может, не смирилась, может, просто пока копит раздражение. – Назар Борисович не дождался и уехал. Тем более что ему позвонила Мария и сообщила, что с твоим дедом что-то произошло.

– Я знаю, это я отвёз его в клинику. – Бросив куртку на вешалку, я пошёл к гостиной. – А ты могла бы поинтересоваться, что именно произошло. – Так, спокойно, мы оба на взводе, а мне всё ещё нужен наследник.

– Костя, не делай из меня какого-то монстра. Я, естественно, беспокоюсь за Виталия Павловича, но если бы что-то серьёзное произошло, то ты бы не был относительно спокоен. – Парировала Анна. – Да, Люсинда приготовила нам всем поесть, коль скоро у нас нет ни кухарки, ни повара. Я привезла ей продуктов по списку, и она приготовила.

– Отлично. Знаешь, дорогая, я тут подумал, а зачем нам вообще нужна прислуга? Пара дней без неё, и ты уже узнала, что продукты надо покупать, и еда не живёт и не образуется в холодильном шкафу.

– Костя, не надо на меня выплёскивать своё плохое настроение, – прошипела Анна, глядя на меня.

– Извини, постараюсь сдерживаться, – и я прошёл в гостиную, где у окна стоял молодой человек, сразу же повернувшийся на звук открываемой двери и наклонивший голову, приветствуя меня.

– Добрый вечер, Константин Витальевич, моё имя Виктор Стрежин, и Назар Борисович посоветовал мне попробовать себя в качестве вашего дворецкого, – он произнёс всё это ровным, спокойным голосом.

– Вы меня ждали довольно долго, Виктор, вас это не смутило? – Я разглядывал молодое строгое непробиваемое лицо. Он был чем-то похож на Назара Борисовича, скорее всего, родственник.

– Это ваше право, вы хозяин дома. Не вы же хотите ко мне наняться на работу, – также спокойно произнёс он. И тут я понял, кого он мне напоминает больше, чем Назара Борисовича.

– Алёна Игоревна вам кем приходится?

– Двоюродной сестрой, – Виктор слегка усмехнулся. – Вы очень проницательны, Константин Витальевич.

– Как быстро вы сможете наладить наш быт? Кухарка, повара, горничные… У нас тут периодически случаются форс-мажоры, но это пока у нас гостит Егор Ушаков. Хотя признаюсь вам честно, Виктор, я больше даже смотреть не могу на тряпку и ведро, и недавно понял, что ненавижу мыть пол.

– Эм, – его брови взлетели вверх. Ух ты, а я-то уж подумал, что его ничем не прошибить. – Думаю, что сегодня я сам справлюсь, а завтра утром подберу весь необходимый персонал.

– Условия известны? Заработок устраивает? Принесение присяги не смущает?

– Это практически стандартные условия для работы в доме клана. А предложенная плата более чем достойная, – он кивнул.

– Отлично, тогда давай ты принесёшь мне сейчас присягу, а юридические аспекты оформишь завтра с юристом клана, которого я пригласил на утро. – Про себя я подумал, что поступил очень прозорливо, пригласив юриста заранее. А ещё я смотрел на Виктора, который никак не отреагировал на мой резкий переход на «ты».

Сам ритуал принесения присяги не занял много времени. Когда я отпустил дар, Виктор чуть пошатнулся, но быстро пришёл в себя.

– Можешь приступать. Дом осмотри, что там ещё нужно, не знаю.

– Мяу! – мы оба вздрогнули, когда между нами материализовался чёрный кот.

– Я слышал, что у вас живёт чешир, но не верил, – пробормотал Виктор, не сводя с Паразита восторженного взгляда.

– Ну теперь поверил. Его, кстати, зовут Паразит. И вот конкретно сейчас он зазывает тебя на кухню, чтобы новый дворецкий покормил бедного котика буженинкой. Надеюсь, Анна догадалась её купить.

– А что ещё он ест? – с любопытством спросил Виктор.

– У дядьки своего спроси. Он тебе расскажет, и что он предпочитает есть и сколько капель валерьянки ему наливать. Да, у этого кота весьма непростые отношения с Ушаковым. Скажем так, Егор на него немножко обиделся и ещё не отошёл. Мечтает пристрелить котика, представляешь? Надеюсь, ты в хорошей форме? Потому что отобрать обрез у Егора Ушакова довольно сложное занятие.

– Я… хм, учту, – а вот надо было сначала узнать, в каком сумасшедшем доме тебе предстоит работать, прежде чем присягу давать.

Я кивнул, оставил этих двоих знакомиться и вышел из гостиной. Неужели этот сумасшедший день, наконец-то закончился.

В холле на полу бил фонтан.

– Да твою мать, Ушаков! Что это опять за фокусы? – заорал я.

– Я не виноват, – в холл выскочил полуголый и растрёпанный Егор. – Я вообще спал, а потом меня слегка закаротило. – Вода перестала течь, а Ушаков огляделся вокруг. – Я сейчас всё уберу, – вздохнул он довольно обречённо.

– Руками ты всё уберёшь! – Рявкнул я. – Я на своём доме не позволю тебе эксперименты ставить.

– Костя, ну что ты орёшь, – мне на плечи легли тёплые, нежные руки. – Егорушка сейчас всё уберёт, а мы пойдём с тобой в кроватку. Я тебя покормлю, а потом мы подумаем, чем заняться.

Да, не только между моим котом и Егором существует напряжение. С моей женой они тоже не очень ладят.

– Я приберусь здесь, не беспокойтесь, – раздался спокойный голос. И Виктор отправился искать ведро с тряпкой, не теряя при этом достоинства.

– М-да, и долго я буду так чудить? – Ушаков почесал затылок. Я же проследил за тем, как перетекла волна по его руке.

– Вот что, предлагаю смотаться на пару дней на море. Недалеко от «Ундины» стоит наш отель. Номера для хозяев там всегда на брони. А самое главное, неподалёку огромное море воды. Твоему дару будет где разгуляться.

– Это отличная идея, – Анна взвизгнула и повисла у меня на шее. – Сейчас как раз бархатный сезон. Да и Люсинде с ребёнком будет полезно. А если Ушаков начнёт срываться, мы ему бунгало на берегу поставим и пнём в него, чтобы он без проблем сливался со стихией и не мешал нам отдыхать.

– Спасибо, Анечка, ты очень любезна, впрочем, как всегда. Но идея отличная. Только послезавтра. Завтра у нас дела, не забыл? – Егор весьма красноречиво на меня посмотрел.

– Нет, не забыл. – Я обнял Анну за талию, и прижал к боку.

– Мы куда-то едем? – Люся подошла к мужу, который сразу же притянул её к себе, уткнувшись в макушку.

– Да, на море. Нам всем нужно отдохнуть. – Ответил я.

– Здорово. Я ни разу не была на море, – Люся даже в ладоши захлопала.

– Ну вот заодно и посмотришь.

– Я был бы вам очень признателен, если бы вы продолжили беседу в другом месте, – мы все резко обернулась и посмотрели на Виктора, который явно устал ждать, пока мы наговоримся.

– Ладно, если договорились, то расходимся по спальням, – скомандовал я, и мы разошлись в разные стороны.

В спальне я увидел поднос с едой.

– А ты не шутила, когда говорила, что накормишь меня, – сев на кровать, я придвинул поднос и буквально набросился на нехитрый холодный ужин.

– Я не шучу такими вещами. К тому же мне в постели нужен сильный и выносливый мужчина, – Анна села у меня за спиной и принялась тихонько массировать плечи, постепенно забираясь под одежду.

– У нас кот не остался голодным? – я доел последний оладушек и выпил сок. После чего отставил поднос на прикроватный столик.

– Я бы лучше тебя оставила голодным, чем Паразита, даже несмотря на то, что мне нужен выносливый мужчина, – Анна хихикнула, и я почувствовал губы на своей шее. – Буженина – это было первое, что я купила.

– Пришлось бы обворовывать кота, если бы до этого дошло. – Я развернулся и опрокинул её на постель, одновременно стаскивая футболку, которую так и не успел сменить, после тренировки.

– Это была бы эпичная битва, в которой я бы на тебя не поставила, – Анна застонала, когда я начал её ласкать.

– Почему ты не ладишь с Егором? – спросил я, стаскивая с неё халат.

– Потому что он принципиальный козёл и его не слишком любит отец, – Анна выгнулась, а затем перевернулась, оказавшись сверху. – Керн, ещё одно слово про Ушакова, и мы всерьёз поиграем в провинившегося раба и строгую госпожу. Я не дам этому красавчику ещё и в нашу постель пробраться.

– Ух ты… Обещаешь? – я сомкнул руки и вытянул их над головой. – Верёвку сама найдёшь? Тогда приступай. Или тебя надо подогреть? Ну, тогда, Егор Ушаков…

– Заткнись, – и она заткнула мне рот весьма действенным способом, поцелуем. А дальше мне стало не до Ушакова.

Глава 6

Утром я проснулся даже раньше обычного. Анна ещё спала, и я не стал её будить, а быстро принял душ, оделся и спустился вниз.

Егор нашёлся на кухне, где он сидел за столом и пил кофе. При этом его окружали такие запахи, что я чуть слюной не захлебнулся.

– Вы будете завтракать, Константин Витальевич? – спросил Виктор, изучавший в это время содержимое холодильного шкафа.

– О да, – я сел рядом с Ушаковым, который всю ночь пытался нас не утопить, и это был прогресс, потому что ему в конце концов удалось.

– Сегодня должны будут прибыть кандидаты на работу. Вы будете с каждым беседовать? – я подумал, потом отрицательно покачал головой.

– Нет, отберёшь сам, я побеседую с ними вечером, когда присягу буду принимать. Юриста не отпускай, пусть книжку какую-нибудь почитает, но меня чтобы дождался. Заодно, пусть контракты для всех подготовит. – Говоря это, я зажмурился и поднёс к носу свежеиспечённую булочку. – Да, это не закуски с банкета доедать. Хотя Люся вчера над нами всеми определённо сжалилась, но я почти уверен, это она твоего ребёнка не захотела голодным оставлять.

– Я связался с Устиновым, он привезёт нашего красавца на завод. – Егор сказал это как бы невзначай. – Мне почему-то захотелось его в той же позе увидеть, в которой они меня там подвесили.

– Не могу сказать, что желание вполне нормальное, но понять тебя можно, – я кивнул и приступил к завтраку. Надо же, как можно радоваться обычной горячей каше. – Кстати, а ты его видел когда-нибудь с тех пор? Навещал в его камере?

– Нет, – Егор покачал головой. – Наверное, не находил в себе достаточной мотивации. Зато сейчас она ко мне сама пришла.

– Ну, что же. Если ты готов, то поехали, – и я поднялся из-за стола. – Спасибо, Виктор, всё было очень вкусно.

Мы вышли из дома примерно через минуту. И уже через полчаса сворачивали на территорию завода.

Что я могу сказать, пленник не выглядел слишком измученным. Его явно кормили, и если применяли какие-то методы допроса, то физических среди них не было уже очень давно.

Здоров, и даже где-то упитан. Что-то не пойму, для чего Ушаковы его держат? Я подошёл к Устинову, с мрачной решимостью вздёрнувшего руки пленника вверх, и кивнул двум бойцам, которые начали поднимать его на цепи.

Урод сначала застонал, а потом заорал во всю мощь своих лёгких.

– Да не вопи ты, мы прекрасно знаем, что это больно. Ты только представь, как Егор сумел из такого вот положения башку одному из вас свернуть, – я поморщился. Он же, услышав мой голос, захрипел и заткнулся. Узнал, надо же. Столько времени прошло, а он меня помнит.

– Вы бы отошли, Константин Витальевич, а то Антошка окочурится только от осознания, что вы у него за спиной стоите, – спокойно сказал Устинов, но я внезапно ощутил в нём напряжение.

Похоже, парня всё достало, и он готов взорваться. А ведь совсем немного времени прошло с тех пор, как он мне в машине, везущей нас к Снежиным, отдавал пистолет по приказу Егора. Он тогда улыбался и казался, в общем-то, довольным жизнью. Сейчас Устинов был явно в каком-то раздрае, словно не знал, что ему дальше делать.

К нам подошёл Егор. Он с задумчивым видом обошёл вокруг пленника, разглядывая его со всех сторон.

– Значит, это вот этот просил хорька меня не калечить сильно, потому что у него для меня припасено нечто особенное? – спросил он.

– Да, – я подтащил стол поближе, опёрся на него задницей и вытащил кинжал. Идиотская привычка, когда слегка нервничаю, чистить ногти кинжалом, пришла из того мира, вот только там у меня ногти были, слегка посолиднее.

– А чего это ты, Антон, зажмурился? Не рад меня видеть? – Егор скупо улыбнулся. – Даже странно, на мой взгляд.

– Да нет, на тебя он как раз с удовольствием бы полюбовался, а вот меня он так счастлив видеть и даже слышать, что сейчас в обморок упадёт, – снова ответил я.

– Странно, вроде бы ему не понадобилась помощь целителей и операции, как мне, например, значит, ты его сильно не трогал. С чего бы Антошке к тебе такие глубокие чувства испытывать? – Егор ещё раз обошёл его по кругу. – Эй, Антон, открой глазки, посмотри на меня, а то, мне обидно становится, что ты меня так усиленно игнорируешь.

Урод, которого, оказывается, звали Антон, старательно притворялся мёртвым и только вздрагивал всем телом, когда я подавал голос. Егору надоело ждать, он опустил руку вниз и слегка отвёл её назад. Сосредоточился, и в его руке засверкал прекрасный водный бич. Я даже поцокал языком, оценив его успехи. Бич свистнул, и кожа на спине Антошки лопнула. Капли крови смешались с каплями воды, а он выгнулся, заскрипел зубами и открыл глаза, уставившись мутным взглядом на стоящего перед ним Егора.

– Ну вот, другое дело, – Егор удовлетворённо кивнул. – Я в отличие от вас, уродов, не получаю удовольствия, причиняя боль, но это не значит, что я не умею этого делать. Поэтому предлагаю ответить на наши вопросы, и я, пожалуй, ограничусь тем же, что вы со мной сделали.

– Я ничего не знаю, всё, что я знал, уже давно рассказал, – прохрипел он и задёргался.

– Похоже, он не понимает, – протянул я, отлипая от стола и подходя поближе, становясь таким образом, чтобы он меня видел. – Я попробую объяснить. Если ты поговоришь с нами и честно ответишь на все вопросы, то тебя, очень может быть вообще не тронут. Ну, если только совсем немного. А вот если ты начнёшь пытаться строить из себя героя, то, пожалуй, я смогу удовлетворить твои фантазии. Не сам, упаси боги, а с помощью вот этой биты, – я подтянул к себе биту, покрытую бурыми разводами. Я её нашёл неподалёку от стола, когда тащил его сюда. – Это та самая бита, которой били Егора. На ней его кровь. Полагаю, это позволит тебе думать во время процесса, что ты всё-таки стал к нему ближе.

Егор поднял бровь и посмотрел на меня шальным взглядом.

– Ну, так что, будем говорить? – протянул он. – Или приступим к развлекательной части?

– Я всё сказал уже: и про чиновников этих, тварей продажных, и про ячейки, которые из нас формировали, и про отряд, который караулил завод снаружи. Не наши в нём были, все как один не наши, – захрипел Антошка и дёрнулся, но тут же взвыл, потому что это было больно, а подготовкой Егора он точно не обладал.

– Подержи, – я протянул Ушакову биту. – Мы такими темпами до утра провозимся. Эй, чучело, ты же меня помнишь, я по глазам вижу, что помнишь. Если ты думаешь, что я внезапно лишился того дара, который сейчас заставляет тебя дрожать, то зря надеешься.

И так в далеко не тёплом цеху резко похолодало. Я призвал дар смерти, и Устинов отшатнулся, а Егор задышал чаще, чем обычно. Другие бойцы попятились, стараясь находиться от меня как можно дальше. Я шевельнул пальцами, и на Антона обрушились наведённые кошмары. Уж не знаю, что он видел, но орал знатно. И тут я увидел, как Денис и Егор синхронно вытирают со лба пот. Чёрт, их, похоже, зацепило. Ничего, это заклинание не имеет постоянного эффекта. Выйдут на свежий воздух, полегчает.

– Кто участвовал в захвате Ушакова? – мой голос не выражал вообще никаких эмоций.

– Я не знаю, мы здесь ждали, когда его привезут, кто-то из отряда, – он всхлипнул, но отвечал быстро.

– Вы знали, кого привезут? – слова слетали с моих губ, но я слышал себя словно со стороны, словно это и не я вовсе сейчас веду допрос.

– Ушакова, нам сказали, что это Ушаков, но не основная линия наследования, что за него не будут жопу рвать, чтобы освободить. – Да, моя теория подтверждена полностью. Их обманули. Обманули намеренно, чтобы привести сюда на завод, как баранов на убой.

– Вас обманули. Егор – сейчас наследник клана, после смерти своего деда, – я намеренно опустил перечисление других родственников, зачем Антошке про это знать? – А ещё он непосредственный командир вон тех симпатичных парней в камуфляже. – Я слегка ослабил воздействия дара и уже мог даже немного шутить, пытался, по крайней мере. – У меня не сходится. Я слышал, как ты говорил, что уже приготовил специфические развлечения, конкретно для этого Ушакова. А чтобы вот так пол слюной залить, нужно было время. Не любовь же с первого взгляда тебя обуяла, тварь. Когда вам показали Егора? Когда ты его увидел в первый раз?

– Накануне! Нас привезли к какому-то курятнику, туда же он подъехал к подружке. Мы не думали, что он занимает высокое положение в клане, слишком машина уродская, – зачастил он. – Парни ещё ржали, говорили, что подружка у него хорошенькая, и что после него мы к ней в гости наведаемся и развлечёмся на всю катушку! – Я перегородил дорогу Егору. Его задело заклятье, и он теперь вполне мог Антошку выпотрошить за эти слова про Люсинду. А как ни крути, мы его должны доставить обратно относительно целым, для чего-то же Андрей Никитич его держит в живых.

– Кто вам его показал? – это был самый главный вопрос сегодняшнего дня.

– Я не знаю, мужик какой-то. Он рожу прятал, и голос поменял. Сутулился, чтобы по фигуре не узнали. Только перчатки снять забыл.

– Какие перчатки? – я прищурился.

– Такие, без пальцев. Такие у кланов водилы носят. Да и пиджак у него был похожий. Водила это клановый был, точно говорю.

Я убрал дар. Холод отхлынул и резко завоняло мочой. Всё-таки Антошка оказался далеко не героем.

– Все всё слышали? – я повернулся к Егору и Устинову. Они очень синхронно кивнули в ответ. – Можете снимать этого.

– Подожди, – Егор поднял руку, останавливая Дениса. – Что ты хотел с моей женой сделать? – Он резко выпустил дар, теперь уже совершенно осознанно. Антошка качнулся на своих цепях, задёргался, и тут же закашлялся, а изо рта у него полилась вода.

– Егор, ты его утопишь, – предупредил я, глядя, как синеет лицо урода.

– Мне же надо тренироваться, – ответил Ушаков зло и отпустил дар. Кашель усилился, а Антон, которого уже опустили на пол, судорожно пытался глотнуть побольше воздуха, ползая в луже собственных испражнений, куда его кинули.

– Сейчас это увезут и тебе полегчает. Можем спарринг провести. – Я положил руку ему на плечо. – Тебя слегка заклятьем из арсенала смерти задело, ты слишком близко стоял.

Когда Антона утащили, Устинов направился следом за своими людьми, а Егор двинулся за ним.

– Когда вернёшься, проверь всех водителей и охранников домов. У нас они носят похожую форму. – Отдал приказ Егор.

– Я понял, не дурак, – так, Дениса же тоже коснулось, а он сразу какой-то вздрюченный был. И теперь шёл прямо как шест проглотил.

– И соотнеси со списком, допущенных к информации об охране всех объектов Ушаковых.

– Не надо меня учить делать мою работу, я справлюсь.

– Денис…

– Вы, Егор Александрович, на данный момент сняли с себя полномочия и не можете отдавать приказы и делать мне бесконечные нравоучения. – Резко прервал Егора Денис, продолжая идти к выходу, не глядя на своего командира.

– Да если бы ты хоть раз выполнил хоть что-нибудь так, чтобы за тобой не нужно было переделывать, я бы не читал тебе нравоучений! – Зря он так. Устинов предан ему безгранично. А к допросам того же Антошки его вряд ли подпускали, не его это работа, для таких дел специальные люди есть. Странно, что сейчас отдали, чтобы он его Егору отвёз. А Егор что не видит, что сейчас лучше отстать от парня? Словно специально нарывается.

– Ну, конечно, тебе, сукин сын, никогда во мне ничего не нравилось, с самого детства. Считал, поди меня своей преданной собачонкой? – Денис остановился и сжал кулаки. Я же прислушался. Вот, значит, как, они с детства знакомы.

– Если бы ты себя не вёл так, то и отношение было бы соответствующим!

Вот тут Устинов не выдержал. Резко развернувшись, он сильным ударом под челюсть опрокинул Егора на пол.

– Я тебе не вещь, чтобы об меня можно было ноги походя вытирать, – прорычал он.

Но Егора одним ударом вырубить было проблематично. Это я знаю из личного опыта. Вскочив на ноги, он набросился на Дениса.

– Ну, наверное, можно и так, – сказал я философски, постепенно отступая от дерущихся. – Им надо было давно, я так понимаю, пар выпустить. Только что-то их удерживало от этого шага. Ну а сейчас под воздействием заклятья, они решили, наконец, выяснить все обиды, с самого, мать его, детства.

И тут драка перестала быть контролируемой, потому что в ход пошла магия. А у Дениса, оказывается, тоже есть дар, какой-то семейный, что-то вроде невидимых лезвий, который разрезают… много чего. Вон, Ушаков увернулся, а бита, которую он бросил на пол, нет, и теперь там не одна бита, а две половинки. Сам же Егор решил воспользоваться водой, от которой, похоже, начал кайфовать.

Я сделал шаг к ним, а то, они точно поубивают друг друга к херам собачьим, но тут тонкое почти воздушное лезвие прошло совсем близко от меня, разрезав кожаную куртку и лишь чудом не задев тело, а следом на меня обрушился водопад холодной воды.

– Да вы совсем охренели? Вы столько лет не могли поговорить друг с другом, а я-то тут при чём?

Время замедлилось, и пространство исказилось, а когда я хлопнул в ладоши, резко встало на своё место, отбрасывая их друг от друга на приличное расстояние.

Я отпустил семейный дар, и тут же из пола выскочили корни и накрепко прификсировали их к полу.

– Вы совсем охренели? – я сделал жест рукой, и этих придурков с разбитыми рожами подтащило ко мне. Егор молча разглядывал пол, куда капала кровь из разбитой губы и даже не пытался освободиться. Денис же пару раз дёрнулся и замер, а в его взгляде я такую бурю чувств увидел, что даже слегка отпрянул под этой волной. – Во всём, что произошло, из того, что я понял, пока вы орали друг на друга, виноват в большей степени ты, – я ткнул пальцем в Дениса. – Он был брошенным ребёнком, от которого мать родная отказалась. Ему не нужен был ещё один телохранитель, ему нужен был друг. Ну, ладно, что было, то прошло. Ты владеешь даром, но я не помню клан Устиновых, – я напрягся, но так и не вспомнил.

– Нас вычеркнули из реестра за поколение до моего отца. Что-то Устиновы крупное натворили, но что, я даже не знаю, – ровно ответил Денис.

– Есть возможность вернуть тебе клан? – я освободил их, но они так и остались сидеть на полу.

– Андрей Никитич сказал, что если я найду эту гниду, то он сделает это в качестве награды. – Он вздохнул.

– Ну так найди, теперь у тебя почти все исходники есть. Я всё равно твоего бешеного командира на море повезу. В «Зимнюю розу». Там управляющий Армен быстро его заставит тебя ценить.

– С кланом, если надо, я помогу, – глухо сказал Егор.

– Мы поможем. Вольфа припряжём, а то он, похоже, загулял где-то, с самой свадьбы ни слуха, ни духа. Надо, наверное, его с собой позвать на море, а то обидится так, что мы весь год икать будем.

Парни поднялись с пола, и Егор внезапно обнял Дениса, стукнув кулаком того по спине.

– Ты не должен был молчать и копить всё в себе. Ты же знаешь, что я тебя никогда не воспринимал, как обычного подчинённого.

– Да, командир, больше молчать не буду, – и Устинов слабо улыбнулся.

– Я сейчас расплачусь, а пока буду рыдать, вы, уроды, лучше решите, кто мне новую куртку купит, – и я швырнул порезанную кожанку прямо им в рожи.

Тут дверь открылась и заглянул какой-то боец.

– Денис Анатольевич, мы только вас ждём. – Денис кивнул и, сунув куртку в руки ошалевшему Егору, пошёл к выходу. – А что у вас здесь за шум был?

– Да Константин Витальевич куртку зачем-то пытался разрезать, а когда ему это удалось, от радости орать начал.

Я перевёл взгляд на Егора.

– Мало ты ему вломил, – и я пошёл за этим шутником следом. – Поехали, я тебя домой закину. Вольфу позвони, а я к деду сгоняю, надо узнать всё ли в порядке.

В клинике царила тишина. Никто никуда не бежал, всё было чинно и спокойно.

Я толкнул дверь палаты и вошёл.

– Какое потрясающее зрелище, – провозгласил я, окидывая взглядом кровать, на которой сидела полураздетая Марго. Дед лежал, положив голову ей на колени, и она задумчиво перебирала светлые пряди.

– Костя, если тебе нечего больше сказать, закрой дверь с той стороны, – на редкость спокойно произнесла Ведьма.

– Вот что мне нравится в тебе больше всего, это полное отсутствие комплексов. – Она предостерегающе посмотрела на меня. Да не дурак я, прекрасно понимаю, что деду не стоит знать о наших с тобой безумствах.

Телефон в этой умиротворяющей тишине прозвонил особенно громко.

– Керн, – я ответил автоматически, даже не посмотрев, кто звонит.

– Мы нашли этого парня, который пострадал на заводе, – голос Тихона звучал устало.

– И? Не тяни резину, – рявкнул я, а глубоко внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.

– Он умер, Костя, месяц назад, – я закрыл глаза и глухо проговорил.

– Отчего?

– От старости. – Тихон замолчал, а потом быстро добавил. – Мы что-нибудь придумаем. Я отодвину все другие проекты. У меня уже три лаборатории работают с этими чёртовыми пластинами. Мне нужен какой-нибудь Ушаков. Не Егор, а какой-нибудь бездельник, у которого времени вагон.

– Я обращусь к их главе с просьбой. – И я отключился.

Открыв глаза, я столкнулся с напряжённым взглядом деда и тревогой, застывшей в глазах Марго. Сразу стало понятно, что они всё слышали.